Текст книги "Найду тебя по звёздам (СИ)"

Автор книги: Анна Нева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 20 страниц)

Глава 4. Заир

Два часа ночи. Лифт тащится, как неживой, но, в конце концов, добирается до нужного этажа. Мои шаги гулко отдаются в пустых, в этот поздний час, коридорах. Заворачиваю за угол, толкаю дверь в кабинет. А вот здесь уже как в штаб-квартире какого-нибудь кандидата в президенты: люди, компьютеры, звонки телефонов, шум до потолка.

– Заир Самирович…

Иду прицельно к столу у дальней стены, киваю всем и никому конкретно. Кто-то топает за мной, и я, не оборачиваясь, задаю свой первый, но далеко не последний, за сегодня, вопрос:

– Кто смотрел за ней?

– Никифоров.

– Уволить

– Слушаюсь, Заир Самирович.

Шаги удаляются от меня.

Подхожу к столу, снимаю пальто, которое от впитанной в дороге влаги кажется стопудовым, и валю его на близстоящий диванчик. Сам падаю туда же и дергаю галстук, ослабляя узел.

– Что скажешь, Аркадий?

Мой Начальник безопасности, человек суровый и хладнокровный, имеет сейчас на своем лице «печать глубокой озабоченности», как сказал бы какой-нибудь политик. И я бы даже выразил ему сочувствие, если бы не был так зол. Поэтому лишь грозно зыркаю на него из-под сдвинутых бровей.

– В клинике подняли тревогу только спустя два часа после её исчезновения, – докладывает он мне.

– Как она смогла забрать ребенка из садика?

– Собственно, из садика девочку забрала бабушка, госпожа Загитова.

– Вот как? Говорил с ней?

– Уверяет, что ничего не знала, просто зашла с внучкой в кафе поесть мороженое и совсем не ожидала встретить там дочь. Потом не выдержала, и завела старую песню, сетуя на твою чёрствость и бессердечие, мол, отнимаешь у матери ребёнка, не даёшь им видеться, ну, и прочее. Так что, всё она знала. И встреча была обговорена заранее.

– Ясно. Коля! – кличу я своего секретаря.

– Да, Заир Самирович?

– Все карты Роксаны Давидовны заблокировать. Кредиты в ювелирке и бутиках закрыть, а счета за уже сделанные покупки отправить ей лично.

– Понял, – секретарь кивает и спешит исполнять приказ.

Аркадий устало мнёт переносицу.

– Заир, это еще не всё.

Не предвижу ничего хорошего от его тона. Сглатываю, собираю себя в кулак.

– Говори.

– Пропали документы по тому случаю с «Барка́ром».

Я щерюсь, как волк, которому наступили на лапу.

– Ты, чёрт возьми, чем тут занимался вообще, а? Ворон считал?

Аркадий не смущается ни на йоту.

– Сам знаешь, профилактика в таких делах малоэффективна: если кто-то задумал преступление, он его совершит в восьми случаях из десяти. Наша задача быстро найти злоумышленника и минимизировать ущерб.

– И как? Нашел? Минимизировал?

– Сигнал о вскрытии сейфа поступил в то время, когда твоя жена должна была находиться в клинике. Но её там уже точно не было. Она старалась не попасть на камеры, успешно обошла все, кроме одной, о которой, видимо, не знала. Так что, задача упрощается – у нас один подозреваемый по двум делам.

Это уже серьёзно, тут не просто бабский заговор и драчка за ребёнка. Тру подбородок, походя, отмечая, что не брился уже сутки.

– Когда это случилось?

– В четверг. Похоже, всё было спланировано заранее, а клиника лишь для отвода глаз.

– Похоже на то. Значит, в любой момент эти документы могут всплыть. Но для этого Нисар надо связаться либо с журналистами, либо с властями, либо…

– Либо с твоими оппонентами. Что скорее всего, потому, что с первыми двумя она сама не захочет иметь дело – не та у неё ситуация.

– Выясни, кто может быть заинтересован в этой информации, пусть даже косвенно. Поднажми на конкурентов. Возможно, кто-то из них в последнее время крутился вокруг моей жены.

– Уже выясняю, Заир. Список будет завтра… вернее, уже сегодня у тебя на столе.

Я какое-то время смотрю на Аркадия, жую губу.

– Найди её. Найди раньше меня, иначе я сделаю с ней что-нибудь нехорошее, клянусь.

**

– Что?! Сука, блядь!

В сердцах пинаю подвернувшийся стул, тот с грохотом падает.

– И что теперь? Ладно. Ладно, я сказал!! – ору и швыряю телефон на стол.

Дерьмо. Падаю в кресло, тру лицо. Голова раскалывается, как орех – третьи сутки пошли, а результата ноль. Сам дьявол над ней шепчет, что ли?

Чувствую ладонь на плече. Сначала неуверенно и легко, потом все с большим нажимом начинает поглаживать, перемещаясь на спину.

– Всё так плохо?

Закрываю глаза, позволяю Марине поколдовать надо мной какое-то время. Ей нравится ко мне прикасаться. Но сейчас я чую, как от меня уже смердеть начинает, поэтому не хочется контактов. Встаю, сбрасывая её руку с себя. Подхожу к окну. Ни черта не вижу, красная пелена одна перед глазами от злости.

– Они опять упустили её. У этой суки чуйка, как у бладхаунда, только хвост и увидели, когда она в такси запрыгивала.

Марина усаживается на подлокотник кресла.

– По крайней мере, мы знаем, что она еще в Москве.

– И на том спасибо, – цежу сквозь зубы. Самому тошно от своего брюзжания. Ладно. Надо брать себя в руки.

– Я в душ.

– Приготовлю тебе свежую рубашку и кофе, – тут же спохватывается Марина, и, глухо стуча невысокими каблуками по ковровому покрытию, торопливо идет в маленькую кухоньку при офисе.

Провожаю её бёдра «аля Джей-Ло» взглядом. Красивая, сексуальная, умная, всё понимающая женщина. Моя женщины. Вот уже полгода как.

Поначалу немного коробило, что сплю с подругой жены, но с Нисар мы давно врозь: она так и не смогла взять под контроль свою зависимость, а лечиться отказывается. Я устал бороться. От всего устал: от грусти дочери, когда мать сутками пропадает неизвестно где; от всплесков ярости, либо приступов полного безразличия, когда всё же соизволит появиться дома; от упрёков, что её не любят и не понимают – от всего. Семьи, как таковой, нет. Дочь на няньках, я в постоянных разъездах по делам компании, а мать… да какая из Нисар мать? Надоело.

Раздеваюсь. Скидываю одежду на пол, небрежным пинком отправляя её в угол, и захожу в душ. Задвигаю панель и подкручиваю в душевой краны, настраивая режим «турбо», пожёстче. Подставляю под упругие струи свой ноющий хребет и замираю.

Не к месту вспоминаются тяжелые груди Марины, как качаются надо мной, цепляя сосками губы, нос, подбородок. А потом нагло в рот тычутся, требуют ласки.

Член дергается, стоит мне только подумать об этом. Блядь, нашел время…

Включаю воду похолоднее. Похоть начинает отступать, зато злость возвращается.

Ах, Нисар, женушка моя дражайшая, дай мне только добраться до тебя, уж я приголублю так, что глаза твои лживые наружу выпрыгнут.

Пальцы сами собой сжимаются – вот так они сожмутся и на её белой шейке.

– Дрянь. Только посмей, только посмей… – шепчу куда-то в стену, сам плохо понимая, что конкретно имею в виду. Много чего. Ну, например:

Только посмей сотворить что-то с дочерью, подвергнуть её опасности.

Только посмей лишить меня возможности иметь нормальную семью.

Только посмей снова смешать моё имя с грязью.

Только посмей…

Запрокидываю голову. В лицо колючая струя хлещет, забивая ноздри, рот, глаза. Фыркаю, отплевываюсь слюной и грязным матом, и что есть силы, впечатываю кулак в кафель.

Отпустило, вроде, немного.

Выхожу из душа еще мокрый. Марина протягивает мне крошечную чашечку турецкого кофе. Улыбкой благодарю её и отхлебываю, разрешаю себе на секунду забыть обо всём и насладиться моментом. Глубоко вдыхаю аромат хорошо прожаренных зёрен, чуть смешанный со сладковатым запахом женских духов Марины. Вкусно.

Она берет полотенце из моих рук, и начинает медленно обтирать мне шею, плечи, грудь. Соски не трогает – знает, что не люблю. Обходя кругом, спускается по спирали все ниже – к ягодицам, бедрам, икрам, и ниже, к самым ступням. Наконец, встает на колени и аккуратно промокает полотенцем мой член. Заставляет меня слегка раздвинуть ноги и осторожно обтирает яйца, щекоча их ворсистой тканью. Они поджимаются, член дёргается и наливается, твердеет. Марина поднимает глаза, вопросительно смотрит на меня снизу вверх.

Молчу. Смотрю в ответ. Она чуть заметно улыбается, и, не медля больше ни секунды, сжимает мой ствол, и своими потрясающими пальчиками пробегает по нему так, словно на флейте гамму играет. Раз, другой, третий… Мышцы живота моментально сокращаются, ягодицы рефлектируют, а бёдра волной толкаются вперед под эту чувственную музыку.

Мычу от кайфа, как полоумный, а Марина уже высовывает свой язычок, и бьёт головкой по нему короткими частыми ударами, после чего заглатывает мой член насколько возможно глубоко в себя. Горячо, мокро, скользко, сладко. Именно то, что мне сейчас нужно. Именно так. Я же говорю – всё понимающая женщина.

Глава 5. Заир

– Заир, смотри!

Марина вбегает в кабинет и разбивает нашу сугубо-мужскую компанию, сгрудившуюся у стола.

– Я попросила девочек, если они вдруг увидят Нисар, сразу сообщить мне. Нет-нет, не волнуйся, я осторожно! – уверяет она, наткнувшись на мой хмурый взгляд. – Вот, Рита только что прислала. Смотри!

Я пальцами увеличиваю изображение на экране смарта. Это Нисар. Сидит за столиком, похоже в кафе. Нога на ногу. Что-то строчит в телефоне. Потом смотрит в сторону, встаёт, кому-то машет, улыбается. Одета по-домашнему – мягкий спортивный костюм, кроссовки, волосы стянуты в хвост. Её парка лежит на соседнем стуле, там же вижу Аськину куртку – значит дочь где-то там, с ней. Вокруг толпа, дети орут, бегают. Какие-то аниматоры снуют туда-сюда…

– Где это?

– Игровой центр на Ходынском. Рита там с сыном почти каждое воскресенье проводит. Я попросила её не выпускать Нисар из виду до вашего приезда, правильно?

– Умница моя, – чмокаю её в лоб, а сам кидаю взгляд на Аркадия – Быстро туда!

Тот уже кожан свой набрасывает на плечи и бежит с ребятами к двери. Я срываюсь следом. Марина остаётся в кабинете, взволнованная, руки с телефоном к груди прижимает, переживает за меня, за нас.

А ведь Аська с ней неплохо ладит, мелькает задним планом мысль, и крепнет, по мере того, как я приближаюсь к стоянке, а адреналин вспенивает кровь. И вдруг выстреливает в мозгу бронебойным: будет, будет у меня семья. И дети ещё будут. В лепёшку расшибусь ради этого. Вот только разберусь с кошмаром по имени «Нисар», и поговорю с Мариной серьезно.

**

Как бы мы ни старались, до бульвара добираемся почти час, и это еще, спасибо, пробок не было. Рита встречает нас у эскалатора, расстроенно разводя руками.

– Простите, мальчики, она ушла минут тридцать назад.

– Как она выглядела?

– Да нормально выглядела, – Рита пожимает плечами – Только неприбранная какая-то, не как всегда.

– А Ася с ней? – я кручу головой, оглядываю яркие аттракционы в надежде увидеть знакомые кудряшки в толпе детворы. Знаю, что напрасно, и всё же…

– Асю? Нет, вроде не видела, но здесь столько детей! Своего едва найдёшь, не то, что чужого.

Замечаю Аркадия – идет от стойки дежурного администратора, ловко уворачиваясь от снующей под ногами детворы.

– Камеры уже просматривают, скоро узнаем.

– Чёрт! – шиплю едва слышно, желваки ходуном ходят.

Хочется сплюнуть и растереть в сердцах, но не место подобному в детском центре. Поэтому впиваюсь пальцами в свою шевелюру, и с силой дергаю – больно лишь мне, другим моя боль незаметна.

– Успокойся, – друг хлопает меня по плечу, взывает к моему рассудку. – Смотри, она в домашнем, без машины, значит, недалеко где-то осела. Надо прочесать не более километра вокруг, искать отель или съемную посуточно.

– Ты прав. Будем искать неподалёку. Наверняка заглянула сюда на пару часиков Аську выгулять. Дочь у нас слишком активная, в четырех стенах долго сидеть не может, достанет любого.

– Есть, Аркадий Андреевич! – подбегает Якин, один из людей СБ.

– Где?

– Южные ворота, там засекли на выходе.

– Дуйте туда! Евгений – мониторь.

– Есть.

Возвращаемся в машину. Смотрим видео на планшете. Вот она! Выходит из здания, мешкает у дверей, открывая зонт. Аськи под ним не видать. Идет вдоль бульвара, заворачивает за угол… Всё.

Полчаса. Мы разминулись с ней всего на полчаса, мать твою!!

Бьюсь затылком о подголовник: что же за непруха такая, а? Однако Аркадий кажется довольным.

– Ну, так, ребята, – говорит он, окидывая всех отеческим взглядом. – Задача ясна? Что делать знаете. Вперёд.

Якин и Смирнов выбираются наружу и расходятся в разные стороны. Аркадий устраивается поудобней, продолжает что-то просматривать на планшете. Кошусь с недовольством на него – спокойный, как мамонт, а у меня мышцы от напряга болят, челюсть дёргает. Так и подмывает ринуться на поиски вместе с остальными, но нельзя – я же в таком состоянии, что буду каждую дверь лбом вышибать, пока не доберусь до этой сучки, спугну ещё.

Аркадий замечает мой взгляд.

– Что будешь делать, когда найдем?

– Хер его знает. Не убить бы, для начала.

– А если серьёзно?

Так я серьёзно. Так ненавижу сейчас эту суку, что боюсь не совладать с собой. Трясу головой, как бык, пытаюсь успокоиться, взять эмоции под контроль, но столько дней поисков все нервы мне истрепали. Если бы не дочь – плевать мне на Нисар, на документы, на всё плевать, но Аська…

Тру лицо, разгоняя усталость. Так что там Аркадий спрашивал? Что делать буду?

– Дочь заберу и в отпуск, – отвечаю запоздало. – Нисар в клинику определю, принудительно в этот раз. Потом развод. Потом… посмотрим.

Аркадий, подлец, усмехается.

– Марина?

Киваю.

– Марина.

– Не слишком торопишься? С Нисар вон тоже поторопился, и что вышло.

Поторопился, да. Но уж больно выгодным на тот момент показалось мне предложение Шамиля о слияние семей и бизнеса. И я был не прочь закрепиться в Новороссийске.

Да и Нисар – красавица, чего уж там. Высокая, стройная, волосы шёлковые до попы, будто чёрная река из нефти льётся. Молодая для меня, быть может, всё-таки девять лет разницы, но молодость ведь это не навсегда.

Вспоминаю, как увидел её впервые…

– Я Нисар, – смотрит в пол, пальчиками юбку мнет робко. Но когда поднимает на меня свои карие глазища – прям ух-ты! Нет там ни грамма робости, одно сплошное ХОЧУ. И я, признаться, выдыхаю с облегчением – ну зачем мне застенчивый ребёнок в постели? Мне женщина нужна, с моими-то аппетитами и темпераментом.

– Я Заир, – беру её руку в свою. – Приятно познакомиться.

**

Задумчиво смотрю на мокрый мир за окнами авто. Дождь кончился. Рваные облака нехотя тянуться к востоку, оставляя после себя тёмно-синие заплатки чистого неба. Московский вечер быстро накрывает город, заявляя на него свои права, расцвечивая огнями каждый пиксель свободного пространства. С улиц исчезает детвора, всё больше женщин в элегантных пальто и мехах, стуча каблучками, проходят мимо, усаживаются в шикарные машины своих деловитых, самоуверенных кавалеров. Улыбки, касания, обещания, предвкушение… Время для взрослых, господа.

Я давно неверен Нисар, с первого её загула. Аське тогда только годик стукнуло, жена к тому времени окончательно охладела к роли матери, навела красоту на оздоровительных курортах, вернула фигуру, и, с какой-то маниакальной страстью ринулась в самую гущу столичной жизни. И до того её это затянуло, что однажды утром, проснувшись, я не нашел свою жену в нашей супружеской постели.

Вернулась она через три дня, когда я уже всю Москву на уши поднял. Буквально вывалилась из такси у порога дома, в полном раздрае, со стеклянными глазами и тремором во всём теле. В тот раз я за шкирку потащил её в клинику и на месяц запер там, пока её «чистили», а сам пошел к Шамилю с серьезным разговором, после того, как доктор поставил меня в известность, что у моей жены «проблемы».

Под давлением, тесть нехотя признался, что однажды с Нисар случилась нехорошая история, связанная с наркотиками. Что племянница Шамиля, та сама Линара, которую он приютил на свою беду в собственном доме, оказалась подлой тварью. Это она, под руководством своего дружка-бандита, распространяла запрещенные вещества, в том числе и в своей школе. Естественно, первыми жертвами становились дети богатых родителей, а Нисар как раз из таких, тем более что жила под одной крышей с этой гадиной. Но, к счастью, Шамиль успел вовремя вмешаться, еще до того, как ситуация стала критичной. Он избавился от племянницы и её влияния на дочь, спровадив подальше от дома, а дружок сам исчез с горизонта, испугавшись ареста. С тех пор всё было замечательно, и Шамиль без понятия, что могло случиться такого, что Нисар снова взялась за наркотики.

– Я отдавал тебе дочь «чистой», Заир, в этом смысле ты меня не можешь упрекнуть.

Я позволил себе мысленно усмехнуться: либо Шамиль сам так наивен, либо меня за дурака держит. Не была Нисар невинной. Нынче невинность измеряется не девственной плевой, которая легко восстанавливается хирургическим путём. Невинность она в душе, в поступках, а Нисар… О, нет. Только не Нисар.

– Возможно, ты сам уделяешь ей мало время? – продолжал тем временем Шамиль, не замечая иронии, пробежавшей по моему лицу. – Или у неё депрессия после родов, такое бывает у женщин, знаешь. Прояви терпение и мудрость, она ведь твоя жена, мать твоего ребенка. Реши эту проблему так, как подобает мужчине.

И я решал. Разговорами, уговорами, угрозами. Даже кулаками разок. К Нисар был приставлен человек, который под видом телохранителя, ходил за ней попятам и докладывал обо всём, где и с кем она бывает и что делает. Но проходило от силы несколько месяцев, и жена опять исчезала, проявляя чудеса изворотливости.

Впрочем, теперь я знал, где её можно было найти.

После нескольких попыток вытащить Нисар из элитного наркопритона, спрятанного под вывеской неприметного «Оздоровительного Центра» в пригороде Москвы, у меня неожиданно состоялся разговор с его владельцем. Настоящим, а не подставным.

– Я никого здесь не держу, – сказал мне человек с неподвижным взглядом, имени которого я так и не узнал, и вряд ли узнаю. – Они сами приходят ко мне. И будут приходить. Уничтожишь меня – они найдут другое место, и, скорее всего, оно будет не таким комфортабельным и закрытым. Вот тебе мой совет: хочешь вытянуть свою жену из этого болота, сделай так, чтобы она сама этого захотела. А пока могу гарантировать, что твоя супруга получает «препараты» наивысшего качества, присмотр профессиональных медиков, и, разумеется, полную анонимность. Но сам понимаешь, это стоит дорого.

Вот так и получилось, что я еще и доплачивал за «комфортное» пребывание моей супруги под «препаратами».

Потом, когда Нисар возвращалась, происходило одно из двух: либо она запиралась в своей комнате на несколько дней, валялась в кровати, уставившись в стенку, никого к себе не подпускала и ни с кем не разговаривала; либо с порога устраивала целые представления с рыданиями, заламыванием рук и обещаниями завязать, и что мы с дочерью для неё самое важное в этой грёбанной жизни, и она готова на всё, чтобы сохранить нас.

Но я уже ничему не верил. Я не подходил к ней больше без презерватива, да и с ним уже редко подходил. У меня появились женщины на стороне – не много, но постоянные. Аську так вообще старался держать подальше от жены.

А потом случилась Марина – ласковая, сочувствующая, одинокая, что немаловажно для меня – с замужней не замутил бы никогда. Инициатива шла от неё. Начала издалека, с намёков, с двусмысленных знаков при редких встречах. Но я делал вид, что не понимаю, потому, как была причина – Марина являлась подругой Нисар.

Да, я не примерный муж, признаю это. И всё же с подругой жены как-то не комильфо – зачем мне проблемы под боком? Других баб мало, что ли? Но всё как-то само собой получилось.

Однажды Марина позвонила поздно вечером – я только что вернулся с делового ужина и принял душ. Сказала, что случайно увидела Нисар в баре одного из клубов «сильно не в себе», и Марина решила привезти её на своей машине домой, и что они уже у наших ворот, сказала.

Я, как и следовало ожидать, психанул, связался с охраной, чтобы пропустили, а сам, как был – в трениках и без майки, навстречу вышел. Злость на Нисар грудь распирала – ведь только накануне разговор у нас серьёзный был – я специально Аську из-за этого к тёще отправил, знал, что скандала не миновать. Нисар белугой ревела, с кулаками на меня кидалась, слюной брызгала, как одержимая, но я пригрозил, что на развод подам и ребёнка отберу, если в клинику не ляжет, не возьмётся за себя как следует. Согласилась. Вчера. И – на тебе сегодня!

Протопал босиком по плиточной дорожке до машины, хмуро кивнул поздней гостье, вытащил бесчувственное тело жены из внутренностей авто и понес в дом, не обратив внимания на то, что Марина следом увязалась.

Пока наверху укладывал свою непутёвую женушку в кроватку, с полчаса, наверное, прошло. А когда спустился, Марина всё еще в доме была – сидела за барной стойкой, задумчивая вся такая, ладони о стакан с кофе грела.

Когда увидел её на кухне – улыбнулась виновато.

– Прости, я тут похозяйничала немного.

– Всё нормально, – успокоил я её, и пристроился напротив, только сейчас сообразив, что так и не оделся. – И на меня свари, что ли.

Вообще-то я на кухне редкий гость – это вотчина моей приходящей домработницы, но было приятно видеть красивую молодую женщину в длинном вечернем платье, хлопочущую для тебя у плиты среди ночи. Необычно. Непривычно. И так уютно.

Даже не заметил, как уже улыбаюсь, расслабленно почесывая грудь.

– Тебе не нужен кофе – спать плохо будешь. Это мне еще два часа до дому добираться, – усмехается Марина, а сама глаза прячет, пухлые губы кусает. И смущается. Да, ладно, кто в наше время еще смущается, глядя на полуголого мужика? Ну, никак не гламурная дамочка московского бомонда, привыкшая к вечеринкам и ночным клубам.

А Марина сползает с высокого табурета, неторопливо идёт к кухонным полкам, покачивая крутыми бёдрами прямо у меня перед носом.

– Давай, я тебе чай с чабрецом лучше заварю, я тут нашла случайно.

Убейте меня, если я знаю, что такое чабрец, но согласно киваю.

– Давай, – говорю, а сам глаза не могу оторвать от её танцующих медленную ламбаду ягодиц, обтянутых блестящим стрейчем, словно второй кожей.

Ладони вдруг потеют, я тру их об штанину на автомате, а Марина к шкафчику тянется за этим че… ча… за этой хренью, короче, выгибается вся над столешницей, как кошка, томно, тягуче, а у меня сердце тамтам выбивать начинает… Да, блядь, она же без трусов!

Ну, всё, Тураев, пизда тебе.

– Замри! – командую, сам вскакиваю со стула, обхожу барную стойку, и всё это, не отрывая глаз от потрясающего «ландшафта», раскинувшегося передо мной.

Марина так и застывает с поднятой вверх рукой и выпяченным задом, только обернулась слегка, глядя в замешательстве, как я приближаюсь к ней, откровенно поглаживая через ткань треников, свой вздыбленный член. Его тёмная головка уже торчит над резинкой, салютуя своей даме сердца на эту ночь о своей полной боевой.

Глаза Марины расширяются, губки складываются в очаровательное «О», а мой ствол дергается с ещё большим энтузиазмом – вот-вот из штанов выпрыгнет. Да, девочка, он у меня заводной, чертяка, и большой, придётся потерпеть. Но ты сама этого хотела, хотела же? Вот и получай.

– Стой так, – гаркаю, и прилипаю к Марининой спине как фольга к шоколадке.

Сначала слегка трусь всем телом, давая время скорее себе, чем ей, привыкнуть к мысли, что сейчас произойдет. Откидываю её распущенные волосы вперёд, открывая шею, дую в самую ямочку, отчего короткие волоски на ней тут же встают дыбом. Усмехаюсь про себя: самка всегда остаётся самкой, даже будучи человеком. Потом медленно прохожусь обеими ладонями по напряженным плечам, легко массируя их, затем ныряю под тёплые подмышки, подбираюсь снизу, через холмы грудей, к вырезу платья, и резко дёргаю вниз. Марина ахает, а её груди выскакивают из чашечек лифа, как гигантские бобы из стручка, прямо мне в ладони. И в это же время мой член врезается ей между ягодиц в слепой жажде проткнуть тонкую ткань, добраться до живого.

– Я тут подумал, Марина…

Несильно мну податливую плоть – чёрт, её сиськи такие большие! Натуральные?! Покачиваю в ладонях – тяжелые. Пропускаю крупные торчащие соски между пальцев, едва сдавливаю их, и снова мну, наслаждаясь ощущением. Сжимаю её груди между собой и слегка тру их друг о друга, представляя себе, как мой ствол фигачит между ними.

– …ну его, чабрец этот… – хриплю ей в ушко, и ещё интенсивнее поддаю членом под задницу. Скользкая ткань раздражающе трется о головку, размазывая мой предэякулят.

Утыкаюсь лбом в основание шеи Марины, вдыхаю её аромат. Она тоже тяжело дышит, оседает у меня в руках, цепляется за столешницу до белых костяшек на пальцах.

– Заииир…

Ну, хватит, довольно разогрева.

Быстро задираю платье – оно у неё в пол, но ткань тонкая, эластичная, легко собирается вокруг её талии. Оголяю зад – действительно, никаких трусов! – и звонко шлёпаю по нему ладонью. Не сильно, но чтоб остался след от моей пятерни. Коленом раздвигаю ноги в чулочках с ажурной вставкой – прелесть какая, но это потом, – а пока щедро облизываю два пальца и всаживаю их на всю длину ей в промежность. Мм-м… мокрая, блядь. Несколько раз вожу туда-сюда, подманиваю к себе, кружу легонько, и, как только чувствую сокращения влагалища, с причмоком вытаскиваю пальцы. А за ними сок её тянется, словно мёд вязкий. Готовая, киска!

Марина стонет, извивается, одной коленкой уже на стол лезет, попку свою ко мне сильнее выпячивает, приглашает меня к себе, в себя. Welcome, ну же! Нетерпеливая какая киска…

– Марина… – голос мой срывается, сипит от возбуждения, я полностью высвобождаю ствол из штанов и лихорадочно тыкаюсь в гладкие голенькие губки. Но кое-что еще осталось нерешённым.

– Ох, Марина, ты же всё продумала, да? Скажи «да», прошу тебя!

У меня глаза сейчас лопнут от натуги, но эта женщина просто умиляет меня до слёз, когда дрожащими пальчиками вытаскивает из своего длинного узкого рукава спрятанный там вожделенный квадратик и роняет его на стол передо мной.

– Ты ангел, Марина! – с облегчением выдыхаю, хватаю пакетик и рву зубами. – Ты ведь знаешь это, правда? Ну, конечно, знаешь… – бормочу полнейшую чушь, раскатывая латекс по члену. А потом крышу нам обоим сносит окончательно. И мы как двое животных совокупляемся под вздохи, стоны, крики и рычания, наплевав на то, что всего в нескольких шагах от нас спит в отключке чья-то жена и чья-то близкая подруга.