Текст книги "Найду тебя по звёздам (СИ)"

Автор книги: Анна Нева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 20 страниц)

Глава 18. Заир

– Ушла.

Откидываю журнал и принимаю сидячее положение.

– Ну? И на кой ты устроил весь этот цирк? – Аркадий смотрит на меня поверх очков, отложив свой планшетник.

Расстёгиваю до конца рубашку и распахиваю полы, подставляя ветерку свой вспотевший живот. Потом хватаю горсть орешков со стола и кидаю себе в рот.

– Не я устраиваю здесь цирк. Ты видел, сколько она просидела под водой?

– Заир, девчонка плавает, как рыба, она родилась и выросла у моря!

– И что? Я вот родился и вырос в Москве, и всё равно не доверяю коробке-автомат.

Зотов недовольно кряхтит:

– И где тут связь?

– А нету связи, – передразниваю я его. – Пусть в лягушатнике вон купается, рядом с Аськой. Взялась опекать ребёнка – так опекай, а она что? Валандается голая по пляжу, фридайвинг мне тут устраивает, а мою дочь на малознакомого мужика бросила.

– Это ведь Женя, а не малознакомый мужик.

– Для нас Женя, для неё – случайный знакомый, который подцепил её в аэропорту. А вдруг он сексуальный маньяк и педофил, она подумала об этом, прежде чем оставить с ним Аську?

– Ну, ты уже перегибаешь, Заир.

Я не отвечаю. Сую в рот очередную горсть снеков, и, методично перемалываю их челюстями.

Когда Евгений сообщил, что Нара отправилась к пирсу, я заволновался и вопросительно посмотрел на Зотова – ведь именно здесь мы устроили себе небольшой наблюдательный пункт на сегодняшний день: с помощью бинокля отсюда прекрасно просматривалось место, где резвиться наша троица. Но Аркадий успокоил меня:

– Тебя сейчас родная мать не узнает. Продолжаем изображать из себя отдыхающих и не дергаемся.

Игоря командировали за напитками к бару, а сами разлеглись на шезлонгах и стали ждать.

И вот она появилась. Вплыла в своём бирюзовом лифчике на торчащих сиськах, и сине-зелёном нечто на бёдрах, на голове чёрная соломенная шляпа, прикрывающая убранные в низкий пучок волосы, в руках сандалии. Кожа цвета капучино лоснится от солнца, которое так и липнет к её голым плечам, целует их, оставляя блики.

Продефилировав мимо, и даже не глянув в нашу сторону, Нара прямиком направилась к самым дальним лежакам. Зато мы чуть головы себе не свернули, разглядывая, как она раздевается. И тут даже Аркадий не смог сдержать многозначительного хмыка.

– А девочка-то медовая.

– Посмотрим, какие мухи на этот мёд слетятся, – бурчу я, а сам глаза кошу, наблюдаю, как Нара выкаблучивается на мостике. Не успел я насладиться представлением, как эта звезда подпрыгнула, и красивой дугой ушла под воду, даже брызг за собой не оставила, так гладко вошла.

А потом я чуть сам не прыгнул следом, чтобы прибить её.

Прикладываю к глазам бинокль, настраиваю фокус.

Нару нахожу быстро – идёт широкими шагами, размахивая шляпой в руках. Сердитая. Ох, смотрите-ка, даже свою тряпку не соизволила напялить! Так и пошла через весь пляж, виляя голыми булками. Фифа!

Наблюдаю, как девушка подходит к Евгению с Асей, и ложится животом прямо на песок. Недовольная, блядь. Не дуйся, давай, а то щеки лопнут. Нечего было под водой сидеть по десять минут, как земноводное какое-то. Совсем сдурела? Или жабры отрастила?

Я, признаться, чуть с катушек не слетел, пока ждал, когда её рыжая бестолковка вынырнет на поверхность, едва сам не сиганул за борт. Хорошо, Игорёк удержал, оттащил от поручней. И ведь даже не вылезла, дальше поплыла, русалка, мать её. Пришлось меры принимать. Зотов, вон, до сих пор на меня зверем смотрит.

Понимаю, он боится, что я ему всю операцию сорву. Ну, так я ж только об этом и забочусь: вот потонет его объект наблюдения, тогда вся красиво выстроенная логическая цепочка рассыплется, и что он делать будет? А я аккуратно так напустил на неё спасателя, заставил девчонку вернуться в пределы разумного. И всего-то дел.

Подкручиваю линзы на окулярах, улучшая четкость, и пробегаюсь взглядом по её голой спине, аккуратной попке, облепленной крохотными бирюзовыми трусиками, по длиннющим ногам с тонкой лодыжкой и розовыми пяточками, и опять к спине. Это не спина, скажу я вам, это самая что ни на есть карта Млечного пути. По ней только созвездия изучать: Телец, Стрелец, Кассиопея… Что там ещё… Интересно, на заднице у неё тоже есть веснушки? Жаль, отсюда не видать. Но если есть, тогда там наверняка Скорпион.

Передо мной встаёт картина, как я своим «звездолётом» на её голой попке вывожу контуры жала скорпиона. Я ей так бы её разрисовал, что потом неделю отмывалась бы. Скалюсь от этой мысли.

Но моя улыбка быстро гаснет, когда вижу, как Евгений наглаживает ей спину кремом от загара, а у самого морда красная от натуги. А ведь мне это не нравится. Действительно не нравится.

Я хватаю телефон и строчу Жене.

«Хорош её мацать. Пусть оденется»

Женя: «Не понял?»

Я: «Пусть накинет на себя что-нибудь»

Вижу, Евгений не догоняет. С недоумением огладывается в нашу сторону:

«Вы серьёзно?»

Злюсь. Оторвав на минуту глаза от бинокля, набираю дозвон и ору в трубку:

– Так, прикрыл ей быстро задницу чем-нибудь, или я сейчас сам подойду и прикрою всю вашу лавочку!

Евгений разводит руками, похоже, что чертыхается, но всё же накидывает на Загитову цветную тряпку, что-то говоря ей в оправдание.

– Во, другое дело, – успокаиваюсь я. А Зотов подозрительно щурится на меня:

– Ты совсем двинулся, Тураев, да?

Кажется да. Определённо да. И меня это тоже начинает беспокоить.

Может, всё дело в недотрахе? Сроду меня не впечатляли щуплые рыжие худышки. Люблю женщин в теле, чтобы было за что подержаться, а тут… Нет, ну груди у неё конечно крепкая двоечка, даже двоечка с половиной, и торчат, как пики, а при ходьбе так резво подпрыгивают, словно воланчики от бадминтона. Ножки так вообще загляденье – длинные, гладенькие, точёные…

Так, стоп. А если серьёзно, Тураев? Ты ведь еще пока что женатый человек, пусть и в процессе развода. Это раз. Два: у тебя есть женщина, которая тебя устраивает, и которой ты уже подумываешь сделать предложение. Тогда какого х. я ты слюни пускаешь на эту Загитову? Что с тобой? Забыл, кто она есть? Что сделала?

А ведь и правда, забыл. Поплыл от девки, на которой пробу ставить негде. Дебил, блядь.

Швыряю бинокль на стол и тянусь за банкой охлаждённого пива. Пора с этим кончать. Сегодня, кстати, звонила Марина. Скучает. Просится приехать. Я, конечно, отказал, но, не знаю, может, в этом и есть смысл.

– Что там, в Москве? – спрашиваю Зотова.

– Пока тишина.

– Марина тоже ничего о Нисар не говорит.

– Скоро объявится, значит.

– Слышь, Аркадий. Марина приехать хочет.

Зотов аж подскакивает на своей сидушке:

– Ну, Заир Самирович! Нашёл время!

– Да, собственно, я ей то же самое сказал – мол, мы здесь не на курорте. Просто…

Я замолкаю. Не знаю, что сказать, как объяснить своё состояние. Но Зотов на высоте, он и сам обо всём догадывается.

– Так, давай начистоту, Заир. Я не дурак, вижу, как ты на девчонку смотришь. Но я тебе и без психолога скажу: этот интерес мнимый, легко объясняемый.

– Думаешь?

– Сам посуди: после изнурительных поисках дочери ты почти у цели, только руку протяни. Но как раз этого ты сделать и не можешь – тебя остановили в шаге от желаемого. И тебя колбасит именно поэтому. Девочка такая не потому, что девочка, а потому, что она рядом с Асей, а ты нет. Вот представь: я прямо сейчас разрешил бы тебе забрать Аську и увезти домой. Твои ощущения?

Я задумываюсь. Да. У меня бы словно шлюзы открылись, нарыв прорвался, давление упало. Аську в охапку – и домой. И всё как раньше, по накатанной. Однозначно, я бы почувствовал громадное облегчение.

– А про Загитову бы и не вспомнил больше, уверяю тебя, – продолжает мои мысли Аркадий, словно читает их, как открытую книгу.

Я с невольным уважением смотрю на друга.

– И откуда у тебя столь обширные познания в психологии?

– А ты что думаешь, я тут пони рисую? – Зотов крутит в руке передо мной планшетник. – Читать, иногда, полезно, знаешь ли. И вот, что я тебе еще скажу: если нужно спустить пар, не обязательно выписывать себе бабу из Москвы, в твоём распоряжении целое побережье средиземноморья. Ну, не мне тебя учить.

На меня как озарение снизошло. Я откидываюсь на лежак и пару минут перевариваю услышанное, а потом оглядываюсь – и замечаю, как много, оказывается, вокруг меня красоток. Вон та блондинка на табуретке у бара, кажется, давно посматривает в мою сторону. Чуть заметно салютую ей банкой пива и слегка улыбаюсь. Она в ответ делает то же самое, и призывно перекидывает ногу на ногу, выставляя на обозрение загорелое бедро. Я думаю всего две секунды, а потом согласно киваю – договорились, мол. Ну, вот, и всё. Ха! Так просто.

Да. Психология – это вещь.

Глава 19. Линара

– Аська, не трогай меня!

– Ну, тёть Лин, ты должна хотя бы попробовать!

– Моей смерти хочешь, да? Отойди, говорю. Жееень!

– Дядь Жень! Она не отцепляется!

Картина маслом: Я и ролики. Точнее: Я, фонарный столб и ролики.

Аська пытается оторвать меня от столба, а я отчаянно сопротивляюсь. Я люблю фонарный столб. Я ему доверяю. Он моя опора по жизни. Ни за что не отпущу!

– Девочки? Проблемы?

Евгений подкатывает к нам на своих гигантских «самокатах», с уверенностью заправского роллера, сияя здоровьем и отличным настроением. Ненавижу!

– Дядь Жень, скажи ей! – противно верещит Аська, а я понимаю, что мой конец близок: сейчас Евгений начнёт охмурять меня, давить обаянием, уговаривать, и я, как всегда, не выдержу, сдамся, отпущу свою единственную опору и мне конец. Я упаду и разобьюсь. Сломаю себе что-нибудь. Ударюсь головой и получу несовместимую с жизнью травму. Я знаю это, просто знаю. И от этого еще крепче цепляюсь за столб.

– Линара, посмотри на меня. Ну же!

Улыбается, гад. А я рук уже не чую, потому, что, практически вишу на них.

– Умница! А сейчас перенеси сначала одну ладонь мне на плечо, потом другую. Представь, что я – это столб, я такой же крепкий, только намного приятней на ощупь.

– Не могу представить. Столб стоит, а ты движешься.

– А мы будем двигаться вместе.

– И вместе упадём. Ой, мамочки, ой… нет…

– Да!

– Жееень!!

– Держу, держу, не бойся! Всё в порядке.

– Только не отпускай!

– Ни за что на свете. Смотри, ты уже стоишь!

Ну, это сильно сказано. Теперь я просто вишу на шее Евгения, перебравшись на него с ловкостью ленивца, насильно оторванного от родного дерева.

– У меня ролики бракованные, – бормочу я потерянно. – Точно бракованные, они едут в разные стороны. Ой! Вот, видишь?! Мне их надо срочно поменять, кати меня назад.

Евгений смеётся:

– Всё хорошо. И с роликами порядок. У тебя почти получается. Теперь, давай, повернись ко мне спиной… я держу тебя, держу, Лина! Так. Выдвигай сначала одну ногу вперёд, потом вторую… ии… поехали!

Аська, как чертова водомерка, крутится вокруг нас юлой на своих роликах, а я каланча-каланчой, ноги вместе собрать не могу. Такое ощущение, что они сами по себе, а я сама по себе.

– Дядь Жень, смотри, как я умею! Правда, здорово?

– Ого! Да ты профи!

– Ха-ха!.. – заливается Аська, а меня зло берёт

– Не понимаю я вашей радости, это же средневековые пыточные орудия. Как там? Испанский сапог, что ли? Только на колёсиках.

– Поначалу у всех такое мнение, но стоит научиться, как начинаешь наслаждаться скоростью.

– Враки всё это. О-о-о-ойй!!!

– Тихо-тихо!..

Мой поперечный шпагат мог быть весьма эффектным и болезненным, если бы не Женя: он удерживает меня, спасибо ему за это. Правда, я всё же успеваю пересчитать затылком все его кубики на прессе, затормозив на самой пикантной выпуклости пониже, отчего он крякает, и резко дёргает меня за подмышки вверх, при этом его ладони, совершенно случайно, разумеется, оказываются на моих грудях. Я взвизгиваю, Женя чертыхается и, в испуге отпускает меня. Я теряю опору и валюсь прямо на него. Он отчаянно балансирует, и мы, как два пьяных эквилибриста, с охами и ахами, пытаемся удержаться на разъезжающихся в разные стороны ногах, истошно цепляясь друг за друга. Жене, к счастью, удается сделать это первому.

Аська, сложившись пополам, угорает над нами до слёз, и, как выясняется, не одна она. Толпу мы собрали изрядную, кто-то даже хлопал.

– Улыбнитесь, нас снимают! – шутит Евгений, ставя меня, наконец, в вертикальное положение. – Завтра наверняка это будет в топе под заголовком «Брачный танец взбесившихся журавлей».

– Скорее уж «Камасутра на роликах».

Евгений ржёт, как конь, притянув меня к себе и крепко удерживая за талию, а я едва могу дышать, и то, через раз.

– Ну, всё, с меня хватит, – говорю, сдувая растрёпанные волосы с потного лица. – Я уже насладилась скоростью достаточно. Теперь везите меня вон до той лавочки и там бросайте, дальше сами развлекайтесь.

С невероятным облегчением усаживаюсь на лавку.

– Мои бедные ножки… Никогда больше, ни за что… – причитаю я, освобождаясь от роликов – этих орудий пыток. Разминаю ступни, потом пытаюсь навести порядок на голове. Резинку я потеряла, и теперь волосы космами торчат в разные стороны. Сумку мы, конечно, оставили в раздевалке, так что даже расчески нет. Я пятернёй сгребаю пряди и кое-как заплетаю косу.

Понесла меня нелёгкая на этот ринк! Но сегодня немного пасмурно, и мы не пошли на пляж. Когда же выдумывали, чем заняться, Аська ткнула наугад пальцем в путеводитель, и сказала: «Вот сюда!» Я, было, возразила, что не умею кататься на роликах, но Евгений уверил меня, что я быстро научусь и войду во вкус. Наивный! Ну, или я наивная, что повелась на это.

– Тёть Лин, мы дотудова! – орёт мне Аська, а я машу им рукой.

– Только аккуратней!

– Не беспокойся, я за ней присмотрю.

Да, я достаточно доверяю Евгению, чтобы оставить на него племяшку, и всё же, как я могу не беспокоиться? Уже пять дней прошло, а от Нисар ни слуху, ни духу. У меня номер только на неделю снят – всего два дня осталось. Что делать, если сестра не объявится? Продлить проживание я не смогу – денег и так впритык. Пусть Нисар и внесла на мой счёт довольно крупную сумму, но здесь всё очень дорого, купюры летят со скоростью звука. А надо будет еще и билеты обратно покупать, и теперь, возможно, уже на двоих.

Была мысль позвонить тёте Роксане, но как объясняться с ней? В курсе ли она дел дочери, или нет? Что можно говорить, а чего нельзя? Куда же ты пропала, Нисар? Ладно бы одну меня подвела, но со мной же Аська! Ты не можешь с ней так поступать.

Я морщусь. Пить хочется невозможно. И вдруг моё желание исполняется: как по волшебству перед носом материализуется бутылочка минералки – холодная, запотевшая, вся в прозрачных пузырьках и потёках, точь-точь как в телевизионной рекламе. Я невольно облизываю губы и поднимаю глаза: передо мной незнакомец, импозантный мужчина, еще довольно молодой, но уже достаточно зрелый, чем-то смахивающий на Илона Маска – с такой же «пластиковой» улыбкой на лице. Одной рукой он опирается о трость с костяным набалдашником, другой протягивает мне воду.

– Я подумал, что Вам это сейчас необходимо.

Теряюсь, и машинально беру бутылочку.

– Спасибо. Вы телепат?

– Просто благодарный зритель. Пейте, не бойтесь, я купил её только что вон в том автомате.

Собственно, я не боюсь, просто странно как-то. И человек сам странный.

С шипением откручиваю пробку и делаю вожделенный глоток, второй, третий… Ммм… блаженство!

– Видел Ваше выступление. Должен сказать, Вы были великолепны.

– Благодарю. Я долго тренировалась.

Мужчина смеётся, и я вместе с ним. Лицо его меняется – искренний смех идёт ему, но он быстро прерывается, возвращая на место неестественную улыбку.

– Не будите возражать, если я присяду ненадолго, госпожа Загитова?

Садится. А я даже не пытаюсь скрыть удивление.

– Мы разве знакомы?

– Мы нет, но оба знакомы с господином Мансуровым, не так ли?

Я захлёбываюсь и начинаю кашлять. Мужчина хлопает меня по спине, как добрый заботливый папочка.

– Вижу, что так, – удовлетворённо кивает он. – Знаете ли, мы должны были с ним встретиться, но он, почему-то на встречу не явился.

Делаю судорожный вдох, горло дерёт, в глазах слёзы, но мужчина, будто не замечает моего состояния, спокойно продолжает:

– Однако, раз Вы здесь, могу предположить, что и он где-то поблизости. Так вот, передайте Вашему другу, что мы пока терпеливо ждём обещанного. И будем терпеливы еще 24 часа, но не более того. Если он не объявится, наш уговор с ним аннулируется, без перспективы на восстановление, зато с гарантированным взысканием с него возмещения за потраченное нами впустую время. Я ясно выразился?

Он что, смеётся? Впрочем, из этого словесного кружева мой мозг умудряется выцарапать главное: Мансуров где-то здесь, или должен быть здесь, или будет здесь, иначе ему «взыскание с возмещением» прилетит.

– Ну, вот, собственно, и всё, – «Илон Маск» встаёт. – С Вашего позволения, я откланяюсь. Но прежде скажу, что Вы очень красивы, и весьма… ммм… гибки, – не сочтите мои слова за бестактность. И Ваша племянница тоже очаровательная девочка. Берегите её. Оревуар.

Я молчу, у меня горло спазмом сковало, теперь уже от самого настоящего страха. Мне что, только что пригрозили Аськой?

Мужчина поворачивается, и, слегка прихрамывая, идет в сторону набережной, а я так и не могу выдавить из себя ни слова. Аллё, Загитова! Он же сейчас уйдёт, а ты так ничего и не выяснишь? Нельзя, нельзя просто так отпускать его, надо хотя бы узнать, кто он?

Я заставляю себя прохрипеть ему в спину:

– Постойте!

– Да? – мужчина оборачивается.

– Скажите, кто Вы?

Он будто бы спохватывается, ругая себя за рассеянность:

– Ах, простите. Моя фамилия Калугин. Борис Викторович. Так не забудьте передать мои слова Мансурову, в Ваших же интересах сделать это поскорей. Всего доброго.

Я туплю с полминуты после его ухода, а потом лихорадочно начинаю искать глазами своих. Я ведь чувствовала, знала, что что-то грядёт. Да и не могло быть иначе, если дело касается Нисар. Во что она влезла? Во что втравила меня? А главное, во что втравила Аську? Господи, что же делать?

– Линара? – Евгений подъезжает ко мне. Руки в боки, лицо озабоченное. – Что-то случилось?

– Да, кое-что, – я рассеянно тру лоб, пытаясь собраться с мыслями. – Нам нужно срочно возвращаться.

Евгений, почему-то не удивлён.

– Хорошо. Идём домой. Возьми, я принёс сумку. И твои сандалии.

Сует мне в руки плетёнки. Я автоматически беру их и начинаю обуваться.

– Ты не понял, Жень. Нам с Асей нужно возвращаться в Москву.

На что Евгений опять-таки, спокойно кивает. И смотрит как-то… по другому, что ли? Но мне не до того, мои мозги в раздрае, никак не получается их собрать.

– Как думаешь, я смогу вернуть деньги за неиспользованные дни, или уже плюнуть на это дело?

– Давай обсудим это в номере. Ася! – кричит племяшке. – Греби на базу, закругляемся.

Несусь, как локомотив, а эти двое плетутся за мной, словно неживые. У поворота в коттедж и вовсе тормозят.

– Жень, ну чего вы там возитесь? – нетерпеливо окликаю их.

– Тут Аська мне какую-то нору хочет показать. Мы вернёмся через десять минут, ладно? Ты заходи, пока.

– Тёть Лин, я ему домик Матрицы покажу, а то он не верит!

– Недолго только! – ору, а сама влетаю в дом. Матрица, блин. Нашли время. Кидаюсь к шкафу, с грохотом вытаскиваю чемоданы, хватаю вещи, и вдруг слышу за спиной:

– Куда-то собрались, госпожа Загитова?

Это было произнесено спокойным, негромким голосом, но так неожиданно, что я с визгом подпрыгиваю. Из моих рук прямо на пол валится стопка Аськиных маечек. Я оборачиваюсь и холодею от ужаса. У окна в пол-оборота ко мне стоит мужчина. Высокий, бородатый, черноволосый, весь какой-то… дикий. И тут я узнаю его – это ОН! Тот парень с пирса!

Мужчина не смотрит на меня, он смотрит на улицу, раздвинув пальцами перемычки жалюзи. Жадно так смотрит, с нетерпением. И меня вдруг осеняет: он высматривает Аську!

Холодею от ужаса, и, в то же время концентрируюсь, принимая моментальное решение. Срываюсь с места, кидаюсь назад к двери, но мужчина проворнее меня, он успевает преградить мне дорогу. Я с налёту врезаюсь ему в грудь и отскакиваю, будто от оголённого провода под напряжением.

– Спокойно! Ася в порядке. Евгений приведёт её скоро.

У меня внутри всё переворачивается. Евгений? Он говорит о нашем Жене? Вот тут что-то нехорошее начинает скрестись в душе.

А мужчина продолжает обжигать меня чёрными глазами, такими чёрными, что даже зрачков не видно. У меня волосы на загривки встают дыбом, а ладони потеть начинают. Моё тело интуитивно группируется, готовясь дать отпор, и я делаю осторожный шаг в сторону, не упуская незнакомца из виду.

– Кто Вы? Что Вам надо? Что вам всем надо от меня?

Мужчина морщится.

– Насчет всех не знаю. А вот мне нужна моя дочь.

Чувствую, как по моему лицу пробегает нервная судорога. Дочь?! Господи! Ну, конечно! Эти чернющие очи, равнодушный кивок… «…познакомься, Линара…»

Я как сомнамбула снова приближаюсь к мужчине. Придирчиво всматриваюсь в него, распахнув глаза, до конца ещё не веря им.

– Заир?

Не могу, не могу отвести взгляд. Я ощупываю им его лицо: загорелый лоб, густые брови, скулы, покрытые тёмной бородой, недовольно поджатые губы. Волосы… они длиннее, чем на последних фотографиях, что я видела в сети. И такие жесткие наощупь… Господи! Я отдёргиваю руку. Я что, в самом деле, трогаю его волосы?! И он позволяет мне это?

– Прости…те, Заир… Самирович. Это от неожиданности.

Мои щёки пылают. А он прищуривается на меня недобро. Его взгляд… не холодный, нет, скорее отторгающий, колючий, даже ненавидящий. И улыбка… не улыбка вовсе – оскал тигра перед смертельным прыжком.

– Узнала, значит. Ну, что ж, свояченица, поговорим?