Текст книги "Таро на троих (СИ)"

Автор книги: Анна Есина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 22 страниц)

Глава 30

С каким-то детским восторгом наблюдала за происходящим. В памяти поневоле всплывали строки из песни Кирилла Толмацкого: «Вечеринка у демона дома». Правда, в оригинале звучало имя Децла, ну да не суть.

Братья созвали экстренный совет приятелей, чтобы обсудить насущный вопрос – как им без риска для здоровья перевоплотиться в людей. На клич о помощи откликнулись уже знакомые мне бизнесмен Игнат с хвостиком русых волос на затылке (на самом деле он был главврачом подземной больницы для сверхъестественных существ) и его девушка Кира – ослепительная блондинка с хищным оскалом на месте улыбки. Они твердили наперебой:

– Идиотская затея, Зар, – надменно вещала красавица (хирург всё в той же клинике для нечисти). – Знаешь, сколько раз я мечтала переделать себя? Мне ли не знать, как хреново зависеть от сексуальной энергии? – она похлопала по плечам обоих братьев.

– И тут вы должны прислушаться, – поддержал её слова Игнат. – Бороться со своей природой – пустое занятие. Даже если вам удастся заточить свои души в сосуды...

– Что значит «если удастся»? – вступила в разговор хамоватая мадам, которая не понравилась мне с полувзгляда.

Яркая брюнетка в ретро костюме-тройке с цепочкой часов, торчащих из кармана жилета. Красивая, надменная, даром что ведьма. От её взгляда делалось не по себе.

– Уж не хочешь ли ты намекнуть, Игнат, будто я со своей задачей не справлюсь? – гневно вопросила она, уперев руки в бока.

– Никто в тебе не сомневается, Лина, – поспешил утешить Тёма. Даже приобнял девицу за плечи, а меня аж передёрнуло.

Зар выглянул из-за спины рослого блондина с пирсингом на лице – Саймона, которого многие по простоте называли Сёмкой, – и подмигнул мне. Не кипишуй, мол.

– Да, Лин, речь не о способностях твоего ковена, а о наших силах, – принялся убеждать зазнайку Зар. – Их хватит, уж поверьте.

– В самом деле? – насмешливый голос грянул будто от самого потолка, и в гостиную вошёл незваный гость.

Я узнала его в один момент, хоть он выглядел несколько иначе. Тот же кроваво-красный сюртук вместо алого плаща и чёрный костюм под ним. Лицо на сей раз было человеческим: ни дать ни взять Джаред Лето собственной персоной. Тёмные волосы до плеч, густая растительность на лице и пронизывающий взгляд. Асмодей, один из четырёх князей ада. Мой будущий свёкор, если что.

Нервно хохотнула на последней мысли. Тлетворное существо услыхало, повернуло ко мне свою позаимствованную рожу.

Братья вмиг выстроились передо мной, отгораживая от своего папаньки. Зар скалился, Тёма фырчал – не слишком они близки с родителем.

– Тебе чего здесь надо? – спросил младший, нахохлившись.

– Пришёл полюбоваться, как проводят свой досуг мои сыновья. – Асмодей в притворном чувстве распростёр руки и попытался обнять великовозрастных детишек.

Все вокруг замерли с огромной настороженностью. Саймон и Игнат оттеснили Киру подальше от эпицентра, что ей не слишком пришлось по вкусу. А ведьма ничуть не испугалась верховного демона. Пала ниц, распростёрла руки и ударилась ими в пол – в такой позе, небось, челобитную царю преподносили.

– Приветствую тебя, владыка! – раболепно пролепетала Лина, не смея поднять головы.

Только пыжилась она зря. Асмодей бровью не повёл в её сторону, он сверлил суровым отеческим взором обоих сыновей. Не по очереди, а как-то в целом, и даже мне хотелось вопить от этого зрелища. Между ними явно шёл какой-то бессловесный разговор. Зар хмурился всё сильнее, Тёма отступал шаг за шагом, отодвигая меня подальше.

– Что происходит? – едва различимо прошептала, обращаясь к своему защитнику.

– Дело дрянь, Стась.

– Почему?

– Потому что ты – наш подарок от папеньки, если верить его запредельным ментальным крикам. И он очень недоволен тем, как мы им распоряжаемся.

– То есть?

– Та старуха, что жила возле вокзала, горбатая ведьма, помнишь? Ты нужна была вовсе не ей. Ритуал извлечения силы – лишь предлог. На самом деле...

– Ты – наше испытание, – громко и отчётливо проговорил Зар. – Ждал, что я прикончу брата, чтобы завладеть ей?

Вопрос, полный лютой ненависти, он адресовал отцу, потом тяжело сглотнул и бросил на меня полный сожаления взгляд. Словно отчитывал за испытанное разочарование или сожалел о чём-то.

– Тогда я с ней покончу, раз вам неугодны мои дары, – с улыбкой, достойной самого Люцифера, проговорил вслух Асмодей и занёс руку.

Бабахнуло дважды. Зар взорвался с оглушительным рёвом и на миг исчез в мареве слепящего холодного белого света, а после на его месте возник уже знакомый мне божественно прекрасный демон в одеянии из ярчайших лучей солнца и грозовых молний. Следом преобразился Тёма. Повеяло могильным холодом и дымкой опасности.

Все демоны разом перешли на непонятный диалект. Ведьма сочла за благо забраться под стол и тихо заскулила, выглядывая из-под скатерти. Вампиры в компании блондинки настороженно наблюдали за происходящим. Тот, что носил колечко в носу и щеголял проколотой бровью, спросил что-то у адовой семейки на том же гортанном наречии, получил от Зара короткий ответ и вроде немного успокоился. Он тихо сказал что-то своим сородичам, и его сестра-близнец прокомментировала:

– Что-то не похож он на того, кто блефует.

Асмодей добавил властных ноток. Тёма в ответ оскалился и зарычал, даже волосы на затылке чуть вздыбились.

– Сём, переводи хоть! – раздражённо взмолилась Кира. – О чём они лаются?

– Если в общих словах... – Я до того навострила уши, что аж голова заболела. Было очень сложно абстрагироваться от агрессивного ворчания троих властителей преисподней и вычленить из океана оглушительных звуков спокойный голос клыкастого травматолога, однако я справилась. – Отец возлагает на Зара ожидания, которым тот не соответствует. А раз так, настало время решить, кто из сыновей больше подходит для исполнения долга. Он предлагает им честный поединок.

– Нет! – ужаснулась я и не заметила, как прокричала это во всеуслышание.

Асмодей скривился, как если бы кто-то угостил его лимонной долькой. Зыркнул на меня с презрением. Махнул рукой, отгоняя назойливую муху в моём лице. Тёма расправил полупрозрачные крылья, надеясь закрыть меня ими, но поздно. Меня подхватило порывом воздуха, который вдруг обрёл плотность, сбило с ног, будто шквальным ветром, и придавило сверху чем-то наподобие бетонной плиты весом в добрый десяток центнеров… Всхлипнула от испуга и поняла, что не могу продохнуть. Пошевелиться тоже.

И тут на всю комнату загрохотал усиленный стократно женский голос:

– Э́кзорцизо тэ, спи́ритус супрэ́мус, ин но́мине До́мини Но́стри Е́зу Кристи. Ви́нкула потэ́нциэ ту́э стри́нго, вим ту́ам аттэну́о, сэд нон ад инфэ́рну рэ́диго. Ма́нус Дэ́и тэ прэмит, волю́нтас Э́ус тэ модэрат. Нон пэрми́титур тиби вале́рэ плэна́риэ, сэд манэ́рэ ин ли́мбо потэста́тис аттэнуа́тэ. Пэр вирту́тэм Санктэ Кру́цис эт са́нгвинис А́гни, обэди́рэ ко́гэрис. Аме́н.

Ведьма Лина выступила вперёд и с видом властительницы вселенной ткнула в лицо Асмодея окровавленным кулаком, в котором всё время зажимала серебряный кинжал с отделанной рубинами рукоятью. Лезвие сплошь было залито кровью.

Тяжесть, что сковывала меня, исчезла. Не поняла, что случилось дальше, только гостиную потряс новый взрыв, мощнее прежних. Стены дома содрогнулись в едином порыве. И начался форменный хаос.

Тёма подлетел ко мне, сгрёб в охапку и до треска костей вжал в себя.

– Ты в порядке? Стась! Я чертовски перетрухал...

– Цела? – деловито осведомился Зар, выхватывая меня из рук брата. Посмотрел в глаза, тронул за подбородок, прикрыл веки, отыскивая успокоение, и отбросил в угол залитый кровью кинжал.

– Вы убили его? Изгнали? – с трудом ворочая сухим языком, спросила.

– Если бы. Всё гораздо хуже. Мы его разозлили не на шутку, – вздохнул Тёма.

– И теперь остаётся только одно: сматывать удочки, да поживее, – вроде как пошутил Саймон.

– Сдаётся мне, нет такой страны или захудалого уголка, куда ваш отец не сумеет добраться, – разумно предположил Игнат.

– В укрытии мы не нуждаемся. Сейчас же снимем печати и освободим её от нашей связи. Лина поможет, – Зар оглянулся на ведьму, и во мне снова зарычало первобытное чудовище, имя которому Безотчётная ревность.

– Напомни мне содрать с тебя втридорога, если останемся живы, – заносчивая девица оторвала рукав от своей рубашки и наспех приладила к резаной ране на ладони.

– Завещаю тебе этот особняк, – криво ухмыльнулся Зар.

– Сгодится. Кликну ведьм, а ты давай выпроваживай гостей.

Они с колдуньей обменялись многозначительными взглядами, и я запаниковала.

– Вы, что, собираетесь стать людьми, когда на вас нацелился архиужасный демон?

– Стась, это единственный выход. Либо так, либо нам с Заром драть друг другу глотки, – попытался втолковать Тёма. – Сама же слышала, Асмодею наскучило чётное число сыновей.

– Заканчивай с трагизмом, нам ещё подготовиться надо, – поторопил его старший брат.

Я хлопала ресницами и не могла понять, что происходит и во что всё выльется по итогу. Сумятица сплошная.

– Некогда нам объясняться, Станислава, – Зар обнял меня за талию, приподнял над полом и быстро поцеловал. – Запомни лишь, что я непременно отыщу тебя, едва всё уляжется.

– И я тоже, – пообещал в свою очередь Тёма, – чтобы вернуть это...

– Что? Что вернуть? – хотела спросить, но голос отказал. Немо открывала рот, металась от одного лица к другому, а они таяли на глазах, меркли, стирались.

Панический вопль разорвал тишину. Я вздрогнула и проснулась. Скомкала в руке одеяло, знакомое до каждой нитки – это же моё одеяло, которое лежит на кровати в моей спальне. То есть в моей квартире!

Вскочила на ноги, зажгла свет и заорала дурниной. Да быть того не может! Я у себя дома!

Пробежалась по комнатам, зажигая везде свет. В кабинете, сгинувшем в адском пламени (так подсказывала память), всё казалось нетронутым. Палочки корицы на столе, засушенные дольки апельсина под потолком, колода гадальных карт. Как?

Схватила телефон и, не смотря на поздний час, набрала Леру.

– А-а-а, – широченный зевок последовал за невнятным бормотанием. – Чего, Стась?

– Лерочка, миленькая, скажи, я ведь не брежу? Ты помнишь, как на днях дотла выгорела моя квартира?

– Ась? Стасевич, ты в уматину что ли?

– Абсолютно трезва! Так было такое?

– С дуба рухнула? Я вчера была у тебя в гостях.

– Нет, Лер, ты путаешь!

– Это ты чего-то... – пауза, шорохи и скрипы, будто подруга жевала телефон, —...чего-то обожралась. Всё с твоей квартирой в порядке.

– Скажи ещё, что я не не приглашала вас к Зару в гости! В тот особняк, нашпигованный оружием и доспехами!

– К какой Заре? О чём ты?

– Светозар, высокий блондин такой...

– Стась, поищи градусник, смерь температуру. Ты явно бредишь. Хотя могу дать совет получше: проспись. Утром поболтаем.

В динамике всё стихло. Я отняла от уха мобильный и растеряно застыла посреди комнаты.

Это что же получается? Всё случившееся мне пригрезилось? Или я потихоньку теряю не только связь с реальностью, но и рассудок?

Глава 31

Два года спустя

Я всегда знала, что работа в офисе – это каторга. Так что сегодняшнее утро точь-в-точь напоминало вчерашнее, а оно, в свою очередь, ничем не отличалось от предыдущего.

День-деньской проводила в компании монитора. Отчёты, таблицы, планы-графики, досужие сплетни, приносимые коллегами – тоска смертная. Я променяла личину Азизы на стабильный заработок и возможность отдыхать по субботам и воскресеньям.

– Стасян, не кисни, на радуге зависни!

В тесную комнатушку, куда меня определили в качестве младшего специалиста по работе с заказчиками, ворвался наш сисадмин Ромка и бросил на мою клавиатуру красный пакетик драже «Скитллс». Фе, бяка кислючая.

– У меня новость – шикардос! – хлопнул он в ладоши и плюхнулся на стул. Не успела даже бровь приподнять, как он зачастил: – К нам направили нового гендира. По слухам красавчик – закачаешься! И яростный блюститель порядка!

– Ты так радуешься его внешности или предвкушаешь начальственные розги? – спросила без энтузиазма.

Голова была забита насущными проблемами: следовало уломать клиента согласиться с завышенной стоимостью контракта на теплоресурсы, а тот, как назло, отказывался идти на уступки и грозился натравить на меня целую орду юристов. Да, ещё не забыть бы о ежегодном отчёте для регулятора по закупкам товаров российского производства. Его нужно подать до 31 января, а на дворе уже семнадцатое число. И как же хочется в отпуск. Забыться, отоспаться, стереть из себя это вечно недовольное бурчание.

– Я представляю парад инфернальной нечисти, который начнётся вокруг босса-крассавчика, – мечтательно закатил глаза сисадмин. – Танька из кадров всем растрезвонила, что он не женат, и понеслось. Да ты загляни в отдыхаловку, там только и разговоров, что о новом шефе. Девки прихорашиваются, бабы точат языки и подкапливают яд, чтобы было чем плевать в след.

– Уважаемые сотрудники! – над дверью ожил динамик, и гнусавый голос противной Олеси Геннадьевны, секретарши, провозгласил: – Просьба всем работникам собраться в конференц-зале номер три. Повторяю. Для знакомства с новым генеральным директором просьба...

– О-хо-хо! Понеслась лихая жижа! – Ромка аж подпрыгнул от удовольствия. – Прибыл сам гендир. Ну ты чего расселась, Стасян?! Шевели булками! Начальство опаздунов не любит.

В продолговатой комнате с большим овальным столом зубочистку некуда было пропихнуть. Мне даже подумалось, что в зал набились не только сотрудники нашей компании, но и толпа зевак с соседних этажей.

Впрочем, я быстро потеряла интерес к количеству людей. Перестала слышать их гомон, отключилась от реплик Ромки. Потому что увидела ЕГО.

Он стоял у гладкой белой стены, на которую обычно проецировали презентации и отчёты. Идеальный до невозможности. Всклоченные белокурые волосы отливали серебром в свете ярких флуоресцентных ламп. Тёмно-синий пиджак облегал массивные плечи. Белизна рубашки разила по глазам, а туго затянутый узел галстука подтверждал слухи о строгости.

Остальным гардеробом я не заинтересовалась. Застряла в промежутке между лицом и грудью и напрочь забыла, как дышать. Зар. Это Зар!

– Добрый день! Давайте начнём со знакомства, – зычно проговорил он и окинул взглядом всех собравшихся. Шепотки и смешки стихли, едва он открыл рот. – Меня зовут Игорь Назаров и с этого дня я ваш новый генеральный директор. Вкратце расскажу о себе...

Игорь Назаров? У меня глаз задергался, и голова пошла кругом. Он что-то болтал об учёбе, работе, боевом опыте, пытался шутить, если верить лёгким смешкам офисного планктона. А я таращилась на него как на деревянного языческого идола и задыхалась от эмоций.

Два года ни словечка, ни звоночка, ни весточки, и вот нате, объявился! Притом прямо не глядит, буравит обворожительной улыбочкой всех собравшихся, но меня обходит стороной. Захотелось взмахнуть руками и прокричать: «Я здесь! Тут, увалень ты белобрысый!»

Чудом сдержалась.

– Так что прошу ценить и на грубость не нарываться, – закончил свою залихватскую речь шеф и лихо подмигнул, чем сразил наповал большую часть женского населения и, конечно же, Ромку.

Сисадмин закатил глаза к потолку, благодаря провидение за такой подарок. Это ж сколько рабочего времени можно будет убить, собирая сплетни и слухи со всех отделов!

Под разрозненные хлопки особо впечатлившихся сотрудников Зар энергично покинул зал. Вслед за ним потянулась цепочка галдящих камушек, а я так и стояла, оцепенев от удивления. Потом отмерла в секунду и помчалась к себе в каморку, где коряво набросала на листке заявление и отправилась знакомиться с новым директором.

В приёмной царила та же атмосфера шапито. Кожаный диван для посетителей оккупировала бухгалтерия. Стол секретаря окружили говорливые дамочки из кадров. Светочка, наша местная знаменитость, нервно расхаживала возле кадки с китайской розой и прижимала к аппетитной груди папку с надписью «Юрлица».

– Все на приём к начальству? – тихо поинтересовалась у Олеси Геннадьевны, моложавой дамы в строгих очках и с презрительно поджатыми губами.

– С ума посходили! Работать не дают!

– А можно мне в порядке исключения? – рискнула пойти ва-банк, подкралась к двери и резко рванула внутрь.

В спину полетел гневный окрик секретаря:

– Куда ты, полоумная? Там же совещание!

Ноги в туфлях примёрзли к пятачку пола сразу за порогом. Совещание действительно шло, притом полным ходом.

Слева от меня на огромном столе из тёмного дерева в беспорядке лежали схемы, чертежи, распечатки графиков. Карандаши и маркеры валялись среди бумаг, будто их разбросали в пылу дискуссии. Гендиректор сидел, сцепив пальцы в замок так, что побелели костяшки. По другую сторону от него стоял, опершись руками о стол... Тёма. До боли знакомый и узнаваемый каждым штрихом своего разгильдяйского образа. Меня пробрало до икоты от его вида. Бежевый блейзер с закатанными до локтей рукавами, стильные джинсы, облегающие упругий зад и накачанные ноги. То, как он нервно перекладывал листы, то и дело указывая на какие-то расчёты, или движением головы откидывал со лба пряди смоляных волос.

– …Это не просто неоправданные траты – это финансовое самоубийство! – голос гендира звенел от напряжения. Он резко отодвинул от себя стопку бумаг, и несколько листов соскользнули на пол. – Ты хоть врубаешься, что предлагаешь? Дополнительные опоры, усиленные узлы – это плюс сорок процентов к смете! Кто это подпишет? Совет директоров порвёт меня в клочья, заикнись я хоть словом!

– А если мы не сделаем этого сейчас, – Тёма с силой ударил ладонью по чертежу, – через пять лет эта «экономия» обернётся катастрофой! Ты видел отчёты по аналогичным объектам? Через три-четыре года начинаются микротрещины, потом – локальные деформации… А потом – полная жопа с остановкой магистрали! И тогда затраты будут в десять раз выше! Как думаешь, чьей башкой они расплатятся за дефицит в бюджете?

Зар ослабил узел галстука, присмотрелся к листу ватмана, распятому на столе при помощи степлера и трёх канцелярских ножей, и тяжело вздохнул. Меня эти двое в упор не замечали.

– Гар, ты мыслишь краткосрочно! – продолжал настаивать Тёма, повышая голос. – Да, сейчас это кажется избыточным. Но вообрази: сдаём мы объект тика в тику по твоим прикидкам, он работает год-два, а потом настаёт апокалипсис и всё катится к чертям! И кто будет виноват? Мы! Ты да я, да мы с тобой! Это на нас повесят все издержки, когда придётся останавливать производство!

– А ты, Арс, наоборот, слишком увлекаешься перспективами и подпольным гаданием на кофейной гуще! – перебил гендиректор, резко вставая из-за стола. Его лицо налилось багрянцем, а в глазах сверкала неприкрытая ярость. – Ты рисуешь какие-то гипотетические катастрофы через пять лет, а мне сегодня нужно закрыть прошлый квартал! И так проваландались до середины января Мне нужно показать уверенную прибыль и умеренные затраты! Ты хоть представляешь, сколько контрактов мы потеряем, если не уложимся в бюджет?

Тёма подскочил следом, его руки дрожали от плохо сдерживаемой ярости.

– Если мы не заложим резерв прочности сейчас, через пять лет придётся останавливать магистраль на капитальный ремонт! Это обойдётся в разы дороже! Ты хочешь, чтобы через пару лет нас вызвали на перцовую клизму и спросили: «Почему вы не предусмотрели это заранее?!»

– Я хочу, чтобы сейчас мы не потеряли всё из-за твоих ярких фантазий! – Зар хряснул кулаком по столу, и стакан с карандашами подпрыгнул. А вместе с ним и я. – Ты не видишь реальной картины! Мы не можем позволить себе такие расходы!

Я наблюдала за их спором, чувствуя, как внутри растёт напряжение, никак не связанное с работой. Меня скручивало от тоски по ним. Каждый жест, всякое слово, любая интонация камнем падали в моё плывущее сознание и эхом отдавались в груди.

Тёма, которого отныне звали Арсом, горячился, приводя аргументы о будущей экономии. Зар, именующий себя Игорем Назаровым, упирался в текущие цифры и риски. В воздухе буквально ощущалась искра, готовая в любой момент превратиться в открытый конфликт. И сгорю в этой гиене огненной я.

Поперхнулась последней мыслью и закашлялась. Оба разом обернулись. В воздухе ещё витали отголоски жаркого спора, но теперь всё внимание переключилось на меня.

– Простите за вторжение, – голос прозвучал твёрже, чем я ожидала. – У меня безотлагательное дело.

– Какое ещё дело? – нахмурился шеф и полоснул по мне чуждым взглядом, в котором злость смешивалась с ноткой безразличия.

Тёма заулыбался, распростёр руки и двинулся на меня с явным намерением обнять.

– Для такой красавицы не грех и расстараться, – единым духом выпалил он и замер в полушаге от меня. – Рассказывай давай, что стряслось. Добрый дядя Арсений разрулит все невзгоды.

– Я тебя умоляю, только не в моём офисе и не с моими подчинёнными, – возмутился Зар и подлетел к нам в мгновение ока. Оттеснил брата, вырвал из моих рук мятую бумагу, мельком прочёл. Свёл воедино русые брови. – Это что?

– Заявление на отпуск, – хрипло отозвалась и прочистила горло, не в силах оторвать глаз от невозможно красивого лица Тёмки.

– Вы издеваетесь, Лаврова С.Е.? – зачитал он расшифровку имени с бумаги. – Это и есть ваше безотлагательное дело?

– Естественно, братец, – вдумчиво произнёс Тёма, впиваясь в меня смешливым взглядом. – Только глянь на эти круги под глазами! А бледные щёчки? – он почти невесомо коснулся меня двумя пальцами, и в голову ударил яростный приток крови. – Девушке явно требуется терапевтический отдых. Как тебя зовут, небесное творение?

– Вы шутите, да?

Обращалась к обоим, но тёмненький, как обычно, принял на свой счёт. Осторожно накрыл моё плечо рукой, некрепко сжал и вдруг навис надо мной стервятником.

– Не до веселья нам, Стась, когда ты так убиваешься и стоишь непозволительно близко.

С этими словами он подтянул меня к себе за затылок и заставил вспомнить то чувство, которое улетучилось с их уходом. Я живая. Настоящая. Цельная.

С неохотой привстала на носочки, подставила себя его губам и выпала в осадок, миновав этап растворения.