Текст книги "Инвентаризация демонов (СИ)"

Автор книги: Анна Кейв

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

Глава 20. 選択. Выбор

– Мне жаль, – хмуро произнесла Хондзё, глядя на то, как дзётю безуспешно пытались привести в чувство Касэн.

– Она не мертва, – меланхолично заметила Химэка, продолжая работать с кодом.

Хондзё угрюмо покачала головой, вспоминая:

– С моим человеком было также. Теперь его нет.

– Ягами-сан не постигнет его участь, – заверила Химэка, не оглядываясь на напарницу, лежащую на полу. – Вы делаете только хуже своей настойкой.

– Мы делаем, что можем, – огрызнулась Хондзё.

Как только Касэн потеряла сознание, Хондзё без промедления вызвала дзётю. Девушки без лишней суеты окружили Касэн. Одна подложила под голову свернутое полотенце, другая проверила пульс. Затем они принесли флакон с настойкой на корешках. Коричневатая мутная жидкость источала резкий фитонцидный запах, из-за которого глаза мгновенно защипало. Дзётю пришлось уткнуться носами в сгибы локтей, чтобы не закашляться. Любой другой на месте Касэн уже бы пришел в себя, но она, похоже, повторяла судьбу того, кто до них с Химэкой пытался расшифровать код.

– В этот раз она очнется, – убежденно кивнула Хондзё. – Но последствия не заставят долго ждать.

– Это не тот случай, – упрямо отозвалась Химэка. – Ваш человек долго работал над кодом и тронулся умом, а Ягами-сан к нему почти не прикасалась. Уверена, когда она очнется, мы во всем разберемся.

Замолчав, она снова погрузилась в код, совершенно не боясь пойти по стопам человека Хондзё и Касэн. Ей казалось, что она почти смогла разобраться в коде, но каждый раз его смысл ускользал, теряясь в единицах и нулях. И вот, когда она вновь поймала разгадку за хвост, Касэн очнулась. Она шумно набрала полные легкие воздуха и тут же закашлялась, обжегшись фитонцидами. Нить размышлений оборвалась, и Химэка снова осталась ни с чем.

Оживившись, Хондзё присела рядом с Касэн, отгоняя дзётю:

– Дайте ей воздух и принесите их воду из пикапа. – Она придержала Касэн за плечи, помогая сесть, и с нотками заботы спросила: – Как самочувствие?

Рвано дыша, как при панической атаке, Касэн уставилась в одну точку на полу. Ее глаза были распахнуты, словно она только что пережила нечеловеческий ужас. Поскребшись ногтями по половицам, она прохрипела:

– Застрелиться и не встать…

Хондзё обеспокоенно сжала ее плечи и легонько встряхнула, приводя в чувство. Касэн, не реагируя на нее, зачастила сиплым шепотом:

– Нам всем конец… Нам всем конец…

Выхватив у вернувшихся дзётю воду, Хондзё отвинтила крышечку и сунула бутылку в лицо Касэн. Тыча горлышком в губы, она заставила ее сделать несколько глотков.

– Хондзё-сама, будет лучше вывести ее к онсэну на воздух, – робко порекомендовала одна из дзётю.

Хондзё плотно сжала губы. В горле уже скопилась горечь от резкого запаха настойки. Она подала дзётю знак, чтобы те помогли Касэн выйти на воздух, а сама склонилась над Химэкой:

– Нам лучше уйти отсюда, пока здесь не проветрится. Вентиляция плохо работает.

– Идите, – коротко ответила Химэка, не отрываясь от планшета.

Хондзё сузила глаза:

– Я настаиваю, чтобы мы все вышли на воздух.

Она положила механическую ладонь на плечо Химэки и многозначительно сжала его. Замерев, Химэка приподняла голову и вежливо улыбнулась:

– Да, Хондзё-сама, вы абсолютно правы. Простите меня за бестактность, я слишком погрузилась в работу.

Химэка заблокировала экран планшета. Поднявшись, она поправила подол кимоно и молча направилась за Хондзё, которая уже шла к выходу. Дзётю распахнули перед ними дверь, бережно поддерживая Касэн под локти. Та ступала, как слепая, все еще что-то бессвязно бормоча себе под нос.

Они вышли из рёкана на знакомый балкон. После плотного, насыщенного фитонцидными испарениями воздуха прохлада улицы показалась им удивительно чистой. Хондзё опустилась на каменный выступ у онсэна и кивком велела усадить Касэн рядом с ней. Поддерживая ее рукой за спину, чтобы она не соскользнула в онсэн, Хондзё продолжила медленно отпаивать ее чистой водой.

Химэка окинула взглядом пустующий балкон. Не найдя ничего более подходящего, она устроилась у перил в позе сэйдза, положив планшет себе на колени. За Касэн она почти не волновалась – о ней было кому сейчас позаботиться. Гораздо больше ее тревожил код, который не хотел поддаваться. Объяснение, казалось, лежало на поверхности, но прочитать его было невозможно. Оставалось только строить догадки и никакой конкретики.

У Касэн постепенно выровнялось дыхание и прояснился взгляд. Сморгнув иллюзорную пелену, она в отчаянии заглянула во встревоженное лицо Хондзё.

– То, что я расскажу, вас по меньшей мере удивит, Хондзё-сама, – начала Касэн еще не до конца окрепшим голосом.

По ее тону Хондзё поняла, что разговор не для лишних ушей, и попросила дзётю:

– Оставьте нас одних и проследите, чтобы нам не мешали.

Касэн завертела головой, лихорадочно ища глазами Химэку. Та нехотя оторвалась от планшета и бросила на напарницу спокойный взгляд, в котором скользнула тень интереса. Хондзё неодобрительно прищурилась и едва заметным движением подбородка велела Химэке подойти ближе.

Химэка села напротив, демонстративно положив планшет экраном вниз. Касэн тут же сбивчиво заговорила о том, что ей удалось узнать. По выражению Химэки нельзя было понять ее реакцию – весь рассказ она просидела с отрешенным личиком нингё. Хондзё даже показалось, что в какой-то момент та уснула с открытыми глаза. Сама Хондзё то сжимала механические кулаки, то непроизвольно скалилась. Рассказ звучал неправдоподобно, местами и вовсе как припадочный бред. Но несмотря на это Хондзё ей верила.

– …мы не успели разработать план действий, – сокрушенно выдавила Касэн, морщась. – Хадзуки пришло уведомление… или приказ? Что-то о проведении чайной церемонии. И все начало рушиться. Не в прямом смысле. Очертания предметов стали расплываться, небо за окном почернело, затем исчез пол под ногами. Сота и Хадзуки стали полупрозрачными. Я буквально чувствовала, как меня выдирает из чистилища обратно в тело. Схватили за позвоночник и потащили обратно. Это… как падение в бездну, но на дне – магнит такой чудовищной силы, что ты не можешь сопротивляться. Он тянет тебя, ломая и выворачивая наизнанку, запихивает обратно… Это очень больно.

– Ты можешь туда вернуться? – быстро спросила Хондзё. В ее бегающем взгляде читался откровенный страх вперемешку с бессилием. Она попыталась взять себя в руки и напустить невозмутимый вид, но глаза ее выдавали.

– Нет, – с сомнением покачала головой Касэн, покосившись на планшет. – Я не знаю, как туда попасть. Это вышло случайно. И даже если я снова окажусь в чистилище, этого мало – нужно найти Сота и Хадзуки, хотя бы одного из них. А они наверняка сейчас в своей реальности. Даже если мне удастся туда попасть, скорее всего, мы разминемся. Там… даже время течет иначе. Мы могли бы договориться о встрече, но не подгадали бы нужный момент.

Повисла тишина, нарушаемая только ветром, от которого шуршали бумажные фонарики. Химэка, очнувшись, снова склонилась над планшетом. Вернувшись к декодированию, она судорожно тарабанила пальцами по экрану, словно на нее нашло вдохновение. Она походила на писателя, который, поймав волну, спешит записать поток мыслей и боится потерять хоть одно слово в бурном потоке озарения.

Хондзё уткнулась побледневшим лицом в ладони. Она позволила себе сгорбиться лишь на минуту, затем резко мотнула головой и выпрямилась, решительно вздернув подбородок. В ее взгляде сверкнула стальная искра.

– Мы должны действовать, – воинственно сказала она.

Касэн болезненно поморщилась и развела руками:

– Хондзё-сама, все, что нас окружает, может быть фальшивкой. Итогом нашей борьбы станет слияние с телом, которое принадлежит нам только частично. Никто из нас не вернется прежним. В реальности мы окажемся в других телах, где доминантным будет чужое сознание. Оно вытеснит все, что делает нас собой. Мы не вспомним, кем были здесь. Мы...

Хондзё подняла руку, давая понять, что достаточно. Закрыв глаза, она молча переваривала услышанное. Хондзё попыталась соединить все нити воедино и ухватиться хоть за что-то, что подтвердило бы реальность их жизни, но каждый аргумент легко опровергался. Только Хондзё находила весомый довод, как он тут же ставился под сомнение и рассыпался в прах.

Не выдержав, Касэн вкрадчиво сказала:

– Мы не можем быть до конца уверены, что именно мы реальны, а не они. Если мы будем бороться, то поставим на кон свое существование.

– Но при этом спасем Новую Японию от полного расщепления и действительно сможем дать отпор «Нараку Индастриз», – заметила Хондзё. – Или мы можем оставить все как есть, смирившись с нашим существованием, как бы оно ни было. – Она поджала губы, взвешивая на чаше весов оба исхода.

– Если мы живем в реальности, то рано или поздно придем к полной стерильности, – мрачно произнесла Касэн. Несколько часов назад ее угнетала мысль, что в ней сотрут ее идентичность, а теперь это грозило всей Новой Японии.

– А если мы живем в черной изнанке, то погрязнем в пороках, – невесело закончила Хондзё. – Выход только один, неправда ли?

Касэн опустила голову. В ней боролись два желания. Прожить свою жизнь, быть хозяйкой своего тела и второе – остаться собой. Но, при поддержке «Нараку Индастриз», эти два желания не могли пересечься. Как и сказала Хондзё, выход был только один – рискнуть и разрушить систему. Если им повезет, Касэн удастся объединить эти желания в одно. Если нет… она просто надеялась, что Хадзуки не потратит их жизни впустую. Что она реализует себя и будет… счастлива.

Они одновременно повернулись к Химэке, которая все также увлеченно копалась в коде.

– Фудзивара-сан, что ты обо всем этом думаешь? – напряженно спросила Касэн. Химэка никак не отреагировала на ее вопрос. – Фудзивара-сан?! Застрелиться и не встать… Оторвись уже от этого проклятого кода, пока и тебя не засосало в чистилище!

Химэка стала только быстрее перебирать пальцами. Символы на экране давно слились в бесконечные линии, в которых ей каким-то чудом удавалось разбираться. Наконец, все застыло, и Химэка с победоносным видом вздернула подбородок.

– Я знаю, как разрушить систему.

Касэн и Хондзё недоверчиво выгнули брови.

– Ты в этом уверена? – уточнила Касэн. – Тебе удалось сломать код?

– Да, уверена. Нет, не удалось, – безэмоциональным тоном ответила она и повторила: – Но я знаю, как это сделать.

Хондзё с сомнением встретилась взглядом с Касэн, словно начала о чем-то догадываться и, возможно, подозревать Химэку. Слишком уж она сегодня была странной. Касэн могла оправдать ее собранность и отстраненность тем, что напарница пыталась отбить атаки на свое сознание и полностью перенять контроль над собой. Но объяснить это Хондзё невозможно. Пусть они сейчас в одной команде, но что-то должно оставаться в тайне.

– Как? – живо спросила Касэн, всем своим видом показывая, что доверяет Химэке.

Ее реакция подействовала на Хондзё успокаивающе, и она коротко кивнула, негласно принимая позицию Касэн.

На мгновение лицо Химэки приняло торжествующий вид, но она тут же выкрутила эмоции на нейтральные.

– Если сопоставить рассказ Ягами-сан с тем, что мне удалось расшифровать, у нас появляется реальная возможность разрушить черную изнанку и восстановить расщепленные личности, – начала она. – После этого Император и силовые структуры не смогут оставаться безучастными, а «Нараку Индастриз» окажется под угрозой уничтожения. Искусственная Новая Япония держится на слепой вере расщепленных фрагментов сознания, и, если внедрить в код паттерн самосознания, аватары и порочные элементы начнут осознавать нереальность происходящего.

Хондзё скрестила руки на груди:

– И что это нам даст?

– Мы имеем дело не с людьми в привычном смысле, а с играми сознания. Если нам удастся разблокировать участок мозга, отвечающий за личность в черной изнанке, он может слиться с реальным «я». Но при этом крайне важно, чтобы сохранялось осознание об участии в неофициальном проекте «Нараку Индастриз» без добровольного согласия. Только тогда это приобретет резонансный характер. Для этого потребуется искусственно усилить паттерн самосознания.

Хондзё сузила глаза, оценивая слова Химэки.

– Звучит логично, – поддержала напарницу Касэн. – Фудзивара-сан, сколько тебе понадобится времени, чтобы внедрить паттерн?

Химэка печально пожала плечами:

– Я не могу дистанционно взломать код, чтобы внести изменения. – Пока Касэн и Хондзё не успели отчаяться, она добавила: – Но у меня есть план, как это осуществить. Для этого нам нужно объединиться.

Касэн вспомнила, чем закончилась ее встреча с Сота и Хадзуки, то, как они сложили ладони, решившись пожертвовать собой на благо Новой Японии.

– Но как…

Химэка перебила напарницу, поняв, о чем она хотел спросить:

– Мы не можем рассчитывать на Сота и Хадзуки. Нам придется полагаться только на свои силы.

Не тратя время на лишние обсуждения, Хондзё перешла к делу, уточнив:

– В чем заключается план? Я и мои люди окажут любую помощь. Мы задействуем все имеющие ресурсы.

Ее деловой подход нравился Касэн.

– В первую очередь нам нужно получить удаленный доступ для внесения изменений в код, – спокойно объяснила Химэка. – По моим данным, это возможно на Фукусиме. Именно там расположено основное оборудование, отвечающее за протоколы безопасности и сокрытие неофициальной деятельности. Как только доступ будет получен, мы сможем перейти ко второму этапу – внедрению паттерна самосознания. – Химэка демонстративно подняла планшет. – Эту часть можно реализовать прямо из иэ.

– А дальше? – спросила Хондзё.

– Третий этап – заключительный – усиление паттерна. Это я беру на себя.

– Каким образом? – нахмурилась Касэн.

Химэка замолчала. Ее губы дрогнули в подобие улыбки, в которой читалась обреченность и… самопожертвование.

– Я погружусь в систему на уровне слияния сознания с кодом… а затем дестабилизирую ее, применив массовый гипноз над расщепленными личностями в черной изнанке.

– Гипноз?! – выгнула брови Хондзё.

Химэка подняла подбородок, продолжая говорить, не вдаваясь в лишние детали:

– Единственный способ проникнуть в систему – пройти процедуру «Инвентаризации демонов». Во время нее границы сознания стираются, личность расщепляется, и тогда я смогу добраться до самого нутра. Но к тому моменту уже должны быть выполнены первые два этапа. Без них доступ к ядру программы невозможен.

Касэн зажмурилась и потерла виски кончиками пальцев. Сейчас ей как никогда требовался стимулятор, но она должна отказаться от прежних зависимостей. Больше никаких игр по правилам «Нараку Индастриз».

– Ты серьезно собираешься вернуться в Эйфукучо и добровольно пройти «Инвентаризацию»? – спросила она, с трудом веря в услышанное.

– Нет, я не могу это сделать под своим именем, чтобы не привлечь внимание «Нараку Индастриз». – Покачала головой Химэка. – Поэтому я применю гипноз, и под видом тебя отправлюсь на процедуру.

– Что?! – Касэн вскрикнула. Ее глаза расширились от ужаса. – Это же самоубийство, Фудзивара-сан! Ты не сможешь одновременно удерживать гипноз над сотрудниками «Нараку Индастриз» и контролировать расщепленные личности. Они раскроют тебя… и ликвидируют.

Химэка невозмутимо повела плечом:

– Это малая жертва ради будущего. На кону – жизни и судьба всей Новой Японии. – Она попыталась улыбнуться, но это вышло неубедительно. – Я попробую выбраться, Ягами-сан.

Касэн с сожалением всмотрелась в лицо напарницы. Процедура «Инвентаризации демонов» назначена на завтра. Значит, скоро им с Химэкой придется расстаться. Вероятно, навсегда.

– С третьим этапом разобрались, – вставила Хондзё. – Что насчет первых двух? Я правильно понимаю, что кто-то должен проникнуть на Фукусиму и добыть доступ?

– Да, – подтвердила Химэка, испытывая облегчение от того, что они ушли от обсуждения ее самопожертвования. – Вторая сторона должна остаться в иэ и отслеживать на планшете получение доступа.

– А нельзя объединить оба этапа в один? – спросила Хондзё. – Проще получить доступ и на месте внедрить паттерн в код.

– Не выйдет, – отрезала Химэка. – Протокол безопасности многоступенчатый, максимальная защита данных. Внести изменения получится только с планшета.

– А если взять его с собой? – предложила Хондзё.

– Есть риск, что нашего человека рассекретят, и тогда мы останемся без планшета. Безопаснее оставить устройство в иэ.

– Резонно, – согласилась Хондзё. – В таком случае на Фукусиму отправлюсь я, а Ягами-сан возьмет на себя второй этап. – Прежде, чем Касэн возмутилась такой расстановкой, она пояснила: – Я верно понимаю, что владение гипнозом – не распространенное явление? В таком случае на Фукусиму должен отправиться кто-то из Мертвых зон под видом добровольца для участия в экспериментальных проектах. Даже если Ягами-сан одеть в лохмотья изгоев, первый же экспресс-анализ выдаст, что она чистая. Мы не можем так рисковать.

Касэн плотно сжала губы. Она чувствовала себя совершенно безучастной. Подумать только, Хондзё и Химэка собирались оставить ее отсиживать в иэ, как мышь в норе!

– Ягами-сан, если наш план провалится, кто-то должен остаться в живых, чтобы продолжить наше дело и довести его до конца, – с нажимом произнесла Химэка, словно прочитав ее мысли.

Хондзё ободряюще сжала ее плечо:

– Не бывает маленьких ролей. Мы звенья одной цепочки. Каждое звено имеет значение, даже если оно не вынуждает геройствовать. Ягами-сан, вы уже сыграли значимую роль в этом деле. Поверьте, вы внесли достаточный вклад.

Касэн упрямо сузила глаза и заметила:

– Но при этом вы, Хондзё-сама, лично беретесь за свое звено.

– Плох тот командир, который бросает на амбразуру своих людей, а сам отсиживается в бункере. Мое имя Хондзё Томоэ. Меня называют химэ-оябун, «дочь императора-дракона». Я – глава этого иэ. И я сделаю все для своих людей.

– Пафоса вам не занимать, – пробурчала Касэн.

Хондзё тепло улыбнулась ей:

– Речь идет о спасении мира. Вы первая начали об этом, когда поведали нам о своих похождениях в чистилище. У нас нет права на ошибку. Если я отправлю на Фукусиму кого-то из своих людей, и его разоблачат, то меры безопасности будут усилены. Наша операция застопорится. Поэтому я беру все в свои руки. Себе я доверяю больше, чем кому-либо.

– Возьмите хотя бы кого-то для прикрытия! – не отставала Касэн.

Подумав, Хондзё сочла это разумной мыслью и кивнула:

– Со мной пойдет Рику.

Она протянула руку вперед и шевельнула в воздухе механическими пальцами, призывая присоединиться. Касэн горько усмехнулась от параллели и повторила жест. Химэка следом накрыла ее ладонь своей.

– Спасем Новую Японию, – торжественно провозгласила Хондзё.

– …пожертвовав собой, – мрачно добавила Касэн.

***

Хадзуки, стараясь держаться прямо, следовала за чайным сомелье. Она надеялась, что в этот раз к тядо присоединится и Сота, но Цукамото, судя по всему, решил оставить их встречи приватными.

Пока она собирала чайные листья и обжаривала их в хойро, у нее было достаточно времени успокоиться после встречи с Касэн и все обдумать. Тем нее менее ей казалось, что каждый жест выдавал ее – слишком прямая спина, плечи чересчур напряжены, зубы стиснуты, взгляд невидящий. Чем больше Хадзуки пыталась себя контролировать, чтобы выглядеть непринужденно, тем больше ее движения становились дерганными и нервными.

Перед ро-дзи ее жестом остановил охранник. Хадзуки, с головой погрузившись в свои мысли, забылась и успела сделать два шага по садовой дорожке. Охранник пытливо всмотрелся в ее лицо и привычно обыскал. Все, как всегда, чисто. Ни скрытого клинка, ни яда в рукаве.

Ее пропустили в тясицу, и Хадзуки ненамеренно замедлила шаг. Ей было, что сказать Цукамото. Для этого даже не нужно быть «оракулом». Она и без дара знала, что и ему, и всей корпорации угрожала опасность. Даже если они с Сота останутся не удел, Касэн со своими людьми сделает все за них.

Хадзуки невольно нахмурилась. Что они с Сота могли предпринять? Их держат взаперти, следят за каждым шагом. Допустим, им удастся снова встретиться в чистилище, чтобы поговорить без свидетелей, но что дальше? У них нет никакой возможности противостоять «Нараку Индастриз». Даже если Сота применит свой дар, которым он, как оказалось, умело владеет, они не смогут зайти слишком далеко. Возможно, им удастся спуститься или подняться на пару уровней, попасть в лабораторию или серверную, но их непременно поймают и остановят. А после – накажут.

Опустив веки, Хадзуки попыталась незаметно сморгнуть слезинку, солью налившуюся в уголке глаза. Она не переставала верить в то, что именно этот жестокий мир – реальная Новая Япония. А значит, и мама, и братья – тоже. Что с ними случится, пойди она против Цукамото? Она в ответе за них.

Впереди показалась знакомая внушительная фигура оябуна, сидящего за тябудай.

У Хадзуки оставалось совсем немного времени на то, чтобы решиться.

Что ее ждет, если она рискнет? Вероятнее всего, провал. Она будет наблюдать за страданиями дорогих ей людей. У них с Сота не выйдет спасти Новую Японию, они только навредят себе.

Цукамото всегда побеждал. Победит и сейчас. «Нараку Индастриз» – это власть, перед которой склоняется и Император, и дьявол. Это корпорация, которая пишет свои законы даже в аду.

Спасать Новую Японию, сидя в том ресторанчике, было также легко, как сейчас – отказаться от этого.

Хадзуки склонилась, приветствуя Цукамото, и принялась привычно заваривать чай. Она для себя все решила.

– Твои братья хорошо себя проявили на спортивных соревнованиях, – произнес Цукамото. Как и всегда, он завел разговор о ее семье. – Благодаря им школа заняла первое место в состязании. У твоей мамы дела идут хорошо. Я распорядился, чтобы на следующей неделе ее отправили в Долину Якудза. Она сможет отдохнуть в рёкане.

– Благодарю вас, Цукамото-босу, это очень щедро с вашей стороны, – покорно склонила голову Хадзуки.

Оябун держал всю ее семью на коротком поводке, как выводок собак. Но… наверное, это лучше, чем скитаться в дикой своре, рыщущей по свалкам в поисках протухших объедков. Лучше, чем засыпать с надеждой, что утром все, кого ты любишь, еще будут живы.

Когда чай был разлит, Цукамото взял свою чашку и дважды покрутил в руках.

– Мисава-тян, тебе есть, что мне сказать? – спросил он, делая глоток и прикрывая веки от наслаждения. Чай в этот раз вышел необычайно хорош.

– Да, Цукамото-босу, – опустила безжизненный взгляд Хадзуки. – Над вами нависла опасность. Необходимо принять срочные меры.