Текст книги "Инвентаризация демонов (СИ)"

Автор книги: Анна Кейв

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

– Хорошо.

Хлопнув дверью, Касэн резво спустилась по ступенькам. Сердце бухало в грудной клетке, соревнуясь с шагами. Она дернула за ручку, и в лицо ударила знакомая плесневелая сырость.

– Васаби, ты свободе… – Касэн замерла и ошарашенно распахнула глаза.

На полу возле кушетки в луже собственной крови корчился Васаби. Отрубленные кисти безвольно валялись рядом, однако все еще казались неотъемлемой частью Васаби. Будто стоило скрепить их нейрошунтами, и проблема решена.

Из культяпок хлестала кровь, подступая ближе к ногам Касэн. Багряная, густая, с отрезвляющим металлическим запахом.

Касэн моргнула, приходя в себя.

– Держись! – крикнула она ему и бросилась обратно к пикапу. В кузове всегда лежала «полевая» аптечка на непредвиденный случай.

Резким движением сдернув маскировочный водонепроницаемый тент, Касэн выдернула ящик. Химэка выглянула в окно:

– Что-то…

– Помоги мне! – перебила ее Касэн. Она на ходу вытащила флакон коагулянта и зубами сорвала крышечку.

Перед глазами залегла вязкая пелена страха. Касэн видела много смертей. На ее руках было столько чужой крови, что она всегда считала – ее не пронять чьей-то гибелью. Будь то врага или товарища. Но сейчас, когда Васаби умирал на ее глазах, все чувства выкрутились на максимум.

Вопросы о том, кто и зачем это сделал, отошли на задний план. Он жил и работал в Кабукичо, этим все сказано. Найти и отомстить за Васаби она еще успеет.

– Васаби, я здесь! Я здесь! Эй, смотри на меня! – Касэн скользнула на коленях к нему, не замечая, что брюки пропитались горячей кровью. Она вонзила иглу в шею, впуская коагулянт в вены Васаби. – Ты не умрешь! Держись, прошу тебя!

Он хрипло всхлипнул, приоткрыв налитые болью глаза. Его побледневшие губы шевельнулись, но с них не сорвалось ни слова.

Химэка, не мешкая, извлекла из ящика жгуты. Один она передала Касэн, а вторым начала перетягивать руку Васаби, чуть выше локтя, как учили на курсах.

Васаби дернулся в конвульсиях. Касэн спешно активировала наношвы. Запахло прижженным мясом, и Васаби громко застонал.

– Потерпи еще чуть-чуть, слышишь?

Он едва заметно кивнул. Ресницы дрогнули, и в уголках губ появилась тень улыбки… которая тут же исчезла.

– Васаби? – Касэн встряхнула его за плечи. – Васаби!

– Адреналин, – твердо произнесла Химэка, вытаскивая из ящика шприц. Она сохраняла пугающее хладнокровие, пронзая длинной толстой иглой сердце Васаби.

Грудная клетка неестественно вздыбилась. Тело выгнулось дугой и несколько раз содрогнулось, будто по нему пустили ток. Кровь, свернувшись, почти перестала сочиться из культяпок. Химэка принялась накладывать дополнительные наношвы.

– Васаби… – проскулила Касэн. Из глаз прыснули слезы.

Она не знала, выживет он или нет. Самым мерзким для нее было то, что она совершенно бессильна. Они с Химэкой оказали ему всю помощь, которую могли, остановили кровь, запустили сердце… Но ничего из этого не гарантировало жизнь Васаби. Панацеи не существовало. Даже «Нараку Индастриз» не смогла создать ее в своих лабораториях.

Химэка поднесла к серым губам Васаби бутылек кампо. Приподняв ему голову, она принялась вливать в него темную густую жидкость с резким запахом имбиря, трав и чего-то химического. С этикетки на Касэн смотрел ненавистный демон корпорации, но сейчас она молилась ему.

– Показатели стабилизируются, – оповестила Химэка.

– Он скоро очнется? – прошептала Касэн, вытирая слезы и оставляя на лице кровь Васаби.

– Скоро. Но закончить мандалу не сможет.

– Мандалу? – просипела Касэн, непонимающе сведя брови к переносице. Она вспомнила, зачем приехала, и слабо дернула головой: – К черту мандалу, потом разберусь.

Они с трудом перетащили Васаби на кушетку. Касэн осталась рядом, следя за его состояние, а Химэка принялась убирать кровь с пола. Отрубленные кисти она сложила в коробку, бесстрастно бросив:

– Здесь нет холодильника, руки не получится сохранить. Васаби понадобятся протезы.

Касэн на это только кивнула.

Пульс Васаби был частым, но ровным. К лицу постепенно приливала кровь, возвращая краски. Веки Васаби дрогнули одновременно с хрипом, который сдавленно вырвался из его горла.

– Васаби! – Касэн сжала его плечи.

Он с трудом приподнял руку. Уставившись приоткрытыми глазами на обрубок, он болезненно зажмурился и тихо выругался.

– Хочешь, я вызову медиков? – спросила Касэн.

– Нет, – выдавил из себя Васаби. – Лучше они не сделают, только сдерут деньги. А мне еще нужны протезы.

– Васаби… – Касэн с сожалением покачала головой. Теперь, когда у него не было рук, он лишился своего главного инструмента для заработка. – Если нужно, я помогу тебе. Вернешь деньги, когда сможешь. Или можешь вообще не возвращать.

Он слабо улыбнулся:

– Успокойся, Касэн. Ты спасла мне жизнь. Теперь ты пожизненно можешь бесплатно забиваться в моем салоне… как только я научусь орудовать протезами.

– Кто это сделал? – ее голос окреп. Теперь, когда кризис миновал, внутри начал разгораться гнев. Она хотела голыми руками задушить того, кто это сделал.

– Отброс… Он хотел денег. Но я держу средства под защитой, ты же меня знаешь. Когда он понял, что ничего не выйдет, отрубил мне кисти и сбежал.

– Как он выглядел? Я найду его! – Касэн вскочила на ноги. Ее глаза блеснули жаждой мести.

Васаби попытался схватить ее за руку, но лишь рассек воздух культяпкой.

– Будет трудно привыкнуть… – пробормотал он и попросил: – Присядь, Касэн. Ты его не найдешь.

– Почему?

– Он простой отброс, как все здесь. Выйди на улицу и бери любого из Кабукичо. Даже я не смогу его узнать. – Помолчав, он спросил, пытаясь отвлечь ее: – Как поездка в Мертвые зоны?

Касэн разочарованно покачала головой. Она снова была бессильна. Положив ладонь на предплечье Васаби, она принялась отстраненно пересказывать все, что случилось за последнюю неделю. Васаби молча слушал ее, не перебивая.

– «Инвентаризация демонов», значит? – хмуро сказал он, когда Касэн закончила. – Тебе уже назначили время?

– Завтра.

– Плохо. Я тебе ничем не помогу, даже если сегодня же врежу себе протезы.

– Может, ты знаешь кого-то, кто сможет закончить мандалу? – с надеждой спросила она.

Васаби задумался.

– Нет, прости, – покачал головой он. – Да и сомневаюсь, что тату-имплант выстоит в противостоянии с такой процедурой. Здесь нужно кое-что другое.

– Что?

– Дай мне закурить, – попросил Васаби и мотнул головой, указывая на пачку сигарет. Касэн чиркнула зажигалкой и поднесла сигарету к его губам. Васаби крепко затянулся и, медленно выдохнув дым, сказал: – Тебе нужно шрамирование. Татуировка выполняется в особой технике и становится частью нервной системы.

Касэн вскинула брови:

– Я никогда не слышала о таком.

– Это запрещены. Даже я не берусь их выполнять.

– Почему?

– В технике используются особые… материалы. Если коротко – радиация. Шрамирование появилось в Мертвых зонах, и оттуда техника перешла в Эйфукучо, но деятельность быстро пресекли. Если кого-то уличат за нанесением таких татуировок, то…

В памяти Касэн всплыла Хондзё и мандала на ее бедре, которую она сперва приняла за шрам.

– Но в Мертвых зонах нет правил и законов, там мне смогут нанести татуировку? – живо уточнила Касэн. Сердце воодушевленно заколотилось в груди.

– Да, – подтвердил Васаби.

– Тогда я еду туда. Заодно заберу код из иэ. Я заставлю Департамент поверить мне.

Химэка, которая тенью стояла в стороне, осадила ее:

– Ягами-сан, у тебя больше нет допуска.

Касэн простонала.

– Застрелиться и не встать… – В голове вспыхнула последняя спасительная мысль: – Васаби, расскажи, как ты сбежал из Мертвых зон?

Васаби с сомнением прищурился.

– Касэн, это было много лет назад. Сейчас многое изменилось. Не думаю, что тот лаз еще функционален.

– Вот и проверю, – настойчиво проговорила Касэн. – Васаби, прошу!

Он шумно выдохнул дым с последней затяжки.

– Там высокая радиация. Для тебя это небезопасно.

– А что сейчас безопасно? – с горечью хмыкнула она.

Поджав губы, Васаби нехотя кивнул:

– Хорошо, слушай.

***

Пульс медленно бился в висках Химэки, и каждое биение сердца отзывалось световым импульсом в глазах. Это было предвестником нового приказа, как аура перед мигренью. Кё-си вспыхнул изнутри, ослепляя ее разум.

[Подключение установлено]

Лицо Химэки оставалось спокойным. Касэн, разносившая офис от негодования из-за встречи с Такэтоми не заметила за ней изменений. Тем временем внутри Химэки, между личностью и программой, активировался протокол.

[Цель: Касэн Ягами.

Приказ: внушение повиновения.

Причина: деструктивная инициатива.

Метод: лишить возможности действия.

Инструмент: любое средство, исключая летальный исход.

Воспоминание: замаскировать.

Мотивация: подавить].

– …но я все еще «призрак», и могу сесть за руль вместо тебя, – произнесла Химэка.

– Спасибо? – Растерянно обернулась Касэн. – Тогда… Поехали сейчас же.

Химэка делала это не первый раз. В Департаменте не догадывались, что Саймин, которого они искали долгое время, находится у них под носом.

Перед тату-салоном она резко затормозила. В моменте, когда Касэн почти приложилась о лобовое стекло, все и произошло. Стертые воспоминания, искаженное восприятие, невербальное внушение…

Химэка твердым шагом направилась в подвал и вошла внутрь. К счастью, у Васаби не было клиентов. Трудно удерживать гипноз одновременно над несколькими людьми сразу.

Васаби не узнал ее. Он видел в ней рослого отброса-грабителя.

Первый удар ребром ладони пришелся на шею, сбивая дыхание Васаби. Второй по плечу, чтобы выбить из равновесия, а третий по солнечному сплетению. Васаби парализовал шок, и тогда Химэка вынула из оби кинжал. Металл блеснул в неоне, а затем обагрился кровью. Кисти упали на пол, как два куска мяса.

Химэка вовремя отступила в сторону, чтобы кровь не попала на ее кимоно, и отправила отчет.

[Подтверждение: задание выполнено.

Стирание триггера: выполнено. Воспоминание перекрыто нейтральной фрагментацией].

…для Касэн, находящейся под гипнозом, все случилось в доли секунды. Когда ее отбросило на спинку сидения, Химэка уже щелкнула ремнем безопасности.

Глава 15. 理想的. Идеал

Аямэ Фудзивара с трудом приоткрыла тяжелые веки. В глаза сразу ударил резкий, неестественно яркий свет, и она, хрипло застонав, инстинктивно зажмурилась. Казалось, тело больше не принадлежало ей, она ничего не чувствовала. Ее парализовало? Аямэ попыталась вспомнить, как управляла телом до погружения в сон. Было так странно осознавать, что сейчас конечности не просто не слушались ее, они совершенно не отзывались на ее команды и импульсы. Она не могла пошевелить даже кончиком пальца.

Голова была слишком тяжелой, чтобы думать и вспоминать. Сознание сбоило, подкидывая обрывочные образы: черное кимоно с кроваво-красным демоном на спине, белый халат и стерильность лаборатории, ладонь на щеке какого-то мужчины, взгляд в зеркало – в отражении она почему-то гладила плоский живот.

Она… беременна?

Эта мысль, вспыхнувшая в голове, заставила руку, налитую свинцом, дрогнуть и приподняться. Мышцы были сильно ослаблены, но Аямэ все же смогла положить ладонь на живот. Он был мягкий и рыхлый, не такой, каким она его запомнила. И в ее утробе точно не было ребенка.

– Фудзивара-сан? – над девушкой склонился мужчина в медицинском халате. – Что вы чувствуете?

Аямэ разлепила сухие губы. Слабо пошевелив ими, словно чужими, она смогла выдавить только одно слово:

– Ребенок…

Мужчина мягко, с долей понимая, улыбнулся:

– Могу вас поздравить, Фудзивара-сан, проект удался. Нам удалось вырастить эмбрион, введя носитель в вегетативное состояние.

Носитель? Он назвал ее носителем? Какое чудовище могло сказать такое про женщину? Про мать!

– Где?.. – Не своим голосом прохрипела Аямэ.

Мужчина потянул кончиками пальцем кожу в уголках глаз, сделав их на секунду еще более раскосыми. Сморгнув, словно устанавливая связь с тем, чего Аямэ не могла видеть, он произнес:

– Продукт 1.3.7. находится в боксе на искусственном жизнеобеспечении. Его жизни ничего не угрожает.

Несколько секунд Аямэ не могла понять, о чем. Когда до нее дошло, что он осмелился назвать ее ребенка продуктом и присвоить ему номер, она была готова освирепеть. Но на это у нее совершенно не было сил.

Неужели она провела более полугода в вегетативном состоянии? Неужели она дала на это согласие?

Аямэ напрягла сознание, чтобы восстановить хронологию событий. Она закончила университет по направлению генной этики и биосовместимости. У ее семьи не было денег на обучение, но ей удалось получить грант от «Нараку Индастриз» и подписать договор, по которому она была обязана отработать на корпорацию десять лет после выпуска или вернуть долг. Мелким шрифтом было отмечено, что долг подразумевал под собой возврат как в денежном эквиваленте, так и в натуральной форме, в том числе участие в исследовательских проектах особой категории риска. Тогда она не придала этому значения. Ей казалось, что все это формальность. Главное, что она могла учиться на престижном направлении и получить хорошее образование. Тогда Аямэ даже не думала о том, какую цену ей придется за это заплатить.

После выпуска она сразу была обеспечена работой в «Нараку Индастриз». Зарплата была скромной, но ей пообещали, что через десять лет (или после погашения долга в материальной форме) она сможет обеспечить родителям безбедную старость, а своим будущим детям – обучение в лучшей школе и университете без необходимости подавать заявку на грант.

Ей нравилась работа. Она горела идеей новых – порой безумных – разработок корпорации, которые могли кардинально изменить жизни людей. Одной из таких разработок был кё-си – оптический имплант нового поколения. Аямэ не вникала в тонкости, потому что это была не ее сфера деятельности, но новости о результатах очередных этапах ее будоражили и вдохновляли. Глядя на это, Аямэ понимала, что когда-нибудь и при ее помощи выйдет в свет что-то, способное повлиять на восприятие мира.

Спустя два года усердной работы и исследований в области генной инженерии, она была включена в проект 理想的 – «Идеал». Ей пришлось подписать допсоглашение о неразглашении, условия которого были настолько жесткими, что в случае утечки данных последствия обещали быть губительными не только для участников проекта, но и для их семей.

***

奈落工業 / «Нараку Индастриз»

ВНУТРЕННИЙ КОНЦЕПТУАЛЬНЫЙ ДОКУМЕНТ

ПРОЕКТ: «Идеал» (理想的 – Riso-teki)

Гриф: Σ-Δ / ОГРАНИЧЕННЫЙ ДОСТУП

1. ЦЕЛЬ ПРОЕКТА

Создание первого в истории генетически селектированного человека, свободного от деструктивных эмоционально-поведенческих паттернов: зависти, страха, агрессии, похоти, стремления к власти, зависимости от похвалы и одобрения, имитации эмпатии и т.п.

2. ГИПОТЕЗА

Социально вредные импульсы могут быть изначально заблокированы на генетическом и эпигенетическом уровнях, а реакция на внешние раздражители запрограммирована во внутриутробной фазе развития. Таким образом, «Идеал» представляет собой результат искусственной селекции и внутриутробного поведенческого моделирования.

3. ЭТАПЫ РЕАЛИЗАЦИИ

3.1 Генетическая селекция

– Подбор доноров с нейтральным эмоциональным профилем и коэффициентом нейросовместимости.

– Удаление нестабильных последовательностей, связанных с аффективными реакциями.

– Укрепление генов, отвечающих за устойчивость, рациональность, минимальный уровень дофаминовой и адреналиновой активности.

3.2 Стадия имплантации

Введение оплодотворенной яйцеклетки в тело бионосителя.

3.3 Условия вынашивания

Полная сенсорная изоляция:

– Помещение бионосителя в герметичную капсулу с контролируемым температурным, гормональным и акустическим фоном.

– Погружение бионосителя в медикаментозную кому (вегетативное состояние).

– Протокол 2+3: начало коматозного состояния на 2 и 3 триместрах (по возможности – расширение до 1-го триместра при достижении стабильных показателей).

3.4 Поведенческое программирование

– Введение микродоз кампо-препаратов нового поколения (модифицированных адаптогенов и регуляторов аффективных паттернов).

– Аудиостимуляция эмбриона в строго регламентированных диапазонах (монотонные ритмы, бессемантические речевые конструкции).

– Технология: «Уроборос. Lite» (адаптация протокола сна для формирования искусственной нейронной архитектуры в раннем развитии).

4. БИОНОСИТЕЛЬ

Бионосителем является женщина, обладающая совместимым иммунным профилем и высокой устойчивостью к длительной искусственной коме.

В случаях недостаточной добровольной базы доноров допускается принудительное приведение в состояние носителя (см. приложение R-7, протокол «Скрытая лилия»).

5. ЭТИЧЕСКАЯ И ИДЕОЛОГИЧЕСКАЯ БАЗА

Проект «Идеал» реализуется в рамках философии «искоренения демонов» – ключевого направления «Нараку Индастриз». Согласно этой доктрине, пороки проще предотвратить, чем лечить. Для этого необходимо следовать по пути архитектуры новой природы человека.

6. ПРЕДПОЛАГАЕМЫЕ РИСКИ

– Нестабильность сознания в постэмбриональный период (возможность спонтанного формирования аффективных реакций).

– Потеря контроля при длительной сенсорной депривации.

– Побочные мутации, вызванные продолжительной инкубацией в стерильной среде.

– Психологический откат при контакте с обычной социальной средой.

7. СТАТУС

Продукт 1.3.7. верифицирован как потенциальный результат ранних версий проекта. Поведение аномально стабильно. Реакция на раздражители нестандартна. Предположительная отработка фазы «Идеал/β».

[Конец документа]

***

Аямэ не собиралась становиться носителем, как сокращенно называли бионосителя из документации проекта. Она занималась исследовательской частью: анализом мутагенных факторов, изучением возможных последствий кампо-препаратов на эмбриональную нейропластику, этичностью в отношении носителя и продукта.

Она вспомнила, как ей предложили пройти расширенную медицинскую проверку, якобы в рамках ежегодной оценки персонала. А затем ее признали идеальным кандидатом для того, чтобы стать первым носителем. Если быть точнее – первым официальным. Перед тем, как запустить проект в лаборатории «Нараку Индастриз», проводили испытания на изгоях в катакомбах под Фукусимой. Насколько Аямэ было известно, и продукты, и носители после окончания испытаний были пущены в расход. По слухам, все должно было пройти тихо, но не обошлось без кровопролития и жертв со стороны «Нараку Индастриз». Что конкретно случилось в катакомбах мало кто знал, информация была засекречена даже от руководителей проекта.

Аямэ не планировала становиться носителем. Это предложение застигло ее врасплох. Прежде чем согласиться, она несколько раз изучили возможные для себя риски. Ее пугало длительное введение в медикаментозную кому, но ей обещали, что при угрозе жизни, ей немедленно окажут всю необходимую помощь и «вернут» в реальность. Максимум, что ей грозило – неудобства в период поствынашивательной реабилитации. Ей предстояло снова научиться ходить и совладать с собственным телом после выхода из вегетативного состояния, а также длительная работа по восстановлению целостности сознания, памяти и когнитивных функций.

Тем не менее, она согласилась. Весомым аргументом было то, что после участия в проекте она полностью погасит свой долг перед «Нараку Индастриз». Аямэ тогда не думала о будущем ребенке и воспринимала его исключительно как продукт.

Перед оплодотворением ей предстояло пройти курс кампо и гормонотерапию. Из квартиры она переехала в бокс лаборатории, где находилась под круглосуточным медицинским контролем.

В памяти Аямэ снова вспыхнуло лицо мужчины, которого она гладила по щеке. Он был… ее лечащим врачом? Тем, кто курировал процесс оплодотворения. В уголках глаз выступили слезы. Их что-то связывало с тем мужчиной. Аямэ не помнила его имени и того, что случилось, но была уверена – она забеременела естественным путем.

– Где… прошлый врач? – просипела она.

– Прошлый? – удивился мужчина. – Фудзивара-сан, я вел вас с самого начала.

Нет. Это был не он. Ей стерли воспоминания, потому что они с ним нарушили протокол. Вероятно, того мужчины уже не было в живых. Ее же оставили только потому, что она и ее ребенок были нужны для проекта. Они не могли нарушить сроки и сорвать планы корпорации. Искать другого подходящего носителя и начинать подготовку заново означало бы затянуть работу еще на несколько месяцев.

Тогда отношение Аямэ к проекту изменилось. Ребенок в ее чреве больше не был для нее продуктом. Но в установленный день ей пришлось лечь в капсулу. Добровольно или принудительно – она не могла вспомнить.

Последнее, что она помнила, как ее тело окутали теплые пары. А затем она провалилась в глубокий сон без сновидений. Ее глаза открылись только спустя 196 дней.

– Я была против, – вдруг произнесла Аямэ.

– Против? – нарочито удивленным голосом переспросил врач. – Фудзивара-сан, вы подписали документ. Вот здесь, – он поднес к ее лицу планшет с открытым файлом. В самом низу документа находилась ее цифровая подпись и отметка «добровольное участие». – Мы обеспечили вам наилучший уход. Ваш организм идеально справился с нагрузкой. Ваша ДНК – настоящая находка. То, что сейчас с вами происходит – всего лишь спутанность сознания после выведения из комы. Скоро все параметры нормализуются, вы придете в норму и вернетесь к работе над проектом.

Аямэ не хотела возвращаться к работе. Проводить эксперименты над женщинами и детьми было бесчеловечно. Как только раньше она могла оправдывать это?

– Я хочу увидеть… – из последних сил выдавила она.

– Увидеть продукт? – любезно закончил за нее врач. – Фудзивара-сан, мы поощряем ваше рвение вернуться к работе, но пока это невозможно. Вы слишком слабы. Проект ведут другие специалисты, вы к ним скоро присоединитесь.

Из ее глаз потекли слезы. Они скатывались по вискам к ушным раковинам, щекоча их.

– Я хочу… увидеть р-ре… реб… енка… Я мать.

Выражение лица мужчины ожесточилось, словно ему надоело с ней любезничать. Он с нажимом произнес:

– Фудзивара-сан, вы не мать. Продукт 1.3.7. не ваш ребенок. Чем раньше вы это поймете, тем лучше и для проекта, и для вас. Не забывайте об условиях договора.

В ее голове вспыхнула мысль: «Я должна выбраться отсюда и спасти своего ребенка». Это был не столько порыв логики и смелости, сколько материнского инстинкта. Но как? Ее тело еще не подчинялось. Ее мысли путались.

– Фудзивара-сан, – врач, казалось, уловил эту перемену, и с ноткой угрозы заверил ее: – Ни о чем не волнуйтесь. За вами круглосуточно наблюдают. «Нараку Индастриз» заботится о своих людях. Если что-то выйдет из-под контроля, вам немедленно окажут помощь. Отдыхайте и набирайтесь сил.

Раздался шипящий звук, и крышка капсулы из бронированного стекла закрылась, запечатывая Аямэ внутри.

В другом крыле за стеклянной стеной в боксе жизнеобеспечения лежал младенец с тонкими белыми волосами и перламутровыми глазами, которые были не столько мутацией, сколько отличительным маркером эксперимента. Кристально чистый идеальный человек без пороков.

Во взгляде младенца было спокойствие и безмятежность. Внешне продукт напоминал обычного ребенка, но в нем не было следов эмпатии.

Над боксом склонилась ассистентка, записывающая любые изменения в поведении младенца.

– Продукт 1.3.7. улыбается? – неуверенно спросила она, привлекая внимание куратора. Тот мельком взглянул на младенца и качнул головой.

– Это не улыбка. Это то, что продукт считает уместной реакцией.

– Он может думать и анализировать? – удивилась девушка.

Куратор снисходительно улыбнулся:

– Это уникальный продукт «Нараку Индастриз». Он невероятно перспективен. У него стабильный геном, высокий уровень нео-когнитивных реакций.

– Что с ним будет дальше? – с любопытством поинтересовалась ассистентка. – Ему дадут имя?

– У него есть имя – 1.3.7. – Напомнил куратор.

– Он будет воспитываться как обычный ребенок или как подопытный?

– Мы продолжим наблюдать за развитием и будем отталкиваться от результатов.

***

奈落工業 / «Нараку Индастриз»

ВНУТРЕННЕЕ СЛУЖЕБНОЕ СООБЩЕНИЕ

Проект: «Идеал» (理想的 – Riso-teki)

Код: IDEAL-1.3.7

Гриф: КОНФИДЕНЦИАЛЬНО // Доступ: ЛАБ-К

Статус проекта: ПРЕКРАЩЕН

Сводка: продукт 1.3.7., разработанный в рамках инициативы по созданию субъекта, лишенного врожденных поведенческих пороков, признан несостоятельным. Несмотря на стабильные физиологические параметры, субъект оказался неспособен к автономной нравственной регуляции. Вместо предполагаемых качеств (искренность, добродетель, эмпатия) наблюдаются следующие аномалии:

– Поведенческая имитация и подражание внешне принятым шаблонам.

– Отсутствие внутренней дифференциации «добро/зло» вне внешнего указания.

– Неспособность к эмоциональному распознаванию намерений других.

– Внушаемость, повышенная податливость к командам из внешнего источника («материнская система» – «Нараку Индастриз»).

Иными словами, субъект не лишен пороков – он не осознает их. Его моральная модель не автономна, а репликативна.

Решение: продукт 1.3.7. признан непригодным. Однако, в ходе наблюдений за субъектом зафиксирована интересная побочная особенность – способность к приему и исполнению директив из центральной системы «Нараку Индастриз». Таким образом, субъект обладает высокой степенью управляемости при низком риске девиации от заданного протокола.

На основании этого принято следующее решение:

– Субъекту сохранена жизнь.

– Присвоено социальное имя: Химэка Фудзивара.

– Разработана легенда происхождения (сирота, передана в приют после гибели родителей).

– Направлена в закрытое учреждение под видом «детской реабилитационной программы».

– Внедрение в оперативную среду (см. файл: DPT-GHOST-21) произведено успешно, наблюдение продолжается.

Бионоситель: Аяма Фудзивара

Первичный субъект, биологически связанный с 1.3.7. Ликвидирован в ходе зачистки, как ненадежный свидетель. Имел признаки поведенческой нестабильности и потенциального раскрытия информации о проекте третьим сторонам.

Отметка: Арата Ивамацу (оплодотворяющий партнер бионосителя)

Устранен из-за несоблюдения протокола на ранних стадиях реализации проекта.

Вывод: проект «Идеал» в текущей фазе признан провалившимся. Однако субъекта 1.3.7. решено сохранить как контролируемый инструмент. Эксперименты по выведению «человека без пороков» требуют пересмотра концептуальных основ и переноса акцента с генной чистоты на управляемость поведения.

Контрольное замечание: при повторных инициативах подобного типа рекомендуется учитывать субъективные когнитивные фильтры и культурную интерференцию. Создание «идеала» без способности к распознаванию зла неизбежно приведет к симуляции добродетели, а не к ее наличию.

Утверждено:

Центральный комитет биокогнитивных инициатив

Подразделение NBK-09

[Конец документа]

***

Дорогие читатели! Мне будет очень приятно получить обратную связь. Это не только вдохновляет, но и помогает продвинуть историю в рейтинге, чтобы ее увидели другие читатели. Я буду признательна за лайк и/или пару слов в комментариях