Текст книги "Таро на троих (СИ)"

Автор книги: Анна Есина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 22 страниц)

Глава 26

Мы с Тёмкой засучили рукава и решили начать с кухни. Ободрать стены, сгрести весь мусор в кучу.

– Я так понимаю, голыми руками, – влез в наш диалог Зар. – Заодно решили набить полные лёгкие сажи и прибалдеть от ядовитых паров.

– Да, слушай, с этим надо что-то делать, – Тёма почесал макушку.

– Может, не следовало баловаться с демоническими спичками или чем вы там спалили мою квартиру, – снова разозлилась. – Не хотите помогать, выход у вас за спиной.

– Станислава, научись уже слушать. Никто не отказывает тебе в помощи. Я лишь советую сделать всё правильно.

Зар добрался до нас, осторожно ступая по останкам истлевших вещей, и водрузил передо мной два пакета. Защитные перчатки, верхонки, капроновые мешки для мусора, респираторы, шпатели разных размеров. Тёмка принёс из прихожей инструмент: садовые грабли, совковую лопату и метлу.

– И прекращай рычать на нас, – пожелал Зар, помогая мне приспособить на лице плотную дыхательную маску с системой фильтрации.

Фыркнула, но внутренне немножко устыдилась. Тёма хохотнул, напялил грубые рукавицы и принялся грести мусор граблями. Его братец, тот ещё белоручка, как мне казалось, без кривляний засучил рукава, расправил мешок и лопатой принялся рассовывать мусор по кулям. Мне досталась метла, и работа закипела.

Парни не заботились о чистоте вдыхаемого воздуха, поэтому и шустрили в два раза быстрее меня. Пока возилась с грудой угольков под батареей, они вытащили в коридор останки холодильника, кухонной плиты и выворотили тумбу с раковиной.

– Стась, брось ты ковыряться с этой штуковиной, – Тёма забрал у меня метлу и заменил её шпателем. – Иди вон лучше кухонный фартук сбей да нагар со стен.

Спустя час квартиру заполонили какие-то люди в специальных защитных костюмах. Они выносили остатки мебели, таскали мешки, шумно матерились и за всеми указаниями обращались к Зару.

Я к тому времени вымоталась окончательно и присела на перевёрнутое эмалированное ведро, чтобы перевести дух. Лицо спарилось под маской, пить хотелось неимоверно, но больше всего меня позабавил вид братьев. Оба чумазые, злые, они сновали между комнатами и спорили с работягами:

– Куда ты это мастрячишь, умник? – орал Тёма. – Вырывай с корнем.

– Так живое ж окно! – ответил наёмный служащий. – Вот тут пеной монтажной пройтись, новый короб вставить да окосячки поменять – сойдёт!

– Ничего не сойдёт! Выдирай. Всё под ноль и на замену.

– Я же ясно сказал, весь хлам сразу во двор выносим! – разорялся Зар. – Вы чего лестничную клетку заставляете, сразу вниз и в самосвал загружаем. И это, Андрюха, отправь пару ребят собрать остатки балкона.

– Целикового? – уточнил глухой голос из-под противогаза.

– Да почему целикового?! – сплюнул Зар сгусток сажи. – В труху он.

– Впервые вижу, чтоб от огня балконы падали, – удивился кто-то из мужиков.

Ну так и у нас не обычный пожар приключился, подумалось мне, а демоническое нашествие пламени. Удивительно, как дом выстоял.

Зар оглянулся на меня, будто возвестила об этом вслух. Скривил чёрную от хлопьев пепла моську. Опять я прогневала его высочество. Смогла бы, показала язык.

– Успеешь ещё показать, – снисходительно улыбнулся он, вновь демонстрируя гадкую привычку полоскаться у меня в мозгах.

К концу светового дня мы покончили с загрузкой самосвала. Изгваздали весь подъезд, так что мне пришлось заимствовать у бабы Вари – того самого божьего одуванчика, которую Зар не рассматривал в качестве объекта для материализации, – ведро и тряпку. Наспех протёрла лестницу, поблагодарила бабусю за инвентарь и хотела смыться, как старушка напустилась с вопросами.

– Это ж как ты, мил моя, умудрилась так хату пожечь? Опять непотребством своим занималась? Вот говорила ж тебе, охламонке, негоже ворожбой заниматься, от лукавого енто...

Не нашлась с ответом. Кивнула, смущённо улыбнулась и сбежала вниз по лестнице, где меня поджидали два чумазых мужика.

– Может, поужинаем где-нибудь? – спросил папуас с белющими зубами и такими же глазными яблоками. Тёмка.

– Нам бы вначале отмыться, – Зар с тоской посмотрел на брата, потом на меня и с сожалением принюхался к отвороту испорченного пальто. – И переодеться бы не мешало.

– Это вы так к себе в гости приглашаете? – уточнила с весельем.

– Пробуем наладить живое общение, – поддакнул Зар.

– Потому как совместный труд – он объединяет, – тоном кота Матроскина добавил Тёма.

А мне принять их приглашение хотелось и при этом ни на дюйм не отступиться от своего решения. Я ведь ясно дала понять, что вместе нам не по пути. Довольно с меня демонов, пепелищ, вулканических страстей.

– Душ, чистые вещи и ужин – это всё, на что вы можете рассчитывать, – предала саму себя без зазрения совести.

– Душ, я надеюсь, будет совместным, – пошутил Тёма.

– Примолкни, а то и ужин отвалится, – шикнул на него брат.

– Ладно, поехали, – обняла обоих за талию и мстительно усмехнулась.

Мы ещё посмотрим, кто кого переиграет.

Забаррикадировалась в ванной на первом этаже. Заранее проверила, есть ли полотенце, хватает ли мыла и лично принесла из бывшей спальни сменную одежду. Долго смывала с себя копоть, чистила уши и нос, на три ряда жамкала волосы – во рту всё равно стоял вкус тлена. Даже чистка зубов не помогла. Во рту всё равно поскрипывали частички сажи, а ноздри забивал запах жжёного пластика.

На кухне появилась вовремя: белобрысый миньон колдовал над сковородой с пастой, а его более тёмный приспешник вдохновенно нарезал овощи на салат.

– Итак, я дождусь от вас извинений? – запрыгнула на барный стул и украла с доски половинку огурца. Откусила и принялась хрустеть вовсю.

– Стась, нам очень-очень стыдно за своё поведение, – мигом ухватился за представленную возможность Тёма.

Стоит ли говорить, что оба преобразились до невозможности? Брюнет вырядился в узкие джинсы и обтягивающую футболку, взлохматил волосы, даже, кажется, побрился, чтобы сверкать гладкими щеками. А его внешний антипод напялил на себя чёрные рубашку и брюки, обвязался фартуком и закатал рукава, чтобы у меня с ходу началось обильное слюноотделение. И ведь не прогадали. Я и впрямь залипала на них.

Тёма потянулся через стол и угостил меня соломкой моркови. Заглотила целиком и лизнула кончики его пальцев.

– А тебе, мистер кулинар, тоже стыдно?

– А меня забавляет игра, которую ты затеяла, – Зар отвернулся от плиты, мазнул глазами по тоненькому халатику, которым прикрыла все стратегические места, и хитро улыбнулся. – Продолжай. Мне даже любопытно, чем это закончится.

– Ничем, – пожала плечами, щёлкнула пальцами и мысленно пожелала сока. Я бы и от более крепкой выпивки не отказалась, но тогда с носом останусь я, а не братья, что противоречило плану.

Зар не поленился обслужить меня лично. Взял из буфета высокий стакан, принёс из холодильника графин с натуральным яблочным соком, встал в полусантиметре от меня, так, что наши ноги соприкоснулись, и до краёв наполнил мою чарку. Пока пила, он прижался губами к мочке моего уха и предупредил:

– Запомни на будущее, Станислава. Меня ты своим «нет» не остановишь. Если почувствую, что хочешь того, на что провоцируешь, ты окажешься с задранным подолом вот на этом самом стуле. Уложу на живот и выдеру до визга. Так что продолжай забавляться.

Ух ты, какие мы серьёзные! Сразу вспомнилось, как он меня этими замашками дремучего лесоруба ещё в квартире стращал, а потом ластился словно гигантский котяра на добыче валерьянки, когда осталась у него в спальне на ночь. Знала я цену его угрозам, потому ничуть не испугалась и хлопнула злодея по плечу.

– Сейчас весь ужин погубишь, – указала пальцем на плиту. – И впредь не имей привычки меня пугать, не то подерёмся.

Зар косо на меня посмотрел, но отошёл. Тёма подмигнул украдкой, правильно, мол, так его.

– Предлагаю вечер перемирия. Кто гадость сказал или подумал, тому поцелуй или черкаш под зад – это, уж простите, по гендерному признаку, – предложил он, щедро полил салат оливковым маслом и в пылу вдохновения сдобрил семенами кунжута.

– Мысли исключаем, – запротестовала, – меня в принципе не устраивает, что вы у меня в мозгах орудуете. Не собираюсь мимимишничать из-за этого. Да и откуда мне знать, что вы меня про себя не костерите почём зря?

– Милая моя Стасенька, – Тёма навалился на столешницу, чтобы придвинуться почти вплотную, – лично я дурных мыслей на твой счёт не имею. Можешь у Зара спросить.

– Врёт ведь, а? – лукаво спросила.

– Ни слова истины, – сдал он братишку с потрохами. – Чернь там сплошная и непотребные матюки.

Погрозила пальцем Тёмке:

– А прикидывался влюблённым.

Он схватил кухонное полотенце и перетянул Зара пониже спины.

– Я ж тебе малину не портил. Чего мелешь-то?!

Мы ещё немного подурачились, потом сели ужинать. Натянутые улыбки, плоские шутки – за столом чувствовалась нервозность, притом исходила она в основном от братьев. Они хоть и сидели рядом, а держались как-то неестественно, словно между ними не просто кошка пробежала, но здоровенный буйвол гнедой масти.

– Это из-за меня?

– Нет, что ты... – начал Тёма.

– Естественно, – спокойно ответил Зар и отложил вилку, которой просто поковырял спагетти.

– Опять подрались?

– Стась, ты зачем выпытываешь? Готова нас примирить?

– Нет, но и ссорить не хочу.

– Тогда тебе не следовало швырять мне в лицо свою идею остаться по итогу со мной, – распустил колючки Зар.

– Блин, да когда ты научишься держать язык за зубами, братиш?

– Тогда же, когда ты поймёшь, что мы не люди, Мир. Именно поэтому у нас с ней, – он беспардонно ткнул в меня пальцем, – по-людски не получается.

– А чего вы от меня ждёте? – рискнула влезть в их разборки. – Что приму идею отношений на троих?

– Нет! – воскликнули хором.

Аж растерялась на мгновение.

– Тогда чего?

Они, похоже, и сами не знали, зачем таскаются за мной двумя тенями. Того требовала от них метка нашей связи и сущности инкубов.

– Правильно я мыслю? – задала вопрос вслух.

– Понятия не имею, – Зар измученно вздохнул. – Я хочу запереть тебя в своей комнате не меньше, чем выгнать взашей. Ты нужна мне физически, но умом я, как и ты, эту связь отрицаю.

– То есть нас таких несогласных уже двое, – подытожила я, стараясь не таращиться на светленького, который в этот миг открылся мне совсем с другой стороны. – А что насчёт тебя, Тём?

– Никуда я тебя выгонять не намерен, – он перестал жевать, промокнул губы салфеткой и взял мою руку в свою. – Ты мне не просто нравишься, Стась. Я тебя обожаю. Заметь, специально заменил слово, чтобы ты не усомнилась в моей искренности. Только есть одно «но»: нас трое, и это всё портит к чертям. Я вынужден уступать там, где не готов пододвинуться ни на йоту.

– То есть тебя, Зар, раздражает само наличие связи, типа без меня меня женили, а тебе, Тём, тошно от треугольника, я верно излагаю?

– Осталось проговорить вслух, что не устраивает тебя, Станислава.

– То, что мы демоны и что нас двое, – кисло подвёл итог Темир и подпёр щеку кулаком. – Есть идеи, как разорвать этот порочный круг?

– Разрушить нашу связь? – предположила неуверенно.

– Без толку. Печать союза нерушима. Всё настолько хреново, что с твоей смертью...

– Зар, захлопнись! Нам только этого не хватало!

– Нет-нет, продолжай. Что там с моей смертью?

– Ты человек, смертная. И для нас это означает одно: с твоей гибелью истребимся и мы.

– Ну чудесно! Теперь её будет парить ещё и это! Молодца, братка, умеешь в нужный момент подосрать.

– И вы знаете, когда это произойдёт?

– Да типун тебе на язык, глупенькая! – Тёмка вмиг очутился рядом и обнял за плечи. – Зар не имел в виду ничего такого. Выразил своё недовольство неравным союзом, вот и всё.

А я смотрела на Светозара и понимала, что они оба темнят. Неспроста он упомянул этот факт.

– Мне что-то угрожает?

– Старость и сопутствующие заболевания. Зар! Ну что ты вылупился? Объясняй теперь свои слова!

Он не реагировал на подначивания брата. Сидел, уставившись в одну точку над моей головой, и изредка шевелил губами, будто прокручивая в голове занимательную многоходовочку. Потом моргнул, сфокусировался на мне и вдруг огорошил:

– А что, если нам с тобой сделаться смертными?

Глава 27

– Чего? – Тёма аж отшатнулся, словно брат предложил ему наесться гремучей ртути или шутки ради изувечить себя.

– Смертными, – с нездоровым блеском в глазах повторил Зар. – Тебе ведь это в нас не нравится, Станислава! Так это поправимо.

– Ты бредишь. Сгонять за градусником? – младшему понадобилось присесть, чтобы переварить предложение брата

– Да пораскинь мозгами! Рано или поздно она всё равно умрёт, а вместе с ней мы. Так какая разница?

– Огромная, дурья твоя башка! Будучи демоном я смогу её защитить от большинства бед, а в качестве человека стану бесполезен!

– Нет! Ты не понял меня, Мир! – Зар подлетел к брату, схватил его за плечо и заговорил, размахивая рукой, словно рисуя перед ним дивный новый мир будущего. – Мы перестанем быть демонами и печати конец! Суженой у людей не бывает, во всяком случае, не в таком виде, как принято у нас.

– Хочешь сказать... – Тёма тоже несказанно оживился и бросил на меня быстрый взгляд.

– Она целиком достанется тебе. А я получу чёртово освобождение, – он с силой прижал кулак к груди, намекая на что-то личное, чего я не знала и не могла понять.

Они переглянулись, потом резко повернули головы ко мне, схлестнулись лбами и обнялись, похлопывая друг друга по спинам.

– Думаешь, выгорит? – едва не плача, тихо спросил Зар. Его захлёстывали эмоции, голос срывался от радости.

– Мы попросим Саймона подстраховать, – не менее взволнованно уверил Тёма. – Он, наверняка, найдёт для нас достаточно сильный ковен.

– Поиском ведьм я займусь сам. Тут придётся соблюсти все меры предосторожности, если отец прознает...

– И что он нам сделает? Пригрозит запереть в пыточной? Пока Стася на поверхности, нам ни одна клетка не страшна. Мы ведь уже свалили от него на прошлой неделе.

– Так-так-так, постойте-ка! – осмелилась ввязаться в их лихорадочный обмен полумыслями. – Если уж начали говорить обо мне, то давайте проясним всю ситуацию.

Они, не размыкая объятий, повернулись ко мне. Окинули совершенно одинаковыми взглядами с ног до головы.

– Что вы задумали? – спросила куда тише, потому как они так смотрели, что невольно покраснела.

Зар облизнулся. Тёма повёл носом и в изнеможении прикрыл веки.

– Напугаем, – непонятно к чему сказал брюнет.

– И словим по мордасам, – со смехом согласился блондин. – Но оно того стоит.

– Блин, Стась, ты прости.

– А я не буду извиняться. Ей нравятся мудаки.

Я слишком поздно почувствовала неладное. К тому времени эти двое уже начали наступление. Зар крался ко мне слева, Тёма наступал справа. Они теснили меня к кухонному острову.

– Мы вроде договаривались: душ, чистые вещи и ужин, – заблеяла, не на шутку испугавшись их внезапной смены настроения.

– К ужину полагается десерт. – Зар обнял меня первым, встал за спиной и чмокнул в шею.

– А ты очень похожа на сладкое, Стась. – Тёма загородил собой свет и медленно наклонился к лицу. – Обещаю, что мы тебя только попробуем. Обжираться никто не станет.

– Попробуете? То есть...

Мой вопль возмущения потонул в глубинах рта Тёмыча. Тут же Зар накрыл мою грудь ладонями и присосался к горлу.

Их слаженности мог бы позавидовать любой дуэт. Я в секунду оказалась между двумя разгорячёнными телами, а уже в следующую начисто потеряла все ориентиры.

Тёма лакомился моими губами и разглаживал халатик на бёдрах. Не задирал, нет, наоборот будто одёргивал ниже, но при этом так откровенно лапал меня, что сомнений в его намерениях не оставалось.

Зар начал с лёгких касаний и увлёкся не на шутку. Уже спустя пару мгновений его язык вовсю путешествовал по моей шее, а руки забрались под атласную ткань и тискали податливый бюст.

И сразу оба тёрлись об меня своими бёдрами. Дикость какая! Думала, одурею от ярости, взбеленюсь на том же самом месте, только... Мне нравилось. Да какое там! Я обалдевала от полноты ощущений.

Когда один упирается тебе в живот своей твёрдостью, демонстрируя размер желания, это будоражит кровь, но добавьте к этой порочности крепкое заверение его брата, что касалось моей попы, и катастрофа мирового масштаба налицо – я залилась багряным румянцем и взвыла от досады. Что не могу вот так просто плюнуть на все мыслимые приличия и поддаться позывам тела.

– Можешь, Станислава, – шепнул на ухо искуситель и сплющил между пальцами оба соска одновременно, отчего у меня искры из глаз посыпались, а между ног разлилось пожарище. – Просто перестань думать. Никто из нас тебя не осудит. Никто не посчитает шлюхой. Для нас обоих ты – воплощение света. И сколько бы я тебе не сопротивлялся, всё равно подыхаю от тоски.

– Зар... аза ты, – простонала, невольно отрываясь от губ Тёмки. – Вы оба. Прекратите.

Меня развернули на сто восемьдесят градусов, и в поле зрения оказалась самодовольная улыбка белокурого исчадия ада.

– Нельзя отказываться от того, чего никогда не пробовала, – учительским тоном заметил он и куснул меня за нижнюю губу.

– Я убивать не пробовала, – выговорила с трудом, выгибаясь под ладони Тёмы, которые продолжили ласки ровно там же, где остановился его брат. – Давай начнём с этих умений.

– У меня идея лучше, – Зар распустил поясок халата и потёрся своей щетиной о мою щёку. – Давай ты кончишь для нас обоих.

Моего мнения он дожидаться не стал. Затолкал мне в рот свой язык, а загребущие руки отпустил в путешествие по моему телу. Гладил живот, проминал рёбра, тискал спину. Добрался до задницы и не придумал ничего лучшего, как потирать ею пах брата.

Меня буквально глушили их ласки. Настойчивость вкупе с несдержанностью – отвратительное сочетание. Они лишали меня рассудка, заставляли жаждать продолжения и выбивали почву из-под ног.

Халатик словно сам скользнул к ногам. К нему присоединились трусики. И вот я, в первозданной наготе, стою между двумя распалёнными мужиками, чувствую кожей всякую складочку на их одежде. Пропитываюсь их запахами, их звериным желанием. Дурман чистой воды.

Руки, до того висевшие плетьми, сами взметнулись к плечам Зара. Повела кончиками пальцев по его затылку и вздрогнула. Это Тёма начал спускаться по моей спине поцелуями. От лопаток к пояснице. Прикусил за бочок, жарко выдохнул у самой попы.

Зар взвалил на себя мою правую ногу, заставляя вытянуться в позе цапли, и освободил губы.

– А теперь попытайся меня убедить, что тебе неприятно.

В ту же секунду Тёма повёл языком по складочкам и кончиком толкнулся внутрь. Закусила щёку изнутри, чтобы сдержать стон.

– О, даже так? Будем играть в молчанку? – откровенно глумился Зар, не сводя с меня пытливого взгляда. – Мир, ей скучно.

Тёма хохотнул, судя по тоненькой струйке воздуха, что коснулась самого сокровенного. Утроил, а то и удесятерил старания. Быстрые толчки внутрь, стремительные кружения у центра, где сплеталось сокрушительное удовольствие. Зар методично выкручивал соски, бережно сминая полушарие в ладони. И это коварное чередование лёгкой боли и мягких касаний убивало во мне все попытки изобразить равнодушие.

– Ещё, пожалуйста, – взмолилась, поняв, что по крупицам разлетаюсь.

– Что? Я не расслышал?

– Тёма, хочу тебя в себе, – прокричала на всю кухню, и всё замерло.

Оба застыли в недоумении. Тёмненький аж выпрямился и глянул на меня из-за плеча.

– Ты уверена, Стась?

Ни в чём я не уверена, но сомнений не испытывала. Твёрдо знала, чего хочет моё тело, только и всего.

Больше меня ни о чём не спрашивали. Тёма сорвал с себя футболку, наспех расстегнул джинсы и прижался всем телом.

Думала меня поразит на месте молнией или чувство гадливости накроет с головой, но нет. Он мягко проник внутрь, придерживая меня за бедро и судорожно выдохнул в плечо.

Зар не давал мне отвернуться или спрятаться от рентгеновского взгляда. Пожирал все мои эмоции, упивался ими, смаковал каждый мой вздох.

Тёма двигался неторопливо, как и его руки, которые боготворили тело. Неспешно, чувственно, без дикости. Я таяла под его ласками, а от вида Зара воспламенялась всё сильнее.

Сама принялась стаскивать с него вещи. Долго воевала с пуговицами на рубашке, столько же возилась с пряжкой ремня. И вот наконец добралась до золотистой кожи. Припала губами к шее, вонзила коготки в литые мышцы груди, мурлыкнула:

– Отпусти мою ногу, – и опустилась много ниже рельефного живота.

Он глянул на меня из-под полуопущенных тёмных ресниц, разжал хватку и без промедления предложил мне угоститься собой. Просто повёл головкой по губам и толкнулся вперёд, вынуждая открыть рот.

Попробовала представить нас со стороны: я, согнувшись, ублажаю одного губами, а другому позволяю брать себя сзади, и эти двое, несдержанные, рычащие, двигаются вразнобой. Грязнее ничего не придумать, но меня выворачивало наизнанку от этой пошлости.

Порядком насытившись, Зар вздёрнул меня за плечи, жестом собственника обхватил за горло, заставляя выпрямиться, и запустил руку между складочек. Всего несколько выверенных касаний, и Тёму в себе я не просто почувствовала по-новому. Его вторжение стало невыносимым. Каждое движение как точечный разряд электричества. Он ударялся в меня бёдрами, а меня вело под взглядом оголодавшего хищника – его невозможного братца.

– Со мной или с ним? – спросил Зар, склонившись к уху.

– Со мной, – без колебаний ответил за меня Тёма, прикусил за загривок и этого оказалось достаточно.

Я взвыла белугой, откинула голову назад и затряслась в невероятном восторге. Тело знобило нещадно, мышцы сокращались хаотично. Разум плавился. Я истово хваталась руками за мужские плечи и падала бесконечно, а потом взлетала к вершине под звуки общего хриплого дыхания и терялась в пространстве.

Сладкая агония ещё не стихла, когда меня усадили на барный стул. Зар уместил меня на самом краю сиденья, устроил мои ноги у себя на талии и с глухим ворчанием продолжил выбивать из моего тела стоны. Тёма придерживал меня сзади, зацеловывал всё, на что падал осоловелый взгляд: плечи, лицо, руки и грудь. Невероятно нежно, будто я была хрупкой статуэткой, требующей бережного обращения.

И это так разнилось с животной жадностью Зара. Он вбивался в меня с каким-то отчаянием. Размашистые толчки, грубая хватка, жалящие касания. Стул подо мной раскачивался в разные стороны. И тем не менее мне нравилось, притом настолько, что подалась вперёд, поймала его за шею и прижала к себе для поцелуя.

На полноценную ласку у нас не хватило дыхания, поэтому мы просто облизывали губы друг друга, и с шипением закатывали глаза.

Вторая волна удовольствия была послабее. Зар почувствовал её приближение, сгрёб меня на руки, заставляя прижаться вплотную, и в несколько рывков присоединился. Уткнулся носом мне в волосы и тяжело засопел, переживая эту секунду вместе со мной.

Ощущала, как бешено колотится его сердце под рёбрами. Ту-дух, ту-дух. Напоминало многотонный товарный состав.

Боялась открыть глаза и увидеть воочию, что я только что натворила. Если раньше метания между этой парочкой меня убивали, то теперь...

Тёма придерживал за талию, пока Зар спускал меня с себя. Подал халатик, закутал в него, словно наперёд знал, что мне захочется спрятаться. Поцеловал в висок.

– Это капец как странно, Стась. Но и клёво, согласись?

Промычала нечто неразборчивое, уткнулась подбородком в грудь, наклонилась, чтобы поднять поясок. Ноги казались чужеродными, руки мелко дрожали от перенапряжения. Я чувствовала небывалый прилив сил и в то же время сгорала от внутренних противоречий.

– Мир, не надо, – осадил вдруг Зар. – Дай ей придти в себя.

– Я только хотел помочь, – Тёма замер в полушаге от меня с поднятыми кверху руками.

А я, не оглядываясь, выбежала из кухни и спряталась в ванной. Плюхнулась на опущенное сиденье биде и закрыла лицо руками.