Текст книги "Инвентаризация демонов (СИ)"

Автор книги: Анна Кейв

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

Глава 7. 竈. KAMADO

Настороженный взгляд Касэн скользнул по выцветшему знаку радиационной опасности и указателю, ведущему к бункеру. Убежище возвели спустя двадцать лет после первой аварии на Фукусиме. Официально – как превентивную меру. Но согласно рассекреченным данным, руководство АЭС и правительство Старой Японии предвидели аварию, куда более разрушительную, чем та, что уже произошла.

Ни один из бункеров не спас от надвигающейся техногенной катастрофы.

– Фудзивара-сан? – приглушенно позвала Касэн. – Куда дальше?

Химэка оторвала взгляд от покрытого грязными подтеками плана эвакуации. Разветвления схемы терялись в разводах, как в расползающейся ржавчине.

– Мы на месте, – простодушно сказала она и приблизилась к Касэн, осторожно обходя мутную, зеленоватую лужу, вокруг которой расползался радиоактивный мох.

– Здесь? – с сомнением приподняла бровь Касэн. – Ты уверена?

Химэка молча сверилась с маршрутом, загруженным в нейроинтерфейс.

– Да. Мы на месте, – повторила она.

Касэн дернула плечом. Они оставили пикап за два километра от проходной на Фукусиму – чтобы пробраться в тоннели, которых не было ни на официальных картах, ни в схемах. Пять километров по темным, затхлым коридорам, разветвлениям, тупикам – и теперь они стояли непонятно где.

Касэн подняла взгляд к сводчатому потолку. Что над ними? Лаборатории? Реакторные залы? Саркофаги? Официальные зоны эвакуации?

Тоннель ничем не отличался от того, что они проходили полкилометра назад – те же облупленные стены, те же ржавые кабели под потолком. Единственное, что изменилось: они ближе к бункеру. Не к тем, что строились для персонала, – к другому, предназначенному для кого-то поважнее. Касэн изучила архивы досконально: проход к служебным убежищам шел по другой ветке.

– Здесь ничего нет, – разочарованно покачала головой Касэн.

– Начнется через девятнадцать минут, – ровным голосом произнесла Химэка.

– Это просто заброшенный тоннель, а не сектор 7G, – возразила Касэн.

– Именно здесь зафиксированы изменения в почве, – с нажимом сказала Химэка.

Касэн опустилась на корточки, чтобы провести лабораторный анализ. Взяв пробы грунта и смешав в пробирке с реактивами, она загрузила данные в портативную экспресс-лабораторию. Результат ее немало удивил.

– Никакого превышения нет. – Она с подозрением покосилась на Химэку. – Фудзивара-сан, ты точно не ошиблась? Проверь еще раз.

Плечи Химэки едва заметно напряглись. Она качнула головой, продолжая настаивать на своем:

– Мы на месте.

Касэн с остервенением захлопнула чемоданчик и выпрямилась.

– Значит, либо ты ошиблась с маршрутом, либо тебя подвел информатор. Здесь ничего нет и не будет.

Химэка робко предложила:

– Ягами-сан, давай подождем? Вспомни, что рассказывал Сё, вспомни рисунки Нидзиро. Здесь что-то есть. Если в 06:09 ничего не произойдет, тогда…

Касэн ее перебила:

– Тогда вылазку можно считать провальной. Придется ждать еще девять дней, и нет никакой гарантии, что через полторы недели мы придем на нужную точку.

Химэка кивнула, не споря. Но в ее глазах, скрытых челкой, промелькнула тень какой-то детской упертости. Она была уверена в достоверности источника.

Касэн прислонилась к стене, опираясь на нее подошвой ботинка. Несмотря на то, что она не стала прижиматься к ней спиной, холод от бетона пробрал сквозь куртку. Она молча достала из внутреннего кармана зажигалку, провела по колесу – пламя дрогнуло в полумраке, освещая лишь ржавчину и облупившиеся таблички с закопченными иероглифами. Касэн не курила, но пламя помогало ей сосредоточиться.

Прошло несколько минут.

– Сколько еще? – спросила она.

– Шесть, – коротко отозвалась Химэка.

Время тянулось вязко. Издали доносился глухой гул – неясно, техногенный ли, или просто ветер, гуляющий по тоннелям.

Свет зажигалки погас – у Касэн закончился газ, а с ним и терпение.

– Что-то не так, – задумчиво протянула Касэн. – Не считаешь глупым вот так просто стоять и ждать не то выбросов, не то ритуальных плясок с ожившими мертвецами-ликвидаторами? – Она отступила от стены и развела руки в стороны. – Фудзивара-сан, мы посреди тоннеля, где ни спрятаться, ни скрыться. Если сейчас стены разъедутся в стороны, нас может смыть волной выбросов. Если сюда кто-то придет, то мы окажемся в ловушке.

– И что ты предлагаешь, Ягами-сан? – с вызовом спросила Химэка, добавив: – Если верить твоему анализу, грунт чист. Нас не смоет выбросами.

– А если верить твоим данным, здесь превышение по изотопу X-β-13 на 650% и аномальные температурные колебания, – парировала Касэн. – Где?!

– Еще четыре минуты, – отчеканила Химэка, демонстративно закончив разговор этой фразой.

Касэн закатила глаза и проворчала:

– Застрелиться и не встать…

Она поддела носком ботинка радиоактивный мох и с отвращением отшвырнула его в сторону. Почти все здесь было покрыто им. Внезапно в голове вспыхнула догадка. Касэн снова опустилась на корточки, открыла лабораторный чемоданчик и, не раздумывая, принялась брать пробы – теперь уже не почвы, а самого мха.

[Изотоп X-β-13 – превышение на 674% от допустимой нормы]

– Сколько время? – едко уточнила Касэн.

Химэка помедлила с ответом. Она уже догадалась, что имела ввиду Касэн.

– Шесть часов, одиннадцать минут, – глухо проговорила она, отворачиваясь. Она вперилась потухшим взглядом в стену, по которой расползалась плесень вперемешку со мхом, подобно наростам на лице Тао.

– Поздравляю, мы притащились в Мертвые зоны за кусочком радиоактивного мха. Ты же в курсе, что это не наша работа?

Химэка бросила через плечо:

– Возможно, где-то допущена ошибка, погрешности в этом деле допустимы. Но здесь точно что-то происходит. Мы должны понять, где искать.

– Искать что?! – взорвалась Касэн. Ее крик гулко разнесся по тоннелю. Поджав губы, она продолжила более сдержанно: – Твоим информатором был Нидзиро, верно?

Химэка промолчала.

– Фудзивара-сан, мы не можем гоняться за галлюцинациями изгоев. Нидзиро был ликвидатором, у него помутился рассудок, отсюда рисунки и странное поведение. Пустые глаза, трупные пятна… Это все последствия радиации. Превышение по изотопу… ты сама видела. Температурные колебания… Думаю, этому тоже можно найти объяснение, но это не наша компетенция. Мы можем передать запрос спецслужбам, они проверят эти тоннели. Возможно, где-то сбой охладительной системы.

– А спираль страданий? – Химэка обернулась.

Касэн устало поморщилась:

– Я не знаю… Может, мы видим то, чего нет, и это просто цифры?

– Значит, ты предлагаешь вернуться в Эйфукучо и закрыть задание? – со стальными нотками в голосе уточнила Химэка.

– А что еще мы можем?

– Работать дальше. Мы «призраки» Департамента Особых Поручений. Это наша работа – опровергать очевидное и докапываться до сути, – напомнила она.

Касэн опустила голову, чтобы Химэка не увидела, как дрогнули ее губы. Напоминание о долге прозвучало как пощечина. Она хорошо знала, что значит быть «призраком»: шагать туда, где даже кибернетические дроны теряли связь; туда, куда не совались самые рисковые журналисты; туда, куда правительство не давало доступ. Быть «призраком» – значит постоянно прятаться в тени, вылавливать ложь среди правды – и наоборот.

Вскинув голову, она внимательно посмотрела на Химэку. Та стояла прямо и, казалось, дышала в унисон с этим проклятым тоннелем. Единственное яркое пятно. Единственный цветок среди плесени и радиоактивных отходов.

– Тогда веди, – сдалась Касэн. – Где будем копать?

Плечи Химэки расслабились. Она кивнула себе под ноги:

– Здесь кто-то был до нас. Мох здесь не случайно. И земля слишком рыхлая. Ты не заметила, когда брала пробы? Кто-то подготовился к нашему приходу и замаскировал следы. Нас ждали. Поэтому в 06:09 ничего и не произошло. Все подстроили, чтобы мы списали аномалии на мох и галлюцинации Нидзиро.

Она говорила с такой уверенностью, будто закрепляла улики на доске.

– Вероятно, его пытались устранить, когда поняли, что он мой информатор. Каким-то образом ему удалось выбраться и дойти до коммуны. Те рисунки – это послание нам. – Химэка разочарованно прикусила губу. – Если бы только его не сожгли… Может, он смог бы что-то рассказать или провести нас. Да хотя бы оставить еще рисунки!

Касэн удивленно посмотрела на нее. Такие эмоциональные всплески у Химэки были редкостью.

Касэн присела и начала на ощупь проверять землю. Под слоем мха и тридцатисантиметровой почвы оказался плотный слой засыпки – щебень, вперемешку с песком.

– Ты была права. Здесь кто-то основательно поработал над декорациями, – признала она. Ее кольнула неприятная мысль, что из-за выгорания и недосыпа она теряет хватку.

– Но остается один вопрос, – задумчиво произнесла Химэка. – Как Нидзиро себя раскрыл? Он всегда действовал осторожно. Каналы связи надежно зашифрованы.

– Это сейчас уже не важно, – отозвалась Касэн. – Главное – понять, что делать дальше.

Они замолчали, напряженно вглядываясь в разные стороны тоннеля. Вскоре взгляд Касэн вновь остановился на старом указателе.

– Проверим бункер? – предложила она. – Не думаю, что мы там что-то найдем. Если что-то и было, к нашему приходу все уже зачистили. Но я хочу на него взглянуть.

– Я просмотрю план эвакуации и проложу маршрут, – кивнула Химэка.

На это ушло меньше двух минут. Она точно и быстро скоординировала работу тату-контуров и суу-каси, добиваясь максимальной эффективности.

Они прошли около трехсот метров до разветвления и углубились в боковой коридор. Химэка шла чуть впереди, иногда показывая жестом, что нужно остановиться. Иногда ее стройная фигура застывала в напряжении. Прислушавшись к звукам, которые по какой-то причине не улавливала Касэн, Химэка снова подавала знак – можно идти.

Вскоре развилки стали чаще – через каждые сто метров. Маршрут в нейроинтерфейсе Касэн, синхронизированном с тату-контурами Химэки, обновлялся на лету, будто кто-то вел их в режиме реального времени. Касэн это не нравилось. Здесь, на глубине под атомной электростанцией, ее сомнения насчет Химэки обострились. Кровная связь с якудза не давала ей покоя.

– Ягами-сан, смотри, – прошептала Химэка, привлекая внимания Касэн. Она указала на стены впереди. Ее суу-каси был оснащен ночным видением, что давало ей преимущество перед фонарем Касэн.

Вспышка фонаря выхватила из темноты коридор, обшитый свинцовыми плитами и усеянный ржавыми табличками. Предупреждение о радиоактивной опасности, указатели в сторону бункеры, эвакуационные планы… Ничего нового. Касэн снова присмотрелась к ним, на этот раз внимательнее, чтобы понять, что привлекло Химэку. На одной из табличек, под толстым слоем копоти, проступало выцарапанное слово «KAMADO» [竈 – традиционная японская печь или очаг, использовавшаяся для приготовления пищи. В переводе с японского «камадо» буквально означает «кухонная плита» или «очаг»].

Касэн нахмурилась:

– Печь? Почему латиница, а не иероглиф?

Химэка качнула головой:

– Не печь. Это аббревиатура, поэтому написано латиницей. Kinetically Accelerated Manipulation and Development Operations. Можно перевести как «Программа кинетически ускоренного вмешательства и развития».

– Откуда ты знаешь? – с подозрением прищурилась Касэн.

– Суу-каси проанализировал надпись и предложил варианты расшифровки, – повела плечом Химэка.

Касэн поджала губы. Раньше Химэка удивлялась и позволяла себе предложить Касэн вновь активировать суу-каси. После нескольких неудачных попыток это прекратилось, но в словах напарницы Касэн по-прежнему слышала укор. Ее неактивный суу-каси порой стопорил работу.

– Значит, это намек на то, что здесь… – глаза Касэн забегали.

– Здесь проводят какие-то эксперименты, о которых не докладывают в официальных отчетах, – закончила за нее Химэка. – Возможно, Нидзиро невольно стал подопытным. И тогда его рисунки могут иметь прямое отношение к «KAMADO».

Касэн передернуло от того, насколько ровным голосом она это произнесла. Будто эта информация была заключена в ее прошивку.

– Пойдем дальше. Бункер должен быть где-то рядом, – двинулась Касэн.

Вскоре тоннель вывел их к массивной гермодвери без рисунков, символов и надписей. Ни сканера биометрии, ни замка, ни кодового доступа. Касэн с сомнением провела пальцами по поверхности, покрытой налетом ржавчины и коррозии. Она дернула дверь, уверенная, что та не поддастся, но вопреки ожиданиям металл дрогнул и с натужным скрипом приоткрылся. К ней подошла Химэка, и вместе они распахнули створку ровно настолько, чтобы можно было пройти.

Внутри их встретила кромешная темнота, но уже через мгновение она начала отступать – вдоль потолка одна за другой вспыхнули тонкие горизонтальные полосы, заливая пространство холодным неоновым светом.

Касэн бегло осмотрела вытянутое помещение, заставленное лавками и стеллажами с остатками средств индивидуальной защиты, смятыми консервными банками и пустыми упаковками из-под лекарств. Ничего полезного.

– За тем стеллажом еще одна дверь, – кивнула Химэка в дальний угол, просканировав пространство.

Касэн молча шагнула вперед, машинально касаясь кобуры. Химэка двинулась следом, держась чуть позади и слева – фланговое прикрытие, как учили в Департаменте.

Когда они обогнули стеллаж, взгляды в первую очередь остановились не на двери, а на надписи на стене. Та была почти стерта – очертания букв едва угадывались, будто кто-то пытался отскоблить слова, но ему не хватило времени. Впрочем, для суу-каси Химэки это не представляло трудностей: ей понадобилось всего несколько секунд анализа, чтобы восстановить текст и перевести его.

– KAMADO: вторая фаза – попытка приручения.

Под надписью темнели размазанные, окровавленные отпечатки ладоней – как если бы кто-то в панике пытался вырваться, найти укрытие за дверью. Но не успел. Или за дверью и не было спасения, только продолжение спирали страданий. Возможно, кто-то, наоборот, упирался, чтобы его не затащили внутрь.

– Приручение? – нахмурилась Касэн. – Похоже, речь идет об эксперименте, цель которого – подчинение тела или воли, вмешательство в естественное развитие. Этим занимаются здесь, на Фукусиме?

– Если наши догадки верны, то для таких экспериментов нужны подопытные. В Эйфукучо это сложно осуществить, даже если подбирать отбросов из Кабукичо. Рано или поздно начались бы волнения среди людей, как из-за Саймина. На его гипнотические преступления долго не обращали внимания, а теперь он один из самых разыскиваемых преступников. Но одно дело гипноз и взлом суу-каси, другое – массовые исчезновения. Это трудно оставить незамеченным.

– В отличие от Мертвых зон и изгоев, – мрачно закончила за нее мысль Касэн. – Здесь можно ставить опыты над ликвидаторами, отчаявшимися вдовами и сиротами. Никто не удивится пропаже. Просто сгинул еще один изгой.

Касэн внимательно осмотрела дверь. Ни ручек, ни рычагов, ни поворотного штурвала, ни сенсоров – лишь гладкая поверхность, испещренная тонкими линиями, в которые въелись грязь и засохшая кровь. Эти узоры напоминали тату-контуры, только выгравированных не по коже, а по металлу.

– Похоже, здесь нейроактивный замок, – задумчиво протянула она. – Но как его открыть?

Химэка ничего не ответила. Она шагнула вперед и медленно провела кончиками пальцев по поверхности двери. На ее подушечках скрывались микроскопические нейросенсоры – новейшая разработка «Нараку Индастриз», предназначенная для нужд силовых структур. Даже системы суу-каси не могли их засечь.

– Подбираю ключ взлома, – проговорила она. – Механизм реагирует.

Касэн почувствовала, как по спине пробежал холодок. По выгравированным линиям поползли едва заметные световые импульсы. В некоторых местах они обрывались или пульсировали красным, и тогда Химэка вновь меняла алгоритм подбора.

Дверь дрогнула и с мучительным натужным скрежетом поползла в сторону. Касэн снова метнулась к кобуре – на этот раз пальцы легли на рукоять, и ствол показался из-под куртки.

Они осторожно вошли внутрь. Единственным источником света служила мигающая аварийная подсветка. В голову сразу пришла мысль, что это саркофаг. Только не изоляционное сооружение над энергоблоком Фукусимы, а гробница.

Помещение напоминало заброшенный операционный блок: белый кафель на стенах облупился и начал осыпаться, под ногами хрустели, как кости, ржавые хирургические инструменты. За ширмой обнаружился операционный стол, усыпанный осколками разбитых передвижных светильников. На столике рядом, покрытом клеенкой с бурыми пятнами засохшей крови, лежали пустые ампулы без каких-либо маркировок.

Они двинулись дальше. Луч фонаря выхватил из темноты четыре капсулы – видимо, для содержания пациентов. Или, скорее, подопытных. Две из них были пусты, остальные – разбиты и залиты запекшейся кровью, словно кто-то осмелился дать отпор и пытался вырваться, отказавшись подчиниться системе.

– Это бункер или лабораторный виварий? – с опаской пробормотала Касэн. Ее воображение уже заканчивало за нее то, что лучше бы не начинать. – Что за чертовщина здесь творилась?

Дверь за их спинами внезапно захлопнулась, а аварийная лампа замигала красным.

– Застрелиться и не встать… – выругалась Касэн и рванула обратно, но дверь не поддалась. – Нас засекли? Фудзивара-сан?!

Химэка ответила бесцветным голосом:

– Мы не будем первыми, кто здесь умрет. Но можем стать первыми, кто со всем разберется.

– Ты как всегда оптимистична, – едко процедила Касэн.

Глава 8. 逃げ道なし. Без выхода

Тонкие разветвления на металле под пальцами Химэки покрылись красными сигналами. Соединения были разорваны – цепь доступа к ключу не активировалась, дверь осталась запертой.

– Заблокировано, – оповестила Химэка, делая два шага назад.

– Нас засекли? – повторила Касэн. Ее глаза лихорадочно метались по бункеру в поисках другого выхода – двери, люка, хоть вентиляционной решетки.

– Бункер глушит мои сигналы. Здесь «слепая зона» для суу-каси. Я не могу ничего отследить или отправить отчет в Департамент о текущем положении.

– Ты несколько минут назад юзала этот гребаный имплант! – взревела Касэн.

– Здесь «слепая зона» для суу-каси, – сдержанно повторила Химэка. Наткнувшись на разъяренный взгляд напарницы, она пояснила: – Он выполняет задачи «на месте», как расшифровка стертой надписи на стене или сканирование помещение. Для более глобальных задач доступ заблокирован.

– Заблокирован, как и мы, – резюмировала Касэн. – Какие есть точки отхода?

Химэка сцепила руки в замок и зависла на две минуты, словно перезагружая систему ПО. Касэн на мгновение показалось, что девушка даже перестала дышать, застыв статуей.

– Фудзивара-сан! – с плохо скрываемым отчаянием в голосе поторопила ее Касэн, попутно скользя фонарным лучом по углам и закуткам. Она даже попыталась отодвинуть одну из капсул в надежде, что за ней скрывается проход.

– Единственный выход – через дверь, в которую мы вошли, – неутешительно отозвалась Химэка.

Касэн поморщилась и сдавленно застонала. Интуиция, на которую она всегда полагалась, подвела ее в самый неподходящий момент – теперь они оказались в ловушке из-за глупой прихоти, едва ли оправданной здравым смыслом: взглянуть на бункер. То, что они обнаружили, несомненно, заслуживало внимания начальства и могло запустить серьезное расследование. Но если они не выберутся отсюда – а все указывало именно на это, – дело так и не получит развития.

Пройдут недели, месяцы или даже годы, прежде чем эту дверь вскроют и обнаружат их тела. Или, скорее, мумифицированные останки. Касэн не верила, что в эти дьяволом забытые катакомбы спустятся другие «призраки» или полицейские. Никто не продолжит их дело, потому что никто не узнает, что оно вообще существовало.

Она могла рассчитывать только на две вещи – то, что Химэке удастся взломать дверь, или то, что их найдут сотрудники Фукусимы. Пусть то ликвидаторы или те, кто был замешан в экспериментах этой лаборатории.

Касэн опустилась на корточки, мысленно прикидывая их шансы на спасение. Самый оптимистичный вариант – их поджидали и заперли в ловушке. А значит, скоро за ними придут. Если удастся дать отпор и сбежать, они будут спасены. Или, в крайнем случае, Химэка успеет послать сигнал Департаменту прежде, чем ее суу-каси деактивируют.

Внезапно по другую сторону двери послышался едва уловимый скрежет. Ни голосов, ни стрельбы, ни ударов. Касэн, нахмурившись, дернула головой – наверное, ей показалось. Не крысы же скреблись в дверь, в самом деле! Но когда звук повторился, она подорвалась и в два шага подскочила к двери.

– Ты слышишь? – шепотом спросила Касэн.

– Да, – меланхолично ответила Химэке, поравнявшись с напарницей.

– Что это может быть?

Химэка прикоснулась подушечками пальцев к двери:

– Кто-то пытается открыть дверь.

– Кто?

– Я не умею смотреть сквозь стены.

Касэн покосилась на Химэку:

– Это был риторический вопрос.

– А это был сарказм, – тем же ровным голосом ответила Химэка.

– Не знала, что ты им владеешь, – съязвив, парировала Касэн.

Красные разрывы на двери постепенно сменялись тонкими светлыми линиями. Касэн напряженно следила за тем, как одно за другим устанавливались соединения. Когда последняя кодовая связка была преодолена, она резко отпрянула от двери и выхватила пистолет из кобуры. Химэка растворилась в тени – в ее руке блеснул тонкий кинжал.

Секунды, отделявшие их от появления «гостей», растянулись до бесконечности. Они ждали увидеть людей Фукусимы в защитных костюмах или ликвидаторов, посланных убрать их без лишнего шума. Но в дверном проеме появились вооруженные парни, непонятно к кому примыкавшие. Касэн было сложно так быстро идентифицировать их принадлежность. У многих вместо рук или ног были протезы, а выглядели они однозначно лучше изгое. Однако, на жителей Эйфукучо, военных или киберсамураев они не тянули.

Быстро оценив ситуацию и очевидное численное превосходство противника, Касэн сделала предупредительный выстрел в потолок. Громкий хлопок стал отвлекающим маневром: Химэка вышла из тени и приставила кинжал к горлу ближайшего бойца. Со стороны она выглядела почти комично – миниатюрная, хрупкая, в кимоно с цветочным узором и с начищенным до блеска лезвием, напоминавшим скорее сувенир из арсенала киберсамурая, чем настоящее оружие. Но Касэн знала, что напарница использует кинжал по назначению, не колеблясь.

Но не только Касэн находила ситуацию комичной. Бросив короткий взгляд друг на друга, головорезы снисходительно усмехнулись – угрозы в девушках они явно не видели.

– Девочка, опусти свою пукалку. Не привлекай к себе лишнего внимания, – лениво посоветовал один из них, судя по всему, командир. Касэн не была в этом уверена, но именно он первым заговорил, и потому приняла его за главного.

Его взгляд скользнул к Химэке. Кинжал в ее руке уже успел надрезать кожу на шее одного из них, и на лезвии заплясали капли крови. Едва заметная царапина, но в неоне она светилась, как сигнатура взлома.

– Ножичек-то убери, – добавил он с усмешкой. – Ты себе соперника выбрала не по росту. До шеи еле дотягиваешься, малышка.

Химэка лишь крепче сжала рукоятку. Она бросила вопросительный взгляд на Касэн, молча спрашивая, стоит ли начинать. Головорезы пока не напирали, и ей не хотелось устраивать бойню, если конфликт еще можно было уладить миром.

– Кто вы такие? – холодно спросила Касэн, не опуская пистолет.

Командир шагнул вперед, подняв руки в жесте показной капитуляции. Левая половина его черепа была заменена полупрозрачной композитной пластиной. Под ней – обнаженный мозг, густо пронизанный микронейросплетениями ускорителей. Старая разработка серии UX от «Нараку Индастриз». Эти импланты усиливали когнитивные функции, ускоряли обработку информации и добавляли модули памяти – искусственные блоки, эмулирующие человеческие воспоминания.

Некогда эксклюзивный имплант сейчас был доступен каждому жителю Эйфукучо – даже отбросам из Кабукичо. Но использовали их лишь те, кто не мог позволить себе что-то более мощное и безопасное. После вспышки киберинсультов и фатальных перегрузок, компания объявила об отзыве всей линейки и уничтожении исходных данных.

Официально нейроускорители больше не производились. Но Касэн знала: это была ложь. Не без помощи «Нараку Индастриз» разработка ушла на черный рынок, где быстро обрела популярность. Каждая новая смерть от подпольных ускорителей лишь играла на руку «Нараку Индастриз» – очереди в их клиники тянулись на кварталы. Люди приходили за безопасным аналогом, спасаясь от ужаса, который сама корпорация и породила.

– Стой, – приказала Касэн, когда командир сделал еще пару шагов вперед.

– Какая же ты храбрая малышка, – усмехнулся он. Его явно забавляла их с Химэкой смелость.

– У тебя есть выбор, – холодно произнесла Касэн, прищурив глаза. – Либо останавливаешься, и мы говорим. Либо мы положим вас на месте. Выбирай с умом. И, ради всего святого, замри, пока я не прострелила тебе колено.

– Детка, давай без комедии, – поморщился он. – У моего пятилетнего сына пушка побольше твоей.

– Тогда постарайся не сделать так, чтобы он рос без отца… – начала Касэн, но не успела договорить.

Один из громил, которому Химэка прижимала кинжал к горлу, рванулся вперед, сбросив с себя ее руку. В тот же миг двое других бросились на нее и выбили оружие. Клинок со звоном отлетел в сторону и упал прямо к ногам Касэн.

Она машинально потянулась, чтобы его поднять, но в тот же миг на ее ладонь опустился тяжелый ботинок – грязный, с клочьями радиоактивного мха, прилипшими к подошве. Боль пронзила запястье, и Касэн поморщилась: казалось, еще немного и кости будут раздроблены.

В отчаянии она вслепую вскинула другую руку, чтобы выстрелить, но противник был быстрее. Он выкрутил ей руку, и оружие вылетело из пальцев, с грохотом ударившись о пол. Кафель треснул, разлетаясь осколками.

– А я же говорил… – насмешливо протянул командир, отпинывая кинжал Химэки. И зачем только Касэн за ним потянулась?!

Химэка уже лежала на полу, удерживаемая сразу двумя головорезами, которые без лишней деликатности заломили ей руки. Но даже в неестественном положении она сохраняла удивительное достоинство. Или полную отрешенность.

В этот момент потолочная лампа – последняя, что еще мерцала – лопнула, осыпав комнату столпом искр и осколками. Вся система освещения легла.

– Какого черта… – выругался командир.

Его смятение сыграло на руку Касэн. Переключив внимание на внезапную темноту, тот ослабил давление ботинка на ее кисть. Превозмогая боль, Касэн выдернула ладонь из-под подошвы и перекатилась в сторону, куда откатился клинок, схватила его левой рукой – нерабочей, но тренированной – и вонзила в лодыжку ближайшего противника. Крик, не столько от боли, сколько от удивления, вспорол тьму. Она вскочила и нащупала рукой стену, чтобы ориентироваться в темноте, и тут же получила удар по ребрам.

Боль резанула, выбивая из нее воздух, но Касэн вслепую взмахнула кинжалом. Лезвие со свистом рассекло воздух, но лишь разрезало что-то, напоминающее ширму перед операционным столом. Она бросилась вперед, резко откинув ее в сторону. Раздался топот – на звук бросился один из головорезов.

Она пошарила рукой по операционному столу и нащупала холодную сталь скальпеля. Кинжал все еще лежал в ее руке, оттягивая кисть, но управляться левой рукой им было не удобно. Резко развернувшись, Касэн вонзила скальпель в нападавшего. Она не знала, куда попала, но по воплю и теплой крови, хлынувшей ей на лицо, поняла – задела вену или артерию. Липкая, до отвратительного пахнущая железом, кровь залила его глаза, стекала по щекам, капала с подбородка. Касэн едва не вывернуло наизнанку.

Тусклый источник света, разрезавший темноту, на несколько секунд остановил потасовку. Касэн встретилась взглядом с командиром – он и держал как раз в руке фонарь в виде короткого жезла. Касэн истерично усмехнулась, сравнив его со скипетром.

Они оба оценили ситуацию, бегло осмотрев бункер. Химэка снова в западне, ее зажали в угол, как оленя на охоте. На полу – тот, кого Касэн только что ранила. Смертельно ранила. В его руке был зажат скальпель, который он, вероятно, выдернул из шеи. Из раны продолжала вытекать кровь, она же пузырилась у него на губах из приоткрытого рта. Стекленеющие глаза были устремлены в потолок.

Минус один.

– Боевые девчонки, – признал командир. – А сейчас отдай кинжал и подними руки. Иначе твоя подружка останется лежать здесь с нашим павшим товарищем.

– Говоришь так, будто у вас есть честь, – сплюнула Касэн, тяня время.

Она еще могла бороться, но одержать победу без Химэки не представлялось возможным. Да и, признаться, кинжалом она орудовала похуже, чем пистолетом. А это еще минус сто к шансам выжить. У Химэки так и вовсе этого шанса не было.

– С девчонками не деремся, – процедил он.

– Да ну? – едко скривилась Касэн, но все-таки опустила кинжал на пол и толкнула его в сторону командира. Тот сразу поднял его и, осмотрев, сунул за пояс. – Что теперь?

– Поедете с нами, – он кивнул одному из головорезов, и тот скрутил Касэн руки, которые она едва успела поднять.

– Куда?

– В Нихоммацу, – нехотя пояснил командир. – А теперь закрой рот, ты слишком болтливая.

***

警視庁 内部文書

ВНУТРЕННИЙ ДОКУМЕНТ ПОЛИЦЕЙСКОГО УПРАВЛЕНИЯ

Управление Комплексного Контроля и Реакции

ОБЪЕКТ НАБЛЮДЕНИЯ: ГОРОД НИХОММАЦУ (二本松市)

ИСТОРИЧЕСКИЙ ПРОФИЛЬ

Город Нихоммацу, расположенный на юге префектуры Фукусима, традиционно славился своими рёканами, горными термальными источниками и историческими кварталами эпохи Эдо. После первой аварии на АЭС Фукусима (2011 г. – 23 год эры Хэйсэй), туристический поток сократился более чем на 70%, а уровень миграции молодежи в крупные города стал критическим. Экономика региона медленно угасала, несмотря на государственные субсидии и усилия по «восстановлению культурного наследия».

ПОСЛЕДСТВИЯ ВТОРОЙ АВАРИИ

В результате второй катастрофы на Фукусиме (2049 г. – 5 год эры Оцуки), Нихоьмацу официально признан территорией с нестабильным радиологическим фоном и включен в расширенную карту Мертвых зон. Согласно заключениям Института биозащиты, уровень гамма-фона на отдельных участках города превышает допустимую норму в 15-20 раз. Природные источники приобрели повышенную радиоактивность, особенно в районах, где ранее фиксировалась геотермальная активность.

КРИМИНОГЕННЫЙ СТАТУС

Несмотря на формальное закрытие, часть городских кварталов продолжает использоваться в неофициальных целях. В частности, по сведениям, полученным из нераскрытых источников, значительная часть уцелевших рёканов занята членами или доверенными лицами криминальной группировки неизвестного статуса.

Объекты повышенного риска:

– Санатории бывшего медицинского назначения, переоборудованные под временные штабы или базы;

– Заброшенные онсэны, используемые как места собраний или хранения контрабанды;