Текст книги "Записки адвоката. Магические казусы (СИ)"

Автор книги: Анна Орлова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 27 страниц)

Проговорив с мамой около получаса, я с тяжелым сердцем положила трубку. Приказав себе пока об этом не думать, я позвонила Инне, затем еще паре подружек, и поболтала с ними о всяких пустяках.

Мрачное настроение постепенно схлынуло, и я уже могла приступить к работе.

Остаток дня и вечер я провела за компьютером, лишь пару раз прервавшись, чтобы отдохнуть и перекусить.

В квартире без Ната было непривычно тихо и пусто, как будто чего-то не хватало. Ничего, завтра-послезавтра он вернется и получит свою законную взбучку.

На следующее утро настроение у меня было приподнятое – день предстоял нелегкий, но интересный. К тому же вновь принесли цветы от Владимира. Я решила, что вечером непременно позвоню и поблагодарю. Расточительно, конечно, но очень красиво. Я с удовольствием вдохнула аромат роз и начала собираться на работу.

На этот раз толпа под кабинетом судьи Ярешина была еще больше. Видимо, он торопился все закончить перед отпуском, а потому назначил на этот день много дел.

Наше он оставил напоследок – насколько я понимаю, судья планировал сегодня уйти на приговор.

Ждать пришлось почти два часа, зато я успела вдоволь наговориться с клиенткой, и перекинуться десятком слов с тем самым свидетелем-гномом. Вопреки моим опасениям, господин Сауральд Торрсон не передумал и явился к назначенному времени.

Наконец нас пригласили в зал заседаний.

Судья действительно выглядел очень усталым, но своей цепкости не утратил. Он объявил о возобновлении слушания и первым делом огласил ответ на запрос суда.

Судя по сведениям налоговой, зарплату за прошлый год потерпевшей вообще не повышали. Услышав это, я захотела захлопать в ладоши, как маленькая девочка. Спорить с письмом налоговой коллега не может, и теперь очевиден подлог доказательства. Защитник подсудимого, конечно, был готов к такому исходу, но все же выглядел несколько потерянным.

Допрос потерпевшей прошел вполне ожидаемо. Госпожа Розалия рассказала историю своих взаимоотношений с шефом и стойко перенесла все вопросы. Хоть она и дриада, но вела себя просто молодцом, не чета многим моим клиентам.

Далее мы приступили к допросу свидетелей. Ранее допрошенные свидетели не сообщили ничего нового, полностью повторяя сказанное на следствии. К их показаниям никто особо не придирался – для подсудимого они были практически не опасны, а мы с прокурором ожидали появления главного свидетеля (я успела сообщить прокурору о гноме Сауральде Торрсоне).

Оживление наступило лишь, когда я попросила допросить дополнительного свидетеля. Коллега активно возражал, но безрезультатно. Судья Ярешин всегда относится к делам вдумчиво и скрупулезно, внимательно изучая доказательства, а потому не стал пренебрегать новым свидетелем.

Так что господина Сауральда Торрсона все же допросили, и без преувеличения, его показания были ошеломляющими.

Гном подробно изложил все, что ему было известно, и не поддался ни на какие попытки сбить его с толку. Допрос длился почти час, но, в конце концов, коллега отступил.

Судья огласил материалы дела, выслушал прения и ушел в совещательную комнату, а мы остались ждать приговора. В общем-то, каким он будет, уже не сомневался никто. Розалия и ее жених нежно ворковали, как голубки, а господин Бужин мрачно смотрел в пол.

Приговор оказался именно таким, как все и ожидали – подсудимый был признан виновным и приговорен к условному осуждению.

Так что, как любит пафосно говорить гадалка Наталья, справедливость восторжествовала.

Конечно, наказание господина Бужина было не слишком суровым. Зато, полагаю, у него возникнут серьезные трудности с наймом новой секретарши...

Глава 10. Каскадер

«Каскадеры, каскадеры, Ведь опасность это в общем – то пустяк...» (группа «Земляне»)

Мне снился сон, настолько живой и реальный, что становилось страшно. Я стояла на верхушке отвесной скалы, и у меня не было даже банальной веревки.

Я была совершенно одна на вершине. И что меня понесло на эту скалу? Но размышления об этом не отменяли простого факта: надо спускаться. Вот только я ума не могла приложить, как это сделать.

Глубоко вздохнув и решившись, я начала осторожно сползать по скале, нащупывая опору для ног, но тут из-под ноги оборвался камень, и я еле удержалась на небольшом уступе. С бешено колотящимся сердцем я осознала, что пока еще не падаю, и осторожно попыталась посмотреть, куда ставить ногу дальше. Но поверхность была почти гладкой – правда, было несколько небольших трещин, но как удержаться в них без снаряжения? Ситуация патовая – я висела на скале, и не могла ни вернуться обратно, ни двигаться дальше. Что делать? Не хватало решимости сделать еще один шаг вниз, но и оставаться бесконечно в таком неудобном положении было нельзя. Липкий страх заставлял дрожать колени, а руки – отчаянно цепляться за поверхность. Как же спуститься?

Вдруг сверху раздался гул. Я успела лишь поднять голову, и увидела надвигающийся на меня массив камней.

"Лавина!", – успела подумать я, когда меня накрыло.

Но самое странное, что я не погибла – потоком меня просто снесло вниз, к подножию. Я стояла внизу и не могла поверить, что жива и почти цела, не считая нескольких ссадин и синяков. Мелко дрожали пальцы, выдавая запоздалый ужас. Я посмотрела вверх: скала, казалось, стала еще круче, и была такой неприступной... Я бы никогда самостоятельно не спустилась! Но вот я стою внизу, а надо мной возвышаются скалы и простирается ярко-голубое небо...

"Получилось!", – билась в голове ликующая мысль.

"Я жива!" – успела подумать я, просыпаясь.

И отчего-то именно это ошеломляющее ощущение жизни запомнилось мне больше всего. Странный сон, пугающий своей реальностью.

Я немного полежала в постели, переваривая сновидение, а потом со вздохом решила, что пора вставать: предстояло дежурство в консультации, так что времени поваляться в свое удовольствие не было.

Я встала, накинула халат и отправилась на кухню. За то время, пока у меня обитал домовой, я совершенно отвыкла хозяйничать самостоятельно, и теперь было откровенно лень даже варить себе утренний кофе. Вздохнув, я достала турку – пора привыкать обходиться без него, ведь неизвестно толком, когда домовой вернется, да и вернется ли.

Всем известно, что домовые сильно привязаны к дому, хоть и нет такой прямой связи, как утверждают сказки (насчет того, что они умирают вместе с жилищем, легенды нагло врут). Так что покинуть дом без прямого разрешения хозяина Нат мог только ненадолго и исключительно в хозяйственных целях. И то, что он смог переступить через это правило, означало только одно: домовой разорвал связь с моей квартирой.

Иногда так бывает – в конце концов, домовые не являются рабами, и вправе в любой момент покинуть жилище, где их обижают, оскорбляют или не благодарят должным образом. Домовой и хозяин дома как бы заключают своеобразный договор, правила которого определены давным-давно. Конечно, должно быть двухстороннее желание его заключить, это непременное условие: как домового нельзя принудить работать, так и хозяина нельзя заставить его приютить. Для того, чтобы разорвать этот договор, достаточно лишь внятно сформулировать желание лишить дом своего покровительства. Вероятно, именно этой лазейкой и воспользовался Нат.

Не успела я поставить кофе на огонь, как раздался настойчивый звонок в дверь.

Помянув недобрым словом того, кому пришло в голову нанести мне визит в такую рань, я пошла открывать.

Распахнув дверь, я увидела Ната – легок на помине. Домовой усиленно пытался сделать понурую и виноватую мордочку, но довольные глаза его выдавали.

– Можно мне войти? – нарочито скромно поинтересовался он.

– Заходи, – разрешила я и уточнила. – Для разговора.

Домовой жалобно вздохнул и перешагнул через порог.

На самом деле, я соскучилась и была очень рада его видеть, но признаваться в этом было преждевременно.

Любопытно, отчего Нат решился на столь кардинальные меры? Ведь я могла и отказаться вновь впускать его. Домовой наверняка опасался моего гнева за участие в афере Владимира, но не настолько же, чтобы бросить меня?! Или он все же решил оставить мой дом и уйти к любимой?

Честно говоря, несмотря на все фокусы Ната, я не хотела с ним расставаться – за столько лет я привыкла к домовому и считала почти родным.

Вернуться в дом, который он добровольно оставил, домовой может опять же лишь с согласия хозяина. Конечно, я такое согласие дам, но вот помучить его в отместку за некрасивый поступок стоило, да и оставлять безнаказанным такое самоуправство нельзя, иначе он вообще охамеет и начнет в открытую диктовать мне свою волю.

Зайдя на кухню, я принялась варить кофе. Домовой жалостливо вздыхал за спиной, но помогать не рвался – он теперь был просто гостем в моем доме, так что нечего лезть с непрошеной помощью.

Приготовив кофе, я налила его в чашку, уселась поудобнее и выжидающе посмотрела на Ната. Домовой сделал вид, что ему очень грустно, вот прямо слезы на глазах выступили... Я скептически усмехнулась: знаю этого хитрюгу как облупленного, и не поведусь на театр одного актера.

Нат понял, что прикидываться несчастным и брошенным бессмысленно.

Он помолчал, помялся и наконец выдал. – Извини, но так было надо...

Я поперхнулась. Ничего себе просьба о прощении!

– Кому и зачем надо? – относительно спокойно поинтересовалась я, немного придя в себя от наглости Ната.

– Тебе надо! – безапелляционно ответил он. – Сколько можно? Все время занята только своей дурацкой работой. А муж? А дети? Куда тянуть-то? Не девочка уже! Вот мы и помогли немного! Что тут плохого?

Домовой выдохся и замолчал, глядя на меня с полной уверенностью в собственной правоте.

Конечно, я знала, что Нат недолюбливал мою работу, а потому не испытывал ни малейшего сомнения, помогая рушить мою репутацию. Да еще и личным счастьем моим озаботился, нахал!

– А с чего ты взял, что можешь решать за меня? – опасно мягким голосом спросила я.

Домовой зябко поежился, и правильно – подобный тон у меня свидетельствовал о крайней степени злости. Но отступать Нату было некуда.

Он собрался с силами и выпалил. – Но это же в самом деле лучше для тебя! К тому же Виноградов поклялся... И Тая...

На этом запал домового закончился и голос затих.

– В чем поклялся Владимир? И что – Тая? – немедленно ухватилась я.

Домовой опустил голову и выдавил. – Я не могу сказать о Виноградове...

Я хорошо знаю Ната – он в самом деле ничего не скажет, даже под угрозой моего гнева. Следовательно, Владимир озаботился взять обещание с домового, что тот промолчит о содержании их разговора. Предусмотрительно, но оттого мне стало еще интереснее, о чем же шла речь.

– А Тая? – продолжала давить я.

– Тая сказала, что так будет лучше. И мы вместе будем, и хозяева счастливы, – совсем тихо признался Нат, по-прежнему не поднимая глаз. – А там, глядишь, детишки пойдут...

Понятно. Весьма настойчивая особа, домовая Тая. Я поняла, что чувствую неприязнь к ней, еще даже не познакомившись. Как бы неодобрительно ни относился Нат к моей работе, раньше он никогда не позволил бы себе лезть в мои дела. А Тая сумела его дожать, притом настолько виртуозно, что в результате домовой остался полностью уверен в правоте собственного поступка.

Но вот что не укладывалось у меня в голове, так это то, что домовые, похоже, всерьез рассчитывали на мой брак с Виноградовым. И, по всей видимости, он дал достаточные основания для таких надежд. Неужели Владимир действительно собирался на мне жениться? Нет, не может быть. Вероятно, Тая просто искусно манипулировала тайными мечтами Ната и сказала ему то, что он жаждал услышать.

Я молчала, обдумывая ситуацию, и домовой долго не решался нарушить тишину.

Наконец он не выдержал и робко спросил:

– Можно я останусь?

В этой фразе было столько надежды и смирения, что, даже прекрасно зная Ната, я все-таки почти верила в его искренность. На самом деле, что бы я ни говорила, домовой остался при своем мнении. Но меня это вполне устраивало – пусть думает, что хочет, лишь бы не лез в мои дела.

По хорошему, следовало бы еще немного его помучить неизвестностью, но у меня попросту не оставалось на это времени – буквально через полчаса мне нужно было идти на работу.

Так что пришлось ответить. – Оставайся, – я посмотрела на то, как просияла мордочка Ната и мстительно добавила, – С испытательным сроком на один месяц.

Домовой обрадованно закивал, соглашаясь даже на это, а я вручила ему грязную посуду – чтобы приступал к выполнению должностных обязанностей – и пошла в ванную.

Уже выходя из квартиры, я услышала, как домовой шуршит чем-то на кухне. И у меня неожиданно потеплело на сердце от песенки, которую он мурлыкал себе под нос, занимаясь домашними делами. Все вновь возвращалось в привычную колею, и это было прекрасно.

Вопреки моим опасениям, на работу я не опоздала. В консультации весь день было тихо и пусто: не толпилась очередь клиентов, не торопились на назначенные встречи коллеги. Послезавтра должен был начаться ремонт в помещении, и во второй комнате уже громоздились рулоны обоев и мешки шпатлевки. В принципе, это было только к лучшему – ремонт офису явно требовался, да и время выбрано идеально – разгар "мертвого сезона". Однако из-за этого приходилось ютиться в одной комнате, что создавало большие неудобства – невозможно было ни спрятаться, чтобы поправить одежду, ни перекусить в стороне от любопытных глаз. Оставалось лишь надеяться, что ремонт будет сделан быстро и качественно, как обещала Альбина. Вроде бы для этого наняли фирму кого-то из ее знакомых, и они клялись, что сделают все как положено и в срок.

Кстати говоря, по душам с начальницей я так и не поговорила. Да и не хотелось мне рассказывать ей всю подноготную этой истории, а тем паче, сочинять романтическую сказку о внезапном служебном романе. Если честно, то мне вообще было несколько неловко. Я слишком привыкла, что с коллегами можно не делиться интимными подробностями и держать свою личную жизнь в стороне от их любопытных глаз. Конечно, все знали о моем романе с Шемиттом – сложно было бы утаить дракона от внимания окружающих. Однако насчет отношений с ним меня не рисковали расспрашивать – драконы не слишком одобряют, когда кто-то вмешивается в их дела, и крайне отрицательно относятся к банальному любопытству. Так что тогда меня не слишком донимали пытливые сплетники.

Сейчас же они будто мстили за то, что столько лет я была неуязвима для досужего любопытства. Стоило прийти в суд, как я слышала перешептывания секретарш за спиной и натыкалась на понимающие улыбки коллег, отчего мне хотелось вытворить что-то неприличное – к примеру, совершенно по-детски показать им всем язык. Но я сдерживала это желание и искренне надеялась, что со временем внимание пойдет на убыль. И как меня угораздило начать встречаться с Виноградовым?!

Впрочем, помнится, особого выбора у меня не было – Владимир оставил мне лишь ту видимость свободы, которой требовали приличия и мой независимый характер. И отчего меня все время тянет на властных и даже жестких мужчин? Должно быть, я тайная мазохистка...

Я пила кофе и обдумывала эту неожиданную мысль, когда в дверь постучали.

– Войдите, – разрешила я и отставила чашку в сторону. Спрятать ее было совершенно некуда – вот неудобство работы в одном помещении.

Дверь распахнулась от сильного, но осторожного рывка и на пороге показался молодой мужчина.

"Оборотень", – констатировала я, взглянув в желтые глаза.

От ранее виденных мной оборотней этого отличала некоторая нарочитость – он будто намеренно носил обтягивающую майку и джинсы, демонстрируя при каждом движении игру мускулов. Так же подчеркнуто эффектны были и распущенные по плечам пепельные волосы, и цепочка с руной "Иса" в качестве подвески, и перстень с волчьей мордой на правой руке.

– Здравствуйте, госпожа Анна, – поприветствовал он, взирая на меня неожиданно робко.

– Здравствуйте, – вежливо ответила я, несколько удивившись. Выходит, он желал попасть на прием именно ко мне? До сих пор я сталкивалась с ульвсерками (то есть волками-оборотнями) лишь пару раз, но, надо сказать, впечатления остались самые приятные.

– Проходите, присаживайтесь, – автоматически предложила я, продолжая размышлять.

По всему выходило, что оборотень явился ко мне по рекомендации Лейдольва или Кведульва, которые некогда были моими клиентами. Но почему же они в таком случае не позвонили заранее?

Дело в том, что люди всегда сильно опасались тех, в ком живет звериное начало. В общем-то, это вполне логично – кто знает, чего ожидать в следующий момент от полуволка-получеловека? Мой опыт общения с ними подсказывал, что опасность урожденных оборотней сильно преувеличена, действительную угрозу могут составлять лишь неурожденные – те, кого превратило в полузверя чужое заклятие или собственное колдовство.

Но не так далеки те времена, когда оборотней травили, словно настоящих волков, куда там – намного ожесточеннее, чем истинных зверей. С тех пор утекло немало воды, но у двуликих осталась привычка, что при встрече по серьезным вопросам безопасность оборотня должен кто-то удостоверить. Сейчас это выглядит обычно, как звонок от знакомого или влиятельного лица с просьбой помочь.

Позволить себе манкировать этим могли лишь вожаки – их способность контролировать силу зверя не подлежала сомнению. Но даже Лейдольв, вожак Альвхеймской стаи ульвсерков, при первой нашей встрече сослался на рекомендацию моего влиятельного клиента.

Обо всем этом я успела поразмыслить, пока клиент усаживался и доставал какие-то бумаги. Наконец, он был готов к разговору.

– Мое имя Исдульв, "Снежный волк", – начал он и церемонно склонил голову. – Вам сегодня звонил вожак по поводу меня.

Хм... Я могла поклясться, что Лейдольв мне не звонил. Вообще с самого утра было тихо, как в склепе – ни одного звонка.

Я выдвинула ящик стола и достала мобилку – она была тиха и безжизненно мерцала надписью "Батарея разряжена". Тьфу ты, пропасть! Я совершенно забыла поставить ее на зарядку, и теперь осталась без связи. А еще удивлялась, что никто не звонит.

Пока я изучала собственный мобильный, оборотень выжидающе примолк.

– Я слушаю вас, продолжайте, – произнесла я, возвращая телефон в ящик и стараясь не выказать досаду. Как меня угораздило напрочь забыть о телефоне? Зарядного на работе нет, так что вынужденная тишь будет царить до вечера.

Я повнимательнее взглянула на потенциального клиента. Исдульв был вызывающе хорош собой, должно быть, у него не было отбоя от поклонниц. Хотя я не люблю такую показушную силу и навязчивую красоту – это кажется мне чересчур грубым. То ли дело спокойная уверенность вожака ульвсерков или хищная грация драконов!

Впрочем, я увлеклась – оборотень отнюдь не намеревался меня прельщать, вероятно, он просто привык так себя вести. По крайней мере, обращался ко мне Исдульв весьма корректно и с очевидным уважением, не пытаясь выказывать мужское внимание. Любопытно, показное это почтение или искреннее? Подозреваю, что вожак ульвсерков велел Исдульву вести себя со мной максимально вежливо, и тот с готовностью выполнял требование.

Клиент начал рассказ: выяснилось, что речь шла о вполне заурядном трудовом деле.

Оборотень работал в области киноиндустрии, но не актером, которых приглашают на конкретные роли, а каскадером на постоянной основе.

Так вот, на съемках нового блокбастера вдруг выяснилось, что средств катастрофически недостает, и приходится экономить. Конечно, сделать это за счет актеров нельзя – с ними уже были подписаны контракты, в которых подробно расписаны все условия. Пришлось беречь деньги на другом – в частности, на обеспечении средств защиты для каскадеров.

По словам Исдульва, работать приходилось практически без страховки, и до определенного времени это благополучно проходило, однако в любом деле случаются неприятности. Вот и оборотню не повезло – выполняя очередной трюк, он просто не справился с управлением машиной. Он быстро оценил ситуацию и понял, что исправить что-то уже не успеет, оставалось лишь рвануть на себя дверцу и выпрыгнуть из автомобиля на ходу. Поскольку он не просто человек, то успел проделать это и даже обойтись без переломов и прочих серьезных повреждений. Известно, что оборотни значительно сильнее, выносливее и живучее людей, именно поэтому их охотно нанимают на работы с повышенным риском.

В результате Исдульв решил, что зарплата не стоит такого риска и полного пренебрежения техникой безопасности, и заявил о желании уволиться. Однако его желание не встретило понимания у начальства, более того, ему начали всячески угрожать. По мнению руководства "Мистикпродакшн", где работал оборотень, автомобиль разбился исключительно по вине каскадера, а следовательно, он обязан возместить или отработать его стоимость. В чем-то даже логично, хотя и совершенно незаконно.

Но Исдульв не собирался идти на попятную – он написал официальное заявление на увольнение по собственному желанию, и даже честно отработал две недели (хотя согласно положения закона, вовсе не был обязан это делать, если увольнение связано с нарушением работодателем законодательства о труде). В общем, оборотень показал себя с самой лучшей стороны, однако начальство не оценило его корректности, и в день увольнения просто отказалось выдать трудовую книжку, пригрозив, что строптивый работник вообще ее не получит, пока не возместит стоимость машины.

Однако оборотень не растерялся и обратился к юристу. Тот быстренько накропал письменное заявление с требованием к работодателю произвести с уволенным работником расчет, немедленно выдать ему трудовую книжку и справку о среднемесячном заработке. Данное письмецо отправилось в "Мистикпродакшн" почтой, заказным с уведомлением, а тем временем коллега составил соответствующий иск в суд.

Работодатель требование не выполнил, делу был дан ход, и завтра должно было состояться первое заседание.

– И вы желаете, чтобы я представляла ваши интересы? – спросила я, внимательно глядя на клиента.

– Да, – согласно кивнул тот, отвечая прямым взглядом.

– Почему же вы не наняли того юриста, который составлял вам документы и консультировал вас? – поинтересовалась я и добавила. – На мой взгляд, все было сделано вполне грамотно.

Нелишний вопрос – мне ни к чему претензии коллег, что я сманиваю чужих клиентов. Случаются среди нас любители поливать коллег за глаза помоями, но их со временем выявляют и подвергают остракизму, а я вовсе не желала разборок с родным коллективом.

– Я сразу пошел к вожаку, и он сказал мне идти к вам. Но вы были в отпуске, а дело срочное, так что пришлось составлять бумаги у другого адвоката, – объяснил оборотень. – А для суда я хочу вас нанять.

– Понятно, – кивнула я. – Что ж, тогда я возьмусь за ваше дело.

Оставалось только обсудить детали...

Дверь за клиентом закрылась лишь спустя час – подробностей, требующих внимания, оказалось не так уж мало.

Оборотень оказался единственным моим клиентом за весь день, но я не слишком расстроилась из-за этого – одного Исдульва с лихвой хватило, чтобы не жалеть о пропащем дне.

Дело обещало быть несложным – порядок решения таких проблем четко прописан законом, и сложных моментов там практически нет. Ситуация осложнялась лишь тем, что дело рассматривал какой-то совершенно незнакомый мне судья, Нарлей Таруларс, так что следовало учитывать и тот вариант, что судья может оказаться непроходимым дураком, а то и расистом. Некоторые судьи до сих пор с предубеждением относятся к оборотням, полагая их дикими по своей природе.

Но накручивать себя заранее глупо и бессмысленно, так что я велела себе об этом не думать и двинулась домой.

Там меня уже ожидал домовой с ужином наизготовку и цветы от Владимира. Моей квартире определенно в ближайшее время грозила участь утонуть в ворохе цветов – их уже просто некуда было ставить.

Такое внимание весьма приятно, но следовало при случае намекнуть Виноградову, что это уже перебор, и я готова удовольствоваться одним букетом в день. Подумав об этом, я усмехнулась: "удовольствоваться", надо же! Кажется, я совершенно избаловалась! Впрочем, это право женщины, чтобы ее баловал возлюбленный. Я поймала себя на мысли, что впервые назвала так Владимира, пусть и про себя, и это наводило на определенные размышления.

Но время было совершенно неподходящим для подобных раздумий – ужин, приготовленный Натом, требовал внимания и дразнил аппетитными ароматами. Конечно, я отдала должное кулинарному таланту домового.

Как раз после ужина позвонил Виноградов, у которого выдалась свободная минутка. Он предложил мне встретиться через пару часов, и я с радостью согласилась, хотя и устала за день – с утомлением можно бороться с помощью настоев трав и эфирных масел.

Но самое интересное было то, что Владимир предложил мне сходить на каток. Посреди жаркого лета (а жара стояла просто одуряющая) это было именно то предложение, от которого я никак не могла отказаться.

Мы договорились встретиться прямо возле входа в семь вечера.

Кроме того, я немного зарядила мобилку и перезвонила вожаку альвхеймских волков-оборотней. Лейдольв подтвердил, что действительно отправлял ко мне волка из своей стаи по имени Исдульв. В целом, мы вполне дружелюбно поболтали минут пять – сначала обсудили дело, а потом оборотень поделился своей радостью: у него скоро будут внуки. Я была непритворно рада и искренне поздравила вожака с этим замечательным событием. О Лейдольве и его сыне Кведульве у меня остались самые замечательные воспоминания, кстати, нужно как-нибудь еще зайти послушать пение младшего оборотня.

Закончив разговоры по телефону, я отправилась купаться – отчаянно хотелось смыть пыль и усталость прошедшего дня.

Ванна уже была наполнена, свечи зажжены, полотенца подготовлены – все по высшему разряду. Домовой вел себя тише воды, ниже травы. Полученная взбучка положительно сказалась на его сознательности – Нат был незаметен и безупречно предупредителен.

"Я страшна в гневе!" – усмехнулась я, сбрасывая одежду и погружаясь в ароматную негу воды...

Честно говоря, на катке в последний раз я была лет пять назад, когда мы с подружками решили немного подурачиться.

Переодевшись в теплую одежду и переобувшись, мы с Владимиром получили браслеты и ступили на поверхность катка. Эти браслеты служат одновременно и пропуском, и счетчиком времени, проведенного на льду, и талисманом, помогающим сохранить лед в неприкосновенности. Должно быть, непросто поддерживать прохладу, когда на улице плюс тридцать пять в тени, вот и шли владельцы катка на некоторые магические ухищрения. Присмотревшись, на поверхности браслета можно было различить сплетения рун иса, хагалаз и йера, которые будто заключали во власть зимы того, кто надел украшение (руны иса и хагалаз связаны со стихией зимы, льдом, а йера отражает смену времен года, прим. автора). Такими же знаками были изукрашены и стены. Немного технологии, немного магии – и каток готов работать круглый год.

Несмотря на жаркое время, а может, благодаря ему, народа было немало. Кусочек зимы посреди раскаленного города казался оазисом среди пустыни, и чудилось, будто он лежит вне времени, и лето попросту не властно здесь. Впрочем, в действительности все было именно так – здесь царила зима, и не таял лед.

Оказалось, что я еще помнила, что такое коньки и как стоять на льду, да и кататься с Владимиром оказалось неожиданно увлекательно. Я как будто почувствовала себя лет на пятнадцать моложе, когда впервые пришла на каток с мальчиком. Сначала я еще слегка опасалась отпускать поручни, но мужчина уговорил меня довериться ему, и не напрасно – катался он прекрасно и уверенно вел меня по льду, терпеливо напоминая премудрости скольжения. Постепенно я перестала бояться, и позволила Владимиру легко кружить меня по гладкой поверхности. Правда, пару раз я едва не потеряла равновесие – а падение на лед чревато серьезными ушибами, – но Виноградов уверенно удержал меня, не дав упасть. И про себя я вынуждена была признать, что мне приятны его сила и осторожные прикосновения.

С катка мы вышли, смеясь и дурачась, а потом долго просто гуляли по улицам, болтали и со смехом ели шоколадное мороженое (со смехом, поскольку я умудрилась перепачкаться шоколадом, а зеркала с собой не захватила, и мужчина долго вытирал влажными салфетками следы лакомства с моего лица).

В общем, все было очень мило и романтично. Единственное, что несколько подпортило мне настроение, так это то, что Владимир снова лишь чмокнул меня в щеку на прощание. Оставалось надеяться, что он не всегда столь робок. Впрочем, у меня крутилась в голове еще одна мысль относительно причин такого поведения, но я сочла ее маловероятной. В конце концов, я просто выбросила из головы размышления об этом и решила положиться на судьбу – что будет, то и будет.

Я улеглась в постель и решительно выключила свет – завтра предстояло судебное заседание, а я и так явилась домой поздно.

Этой ночью мне снился Владимир, и не все из снов были приличного свойства...

Утром я полюбовалась в зеркало на свое сияющее лицо – пожалуй, даже недосып ничуть не сказался на моей внешности. Глаза сверкали, щеки демонстрировали завидный румянец без всякой косметики. "Что любовь с людьми делает?", – риторически поинтересовалась я у своего отражения и пошла на кухню, завтракать. Впрочем, насчет любви я сильно сомневалась, но гормоны есть гормоны – от природы никуда не деться.

Нат просто сиял и все пытался спрятать довольную улыбку, но безуспешно. Еще бы – по его мнению, все развивалось просто прекрасно, и коварный план вот-вот должен был сработать.

"Не дождетесь!" – про себя ответила я и усмехнулась, подумав, что слишком часто стала беседовать сама с собой. Хотя частично это и понятно – с кем еще я могла поговорить по душам? Раньше поверенной моих сердечных секретов была Инна, но последнее время ей было не до того – грудной ребенок занимал все ее внимание. Маму дергать было совестно, да и не все ей расскажешь, а с остальными подругами дела обстояли еще хуже. С Альбиной говорить на такие темы я опасалась, небеспричинно полагая, что она тут же всем растреплет мои тайны. Остальные же были для меня скорее приятельницами, и мы не обменивались сугубо личными подробностями. Определенно, мне недоставало друзей, на которых можно было полностью положиться.

За размышлениями я не заметила, как проглотила завтрак, даже не почувствовав вкуса. Обычно Нат в таких случаях ворчит и дуется, что я мало внимания уделяю его стряпне, но сейчас он был слишком счастлив, чтобы придираться к мелочам.

Так или иначе, но на работу я отправилась в прекрасном настроении. Жизнь казалась мне чудесной, все вокруг милыми, и даже жара отступала от одного воспоминания о вчерашнем царстве зимы.