Текст книги "Записки адвоката. Магические казусы (СИ)"

Автор книги: Анна Орлова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 27 страниц)

– Значит, Анна Орлова? – прогремел голос Ауд-иссы.

– Да, госпожа, – я слегка наклонила голову под пристальным и недобрым взором хель.

– Ну, говори, что хотела. – С явной неохотой позволила она и я, переминаясь с ноги на ногу (сесть нам не предложили), в который раз описала памятную сценку в кафе...

Хель слушала меня с явным недоверием, однако не перебивала.

– Я помню тебя, – сверля меня неприязненным взглядом, сообщила она, когда я замолчала. – Ты была любовницей моего мужа. Я тебя не виню, это было до меня. Но откуда я могу знать, что ты не врешь, выгораживая его?

– Поверьте, я никогда не была любовницей господина Наортэля. – Стараясь говорить спокойно и уверенно, возразила я. – Это газетная «утка». Я всего лишь помогала господину Наортэлю решить одну деликатную проблему. Отношения у нас были сугубо профессиональные.

Хель смотрела по-прежнему скептически.

– Я могу принести любую клятву, которую вы потребуете! – в отчаянии воскликнула я. – На крови, перед богами – как скажете! Я никогда не была любовницей господина Наортэля!

Ауд-исса неохотно кивнула.

– Хорошо, я тебе верю.

Дмитрий, несмотря на профессиональную невозмутимость дипломата, нее смог сдержать вздоха облегчения. Хель широко ему улыбнулась, и я поняла, что означает «скалозубая», как часто называют хель. Бедный Наортэль!

– Приведите моего мужа! – велела Ауд-исса одной из приближенных, незаметной тенью стоящей в уголке (разумеется, если незаметной может быть особа более двух с половиной метров ростом). Та поклонилась, получила от госпожи ключ и куда-то умчалась.

Кажется, мне предстояло поучаствовать в очной ставке, притом отнюдь не в привычной роли защитника...

Несчастный пленник брачных уз, доставленный под конвоем пред очи жены, приветствовал свою госпожу и повелительницу очень почтительно. Я хмыкнула про себя: раньше эльф держался весьма высокомерно.

– Скажи, эта женщина была твоей любовницей? – с места в карьер начала Ауд-исса, указывая на меня лопатообразной ладонью.

– Нет! – ответил он уверенно, только взглянув на меня. В конце концов, намерения не в счет, верно?

Хель облегченно вздохнула, отчего ее монументальная грудь заколебалась, и потребовала:

– Поклянись, что никогда мне не изменял!

– Клянусь! – пылко произнес Наортэль, прижав ладонь к сердцу. – Я вообще пальцем не прикасался к этой драконице!

И, что самое любопытное, я не нашла в его словах даже тени лжи. Мне довелось стольких свидетелей допрашивать, что определить, говорят ли они правду, не составляло особого труда.

Более того, это был совсем не тот легкомысленный Наортэль, которого я знала. Кажется, северное заточение пошло ему на пользу... Я невольно восхитилась этим изящным и выверенным решением главы Дома эльфов. Мне и в голову приходило, что за неполный год Наортэль мог так разительно измениться!

– Точно? – жена сверлила его взглядом, видимо, не обманываясь относительно чувств мужа.

– Да! Мы же женаты! – При этих словах взгляд Наортэля сделался таким тоскливым, что я едва не рассмеялась.

Еще некоторое время подозрительная хель задавала вопросы попеременно то мне, то эльфу, но в конце концов поверила. Меня отпустили с миром, но это еще только полдела, ведь еще оставались драконы. После такого скандала они не смогут просто сделать вид, будто ничего не случилось. Если драконы настоят на разбирательстве, то Наортэлю предстоит суд, раз уж измена супруге у хель является преступлением в уголовном смысле.

Такое развитие событий меня не устраивало. Во-первых, тогда мне придется остаться в Хельхейме на неопределенный срок для дачи показаний. Во-вторых, чем бы ни закончилось дело, конфликт Хельхейма и Мидгарда будет неизбежен.

Но что же я еще могла сделать?! Никог из ледяных драконов я не знала, да и не стали бы они слушать какую-то человеческую женщину. Разве что... Нет, идея связаться с Шемиттом и попросить о помощи мне решительно не нравилась. Однако он единственный, кто сможет мне помочь: его, как дракона и Защитника, хотя бы выслушают! А сам Шемитт как Защитник обязан сделать все, чтобы предотвратить конфликт.

Так что придется просить его о помощи, как бы это ни было неприятно лично мне. Если уж я сказала "а", то нужно говорить и "б".

Я быстро, не давая себе передумать, набрала номер Шемитта, стараясь не думать о том, сколько потрачу на международную связь.

– Привет, – сказала я, услышав в трубке знакомый низкий голос дракона. – Слушай, я в столице Хельхейма, и мне срочно нужна твоя помощь. Ты не мог бы приехать?

Выпалив это, я замолчала, а в трубке повисла долгая пауза.

– Ладно, я приеду. – Наконец согласился он. – Утром буду на месте.

– Хорошо, – с облегчением вымолвила я. – И, Шемитт... Спасибо.

Утром дракон перезвонил, уточнил адрес и пообещал быть в течение часа. Я положила трубку и нервно пригладила волосы. Честно говоря, предстоящий разговор меня беспокоил, однако возможности что-то переиграть не было. Пожалуй, лучше вести себя максимально вежливо и отстраненно. Я невольно усмехнулась, вежливость – мой конек. Ладно, хватит киснуть!

Когда я открыла дверь, то едва не выругалась. Сияющий Шемитт держал в руках букет моих любимых нежно-розовых роз.

Дракон нежно улыбнулся и протянул мне охапку цветов.

– Рад тебя видеть, любимая. Это тебе.

Кажется, он решил, что я просто искала предлог для встречи.

– Добрый день, Шемитт, – поздоровалась я отстраненно, хотя мне очень захотелось кинуть в него чем-нибудь тяжелым. – Благодарю за цветы. Пожалуйста, проходи.

Я провела дракона в небольшую гостиную. Когда мы уселись напротив друг друга (Шемитт норовил устроиться ко мне поближе на диване, однако эти попытки я пресекла), я вдруг поняла, что действительно спокойна. Наша история казалась мне чужой, словно я ее просто когда-то прочитала. А теперь захлопнула книжку, и осталось только смутное воспоминание о ее содержании...

– Вижу, ты не рада меня видеть. – Заговорил Шемитт, приподнимая брови и в упор глядя на меня гипнотическими огненными глазами.

– Рада, – пожала плечами я. – Но не в качестве... любовника. Согласись, это уже неуместно.

Дракон внимательно посмотрел в мое непроницаемое (по крайней мере, искренне на это надеюсь) лицо и вздохнул.

– Ань, я ведь уже все объяснил! Хочешь, повторю?

– Спасибо, я все поняла с первого раза. – Холодно усмехнулась я. – Я вполне уяснила, что ты все время мне изменял и менять что-то не собирался.

Дракон пожал плечами.

– Но я ведь тоже не спрашивал, с какими "клиентами" и когда ты общалась! И не устраивал тебе сцен даже из-за этого твоего оборотня.

Я непонимающе взглянула на Шемитта, а потом, когда до меня дошел смысл его слов, искренне расхохоталась. Он так нелепо и так по-детски пытался сделать меня виноватой!

– Шемитт, мне плевать, веришь ты мне или нет, – заговорила я, отсмеявшись. – Но я никогда тебе не изменяла!

Не все из того, что можно сделать безнаказанно, следует делать, но объяснять это Шемитту бессмысленно. К тому же я позвала его не для того.

– Это ты так говоришь! – возразил Шемитт, и только яростно сверкающее в глазах пламя выдавало его гнев.

– Послушай, я не хочу выяснять отношения. – Устало произнесла я, потерев лоб. – Хочешь – вини во всем меня. Конечно, это я вынудила тебя мне изменить, а как же иначе?

Дракон отвел взгляд и, помолчав, обронил только:

– Извини.

– Не будем об этом. – Откликнулась я, из последних сил изображая хладнокровие. – Я позвонила тебе не потому. Понимаешь, тут вышла такая история...

Я подробно изложила дракону все известные мне обстоятельства. По ходу рассказа Шемитт хмурился, но молчал. Казалось, он даже забыл о наших разногласиях. Я закончила объяснения и замолчала, ожидая реакции.

Дракон несколько минут обдумывал новую информацию, а потом согласился:

– Ты права, это вопрос безопасности Мидгарда. Только войны нам не хватало из-за глупой девчонки! Я поговорю с Защитником Льда.

– Замечательно! – с облегчением улыбнулась я и встала. – Спасибо за помощь. Я тебя провожу. – С этими словами я повернулась и шагнула к двери.

– Анна! – окликнул меня Шемитт.

Я с неудовольствием обернулась и вздрогнула, обнаружив, что дракон совсем рядом.

Шемитт осторожно отвел от моего лица прядь волос, и мне захотелось плакать, настолько знакомым был этот жест. И дракон прекрасно об этом знал. Как знал и то, что стоит почесать меня за ушком, и я начну урчать как кошка... Он хорошо, слишком хорошо меня изучил и бессовестно этим пользовался.

Шемитт был так близко, и так мучительно знаком танец огня в его глазах...

И предательская мысль "А что, если начать все сначала?" мелькнула в моей бедной голове. Перед глазами замелькали картинки, как я была счастлива с Шемиттом... Вот он жарит овечку на острове в вечер нашего первого свидания... Вот первый раз меня целует... Вот мы прогуливаемся под луной вдоль кромки прибоя...

Но если сейчас я соглашусь забыть о его изменах, то это будет означать, что я с ними смирилась. А я так не могу! Не могу и не хочу.

Понимание этого позволило мне стряхнуть почти гипнотическое влияние Шемитта.

И я отстранилась, сделала шаг назад, не отводя взгляда, а потому заметила, как раздраженно полыхнули его глаза. О да, Шемитт был очень недоволен проигрышем...

– Тебе пора, Шемитт! – С нажимом проговорила я.

Несколько мгновений он мешкал, а потом стремительно вышел, напоследок раздраженно хлопнув дверью. А я подошла к окну и обессилено прижалась лбом к холодному стеклу. Встреча с Шемиттом разбередила едва начавшую заживать рану. Впрочем, и это пройдет.

Я не стану клясться, что больше такого не случится. Пройдет время и боль утихнет. Однажды я вновь научусь раскрываться и доверять, быть может, совсем не тем, кому следует...

Пискнул телефон. Я протянула руку, открыла сообщение и прочитала:

«Все в порядке. Она во всем созналась. Шемитт»

Слава вам, милосердные мои боги! Теперь я могла возвращаться домой, к привычной и уютной жизни. От такого отпуска не грех и отдохнуть!

А за окном падал снег – медленно, лениво, будто красуясь в свете фонарей. Зима, сковавшая землю, смеялась, разбрасывая горсти снежинок, и все вокруг казалось замерзшим навсегда... Но однажды придет весна и лед растает. Непременно растает, ведь жизнь продолжается!

Глава 2. Сутенер.

Моральную силу невозможно создать параграфами закона... (К. Маркс)

По возвращении из Хельхейма моя жизнь вновь вошла в обыденную колею.

Сегодня мне исполнилось тридцать лет. Говорят, что эта дата для женщины роковая, поскольку дальше женский век якобы клонится к закату. Хм, пока я ничего такого не ощущала... Обычный праздник: подарки, поздравления, тосты и все такое.

Шемитт прислал букет алых роз с краткой запиской: «Надеюсь». Хм, любопытно, ему по-прежнему нужна я сама? Или ускользнувшая добыча разбудила охотничьи инстинкты? Есть люди (и не люди тоже), которые попросту не слышат того, чего слышать не желают!

Надоело! Хочу тишины и покоя. Отстаньте от меня все, ради богов!

Так или иначе, жизнь продолжала вращать колесо. Вечный круг "работа-дом-работа" настолько меня закрутил, что следующие две недели промелькнули почти мгновенно...

Первый день весны, к сожалению, был таковым лишь по календарю. На улице сыро и слякотно, градусник показывал плюс два по Цельсию... Брр! Скорей бы апрель с его цветущими садами!

Любопытно, почему РОВД так любят располагать где-нибудь на задворках, куда добраться можно только дворами? А уж во дворах не просто лужи – море разливанное! Но самая широкая лужа привольно расположилась прямо перед входом в Сольвейгский райотдел, и обойти ее не представлялось возможным. М-да, тут поневоле заподозришь милиционеров в нездоровой любви к грязи! Я с тоской посмотрела на свои замшевые сапожки оттенка кофе с молоком, изрядно забрызганные грязью, и скакнула через лужу, словно козочка. Впрочем, до козочки мне еще далеко – край лужи охотно принял в объятия меня вместе с моими замшевыми сапожками. Настроение мне это не улучшило, прямо скажем.

Я заглянула к следователю, который встретил меня широкой улыбкой: сегодня заканчивались сроки следствия, так что мое появление было своевременным. Я быстро пролистала сшитые и пронумерованные материалы дела, расписалась в ознакомлении (благо, мой подзащитный вину признавал, так что никаких заявлений и ходатайств заявлять не требовалось) и рысью двинулась к выходу. Время поджимало, до заседания апелляционного суда осталось чуть больше часа.

Выйдя из райотдела, я остановилась перед лужей, которая за время моего отсутствия уже не стала, и вздохнула. Мужчин, способных перенести слабую женщину через препятствие, вокруг не наблюдалось. Милиционеры попрятались, видимо, не горя желанием носить на руках адвокатов. Придется прыгать...

Но как только я решилась, дверь за моей спиной с силой распахнулась, едва не сбив меня с ног. Из здания выскочил гном, в запале и не подумавший осмотреться, и затормозил уже в луже.

– Осторожнее, пожалуйста! – с трудом устояв на ногах, возмутилась я.

Вместо извинений я, разумеется, получила приличную порцию ругани.

– ... менты, все они... развели... бардак! – выпалил гном на одном дыхании, обводя тоскливым взглядом лужу. Та в ответ молчала – то ли сочувственно, то ли злорадно.

Судя по экспрессивности высказываний, у него были большие неприятности.

Пока он излагал мне все, что думает о нашей системе правоохранительных органов, я успела хорошо его рассмотреть: вполне приличный, даже интеллигентный молодой гном. Вероятно, стал жертвой какой-нибудь аферы, хотя добропорядочный внешний вид может быть обманчив.

– Неплохой лексикон, – заметила я, уловив паузу в обличительной речи. – И я склонна с вами согласиться, отвратительная лужа.

– Какая еще лужа?! – с искренним недоумением спросил он, повернув ко мне бородатое лицо.

– В которой вы стоите, – объяснила я, поудобнее перехватывая портфель. Вдруг придется отбиваться?

– Да к йотуну лужу! – воскликнул гном. М-да, это был бы неплохой выход, жаль, что не получится. – Я этим... свою Ларрию не отдам!

– Хм, – только и сказала я. Поименованной «Ларрией» могло быть что угодно, от машины до спиннинга. Мужчины обожают свои игрушки и носятся с ними больше, чем с детьми. – Не знаю, кто такая Ларрия, однако думаю, вам не помешает обратиться к адвокату.

– Да есть у меня адвокат! – воскликнул гном, в сердцах сдирая с головы вязаную шапочку и хлопая ею по бедру. – Только он мне не помог! Не нужен мне такой... защитник!

Это, конечно, не мое дело, но...

– Послушайте, я спешу. Если хотите, приходите завтра по этому адресу, поговорим. – Я порылась в сумке и достала из ее недр визитку, которую и протянула гному. Он машинально ее принял и теперь рассматривал кусочек картона так, словно не мог сообразить, что это такое.

– А вы что, адвокат? – наконец очень умно спросил он.

– Именно, – кивнув, я взглянула на часы и заторопилась: – Извините, я тороплюсь.

Гном издал что-то вроде «угу», и я, с тоской посмотрев на лужу, принялась ее форсировать...

Дежурство выдалось на диво урожайным. Душу приятно грела мысль о заработке, зато не было ни минутки, чтобы перекусить и выпить кофе. Улучив, наконец, паузу, я проглотила давно остывший чай, и вовремя – в дверь снова постучали.

– Войдите! – разрешила я, принимая деловой вид.

– Здравствуйте, – вежливо произнес давешний гном, замерев на пороге. Кажется, в нем боролась решимость и отчаяние.

– Здравствуйте! – ответила я, разглядывая нового клиента. Опрятная одежда, заплетенная в аккуратные косицы борода, рунная брошь на лацкане – образцовый молодой гном. – Присаживайтесь и рассказывайте, в чем, собственно, дело?

– Я Саградд Торрсон, – начал он скороговоркой и, захлебываясь словами, вывалил на меня свои проблемы...

Господин Торрсон работал в магазине у дальнего родственника, вечерами подрабатывал шофером в такси, а параллельно умудрялся учиться в институте. Как ему удавалось все это совместить, лично для меня осталось тайной, но причин сомневаться в его словах не было. Он был искренне влюблен в юную Ларрию Доринсон, которая отвечала ему взаимностью. На его несчастье, девушка происходила из богатой и влиятельной семьи, и отец категорически не соглашался отдавать свою драгоценную дочь за простого продавца, даже с приличными перспективами. А без отцовского благословения мало выйти за любимого девушка не соглашалась.

Гномы вообще строги в вопросах воспитания. Чтобы считаться уважаемым членом общества, молодой гном обязан доказать свою хозяйственность и деловую хватку. Так что жениться на Ларрии он мог только открыв собственное дело и купив приличный дом, в который не стыдно было бы привести молодую жену. Вот и крутился молодой гном, как мог.

Это все присказка, сказка впереди.

Неделю назад он подвозил пассажира. Пассажир назвал диспетчеру адрес гостиницы в центре города, но сев в такси, вдруг передумал. Он доверительно сообщил водителю, что удачно сбежал от постылой жены в командировку, так что теперь намерен погулять по полной программе. Потом он пожаловался, что совершенно не знает города, и доверчиво спросил, где в Альвхейме можно найти проституток.

Гном, не подозревая подвоха, отвез его к месту скопления девиц легкого поведения. Пассажир рассыпался в благодарностях и кроме платы за поездку вручил водителю небольшую премию – за помощь, как он выразился. Вот только уехать водитель не успел – тут же откуда-то появились милиционеры, повязали его и изъяли ту самую купюру. Даже понятых привлекли по всем правилам, что для бравых милиционеров совсем не характерно.

В общем, не успел гном оглянуться, как уже давал пояснения в РОВД. Дальше он моментально оказался подозреваемым, а вскоре и обвиняемым в совершении сводничества для разврата, с целью наживы. Вот так он стал сутенером – по крайней мере, в глазах закона. Презабавная ситуация, ничего не скажешь!

Совсем потеряв голову, Саградд Торрсон поспешно нанял адвоката, которого ему посоветовал следователь.

Мудрый Один, сколько народу попалось на эту нехитрую уловку! Какой следователь порекомендует адвоката, способного развалить дело?! Мой коллега содрал с клиента немалый гонорар, который даже не попытался отработать. Вместо этого он охотно подмахнул следователю все бумаги и растаял в дали. Вот что значит наглость: потребовал заоблачный гонорар и преспокойно его получил. Сколько клиентов ловится на демонстрируемую "крутость" адвокатов!

Разумеется, вскоре дело было направлено в прокуратуру, и далее господину Торрсону предстоял суд.

Я бегло просмотрела постановление о привлечении в качестве обвиняемого, в котором не нашлось противоречий со словами гнома. Вот только ситуация там рассматривалась совсем под иным углом!

– Я же ничего такого не сделал! – горячился Сагград. – Ну, все же знают, где этих проституток найти!

Я кивнула: разумеется, знают. Однако наша доблестная милиция делает вид, что ей ровным счетом ничего неизвестно. За годы работы адвокатом я вообще впервые услышала, что кого-то действительно привлекли к ответственности за сводничество. От всей этой истории очень дурно пахло.

– Видимо, кто-то вас очень не любит и нашел возможность избавиться. – Я пожала плечами, незаметно поморщилась (от неудобной позы заныла шея) и добавила: – Вам виднее, о ком речь.

Гном явно кому-то сильно помешал, и этот таинственный "кто-то" оказался прекрасно знаком с правоохранительной системой, чтобы организовать гному столь небанальную подставу. Обычно используют методы попроще, например, банальный пакетик конопли, "обнаруженный" в кармане. Естественно, понятые потом клянутся с пеной у рта, что этот пакетик изъяли у них на глазах. В общем, как гласит расхожая истина: "Был бы человек, а статья найдется".

Однако в данном случае решение оказалось куда изящнее! И придраться не к чему: гном знал, что везет пассажира к проституткам, подсказал, где их найти, и получил за это вознаграждение. Так что объективно он содействовал встрече для разврата, и никого не интересует, что он не подозревал о преступности подобных действий. Ведь незнание закона, как известно, не освобождает от ответственности.

– Да если бы я только знал! Я бы этому гаду... – гном запнулся, видимо, подыскивая подходящую месть, и яростно повращал глазами. – Я ему!

– А вот этого не нужно. – Остановила распалившегося клиента я. – Настоятельно рекомендую пока вести себя тише воды ниже травы. Вам понятно?

Клиент неохотно кивнул.

– Понимаете, я же уже дом купил! – тихо сказал он. – Заработал! Мы с Ларрией уже думали через полгода играть свадьбу. А теперь... Мне уже папаша Ларрии заявил, что грязные у меня деньги, нечестно заработанные!

На глазах его появились слезы и он, шмыгнув носом, поспешно отвернулся.

– Постойте! – заинтересовалась я. – А откуда он узнал?

– Так следователь ему сказал, ему и Ларрии! – даже удивился гном, поднимая на меня покрасневшие глаза. – Вызвал и сказал.

– Он что, проходил по делу в качестве свидетелей? – уточнила я. На этот вопрос клиент внятно ответить не смог.

Я с досадой прикусила губу. Он ведь только вчера читал материалы дела! Впрочем, винить в невнимательности стоит не клиента, а моего коллегу. Как только дело поступит в суд, я сама все проверю.

Мы договорились о дальнейших действиях и оплате моих услуг и распрощались. Кажется, у гнома несколько посветлело на душе, он даже предпринял робкую попытку улыбнуться...

Некоторое время я пребывала в задумчивости еще некоторое время. Любопытно, очень любопытно! Большинство дел в адвокатской практике более-менее стандартны, а это выбивалось из бесконечной череды дел о хранении наркотиков, взыскании алиментов и прочей рутины. Пожалуй, настолько интересно мне не было с той самой истории о понуждении дракона к женитьбе.

Я недовольно поморщилась. Ну вот, опять я вспомнила Шемитта!

Впрочем, долго предаваться воспоминаниям мне не дали, поскольку вновь повалили клиенты...

Наконец я закрыла за собой дверь консультации – благо, рабочий день пришел к своему логическому завершению. Накрапывающий дождь холодными иголочками жалил лицо, а ветер словно подталкивал в спину.

Подъезд, ступеньки, звонок... Уф, я дома! Нет большего блаженства, чем после тяжелого дня наконец поесть, искупаться и полностью расслабиться!

В выходные я решила устроить себе заплыв по магазинам. Нырнуть в первый попавшийся магазинчик и, окунувшись в водоворот вещей, только изредка выпрыгивать на поверхность, чтобы глотнуть воздуха. Хотелось себя побаловать, а новая сумочка, кофточка или хотя бы лак для ногтей превосходно для этого подходили. К тому же моя работа требует выглядеть хорошо и ухоженно!

Я подошла к гардеробу и остановилась в задумчивости. Платье, сапожки на высоком каблуке и прочие принадлежности делового стиля успевали мне надоесть за рабочую неделю, к тому же долго в таком виде не погуляешь. Решено: джинсы, шерстяной свитер и спортивная курточка!

Предвкушая приятный шопинг, я надела брюки... Точнее, попыталась: молния категорически отказалась застегиваться, а над поясом выпирал жирок. Похоже, дело не в усадке одежды после стирки!

Содрав с себя злополучные джинсы, я придирчиво оглядела себя в зеркале и чуть не расплакалась. Так и есть – талия слегка оплыла и животик выступает. Впрочем, этого следовало ожидать. Когда мне плохо, руки сами тянутся к чему-нибудь вкусненькому, а после расставания с Шемиттом Нат чуть ли не ежедневно пек такие вкусные (но такие калорийные!) пирожные. К тому же большую часть свободного времени за последний месяц я провела на диване с книжкой.

Результат налицо! С одеждой проблемы, и на самоощущение груз лишних килограммов давит весьма ощутимо. Тем более в преддверии весны!

Теперь придется расплачиваться за лень и потворство желудку. Набравшись решимости, я отправилась на кухню, где застала идиллическую картинку: Нат, тихонько напевая, жарил картошку. Запах стоял просто одуряющий! Мм... Как похудеть при таком количестве соблазнов?!

Воображение любезно подогнало картинку случайной встречи с Шемиттом: он, по-прежнему грациозный и подтянутый, с ужасом и отвращением смотрит на мою раздобревшую фигуру... От такой сцены меня передернуло. Нет уж, начинаем борьбу за стройность.

– Нат, – окликнула я домового, вцепившись пальцами в косяк. Желание схватить поджаристый ломтик было почти непреодолимым.

– А? – домовой, в поварском колпаке и фартуке и с лопаточкой наперевес, бросил на меня короткий взгляд и вернулся к священнодействию у плиты.

– Я не буду есть картошку, – твердо велела я, и только на последнем слове голос мой дрогнул.

– А что тогда будешь? – непонимающе спросил он.

– Кефир! – ответила я, скривившись. Гадость, конечно, а что делать?

Нат еще полминуты сверлил меня взглядом, потом ойкнул, спохватился и принялся, ругаясь под нос, ловко переворачивать поджаристые кусочки...

Этого я уже не вынесла: задержала дыхание и постыдно сбежала. Я люблю вкусно поесть, желательно что-нибудь мясное и с вкусным соусом, а также уважаю сыр, копчености и пирожки. Почувствовав, как рот наполнился слюной, я решительно велела себе не думать о еде и уткнулась в книжку.

На обед я, морщась, выпила стакан кефира и решительно отвергла предлагаемую домовым булочку. По-моему, Нат надо мной издевается! Когда я хочу вкусненького, он подает мюсли или йогурт, а стоит мне сесть на диету, как он сразу начинает меня искушать.

Проверенный рецепт для похудения – гулять как можно больше. Чем дальше я от родного холодильника, тем лучше! Прогулка оказалась неожиданно удачной. Я почти забыла, каково это – бродить по улицам без всякой цели, улыбаясь прохожим и разглядывая витрины. В воздухе, наконец, опьяняюще запахло весной, и появились журчащие ручейки, в которых весело копошились воробьи. Красота! Нагулявшись до легкого головокружения, я отправилась домой и с удовольствием отведала паровой рыбы и салата. Голодать не стоит даже ради фигуры. Ограничения необходимы, но издеваться над собой глупо.

В воскресенье я наведалась в бассейн, от которого раньше отказывалась ради встреч с Шемиттом. Целеустремленно гребя от бортика к бортику, я обнаружила, что улыбаюсь. В вольной жизни есть свои плюсы! К тому же умеренные физические нагрузки полезны не только для здоровья, но и для самочувствия.

На понедельник у меня было назначено одно гражданское дело. Лихо управившись с допросом свидетелей, я вышла из суда в прекрасном настроении.

Подставила лицо расшалившемуся солнышку и, улыбаясь, включила мобильный. Он тут же требовательно заверещал.

– Слушаю, – произнесла я, роясь в сумке в поисках денег на проезд.

– Вы почему не берете трубку?! – возмутился визгливый женский голос. – Я вам пятый раз звоню!

– Я была в судебном заседании, – честно призналась я. Собеседница недоверчиво хмыкнула. Пришлось подпустить в голос холода и поинтересоваться: – Вы что-то хотели?

Разумеется, на меня тут же обрушился водопад жалоб...

Кстати говоря, клиенты часто возмущаются, если адвокат не отвечает на звонок. И к тому же имеют дурную манеру звонить посреди ночи или на рассвете, невзирая на выходные и праздники. Неужели так трудно поверить, что адвокаты тоже люди, которые вполне могут заболеть, уехать, в конце концов, сексом заниматься!

Закончила отвечать на звонки жаждущих внимания клиентов я только возле дома. Уф, как же я голодна! В подъезде витал вкусный аромат жареных котлет и борща. Пришлось перепрыгивать через ступеньки, чтобы поскорее скрыться в квартире от невыносимо аппетитных запахов.

– Я дома! – известила я Ната, стаскивая в прихожей сапоги.

– Ага, – ответил он с кухни. – Иди обедать! Пока не нагрелось, хе-хе!

На обед он предложил мне кефир, украшенный веточкой мяты. Кисло посмотрев на предложенное «лакомство», я залпом его выпила и тяжело вздохнула. Желудок недоуменно квакнул, принимая скудное подношение, и возмутился уже всерьез. Труден, долог и извилист путь к стройной фигуре! Хотя я прекрасно знала, что труднее всего выдержать первую пару дней, а затем постепенно привыкаешь. Осталось лишь заняться самовнушением, что я сыта и весела. Эх...

Вечером, когда я уже почти засыпала, позвонил Саградд Торрсон и сообщил, что слушание назначено у судьи Дреггюсона. Я записала информацию, положила трубку и лишь после этого позволила себе выругаться. Не бывает ничего хуже судьи-гнома, особенно по столь щекотливому делу. Гномы – непревзойденные мастера в соблюдении буквы закона, с духом дело обстоит значительно хуже. К тому же Дреггюсон был склонен показательно покарать соплеменников за малейшее нарушение. Принцип "чтобы другим было неповадно " ему весьма близок (как и большинству гномов). Ведь любая статья УК позволяет достаточно вольно подходить к мере наказания. К примеру, санкция может гласить "от двух до восьми", оставляя окончательное решение за судьей.

В данном случае моему подзащитному грозило до пяти лет лишения свободы, так что он оказался в весьма неприятном положении. Судя по его унылому голосу, он и сам прекрасно это понимал. Что ж, будем драться до последнего...

На следующий день я заглянула к судье Дреггюсону и написала заявление об ознакомлении с делом. Он недовольно покривился (Дреггюсон меня почему-то недолюбливал), но, конечно, подписав.

Я тщательно изучила материалы, не обнаружив в них ничего нового. Хм, тогда посмотрим список лиц, подлежащих вызову в суд... Все любопытнее и любопытнее! Во-первых, никого из "жриц любви" обвинение не вызывало, а во-вторых, ни невеста моего клиента, ни ее отец там не фигурировали. При этом следователь зачем-то вызвал их к себе и выболтал подробности дела! А это уже не просто странно, а уголовно наказуемо! У следователя должен быть резон так поступить...

Сразу после визита в суд я встретилась с клиентом и провела инструктаж о правилах поведения и линии защиты. Заодно мы обсудили странности дела, хотя внятного объяснения им Сагград не нашел.

Кроме того, я сочинила вдохновенную жалобу на действия следователя, где подробно изложила обстоятельства разглашения данных следствия, а заодно сослалась на нарушение презумпции невиновности. Вина моего подзащитного пока не была подтверждена соответствующим приговором суда, следовательно, ссылки на его преступные доходы и прочее – всего лишь предубежденность следователя. Формальность, но звучит внушительно.

Вручив клиенту жалобу, я велела ему немедленно отправить ее заказным письмом на адрес районной прокуратуры...

На следующее заседание я собиралась, как рыцарь на заранее проигрышный бой. Пусть шансов мало, но сражаться надо до последнего, стискивая зубы и глядя прямо в глаза опасности. Деловой костюм в качестве брони, портфель вместо щита, а бумаги – словно разящие удары меча... Хм, кажется, я увлеклась.

На улице буйствовала весна: лопались почки на деревьях, пробивались упрямые всходы на газонах. Девушки уже сбросили тяжелые зимние одежды и охотно демонстрировали ножки, талии и прочее, отчего мужчины дурели и становились похожи на мартовских котов.