Текст книги "Инвентаризация демонов (СИ)"

Автор книги: Анна Кейв

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

Глава 16. 私は誰? Кто я?

Химэка сидела в позе сэйдза перед зеркалом в своей квартире. Однако в отражении она видела другую Химэку. Ту, в чьей руке роковой кинжал блестел в неоне тату-салона. Ту, чье кимоно едва не окропила кровь Васаби.

– Зачем ты это сделала? – спросила она.

– Потому что так приказали. Ты не личность, Химэка. Тебя создали, как продукт, а не как человека. Ты всего лишь средство.

– Они создавали меня «чистой». А теперь пытаются вернуть в меня грязь и пороки.

Отражение исказилось удивлением:

– Ты давно не возвращалась к этой мысли.

– Раньше я вообще мало задумывалась о себе.

– И что же ты думаешь?

– Я хочу принадлежать себе.

– Но ты не можешь. Ты принадлежишь «Нараку Индастриз». Твои родители якудза.

– Мои родители были учеными.

– Твои родители создали тебя в рамках проекта. Они разделяли идеалы и принципы «Нараку Индастриз». Они вступили в ряды якудз, как посвященные в самые секретные дела корпорации. Ты тоже якудза, но работаешь под прикрытием.

– Меня вынуждают.

– Разве? Тебе чем-то угрожают? Нет. Тебе что-то обещают взамен? Нет. Тебе дают приказ, и ты его выполняешь. Добровольно.

– Это неправда! – вскрикнула Химэка.

– Это правда. Ты просто пытаешься оправдать себя. Это ни к чему. Вспомни наставления. Не пытайся что-то чувствовать, ты не умеешь. Просто делай, что тебе велят. «Нараку Индастриз» обо всем позаботится. Твой протокол уже составлен. Следуй ему и ни о чем не думай.

Химэке показалось, что в перламутровых глазах ее отражения блеснул страх. Раньше она редко задавалась вопросами, почему и зачем следует указам. Человек, который начинает задумываться и осмысливать происходящее, опасен для «Нараку Индастриз». Сейчас же отражение знало, что за вопросами скрываются намерения.

Химэка отвернулась от зеркала и вытащила из обибако титановые диски. Несколько раз в день она «поджаривала себе мозги», как выражалась Касэн. Но никто в Департаменте не знал, что для нее это не просто нейроэлектростимулятор. Благодаря «прожарке» Химэка заставляла себя что-то чувствовать. Хотя бы минимум эмоций. Лучше всего ей в этом помогала смена обстановки и динамичные события, благодаря которым вырабатывался адреналин. Поэтому «в поле» она всегда выглядела живее, чем в офисе.

Два точечных электроимпульса, и Химэка глубоко вдохнула. Прислонившись к стене, она попыталась откопать в памяти, когда превратилась в марионетку.

Химэка не знала своих родителей. Ее всегда окружали ученые и педагоги, которые относились к ней как к неудавшемуся, но любопытному, эксперименту. Они пытались разобраться в том, что создали, и найти этому применение.

В Департаменте ошибочно читали, что она воспитывалась в приюте, и Химэка никому не рассказывала правду. Во-первых, это было запрещено. Во-вторых, ей было не присуще с кем-то откровенничать.

Приют – всего лишь легенда. Химэка росла в закрытом учреждении. По документам в нем проводили «детские реабилитационные программы». На деле в нем воспитывались дети якудза, которые появились на свет после вмешательства в генетический код. Но даже там она отличалась от остальных детей. У них были чувства, эмоции, желания и, главное, родители. У Химэки ничего из этого не было.

Она не понимала, для чего нужно играть, рисовать, смотреть мультфильмы, читать мангу. После отбоя, когда остальные рассказывали низким шепотом хайкон кайданы, Химэка слушала их без какого-либо интереса. Другие дети хихикали или притворно пугались, она же сидела с лицом, которое ничего не выражало.

Ее всегда считали странной и сторонились.

Однажды на уроке, когда девочки позади нее шушукались и мешали сосредоточиться, Химэка спокойно повернулась и вонзила скальпель в руку одной из них. Они препарировали мутировавших лягушек из Мертвых зон.

Из раны тут же брызнула кровь, замарав школьное кимоно. Красные пятна расплывались по ткани, сливаясь. Вокруг поднялась суматоха, а раненая девочка громко рыдала. Химэка же сохраняла хладнокровие. Тогда она поняла, что способна убить человека, не раздумывая. Ее бы не преследовала вина, не грызла совесть.

Это поняли и в «Нараку Индастриз».

После этого случая она стала жить отдельно от остальных и обучаться по индивидуальной программе. Особая роль была отведена традиционным формам самодисциплины и строгости, а также технической подготовке и дисциплинированной телесной практике. Она обучалась элитным технологиям, включая управление нейроинтерфейсами, имплантами и чтению зашифрованных протоколов.

К концу обучения ее поведение и уровень знаний соответствовали агенту высокого уровня подготовки с уклоном в аналитическую, разведывательную и оперативную работу. По результатам экзаменов ее тип соответствовал психо-боевой программе.

Так, «Нараку Индастриз» было решено отправить ее в Департамент особых поручений. Однако корпорация просчиталась, думая, что Химэка станет их информатором. Подписав договор, по которому она не могла передавать сведения о внутренних процессах третьим лицам, Химэка с присущей ей ответственностью и дотошностью погрузилась в работу.

Она не передавала «Нараку Индастриз» никакую информацию о делах, напрямую касающихся корпорации. Это шло в разрез установкам, данным в Департаменте.

Но «Нараку Индастриз» не собирались терять свою воспитанницу. Они смогли найти лазейку в ее сознание, чтобы собирать информацию, которая не была конфиденциальной, как документация, и зашифрованной самой Химэкой. Это были крупицы вроде того, что ее напарница Касэн отказывалась проходить процедуру «Инвентаризации демонов». Они по-прежнему не могли отследить мысли Химэки и ее местоположение, но могли послать внутренний приказ. Химэка не смела его ослушаться. Ее нутро, установки, воспитание и протокол препятствовали этому.

Химэка не знала, как именно работает внутренний приказ и как его отключить. Он просто возникал, врастал в мысли, побуждал на действия. Как будто ей управляли словно роботом. Кто-то, чьего имени она даже не знала, корректировал ее приоритеты. И она с маниакальной педантичностью выполняла поставленные задачи. Даже если они были неприемлемы или бесчеловечны.

Она выполняла самые разные поручения. Главной миссией в последние месяцы было посеять панику и склонить людей переходить от кё-си на тату-импланты. «Нараку Индастриз» вложило много нейрокоинов в новую разработку, но она не привлекла должного внимания. Поэтому приходилось заставлять.

Химэка была Саймином. Она заставляла людей видеть перед собой кого-то другого, благо, через нее проходило достаточно ориентировок, чтобы скопировать образ. А затем вырывала глаз с кё-си, иногда – оба, чтобы посеять еще больше паники. Затем следовала стандартная процедура взлома камер, на которые она могла попасть, и уничтожение записей. Заранее она никогда их не отключала, чтобы не привлечь ненужное внимание. Когда коллеги выходили на след, он всегда уводил их подальше от Химэки и «Нараку Индастриз».

Лишь однажды Химэка задалась вопросом, почему просто нельзя вывести кё-си из оборота? Она даже осмелилась составить и отправить запрос. Ей пришел ответ, что если они без веских оснований снимут кё-си с продажи и откажутся их обслуживать в угоду новой разработке, то корпорацию уличат в злоупотреблении полномочиями и монополизации. Чтобы избежать протестов и недовольства в сторону корпорации, они решили пойти иным путем.

Преступным путем.

Перед глазами пронеслись кадры из тату-салона. Васаби, истекающий кровью, паникующая Касэн. Химэка была не обязана оказывать ему помощь, она могла дать ему умереть. Но что-то дрогнуло внутри нее. Остатки человечности? А были ли они в ней? Химэка была уверена, что «Нараку Индастриз» искоренил в ней все, что было «лишним».

Химэка поднесла к вискам титановые диски. Электроимпульсы прожгли ее изнутри. Она надеялась, что однажды это убьет того, кто проникает в ее голову.

Сжав кулаки, она поднялась с пола и уверенно двинулась к выходу. Пикап теперь был полностью в ее распоряжении, и она оставила его на парковке у дома.

Спустя полчаса она остановилась у дома Касэн, надеясь, что не разминулась с напарницей. Химэка выстроила мысленный блок, чтобы ее намерения не утекли в «Нараку Индастриз».

Касэн появилась через несколько минут с рюкзаком за спиной. Она сбежала вниз по ступенькам и с удивлением остановилась возле пикапа. Химэка опустила окно и выглянула из него.

– Фудзивара-сан? – пораженно уставилась на нее Касэн. – Что ты здесь делаешь?

– Тебе нужна помощь, – ответила она тоном, не терпящим возражений. – Маршрут Васаби слишком опасный и спорный. Садись в машину, я провезу тебя в Мертвые зоны без риска для жизни.

Касэн недоверчиво сузила глаза.

– Как ты меня провезешь?

– Через пропускной пункт.

– Через пропускной пункт? Серьезно? – Касэн фыркнула. – Фудзивара-сан, ты выпила? Это невозможно. Тебя-то, конечно, пропустят, но меня развернут и отправят обратно в Эйфукучо. Или просканируют, раскусят, что я сбегаю от «Инвентаризации», и насильно отвезут на нее.

– Этого не случится.

Касэн шумно вздохнула и подошла ближе. Опершись локтями на край двери с открытым окном, она всмотрелась в лицо напарницы. Оно, как и прежде, ничего не выражало, как личико фарфоровой куклы. Глаза все также скрывала челка. После карцера Химэка немного ее укоротила, но по-прежнему предпочитала держать взгляд в тени. Для кё-си такая преграда не имела значения, поэтому шторка из волос не мешала ей ориентироваться. И все же Касэн не раз задумывалась: зачем Химэка так упрямо прячет глаза? Неужели в приюте ее дразнили за перламутровый цвет? Из-за него глаза были словно застелены туманной пеленой, как у слепой.

– Фудзивара-сан, я больше не «призрак», – сохраняя остатки терпения принялась объяснять Касэн. – Меня станут допрашивать о целях визита в Мертвые зоны и запросят разрешение. Ты же знаешь, туда так просто попасть. Это не курорт и не туристическая зона.

– Доверься мне, Ягами-сан, – попросила Химэка. Она заглянула напарнице за плечо и едва заметно поморщила носик. – К тому же тебе не помешает более подходящее снаряжение. Что у тебя в рюкзаке? Еда, вода, аптечка и пистолет без лицензии? Заедем в офис. Я соберу все, что нам пригодится в дороге.

Химэка встретила недоверчивый взгляд Касэн. Если та откажется, придется снова применить гипноз. А Химэке этого не хотелось.

Касэн нравилась ей. Она была хорошим человеком. Химэка даже назвала бы ее идеалисткой. Она видела это под выгоревшей оболочкой, цинизмом, хронической усталостью и моральным истощением. Для Химэки она была почти что героиней нового времени – той, кто упорно пытался остаться собой в токсичной реальности.

Химэка же… никогда не была собой.

Между напарницами повисло напряженное молчание. Касэн не убирала локтей с окна, пытаясь разглядеть в Химэке ложь или скрытый мотив. Но все же в ее словах была доля истины – маршрут, который они проложили вместе с Васаби, с высокой вероятностью был смертелен. И, да, снаряжение у нее никакое. Пистолет она приобрела на черном рынке, скрывая лицо под капюшоном.

– Если все сорвется, Фудзивара-сан, я сделаю из тебя якитори, – пригрозила Касэн, огибая пикап. Отбросив тент, она закинула рюкзак в кузов и замерла в удивлении. – Что это?

– Что? – невинно переспросила Химэка.

Касэн взялась за ручку маленького черной кейса, на котором было выгравировано разорванное энсо с кровоточащим глазом внутри, и показала его напарнице.

Химэка, мельком посмотрев в зеркало заднего вида, ответила:

– Глушитель протоколов.

У Касэн вытянулось лицо. Это было запрещенное устройство. Его созданием занимались конкуренты «Нараку Индастриз». Вскорости после этого их корпорация была ликвидирована.

– Откуда это у тебя? – ошарашено спросила она, пряча кейс. Его никто не должен был видеть. За такое можно было сесть или в добровольно-принудительном порядке отправиться работать ликвидаторами в Мертвые зоны – самая высшая мера пресечения, негласно приравниваемая к смертной казни.

– Черный рынок. – Как само собой разумеющееся ответила Химэка.

Она выкупила его за крупную сумму в надежде, что он заглушит приказы от «Нараку Индастриз» и даст ей свободу, но чуда не произошло. Сканирование подтвердило, что устройство было исправным, а значит, оно просто не справилось с тем, что сидело в ее голове.

Касэн не определилась, верить Химэке или нет, но звучало правдоподобно. Что «призраки», что полиция или сотрудники других структур то и дело спускались на черный рынок из личных интересов.

– Ладно, поехали, – Касэн хлопнула дверью. – У тебя не возникнет проблем в офисе?

– Не возникнет. – Пикап тронулся и, набирая скорость, помчал по улицам, залитым неоном.

– Если тебя застанут на складе, что ты ответишь? – допытывалась Касэн. – Подозрительно, знаешь ли, посреди ночи запасаться снаряжением.

– Проблем не возникнет, – уверила ее Химэка.

Касэн скрестила руки на груди. Что-то в реакциях напарницы не давало ей покоя, но ей не за что было зацепиться, чтобы развить мысль. В голову приходило только одно – Химэка заложила ее, и Такэтоми отправил ее следить за ней. Но все равно концы не сходились. Если начальство все знало, почему не приняло соответствующие меры? Или они хотели поймать ее прямо на границе?

Довериться Химэке, пожалуй, было не менее рискованно, чем пройти по маршруту Васаби. Зато теперь она была на машине, а не на своих двоих. Если Химэка действительно хотела ей помочь, то Касэн останется в плюсе и доберется до иэ гораздо быстрее.

Химэка свернула в переулок, укрыв пикап от камер наружного наблюдения центральных улиц. Там их было слишком много, Химэка не хотела тратить время на их взлом и удаление записей. Чем меньше они где-либо засветятся, тем лучше.

Касэн все время в дороге чиркала зажигалкой, безотрывно глядя на то появляющееся, то исчезающее пламя.

– У тебя есть еще одна? – вдруг спросила Химэка.

– Тоже нервы шалят? – усмехнулась Касэн.

– Нет, за тебя переживаю, – ровно произнесла она. – Опять закончится, будешь изводить себя. В Мертвых зонах над зажигалками так не издеваются, там их ценят. Поэтому достать новую будет сложно.

Касэн громко цокнула языком, но зажигалку все же убрала в карман.

Пикап свернул к офису и остановился, не доезжая до него около двухсот метров.

– Я вернусь через пятнадцать минут. Не выходи из машины, не привлекай к себе внимания, – проинструктировала Химэка. – Нас здесь не было.

– Хорошо, – кивнула Касэн, не до конца понимая, о чем она. Не собирается же Химэка вынести снаряжение, оставшись незамеченной? Это невозможно. – Но, если тебя не будет дольше получаса, я пойду за тобой.

Химэка холодно улыбнулась:

– Этого не потребуется.

Она вышла из пикапа и вытащила из обибако карту-доступ. Лиловое пятно стремительно удалялось, и Касэн ухмыльнулась – кто еще из них не должен привлекать внимания?

Касэн каждые двадцать секунд сверялась со временем, будто оно могло резко ускориться. Из-за нервов она ничего не могла с собой поделить, и ее взгляд раз за разом возвращался к цифрам.

Ровно спустя пятнадцать минут впереди показалась знакомая тонкая фигурка с двумя небольшими ящиками. Один из них оттягивал руку Химэки, отчего казалось, что он гораздо увесистее, чем выглядит. Из-за ее спины торчали стволы винтовок.

– Все успешно? – спросила Касэн с толикой удивления. Она была уверена, что план сорвется.

– Как видишь.

Не теряя времени, они двинулись к границе. Приближаясь к платформе сканирования, Касэн заерзала:

– Мне стоит спрятаться под тент?

– Не стоит. У нас глушилка. Я настроила ее на тебя. – Пикап встал на платформу. Химэка открыла дверь со своей стороны, бросив: – Сиди внутри. Тебя не засекут.

Касэн напряглась и сжала кулаки, оставшись одна в салоне. Она знала, как действует сканер. Было невозможно провезти кого-то. Однако, после раздавшегося сигнала платформа вспыхнула зеленым светом, пропуская их дальше.

– Сработало… – не веря, пробормотала Касэн.

– Я же говорила, – коротко улыбнулась Химэка, трогаясь с места.

– Но что мы будем делать на пропускном пункте? – Паника подступила к горлу Касэн. – В салоне меня заметят. Я должна спрятаться в кузове.

– А там тебя не заметят, когда будут проверять снаряжение? – чуть насмешливо парировала Химэка. Помолчав, она добавила более серьезным тоном: – Оставайся на месте и не дергайся. Не разговаривай, не пали из пушки. Я все устрою.

Когда пикап остановился перед воротами, Касэн вся сжалась, словно это могло помочь. У нее даже возникло желание сползти под сидение, но это было слишком по-детски.

Химэка опустила окно, когда к нему подошел их старый знакомый – Канэко-тайтё. Касэн нахмурилась, сверля его ненавидящим взглядом. Он уже не казался ей приятным мужчиной, которому хотелось улыбнуться. Военный сдал их с потрохами, подтвердив их опоздание. Впрочем, он действовал согласно протоколу, и Касэн не имела права его винить. Но все же она это делала.

– Онээ-сан, – приветственно кивнул он Химэке. Скользнув взглядом по салону, он прошелся по Касэн, как по пустому месту. Словно ее и не было. – Вы же только вчера вернулись, если не ошибаюсь? Так быстро обратно?

– Канэко-тайтё, – кивнула ему Химэка, выдавив из себя вежливую улыбку. – Я следую в Мертвые зоны по вопросу уточнения сведений, полученных в прошлой поездке.

Военный задержал на ней сканирующий взгляд, но не нашел ничего, что бы противоречило ее словам.

– Я должен проверить ваше снаряжение.

– Разумеется, – Химэка выскользнула из салона.

Касэн дернулась к кобуре. Сейчас он заметит кейс с глушителем, и…

Не успела она закончить мысль, как Химэка уже вернулась в салон, а Канэко-тайтё кивнул ей:

– Проезжайте, онээ-сан.

Он отошел от пикапа, на ходу разблокировав ворота. Химэка плавно пересекла границу, не показывая спешки, и только отъехав на несколько метров начала постепенно набирать скорость.

– Он так быстро проверил снаряжение и даже не спросил, когда ты вернешься, – задумчиво пробормотала Касэн.

– Я же обещала, что провезу тебя в Мертвые зоны, Ягами-сан.

Касэн с подозрением уставилась на напарницу. Все прошло на удивление гладко. И это не только заслуга глушителя протоколов.

– Ты знаешь, о чем я хочу тебя спросить, Фудзивара-сан. Выкладывай.

Глава 17. 地獄厨房の昔話. Сказки адской кухни

Впереди в предрассветных лучах показались очертания Нихоммацу. Не было слышно ни выстрелов, ни криков. Было неясно, чем закончилась стычка иэ и Ноппэрапон, но Касэн надеялась, что Хондзё и ее люди еще живы. Не хотелось бы отвоевывать код у другой криминальной группы. Их главарь мог быть менее сговорчивым, нежели Хондзё.

Касэн крепче сжала руль и вдавила педаль, ускоряясь. Выехав из Серой зоны, они с Химэкой поменялись местами. Напарница сидела на пассажирском сидении, не видящим взглядом уставившись в одну точку впереди. Касэн даже не могла предположить, о чем она думала. После того, что она узнала о Химэке, такая отстраненность пугала ее больше, чем прежде.

В голове Касэн до сих пор не укладывалось, то, чем поделилась Химэка. Нет, она предполагала, что в досье напарницы было что-то скрыто. Она догадывалась, что Химэка может быть не той, за кого себя выдает. Но… продуктом засекреченного проекта «Нараку Индастриз» и Саймином? Это было слишком.

– Ты же понимаешь, что я больше не могу тебе доверять? – уточнила Касэн, прорезав тишину в салоне.

Она долго собиралась с мыслями, чтобы продолжить разговор. Когда Химэка поделилась с ней своей биографией и тем, какую роль играет, в первую очередь Касэн хотелось вытолкнуть ее из пикапа. Второй мыслью было застрелить. Но рука, потянувшаяся к кобуре, дрогнула и застыла. Она не могла так поступить с Химэкой. Та была заложницей «Нараку Индастриз», подопытной, над которой извращались, начиная со стадии зародыша.

Касэн взяла паузу, чтобы все обдумать и решить, как действовать дальше.

– Понимаю, – отозвалась Химэка.

Касэн стрельнула в нее взглядом.

– И? Ты не собираешься переубеждать меня? – с раздражением надавила Касэн. Она хотела услышать оправдания. Хотела, чтобы Химэка заставила поверить в нее.

– Я ничего от тебя не скрыла, Ягами-сан. Я не буду склонять тебя к какому-либо выбору. Доверять или нет – решение за тобой, – меланхолично произнесла Химэка, словно ее совершенно не волновала эта ситуация.

Касэн плотно сжала губы и сморгнула. В глазах защипало от обиды. За два года она успела привязаться к напарнице. Химэка своего рода стала для нее подругой. Больше у Касэн никого не осталось. Родители умерли, когда она еще служила в полиции, друзей и любимого человека у нее не было. Только работа и Химэка довеском.

Касэн попыталась вспомнить, как раньше справлялась на заданиях в одиночку, и как противилась тому, что ей приставили сомнительную напарницу. Сейчас у нее был шанс реабилитировать себя. Из Мертвых зон она могла вернуться с защитной мандалой, кодом и предательницей-Саймином. Возможно, тогда ее бы вернули к работе на прежних условиях.

Но… всегда было «но». И сейчас оно не давало Касэн покоя.

– Если бы ты могла ослушаться, ты бы это сделала? – спросила она, заезжая в Нихоммацу. В этот раз они не стали использовать теневые пути, хотя стоило бы, если город захватили Ноппэрапон.

Химэка помедлила с ответом, заставляя Касэн еще больше нервничать. Она буквально вынуждала ее принять решение, о котором пожалеет.

– Я не знаю, – честно призналась она. – Мне сложно понять, где заканчивается «Нараку Индастриз» и начинаюсь я. Есть ли вообще это я?

Касэн шумно выдохнула. Этих слов было достаточно, чтобы немного расслабить плечи. Химэка была всего лишь загнанной овечкой. Но все же под ее шкурой скрывался волк, которого Химэка не могла – или не пыталась – приструнить.

– Давай договоримся, Фудзивара-сан, если тебе снова придет приказ – ты обо всем расскажешь мне. И мы вместе решим, что с этим делать дальше. – Касэн свернула к иэ и понизила голос до угрожающего: – Но если ты снова применишь гипноз или предашь меня, то я не дам тебе еще одного шанса. И помни, что за тобой должок перед Васаби. Объясняться с ним и оплачивать импланты будешь сама, а еще покроешь его расходы на то время, пока он не сможет вернуться к работе.

– Справедливо. – Химэка была немногословной, но в ее голосе не было ни враждебности, ни недовольства. Он ничего не выражал, как и ее кукольное личико.

– Так ты согласна? – с нетерпеливым раздражением уточнила Касэн, притормаживая.

К пикапу уже двигались люди Хондзё, среди которых был старый знакомый – Рику. Он ударился кулаками с рахитным мальчишкой лет пяти и жестом отправил его в рёкан. Касэн припомнила, что он рассказывал о сыне.

– Согласна.

Касэн удовлетворенно кивнула и открыла дверь, выбираясь из пикапа. Напряжение несколько спало, но не улетучилось. Она постаралась принять непринужденный – насколько это возможно в их ситуации и Мертвых зонах – вид, чтобы не вызвать подозрений у Рику и Хондзё. Если они узнают о прямой связи Химэки с «Нараку Индастриз», то код придется отбирать силой, а затем постараться выбраться из Нихоммацу живыми.

– Вернулись, боевые девчонки, – протянул Рику, широко улыбнувшись, словно они тесно дружили.

Касэн бегло окинула взглядом фасад рёкана и территорию. Почти ничего не изменилось, людей Хондзё не стало значительно меньше. Значит, в перестрелке с Ноппэрапон иэ несильно пострадал, и код должен быть сохранен.

– Доложи Хондзё-сама о нашем прибытии, – попросила Касэн, не удосуживаясь пускаться в приветствия.

– А я думал в Эйфукучо учат манерам, – весело отметил Рику.

– Думать ты пока не научился, поэтому просто сделай то, о чем тебя просят, – с неприязнью прищурилась Касэн. Прошлая встреча с Рику оставила после себя осадок. В другом настроении она могла бы попытаться соблюсти приличия, о которых сказал Рику, но сейчас ей хотелось скорее перейти к делу.

Рику поднял крупные ладони:

– Как скажешь, суровая боевая девчонка.

– Назови так Хондзё-сама, – с толикой дерзости посоветовала Касэн, задетая снисходительностью Рику.

Он пробормотал что-то невнятное и скрылся в рёкане. Спустя полминуты из него выглянул мальчишка. С любопытством переведя взгляд с Касэн на Химэку, он рискнул выйти к ним. Выглядел он пусть и болезненно, но лучше, чем дети из коммун. Худую ручонку оттягивал самопал.

– Не заряжен, – тихо оповестила Химэка, просканировав оружие.

Мальчишку, однако, нисколько не смущал этот факт. Он с важным видом принялся прохаживаться из стороны в сторону, словно охранял их, чтобы не сбежали.

– Ты сын Рику? – спросила Касэн.

– Папа говорит, чтобы я не рассказывал чужим, чей я, – шмыгнул носом мальчишка. Он вскинул самопал, который, перевешивая, мотанул его в сторону: – Разговорчики!

Касэн усмехнулась и покачала головой. Скрестив руки на груди, она оперлась о пикап.

– Ну ладно, командир, твоя взяла, – протянула она с притворной серьезностью, мысленно удивившись, что способна подыграть ребенку. Она никогда не умела общаться с детьми, и даже когда приходилось снимать с них показания, обращалась с ними чуть ли не как с подозреваемыми и нередко доводила до слез. – Приказывай, что дальше?

– Дальше вы проходите внутрь и следуете за мной, – раздался голос Хондзё. Мальчишка, едва успевший обрадоваться игре, резко поклонился ей и спрятался за Рику.

– Хондзё-сама, – вежливо поприветствовала ее Касэн, следом склонила голову и Химэка.

– Я рада, что вы живы, – сдержанно улыбнулась она, держась за край кимоно с драконами, не давая ему развеваться на ветру. Ее взгляд помрачнел: – Хотя, признаюсь, я не была уверена, что вы вернетесь. Не будем терять времени.

Она развернулась, исчезая в рёкане. Касэн и Химэка последовали за ней. Проходя мимо Рику, Касэн процедила, пригрозив:

– Только попробуйте сунуться в кузов.

Они сняли обувь, не дожидаясь просьбы. В этот раз дзётю предложили им приличные на вид вьетнамки, которые к тому же пришлись в пору. Хондзё уже поднялась на второй этаж, и дзётю взялись их проводить. У одной из девушек была повязка на голове, а вторая прихрамывала.

– Как прошла стычка с Ноппэрапон? – не сдержавшись, спросила Касэн. Она не знала, было ли дозволено дзётю рассказывать об этом, и ей не хотелось ставить и себя, и их в неловкое положение.

Та, что прихрамывала, расправила плечи и сделала над собой усилие, чтобы скрыть последствия травмы. Другая уклончиво ответила:

– Мы понесли меньшие жертвы, чем они.

Сопроводив до открытой двери, дзётю встали по обе стороны от нее, предварительно разблокировав доступ.

Они с Химэкой вошли внутрь. Все осталось без изменений. Хондзё стояла к ним спиной и рассматривала голограмму. Касэн заметила, как ее рука машинально скользнула под кимоно к оружию – огнестрелу или холодному было неважно. Отголоски столкновения с Ноппэрапон.

– Вы сразу заберете код или останетесь послушать сказки об адской кухне Новой Японии? – уточнила Хондзё, не оборачиваясь.

– Нужно кое-что обсудить, – твердым голосом ответила Касэн.

Хондзё повернулась в пол оборота и заинтересовано выгнула бровь. Она медленно подняла руку, указывая в сторону:

– Тогда нам стоит присесть. Отчего-то мне кажется, что наша беседа будет не просто долгой и увлекательной, но и продуктивной.

Присмотревшись, Касэн разглядела в тени у стены тябудай. Она не сразу его заприметила. В прошлый раз его точно здесь не было. Видимо, Хондзё велела принести его в расчете на долгую беседу. Тем не менее, она была готова и к тому, что гостьи ограничатся лишь вопросом о коде. По ее лицу Касэн поняла, что Хондзё была довольна их подходом. Они не только решали свои вопросы, но и выказывали уважение ей и ее иэ, проявляя внимание.

Как и в прошлый раз, Касэн и Химэка опустились на дзабутон по одну сторону, а Хондзё расположилась напротив.

– Мы привезли еду и воду, – скромно заговорила Химэка.

Хондзё отмахнулась:

– Все потом. Сперва обсудим наши дела. Я вас внимательно слушаю.

Химэка, не глядя на напарницу, слегка наклонила голову, давая понять, что слово за Касэн. Та сразу перешла к сути, не теряя время на вступления.

Она начала с момента возвращения в Эйфукучо – рассказала о реакции начальства на добытые сведения, о том, как дело поспешно передали в архив, об отстранении от службы и о проекте «Инвентаризация демонов». Завершила она упоминанием о шрамированной мандале, умолчав о деталях: о том, что Васаби лишился кистей, и что Химэка на досуге промышляет гипнозом с подачи «Нараку Индастриз».

Когда Касэн замолчала, Хондзё горько усмехнулась:

– В нашу прошлую встречу вы говорили, что обладаете полномочиями. Что можете копать под корпорации. – Усмешка тут же стерлась с ее лица, уступив место разочарованию и выражению, в котором читалось: «я же говорила». – Не можете. В Эйфукучо… да и во всей Новой Японии заправляет «Нараку Индастриз». Император просто номинальная фигура. Как и полиция, ваш Департамент и прочие силовые структуры. Все вы ходите под «Нараку Индастриз».

Касэн только повела плечом. Что она могла ответить на очевидное? У нее не было козырей.

Химэка тоже молчала – кому, как не ей, знать, насколько далеко зашла корпорация. Лицо ее оставалось спокойным, но пальцы под тканью кимоно сжались.

Хондзё гордо приподняла подбородок:

– Что вы от меня хотите? Код? Сведения? Защитную мандалу?

– Да, Хондзё-сама, – кивнула Касэн. – Все так. Мы обещаем, что…

– Затем вы вернетесь в Эйфукучо. Но где гарантия, что дело сдвинется с мертвой точки? – перебила ее Хондзё. В ее глазах вспыхнули огоньки ярости. – Ваше начальство ни во что вас не ставит. Я не верю в положительный исход. Либо вас окончательно разжалуют, либо отправят на «инвентаризацию». И я не уверена, что даже шрамированная мандала защитит вас после такого… вмешательства.

– Лучше попытаться, чем не пытаться вовсе, – сдержанно ответила Касэн, стараясь не выдать стальных ноток в голосе.

Хондзё была ее последней надеждой. Важно было сохранить с ней хотя бы рабочие отношения.

Они с Химэкой могли бы обратиться к Ноппэрапон или другой криминальной группировке, но не факт, что те располагали нужными сведениями о событиях на Фукусиме. И уж точно не факт, что их приняли бы с тем же доверием, что здесь – в иэ.

Хондзё перевела пристальный взгляд с Касэн на Химэку и обратно. Они не мешали ей обдумывать мысль, однако ощутили, как напряжение в воздухе уплотнилось, как влажный воздух после ливня.

– Мы можем расшифровать код здесь, – неожиданно для обеих произнесла Химэка. – Мы привезли необходимое устройство для локального декодирования.

Она вытащила из обибако небольшой узкий планшет, на корпусе которого поблескивали царапины и полустертая эмблема. Положив устройство на край тябудай, Химэка добавила:

– Если вы позволите, Хондзё-сама, мы можем начать прямо сейчас. Или подождать, если вы решите, что сначала стоит обсудить дополнительные условия или обменяться гарантиями.