Текст книги "Инвентаризация демонов (СИ)"

Автор книги: Анна Кейв

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

Глава 13. 濾過拘束房. Фильтрационный карцер

Веки Касэн дрогнули. Несколько долгих секунд зрение отказывалось фокусироваться – белый шум в голове и черные пятна в глазах сливались в вязкую мутную слепоту. Только спустя полминуты она вспомнила, что лежит в герметичной капсуле фильтрационного карцера.

Она медленно подняла ладонь с груди и дотронулась до внутренней поверхности бронированного стекла. Сквозь него ничего не было видно из-за плотных клубов стабилизаторов внутри капсулы: ядерной смеси седативов, нейромодуляторов и черного йода.

Касэн проходила процедуру не впервые. Фильтрация была обязательной после возвращения из Мертвых зон. И все же каждый раз пребывание в карцере вызывало ощущение, будто ее не лечат, а стерилизуют.

Для людей из Эйфукучо и изгоев, оплативших налог, действовали разные протоколы. Их даже держали в отдельных карцерах, не позволяя пересекаться. Касэн точно не знала, что именно происходило с изгоями, но по слухам, их могли запирать на недели, а иногда – на месяцы. Говорили, что им удаляли с тела все волосы – потенциальные носители альфа-частиц, – а заодно ногти и даже зубы, где могла оседать радиация. Зубы либо заменяли протезами, либо выращивали заново. Последнее удовольствие не из дешевых. Новые зубы доставались детям, выигравшим в «лотерею», и тем, кто мог заплатить доплатить сверху.

Для людей из Эйфукучо, которые обычно находились в Мертвых зонах недолго, процедура была упрощенной. Сначала они сдавали всю одежду и обувь на уничтожение, затем проходили первичную деконтаминацию – контрастный душ с чередующимися мыльными, кислотными и щелочными растворами, способствующими глубокой очистке кожи.

Далее следовало измерение дозы облучения и сдача анализов: кровь, моча, кал и костный мозг. После этого пациента на сутки помещали в сканирующий саркофаг, где фиксировались уровни радионуклидов, нейросигнатура и психоэмоциональное состояние.

Когда результаты были готовы, пациента переводили в герметичную капсулу и проводили лечение парами – процедуру, продолжительность которой могла варьироваться от нескольких часов до нескольких суток. На это время пациента вводили в принудительный сон.

Пробуждение всегда давалось нелегко. Реальность на время искажалась, как будто выпил слишком много фальсифицированного сакэ – мутное восприятие, размытые границы, ощущение, что застрял между жизнью и смертью.

Медикаментозные клубы постепенно рассеялись, и крышка капсулы с шипением приоткрылась, впуская тяжелый воздух. Внутри он был очищенным и насыщенным кислородом, поэтому резкий перепад на какое-то время пригвоздил Касэн. Она молча наблюдала за тем, как специалисты по восстановлению отсоединяли ее от датчиков и инфузионных трубок, через которые контролировали ее показатели.

– Фудзивара-сан? – разлепив губы, просипела Касэн, фокусируя взгляд на одной из девушек.

– Фудзивара-сан приходит в себя, вы скоро сможете встретиться, – с любезной улыбкой ответила она.

– Сколько?.. – выдавила Касэн. Ей тяжело давалось говорить, язык казался распухшим и непослушным, будто сделанным из резины. Но девушка, привыкшая к такому, поняла ее вопрос.

– Пять суток, – отозвалась она, проверяя данные на планшете. – Все прошло в пределах нормы. Стабилизация завершена. Вам повезло – уровень внутреннего заражения ниже порогового. Если вы готовы, можете подниматься.

Касэн слабо кивнула и трудом поднялась, сползая с капсулы. Ноги не держали, суставы будто заржавели. Пять суток! Раньше она обходилась несколькими часами. Наверное, нахваталась гадости в катакомбах под Фукусимой.

Девушка поддерживала ее под локоть, медленно ведя к гермодвери, которая терялась в стерильно белой обстановке:

– Ваши вещи в блоке реабилитации. Там же вас ждет горячая еда и стимулятор.

Путь до блока реабилитации был коротким, но каждый шаг давался с трудом. Будто Касэн восходила на вершину Фудзиямы.

В коридоре пахло кислотой, хлоркой и озоном. Свинцовые стены с матово-белой отделкой выглядели, как выскобленные кости. Изредка по ним пробегали тонкие неоновые импульсы.

Касэн не раз видела эти стены, но именно сейчас от них становилось тошно. Возможно, побочный эффект слишком долгого пребывания в капсуле. В сознании вспыхнули воспоминания об иэ, Хондзё и коде. Она могла уже вернуться за ним и продолжить расследование, но вместо этого почти неделю провела в отключке. Им с Химэкой даже не дали возможности отправить отчет в Департамент. Впрочем, после пешего путешествия от Нихоммацу к пикапу, Касэн с трудом могла формулировать мысли, и отчет получился бы сумбурным.

Заведя ее в блок, девушка коротко кивнула и оставила одну. Касэн покосилась на яркое пятно – бэнто из риса, тамаго-яки, жареных овощей и якитори [焼き鳥 – шашлычки из курицы]. Слишком много для человека, который пять суток получал питательные вещества через капельницу.

Касэн опустилась на стул – такой же белый, как и все остальное – и открыла стимулятор. Сделав несколько жадных глотков, она едва сдержала рвотный позыв. Размеренно дыша, она принялась пить маленькими глоточками, пытаясь удержать пойло в желудке. Уже на середине банки в голове начало проясняться. Допив до дна, Касэн потянулась, разминая мышцы – она почти что чувствовала себя прежней.

Заметив, что она по-прежнему сидит полностью обнаженная, Касэн нашла взглядом узкий шкаф. Внутри она обнаружила белье, комбинезон, ботинки и кожанку – точь-в-точь как то, что забрали и уничтожили. Куртка приятно пахла свежей кожей, и, если бы не кроваво-алый демон во всю спину, Касэн бы даже обрадовалось обновке. Старая куртка была потертой на сгибах и локтях.

В животе заурчало. Не то от голода, не то от мерзкой отравы на пустой желудок, без которой она не представляла жизни. Касэн вернулась за столик и подцепила палочками кружочек цукини в смеси острых приправ. Яркий вкус заполнил рот, пробуждая рецепторы так же резко, как стимулятор – мозг. Касэн пережевала медленно, с усилием, словно не ела не пять суток, а год. Второй кусок зашел легче. На третьем она уже почувствовала, как возвращается аппетит, и принялась за якитори.

За окном – или точнее, за матовым световым экраном, заменявшим здесь окно – сменилось освещение. Лампы перешли в теплый, почти оранжевый спектр: знак того, что цикл «день» в карцере подходил к концу. В реальном времени, за пределами свинцовых стен, скорее всего, был уже глубокий вечер.

Насытившись, Касэн поднялась и почти вплотную подошла к безрамному зеркалу, влитому прямо в стену. Зрачки были одинакового размера, белки без следов кровоизлияний. На виске виднелось бледное пятно от датчиков, на шее – легкий ожог от импланта-термометра. Волосы казались вымытыми и чистыми, даже мягче обычного. Касэн не наблюдала такого в прежние пробуждения. Вероятно, протокол капсульного душа срабатывал только в случае долгого нахождения пациента внутри.

Раздался тихий сигнал с консоли у гермодвери, оповещая о сообщении.

Касэн подошла и дотронулась до сенсора. Текст был коротким:

ХИМЭКА ФУДЗИВАРА ОЖИДАЕТ ВАС В БЛОКЕ «А».

Касэн расправила плечи, одернула кожанку, машинально проверила кобуру, но пистолета, конечно же, не было. Его выдадут только перед отъездом. В пределах карцера ношение любых средств самообороны было строго запрещено. Несколько лет назад один из «призраков», слетевший с катушек из-за радиоактивных галлюцинаций, открыл огонь. Тогда многие были ранены, двое сотрудников погибли, а сам стрелявший свел счеты с жизнью. С тех пор даже обладателям особого уровня доступа запрещалось иметь при себе что-либо, что могло бы послужить оружием – вплоть до маникюрных ножниц. Ими тоже можно нанести вред себе или окружающим: выколоть глаз или вскрыть вены. Такое уже бывало.

Взгляд Касэн скользнул по стене, где висела табличка с надписью «Выход» и стрелкой, указывавшей вперед по коридору и направо – к блоку «А». Туда, где ее уже ждала Химэка.

На этот раз ее никто не сопровождал, не считая камер, которые бесшумно двигались, фиксируя каждый ее шаг.

Как только она приблизилась, гермодверь мягко отъехала в сторону. Некто, наблюдающий за записями камер, удаленно управлял всем происходящим и контролировал любое передвижение в карцере. Касэн это напрягало, она спиной чувствовала, как за ней следили.

– Ягами-сан, – вежливо поприветствовала ее Химэка.

Ее челка, казалось, стала еще длиннее и почти доставала до кончика носа. В остальном она ничуть не изменилась за эти пять дней. Разве что лиловое кимоно было другого оттенка – чуть светлее, и цветочный узор немного отличался Вероятно, сотрудники карцера не смогли найти на складе точную копию того, что было уничтожено.

– Фудзивара-сан, – откликнулась Касэн с легкой улыбкой. Она и вправду была рада видеть напарницу.

– У тебя сохраняется стабильность состояния? Замечаешь ли отклонения от нормы? – спросила Химэка.

Касэн поморщилась. Вопросы прозвучали так, будто Химэка сама работала здесь. Она перекинула ногу через стул и села на него, сложив локти на спинке. Понизив голос, она спросила, игнорируя дежурные вопросы:

– Ты связывалась с Департаментом?

– В этом не было необходимости, – спокойно отозвалась Химэка.

– Не было необходимости? Застрелиться и не встать! Ты сейчас серьезно? – Касэн вздернула брови от негодования. Противоречия в характере напарницы ее поражали. В катакомбах она едва не бросалась грудью на амбразуру, чтобы докопаться до сути событий в секторе 7G, а после всего, что они выяснили, вдруг решила спустить все на тормозах?

Химэка чуть склонила голову. Ее губы дрогнули, но вместо извинений или объяснений она спокойно ответила:

– Я пришла в себя незадолго до тебя, Ягами-сан, и посчитала разумным дождаться тебя, чтобы составить совместный отчет. Действовать без согласования – опрометчиво в нашей работе. Все идет по плану.

– По плану… только не по нашему, – проворчала Касэн. – Ладно, пойдем, пора возвращаться в Эйфукучо.

– Выписка из карцера назначена на утро, – осадила ее Химэка.

– Мы можем уйти раньше. Какой смысл ждать утра, если мы чистые? Отправь запрос, я хочу скорее вернуться в Эйфукучо. – Подумав, она сделала над собой усилие и добавила: – Пожалуйста.

– Ягами-сан, нам некуда торопиться. Мы все равно сможем предоставить отчет только утром.

Касэн с нажимом ответила:

– Вот именно. Я хочу быть в городе заранее, чтобы утром не терять время на дорогу. Если дождемся официальной выписки, попадем в Департамент только к обеду. В лучшем случае.

Подумав, Химэка коротко кивнула, хотя по напряженным плечам Касэн поняла, что напарница была несогласна с ней.

– Запрос отправлен.

– Сколько его будут рассматривать?

– Время ожидания ответа на приоритетный запрос – двадцать минут.

Касэн принялась барабанить пальцами по спинке стула. Время тянулось неумолимо долго, а у нее даже не было с собой зажигалки, чтобы занять руки. С Химэкой разговаривать не хотелось. Напарница сейчас была в том самом анабиозном состоянии, что, будь на ее месте лягушка, беседа вышла бы живее.

Прошло пятнадцать минут. В блоке стояла тишина, нарушаемая только негромким гудением вентиляции и редкими щелчками электронных замков за гермодверями по периметру.

Касэн встала, прошлась по комнате, затем остановилась у стены, уставившись в зеркало, за которым, как она знала, тоже скрывалась камера. Ей казалось, что она даже могла разобрать мерцание красного индикатора по ту сторону. Или это отсвечивала одна из камер под потолком.

Она вернулась к Химэке и процедила, стараясь не шевелить губами:

– Тебе не кажется, что они слишком долго держат нас здесь? Мы ведь прошли очистку, нейроанализ стабильный.

Химэка последовала ее примеру и, опустив голову, едва слышно пробормотала:

– У тебя паранойя, Ягами-сан.

– Ты сейчас на чьей стороне, а? – сузила глаза она.

– На нашей, – все тем же ровным голосом ответила Химэка.

Между ними снова повисла тишина. Касэн почувствовала, как по позвоночнику пробежала череда мурашек. И Химэка, и наблюдающие за ними, и даже она сама – всего лишь фрагменты какого-то процесса, к которому никто из них не имел полного доступа. Касэн чувствовала это, но не могла доказать. И это только усиливало недоверие ко всему, что происходит.

Гермодверь издала щелчок. На консоли вспыхнул зеленый индикатор, и Касэн, рванув, прочитала сообщение:

РАЗРЕШЕНИЕ ПОЛУЧЕНО. ПРОСЛЕДУЙТЕ В БЛОК «В» ЗА ЛИЧНЫМИ ВЕЩАМИ

Касэн с недоверием перечитала текст. Их отпускают? Она была уверена, что запрос будет отклонен. Может, Химэка права, и у нее разыгралась паранойя?

Не теряя ни секунды, Касэн проскользнула в проем гермодвери, которая только-только начинала отъезжать в сторону, и рванула по указателям в блок «В». Химэка мелкими шагами следовала за ней.

Внутри их уже ждали двое крепких сотрудников карцера. После проверки личности и сверки разрешений им наконец вернули оружие и лабораторное снаряжение. Все остальное было уничтожено. К счастью, среди утраченного оказалась лишь мелочь.

Несмотря на усталость, перед отправкой в фильтрационный карцер Касэн и Химэка заехали в коммуну – передать Сё остатки лекарств и сменные фильтраторы. Там же они узнали, что Мию умерла от большой кровопотери после родов, и теперь забота об их с Нидзиро детях легла на плечи Сё и Тао. Они не смогли оставить их бродяжничать, но и не обещали отправить их в Эйфукучо, как Цуёси.

Пикап уже ждал их в «чистом» отсеке, куда загоняли машины после полной деконтаминации. Однажды, пробыв в капсуле всего час, Касэн по внутреннему видео наблюдала за всей процедурой.

Сначала с кузова смывали грязь и пыль под высоким давлением с добавлением хелатирующих добавок. Затем следовала кислотно-щелочная обработка – для связывания и удаления радионуклидов. После смывки проводилась тщательная радиационная проверка.

Если уровень оставался выше нормы, машину отправляли на замену загрязненных компонентов – чаще всего это касалось обивки салона. При необходимости процедуру повторяли. В особо тяжелых случаях транспорт утилизировали.

К счастью, их пикап всегда выходил сухим. Ну, или чистым. Он еще никогда не попадал под сомнение – оставить или утилизировать.

Касэн провела ладонью по свежей обивке – кроваво-красной и гладкой. На ярлычке, вшитом в шов, был, конечно же, логотип «Нараку Индастриз». Корпорация снабжала карцер всем, что было необходимо пациентов – от типового белья до автомобильный запчастей и тентов.

Выехав с территории фильтрационного карцера и помчав через Серую зону к пропускному пункту, Касэн выдохнула с облегчением. Она все еще ощущала на спине липкий наблюдающий взгляд, но даже это не мешало назвать происходящее свободой. Или ее подобием.

При выезде не возникло проблем. Канэко-тайтё, что пропускал их в Мертвые зоны почти неделю назад, узнал их и, сверившись с разрешением из карцера, пропустил их в Эйфукучо и поздравил с возвращением. Касэн даже смогла искренне улыбнуться ему – он показался ей приятным мужчиной.

В город они вернулись уже глубокой ночью.

– Ягами-сан, надеюсь, ты не поедешь на работу? – уточнила Химэка, когда Касэн остановила пикап у ее дома.

– Нет, – нехотя ответила Касэн.

Удовлетворенно кивнул, Химэка вышла из машины. Касэн проследила, чтобы та зашла внутрь, и только потом тронулась с места.

«Призракам» предоставлялось корпоративное жилье. Разумеется, за счет «Нараку Индастриз». Квартиры были разбросаны по всему городу, за исключением неблагополучных районов вроде Кабукичо. Такое размещение было предусмотрено на случай штурма: вероятность его считалась низкой, но меры предосторожности никогда не бывают лишними. Если бы преступные группировки решились на восстание, то «призраки», живущие в одном здании, стали бы легкой мишенью.

Свернув, Касэн проехала еще два квартала, прежде чем добралась до своей высотки – монолита из стекла и бетона, увешанного слепящей неоновой рекламой. Свет просачивался даже сквозь закрытые ролл-ставни, мешая спать по ночам.

Лифт поднял ее на верхний этаж. Квартира внутри напоминала клуб из-за быстро меняющихся неоновых брызг, пляшущих по стенам, полу и потолку. Зато бесплатно.

Сходив в душ и смыв с себя все следы пребывания в карцере, Касэн сменила нейрошунты, скрепив обрывы в тату-контурах, и села за отчет. Его копию которого пришлет Химэке в начале рабочего дня – минута в минуту, чтобы не терять времени зря.

Она легла спать всего за два часа до сигнала будильника и провалилась в тревожный, рваный сон.

В этом сне все было неестественно четким. Цвета – насыщеннее, чем в реальности; звуки – громкие, как выстрел.

Касэн стояла на длинной платформе метро, которой не существовало в Эйфукучо. Табло над головой мигало бессмысленными символами.

Пустой поезд с лязгом захлопнул двери и заскользил в тоннель. Он стремительно набирал скорость, и вагоны слились в одну ослепительно белую полосу. Когда последний отблеск исчез в темноте, Касэн заметила, что напротив – через пути – не стена, как она думала, а вторая платформа.

В этот момент табло над ней издало резкий звук. За ним последовал сноп искр и скрежет металла. Касэн хотела сорваться с места, пока ее не задело, но ноги словно приросли к месту.

Она закричала и внезапно проснулась. Ее тело, холодное от пота, липло к простыне. Сердце билось так сильно, что Касэн потребовалось несколько минут, чтобы, глубокого дыша, унять его.

Комнату все также заливали неоновые пятна и были слышны строчки из рекламы тату-имплантов: «Не просто татуировка. Не просто защита. Это – ваша свобода. «Нараку Индастриз» – когда прошлое встречает будущее на кончиках ваших нервов».

Она вскинула руку к лицу, нервно ощупывая тату-контуры, словно пытаясь содрать их вместе с кожей. Кто-то пытался установить соединение.

Или это всего лишь дурной сон?

Глава 14. 悪魔の在庫確認. Инвентаризация демонов

ДОРОГИЕ ЧИТАТЕЛИ! Начиная с этой главы суу-каси изменен на кё-си, так как перевод больше подхоит. Я постараюсь отредактировать предыдущие части как можно быстрее.

Касэн углубилась в документы, которые скопились для нее во время отсутствия. Пока их с Химэкой не было, в Департаменте не произошло ничего сверхъестественного, даже Саймин больше не появлялся. Их коллеги успели закрыть несколько дел, ни одно из которых не имело отношения к Фукусиме или «Нараку Индастриз».

В глаза бросилась яркая глянцевая листовка. Реклама, которая каким-то образом затесалась среди рабочей документации. Не глядя, Касэн скомкала ее и бросила в корзину.

***

[РЕКРУТСКИЙ ЛИСТ]

あなたの未来は奈落産業から始まります

Твое будущее начинается с «Нараку Индастриз»

ПРОГРАММА «ИНВЕНТАРИЗАЦИЯ ДЕМОНОВ»

Ты чувствуешь, что в тебе есть что-то лишнее? Страх, гнев, слабость, порок?

Ты больше не обязан нести это с собой.

Мы предлагаем:

– Полное диагностическое картирование твоей психики.

– Удаление воспоминаний, которые мешают жить.

– Гармонизацию мыслей, импульсов и воли.

– Реабилитационные сновидения как путь очищения.

ОСВОБОДИСЬ ОТ СВОИХ ДЕМОНОВ

Проект одобрен Советом по Национальной безопасности и поддержан Императором Камидо как часть посткатастрофической инициативы.

Ты – не твои слабости.

Ты – код, который можно переписать.

Инвентаризация – первый шаг к просветлению. Демоны боятся порядка.

Запишись на первичную диагностику в ближайшем центре «Нараку Индастриз»

Возраст участия в программе: от 16 лет (исключение составляют несовершеннолетние из Мертвых зон).

奈落工業. 伝統と革新の交差点

«Нараку Индастриз». Перекресток традиций и прогресса

[Конец рекрутского листа]

***

– Ягами-сан? – позади нее раздался голос Химэки, и Касэн вздрогнула от неожиданности. Напарница подкралась до пугающего бесшумно.

– Застрелиться и не встать… – простонала она. – Фудзивара-сан, у меня когда-нибудь из-за тебя остановится сердце.

Химэка обогнула стол и, оглядывая пустые банки на столе, меланхолично произнесла:

– Оно остановится из-за чрезмерного потребления стимулятора.

Касэн раздраженно фыркнула.

– Есть какие-то новости по отчету? – живо спросила она. Касэн знала, что отчетность рассматривали в течение нескольких дней, но под гифом срочности процесс могли ускорить до нескольких часов.

– Возможно.

Касэн выжидательно выгнула брови, но Химэка молча стояла. Вероятно, пересчитывала банки. За первую половину дня Касэн успела опустошить вендинговый автомат, хорошенько его отпинав.

– Фудзивара-сан, – сквозь зубы процедила Касэн. – Я должна из тебя все клещами выуживать? В «поле» ты как-то поактивнее, чем в офисе. Прожарь себе мозги своими дисками, что ли?

Слегка дернувшись, словно очнувшись, Химэка отрапортовала:

– Ягами-сан, тебя вызывает начальство.

Касэн подскочила, уронив стул.

– Ты не могла сразу сказать?! – она бросилась к двери, но на пороге замерла. – Только меня?

– Только тебя.

Нахмурившись, Касэн коротко кивнула напарнице и вышла. Она быстрым шагом пересекла офис и спустилась на лифте на минусовой этаж. Все ее мысли были заполнены возможными причинами вызова. Отчет уже рассмотрели? Нашли новый виток дел, связанных с Фукусимой или «Нараку Индастриз»?

В коридоре было прохладно и сыро. Начальство редко здесь появлялось, только по особым случаям. Чаще всего они работали из головного офиса Департамента, а этаж скрытого офиса «призраки» использовали как склад или убежище в случае прямой угрозы.

Сканер коротко пискнул, подтверждая биометрию, и замок щелкнул. Касэн вошла в кабинет. В нем пахло жженым пластиком, горелой химией, порохом и металлом. Помещение плавно переходило в тактический тир – личную зону развлечений начальства.

– Такэтоми-сама, – поприветствовала его Касэн, дернувшись в подобии поклона. Ей хотелось скорее перейти к делу.

– Ягами-сан, – холодно начал Такэтоми, даже не взглянув на нее. – Присядьте.

Она подчинилась. Этот тон не предвещал ничего хорошего, и страх начал пробираться под кожу.

– Вы изучили отчет? – нетерпеливо спросила она, когда молчание затянулось.

Такэтоми откинулся на спинку кресла и сложил ладони «домиком». Его лицо казалось восково-серым в свете флуоресцентных ламп. Он тяжело вздохнул, будто ему было нелегко решиться на этот разговор.

– Ягами-сан, я изучил не только ваш отчет. Также я просмотрел ваши показатели из фильтрационного карцера… и запросил данные с пропускного пункта. Канэко-тайтё подтвердил, что вы прибыли позже обозначенного времени, нарушив срок, который сами и установили.

– В отчете указана причина, – пожала плечами Касэн. – Вы сами понимаете, что такое работа в «поле».

– Если бы это было единственное замечание, я бы не начал этот разговор, – сурово отчеканил он. – Ягами-сан, когда-то вы были одним из лучших «призраков» в Департаменте, но сейчас вы потеряли сноровку. Результаты вашей работы ниже среднего, вы действуете на собственное усмотрение, игнорируете рекомендации. По данным из карцера, ваше психоэмоциональное состояние нестабильно. Вы излишне раздражительны, импульсивны, нетерпеливы. У вас тяжелые параноидальные наклонности.

– Вы хотите меня разжаловать? – встрепенулась Касэн, подавляя излишний гнев в интонации.

– Нет, об этом пока речи не идет. Вы будете отстранены от оперативной деятельности до особого распоряжения. Ваш уровень доступа временно аннулирован. Оружие и ключи от транспортного средства сдадите в отдел снабжения. В корпоративной квартире можете пока остаться. – Такэтоми подался вперед, уперевшись локтями о стол. – Ягами-сан, я вынужден отправить вас пройти процедуру инвентаризации демонов.

На миг Касэн показалось, что из нее вышибли весь воздух.

– Но…

– Не спорьте! Либо вы участвуете в программе, либо мне придется вас убрать из Департамента. Я долго терпел ваши выходки и капризы, как отказ от кё-си, нарушение протоколов или нанесение тату-контуров в подпольном салоне в Кабукичо. Терпел, пока вы показывали хорошие результаты. Но теперь понимаю, что я зря дал вам такие поблажки. Ваши тату-контуры вечно оборваны и не работают, из-за неактивного кё-си вы тормозите рабочие процессы. Вам придется очистить сознание от пороков и перенастроить поведенческие паттерны, если хотите остаться «призраком». Только после этого мы пересмотрим ваш статус.

– А дело?

Такэтоми равнодушно махнул рукой:

– Не вижу перспектив. На Фукусиме не было обнаружено ничего стоящего.

– Но как же код?! – вскрикнула Касэн, вскакивая со стула.

– С каких пор «призраки» должны помогать изгоям расшифровывать поломанные коды? – с отвращением поморщился он.

– Кому вы передадите дело? – со страхом спросила она, переживая за него, как мать за собственное дитя.

– Я отправил дело в архив. Если хотите к нему вернуться – пройдите «Инвентаризацию демонов». Вам назначено время на завтра.

***

警視庁 内部文書 / ВНУТРЕННИЙ ДОКУМЕНТ ПОЛИЦЕЙСКОГО УПРАВЛЕНИЯ

Управление Комплексного Контроля и Реакции

Отдел биоэтической безопасности / Подразделение NΔ-7

ОТЧЕТНО-СИСТЕМНАЯ СПРАВКА

Проект: 悪魔の目録 / «Инвентаризация демонов»

Гриф: 限定開示 [Ограниченный доступ] / Σ-Δ-5

Дата: 神門36年9月6日 / 6 сентября 36 года эры Камидо

Исполнитель: 奈落工業 / «Нараку Индастриз»

Фаза реализации: II. Активная апробация

Номер регистрации: NKT-Σ/7-ADM

1. ЦЕЛЬ И ПРЕДНАЗНАЧЕНИЕ

Программа направлена на стабилизацию поведенческих и эмоциональных реакций субъектов. Проект осуществляется с опорой на доктрину посткатастрофической ментальной гигиены (神門方針-35/β).

Основной задачей является разработка и внедрение технологий для выявления, архивирования и поэтапной нейтрализации деструктивных когнитивных импульсов, обозначенных как «демоны».

2. ОПИСАНИЕ КОМПОНЕНТОВ

SST-маркировка (Structured Sentiment Tracking): отслеживание эмоционально-аффективных отклонений;

Технологии осознанного сна: встраивание коррекционных шаблонов во сне;

Субсенсорная фильтрация: автоматическая блокировка памяти, вызывающей дисфункцию;

Процедура выравнивания воли: стабилизация вектора поведенческой мотивации.

3. УЧАСТНИКИ ПРОГРАММЫ

– Лица, участвующие в активной фазе конфликта (военные, киберсамураи, агенты, «призраки», полицейские и т.д.).

– Подопытные с высоким индексом нейроподатливости (NEI ≥ 0.96).

– Несовершеннолетние из Мертвых зон.

– Субъекты, отобранные по критериям «аномальной деструктивности».

– Добровольцы.

4. ЭТИЧЕСКИЕ РИСКИ

– Возможность формирования «ложной идентичности».

– Нарушение границы сон/реальность (синдром ΔΣ-сдвига).

– Необратимое отключение эмоциональной воли при длительном воздействии.

– Повышенная внушаемость в условиях дефицита сенсорных раздражителей.

5. РЕКОМЕНДАЦИИ

– Продолжать апробацию в секторах с низкой плотностью наблюдения.

– Не публиковать компоненты алгоритма «KAMADO».

– Удерживать проект под статусом «Реабилитационная инициатива» при проверках.

– Установить наблюдение за всеми субъектами 3-й волны.

Подпись:

副局長 七沢 詠一 / Зам. директора Нанасава Эйити

Одобрено: Канцелярией цифровой обороны (CDO/神門)

[Конец документа]

***

Касэн с яростью пнула ни в чем неповинный стул. Тот с грохотом повалился на пол. Химэка, наблюдавшая за этим, даже не дернулась. Она оставалась такой же безэмоциональной, как и с утра.

– Ягами-сан, если ты разгромишь офис, тебе ужесточат протокол процедуры, – меланхолично подметила она.

– Плевать я хотела на процедуру! Я не стану ее проходить! Они хотят выжечь во мне все, что делает человека живым! Собираются сделать марионеткой!

– «Инвентаризация демонов» борется с людскими пороками. Когда-нибудь прохождение процедуры станет обязательным, чтобы сделать мир лучше и избавить его от преступности.

Касэн скривилась и с сарказмом выплюнула:

– Тебе промыли мозги. Поджарь их, чтобы прийти в себя. – Помолчав, она пнула вендинговый автомат и прорычала: – Фудзивара-сан, очнись! Мы не можем вернуться к делу. Нас связывают по рукам и ногам!

– Ко мне у начальства нет претензий, – возразила она.

– Застрелиться и не встать, – фыркнула Касэн. – Хочешь, чтобы тебя приставили к другому «призраку»? Валяй, отправь запрос!

– Ягами-сан, мы вернемся к делу вместе. Сразу, как ты пройдешь процедуру.

– Я лучше уйду из Департамента, чем… – она осеклась на полуслове. Ее глаза прояснились. – Васаби! Если закончить защитную мандалу, возможно, удастся пройти «Инвентаризацию демонов», при этом оставшись собой? Я смогу переиграть начальство и «Нараку Индастриз»! – Она схватила ключи от пикапа со стола: – Я еду в Кабукичо.

Химэка напомнила:

– Ты не можешь ездить на пикапе, тебя не выпустят.

Касэн запрокинула голову и, зажмурившись, простонала.

– Но я все еще «призрак», и могу сесть за руль вместо тебя, – неожиданно предложила Химэка.

– Спасибо? – Растерянно обернулась Касэн. – Тогда… Поехали сейчас же.

Химэка невозмутимо кивнула и забрала у Касэн ключи.

– Если нас остановят, я совру, что везу тебя домой.

– Ну надо же, на какие жертвы ты идешь, – беззлобно усмехнулась Касэн. Ее потрясывало от выброса адреналина, гнева и нетерпения. Если Васаби не подтвердит ее теорию, то у нее не останется выхода, как уйти из Департамента. Либо прогнуться и пройти процедуру.

Химэка открыла боковую дверь на подземную парковку. Пикап ждал на том же месте, где Касэн его оставила. Она облегченно выдохнула – до последнего боялась, что его уже успели забрать.

Пикап мягко выехал на послеполуденные улицы Эйфукучо. Кё-си Химэки мгновенно построил маршрут, чтобы избежать пробок, опасных зон и перестрелок, которые то и дело случались в разных кварталах. Поговаривали, что скоро нарушителей будут принудительно отправлять на «Инвентаризацию демонов» вместо тюремного заключения.

Касэн всегда было плевать на эти слухи, но сейчас, когда ее «Я» было под угрозой уничтожения, она вдруг почувствовала, как страшно стать пустой оболочкой.

Вместо личности – протокол.

Вместо выбора – алгоритм.

Вместо человечности – бездушие.

Прикрываясь борьбой с преступностью, «Нараку Индастриз» возомнила себя божествами и решила заняться сотворением новых людей.

– Если они сделают из меня «идеальную версию», это будет другой человек, – пробормотала она, глядя на ленты городского трафика за окном. – Зачем такая жизнь?

– Может быть, ты станешь лучше, – отозвалась Химэка, не отрывая взгляда от дороги. – Ты будешь стабильнее. Избавишься от паранойи и выгорания.

Касэн покачала головой:

– Ты безнадежна, Фудзивара-сан.

Химэка не ответила. Вместо этого она слегка прибавила скорость и вскоре они свернули в Кабукичо. За окном промелькнули неоновые вывески и фонарики.

– Тебе когда-нибудь было страшно? – вдруг спросила Касэн. – Не на задании, когда тебе приставили пушку к виску, а за свою… идентичность?

– Мне не положено, – машинально ответила Химэка и спешно добавила: – Я выросла в приюте и научилась подстраиваться, чтобы выжить. Приехали.

Она резко затормозила. Касэн едва не приложилась о лобовое стекло. Химэка демонстративно щелкнула ремнем безопасности.

– Останешься или пойдешь со мной? – уточнила Касэн.

– Останусь. Если меня вызовут в офис, и мне придется уехать, я сообщу.