Текст книги "Таро на троих (СИ)"

Автор книги: Анна Есина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 22 страниц)

Глава 20

Гостевая на первом этаже поражала с порога. Огромное солнечное окно – сквозь его чистые стёкла лился тёплый свет, наполняя пространство золотистыми лучами. Комната оказалась удивительно похожей на мой прежний кабинет: те же сдержанные тона в отделке, тот же благородный оттенок дубовой мебели, те же полки с книгами, выстроенные с почти маниакальной аккуратностью. У окна стоял письменный стол с латунными накладками, на нём – старинная чернильница и стопка бумаги в кожаной папке, а напротив – глубокое кресло с высокой спинкой, обитое выцветшим изумрудно-зелёным бархатом. Всё здесь дышало тихим уютом и порядком, будто кто-то бережно сохранил кусочек моего прошлого, чтобы я могла на миг почувствовать себя дома.

– Нравится? – спросил Зар, входя вслед за мной, и в его интонациях почудилось что-то знакомое, вроде отголоска утреннего вопроса брата, который уточнял, хорошо ли мне с ним в постели.

– Да... Да, здесь очень мило.

– Стол можем передвинуть на центр. Цвет стен – поменять. Если необходимы какие-то атрибуты, давай съездим в магазин.

– Нет-нет, всё и так чудесно.

– Я серьёзно, Станислава, – он вдруг подошёл ближе, настолько, что мне пришлось запрокинуть голову, чтобы видеть перед собой его лицо. – Не стесняйся пользоваться моими услугами. Они от чистого сердца.

Услугами. Сердца. Хлопала ресницами и пыталась вникнуть в слова. Интересно, как с ним общаются другие женщины? На что смотрят, если понимают, что и секунды не готовы вытерпеть вида смыкающихся и размыкающихся губ? В глаза – опрометчиво, они слишком парализуют. Подбородок, щёки, брови, ресницы? Даже движение адамова яблока по его горлу пленили.

– Стол надо вытащить на центр, точно! – ухватилась я за остатки реальности и сбежала к окну, чтобы оказаться как можно дальше от источника похоти.

В торговый центр мы всё же поехали. Подумалось, что на людях мне будет гораздо спокойнее.

Долго слонялись по отделу для рукоделия, набирая псевдомагический скарб для оформления будущего кабинета. Зар удивлял меня всё сильнее. Он не предлагал взять ничего чёрного, мрачного или готического, о чём задумывается большинство на словах «колдовство» и «эзотерика».

Даже хрустальный шар мы выбрали, не сговариваясь. Оба приволокли на кассу идентичные коробки со светильниками, в которых искрами взрывались пурпурные молнии.

– У дураков мысли сходятся, – пошутила я, покуда он расплачивался.

Сумма набралась нешуточная, поэтому от щедрого предложения заглянуть в отдел женской одежды я отказалась наотрез.

– Скажи на милость, в чём ты намерена встречать клиентов? Вот в этом? – он поддел пальцами расстёгнутый ворот пуховика, одолженный кем-то из соседей на вчерашнем пепелище, костяшками прошёлся по ключицам, что скрывались под белой футболкой, и с грустью посмотрел на свои спортивные штаны, которые пришлось подпоясать бельевой верёвкой.

– Ты ставишь меня в неловкое положение, Зар.

– Перестань считать мои деньги. Они есть, и это главное.

– Сам недавно говорил, что большая их часть уходит на материалы и дамасскую сталь.

– Следовало ткнуть тебя носом в банковский счёт? Или, может, подсказать стоимость моей машины? Прекрати упрямиться. Выбери всё, что нужно. И перестань изводить меня видом моих вещей на твоём теле. Я перестаю видеть в тебе девушку брата.

Последний аргумент подействовал. Пришлось закупить весь базовый гардероб, в том числе нижнее бельё. Краснела, пунцовела и задыхалась, пока Зар оплачивал и эти покупки.

Не знаю, что там насчёт модниц, мечтающих о таких подарках судьбы, а лично я ненавидела каждое мгновение этого шопинга. Невольно ощущала себя нищенкой, выпрашивающей подаяние на паперти.

Бесчисленные сумки, кульки и пакеты мы сгрузили в Мерседес – элегантный лаково-черный автомобиль премиум-класса, за рулём которого Зар смотрелся так гармонично, что вздох восхищения так и не прорвался наружу. Шикарный мужик на представительской тачке – это закономерность.

– Перекусим где-нибудь? Ты что предпочитаешь: рыбу или мясо?

Нет ли варианта «провалиться сквозь землю»?

В старинный особняк мы вернулись лишь затемно. Зар безропотно перетаскал все обновки в мой новый рабочий кабинет и удалился.

Я с энтузиазмом принялась за дело. Разбавила книжные полки справочниками по астрологии, нумерологии и всем видам гадания. Поставила посреди комнаты ширму, как бы отгораживая рабочую зону со столом от закутка с оттоманкой, кофейным столиком и мягкими пуфами, где предполагала поить клиенток травяными чаями и успокаивающими сборами.

Провозилась почти два часа и так впечатлилась полученным результатом, что захотелось похвастаться хоть перед кем-то.

Зар нашёлся в самой дальней комнате на первом этаже, оборудованной под спортзал. Застряла в дверях, да так и осталась стоять столбом, напрочь забыв о причинах, которые побудили меня отправиться на его поиски.

Наблюдала, как он в облегающей спортивной майке и серых спортивных штанах сосредоточенно работает на тренажёре, затем со штангой – каждая мышца под влажной от пота кожей напрягалась и переливалась в приглушённом свете. Капли пота медленно стекали по его высокому лбу из-под белокурых волос и рельефным плечам, подчёркивая мощь и грацию тела; татуировки, проступающие сквозь испарину, придавали облику дерзкий, почти первобытный шарм – и от этого зрелища не просто учащалось дыхание. С минуты на минуту меня должен был разбить апоплексический удар.

Зар закончил второй подход, с лёгкостью сел, набросил на шею полотенце, сильной ручищей со вздувшимися жгутами вен смял бутылку с водой и направил струю в рот. Поперхнулась слюной, вот буквально. Закашлялась, чем выдала себя с головой.

Он замер, хищно повернул голову в мою сторону. Тыльной стороной ладони вытер губы.

– Нужна помощь?

– О, нет, – пропищала тоненько, влупила себе мысленный подзатыльник и с большей твёрдостью в горле добавила. – Зашла похвастаться, что всё готово.

– Что ж, давай оценим.

Он неотвратимо попёр на меня пружинистым шагом человека, знающим толк в тяжёлых физических нагрузках. Ступал мягко, бесшумно. Улыбался зловеще и сексуально. Приблизившись, рывком головы откинул со лба прядь волос и деликатно спросил:

– Ты хорошо себя чувствуешь? Побледнела вся.

Такое случается, когда выпрыгиваешь из трусиков без видимой на то причины. Удержала эту ересь в себе.

– Устала, наверное. Сегодня лягу пораньше.

– Верное решение.

Зару погравились мои старания по наведению магического антуража.

– Вот тут планируется зона релакса. Расставлю благовония, аромосвечи. Всем и каждому буду предлагать ромашковый чай с мятой – очень успокаивает. – Перебежала к столу и замахала руками с утроенной энергией, лучась энтузиазмом под действием его улыбки. – Тут будет происходить основное действо: гадания, предсказания, общение с духами и вся эта шелуха. А если сделать вот так, – ловко перетащила ширму за стол, закрыв окно, – получается место для онлайн-трансляций. По первости буду вести эфиры с телефона, глядишь, через полгодика накоплю на простенький ноутбук...

– Тебе нужен компьютер? – перебил он.

– Никакой острой необходимости...

– Так за чем дело встало? Пойдём.

Он поманил меня за собой и привёл в свою мастерскую – ярко освещённую комнату с бетонными полами, где царил упорядоченный хаос творчества: по стенам висели эскизы и чертежи, в воздухе пахло древесной стружкой и льняным маслом. В центре стоял массивный верстак, заваленный инструментами, заготовками и полуготовыми изделиями. В углу притулился мольберт с недописанной картиной, а вдоль стен выстроились стеллажи с материалами – от полированных досок до банок с красками и лаками. Всё было под рукой, всё находилось на своих местах – здесь каждая вещь служила делу, а пространство дышало сосредоточенной энергией созидания.

– Тоже позволю себе каплю хвастовства, – проговорил он и раскинул руки в стороны: – Вот моё святилище. Можешь трогать всё, что захочешь.

Я осторожно провела пальцем по кромке верстака, ощущая под рукой тёплую, отполированную множеством прикосновений древесину.

– Здесь рождается порядок из хаоса, – продолжил Зар, беря недоделанную рукоять меча. – Видишь эти линии? Каждый изгиб – не случайность.

Я потянулась к висящему на стене клинку, но реставратор мягко остановил:

– Сначала – вот это. – Он достал из ящика тренировочный меч, обманчиво лёгкий на вид. – Держи правильно: ладонь плотно сомкни на рукояти, но без напряжения. Большой палец расположи вдоль спинки.

– Так? – я попыталась повторить его позу, но рука дрогнула.

– Хорошо, – кивнул он, вставая позади. – Теперь представь, что клинок – продолжение твоей руки. Не маши, а веди его. Плавно.

Только в этот момент осознала, что он встал вплотную. Сковал мои руки своими, навалился сзади, втиснул в кокон объятий, в которых ни отодвинуться, ни вздохнуть, ни остаться равнодушной.

Его ладони на моих запястьях задавали ритм, размахивали мечом, полностью контролировали моё тело. В мой зад упиралась эрекция, а ядовитые от соблазна губы нашёптывали инструкции:

– Чувствуешь баланс?

Я чувствовала иное. Пульсацию между ног и яростное желание извернуться в его руках и запрыгнуть сверху.

– Это как танец, – продолжил он делать вид, что мы ведём беседу о его сабельниках. – Взмах, выпад, рывок. Ошеломи противника, сбей его с толку, перехвати инициативу. – Секундная пауза, и подлый удар по самому уязвимому месту: – Я хочу тебя, Станислава.

Треклятая железяка выпала из моих рук и со звоном приземлилась на бетонный пол. Зар прилип губами к моей шее и сбивчиво зашептал:

– Захотел с самой первой минуты, как увидел. Такую тоненькую, изящную, ранимую. Умираю от желания тебя поцеловать. Ощутить твой вкус, – царапнул зубами по коже у основания плеча, и меня садануло словно плетью.

Он выпрямил мои руки вдоль тела, а своим позволил немыслимое: стиснул меня под рёбрами и повёл вверх, сминая ноющую грудь, охаживая лаской горло. При этом его бёдра двигались в той же чувственной манере: потирались, толкали меня вперёд, имитируя всё то, что должно было последовать вслед за прелюдией.

– Зар, пожалуйста, не надо.

– Разве ты не хочешь того же? – пытливая рука забралась под юбку и сразу направилась к трусикам. – Если я коснусь тебя, разве ты не окажешься мокрой насквозь?

Чёрт, да я вся сочилась влагой и охнула, когда он вдавил в меня пальцы.

– Нет, не надо. Я прошу тебя, Зар. Это... Неправильно. Тёма...

– Забудь. Всего лишь секс. Это останется между нами.

– Нет.

– Твоё тело говорит да.

Оно не говорило, а вопило во всю мочь. Я закусила губу, но даже это не помогло заглушить крики ярчайшего удовольствия. Зар вжимал в меня пальцы вместе с бельём и колготками. Раз, другой и третий, пока я не взвыла от истомы, за которой последовал приступ сумасшествия.

Развернулась к нему лицом, ухватилась за крепкую шею и рывком забралась вверх по рельефному телу.

Мы схлестнулись взглядами. Его бил синевой, мой тонул в этих кипучих водах. И ни тебе спас-жилета, ни трухлявой шлюпки. Только звериный голод и первобытное желание отдаться наиболее внушительному самцу.

Пока люто целовались, Зар до синяков тискал мой зад, потом порвал на мне колготки вместе с бельём, умело высвободил член и нанизал на себя.

Я задохнулась от чувства растяжения. Упёрлась руками в верстак, силясь найти хоть какую-то опору. Он, не глядя, сбросил с поверхности все инструменты и заготовки, которые ещё пару минут назад ревностно оберегал, устроил мой зад на полированной столешнице, уцепился за бёдра бульдожьей хваткой и принялся вбиваться по полной.

Мы оба задыхались. Срывались на жадные стоны и то и дело слипались в горячих поцелуях. Он жалил меня своими губами, рвал на клочки понятия о нежности. Лишь животная страсть, только базовый инстинкт к размножению и торжество похоти.

И в тот момент для меня не существовало мужчины прекраснее. Смотрела на его мускулистое тело, на сильные руки, которые без устали держали меня на весу, на порочные губы с кровящей раной посредине нижней, на место, где влажно соединялись наши тела, и понимала, что это конец всему. Самоуважению, восприятию себя как целостной личности с её моральными устоями и верованиями... Минутная слабость обернулась душевным раздраем.

– Прекрати, – приказал Зар и врезался в мой лоб своим. – Я не ведусь на шлюх. Ты чистая, пожалуй, самая чистая и настоящая из всех, кого я знаю.

И вдруг стало наплевать на обстоятельства. Бархатистый голос, в котором гласные звучали как песня, а согласные вторили рычанию, с каким Зар вбивался в моё тело, стёр все сомнения. Я подалась вперёд и с надрывом отдалась наслаждению.

Он присоединился спустя миг. Выдохнул мне в лицо:

– Станислава, – и полностью взвалил на себя, чтобы содрогаться в тесных объятиях.

Глава 21

Ночью никак не могла уснуть. Путешествовала от одного края гигантской кровати к другому и старалась заглушить чувство вины. Впрочем, могла и не заниматься этой ерундой. Едва дверь приоткрылась, и в спальню вместе с лучиком света из коридора вошёл Тёма, все мои аргументы рассыпались в прах. Я – гулящая девка, которая позволила себе опуститься до уровня панельной дамочки, когда утром переспала с одним братом, а вечером оседлала другого.

Тёма тихонечко разделся, отогнул краешек одеяла и прижался ко мне всем телом. Поцеловал в затылок. Стиснула зубы, чтобы не зарычать на саму себя.

– Ты чего не спишь? – мигом уловил он все признаки бодрствования.

– Голова болит.

О, да ты ещё и лгунья! Прекрасно.

Тёма шумно втянул носом запах моих волос.

– Хочешь массажик? Или полечимся оргазмом... Слышал, эндорфины прекрасно анестезируют любые спазмы.

Он настойчиво прильнул к моим бёдрам, погладил живот, ощупал вторую пару трусиков, которой пришлось заменить те, что разодрал на мне Зар. Эта мысль гвоздём вонзилась в висок.

– Нет, Тём, не хочу. Очень устала.

– А мы совсем чуть-чуть. Я всё сделаю сам, тебе нужно будет только принимать удовольствие. Я так соскучился по тебе, Стась.

Агрессивно рванула на себя большую часть одеяла и закуталась как в кокон.

– Сказала же, устала. Извини. Я просто хочу уснуть поскорее.

К счастью, забыться сном получилось, хотя утром всё стало во сто крат хуже. Проснулась в одиночестве и долго пряталась в спальне, не зная, какими глазами следует смотреть на братьев. Признаться во всём? Сбежать? А куда? Напроситься на постой к сестре и терпеть её недовольство до бесконечности?

Вызволять меня из заточения явился сам Зар. Без стука распахнул дверь и явил моему гневному взору нахальски сияющую физиономию. Да ещё и поднос с завтраком прихватил.

– Я уж думал, ты заболела. Почему не спустилась к завтраку?

Зыркнула так, чтобы поперхнулся глупым вопросом.

– Если ты из-за вчерашнего переживаешь, то напрасно, – он сел на край матраса, уместил поднос с кофейником, чашкой и тарелкой овсяной каши на тумбочке и погладил самый краешек одеяла. – Между нами ничего не было.

– Вот как?

– Тебя это оскорбляет?

– Скорее вызывает недоумение.

– Он мой брат. Да, беспутный и раздолбай, но всё же единственный родной человек. Я не хочу причинять ему боль. Так что постарайся всё забыть, ладно?

– Забыть что? – в комнату ввалился Тёмка, на ходу вытирая мокрые волосы полотенцем.

Я пошла багровыми пятнами. Зар проявил куда больше выдержки.

– Уговариваю твою девушку забыть нашу размолвку. Мы оба вчера погорячились, но это ведь не повод прятаться в спальне?

– Так вот, кто был причиной твоей головной боли и дурного настроения, – Тёма плюхнулся рядом со мной и засыпал лицо поцелуями.

Зар не подумал отвернуться, сверлил остекленевшими глазами затылок брата и разве что кулаки не сжимал.

– И что он натворил? – продолжил выпытывать Тёма.

Трахнул меня до фейерверков в мозгу?

– Занялся ремонтом её квартиры, – бессовестно солгал блондин.

Мы оба уставились на него с недоумением.

– А ты шустрый, – цокнул языком Тёма. – Вообще-то я сам планировал заняться этим вопросом, даже... – он вдруг почесал меня за ушком, запустил пальцы в волосы и со словами: – Вуаля! Ловкость рук и никакого мошенничества, – достал у меня из-за уха банковскую карту и протянул. – На ней небольшой аванс и плата за четыре последних выступления. Трать, как заблагорассудится.

– Как благородно, – желчно буркнул Зар, но, по всей видимости, брат его не расслышал.

Он вытащил меня из-под одеяла, закинул на себя и закружил по комнате, выражая щенячий восторг. А я улыбалась натянуто и не сводила настороженного взгляда с хозяина дома. Того аж перекосило от такого открытого проявления эмоций.

– Темир, а ты точно помнишь нашу договорённость?

– Будь спокоен, Зар, я соблюдаю правила, – Тёма отпустил меня на пол и мимолётно поцеловал в губы. – Собирайся, Стась, прокатишься со мной на репетицию. Заодно познакомлю тебя с нашей труппой.

Свалить с радаров ревниво настроенного Зара? Да я обеими руками поддерживаю!

Когда Тёма распахнул тяжёлую бархатную занавеску, отделявшую зрительный зал от закулисья, меня окутал вихрь звуков, запахов и мелькающих образов – будто шагнула в сердце гигантского живого механизма. Воздух здесь был густым от запаха разогретого металла, канифоли, свежей древесины и весьма назойливой нотки звериных испражнений. Где-то звенели цепи, кт-то выкрикивал команды на старом добром языке материшины, а из дальнего угла доносился низкий рык, от которого по спине пробегали мурашки.

– Добро пожаловать в сумасшедший дом, – усмехнулся Тёма, крепче сжимая мою руку. – Готовься: здесь всё не то, чем кажется.

Первое, что бросилось в глаза, – гигантское колесо, подвешенное под самым куполом. Возле него, проверяя тросы, суетилась Магда – воздушная гимнастка с кожей цвета тёмного мёда и волосами, заплетёнными в десятки тонких косичек, что оканчивались серебряными монетами. При каждом движении они издавали тихий перезвон.

– О, новенькая! – её голос звучал низко и певуче. – Если решишь присоединиться, научу летать без крыльев. Только предупреждаю: первые три месяца будешь спать вниз головой.

Я рассмеялась, но взгляд невольно скользнул вверх, к колесу, казавшемуся крошечным на фоне высокого купола.

Рядом, скрестив могучие руки, стоял Ганс – силач с татуировками в виде переплетённых змей. Его бицепсы казались отлитыми из бронзы, а на предплечьях выступали вены, похожие на канаты. Он невольно напомнил мне мускулы Зара, и шёлковое ощущение в животе сменилось свинцовой тяжестью.

Из-за штабеля деревянных ящиков с реквизитом выглянула Лиля – миниатюрная девушка с веснушчатым лицом и копной рыжих кудряшек. В руках она держала клетку с тремя белыми голубями.

– Это мои помощники, – улыбнулась она, открывая дверцу. Птицы тут же вспорхнули, сделав круг под куполом, а затем, по едва заметному взмаху руки, вновь опустились на перекладины. – Они умеют исчезать и появляться по команде. Хочешь, покажу фокус?

Не дожидаясь ответа, она щёлкнула пальцами, и один из голубей растворился в воздухе. Я ахнула, но уже через секунду птица сидела у Лили на плече, будто никуда и не улетала.

– Как?.. – начала я, но Тёмыч перебил:

– Магия – это ловкость рук и знание законов природы. Никогда не спрашивай, как именно – это профессиональная тайна.

Он повёл меня дальше, и мы оказались у манежа, где шла репетиция акробатов-близнецов. Они двигались с такой синхронностью, что казались единым организмом: один взмывал вверх, другой подхватывал его за ноги, и вот уже два тела сплетались в невозможную фигуру, застывая на долю секунды перед тем, как рухнуть вниз. В последний момент их подхватывали страховочные тросы, но, даже зная об этом, я невольно задерживала дыхание.

– Как они не боятся? – прошептала я, вцепившись в руку Тёмки.

– Боятся, – ответил он спокойно. – Но страх – это топливо для чуда. Без него не было бы ни восторга, ни настоящего искусства.

В углу манежа клоун в потрёпанном фраке отрабатывал трюк с горящими булавами. Его лицо было скрыто под слоем белой краски, но глаза – живые, пронзительные – следили за каждым движением огня.

– Эй, красавица! – крикнул он, ловко перекидывая пылающий снаряд. – Хочешь попробовать? Гарантирую: если сгоришь, будет очень смешно!

Я инстинктивно отступила назад, а Тёма рассмеялся:

– Позже, Пипо. Сейчас она ещё не готова к огню.

– А когда будет готова? – не унимался клоун, вращая сразу три булавы, от которых разлетались алые искры.

– Когда ты просохнешь, старый пропойца, – парировал Тёма.

– То есть никогда? – печально вздохнул клоун и загоготал.

Наконец мы подошли к дрессировщику волков, сухощавому мужчине с седыми висками и взглядом, в котором читалась древняя мудрость. Три серых хищника лежали у его ног, время от времени приподнимая уши на звук его голоса.

– Они чувствуют силу и подчиняются ей, – пояснил он, поглаживая ближайшего волка. – Совсем как люди.

Один из зверей приподнял морду, принюхиваясь, и тихо зарычал. Я замерла, но дрессировщик лишь улыбнулся:

– Не бойся. Он просто интересуется, кто ты.

– И что он решил? – сглотнула я.

– Что ты не опасна. Пока.

Тёмка повёл меня дальше к гримёркам. Толкнул дверь с наполовину истёртой табличкой «Темир Великолепный», а после с размаху закрыл её моей спиной. Набросился сразу, как измученный голодом лютый зверь. Целовал губы, заглатывал язык, прикусывал щёки и подбородок.

– Как же я соскучился, – шептал, нетерпеливо вырывая пуговицы на моей блузке из петель. Потом так же суетливо расстегнул молнию на юбке и резким движением спустил резинку утеплённых колгот к коленям.

Охнула, почувствовала, как меня разворачивают лицом к двери, сама прогнулась в пояснице и закусила запястье, чтобы приглушить буйство стонов.

Тёма сдвинул мои трусики, головкой члена провёл между ног, убеждаясь, что хочу его не меньше, и плавно проник внутрь. Сжалась вокруг него, как в последний раз, и тихонько завыла, наслаждаясь ритмичными шлепками.

Он задрал блузку мне на плечи, крепче ухватился за бока и покусывал кожу на лопатках, безжалостно терзая изнутри.

– Погладь себя, маленькая. Я не продержусь долго. Кончи вместе со мной. Кончи на мой член.

А мне и стимулировать себя не пришлось. Возбуждение просто зашкаливало. Било по вискам и горячими волнами расходилось по всему телу. Меня лихорадило, как при температуре сорок. Сознание плыло, и только ощущение близящегося экстаза не позволяло расслабиться и растечься сахарной лужицей у Тёмкиных ног.

Мы финишировали досрочно. Я вонзила зубы в холмик у большого пальца и разревелась от переизбытка эмоций, Тёма навалился на меня всем телом и прохрипел от удовольствия.

– Какая ты... Улёт полный.

Он осторожно вышел, рукой собрал у меня между ног всю лишнюю влагу и в два гигантских скачка, придерживая сползающие штаны рукой, оказался у стола, где взял пачку влажных салфеток.

Похихикивая, как преступники, провернувшие прибыльное дельце, мы привели себя в порядок. Целовались почти безостановочно, но не затем, чтобы снова заняться любовью, а потому что совершенно не могли оторваться друг от друга.

– Зар тебя не слишком доставал?

– Он умеет настаивать, – как можно беспечнее ответила, стараясь не подпускать ни единой мысли о том, что произошло в мастерской. – И мне неловко принимать от него помощь, но...

– Я всё ему верну, – перебил меня Тёма и быстро переоделся в сценический костюм.

Накинул длинный чёрный фрак с едва заметным переливчатым блеском, втиснул притягательную задницу в узкие брюки со стрелками. Руки скрыли тонкие шёлковые перчатки, почти незаметные, но придающие каждому движению особую, почти ритуальную чёткость. В этом наряде он выглядел как воплощение ночной тайны – элегантный, отстранённый и в то же время гипнотически притягательный.

– Верну, даже если придётся подписать годовой контракт на чёс по всей стране, – уверенно добавил он, водя шёлковыми чёрными пальцами по моему лицу.

– Ты вовсе не должен.

– Брось, решать проблемы любимой женщины – прерогатива мужчины.

Тяжело сглотнула при упоминании любимой, но, к счастью, именно в этот момент раздался звонок, знаменующий выход иллюзиониста. Тёма чмокнул меня в губы и заторопился к зрителям. А я ещё долго стояла по центру гримёрки, пересчитывала круглые лампочки в обрамлении зеркала и чуралась своего отражения.

Дёрнул же чёрт поддаться животному магнетизму Зара!