Текст книги "Инвентаризация демонов (СИ)"

Автор книги: Анна Кейв

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

Глава 21. 片道の作戦. Операция в один конец

Хондзё приложила ладонь козырьком ко лбу и, сощурившись, смерила взглядом Фукусиму в оранжево-кровавом зареве рассвета. Это было похоже на Помпеи, которые были погребены под слоем пепла и вулканического торфа. Только Фукусима тлела в радиации, крови и страданиях.

Рику поравнялся с ней и с недовольством сплюнул на потрескавшуюся землю. Ему казалось, что он абсолютно голый – настолько беззащитно он себя ощущал, идя в отравленное сердце Фукусимы без какого-либо оружия. Перед уходом из иэ Хондзё лично досмотрела его и отобрала то, что он припрятал – нож, кастет и самодельную гранату. Взвесив все это в руках, она процедила:

– Я же просила – без оружия.

– Я думал, это намек, – пробормотал Рику, виновато сутулясь. Он замялся, пытаясь найти нужные слова: – Хондзё-сама, простите мою дерзость, но идти в логово врага без оружия… разве это не безрассудно?

– Безрассудно – выдать себя прямо на проходной, – холодно отчеканила она.

Химэка предлагала довезти их до Фукусимы и высадить в паре километров, но Хондзё отказалась. Они должны были пройти весь путь пешком, чтобы выглядеть убедительнее. Для изгоев они были слишком холеными даже в лохмотьях. Однако, Касэн настояла, чтобы они приняли помощь, иначе у них не останется сил на борьбу.

Поразмыслив, Хондзё с ней согласилась, и они сошлись на том, что Химэка высадит их за пять километров. Дальше они добирались на своих двоих, собирая на убогую обувь пыль и пропитывая потом лохмотья, которые смогли отыскать. Волосы Хондзё, всегда собранные в симада, сейчас были распущенными и спутанными. Они почти походили на изгоев из коммун, но механические кисти Хондзё и нейроускорители Рику выдавали в них принадлежность к криминальной группировке. На этот случай Хондзё придумала легенду, которая, как она надеялась, будет достаточно правдоподобной.

– Мы не вернемся, да? – мрачно спросил Рику.

– Не знаю, – честно призналась Хондзё. Убрав ладонь, она направилась к Фукусиме.

Она намеренно сутулилась и подволакивала ноги. Рику последовал ее примеру, хотя по его широким плечам и крепким рукам нельзя было сказать, что он типичный изгой.

Не успели они пройти и пятисот метров, как из-за бетонного каркаса, что, вероятно, служил стоянкой для дронов, вынырнули двое мужчин. Один держал дробовик, второй – винтовку. У обоих лица были скрыты под респираторами, линзы которых поблескивали в свете поднимающегося солнца.

Сотрудники службы безопасности Фукусимы.

– Стоять! – хрипло рявкнул тот, что с дробовиком. – Кто такие и с какой целью зашли на охраняемую территорию?

Хондзё и Рику послушно замерли.

– Мы из коммуны, – нарочито жалостливым голосом с нотками отчаяния начала Хондзё. – Меня зовут Тао, это мой муж Сё. Мы слышали, что у вас платят деньги… за помощь в испытании новых технологий. Это правда? Сколько мы сможем получить?

Из старых динамиков вдалеке зазвучал искаженный женский голос: «…уровень гамма. Превышение допустимой нормы…».

Охранники оглянулись, не спуская с Хондзё и Рику стволов. Тот, что держал винтовку, небрежно буркнул:

– Опять черт знает что творят, а у нас респираторы забиваются. – Он мотнул головой Хондзё и Рику: – Чего встали? Пошли давай.

Рику скрипнул зубами. В другой ситуации он бы уже вмазал этим двоим. Не столько за себя, сколько за панибратское общение с Хондзё. Вместо этого он выдавил из голоса надежду:

– Но нам заплатят, да?

Охранники усмехнулись.

– Заплатят-заплатят, – пообещали они таким тоном, словно знали, какая их ждет расплата.

***

Синеватый экран планшета с рядами символов завораживал Касэн. Сколько бы она ни пыталась отвести взгляд или заблокировать экран, не проходило и двух минут, чтобы она не вернулась к устройству. Она не знала, когда Хондзё откроет ей доступ, и это ожидание изводило ее сильнее любой бессонной ночи.

Мысли Касэн вновь и вновь возвращались к операции. Она безоговорочно верила, что Хондзё и Рику удастся проникнуть на Фукусиму. Но что будет дальше? Сумеют ли они добраться до цели? Или их сразу возьмут в оборот, засунут в капсулы и начнут опыты? Вдвоем, без оружия, они вряд ли смогут оказать сопротивление.

В то же время она волновалась о Химэке. Напарница собиралась пересечь границу Мертвых зон, минуя пребывание в фильтрационном карцере. Активировав глушитель протоколов и применив гипноз это было вполне осуществимо. Эту же тактику Химэка собиралась применить, когда прибудет в клинику на процедуру, и здесь уже могли возникнуть проблемы. Что, если она не справится и не сможет удерживать гипноз сразу над всеми сотрудниками?

– Ягами-сан, не переживай, – успокаивала ее Химэка перед отъездом. – На всякий случай я переоденусь, сменю цвет волос и надену оттеночные линзы. Если в какой-то момент я не смогу удержать контроль, и в гипнозе образуется «дыра», то эта нехитрая маскировка даст мне время. Им понадобится как минимум несколько минут, чтобы распознать обман. Я за это время успею залатать все проплешины в гипнозе.

Касэн схватила ее за руку и вложила в раскрытую ладонь тонкую переводную татуировку – длинную нить, которую можно было обернуть вокруг запястья или щиколотки. В центре, как украшение, был каллиграфический символ 絆, означающий «связь».

– Васаби обещал достать на черном рынке резервные подсистемы. Я думала, это будет мандала или временная татуировка, усиливающая ресурсы организма. Но в тот вечер, когда… все произошло… он велел мне взять из сейфа это. У меня вторая татуировка. Мы должны нанести их и добавить по капле крови на иероглиф. Тогда связь между нами закрепится. Если что-то пойдет не так, ты сможешь активировать татуировку и связаться со мной. Она одноразовая – используй только в крайнем случае.

– Почему ты не отдала ее Хондзё-сама? Она бы смогла с тобой связаться, когда получит доступ.

– Потому что ее могут досмотреть и обнаружить татуировку. Мы не можем так рисковать. А ты спрячешь ее с помощью гипноза, верно?

Химэка скосила взгляд на татуировку у себя в ладони.

– Это разумно, Ягами-сан. Хондзё-сама предлагала нанести шрамированную мандалу для защиты, но я отказалась – она могла бы помешать осуществлению нашего плана. А это… я приму. Спасибо.

Помедлив, Касэн порывисто обняла ее. Они прощались. И если Химэке была простительна ее сдержанность, то в Касэн все бурлило от эмоций.

– Береги себя, Фудзивара-сан, – прошептала она и сжала зубы. В горле стоял ком.

– И ты береги себя, Ягами-сан, – так же тихо ответила Химэка, обхватывая ее тонкими руками. – Мы были отличными напарницами.

Они отстранились друг от друга. По щеке Касэн скатилась крупная слезинка, в то время как Химэка так и не позволила чувствам выйти наружу. Они помогли друг другу нанести татуировки на запястья, и каждая капнула по капле крови на иероглиф.

А потом Химэка молча села в пикап, где ее уже ждали Хондзё и Рику, и уехала. Касэн провожала их взглядом, пока пикап не скрылся из виду.

Оторвав, наконец, взгляд от планшета, Касэн провела большим пальцем то тонкому очертанию татуировки. Не будь она одноразовой, Касэн бы уже связалась с Химэкой. Молчание напарницы ее успокаивало и одновременно с этим угнетало. Оно могло означать как то, что все идет по плану, так и то, что Химэку уже расстреляли при попытке пересечения границы без соблюдения протокола. Всех, кто пытался проигнорировать фильтрационный карцер, считали радиационной угрозой.

За своими мыслями Касэн не обратила внимания на раздающиеся в Нихоммацу выстрелы. Весь ее мир сейчас был сужен до одной точки. Только когда дзётю, переодевшиеся в камуфляж, склонились над ней, Касэн вздрогнула и вернулась в реальность.

– Ягами-сан, Ноппэрапон в черте города. Мы должны обеспечивать вам защиту. Пройдемте с нами.

***

Как Хондзё и предполагала, на проходной их с Рику досконально осмотрели. Не потрудившись развести их в разные помещения, сотрудники попросили их полностью раздеться. Одежда и обувь тут же отправились в отсек утилизации.

– Вы в хорошей физической форме, – с подозрением заметил куратор – невысокий седеющий мужчина в круглых очках с тонкой оправой.

– Мы из криминальной группировки, – с налетом стыда призналась Хондзё.

Куратор со смешком поинтересовался:

– Какая нужда завела вас к нам? Нечасто в наших рядах появляются такие гости. Признаться, вы первые.

Рику положил крупную ладонь на плечо Хондзё, как поступил бы, будь она и вправду его женой:

– Мы хотим отойти от дел, заработать денег и уехать в Эйфукучо. Там создать нормальную семью, родить ребенка. Здесь… слишком плохие условия для этого.

Хондзё закивала, подхватывая:

– Мы хотим, чтобы у нашего ребенка была полноценная жизнь. Мы готовы пойти на все, чтобы нашим с Сё потомкам были открыты любые двери.

Куратора удовлетворил их ответ. Он старался общаться с ними учтиво, чтобы не спугнуть, и все же чувствовал собственное превосходство над изгоями, что притупило его бдительность. Он не уловил ноток наигранности в интонации Рику. Сколько он не репетировал, скрыть это удавалось плохо. Поэтому еще по пути на Фукусиму, они с Хондзё условились, что говорить будет в основном она. По правде говоря, она бы предпочла, чтобы Рику и вовсе молчал, но это вызвало бы лишние подозрения. На немого он не был похож, а матриархат в Мертвых зонах большая редкость.

– Сколько нам заплатят? – В который раз для правдоподобности спросил Рику.

– Расчет будет по итогам работы, – снисходительно ответил куратор и постучал пальцем по пластине на голове Рику: – Только вот с этим у нас будут проблемы. И с кистями вашей жены тоже.

Он скосил взгляд на руки Хондзё, опустил глаза ниже и задумчиво остановился на шрамированной мандале. Та непроизвольно сжала кулаки.

– Это значит, вы нас не возьмете? – с испугом спросила она.

Куратор махнул рукой:

– Ну что вы, что вы… Конечно, мы возьмем вас в работу. Только для достоверности результатов нам придется снять ваши протезы. – Он снова всмотрелся в пластину с нейроускорителями: – А вот с вами придется повозиться.

– После того, как мы закончим работу, вы нам все вернете? – уточнил Рику, неподдельно забеспокоившись.

– Вернем-вернем, – успокоил его куратор, сощурившись. Его взгляд снова задержался на мандале. – Что это у вас?

Хондзё сглотнула и невозмутимо повела плечом:

– Метка криминальной группировки.

– На вашем муже такой нет, – заметил куратор, цепким взглядом осматривая Рику.

– Она ставится только на женщинах, – ответил за нее Рику, ужесточив голос. – Чтобы другие знали, кому они принадлежат, и не смели трогать.

Куратор пробормотал:

– Никогда не слышал о таком… Было бы интересно с вами побеседовать, узнать больше об этой части Мертвых зон. – Встрепенувшись, словно вспомнив, зачем они здесь, он направился к выходу: – Проследуйте за мной в технический отдел.

– Что там? – спросила Хондзё, якобы переживая за то, какие манипуляции будут проводить с ними. На деле она предположила, что именно в технический отдел им и нужно. Лаборатория оказалась не такой большой, как она представляла, вероятно, чтобы ее было проще скрыть.

– О, вам абсолютно не о чем волноваться, – заверил куратор. – Наши техники-модераторы поработают над вами, уберут все лишнее. Затем вас переведут в медицинский бокс, где возьмут анализы и проведут необходимые тесты. После этого мы приступим к работе.

От его слащавого голоса у Хондзё подступила тошнота к горлу. Она надела следом за Рику широкую медицинскую рубашку белого цвета с серебристым демоном на рукаве. Обувь им не предложили. Босые и уязвленные они направились в технический отдел.

Он располагался в конце коридора. Тот был с шумоподавляющими гладкими стенами из смеси свинца и титана. Хондзё не заметила камер – либо они были хорошо спрятаны, либо их здесь их и вовсе не было, чтобы не вести запись компромата.

Гермодверь отъехала, и куратор завел их в темное помещение, разделенное на секции. Здесь было прохладно, и по коже мгновенно побежали мурашки. Когда глаза Хондзё привыкли к полумраку, она заметила оборудование за стеклом – серверы, компьютеры и прочее. То, что им с Рику было нужно.

Куратор передал их в руки двум техникам-модераторам и вышел из отдела. Те смерили их пренебрежительными взглядами и кивнули на две кушетки, рядом с которым лежали инструменты, похожие на те, которыми ремонтируют машины.

Рику кинул быстрый взгляд на Хондзё. Даже в катакомбах его не накрывал такой страх, как здесь. Он ощущал себя сырьем в руках фанатичных ученых. Наигравшись с ними, они просто избавятся от того, что останется от их тел. Утилизируют вместе с отходами в секторе 7G.

Хондзё коротко кивнула, подавая ему знак. Она не была уверена в том, что уже пора действовать, но после того, как с нее снимут кисти, а из мозга Рику выдерут нейроускорители, у них не останется шансов на успешное выполнение операции. Одна без рук, второй практически без мозгов – отличные напарники для спасения Новой Японии.

Рику, немедля, врезал кулаком в челюсть одному и тут же следом второму. Хондзё схватила инструмент, который походил на что-то среднее между скальпелем и кинжалом. Пока техники-модераторы не успели отойти от удара, она пронзила сердце каждого. Вытаскивая инструмент, она прокрутила его, чтобы рана вышла еще глубже.

После ликвидации сотрудников «Нараку Индастриз», Хондзё бросилась вдоль стекла, ища дверь.

– Здесь нет входа! – прорычал Рику.

– Значит, должна быть кнопка, которая поднимает стекло.

Взгляд Хондзё забегал по панели управления. Одновременно с этим ее мозг лихорадочно соображал, почему все шло так легко. Неужели в «Нараку Индастриз» были так уверены в своей неприкосновенности, что даже не удосужились поставить наблюдение за техническим отделом? Если не камеру, то хотя бы выставить охрану или дрона! Убив техников-модераторов, она ожидала услышать пронзительный гул сирены, слепящий глаза красным неоном, и встретиться с киберсамураями, вбежавших меньше, чем через минуту. Все это было слишком…

Закончить мысль она не успела. Рику ударил мощным кулаком по стеклу. Хондзё усмехнулась – как и всегда грубая сила была у него решением всех проблем.

– Стекло должно быть бронированное, – осадила его Хондзё, но после еще одного удара она услышала треск.

По поверхности стекла поползли трещины, сливаясь в паутину, как на разбитом дисплее. Почти одновременно с этим технический отдел оглушила сирена. Это было плохо, но зато теперь все встало на свои места.

– Я сама.

Она грубо отпихнула Рику и сжала механический кулак. Против сбитых в кровь костяшек Рику ее протез выигрывал. Рассчитав угол, Хондзё нанесла точный удар, и стекло посыпалось осколками.

– Я прикрою, – перекрикивая сирену, заверил Рику.

Не обращая внимания на осколки, Хондзё рванула к компьютеру. Ступни пронзила боль от впившегося стекла, но у нее не было времени отвлекаться на это. За спиной уже развязалась драка – Рику давал отпор службе безопасности, метая в них все, что попадалось под руку.

Голос из динамика повторял: «Не применять огнестрельное оружие. Возможно повреждение оборудования. Не применять огнестрельное оружие».

По лицу Хондзё скользнула улыбка – у них с Рику был шанс выстоять и завершить операцию.

***

Дзётю провели Касэн по теневым маршрутам, о которых не знал даже Департамент, и вывели в затхлый подвал под старшей школой Нихоммацу. Его стены и дверь были обшиты листами титана, алюминия и грубо сваренного металла. Среди них Касэн заметила обломки, похожие на части кузова автомобилей, и даже проржавевшие номерные знаки – в ход пошло все, что удалось найти. Между слоями металла торчали провода и какие-то полусгнившие трубки.

– Это бункер? – спросила Касэн, проверяя, работает ли здесь планшет и не глушит ли его сигнал вся эта груда металлолома.

– Убежище, – поправила одна из дзётю. Они налегли всем телом, чтобы закрыть тяжелую дверь. – Мы останемся с вами, пока люди наверху не разберутся с Ноппэрапон.

Касэн стало неловко. Иэ и без того лишился командира и Рику. Каким бы идиотом она его не считала, он был хорошим бойцом. А теперь еще минус две дзётю с автоматами.

– А дети? – Касэн вспомнила сына Рику. – Они в безопасности?

– Да. Дети нашего иэ сами знают, куда бежать, и где спрятаться. За них не стоит переживать, они подготовлены с ранних лет.

Поежившись, Касэн подняла взгляд на потолок со следами сварки. Ей до сих пор было не по себе находиться в школе – или под ней – даже после того, как Хондзё раскрыла секрет хайкон кайданов. В голову настырно лез пугающий детский голосок, рассказывающий их.

Чтобы отвлечься, Касэн склонила голову над планшетом. Она надеялась, что его заряда хватит.

Стоило ей только подумать о том, где искать источник питания, когда проценты упадут до критических, как синий фон замерцал и выцвел до светло-серого.

В груди Касэн все перевернулось. Ладони мгновенно вспотели. Пора?

Она попробовала зайти в редактор исходного кода и…

– Есть!

Не веря, что все действительно получилось, Касэн незамедлительно принялась за внедрение паттерна, пока доступ не заблокировали.

***

Убедившись в том, что она открыла доступ к нужному коду, Хондзё метнулась обратно. Рику разобрался с первой волной, но она слышала приближающийся топот.

– Уходим! – крикнула Хондзё, ища взглядом Рику и… обнаружила его, распластавшимся на полу у перевернутой кушетки. Пластина на его голове была пробита, и нейроускорители искрили. – Рику!

Она упала перед ним на колени. Он еще был жив. Грудная клетка тяжело вздымалась, изо рта вперемешку с кровью вырывались хрипы.

– Мы сделали? – Рику попытался взять ее за руку, но промахнулся. Его нейронные функции мозга были серьезно повреждены.

– Сделали, – быстро подтвердила Хондзё и сама взяла его за руку, сжав ее в механических ладонях. – У нас все получилось. Мы выполнили операцию.

Его окровавленные губы дрогнули в слабой улыбке.

– Боевая девчонка… Я могу вас… назвать так?

На глазах Хондзё проступили слезы, хотя ей была не свойственна сентиментальность.

– Можешь, Рику. Можешь.

– Позаботься… о сыне, – через силу выдавил он.

– Обещаю. Он ни в чем не будет нуждаться. Он вырастит, зная, что его отец был героем.

Рику посмотрел на нее последний раз и оставил этот мир с мыслью, что умер не зря.

Хондзё отпустила его руку и выдернула винтовку у одного из сотрудников безопасности с перерезанным горлом. Она поднялась на ноги, и осколки еще глубже вонзились в ее ступни. Уже через секунду в технический отдел ворвалось подкрепление.

«Не применять огнестрельное оружие. Возможно повреждение оборудования. Не применять огнестрельное оружие».

Криво улыбнувшись, Хондзё вскинула винтовку. Она знала, что соврала Рику. У нее не будет возможности позаботиться о его сыне, но она надеялась, что ему расскажут о поступке отца. Не в ее правилах сдаваться. Но и живой она не выйдет. Силы перевешивали.

Вместо того, чтобы открыть огонь по охране, Хондзё направила ствол в сторону серверных стоек, компьютеров и прочего оборудования, и нажала на спуск.

Искры посыпались фонтаном. Экраны один за другим гасли, гул оборудования оборвался, как и жизнь Рику.

Хондзё опустила винтовку с опустевшим магазином. Теперь, когда она почти все уничтожила, ничто не сдерживало охрану.

Ее изрешетили из разнокалиберного оружия.

Хондзё Томоэ.

Химэ-оябун.

«Дочь императора-дракона».

Глава иэ.

Ее тело упало в посмертные объятия Рику.

Глава 22. 最終プロトコル. Последний протокол

Цукамото не сводил невидящего взгляда с вагаси на подносе. Напротив него за тябудай сидели Хадзуки и Сота. Ни киберсамураев, ни сотрудников службы безопасности. После того, что сказала Хадзуки, он не мог доверять никому из них.

Чай давно остыл, а угощения к нему заветрелись. Ни Хадзуки, ни Сота не смели к ним притронуться без позволения оябуна. Это было бы невежливо, когда сам он не пил и не ел, а только хмуро смотрел.

В мыслях Хадзуки промелькнула – не это ли удачный момент нанести удар по Цукамото? Оружия у них не было, но можно было использовать то, что под рукой – разбить о голову чайник, перерезать горло осколком. Сота бы справился.

Как только эта мысль возникла, Сота некрепко сжал ее ладонь под тябудай, словно говоря, что это плохая идея. Он снова проник в ее сознание, чтобы узнать о ее планах. Хадзуки опустила голову, молча соглашаясь с ним. Если у Касэн и ее людей все получится, то… Цукамото заслуживал настоящего наказания. Смерть – слишком милосердный исход для него.

– Бомбят… – прошептал Цукамото, прикрыв глаза. В его голосе звучала такая боль, будто прямо сейчас на его глазах расстреливали семью. – Они все разрушат… Все, что я создавал годами.

– Они не доберутся до главного, Цукамото-босу, – тихим голос заверила его Хадзуки.

Он потер переносицу.

– Ты права, Мисава-тян. На Фукусиму никто не сунется. У нас останутся наработки, мы сможем продолжить наше дело. – Он вздрогнул и посмотрел в потолок, прислушиваясь к гулу. – Как же бомбят… Даже здесь слышно. Какой же ад сейчас наверху. Если бы не твой дар, Мисава-тян, мы были бы уже мертвы.

Хадзуки несмело улыбнулась, но не Цукамото и не в ответ на его похвалу. Внешне она была покорна и смиренна, но внутри все ликовало. Даже маленькая победа опьяняла. Она упивалась своей ложью.

На чайной церемонии она солгала ему о грядущем покушении и штурме на «Нараку Индастриз», и он беспрекословно доверился ей, как всегда верил той, кто никогда не обманывала и ничего от него не скрывала.

Он сразу увел ее и Сота в бункер, оставив остальных оборонять корпорацию. Цукамото не мог дать им с Сота погибнуть, они были для него слишком ценным проектом.

Теперь они сидели в бункере, до отказа забитым провизией, лекарствами и всем необходимым на ближайшие несколько лет, и пережидали штурм, которого не было. По крайней мере, не в этой реальности.

Сота мягко и ненавязчиво корректировал его воспоминания, искусно вживляя в сознание звуки взрывов и вселяя панику. Цукамото верил, что за стенами идет бой. Он не думал выйти из бункера или открыть кому-то дверь. Любой стук оябун считал за вторжение врага.

И Хадзуки, и Сота понимали, что они не смогут долго удерживать Цукамото и отвлекать его от настоящей атаки. Но им было необходимо изолировать его. Теперь некому отдавать приказы, а внимание сотрудников смещено на подготовку к мнимому штурму.

Оставалось надеяться, что Касэн за это время сможет разрушить систему. Хадзуки чувствовала, что та действовала. В конце концов, они были одним целым. Хадзуки всего лишь стоило направить свой дар вглубь себя, чтобы «услышать» Касэн.

***

Химэке не составило труда пересечь границу. У Канэко-тайтё не возникло никаких подозрений на ее счет. Загипнотизированный, он искренне верил, что Химэка получила доступ в фильтрационном карцере, и легально возвращалась в Эйфукучо.

Ее поступок был неправильным. На себе и пикапе она ввозила в купольную столицу дозы радиации. Но сейчас это казалось такой несущественной мелочью!

Вернувшись в Эйфукучо, она купила новую одежду – в точности, как у Касэн. На то, чтобы перекрасить волосы, времени было немного, поэтому Химэка купила парик – в том же месте, что и линзы. Салон, в который она зашла, обещал быструю смену имиджа. Когда Химэка вышла на улицу, отражение в витрине на мгновение обмануло ее – оттуда смотрела Касэн.

Пикап пришлось оставить и спуститься в метро. Все должно было выглядеть правдоподобно. Стоя в вагоне и держась за поручень, Химэка скользнула взглядом по временной татуировке на запястье. Глаза вдруг защипало. Не то от слез, не то от того, что она никогда не носила линзы. Те сейчас казались ей инородным телом, которое хотелось скорее убрать.

Она стиснула зубы и приказала себе держаться. Эмоции, которые она, на удивление, хотела сейчас испытывать, были совершенно не к месту. Это слабость, которая позволит ударить не то, что в спину, а сразу в сердце.

В клинике, занимавшейся «Инвентаризацией демонов», ее встретили с вежливым воодушевлением. К счастью, сотрудников было не так много. За стойкой регистрации стояли две девушки, чуть дальше на диванчиках сидели пациенты. Некоторые были закованы в наручники, а над ними возвышались сопровождающие из силовых структур. Химэка применила гипноз только над девушками, что оформляли ее. На пациентов и их сопровождающих Химэка не распалялась – это не имело смысла.

Ее, как «призрака», приняли в приоритетном порядке, и проводили в кабинет, напоминающий стоматологический. Все в нем сверкало белизной, и резало по глазам.

Химэку встретил врач лет сорока и молодой ассистент. Пока второй копошился с бутыльками, похожими на кампо, врач мягко улыбнулся Химэке и жестом предложил ей устроиться на кушетке.

– Ягами-сан, я изучил ваше досье, – приятным голосом начал он, сверяясь с данными на планшете. – Ваши пороки поддаются исправлению. После процедуры вы выйдете из клиники другим человеком – лучшим человеком.

Ассистент подошел к кушетке и протянул небольшой поднос с двумя пластиковыми стаканчиками. В одном была коричневая прозрачная жидкость. Во втором – цвета слабо заваренного зеленого чая.

Врач тут же пояснил, подавая ей первый стаканчик:

– Это Хиганбана. Состав абсолютно натурален. Экстракты ликориса, полыни, камелии, а также микродозы змеиных токсинов. Будет немного горчить, поэтому советую выпить залпом. Затем можете сразу запить кампо.

– Для чего это? – с напускным подозрением спросила Химэка, не спеша принимать стаканчик. Касэн поступила бы именно так.

Врач мягко улыбнулся. Он пытался всем своим видом расположить ее к себе и успокоить. Как психотерапевт на сеансе.

– Это необходимо для регулировки психоэмоционального состояния и ненавязчивой поведенческой коррекции, Ягами-сан. После этого мы вас подключим к аппарату, и вы немного поспите. Когда проснетесь, почувствуете себя отдохнувшей и посвежевшей – другим человеком. Смелее, Ягами-сан. Клянусь, это вам не навредит. У нас лицензированная клиника, а не подполье в Кабукичо.

Химэка опустила глаза на содержимое стаканчика. Врач намекал на связь Касэн с Васаби? Что ж, они и правда хорошо изучили досье напарницы.

Поколебавшись, Химэка залпом осушила стаканчик. Горечь, обжигая, разлилась по ее горлу. Словно десятки змей ужалили ее. Она закашлялась, теряя гипнотический контроль. Химэка поспешила выпить кампо. Оно приглушило боль на языке и в горле.

К счастью, ни врач, ни ассистент не распознали в закашлявшейся девушке другого человека.

Зато заметили в «Нараку Индастриз».

На глаза опустилась знакомая аура. Корпорация использовала секунды замешательства, чтобы проникнуть в ее сознание и ухватиться за обрывочные мысли о проводящейся операции.

Приказ не заставил себя долго ждать.

[Выявлено нарушение. Немедленно отменить операцию и самоизолироваться]

Химэка стиснула зубы. Она еще никогда не противилась приказам.

– Ягами-сан, вы хорошо себя чувствуете? – С беспокойством спросил врач.

– Да, – выдавила Химэка.

С каждой секундой удерживать гипноз становилось все сложнее. Она должна была сбросить маску и немедля уйти, запереться в квартире до выяснения обстоятельств и следующего приказа.

Она подняла руку, чтобы протереть глаза, словно это могло чем-то помочь. Рукав куртки задрался, как в метро, когда она держалась за поручень, и Химэка уставилась на иероглиф на своем запястье.

***

– Выстрелы стихли, – заметили дзётю, стоя у двери.

– Можем выходить? – Касэн вскочила на ноги.

Возможно, Хондзё и Рику уже на пути в иэ, и им понадобится помощь. Теперь, когда код был изменен, сидеть над планшетом больше не имело смысла. Касэн наконец могла действовать и быть полезной по-настоящему.

– Нет, – осадили ее. – Дождемся знака.

Касэн закатила глаза, но перечить не стала. Куда она против девушек с автоматами?

Внезапно запястье обожгло, словно по нему прошлись раскаленным до красна клинком. Отдернув рукав, Касэн увидела, как татуировка на глазах становилась кроваво-красной.

– Ягами-сан! – прозвучал далекий, но такой знакомый голос в ее голове.

– Что случилось? – выкрикнула Касэн.

Дзётю повернулись к ней:

– Пока ничего, Ягами-сан, сохраняйте спокойствие.

Касэн мысленно выругалась.

– Ягами-сан! – Снова раздалось в ее голове. – Я не могу больше сопротивляться приказу!

Внутри Касэн все похолодело. Зажмурившись, она попыталась связаться с Химэкой силой мысли, надеясь, что до нее дойдут ее слова:

– Фудзивара-сан, ты сможешь. Ты сильная, ты сильнее «Нараку Индастриз»! У нас все получилось, Фудзивара-сан, остался последний шаг.

В ответ она услышала прерывистое дыхание и сдавленный стон боли.

– Ягами-сан…

– Держись, прошу тебя! Моя подруга не может сдаться, это просто смешно.

– Подруга?

– Да, Фудзивара-сан. Ты моя подруга.

Раздался стук в дверь. Три длинных, два коротких, два длинных. Касэн дернулась от звука, который показался ей слишком громким.

Связь с Химэкой оборвалась, иероглиф на запястье начал стремительно бледнеть.

Одна из дзётю обернулась к Касэн:

– Все закончилось. Можем выходить.

Касэн про себя горько усмехнулась – еще ничего не закончилось.

***

Ассистент унес поднос с пустыми стаканчиками. Врач пробормотал себе под нос:

– Первая фаза пройдена.

Химэка изо всех сил сдерживала себя, чтобы не выдать внутреннюю борьбу. Она опустила взгляд на запястье – оно снова было белым и чистым. Аура перед глазами начала рассеиваться, но стоило Химэке чуть расслабиться, как она снова сгущалась. Ей стоило немалых усилий, чтобы сопротивляться «Нараку Индастриз» и одновременно удерживать гипноз.

Ассистент отрегулировал кушетку так, что Химэка теперь не сидела, а лежала. Он принялся закреплять на ее висках электроды.

– Сейчас вы почувствуете легкое покалывание и погрузитесь в сон, – сказал врач, задавая параметры на сенсорной панели. – Ваше подсознание станет максимально восприимчивым, и это позволит нам извлечь всех «демонов».

На экране высветился пульс, давление, сатурация и активность мозга.

Химэка ощутила обещанное покалывание. Глаза слипались, будто она приняла убойную дозу снотворного. Врач о чем-то переговаривался с ассистентом, но Химэка уже не слышала их – она падала в бездну сна.

Тьма черной изнанки засасывала и поглощала ее. Мысли, подобно разорванной жемчужной нити, рассыпались и закатывались в глубины сознания.

Кто она?

Чего она хочет?

А хочет ли?

«Держись, прошу тебя! Моя подруга не может сдаться, это просто смешно»

Химэка. Ее зовут Фудзивара Химэка. Она – продукт неудавшегося эксперимента «Нараку Индастриз». И на ее плечах лежит ответственность за последний этап операции.

Набрав полный легкие воздуха, который, казалось бы, здесь был не нужен, Химэка «нащупала» тысячи сознаний в черной изнанке. Кто-то уже начал о чем-то подозревать, кто-то пока не обращал внимания на сигналы самосознания. Касэн подтолкнула их к этому, а Химэке предстояло закрепить паттерн, вывести его на первое место.