Текст книги "Инвентаризация демонов (СИ)"

Автор книги: Анна Кейв

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

Глава 10. 地獄の厨房. Адская кухня

Хондзё молча вернула онигири на тарелку.

– Засекречено, – холодно повторила она. – У нас в иэ это слово ничего не значит.

Химэка аккуратно положила остаток своего онигири рядом, вытерла пальцы салфеткой и, слегка склонив голову в извинительном жесте, осторожно заговорила:

– Мы не ставим под сомнение ваш порядок. Но у нас другая система. Мы связаны протоколами и не можем действовать иначе. У нас меньше свободы, чем у вас. По нашим данным, на Фукусиме творятся ужасающие вещи – вне закона, вне морали. Если это выйдет из-под контроля, оно не пощадит ни ваш иэ, ни нас. Если есть хоть малейшая возможность сотрудничества, мы обязаны использовать ее.

Хондзё чуть приподняла брови – во взгляде мелькнуло что-то между уважением и настороженностью. Слова Химэки произвели большее впечатление, чем слова Касэн. Возможно, дело было в ее спокойствии и кротком виде. Но когда взгляд Хондзё скользнул по кимоно Химэки, лицо ее снова стало жестким.

– Традиционную одежду носят в «Нараку Индастриз», – произнесла она обвиняющим тоном, будто уловила в их речи ложь.

– Значит, вы тоже работаете на корпорацию? – не осталась в долгу Химэка и кивнула на кимоно самой Хондзё.

Та на мгновение замерла, потом удовлетворенно кивнула, будто подвела мысленный счет: 1:1. Касэн ощутила, как внутри все сжалось. Они ступили на опасную территорию, где одно неверное слово могло обернуться катастрофой – словно шагнуть в зыбучие пески.

Хондзё медленно отвинтила крышку бутылки, сделала крошечный глоток.

– Чистая, – с удовольствием проговорила она, смакуя воду. – Как бы мы ни пытались придать этому месту благопристойный вид, оно остается напоминанием: из Мертвых зон не вылепить второй Эйфукучо.

Касэн вмешалась:

– Почему вы не заплатите налог и не попытаетесь уехать? – Она выразительно обвела руками убранство. – Разве у вас недостаточно нейрокоинов?

В лице Хондзё промелькнула тень грусти.

– Как сказала твоя напарница, у вас меньше свободы. Кем бы я была в Эйфукучо? Изгоем. Девчонкой, которой достаются самые грязные поручения?

Касэн пожала плечами:

– Вы могли бы создать свой иэ. Или вы думаете, в Эйфукучо нет преступности?

– Думаете, это просто? – резко отозвалась Хондзё.

– Боитесь трудностей? – с вызовом бросила Касэн, и тут же прикусила язык. Она нарывалась.

Хондзё стиснула зубы и прищурилась.

– В Эйфукучо борются с преступностью, здесь она процветает, – процедила она. – Я не брошу своих людей ради чистой воды и сомнительной безопасности. Вам ли не знать об этом. Даже здесь люди не хотят ходить под «Нараку Индастриз». А в Эйфукучо разрешения не спрашивают, вы обязаны прогнуться под корпорацию. Что бы вы ни говорили, какими бы полномочиями не располагали, но вы не осмелитесь выступить против них.

– Как и вы, – парировала Касэн, тщетно приказывая себе заткнуться.

Хондзё хлопнула ладонями по тябудай.

– Мы уже пошли против них, когда отказались играть по их правилам и умирать в коммунах. Наши мужчины не работают ликвидаторами за жалкие подачки и не дохнут на Фукусиме. Наши женщины не убивают собственных детей только потому, что им нечем их кормить. А наши дети, пусть и взрослеют рано, но они знают, что такое детство. Мы выжили там, где жить невозможно, и создали все это своими руками.

– Но вы грабите коммуны! – срываясь на крик, перебила ее Касэн. – Вы даже не даете им шанса!

Хондзё оскалилась в холодной усмешке:

– А кто мешает им стать сильными и отвоевать свое? Они сами не хотят бороться – ни за себя, ни за детей, ни за свои права. Здесь нет ни закона, ни правил, но они продолжают подчиняться тому, чего даже не существует. Они похоронили себя заживо. Это их выбор.

– У них нет выбора, – упрямо продолжила Касэн, хоть в глубине души и чувствовала, что частично согласна.

– Есть, – жестко парировала Хондзё. – Я беру в свой иэ тех, кто хочет жить, а не просто выживать. И они это знают.

Повисла напряженная тишина. Сквозь тонкие стены сёдзи пробивался только слабый шорох ветра. Хондзё и Касэн буравили друг друга взглядами.

Химэка, почувствовав, как обострилась ситуация, мягко вмешалась:

– Вы предлагаете им выбор, но у этого выбора есть цена – ваш порядок.

Хондзё равнодушно дернула плечом:

– У всего есть своя цена. Ваша – это протоколы и «Нараку Индастриз».

– Верно, – согласилась Химэка. – У истины тоже есть цена. И если то, что происходит на Фукусиме, вырвется наружу… оно не пощадит никого. Просто сотрет всех без разбора.

Хондзё пренебрежительно махнула технологической кистью:

– Я уже это слышала. Вы повторяетесь.

– У вас найдется, где можно сделать рисунок? – неожиданно поинтересовалась Химэка.

Хондзё поджала губы и кивком головы распорядилась, чтобы дзётю принесли бумагу и ручку. Когда их положили перед Химэкой, она принялась по памяти рисовать то, что показал им Сё: круг, внутри которого человек с раздвоенным позвоночником, женщина без лица и эмбрион, опутанный проводами. Хондзё следила за линиями, которые она выводила, и с каждым новым силуэтом хмурилась все больше. Когда Химэка протянула ей законченный рисунок, Хондзё требовательно спросила:

– Где вы это увидели?

– Это нарисовал перед смертью один ликвидатор. Он был моим информатором, – спокойно произнесла Химэка и добавила: – Как видите, не все изгои опустили руки и смирились с существованием. Такие, как Нидзиро, готовы оказать сопротивление.

– Нидзиро? – ошеломленно вздернула брови Хондзё.

Химэка взволнованно подалась вперед, снова выйдя из анабиоза:

– Вы его знали?

Хондзё отвела задумчивый взгляд.

– Пожалуй, нам действительно стоит обменяться информацией. Что вы успели выяснить?

Касэн и Химэка переглянулись. Несмотря на то, что они ходили по краю, все же им удалось убедить Хондзё в сотрудничестве. Касэн с досадой отвела взгляд от напарницы – если бы не она, то все могло закончиться иначе. Она уступила Химэке право передать все, что они знали.

Выслушав Химэку, Хондзё поставила локти на тябудай и сложила механические ладони «домиком».

– Мало фактов и много предположений, – констатировала она. – Сделаю скидку на то, что вы только взялись за расследование. Во многом благодаря Нидзиро. Он был хорошим человеком, но не говорил, что был и вашим осведомителем. Впрочем, если он преследовал благие цели, я не могу его винить. Тем более, уже и некого.

– Какие сведения передавал вам Нидзиро? – уточнила Касэн, стараясь на этот раз вести себя сдержаннее.

– Многое. Актуальные планы и схемы Фукусимы, сведения о перемещении немаркированных грузов, записи разговоров между инженерами из Эйфукучо… Однажды он даже передал фрагмент кода – неполный, но странный. Мы долго не могли определить, к чему он относится. Слишком много отсылок к биоинтерфейсам и идентификаторам, которых нет в открытых базах. Тогда я подумала, что это просто ошибка. Знаете, как бывает: запятая вместо точки с запятой, лишняя единица, пропущенный символ… Но, возможно, мы просто не смогли его расшифровать.

– Вы все еще храните этот код? – Касэн подалась вперед, зацепившись за последние слова.

Хондзё кивнула:

– Он зашифрован и хранится на нейроплате, которую я не доверяю даже своим людям. Но, если вы действительно готовы к сотрудничеству – я открою вам доступ.

Она поднялась, жестом приглашая следовать за ней:

– Пойдемте. Заодно покажу то, о чем не знал даже Нидзиро.

Они двинулись по узкому деревянному коридору. Химэка, приблизившись к Касэн, успокаивающе шепнула:

– Если Нидзиро работал с Хондзё-сама, значит, ей можно доверять.

Коридор закончился у тяжелой двери со старым механическим замком, оборудованным сканером радужки. По швам было заметно, что дверь неоднократно пытались усовершенствовать. Хондзё направила взгляд на сенсор, устройство пискнуло и открыло путь. За дверью оказался полутемный зал. Стены были задрапированы тканями с иероглифами и серебристыми изображениями журавля с изломанными крыльями.

– Добро пожаловать в адскую кухню Новой Японии, – мрачно провозгласила Хондзё, входя внутрь и плавно качая бедрами. – Только поосторожнее: здесь даже палочки сделаны из костей.

Она подвела их к старому голографическому проектору. Активировав его, Хондзё вывела в воздух мерцающую спутниковую карту. Область Фукусимы была усеяна мигающими точками и зашумленными участками. Она начала обводить некоторые зоны, сопровождая жесты комментариями:

– Тепловые пятна. Дроны. Последние аномалии.

Касэн молча открыла стимулятор, прихваченный с собой, и сделала глоток. Она сосредоточенно нахмурилась, не отрывая взгляд от карты.

Быстро пробежав по ней взглядом, она покосилась на Химэку и вопросительно приподняла бровь. Та едва заметно кивнула, подтверждая – она сможет скопировать данные и проанализировать их через суу-каси. Когда они вернутся в Департамент, у них будет возможность изучить карту повторно и доложить обо всем начальству.

– А код?.. – напомнила Касэн, окидывая помещение быстрым, но цепким взглядом.

В углу глухо гудели серверы – модели, снятые с производства в Эйфукучо уже несколько лет назад. Вдоль стены тянулись покореженные металлические шкафы со старомодными сейфовыми замками. Касэн вспомнила, что они были на пике моды, когда она училась в школе – слияние делового минимализма и технологичной эстетики, которую тогда называли «нео-классикой». Вскоре мода прошла, и шкафы отправились на мусорные полигоны. А теперь – вот они, здесь, с вмятинами, залатанными разъемами и облупленными гравировками, где еще угадывались логотипы расформированных концернов.

Хондзё подошла к одному из шкафов и не торопясь ввела длинную комбинацию на боковой сенсорной панели. Раздался короткий щелчок, и дверца приоткрылась. Внутри оказался герметичный контейнер из стеклокерамики, оплетенный тонкими проводами. Из него выходил прозрачный кабель, уходящий в стену – туда, где гудели серверы.

– Код здесь, – сказала Хондзё, не оборачиваясь. – Предупреждаю, с ним может быть непросто.

– Он нестабилен? – уточнила Касэн.

– Он активен, – поправила Хондзё. – Я до конца не понимаю, что это. Он словно… живет своей жизнью. Иногда посылает сигналы, будто пытается общаться.

– Общаться? – переспросила Касэн, сузив глаза.

Она уже ничему не удивлялась, но все же внутри шевельнулось сомнение – что, если Хондзё и ее люди просто некомпетентны, поэтому выдают код, как что-то уникальное и неподдающееся объяснению? В Мертвых зонах вряд ли остались специалисты, способные разобраться в современных протоколах высокого уровня.

– В логах нейроплаты несколько раз фиксировались псевдозапросы. Что-то вроде: «Кто ты?», «Ты знаешь, кто я?», «Мне больно». Сначала я подумала, что это сбой. Мы отключили нейроплату от Сети, но сигналы все равно продолжались. Как будто… – она запнулась, подбирая слова, – как будто он способен существовать вне системы, самостоятельно. А мой человек, работавший с кодом, начал видеть кошмары, из-за которых прекратил спать. Он стал безумен от недосыпа или… чего-то, что спрятано в коде. В один день его просто не стало. Нелепый конец, но страшный, когда не можешь его объяснить.

Хондзё наконец повернулась. В ее взгляде промелькнуло что-то, отдаленно похожее на ужас.

– Думаю, это фрагмент чего-то глобального. Не просто протокол и не обычный искусственный интеллект. Возможно, это побочный эффект биоинтерфейса. Собранного, предположительно, из человеческих нейронов. Скажу сразу, я не уверена в своих предположениях. Но вы… справитесь?

Касэн и Химэка переглянулись. Они не могли дать однозначный ответ. Все, что они знали о коде, исходило из слов Хондзё. А та могла ошибаться. И все же, не колеблясь, Химэка уверенно кивнула:

– Разберемся. У нас есть нужные ресурсы.

Хондзё тоже кивнула:

– Тогда обсудим остальное. Есть еще кое-что важное…

Ее прервал внезапный стук в дверь. Хондзё метнула раздраженный взгляд на вошедшего Рику. Он спешно склонил голову, отбросив учтивости, и отрапортовал:

– Хондзё-сама, к нам приближаются Ноппэрапон [のっぺらぼう – безликий дух из японского фольклора. Он выглядит как обычный человек, но с гладким, абсолютно пустым лицом – без глаз, носа, рта или других черт]. Прикажете готовиться к атаке?

Лицо Хондзё застыло как у нингё [人形 – традиционная японская кукла. Слово «нингё» буквально переводится как «человеческая форма»]. Свет от неоновой лампы над ее плечом выжигал синие тени под скулами.

– А без моего приказа вы сдадитесь в плен? – огрызнулась она. – Поднимайте всех, разбирайте оружие.

Рику кивнул. Его силуэт исчез за дверью с характерным шипением гидравлики.

– Ноппэрапон? – нахмурилась Касэн, не ожидая услышать это слово в таком контексте. Речь шла не о духах.

Хондзё стиснула зубы и процедила:

– Они были последними, кого мы изгнали из Нихоммацу. Периодически устраивают набеги, чтобы вернуть территорию. Будет много жертв.

– Мы можем помочь? – спросила Касэн больше из вежливости, чем по зову сердца. Если им предстоит работать вместе, поддержка должна быть обоюдной.

– Нет, – резко отрезала Хондзё. Она захлопнула контейнер с кодом и заблокировала доступ сетевым ключом, а затем убрала обратно в шкаф. – Вы должны немедленно уйти. Возвращайтесь в Эйфукучо.

– Что?! – Касэн в два прыжка подскочила к Хондзё и приложила ладонь к только что закрывшейся дверце. – Мы не уйдем без кода!

Карты, полученной от Хондзё, было недостаточно. Без кода она не имела должного веса. Что они с Химэкой укажут в отчете? Пустые слова о «странном» коде, который не то, что не привезли, даже не изучили?!

Хондзё сбросила руку Касэн со шкафа и оттолкнула ее:

– Если вы наткнетесь на Ноппэрапон, то код может пострадать или быть полностью уничтожен. А значит, и вы, и мы лишимся зацепки. Если бы я не видела в вас шанс, вы бы уже сражались за иэ, горели бы в первом ряду. Но сейчас вы нужны мне живыми. Если сумеете уйти без потерь и вернетесь через несколько дней – я буду уверена, что отдаю код в надежные руки. Возражения не принимаются – у меня нет времени с вами спорить и торговаться. Вам указать на пути отступления?

Химэка отвела взгляд от карты, которую все еще изучала, и шагнула вперед:

– Не нужно. В моей памяти сохранены схемы теневых маршрутов. Мы справимся. Мы будем признательны, если вы вернете наше оружие, и сразу уйдем.

***

警視庁 内部文書

ВНУТРЕННИЙ ДОКУМЕНТ ПОЛИЦЕЙСКОГО УПРАВЛЕНИЯ

Отдел Стратегической Аналитики // Подразделение Теневых Маршрутов /// Экспертная группа реагирования по НИХОММАЦУ

ОБЩЕЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Теневые маршруты – это неформализованные транспортные и пешеходные каналы, используемые сотрудниками Департамента Особых Поручений (特別任務課, Токубэцу Нинму-ка) для скрытого перемещения через территории Мертвых зон, в частности – радиационно-криминальные сектора города Нихоммацу (二本松市).

Маршруты проходят вне юрисдикции официальных постов, избегают систем слежения и редко фиксируются беспилотными наблюдателями. Используются для:

– проникновения на территорию объектов, контролируемых криминальными и корпоративными структурами;

– эвакуации сотрудников в случае компрометации;

– скрытного наблюдения за активными точками нестабильности.

СТРУКТУРА МАРШРУТОВ

Каждый маршрут имеет код, категорию, сигнатуру (шифр доступа) и точку выхода/входа. Все маршруты классифицируются по уровню риска и степени радиационного загрязнения.

СХЕМЫ ПЕРЕМЕЩЕНИЯ И КЛЮЧЕВЫЕ ТОЧКИ (полная структура маршрутов указана в Приложении)

ON-R1 / Узкая пешеходная тропа вдоль скального карниза над бывшим руслом Аракавы. Частично замаскирована природной флорой, при этом сохранились обломки традиционных построек.

Точка входа: шлюз у рёкана «Сансуйсо».

Точка выхода: руины спорткомплекса «Эбису Сёркит».

ON-R2 / Северный обходной путь.

Точка входа: туристические лавки на выезде из Нихоммацу, магазин «Кокэси».

Точка выхода: чайный павильон близ руин префектурной промышленной старшей школы Нихоммацу.

ON-R3 / Заброшенный туннель водоотведения с сильно поврежденной свинцовой обшивкой и возможными температурными всплесками, повторяющимися каждые 7-10 дней (связано с работами ликвидаторов на Фукусиме).

Точка входа: канализация за территорией Фукусимы, сектор 4A, сквозной люк.

Точка выхода: онсэны санатория «Азумакан».

ПРИЛОЖЕНИЕ: РЕКОМЕНДАЦИИ ДЛЯ ПОЛЕВЫХ «ПРИЗРАКОВ»

– Использовать средства нейтральной маскировки (местная одежда, фильтрующие маски с обветшалым корпусом);

– Исключить прямое использование имплантов связи без экстренной необходимости – возможна блокировка или перехват;

– Не приближаться к термальным источникам без радиационной защиты уровня III.

УТВЕРЖДЕНО:

Департамент Полевых Операций Эйфукучо

神門37年5月13日

11 марта 37 года эры Камидо

閲覧制限 [ДОСТУП ОГРАНИЧЕН]

***

Касэн в последний раз скользнула взглядом по шкафу и, пересилив себя, приняла новые условия.

Хондзё шевельнула механическими кистями, словно печатая, и послала приказ, чтобы им вернули оружие. Почти сразу в коридоре послышались приглушенные шаги. Затем молча сбросила с себя кимоно, оставаясь обнаженной. Из соседнего шкафа она извлекла черный эластичный комбинезон из наноткани и тактический жилет с гнездами под боекомплекты, креплениями под стимуляторы и импульсные гранаты.

Пока она облачалась, Касэн невольно задержала взгляд на ее бедре. Если у онсэна ей показалось, что это просто шрам, теперь различалась тонкая мандала, вырезанная словно изнутри плоти. Касэн хотела спросить о ней, но в этот момент вошли дзётю, неся оружие, обувь и снаряжение, оставленные на балконе.

Хондзё застегнула молнию, щелкнула замком на кобуре, перекинула ремень через плечо и, не оборачиваясь, бросила:

– Удачи. Надеюсь на скорую встречу.

Глава 11. 影の道. Теневые пути

Касэн и Химэка пропустили мимо себя вооруженных девушек в камуфляжной форме с мужского плеча. Это было заметно даже несмотря на то, что ее пытались перешить. В некоторых из девушек Касэн узнала дзётю, что недавно подавали Хондзё полотенца. Сейчас на их лицах не было ни смирения, ни покорности, присущей дзётю – они решительно сжимали оружие, готовясь защищать иэ наравне с мужчинами.

Химэка без лишних слов оценила ситуацию и повела Касэн в противоположную сторону, прочь от основной активности. Они крались вдоль стен, уступая дорогу членам иэ, и вскоре покинули территорию рёкана, так и не столкнувшись ни с кем из Ноппэрапон.

– Какой маршрут мы используем? – уточнила Касэн, поймав себя на мысли, что просто следует за Химэкой.

– ON-R2.

– Северный обходной, значит… Как называется тот чайный павильон?

– У него нет названия. В Нихоммацу было много чайных под одной франшизой. Все они выполнены в традиционном стиле без брендов вроде «Старбакса» или «Сэвен-Элэвен». Основным ориентиром служит старшая школа.

– Точно, – вспомнила Касэн.

В последнее время ее некогда безупречная память начала давать сбои. То, что другие мгновенно записывали на суу-каси, ей приходилось держать в голове, и это становилось все труднее. С появлением Химэки она поняла, что может себе позволить расслабиться, переложить часть памяти и анализа на напарницу. Та справлялась с этим лучше любой машины и еще ни разу не подводила. Несмотря на это, Касэн ждала от нее подвоха, хотя Химэка не давала поводов. За исключением пресловутой кровной связи с якудза.

Споткнувшись о кусок камня, оставшийся от разрушенной стены, Касэн выругалась и резко спросила:

– Дзётю вернули нам стимуляторы? Я так и не допила свой.

– Нет. Ни стимуляторы, ни еду, ни воду, – спокойной отозвалась Химэка, перешагивая камни и уверенно обходя более крупные обломки, даже не глядя под ноги. Она держала голову прямо, Касэн даже сказала бы – со слегка вздернутым подбородком. Будто она была успешно запрограммирована на преодоление таких препятствий.

– Застрелиться и не встать! – прорычала себе под нос Касэн.

Не считая нескольких глотков в иэ, она не пила стимулятор больше суток, и это, вкупе с бессонной ночью, проведенной в катакомбах под Фукусимой, сильно сказывалось на ее самочувствии и мыслительных процессах. А им еще предстояло не только выйти из Нихоммацу, но и вернуться пешком до пикапа, брошенного в двух километрах от Фукусимы. Прибавить расстояние от Нихоммацу до Фукусимы… Выходило около двадцати километров на своих двоих.

– Нам обязательно использовать теневой путь? – уточнила Касэн, прислушиваясь к приглушенным выстрелам позади. – Все силы Ноппэрапон сейчас сосредоточены на иэ. Если мы с ними не встретились сейчас, не встретимся и дальше. Мы можем пройти по городу незамеченными. Здесь никого нет.

Химэка помолчала, словно анализируя предложение Касэн. Наконец, она отозвалась, практически цитируя Памятку основных действий «призраков»:

– Рациональнее всего действовать согласно протоколам. Импровизация может усугубить положение.

Касэн хмыкнула:

– Памятка… Мы уже нарушили кое-что из нее. Сказать, или сама догадаешься?

Химэка промолчала, сделав вид, что пропустила слова Касэн мимо ушей.

***

警視庁 内部文書

ВНУТРЕННИЙ ДОКУМЕНТ ПОЛИЦЕЙСКОГО УПРАВЛЕНИЯ

Управление Комплексного Контроля и Реакции

ПАМЯТКА ОСНОВНЫХ ДЕЙСТВИЙ СОТРУДНИКОВ ДЕПАРТАМЕНТА ОСОБЫХ ПОРУЧЕНИЙ

(特別任務課 作戦行動指針 / Tokubetsu Ninmu-ka: Руководство по полевым действиям)

1. ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ

1.1. «Призраки» действуют вне стандартной иерархии и не обязаны раскрывать статус при контактах с иными структурами.

1.2. Все действия направлены на верификацию нестандартных инцидентов, в том числе в зонах аномального или криминального риска.

2. ПОЛЕВАЯ ИДЕНТИФИКАЦИЯ

2.1. Использовать оперативные кодовые обозначения (при наличии) вместо имен.

2.2. Придерживаться маскирующей легенды при общении с внешними субъектами.

2.3. Не подтверждать причастность к Департаменту ни при каких обстоятельствах, за исключением прямого приказа управления.

3. ОБОРУДОВАНИЕ

3.1. Обязательный минимум:

– Тату-импланты;

– Индивидуальные фильтраторы и противоаэрозольные маски (в Мертвых зонах);

– Полевой набор реагентов;

– Суу-каси (если допуск не отозван добровольно);

– Средства экстренной дезактивации.

3.2. Любая потеря/сбой имплантов требует немедленной локальной диагностики и изоляции.

4. РАБОТА С ИНФОРМАТОРАМИ

4.1. Достоверность каждого источника подлежит независимой проверке.

4.2. При наличии признаков угрозы информатору – инициировать ускоренную эвакуацию либо фиктивную смерть.

4.3. Зашифрованные сигналы по протоколу «Хикари-эн» обрабатываются в первоочередном порядке, с выездом вне графика.

5. ПОРЯДОК ПРОНИКНОВЕНИЯ В АНОМАЛЬНЫЕ ЗОНЫ

5.1. Вход в зону возможен только при наличии трех условий:

– Зафиксированная аномалия (температура, излучение, поведенческие отклонения);

– Информаторский сигнал;

– Одобренный приказ управления или самостоятельная оценка угрозы уровня не ниже II.

5.2. При обнаружении технологических объектов без маркировки – запрет на активацию. Только пассивное наблюдение.

5.3. При наличии улик в виде выжженных схем, меток, биологического материала – направить данные в архив Департамента с кодом СКР-7.

6. КОНТАКТЫ С СТРАННЫМИ СУБЪЕКТАМИ

6.1. Субъект с признаками измененного сознания, но сохранной моторикой – изолируется.

6.2. Повторяющиеся символы, рисунки, выкладки и т.п. подлежат анализу.

7. ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ С «НАРАКУ ИНДАСТРИЗ»

7.1. Доступ к структурам «Нараку Индастриз» осуществляется через теневые каналы. Официальные запросы запрещены.

8. ПРОТОКОЛ «БЕЗ ВЫХОДА»

8.1. В случае блокировки выхода из зоны:

– Обеспечить физическую и ментальную защиту ядра памяти.

– Запросить аварийное извлечение (если связь активна).

– При невозможности вызова – зашифровать оставленные улики.

УТВЕРЖДЕНО:

Главное управление полиции Эйфукучо

Отдел оперативного наблюдения и протокольного реагирования

神門38年6月20日

20 июня 38 года эры Камидо

閲覧制限 [ДОСТУП ОГРАНИЧЕН]

***

Старшая школа Нихоммацу была заброшена задолго до Второй Фукусимской аварии. Уже после катастрофы 2011 года начался отток молодежи – дети уезжали с семьями, взрослые искали работу в мегаполисах, и город постепенно пустел. К моменту второй аварии Нихоммацу напоминал город-призрак: окна темных домов смотрели пустыми глазницами, а былое умиротворение оборачивалось отчаянием.

Остались только те, кто не мог или не хотел уезжать: старики, привязанные к родной земле, и малообеспеченные семьи, которым некуда было идти. Город постепенно захватывали мародеры и вандалы. Они разоряли здания, выламывали провода из стен, сжигали мебель на кострах, оставляли после себя руины и страх.

Репутация криминального анклава появилась у Нихоммацу еще до прихода таких, как Хондзё или Ноппэрапон.

Теперь в этом полуразрушенном здании трудно было узнать место, где когда-то звучал школьный звонок. Все, что могло пригодиться или принести хоть какие-то деньги, было давно унесено – мародерами Старой Японии, криминальными группами Новой, кем угодно. Остались лишь обугленные стены с рваными кусками плакатов и карт, щербатые ступени и мертвое эхо пустых коридоров.

Когда Касэн училась в школе, среди детей ходили хайкон кайданы [廃校怪談 – буквальный перевод с японского «истории о привидениях заброшенной школы»], а иногда в руки попадал потрепанный сборник, который был строго запрещен в школах Новой Японии. Доподлинно не было известно, кто его составил, снимал копии и распространял, но за обнаружение сборника у кого-либо из учеников следовало строгое наказание. На время хайкон кайданы пропадали, но всегда возвращались. Как правило – с новыми историями.

***

最後のチャイム. «Последний звонок»

В некоторых школах Мертвых зон звучит звонок, хотя электричества там давно нет. Когда он звенит, по коридорам бегут дети в сэйфуку [制服 – школьная форма]. Если вы не успеете выбежать из школы до того момента, как они займут классы и начнут учиться, вы навсегда останетесь в этой школе. Как только ваша одежда изменится на сэйфуку, это будет означать, что вы стали одним из учеников. Тот звонок был для вас последним при жизни и стал бесконечным после смерти.

Примечание: если вы не верите в это, найдите в даркнете запись «Последний звонок в Нихоммацу». Один сталкер решил записать на видео, что происходит в этой школе на самом деле. На записи, которая дублировалась в открытый облачный сервер, отчетливо слышно звонок и топот множества ног. Запись трясется, будто автор видео от чего-то убегает. Затем камера падает и остается лежать на полу. На изображении не видно, что происходит, только слышны звуки, далекие от человеческих. Запись обрывается, когда кончается заряд камеры. А тот сталкер так и не вернулся домой.

みないで. «Не смотри»

Когда случилась вторая авария, многие дети находились в школе, и их эвакуировали прямо с уроков. Но не всех удалось спасти. Самые пугливые прятались в шкафчиках и запирались в туалете. В суматохе их так и оставили в стенах школы, а родителям не удалось пробиться через охраняемую зону отчуждения, чтобы найти своих детей.

Выжившие сталкеры рассказывают, что находили надписи на дверях и шкафах «Не смотри». Те, кому хватало смелости или глупости открыть дверцу, видели запуганного мальчика или девочку в сэйфуку. Они выглядели так, будто только-только спрятались и спрашивали, плача: «Почему вы меня не спасли?». Стоило встретиться с ними взглядами, как дети превращались в демонов и кричали: «Вас теперь тоже никто не спасет!».

Примечание: если вы когда-нибудь увидите такую надпись в одной из школ Мертвых зон – не проверяйте, что скрывается за дверцей. Иначе вы навсегда останетесь запертым теле брошенного ребенка с десятком несчастных душ, которые решили рискнуть взглянуть ему в глаза.

時間割. «Расписание»

Большинство школ в Мертвых зонах подчистую разграблены. Кроме тех, что находятся в охраняемой зоне отчуждения. В них до сих пор сохранилось все в таком виде, что хоть сейчас запускай учителей и детей. Протереть пыль, и можно проводить уроки. На стенде даже вывешено расписание:

書写. Каллиграфия

倫理. Этика

華道. Искусство икебаны

茶道. Искусство чайной церемонии

理科. Естественные науки

国語. Родной язык

Ниже от руки написано: «Вы не сможете прогулять уроки».

Примечание: доподлинно неизвестно, что происходит потом. Выбравшиеся сталкеры предпочитают об этом молчать. В дурдоме.

プール. «Бассейн»

Ходят слухи, что в одной из школ до сих не испарилась вода в бассейне. Она позеленела, стала мутной и грязной, радиоактивной. И в ней до сих пор проходят занятия по плаванию. Если подойти к краю бассейна, можно увидеть, как дети плавают под водой. Они уже мертвы, им не нужен воздух, поэтому они плавают туда… сюда… туда… сюда… И не выплывают на поверхность. Но если выдать свое присутствие, то они затянут за собой в воду. Из бассейна уже не выбраться.

Примечание: как только вода полностью испарится, аномалия прекратит свое действие, оставив на дне бассейна трупы тех, кто осмелился подойти слишком близко.

おんみつごっこ. «Онмицу-гокка»

Одной из любимых школьных игр Старой Японии была онмицу-гокка – игра в ниндзя. Призраки детей из Мертвых зон до сих пор играют в нее в школьных руинах. Сталкеры рассказывают, что слышали зов, приказывающий присоединиться к игре. Тот, кто отказывался, умирал на месте. Тот, кто решался вступить в игру, должен был следовать правилам и пройти по школе, оставаясь незамеченными. Загвоздка в том, что стражи, от которых нужно скрываться, невидимы. Невозможно спрятаться от того, как не видишь и не слышишь. Если вам удастся сбежать из школы, вы выиграете. Если вас заметят, вы навеки станете стражем.

Примечание: перехитрить стражу невозможно. Если вас втянут в онмицу-гокка, готовьтесь проиграть.

[Это еще не конец сборника]

***

– Фудзивара-сан, ты слышишь это? – Касэн остановилась, как вкопанная.

Химэка замерла рядом, прислушиваясь. Ее взгляд заскользил по полуразрушенным коридорам первого этажа, сканируя тени и темные проемы. Трудно было поверить, что когда-то это здание было наполненно голосами учеников, их смехом, спорами, торопливым топотом опоздавших.

– Что именно тебя насторожило, Ягами-сан? – любезно уточнила Химэка, не отрывая взгляд от темноты впереди.

– Вода, – тихо проговорила Касэн.

Где-то в впереди монотонно капала вода, как будто протекал кран. Этот звук вернул ей воспоминание, пылившееся на задворках памяти: хайкон кайдан про бассейн, что когда-то рассказывали в классе. После этой истории Касэн долго боялась ходить на уроки плавания. Каждый поход в школьный бассейн превращался в испытание и сопровождался приступами паники. Хотя страшилка касалась школьного бассейна в Мертвых зонах, а не в Эйфукучо, детское воображение оказалось сильнее логики.

Теперь же, когда в ней накопились стресс, хронический недосып, эмоциональное выгорание и усталость, все это вернулось и решило сыграть на нервах. Мозг подсовывал пугающие образы неспасенных детей-утопленников и школьников, застрявших в вечности.

– Здесь никого нет, – успокоила ее Химэка. – Ты хочешь проверить, откуда доносится звук?