Текст книги "Записки адвоката. Магические казусы (СИ)"

Автор книги: Анна Орлова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 27 страниц)

Вариантов у меня было несколько, и поразмыслив, я остановилась на путешествии в Муспельхейм. Там как раз сейчас зима, так что температура не зашкаливает за нормальную (а летом там, надо сказать, просто ужас – жара стоит сорок-пятьдесят градусов в тени). Теперь же температура была градусов тридцать-тридцать пять, что вполне привычно.

Поскольку заниматься составлением маршрута, получением визы и прочими формальностями мне было решительно некогда, то всю организацию поездки я с легкой душой поручила турагенству, и теперь мне нужно было только следовать инструкциям.

Что я могу рассказать об этом путешествии? Пожалуй, я скажу лишь, что Муспельхейм просто завораживает – даже не природой, хотя побывать в настоящей пустыне было невероятно увлекательно. Он пленяет каким-то непривычным укладом, неторопливым течением жизни – вроде бы такой же, как у нас, и одновременно совершенно чужой. Когда напрочь отсутствуют многие привычные понятия – вроде зимних праздников, и напротив, привычны совершенно дикие для нас вещи. Признаться, любопытно было и понаблюдать за орками, так сказать, в "природных условиях". Впрочем, это я загнула – не дикие животные ведь, а разумная раса. Но до сих пор я видела лишь орков, давно живущих в Мидгарде, а потому хотя бы частично воспринявших нашу культуру и традиции. Здесь же все казалось совсем другим.

Там, дома, гаремы представлялись чем-то нелепым, и казалось, что женщины живут почти в рабстве. Здесь же окружающие относились к такому положению вещей с полным безразличием – и не потому, что всем было плевать на бедственное положение орчанок. Просто тут это было естественным, и никто от этого не страдал, и меньше всего переживали о своей "несвободе" сами обитательницы гаремов. Им нравилась такая жизнь, богатая и по-своему привольная. К примеру, в Муспельхейме орк имеет право взять жену только в том случае, если может построить ей отдельный дом, так что никаких склок на кухне нет и не предвидится. Каждая орчанка-жена живет в собственном доме и на полном обеспечении мужа. Разве что скучновато им, на мой взгляд, но этого мнения сами орчанки не разделяли, занимая свое время множеством домашних и личных дел.

Необычно вот так, со стороны, взглянуть на совершенно чуждый мир. До того я побывала лишь в Ванахейме и Хельхейме, хотя и они произвели на меня впечатление, но не настолько сильное. В Муспельхеме переплелись старинные обычаи и верования с современными знаниями, здесь можно увидеть рядом и почти сказочные дворцы, и обычные небоскребы. Смуглые мужчины в белых одеждах и женщины в черных, синих или алых одеяниях смотрелись весьма колоритно. Орки вообще красивая раса – сильные, гибкие, они обладают почти кошачьей ловкостью и грацией. Если к тому прибавить чуть раскосые темные глаза и черные волосы, то портрет получается и вовсе экзотический. Правда, с местными мужчинами я все же связываться поостереглась – местные законы весьма суровы к приезжим женщинам, занимающимся проституцией. Поди потом докажи, что познакомилась с мужчиной без всякой задней мысли! Здесь не признают продажной любви и полагают, что раз уж у орка и иноземки случилась любовь, то путь женщине в законные наложницы – по нашему, содержанки. Но никакой проституции! У женщины должен быть один мужчина и защитник, и все тут.

Не считая царящих здесь необычных нравов, больше всего меня поразили, конечно, пустыня и океан.

Вместе с небольшой группой туристов я отправилась на катание по пустыне. Катание, естественно, не на верблюдах, а на вполне современном джипе. Выехали мы вечером, когда спала жара, так что катались всего несколько часов, но впечатлений хватило с головой.

Например, я никогда не думала, что песок бывает разным. А теперь я воочию увидела ярко-красный песок, светло-желтый и ярко-желтый, а еще серый... Он отличался не только по цвету, но и по рыхлости, даже по величине песчинок. Так что ехать, куда глаза глядят, на тяжелой машине чревато – легко можно увязнуть.

И еще, что песок бывает совершенно вездесущим – малейший ветерок поднимает в воздух миллиарды песчинок, и они иногда ненадолго почти зависают в воздухе, совсем как снег. Хорошо еще, что гид посоветовал купить очки для ныряния, потому что под обычные песчинки проникали очень легко, и пришлось бы постоянно щуриться, как одна из моих попутчиц, которая пренебрегла дельным советом.

Гид, веселый дядька лет пятидесяти, примерно через час предложил нам покататься с горки. Видя наше недоумение, он объяснил, что это местное развлечение – кататься на доске. Поначалу мы опасались, но потом оказалось, что это еще лучше, чем привычные с детства горки – в конце концов, лед твердый и сильно подбрасывает, а здесь "санки" скользят мягко и плавно. Забавно вспомнить детство и накататься всласть, с визгом и шутками.

Вдоволь наездившись с горки, мы отправились ужинать – в программу входило посещение настоящего оазиса. После экзотического ужина мы, наконец, отправились обратно в город.

Этой ночью, засыпая, я вдруг поняла, что чувствую себя совершенно, почти неприлично счастливой. Что я живу не по привычке, а наслаждаюсь проживаемыми днями. И что я, оказывается, совсем разучилась получать от жизни удовольствие и погрязла в трудностях и рабочих заботах. Твердо решив, что я непременно изменю свою жизнь к лучшему (как минимум, заведу нового любовника), я, наконец, сладко уснула. И снились мне этой ночью пряные южные ночи и огромные южные звезды...

А завтра была поездка к океану. Моя гостиница тоже была на берегу, но это был всего лишь залив, который мало чем отличался от привычных морей. А вот океан был совсем другим – неспокойным и кишащим жизнью. Пронизанная солнцем теплая вода, легкий ветерок, снующая вокруг разнообразная живность... Я стояла на берегу, и отчаянно хотелось расправить руки, как крылья, и взлететь над сверкающей гладью воды. И ошеломляющее ощущение беззаботной радости... В общем, отпуск удался на славу.

Единственное, что мне несколько подпортило последние дни пребывания в этом волшебном месте, так это звонок от Ната. Домовой сообщил, что звонила Альбина и просила передать, что пятнадцатого июля в десять у нас будет общее собрание, и без меня там, конечно же, обойтись никак нельзя. Я про себя выругалась – самолет прилетает в Альвхейм в восемь утра как раз пятнадцатого, так что у меня остается время только на то, чтобы заехать домой, бросить вещи и ехать на работу. И ведь Альбина прекрасно знает, когда я приезжаю, неужели нельзя было назначить другое время? Но поговорить с ней нельзя – в отпуск я принципиально беру только второй мобильный, номер которого есть лишь у самых близких. Связи с начальством не оставалось – не "светить" же этот номер, а то коллеги мне потом жизни не дадут.

Теперь, хочешь или не хочешь, придется тащиться на это собрание. Ну что такого важного там могут решать? Но мероприятие это официальное, к тому же мне посчастливилось быть секретарем на всех собраниях, как самой младшей в коллективе. Так что мое присутствие обязательно. Впрочем, когда это еще будет? У меня оставались целых два дня, и я решила провести их с толком. Первым делом я отправилась по магазинам и маленьким лавочкам, накупила всяких сувениров. В частности, Нату досталась целая коллекция экзотических пряностей, подруге Инне – красивые серебряные серьги, ну и так далее. Себе же я прикупила чудесную тонкую рубашку до колен с расшитым воротом, в качестве домашней одежды. К рубашке я подобрала яркий пояс с расписными бусинами. Кстати, пока я торговалась, выяснилось, что этот самый пояс – часть костюма танцовщицы. Продавец, бойкий орк, все норовил всучить мне оставшуюся часть костюма, и разглагольствовал о том, что тот мне непременно очень подойдет, даже обещал приличную скидку. Я только посмеялась – представить себя в костюме экзотической танцовщицы не могла при всем желании. Даже для домашней одежды это чересчур: боюсь, что нежданных гостей инфаркт хватит от такого зрелища. Так что я ограничилась поясом и шлепанцами в цвет.

Дни до отъезда пролетели незаметно. Честно говоря, покидать Муспельхейм не хотелось совершенно. Но отпуск тем и прелестен, что непременно должен заканчиваться. С легкой грустью я села в самолет, и вскоре уже ступила на землю родной страны.

Времени у меня было в обрез, так что я сразу направилась домой. Я отсутствовала десять дней, так что, признаться, даже соскучилась по своей квартире и Нату. Впрочем, здесь меня поджидал сюрприз – квартира-то оказалась на месте, а вот домового не было. Безуспешно позвонив несколько минут, я открыла дверь своим ключом и с трудом заволокла сумки в квартиру (донести их до лифта мне помог любезный таксист). Я бросила сумки в прихожей и заглянула на кухню в поисках запропастившегося домового. На столе обнаружился завтрак, накрытый полотенцем, и аккуратная записка от Ната, где он сообщил мне, что уехал по срочным делам и будет только через три дня.

Признаться, я удивилась. После того случая с отравлением в ресторане домовой клялся не оставлять меня надолго. Что такого у него смогло произойти, что он забыл обо всем? Надеюсь, ничего серьезного. Но все же слабо верилось, что он настолько увлекся любовью, что даже позабыл об обязанностях. Для домового это свято!

Но пока достойных версий у меня не было, так что я быстро позавтракала, переоделась и отправилась на работу. Если бы мне не позвонили заранее, я преспокойно сослалась бы на неосведомленность и никуда не поехала, но начальница позаботилась заранее меня предупредить, прекрасно это понимая. К сожалению, для проведения собрания требовался кворум, а без меня он никак не набирался.

Как я и ожидала, ничего особенно интересного на собрании не происходило. Я добросовестно записывала все выступления по поводу ремонта консультации, а также распределения дел по назначению. В общем, скука смертная.

Наконец, все вопросы были улажены. Кстати, попутно я выяснила, что такое время было назначено для удобства одной из моих коллег (дамы весьма склочного нрава), поскольку завтра она уезжает в отпуск. Но возмущаться смысла не было, так что я предпочла проглотить вертящиеся на языке колкости.

Спустя час коллеги разошлись по своим делам, и осталась лишь я, поскольку мне еще нужно было напечатать протокол собрания, и коллега Альбина – это было ее дежурство, да и протокол должна подписать заведующая консультацией.

Все время, пока я печатала протокол (а честно говоря, делать это мне совершенно не хотелось), коллега занималась приемом клиентов. Закончили дела мы почти одновременно, и, конечно же, я осталась поболтать и выпить чашечку кофе.

Я занялась приготовлением напитков, а Альбина тем временем жадно поинтересовалась. – Ну, как?

– Что как? – не поняла я.

– Съездила как? – нетерпеливо уточнила она.

– Спасибо, прекрасно. – Обескураженно ответила я. Конечно, мы с Альбиной приятельницы, но откуда такая искренняя заинтересованность?

– А как у тебя с ним? – тут же спросила Альбина.

– С кем? – не взяла в толк я.

– Ну, с Владимиром же! – отозвалась она, и я от неожиданности едва не пролила кофе.

– С кем?! – наконец смогла вымолвить я и обернулась.

– Ну, что ты скрытничаешь? – чуть раздраженно спросила подруга. – Я же сама вас в кафе видела пару недель назад. Вы обедали и мило общались. Скажешь, неправда?

– Да, но... – начала я и примолкла. Внятно объяснить коллеге, что я делала в кафе с прокурором Виноградовым, я не могла никак. Разве что сказать правду, а этого делать было нельзя. Подобные поступки в моей среде уж точно не оценят и меня не погладят по голове за разглашение адвокатской тайны. Так что раскрыть истинную цель той встречи я не могла, а что бы правдоподобно солгать, в голову не приходило. Не принято у нас, видите ли, наедине общаться в кафе с прокурорами и судьями. Все рабочие вопросы решаются прямо на месте, и сходу придумать уважительную причину для разговора не получалось.

– Ну вот, – заключила Альбина, удовлетворенно наблюдая мою растерянность. – Так что рассказывай, не стесняйся.

– О чем рассказывать? – поинтересовалась я, пытаясь сделать безразличное лицо. – Встретились один раз в кафе, что тут такого?

Впрочем, это было жалко. Альбина, хотя и считается моей подругой, наверняка тут же рассказала об интересной новости всем вокруг. Она не видела в сплетнях ничего плохого и честно в этом призналась – якобы просто порадовалась, что я нашла свое счастье.

– Я просто глазам не поверила тогда, – рассказывала она. – Ты же у нас вся такая неприступная и на работе романов не заводишь. А тут прокурор Виноградов... Вот я и решила, что ты, наконец, просто влюбилась. А теперь рассказывай все по порядку.

Мне захотелось тоскливо застонать. Что можно рассказывать? Сочинить историю о роковой страсти? Я с внезапной обреченностью поняла, что старательно лелеемой репутации пришел конец – никто не поверит в мои оправдания. Да нет и смысла: стоит только разнестись слуху, и уже никто не докажет, что ничего такого не было. Воистину, любое доброе дело наказуемо! И эта история с нарушением тайны вышла мне боком. Как тут не пожалеть о своем мягкосердечии?

Впрочем, долго размышлять мне не дали.

– И как он? Ну, ты понимаешь? – лукаво поинтересовалась Альбина.

Еще бы я не понимала: подружка желала обсудить пикантные подробности, но взять их мне было решительно неоткуда. Не придумывать же!

– Правда, Альбин, у нас не было ничего такого! – взмолилась я и отпила кофе.

– Да что ты мне рассказываешь! – внезапно рассердилась она. – Я же тебе звонила, а он трубку взял и сказал, что ты в душе и не можешь говорить.

Кофе я таки поперхнулась. Откашлявшись, я взглянула на Альбину в робкой надежде, что она меня разыгрывает и все выдумала. Но та была серьезна и, кажется, по-настоящему рассержена моим отрицанием очевидного.

– Расскажи по порядку, а? – взмолилась я.

Подруга пожала плечами, но добросовестно начала. – Когда я увидела вас в кафе, сперва подумала, что мне померещилось. Я тебе звонила, чтобы уточнить, но ты была все время занята и не могла говорить. Дня три назад я тебя набрала, чтобы предупредить о собрании, но твой мобильный был выключен. Тогда я позвонила на домашний, и Нат дал мне твой номер, хотя и долго предупреждал, что он секретный. Даже взял с меня торжественное обещание удалить его сразу после звонка, – она фыркнула, выражая свое отношение к такой таинственности. – Сам он сообщить тебе отказался – сказал, что у тебя на домашнем междугородка отключена. Я набрала тот номер пару раз, но никто не ответил. В общем, я перезвонила вечером, и трубку взял Виноградов. Да, это точно был он! – предупредила она мой вопрос. – Он поднял трубку и сразу сказал, мол, Владимир Виноградов слушает. Я, конечно, слегка ошалела, – тут Альбина усмехнулась. – Но попросила позвать тебя к телефону. Он ответил, что ты как раз в душе и не можешь говорить, но пообещал все тебе передать. Судя по тому, что ты здесь, Виноградов все-таки тебе сообщил о собрании. Так что рассказывай.

В моей бедной голове царил полный кавардак. Я ведь не могла не заметить своей поездки с мужчиной, не так ли? И твердо уверена, что о предстоящем собрании мне сказал именно Нат, а никак не Виноградов! Неужели у меня потеря памяти или раздвоение личности? Но версию о психическом заболевании, поразмыслив, я отбросила. В конце концов, более никаких нарушений я у себя не замечала, не считая этой нелепой истории.

Я пила кофе и пыталась сообразить, что ответить Альбине, а та также потягивала свой напиток и заинтересованно меня разглядывала, и от этого взгляда завзятой сплетницы мне становилось нехорошо.

Тут очень кстати зазвонил мой телефон, давая небольшую передышку.

"Наша служба и опасна и трудна", – прочувствованно запел мобильный. Не так давно я из мелкой шалости поставила эту песню (вместо своей привычной мелодии "Я не сдамся без боя") на контакт прокурора Виноградова, так что сейчас без труда могла понять, кто звонит.

Я ответила на звонок и вежливо поздоровалась. Владимир не менее вежливо поприветствовал меня и предложил сегодня встретиться и обсудить одно деликатное дело.

По всей видимости, подразумевалась та история с сектой, хотя, возможно, речь шла и о слухах о нашей связи.

Я предложила встретиться через полчаса на том же месте, он легко согласился. На том наш разговор завершился, и я повернулась к подруге.

– Ой, Альбина, извини. Срочное дело, я вынуждена бежать. – Неискренне извинилась я. – Давай потом поболтаем, ладно?

Не дав подружке шанса возразить, я торопливо схватила сумку и выскочила из офиса.

Я добралась к месту встречи минута в минуту. Однако Виноградов уже ожидал меня, он даже успел заказать для меня кофе и еще то самое мороженое, которое так понравилось мне при прошлой встрече с ним (надо же, запомнил!). Я отдала должное его заботе, однако сейчас было не до лакомств. Очень хотелось узнать, что же происходит, и ответы на мои вопросы мог дать сидящий передо мной мужчина.

Я быстро осмотрелась по сторонам – не видит ли кто из знакомых, не дай боги, этой встречи – и присела за столик.

– Опасаетесь за свою репутацию? – приподняв брови прокурор, заметив мои манипуляции.

Я лишь молча кивнула, слегка удивленная его осведомленностью: кажется, для мужчины не были тайной разговоры о нашей связи. Впрочем, он не мог быть не в курсе, ведь именно Владимир разговаривал по телефону с моей начальницей Альбиной. Разве что предположить, что его именем представился кто-то другой, но это совсем уж фантастика. Тем более, что Альбина знала прокурора по голосу – не так давно мы все вместе участвовали в одном большом деле по назначению, и за время чтения длиннющего обвинительного заключения не запомнить его голос было просто невозможно. Но кому нужно затевать всю эту несуразную историю, а, главное, зачем? В моих мыслях была полная невнятица.

Мужчина тем временем продолжал. – Я хотел поговорить с вами о том деле, информацию по которому вы мне любезно предоставили.

Я кивнула – речь шла о той самой секте, о которой не так давно я поведала прокурору Виноградову.

– Я даже не ожидал, что у этой секты обнаружатся такие связи, – начал рассказ он. – Некоторое время я даже опасался за свои погоны, но мы сумели найти управу и на сектантов. Вот, возьмите. – Он достал из кармана сложенный лист бумаги и протянул мне.

Я взяла бумагу, развернула и бегло просмотрела текст: это было постановление о возбуждении уголовного дела. Внушительный список статей УК, по которым было возбуждено дело, пестрел отягчающими вину обстоятельствами – словом, обвинение было очень и очень серьезным.

Я закончила читать и взглянула на прокурора.

– Спасибо вам! – искренне сказала я и замолчала, не зная, что сказать дальше.

– Вы чем-то расстроены, Анна? – спросил он, внимательно глядя на меня.

Я решила попробовать поговорить с ним начистоту.

– Да, – призналась я. – Честно говоря, не ожидала, что члены секты окажутся настолько влиятельными. Не думала, что доставлю вам неприятности своей информацией. Да еще и этот нелепый слух о нашем романе...

– Почему же нелепый? – поинтересовался Владимир слегка насмешливо.

Я молча смотрела на него, пытаясь сообразить, что имелось в виду. Напрашивался только один вывод, но этого просто не могло быть.

– Вы специально? – наконец вымолвила я, не в силах сформулировать вопрос точнее.

– Конечно, – невозмутимо подтвердил он, а потом объяснил. – Вы мне очень понравились, но я узнал, что вы принципиально не заводите никаких отношений на работе. Вот и пришлось... – он слегка развел руками и усмехнулся, уже откровенно довольно.

Я молчала, пребывая в полном шоке.

Мужчина всмотрелся в мое лицо и просто предложил. – А давайте, попробуем? В конце концов, что вы теряете?

Терять мне было и в самом деле уже нечего – по крайней мере, когда речь шла о моей репутации.

– Но почему вы не попробовали просто, как все... – я запнулась. На языке вертелся эпитет "нормальные", но я его благоразумно опустила и продолжила. – Как все мужчины, пригласить меня куда-то?

Владимир приятно улыбнулся.

– А вы бы согласились? – поинтересовался он.

Крыть было нечем – конечно, я бы отказалась. Как уже неоднократно упоминалось, я не приемлю романов на работе. Но на сей раз меня никто не спрашивал.

Слухи – страшная вещь. И прекрасный инструмент влияния на того, кому немаловажно чужое мнение.

Так виртуозно поставить меня перед фактом еще не удавалось никому. И вот я сижу, просто не зная, что сказать...

Что на это вообще можно ответить?

Глава 9. Личный секретарь

Секретарша была так красива, словно не умела даже печатать на машинке. (Станислав Лем)

В серых глазах Владимира искрилась мягкая насмешка – казалось, эта неловкая ситуация доставляет ему истинное удовольствие.

Я отвела взгляд и принялась размышлять, как поступить, по привычке слегка постукивая пальцами по столешнице. Мужчина не мешал мне думать – он пил кофе и с интересом посматривал на меня.

Итак, что ответить? Я попыталась здраво прикинуть все плюсы и минусы этого романа.

Безусловно, Владимир сильный и привлекательный мужчина. Кроме того, он умен, а это немалый плюс. Также доводом "за" служило то, что прокурор Виноградов работал в одной сфере со мной, а значит, ему легче меня понять.

Из минусов пока было лишь то, что я терпеть не могу отношений на работе – как правило, они недолговечны и сулят множество проблем.

Что же касается этой аферы, когда Виноградов убедил всех, что мы любовники, то отношение к ней у меня было двоякое. С одной стороны, я не могла не восхищаться умом и хитростью Владимира, а также виртуозным умением манипулировать мнением других. С другой стороны, мне не нравился использованный им путь достичь желаемого. Хотя если речь лишь об одном случае, то это можно простить.

Сейчас я испытывала к Владимиру злость пополам с восхищением, и... Пожалуй, с толикой предвкушения.

Ну, что ж, я не стану отказываться от этого предложения, а там посмотрим, как будут развиваться события. Хотя, конечно, забавно столь спокойно и рассудительно взвешивать все "за" и "против" предстоящего романа.

– Я согласна, – торжественно объявила я.

– Я рад. – Просто ответил Владимир.

Мы замолчали – лично я просто не знала, о чем можно говорить в подобной ситуации. Неловко быть еще не любовниками, но уже не посторонними.

И тут меня озарило.

– А теперь рассказывайте, как вы это провернули! – велела я мужчине.

– Давайте на "ты"? – тут же предложил Владимир.

Я согласно кивнула, и он начал рассказ.

– На самом деле, все очень просто. Я проболтался о встрече с тобой моей домовой, Тае... – мужчина сделал многозначительную паузу.

Вероятно, подразумевалось, что я должна понять, о ком идет речь.

Поняв, что я не смогла припомнить неведомую Таю, Владимир напомнил. – Тая – невеста твоего домового. И она не хочет уходить из моего дома.

Тут до меня, наконец, дошло, и мне захотелось громко выругаться. Ну, Нат и аферист! Он ведь знал, что ему либо придется уйти, либо привести любимую ко мне. Второй вариант не устраивал его любимую Таю, а первый – самого Ната. В такой ситуации оброненное Владимиром признание о симпатии ко мне было настоящим подарком судьбы. Еще бы, ведь можно нас с ним свести и решить таким образом вопрос о месте жительства влюбленных домовых!

– В этом они просчитались, – усмехнулась я.

– Почему же? – искренне удивился Владимир.

– Это все имеет смысл только в случае нашей свадьбы. А это уж вовсе невероятно, – объяснила я.

Замуж я не собираюсь, невзирая ни на какие уловки домовых. Да и сильно сомневаюсь, чтоб Виноградов вот так, с бухты-барахты решил на мне жениться. Нет, это полный бред.

Владимир скептически приподнял бровь, но ничего не ответил.

– Дальше было дело техники, – рассказывал он. – Нат дал твоей начальнице мой номер телефона вместо твоего и сразу же предупредил об этом Таю. Так что госпожа Альбина набирала мой номер, а полагала, что звонит тебе. Естественно, трубку взял я, а дальше ты и сама знаешь.

Да уж, просто и изящно, ничего не скажешь. Альбине ведь и в голову не могло прийти, что Нат нарочно продиктовал ей не тот номер!

– А если бы Альбина не позвонила? – поинтересовалась я.

Мужчина пожал плечами. – Думаю, достаточно было бы и просто той встречи в кафе – я ведь еще тогда ее заметил. Вообще-то, Нат собирался сам позвонить твоей коллеге и попросить, чтобы она перезвонила тебе. Но так вышло даже лучше и натуральнее.

Мне сильно захотелось в него чем-то кинуть. Заговорщики бессовестные!

– Не злись, – миролюбиво попросил Владимир, накрывая своей рукой мою руку. – Ты ведь понимаешь, что у меня не было другого выхода. Ходить следом за тобой и умолять о свидании – это просто глупо.

Я представила, как прокурор Виноградов вздыхает под моим балконом и поет серенады, а потом ходит за мной везде, включая судебные заседания, и невольно прыснула. Да уж, представить такое невозможно даже при самом богатом воображении. Владимир не влюбленный мальчишка, это уж точно. Хотя его методы ухаживания, по меньшей мере, экзотичны, и не вызывают доверия.

Он тоже рассмеялся, поняв, что меня так развеселило.

Отсмеявшись, я честно созналась, что очень устала. Владимир намек понял, тут же встал и галантно подал мне руку. Помощь я приняла благосклонно (кстати, руки у него оказались достаточно сильными), и на этом мы распрощались. О следующей встрече не договаривались, он лишь обронил, что позвонит мне.

Я кивнула, принимая это к сведению. Одно я знала точно – сегодня у меня не было ни малейшего желания куда-то идти. Надеюсь, Владимир это поймет.

По дороге домой позвонила давняя знакомая, гадалка Наталья, и предложила подкинуть мне очередную клиентку. Конечно же, я согласилась – клиенты лишними не бывают – и велела передать, чтоб она позвонила мне завтра утром.

Дома было грустно. Меня все так же ждала пустая квартира – Нат так и не вернулся, справедливо ожидая возмездия за самоуправство.

В прихожей сиротливо стояли неразобранные чемоданы, а в доме царил какой-то обреченный порядок. Я обнаружила в холодильнике кучу наготовленной еды (притом не просто блюда, а мои любимые) – домовой откровенно подлизывался. Хотя ему это мало чем поможет: терпеть не могу, когда за меня что-то решают, и Нату превосходно это известно. Тем более, когда решают из личной корысти. В общем, домового по возвращении ждет грандиозный скандал. Полагаю, этот нахал рассчитывал на то, что я увлекусь Владимиром и буду даже благодарна домовому за сводничество. Но как бы ни развивались отношения с Виноградовым, это не избавит бессовестного сводника от ответственности.

Самого Владимира понять и простить было намного проще: пока он был посторонним человеком, а потому странно было бы рассчитывать, что он стал бы действовать, исходя исключительно из моих интересов. А достичь цели, невзирая на этичность средств – это вполне понятно, хотя не скажу, чтоб такой подход вызывал у меня восторг.

Если честно, сил раздумывать об отношениях с Виноградовым у меня просто не было. Я быстро искупалась, перекусила и улеглась в постель, отметив при этом странный запах в спальне. Хм... Я принюхалась и поняла, что точно прибью этого домового: пахло ванилью, сандалом и розой, которые внушают расслабление и настраивают на любовный лад. Так и хочется томно потянуться и... Таким образом Нат прозрачно намекал, что мне пора покончить с набившим оскомину одиночеством.

Я злобно фыркнула и отправилась в гостиную на диван, мстительно надушив его лавандой (домовой терпеть не может этот запах и с трудом переносит его даже как средство от моли). Вот теперь можно было и поспать.

Правда, прежде чем заснуть, я все же проворочалась минут пятнадцать. Мысли о Владимире не давали мне покоя, притом эти размышления были слишком сумбурны и бессвязны, чтоб принести какой-то толк.

В облаке лавандового запаха мой послеобеденный сон был сладок и спокоен. В особенности, учитывая то, что я выключила все телефоны и отключила дверной звонок.

Мне снились поля лаванды, прогретые южным солнцем. Мягкий запах трав струился по теплому воздуху, наполняя душу покоем. А в синее небо хотелось просто падать, раскинув руки...

Проснувшись, я взглянула на часы: оказалось, что я проспала больше трех часов, зато чувствовала себя бодрой и отдохнувшей.

Вечер я провела лениво и бесцельно – валялась на диване с книжкой и наслаждалась жизнью. Я твердо решила пока не думать ни о Нате, лезущем не в свое дело, ни о Владимире, роман с которым у меня наклевывался. По опыту знаю, что иногда самое умное решение – это отключить мозги и не думать о проблемах. Часть сложностей со временем отпадет сама, а с остальными я что-то решу по мере необходимости. Сейчас же я не могла сделать ровным счетом ничего, кроме как извести себя терзаниями. Нет уж, нервотрепки мне и так хватит, не нужно еще дополнительно себя накручивать.

За приятным времяпрепровождением незаметно пролетел вечер, и так же быстро промелькнула ночь.

Утром я была энергична и готова к любым подвигам, и чашка кофе с кардамоном укрепила меня в этом настроении.

Я включила телефон и обнаружила сразу девять пропущенных вызовов. Звонка от Владимира среди них не было. Я усмехнулась: неглупый мужчина, понял, что мне нужна передышка, и лучше не давить.

Тут клиенты, которым оператор сообщил о том, что я вышла на связь, начали мне перезванивать друг за другом, и мне стало не до размышлений о личной жизни. В числе прочих мне позвонила и госпожа Розалия – та самая девушка, которой порекомендовала меня Наталья. Мы условились о встрече в одиннадцать часов в консультации, так что, закончив телефонные разговоры, я принялась собираться.

Кто бы знал, как мне не хотелось в летний зной снова надевать рабочий костюм! Даже легкая хлопковая одежда, закрывающая тело, казалась просто тяжелыми латами, в особенности после купальников и непринужденных шорт с майками. Но тут ничего не попишешь – стиль одежды адвоката по-прежнему должен быть строгим.

Я поздновато собралась выходить из дому и уже опаздывала. Как это удалось, учитывая, что проснулась я очень рано, остается тайной, покрытой мраком.

Я распахнула дверь квартиры и обомлела: на площадке было расставлено штук пять корзин цветов. Мои любимые розовые розы соседствовали с нежно-белыми лилиями... Я ничуть не сомневалась, от кого были эти цветы. И наверняка знала, кто консультировал его по поводу моих любимых растений. Я наклонилась и достала карточку из ближайшей корзины. Конечно, я оказалась совершенно права: букеты прислал Виноградов. Милый жест, ничего не скажешь. Учитывая, что я отключила телефоны и дверной звонок, цветы пришлось оставить при входе, но так было еще романтичнее. Кажется, Владимир решил добиваться меня по всем правилам...