Текст книги "Инвентаризация демонов (СИ)"

Автор книги: Анна Кейв

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

4. КЛЮЧЕВЫЕ ЦЕЛИ (см. Приложение ██████████)

– Перевод всего населения Новой Японии в состояние «двойного обитания», где: порочные элементы навсегда будут помещены в осознанный сон; чистые элементы продолжат жить в реальности.

– Перенос неэтичной/нелегальной исследовательской инфраструктуры «Нараку Индастриз» в осознанный сон, где отсутствует надзор и контроль извне (силовые структуры).

– Построение второй Новой Японии внутри осознанного сна как контейнера для социального отсева.

– Устранение нежелательных личностей в реальности без физической ликвидации: их пороки остаются во сне навсегда.

5. ЭТАПЫ (см. Приложение █████████)

Фаза 1. Расщепление личности

С помощью кампо-терапии, стимуляторов и нейростимуляторов, коррекции сновидений и ████ (полная версия в Приложении), личность субъекта расщепляется.

Пороки – агрессия, тревожность, мятежность, инакомыслие и т.д. – отделяются и закрепляются в сновидческом пространстве.

Фаза 2. Осознанный сон

Осознанные сны моделируются как альтернативная реальность, в которую порочные элементы переселяются навсегда.

Структуру этой реальности поддерживают внедренные фрагменты чистых элементов, которые создают стабильную и правдоподобную среду. Это устраняет у порочных элементов любые сомнения в реальности происходящего и препятствует их возвращению в физический мир.

Фаза 3. Стабилизация реальности

Чистые элементы закрепляются в физическом мире с удаленными пороками. Они полностью контролируемы, подвержены внушению и не проявляют признаков бунтарства.

Фаза 4. Перенос экспериментов в сон

Все ключевые разработки, эксперименты и модификации «Нараку Индастриз» выносятся в архитектуру сновидений для того, чтобы избежать вмешательства государственных (силовых) структур.

Некоторые опыты проводятся параллельно в реальности и сне с целью выявления различий в результатах.

6. ГИПОТЕЗА

Уничтожив внутреннюю анархию (пороки), и сохранив в реальности лишь управляемые личности, можно построить совершенное общество. Оно будет неспособно к мятежу, а все противоречия останутся в осознанном сне.

6. РИСКИ (см. Приложение █████)

– Побеги порочных элементов из снов, стремящихся вернуть себе контроль.

– Анархия порочных элементов внутри осознанного сна.

– Невозможность полностью контролировать чистые элементы: они начинают осознавать свою миссию и задаваться вопросами.

– Осознанные сон может стать новой реальностью с иными правилами и непредсказуемыми исходами.

[Конец документа]

Глава 19. 二杯の茶. Две чашки чая

Касэн подцепила палочками комочек риса и перенесла его на лист нори. Сверху мазнула творожным сыром с подозрительным душком, добавила немного крабового мяса и свернула тэмаки-суши в нечто, напоминающее конус. На вкус оказалось неожиданно сносно, хотя сыр неприятно горчил. Впрочем, это не имело значения. В ненастоящем мире нельзя было отравиться. Но и ощутить вкус – тоже. А она чувствовала. И вкус, и аромат. Насколько это место можно было назвать нереальным?

Она настороженно оглядела Соту и Хадзуки. Они молча сидели за столиком в пустом зале и ели тэмаки-суши. Все это напоминало семейный ужин после сильной ссоры, когда все старались делать вид, что все нормально, но напряжением нависало грозовой тучей.

Как она вообще здесь оказалась? Касэн нахмурилась, пытаясь вспомнить, что произошло.

***

Когда Хондзё допустила их с Химэкой к коду, они сразу же приступили к расшифровке. Устройство, которое Химэка привезла с собой, было списано несколько лет назад – старый планшет, которым когда-то пользовались сотрудники отдела декодирования, до тех пор, пока «Нараку Индастриз» не предоставила новое, более мощное оборудование. Устаревшее отправили на склад. В Департаменте редко что утилизировали. Как говорило начальство, никогда не знаешь, что может пригодиться.

Эта бережливость и запасливость сыграла им с Химэкой на руку. Планшета даже никто не хватится – инвентаризацию на складах проводят разве что раз в год. И то сотрудники не сверяют количество наименований, а проверяют, не вздулись ли под корпусами батареи, чтобы склад не взлетел на воздух.

Расшифровкой кода занималась Химэка, а Касэн только контролировала ее на случай, если «Нараку Индастриз» отдаст ей приказ уничтожить улику. В отличие от Касэн, Химэка и раньше занималась декодированием, но подобные вещдоки всегда сдавала в отдел специалистам. Из-за устаревшего оборудования дело продвигалось тяжело. Как только им удавалось пробить одну стену, возникали три новых. А затем…

Затем случилось то, о чем рассказывала Хондзё в их прошлую встречу. Код откликнулся на их манипуляции и начал посылать неоднозначные сигналы.

– Еще одна спираль страданий, только в двоичной системе, – прокомментировала это Химэка.

– То есть? – в унисон с Хондзё спросила Касэн.

– В код внесены паттерны эмоций – боль, страх, тревога, гнев, презрение, ревность, стыд… Могу предположить, что код связан с «Инвентаризацией демонов».

От этого упоминания Касэн поежилась. Вместе с мурашками, пробежавшими вдоль позвоночника, ее внезапно осенила идея.

– Это может быть «сердцевиной» программы? – спросила она с горящими глазами. – Если сломать код, получится уничтожить «Инвентаризацию демонов»?

Химэка не ответила. Она продолжала манипуляции на экранчике планшета, на котором ряды битов складывались в такой быстрой последовательности, что Касэн не могла уследить за символами. Она подалась вперед, зачарованная тем, как пальцы Химэки почти танцевали над экраном.

– Фудзивара-сан! – настойчиво потребовала ответ Касэн.

– Я не знаю, Ягами-сан, – сосредоточенно отозвалась Химэка. – Я не уверена, что это просто программа.

Хондзё придвинулась к ним:

– А что это?

Замешкавшись, Химэка неуверенно призналась:

– У меня ощущение, что я декодирую чье-то сознание.

Касэн, опешив, отпрянула от планшета, представив, что они копаются в чьем-то мозге.

– Искусственный интеллект? – с надеждой уточнила она.

Химэка покачала головой.

– Не уверена. Это похоже на коллективное сознание. В коде есть следы нейропаттернов. Не только эмоциональные реакции, но и фрагменты мировоззрений, убеждений, привычек, рефлексов, воспоминаний, снов… Здесь сотни человеческих судеб, если не больше. Этот код как тюрьма. Только в нем заключены не физические тела, а разум.

Хондзё недоверчиво свела брови к переносице:

– Разве такое осуществимо?

Касэн мрачно произнесла:

– «Нараку Индастриз» ни перед чем не остановится.

Она лихорадочно пыталась осмыслить, что именно они обнаружили и как это можно обернуть против корпорации. Но чем больше думала, тем сильнее сжималось внутри тревожное предчувствие. А что, если все это куда глубже, чем им казалось? Что, если к этому имеет отношение сам Император? А вместе с ним замешана армия, спецслужбы, весь чертов механизм власти?

Ведь по какой-то причине ни один «призрак» так и не смог подобраться к «Нараку Индастриз» ближе дозволенного. Словно все происходящее лишь тщательно срежиссированная игра, иллюзия того, что у них есть шанс повлиять на исход. Как будто это лабиринт, в конце которого якобы ждет правосудие, но на самом деле – тупик.

Сколько бы они ни блуждали, сколько бы ни находили улик – это не могло изменить правила игры. Игра уже проиграна. Просто им об этом никто не сказал.

А кто-то сверху наблюдает за их жалкими попытками, посмеиваясь, как над лабораторными крысами, мечущимися в стеклянных коридорах, надеясь найти выход. Этот кто-то злорадно ухмыляется, потому что крысы не знают, что выхода нет. Все идет по плану. Только по чужому.

– Что, если это хранилище? – Сказала Касэн и продолжила развивать мысль: – В нем содержат «демонов», которых извлекают при «Инвентаризации». Вырезанные души людей.

После ее слов символы на экране замерли.

– Что это? Планшет завис? – с опаской спросила Касэн. – Он же не сломался?

На экране вдруг появилась красная строчка, будто кто-то извне пытался внести изменения в код или достучаться до них.

И без того бескровное личико Химэки побледнело:

– Ягами-сан, тебя ищут.

Касэн замотала головой. Неужели в Департаменте узнали о ее побеге и подключили службы для ее поиска?

– Фудзивара-сан, немедленно останови расшифровку! – с истеричными нотками попросила она.

– Уже поздно, – обреченно посмотрела на нее Химэка и… Касэн отключилась.

Она не помнила, что было после. Если вообще что-то было. Касэн очнулась посреди пустой улицы, которая словно сошла с иллюстраций учебника по истории. Место, в котором она оказалось, было похоже на эвакуированный город Старой Японии. Еще недавно в нем была жизнь, но ее словно поставили на паузу, рассчитывая скоро вернуться. Вот только на «Play» так и не нажали. Как фильм, который решили не досматривать.

– Фудзивара-сан? – настороженно позвала Касэн. – Хондзё-сама? Рику?

Тишина. Только ветер и скрип вывесок.

Она побрела по улице, попутно ощупывая себя и рассматривая отражение в витринах. Пистолет на месте, никаких следов от уколов или других вмешательств. Голова ясная, желудок не скручивало узлом. Ни единого признака, что над ней совершали какие-либо манипуляции. Если только…

Ее озарила пугающая догадка. Химэка применила гипноз. Но с какой целью?

Обдумать эту мысль она не успела. Из ресторанчика выскочил мужчина и направился прямо к ней, подняв руки в успокаивающем жесте.

Сота.

Знакомство с Хадзуки.

Соприкосновение ладоней и вспышка, сливающая две жизненные линии в одну.

***

– Вам не кажется это слишком странным? – Нарушила молчание за столом Касэн. Она избегала смотреть на Хадзуки, боясь встретиться взглядом с… собой?

Сота отложил свернутый тэмаки-суши на тарелку. Краем глаза Касэн заметила, что Хадзуки поступила также. Казалось, никому из них кусок в горло не лез.

– Думаю, у вас много вопросов, – неловко улыбнулся Сота.

Касэн сцепила пальцы в замок:

– Достаточно.

Он глубоко вздохнул и, помедлив, произнес:

– Будет лучше, если я расскажу обо всем по порядку, а вы можете попутно задавать вопросы. Согласны?

Касэн и Хадзуки синхронно закивали.

– Что ж… В первую очередь вы должны понимать, что все вокруг – нереально. Я называю это место чистилищем. Оно находится между двумя точками – настоящей Новой Японией и искусственно созданной Новой Японией. Поскольку наши личности уже расщеплены, мы можем сюда попасть. Хадзуки создала этот мир. Я знал об этом с первой нашей встречи из-за… своих способностей. Найти его и попасть было сложно, но возможно. Как видите, мне это удалось. Касэн оказалась здесь из-за непосредственной связи с Хадзуки. Я не ошибусь, если предположу, что Касэн начала догадываться о двойственности Новой Японии. В момент осознания ее мозг запустил процессы, которые до этого были заблокированы. Что, собственно, и послужило отправной точкой сюда. Ведь так?

Касэн медленно кивнула и пояснила:

– Мы с… коллегами занимались расшифровкой кода, предположительно имеющего отношение к «Инвентаризации демонов».

Сота задержал на ней взгляд, по которому было сложно понять, что он выражал, и успокоил ее:

– Значит, рядом с твоим физическим телом есть те, кто поможет тебе вернуться.

– А… Хадзуки тоже вернется со мной? – подбирая слова, спросила Касэн.

Ей было нелегко отождествлять ее с собой. Хадзуки сидела напротив нее как отдельный человек, Касэн было трудно представить их слияние. Неужели ей придется впустить в себя и свой разум Хадзуки? С ее жизненным путем, проблемами, собственными мыслями? Как это возможно?

Сота поджал губы и покачал головой.

– Это достаточно сложно осуществить. Представьте, что вы были одним целым как… – его взгляд зашарил по столу и зацепился за чайничек. Он взял его в руки и демонстративно разлил в чашки. – Вы были горячей водой в одном сосуде. Затем вас разлили по разным чашкам. Одна из вас стала чаем с жасмином, вторая – с имбирем. Понимаете, к чему я веду?

Хадзуки обреченно сказала:

– Если нас объединить, чай получится испорченным.

– Ни жасмин, ни имбирь, а бурда, – пробормотала Касэн, глядя на пар, поднимающийся над чашками. – И как быть?

Сота с сожалением пододвинул к каждой из них по чашке.

– Увы, без последствий будет сложно это исправить. Но главное в другом. Ваш сосуд вновь могут опустошить. И вы знаете, кто. А значит, необходимо объединить усилия, чтобы раз и навсегда обрубить руки этому садока [茶道家 – мастер чайной церемонии].

Касэн передернуло от этой метафоры, граничащей с аллегорией. В памяти всплыли образы кустов на чайной плантации. Она методично собирала лист за листом, а затем обжаривала их. Конечно, это была не она, а Хадзуки, но… воспоминания теперь были общими.

– Как это произошло? – Отстраненно спросила Касэн. – Как им удалось расщепить мое сознание? Я всегда была осторожна. Мой кё-си не работает, тату-импланты и контуры нанесены в безопасном месте человеком, которому я доверяю. В какой момент это случилось? Я была под гипнозом? Или… или в фильтрационном карцере? Надо мной совершили манипуляции без моего ведома!

Сота пожал плечами:

– Я не могу знать этого наверняка. Возможно все.

Голос Хадзуки зазвенел:

– Почему ты решила, что расщепили именно твое сознание? – Она с вызовом посмотрела прямо в глаза Касэн и многозначительно добавила: – Я уже два года заложница корпорации. У меня не было даже возможности быть осторожной. Если чье сознание и расщепили, то мое. Какой-то отрезок времени я вообще не помню. Возможно, это случилось именно тогда. И, к слову, я тоже прошла через фильтрационный карцер.

Они сверлили друг друга взглядами, как соперницы на ринге. Если одна из них живет в настоящей Новой Японии, а вторая – в искусственной, то это значит, что кто-то из них нереальный. Вопрос в том, кто именно?

Уловив перемену настроения, Сота поднял руки и призвал их успокоиться.

– Давайте вернемся к разговору, – миролюбиво предложил он.

– Ты знаешь, кто из нас настоящая? – перебила его Касэн. Их с Хадзуки пытливые взгляды устремились на него.

Сота улыбнулся краешком рта:

– Я понимаю, как это важно для вас. Но этот вопрос лучше обсудить после того, как вы увидите картину целиком. – Он пытался быть дипломатичным и это ему удавалось. Касэн и Хадзуки нехотя кивнули, соглашаясь.

– Ладно, тогда начнем с основ, – протянула Касэн. – Как устроена искусственная Новая Япония? Что она из себя представляет?

– Это полная копия реальной Новой Японии, построенная в архитектуре осознанного сна, – начал Сота.

***

奈落工業 / «Нараку Индастриз»

ВНУТРЕННИЙ КОНЦЕПТУАЛЬНЫЙ ДОКУМЕНТ

ПРИЛОЖЕНИЕ █████

Отдел анализа и стандартизации сознательных состояний

ПРОЕКТ: «Инвентаризация демонов»

РАЗДЕЛ: Архитектура осознанного сна

ГРИФ: 極秘 / 複製厳禁 / СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО / КОПИРОВАНИЕ СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО

ПОДРАЗДЕЛЕНИЕ: Лаборатория осознанных состояний, модуляции сновидений и переноса воли

ОСНОВЫ ФУНКЦИОНИРОВАНИЯ ИСКУСТВЕННОЙ НОВОЙ ЯПОНИИ (ИНЯ)

ОБЩИЕ СВЕДЕНИЯ

Искусственная Новая Япония (далее – ИНЯ) представляет собой полную симуляцию реального государственного образования, воспроизведенную в архитектуре осознанного сна. Цель – создание среды для переноса расщепленной личности без утраты когнитивной стабильности.

В отличие от традиционного отделения сознания, расщепленная личность в рамках проекта не покидает тело в форме «духа», а переводится в состояние управляемого осознанного сна. Для минимизации когнитивного диссонанса было решено воссоздать Новую Японию со всеми ее социальными, культурными и архитектурными особенностями. Таким образом, перемещенная личность оказывается в идентичных декорациях и, как правило, не осознает подмены.

Жизнь внутри осознанного сна не является галлюцинацией, иллюзией или сном в общепринятом смысле. Архитектура ИНЯ позволяет расщепленным личностям проживать настоящую, полную событий и последствий жизнь. Эти субъекты функционируют в рамках причинно-следственной логики, обладают свободой воли и подвержены последствиям своих решений. Психофизическая связность и эмоциональный отклик фиксируются в рамках стандартов, аналогичных биологическому бодрствованию.

Таким образом, субъективная реальность в ИНЯ обладает эквивалентной валидностью по отношению к физической. Пребывание в осознанном сне – это параллельный уровень существования, поддерживаемый технологиями «Нараку Индастриз».

Время в ИНЯ течет иначе, то замедляясь, то ускоряясь, подстраиваясь под режим сна-бодрствования физического тела в реальности.

КЛЮЧЕВОЙ ПРИНЦИП

Вера субъекта в реальность происходящего является фундаментом устойчивости среды. На текущем, промежуточном этапе проекта, наличие этой веры критически важно. Ее утрата может привести к двум основным негативным сценариям:

– Спонтанное слияние расщепленной личности с физическим телом;

– Когнитивная деструкция среды – анархия внутри архитектуры сна.

СТРУКТУРА НАСЕЛЕНИЯ ИНЯ

Для обеспечения правдоподобной демографической картины большинство обитателей ИНЯ – не полноценные личности, а искусственные конструкции (аватары). В официальной документации корпорации они обозначаются как чистые элементы, поскольку не прошли процедуру «Инвентаризации демонов».

Примечание: на этапе обсуждения терминологии возник вопрос, возможно ли называть чистыми тех, кто не подвергался очистке от пороков. Было принято пояснение: на фоне порочных элементов данные аватары действительно воспринимаются как нейтрально-чистые, поскольку не демонстрируют поведенческих девиаций.

Функции аватаров:

– создание эффекта высокой плотности населения;

– поддержание иллюзии привычной социальной среды;

– поддержка архитектурной устойчивости за счет постоянных взаимодействий.

ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНЫЙ ЭТАП

После закрепления стабильности проекта планируется полная замена аватаров на их порочные версии. Это приведет к трансформации среды в черную изнанку – версию ИНЯ, в которой каждый субъект будет отражением человеческого порока. Ожидаемая характеристика среды – агрессивная, стрессогенная, приближенная к модели контролируемого ада.

[Конец документа]

***

Касэн и Хадзуки одновременно поморщились и потерли переносицу. То, что рассказал Сота, было преступлением против человечности. Касэн даже представить не могла, насколько далеко могла зайти «Нараку Индастриз».

– Но зачем все это? – вырвалось у нее.

Сота пожал плечами:

– Власть и технологии развращают людей. В руках безумца, вроде Гитлера, они превращаются в оружие. Он и его нацистская идеология строили свое видение «идеального мира» вокруг жесткой селекции, очищения общества и создания нового человека. В «Нараку Индастриз» преследуют ту же цель. В корпорации считают, что падение человечества в прошлом было следствием бесконтрольной свободы. Поэтому в современном мире нужна коррекция, чтобы наблюдать за новой эрой – эрой восхождения человечества. Порочные отклонения, с которыми рождается человек, «Нараку Индастриз» называет «демонами» и не считают их уместной частью личности. Корпорация воспринимает «демонов» как… баг в прошивке. Как только «Инвентаризация демонов» окончательно укоренится в Новой Японии, Император – с подачи корпорации – объявит о новом законе. Распространение «запрещенных эмоций», а также любая попытка препятствовать проведению процедуры и отказ от нее будет рассматриваться как акт этического террора. Осужденные террористы в обязательном порядке будут проходить «Инвентаризацию».

За столом повисло молчание. Касэн, расширив глаза, смотрела на Сота, не веря в происходящее. Неужели человечество до сих пор ничему не научилось на ошибках прошлого?

Хадзуки шумно вздохнула и спросила подрагивающим от ужаса голосом:

– Кто… мы с Касэн? Окончательно расщепленные? Или одна из нас аватар?

Касэн мрачно фыркнула:

– Не знаю насчет аватара, но, если кто из нас и порочный элемент, то это я. Ты заложница «Нараку Индастриз», так? Они избавили тебя от пороков и создали меня. Отсюда моя необъяснимая паранойя и недоверие ко всему, что исходит от корпорации. Потому что это было в тебе.

Хадзуки воспряла духом:

– Моя покорность и согласие – это побочный эффект процедуры. Меня сломали и сделали удобной. Но… я настоящая.

Сота опустил взгляд, теребя рукав. Он не хотел сейчас обращаться ни к кому из них, поэтому пространно произнес:

– Возможно и так, но я склоняюсь к тому, что одна из вас аватар. И я правда не знаю, кто именно. Если это Хадзуки, то и я сам – аватар. В таком случае можно объяснить, почему мы с ней имеем способности. Дар «оракула» Хадзуки завязан на Касэн, на информации, которой она владеет. Хадзуки бессознательно воспроизводит ее, а Цукамото передает ее своему «оригиналу» в реальной жизни. Он – единственная постоянная фигура в обеих реальностях. Мой дар «считывания» также завязан на информации, которой владеет моя физическая оболочка.

Касэн слабо улыбнулась. Его слова обнадеживали.

– Но как «Нараку Индастриз» удалось перевести почти все население Новой Японии в состояние аватаров? – нахмурилась она.

– Разными способами. В основном через стимуляторы, на которые подсело подавляющее число жителей Эйфукучо.

Касэн прикрыла глаза от беспомощности. Она добровольно вливала в себя эту жижу, даже не подозревая о последствиях.

Хадзуки сокрушенно опустила голову. Она пила стимуляторы против воли. И косвенно принимала участие в его создании в лабораториях седьмого уровня.

– А жители Мертвых зон? – уточнила Хадзуки. – Там нет стимуляторов.

Сота печально свел брови к переносице:

– Как я уже сказал, «Нараку Индастриз» использовала разные способы. В Мертвых зонах действовали через выбросы, загрязнение, радиацию. Изгои пьют загрязненную воду с наночастицами, получают их с тем, что вырастили в загрязненный земле. Также, как предположила Касэн, вмешательства происходили в фильтрационном карцере. Не уверен насчет жителей Эйфукучо, но над изгоями – точно. Мы всегда были бесплатными подопытными.

– Меня могли расщепить и создать Касэн.

Сота удрученно поджал губы.

– Или ты уже была аватаром. Как я сказал – в фальшивой реальности все в точности повторяет настоящие устои Новой Японии.

Касэн скрестила руки на груди и откинулась на спинку стула:

– В вашей реальности тоже существует «Инвентаризация демонов»?

– Да, – в унисон ответили Сота и Хадзуки.

– Для чего этот проект в обеих реальностях? В настоящем мире его цель – избавиться от человеческих пороков. А в фальшивом, напротив, смысл в их накоплении.

– Для закрепления эффекта и перевода аватаров в разряд порочных элементов, – ответил Сота. – В искусственной Новой Японии «Инвентаризация» вытягивает из реальной личности остатки пороков, запечатывая их в новом теле.

По коже Касэн пробежали мурашки.

– Если допустить, что я аватар и вскоре пройду «Инвентаризацию», то мы с Хадзуки окончательно расщепимся на порочный и чистый элементы? «Нараку Индастриз» даже не придется привлекать реальное физическое тело – Хадзуки, – чтобы осуществить это?

– Именно, – подтвердил Сота.

– Застрелиться и не встать…

Хадзуки заерзала на стуле:

– Мне не дает покоя одна мысль… Я помню свое детство. Я прожила свою жизнь, пронесла через нее всю боль и страдания. Это является гарантом того, что я живу в настоящем мире или нет?

Касэн вскинула подбородок:

– У меня тоже было детство. Воспоминания, чувства… Это не может быть фальшивкой!

Сота мягко перебил их:

– Не хочу вас расстраивать, но… воспоминания могут быть фальшивкой. Кодом, который вложили в расщепленную личность для ее устойчивости в искусственной реальности. Чтобы аватары и порочные элементы не ощутили фальши, а личность казалась целостной. Ведь когда есть прошлое – есть стабильность.

Хадзуки побледнела:

– То есть… Ты хочешь сказать, что ни одно из наших воспоминаний не может считать доказательством?

– Именно. У «Нараку Индастриз» все под контролем вплоть до наших жизней.

Касэн резко встала и принялась ходить из стороны в сторону:

– Но ведь тогда все, что мы пережили, не имеет значения? Боль, радость, ошибки, суждения… Все это зря. Жизнь не имеет смысла. То, что я делаю не имеет смысла, если все это происходит в фальшивом мире.

Сота взглянул на нее с жалостью и точкой:

– Имеет. Ты чувствуешь, значит, ты жива. Даже если сознание было создано в лаборатории и написано искусственным интеллектом. Это как чайный куст. Он вырос под надзором садовника, но он живой, он проживает свою жизнь. Просто под контролем.

Хадзуки закусила губу:

– Неужели совсем никак нельзя узнать правду? Где грань между осознанным сном и реальностью, если и то, и другое переживается одинаково остро?

Сота медленно кивнул:

– Мы можем долго строить предположения, кто реален, а кто нет, но узнать это наверняка практически нереально. Я пытался – не вышло. Но вы должны уяснить, что фальшивый мир – это не просто сон, а другая реальность. Это черная изнанка Новой Японии. Как двойной дно в ящике стола. Сознание расщеплено и настроено на то, чтобы проживать жизнь в двух реалиях.

Касэн медленно села обратно, сжав кулаки на коленях. За окном успели сгуститься сумерки, которые рассеивали редкие фонари. Хадзуки вдруг протянула ей руку. Касэн разжала кулак и осторожно накрыла ее холодные дрожащие пальцы в своей ладони.

– Что мы должны сделать? – обреченно спросила Хадзуки, понимая, что выход из этой ловушки был только один – сломать систему, разрушить архитектуру осознанного сна. Даже если это значило погибнуть в своей реальности и вернуть полный контроль над сознанием физическому телу.

Сота положил свою ладонь сверху:

– Спасти Новую Японию, пожертвовав собой.

***

Дорогие читатели, как вы считаете, кто из героинь реален: Касэн или Хадзуки?