Текст книги "Найду тебя по звёздам (СИ)"
Автор книги: Анна Нева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 20 страниц)
Глава 45. Заир
Март в Москве это ещё один зимний месяц. С ветрами, сырыми снегопадами, тёмной слякотью и непременными сосульками – это чтобы мы не забывали, что на дворе всё-таки весна.
Моя турецкая курточка не спасает от ветра и мокрого снега, который встретил меня по прибытию. Вообще, мы, пассажиры, даже боялись, что рейс развернут из-за непогоды куда-нибудь на запасной аэродром. Но всё обошлось.
Такси я заказала заранее, поэтому с этой стороны проблем не было. А ещё я похвалила себя за предусмотрительность, потому, что заранее позвонила Ирке-соседке, которая следила за квартирой в моё отсутствие, и предупредила о своём возвращении, а так же попросила купить для меня что-нибудь съестное – молоко там, яйца, хлеб. Не представляю, как бы я сейчас потащилась в магазин, с вытаращенными от голода и бессонницы, глазами.
Поковыряв, с непривычки, в замке ключами дольше обычного, я открываю дверь, захожу в квартиру, включаю свет и оглядываюсь. После многомесячного отсутствия, она показалась мне вполне жилой и на удивление чистой. Когда мы с Аськой уезжали, я в спешке оставила за собой приличный бардак, однако, сейчас моя однушка сияла чистотой. Даже мой когда-то чахлый «фикус Бенджамина», одиноко стоящий на подоконнике, заметно подрос и окреп. Мне кажется, мой отъезд только пошёл ему на пользу.
Отставив чемодан в сторонку, я разделась и поковыляла в ванную. Соблазн влезть с головой в горячую воду был велик, но кушать хотелось больше. Поэтому ограничилась быстрым душем. Но вот заглянув в холодильник, я малость оторопела. Мясная нарезка, заливная рыба… а это что? Даже не знаю, как называется, но выглядит аппетитно. Ирка сдурела что ли? В ресторане мне еду заказала? Ладно, потом ей деньги отдам, думаю я, пока с энтузиазмом мечу на стол харчи.
– Мммм… – у меня глаза закатываются от восхитительного вкуса.
Я, не стесняясь, уплетаю деликатесы за обе щёки, запивая их превосходным белым вином, и повышая Иркин статус от «Блудливой коровы» до «Волшебницы-крёстной».
Наверное, она в чём-то проштрафилась передо мной, поэтому откармливает, чтобы задобрить, к такому выводу я прихожу, отваливаясь на кухонном стульчике и допивая остатки вина из чайной чашки. Что ж. Она добилась своего. Заранее прощаю ей все грехи.
Засыпать я начала прям на стульчике, поэтому быстренько ползу в кровать. Последняя мысль была: «Я что-то не помню этих простыней. Шёлк? Да ну, не может…»
..
Хмурое утро я провела, обзванивая по списку агентства по перевозке крупногабаритных грузов в складские помещения. Результат удручал: никто ничего скоро не обещал. Самое ближайшее – через две недели. Собственно, что-то подобное я и ожидала. Зато с адвокатом, забрасывавшим тётю письмами, договорилась на удивление быстро. Он сказал, что будет ждать столько, сколько нужно.
– Спасибо, – поблагодарила я его и, сильно озадаченная такой покладистостью, положила трубку.
Набрав следом Роксану, я отрапортовала ей о первых результатах и, получив от неё десятиминутный отчёт о прошедших часах после моего отъезда, направилась, собственно, на саму квартиру, чтобы хоть с чего-то начать.
Прикупив по дороге внушительную пачку картонной упаковки, с которой мне пришлось тащиться в метро, а потом с трудом протискиваться в двери подъезда, я поднимаюсь на второй этаж и предвкушаю сомнительного рода удовольствие от того, что мне сейчас придётся рыться в чужих вещах. Впрочем, у тёти работала горничная, так что не я первая.
Фуф! Я прислоняю пачку к стенке, отмыкаю замок, втаскиваю себя и пачку внутрь, и… Картонки выпадают у меня из рук, и грохот эхом разносится по совершенно пустой квартире.
Впрочем, не совсем пустой.
Стуча подошвами по голому шпоновому полу, я медленно подхожу к белому дивану, одиноко стоящему посередине большой светлой комнаты. Перед ним столик старинной работы, на нём ваза, с роскошным букетом тигровых лилий. А под ним, на инкрустированной перламутром столешнице, два красно-оранжевых мандарина.
Машинально стягиваю с себя шапку, шарф – они тоже падают на пол, а я, как лунатик, обхожу кругом диван, глажу пальцами его кожаную обивку, трогаю нежные лепестки лилий, перламутр на столешнице, беру мандарин и подношу к лицу. Сажусь на диван и, закрыв глаза, вдыхаю запах, который для меня навсегда слился с образом той безумной лунной ночи на вершине мира.
Лёгкий скрип, и последующие за ним звуки шагов, заставляют меня открыть глаза.
Заир стоит, прислонясь широким плечом к косяку двери, в чёрном пальто, припорошенном снегом, который уже начал таять и превращаться в капельки дождя. В его тёмных коротких волосах тоже сверкают капли. Его руки спрятаны глубоко в карманах.
Он смотрит на меня неотрывно. А я на него. Мандарин вдруг выпадает из моих ослабевших пальцев и катится к нему. Наклонившись, Заир подбирает его, кладёт в карман, подходит, с тяжёлым вздохом встаёт передо мной на колени, берёт мои ладони, разворачивает кверху и неторопливо гладить. А потом утыкается в них лицом, опаляя кожу горячим дыханием. Неподвижно сидим так какое-то время. Я наклоняюсь и касаюсь губами его макушки.
– Я ждал тебя.
Прикрываю глаза. Господи, как давно я не слышала этот голос. Как я скучала!
– Правда? – трусь щекой о его волосы. Они влажные и прохладные, и пахнут снегом.
– Правда. Почему так долго не приезжала?
– Я нужна была там.
– Здесь ты тоже нужна. Мне. Нам.
Заир поднимает голову, смотрит на меня, дотрагивается до моих волос, бровей, щеки, словно проверяет: не сон ли я?
– Поехали?
– Куда?
– Домой. Аська ждёт. Целыми днями ходит в розовой драной юбке, машет кривой палкой и углы заговаривает. Честно, мне уже жутко от этого делается.
Я смеюсь. Но смех мой быстро прерывается.
– А как же Марина?
– Нет никакой Марины. С тех пор, как я узнал тебя – никого нет. Только ты. Всюду ты. Всегда ты. Даже во сне.
Не могу сдержать улыбки, смущаюсь, краснею от осознания накатившего вдруг счастья – такого нежданного, негаданного. В смятении прячу глаза, в которых уже скапливаются сентиментальные слёзы. Оглядываюсь, не выпуская из рук его горячую руку, которая тоже крепко сжимает меня.
– Значит, квартира это лишь предлог?
– Ну, мне же надо было как-то вытащить тебя из тёплой Турции в холодную Москву.
– А просто позвонить? Нет?
Упрёк? Ну, так, небольшой. Я порой мечтала, чтобы он хотя бы случайно набрал мой номер, сказал пару слов…
– Как бы я просил у тебя прощение по телефону, не видя твоих глаз?
– А ты хочешь попросить прощение?
– Хочу. Простишь?
– Прощу.
– Примешь?
– Приму.
– Линара…
– Что?
– Это навсегда, Линара.
Слезы всё же катятся по моим щекам, но я не вытираю их, потому, что это от счастья.
– А по-другому у нас с тобой и не получится, любимый.
Он целует меня. И мы надолго замолкаем. А зачем нам слова? У нас есть поцелуи.
..
Зачем слова, когда есть поцелуи? Они красноречивей всяких слов,
Нам целый Мир вселенная дарует, когда друг другу дарим мы любовь.
Эпилог
– Ты слушаешь меня или нет?
– Мм… конечно, слушаю. Ты сказала, что Нисар едет… Куда-то там едет.
– Леонид везёт её в Тибет.
– Этот её чокнутый доктор?
– Он не чокнутый. У него просто своё видение мира.
– Он ненормальный.
– Он пантеист.
– Я же говорю: псих.
– Да пусть хоть трижды псих, Нисар его любит.
– Что ж, рад за них. О, есть!
– Что?
– Кассиопею нашёл! – вырисовываю акварельным маркером на загорелой спине Линары очередную кривую и любуюсь видом сверху, где мной уже отмечено целых пять созвездий. – Идеально!
– И чего ты так радуешься? – ворчит жена в полудрёме, уткнувшись в подушку носом. – Она же самая простая. Всего пять звёзд.
– Ты не понимаешь. Это говорит о том, что карта готова!
– И, что это значит?
– Это значит, что маршрут на сегодня проложен, – мурчу ей в ушко, обводя носом нежную раковинку. – Можно приступать к нашей межгалактической экспедиции.
Целую каждую звёздочку на спине русалки, постепенно стягивая с неё трусики. Она хихикает от щекотки, елозит подо мной, обжигая меня своим нагретым солнцем телом. А над нами колышутся цветущие ветки старого мандаринового дерева, обсыпая нас белыми лепестками.
– Ну, Заир…
– Добро пожаловать на борт, господа.
– Только успейте к обеду свой звездолёт вернуть на орбиту. Иначе Ваш сын не простит нам задержки в кормлении.
– А что бабушка?
– Роксана с Аськой у Ямур, так что, скоро их не жди.
– В таком случае, не откладывая, начинаем обратный отсчёт. Десять!
И Линара с ахом выгибается под моим лёгким укусом над её ягодицами.
– Девять!
И я спускаюсь ниже, оставляя языком влажный след на золотистой коже…
– Итак, господа, если вы посмотрите в правый иллюминатор, то сможете полюбоваться прекрасным видом созвездия Скорпиона…
– Не отвлекайся!
– Слушаюсь, командир! Восемь…
И я целую звёзды. Я снова их целую.
КОНЕЦ.
