Текст книги "Таро на троих (СИ)"

Автор книги: Анна Есина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 22 страниц)

Глава 34

Мы ворвались в крутой иркутский ресторан, и сразу попали в водоворот энергии. Стены в неоновых постерах, воздух дрожал от заводного джаз-фанка, а свет спотов рисовал на полу безумные узоры. Наш стол – просто огонь: чёрные скатерти с дерзким принтом, брутальные керамические бокалы, ножи и вилки с крутой гравировкой. В центре – светящаяся инсталляция из суккулентов и камней. Нас окружал смех, громкие тосты, официанты сновали как заправские паркурщики.

Я что-то ела и пила, только почти не различала вкуса. Всё внимание было приковано к мужчинам, что сидели рядом.

– Поверить не могу, что за каких-то полтора года вы умудрились добиться таких успехов, – с этого возгласа начался наш ужин, и дальше всё помчало по накатанным рельсам.

Братья принялись в красках описывать свой путь через тернии к звёздам.

– Когда у тебя в друзьях болтаются рогатые твари с перекрёстков, готовые услужить по малейшему щелчку пальцев, – затараторил Тёма, до краёв наполняя мой бокал белым вином, – проблем с ассимиляцией в человеческом мире почти не существует.

– Демоны чтят за благо оказывать нам различные услуги, – ввернул Зар и жестом подозвал к столу официанта. – В надежде, что мы замолвим за них словечко перед отцом.

– Так что большую часть времени мы проводили в самокопании, а не корпели над учебниками.

– Надо было выдворить из себя... – Зар осёкся, заказал ещё закусок и одними губами проговорил слово «ад», будто оно означало чернейшее ругательство. – А карьера... Она, конечно, не строилась сама собой. Приходилось прилагать усилия.

– Только они ни в какое сравнение не шли с потугами восстановить душевное равновесие.

– Всё было настолько ужасно? – тяжело сглотнула.

– Две сотни лет меня от пропасти отделял лишь твой образ, – без патетики пояснил Зар. – Ты представить себе не можешь, каково это – держаться вдали от той, кто въелась в кровь.

– То есть от тебя, Стась, – подмигнул Тёма и строго посмотрел на брата, мол, ты чего мелешь, договаривались же не давить на гнилуху.

Старший Назаров нахмурился, и меня вдруг осенило.

– Отчества ваши понятно, откуда произрастают. А фамилию тоже взяли с подтекстом?

– Это отсылка к слову «назарей», то есть из Назарета – в христианской традиции это эпитет Иисуса Христа, – блеснул интеллектом Зар.

– Провокационно выбрали «священную» фамилию как маскировку – чтобы смешаться с людьми, играя на контрасте, – поддержал его Тёма. – Кстати, тебе она тоже пойдёт, когда станешь...

Он ойкнул, не договорив, и я отчётливо расслышала пинок ноги под столом. Вероятно, старшему брату не понравилась излишняя откровенность.

– Ладно, раз уж мы подобрались к самой скользкой теме. Мы больше не связаны?

– В магическом смысле – нет, – Зар ослабил галстук и расстегнул верхнюю пуговицу на вороте. – В остальном...

– Мы на тебе помешаны, – без обиняков выпалил Тёма. – Оба. Пуще прежнего.

– Живи и радуйся с этим осознанием, – сардонически возвестил мой любимый блондин и знакомым жестом зачесал волосы ото лба к макушке.

– Не нагнетай, а то Стася подумает, что мы явились устраивать делёжку.

– Она лучше твоего понимает, куда всё идёт.

Я беспомощно огляделась по сторонам, словно в поисках поддержки. Приметила танцпол, где лихо отплясывала компания развесёлых девиц. Пара бокалов вина, раздавленные за ужином, потребовали присоединиться к веселью.

Довольно странных разговоров и неловкости. Хочу выгулять своё настроение на вольных хлебах.

Сцапала своих мужчин за руки и поволокла на центр зала. Тёма моментально включился в затею. Закружил меня в танце, отпустил на расстояние вытянутой руки и до того притягательно начал двигаться, что меня захлестнуло с головой жарким восторгом.

Зар надуто стоял чуть поодаль, скрестив сильные руки на мощной груди. Глаз с меня не спускал.

– Ну же, бука, подыграй мне, – в который раз попробовала втянуть его в общую забаву. – Хотя бы в обмен на желание!

– Я танцую, а ты?.. – хитро прищурился.

– Сделаю, что прикажешь, – шепнула ему на ухо, мельком чмокнула в челюсть и сбежала обратно к Тёмке, не оставляя Зару выбора.

Внутри уже всё наэлектризовалось и напиталось воспоминаниями. Как хорошо мне было с ними в те несколько дней. Безудержный секс, дурачества и юношеская лёгкость. Со временем ощущения истончились, конечно, но тело ещё помнило их изуверские ласки, знало наперёд, каково удовольствие, подаренное этими двумя – ни до, ни много после я не испытывала ничего подобного. И до дикости скучала по этой феерии.

Я не вертела задницей у них перед носами, просто наслаждалась музыкой и забывалась в объятиях. Тёма притягивал меня нежно, почти невесомо, Зар, наоборот, с силой прижимал к себе. Кочевала от одного к другому, воскрешала в памяти всё больше подробностей давно минувших дней и растворялась в неге.

– Твоя очередь делиться подробностями, – завел непростой разговор Тёма, когда мы вернулись к столу, чтобы перевести дух и утолить жажду. – Как прошли последние два года?

– Да очень просто. Вначале я вас люто ненавидела, потом безумно тосковала, затем свыклась с мыслью, что мы расстались навсегда. Было... странно, – подобрала наиболее подходящее слово.

– А сейчас? – Зар придвинулся ближе и просканировал меня тем самым взглядом, от которого невозможно укрыться даже под свинцовым плащом.

– А сейчас вы как ожившая мечта. Далёкая и неприступная.

– Выдумываешь ты, Стаська, – хохотнул Тёма. – Мы ближе некуда, протягивай руку и хватай.

Я поняла его слишком буквально. Вскочила на ноги, перегнулась через стол и уцепила любимого брюнета за грудки. Поцеловала со всей решимостью, на какую способна отчаянно истосковавшаяся женщина.

До языков мы не добрались. Зар тоже выпрямился, развёл нас в стороны и тоном строгой мамаши обломал веселье:

– По-моему, нам пора по домам.

– Я тебя прикончу, братец.

– А я помогу избавиться от тела, – пошутила с ноткой разочарования в голосе.

Только продержалось это недовольство совсем недолго. Едва мы втроём утрамбовались на заднее сиденье такси, я оказалась втиснута между двумя невообразимо шикарными мужиками и начисто потеряла понятие о стыдливости.

– Так у тебя будет желание? – искушающим шёпотом обратилась к Зару.

– У меня их вагон и маленькая тележка, – так же тихо отозвался Тёма и положил руку мне на коленку.

– Будет, – светленький, похоже, сдался, потому как впился в моё горло пятернёй и запрокинул голову, пожирая бесовскими очами, – ни звука. Ойкнешь хоть раз, и всё прекратится.

Его губы помогали соблюдать условие, пока трогательно скользили по моим. Не могла вспомнить, целовал ли он меня так в прошлом, но сейчас перетекала в состояние жидкого счастья. Вкус у него совсем не изменился. То же ощущение, что и при поедании сочных персиков. Вокруг всё такое влажное, ароматное и приятное, что хотелось требовать ещё и ещё.

Он гладил мои щёки, игрался с волосами и с подчёркнутой аккуратностью поедал язык. Не варварски, но невероятно возбуждающе.

А потом я почувствовала руку Тёмыча под юбкой. Вздрогнула и тут же затряслась в страхе, что на этом всё прекратится.

– Расслабься, я только приласкаю.

Мочку уха оттянули зубами, и моя рука, как само собой разумеющееся, накрыла волнительно твёрдый бугор на штанах Зара.

Он замер с моим языком во рту. Накрыл мою ладонь своей. Не для того чтобы убрать, нет. Чуть сдвинул её в сторону, расстегнул ширинку и, не отрываясь от губ, глазами предложил продолжить.

Я просунула пальчики под змейку замка, неловко выгнулась, чтобы подлезть под резинку белья и под оглушительный рёв крови в ушах (как молотом по гонгу) погладила бархатную кожицу с несколькими каплями смазки. Зар царапнул зубами мои губы.

Тёма добавил происходящему нотку шизоидности, когда добрался до моих трусиков и вдавил кружево в разгорячённую плоть.

– Моя любимая девочка, – сладко пропел он мне на ухо. – Такая мокренькая и изнывающая. Мы почти приехали, но, может, ты позволишь мне подарить тебе немножко удовольствия?

Я совершенно потерялась в ощущениях. Забыла, что с нами едет таксист, что подобные запредельные ласки на заднем сиденье машины – это чересчур, и вообще не давала себе возможности задуматься.

Поёрзала на сиденье, потираясь промежностью о Тёмкину руку, и яростно выдохнула от первого же кругового движения подушечкой пальца.

– Вот так, сладкая, – похвалил Тёма. – Повернись ко мне. Я тоже хочу поцеловать свою девочку.

Зар сам отпустил меня. Накинул поверх моей руки своё пальто и помог расстегнуть ремень и пуговицу, чтобы дать ещё больше воли поглаживаям. Теперь я почти в полную силу ласкала его член и старалась не выть под Тёмкиным натиском.

– Мы едем к тебе, – на кой-то чёрт брякнул Зар, и всё во мне заледенело.

– Чего? – с хлюпаньем оторвалась от чернявого, вытряхнула его из-под юбки и непонимающе уставилась на гендира.

– Да не кипишуй, – Тёма чмокнул меня в шею. – Мы знаем насчёт Костика.

– Потому и объявились раньше, чем планировали, – огорошил новостью Зар. – Не могли же мы позволить тебе выйти замуж за какого-то задохлика.

– Ни в коем разе. И ты уж прости, Стась, но что за байда у тебя со вкусом? Червяк червяком же!

– Так, Арс, давай-ка без осуждения. Ты, знаешь, тоже не со всех ракурсов хорош. Это нас с тобой и рознит.

– Тебе там эго перегладили что ли? Оперился не в меру.

– Стоп! – заорала так, что встрепенулся даже водитель и по глупости ударил ногой по педали тормоза. Нас троих швырнуло вперёд. – Простите! Это я не вам!

– Чего орёшь-то, полоумная? – возмутился таксист.

– За дорогой, дядь, следи, и языком поменьше размахивай, – сурово одёрнул его Зар.

– Вы чего удумали? – зашипела на братьев.

– Заявить на тебя права решили, – ответили хором, будто заранее репетировали.

– И отвадить женишков плюгавых, – с улыбкой дополнил Тёма.

– Всех разом, – рубанул Зар и поправил брюки.

– С ума посходили? Я сама во всём разберусь!

– Да кто же спорит, Стась! Мы просто понаблюдаем.

– Посодействуем, если Костик затупит.

– Он не...

– Какой подъезд? – вклинился водитель, оглядывая нас через зеркало заднего вида.

– Третий, – буркнула в раздражении и поджала губы, заранее предчувствуя беду.

Воображение меня не подвело. Едва открыла дверь ключом, как на меня с порога накинулся разгневанный жених.

– Таська, ты хоть иногда на время смотришь?! Третий час ночи! Телефон выключен! Подруги не в курсе...

Он затих, потому как в прихожую вслед за мной вошли братья.

– Это кто?

– Игорь Назаров, её бывший, – выступил вперёд Зар и с самой невинной мосей вытянул ладонь для пожатия.

Костик с недоверием уставился на огромную лапищу, украшенную часами фирмы «Ролекс», и покосился на меня.

– А я Арсений Назаров, – жизнерадостно возвестил Тёма и припечатал для пущего эффекта: – Её будущий муж.

– То есть? – Костя так и не решился пожать руку бывшему, а от заявления будущего мужа вовсе отступил назад.

Я не знала, что делают в подобных ситуациях нормальные люди. Приструняют ли полоумных бывших-нынешних или бросаются на шею к утратившему актуальность жениху – так что просто сняла с себя полушубок, вылезла из сапог и, напялив любимые тапочки, направилась на кухню кипятить чай. Авось удастся погасить мордобой в зародыше.

– Стася, что происходит? – помчался вслед за мной Костя.

– А нехило ты тут переживаешь, – услышала ехидный комментарий Зара. – Футбол и чипсики под пивко. Не вижу нигде валерьянки.

– Всю вылакал, небось, сердешный, – в тон брату ответил Тёма.

Я меланхолично налила чайник и попыталась вернуть его на подставку, когда дёрганый Костик преградил дорогу.

– Кто это, живо отвечай! – и в пылу эмоций схватил меня за руку чуть выше локтя.

– Мои бывшие, – сказала с безразличием.

– Что, оба? – ноздри жениха раздулись, взгляд полыхнул презрением.

– Клешни от неё убрал, – в кухню прошёл Тёма.

– Оба, – признала с лёгкостью.

Костя глянул назад и разжал пальцы.

– И что они здесь делают?

– Пришли выдворять твою задницу на мороз, – а это Зар пожаловал к столу.

Устало плюхнулась на табуретку и запустила пальцы в волосы, надеясь урезонить гомон мыслей.

– Стася решила, что ты ей не подходишь, – пустился в объяснения Тёма. – Плохо гармонируешь с сумочкой.

– Так что собирай манатки и катись колбаской, – поддержал Зар.

– Помолвка расторгается.

– По объективным причинам.

– Всё-таки он редкостный мудень.

– Ага, я бы уже давно в тарец заехал, а этот, хоть бы хны, стоит, слушает.

Тут подоспел кипяток, и я подорвалась к шкафчику за кружками. Костя бестолково застыл подле холодильника и растерянно переводил взгляд от одного Назарова к другому. Лицо у него побагровело. На лбу вздулась пульсирующая жилка.

– То есть вот ты какая? – вмиг отыскал он крайнюю. – По-человечески поговорить смелости не нашла и приволокла в дом этих!

У меня не находилось оправданий. Последние полгода, потраченные на эти отношения, промелькнули перед глазами сплошной серой пеленой.

Мы познакомились в детском саду, куда я дважды в неделю отводила племянника Ярика. Сестра записалась на какие-то важные курсы личностного роста. Занятия по вторникам и четвергам у неё начинались с восьми утра, так что мне выпала честь отрабатывать гордое звание тёти. Костя оказался одиноким отцом прехорошенькой четырёхлетней Таисии.

Первые пару недель мы просто мило беседовали по пути к автобусной остановке, потом несколько раз выпили кофе в закусочной неподалёку. А месяц назад решили съехаться и впервые заговорили о свадьбе.

Великих чувств я к Косте не питала. Он был вполне симпатичным, мог пошутить при случае. Баловал меня простенькими подарками. Сестра безостановочно зудела, не упусти, мол, шанс, такой мужик один на миллион: приятный, обходительный, зарабатывает неплохо, испытывает ко мне чувства.

В последнем я, конечно, сомневалась. Будущий жених имел темперамент замороженной рыбы. Лежит себе в морозилке, есть-пить не требует, всё его по жизни устраивает.

А я к тому моменту превратилась в нечто похожее. Потеряла интерес ко всему. Встречи с друзьями, работа, понурые выходные. Костик на моём фоне сверкал эмоциями и фонтанировал внутренней энергией. Даже наличие дочери и регулярные склоки с его бывшей женой меня не отпугнули. Во всём этом мракобесии теплилась хоть какая-то жизнь, и я поддалась его ухаживаниям.

Вдруг поняла всю провальность этой затеи.

– Кость, правда, уходи, – попросила вяло и обняла ледяными пальцами кружку с чаем. – Зря мы вообще что-то начали.

– Во, приятель, ты её слышал! Лямур-тужур остыл. Страсть испарилась – жаркое скисло. Или как там говорят? – воодушевился Тёмка, сгрёб неудавшегося жениха за плечи и потащил к выходу.

– Стась, одумайся! Что ты творишь? Какой пример подаёшь моей дочери! – заартачился Костя, резко скинул с себя Тёмину руку и перешёл на визг. – Мало того, что у неё мать гулящая, так и мачеха ничем не лучше оказалась! Шаболда ты!

– Захлопнись, – презрительно сказал Зар, демонстративно потирая кулаки.

Голос он не повысил, даже не обернулся к истероидному типу, но все разом ощутили его гнев. А я так и вовсе поплыла, засмотревшись на жёсткую линию челюсти и обнажившиеся желваки.

– Да, чувак, побереги почки и печень, пока они ещё не отбиты, – дал дельный совет Тёма. – Ступай собери чемодан да не забудь прихватить кошёлочку с бубенцами, где бы ты её не заныкал.

А я вмиг сдулась от усталости. Широко зевнула, не стараясь прикрыться, залпом допила чай и на ватных ногах направилась в спальню.

Последняя мысль, мелькнувшая в голове, пока устраивалась на подушке, звучала очень оптимистично: «Завтра суббота, заслуженный выходной. У всех троих. Гульнём на славу». И отрубилась раньше, чем кто-либо из братьев обнял меня.

Глава 35

К утру у меня назрел целый список вопросов, словно всю ночь только тем занималась, что осмысливала случившееся.

По старой привычке ждала, что кто-то из братьев первым попытается меня добудиться, но вот прошла минута, за ней другая, а спальню всё ещё наполняло мерное дыхание молодецких лёгких. Приоткрыла глаза и тихонечко повернулась на бок.

Тёма безмятежно дрых, подмяв под щёку уголок подушки. Растрёпанные патлы резко контрастировали с белым постельным бельём. Туго завитые чёрные ресницы слегка подрагивали. Залюбовалась его расслабленной мосей и чуть приоткрытыми губами.

Он был полностью одет, как и я. Устроилась обратно на спину, повернула голову и вздрогнула от небесно-голубого взгляда.

– Привет, – возвестила шёпотом.

– И тебе, – Зар улыбнулся самым краешком рта. – Погано вчера с женихом вышло и вообще...

– Пустяки. У меня всегда так в отношениях. Всё через известное место.

– Я хотел иначе. В этот раз, я имею в виду. Чтобы у тебя было чёткое понимание причин, почему ты с нами, но влез Арс...

– А надо было промолчать? – в полную силу голоса заговорил Тёма. – Пускай бы вышла замуж за этого слизня?

– Так вы только поэтому объявились?

– Я намеревался пришкандыбать ещё год назад, – без раздумий разоткровенничался Тёма. Я резко села на кровати и развернулась, чтобы видеть лица обоих. – Гар отговорил. Всё стращал меня тем, что ты сбежишь, если поймёшь, каково нам пришлось.

– Никому не нужны разбитые вещи, – глубокомысленно изрёк Зар, закинул руку за голову, отчего рубашка на плече натянулась до невозможности, обрисовывая идеальные контуры мышц, и посмотрел на меня с сожалением. – А мы оба были в труху. Не лучший вариант для тебя, Станислава.

– Не буду делать вид, что согласна с твоими выводами, но ваша проволочка – это полбеды. Объясните лучше, как так вышло, что моя квартира, – обвела глазами стены и потолок, – оказалась нетронутой? И никто из моих друзей вас не помнит! Вы и над их памятью умудрились поработать?

Тёма покосился на брата, оглушительно присвистнул и подорвался с кровати.

– Я в душ, ребятки! Прям чувствую, как от меня разит. Без меня ни во что похабное не играть и раньше времени не заголяться!

– Зар! – добавила децибел.

Он поморщился.

– Игорь или Гар, – повторил с упорством бездушного механизма. – Привыкай к обычному имени. Незачем поминать демонов всуе. А что касаемо твоего вопроса... – он похлопал себя по груди, предлагая устроить голову поверх, и я без колебаний плюхнулась на него, обняла жёсткий живот рукой и громко засопела. – Нам пришлось вернуть всё на свои места. Мы и себя пытались стереть из воспоминаний, но твои эмоции не позволили.

– То есть пожар мне тоже привиделся, как и многое из того, что вы со мной вытворяли?

– Не совсем. Мы немного отмотали назад, чтобы компенсировать нанесённый ущерб, только и всего.

– Отмотали, в смысле, время? – я даже приподнялась, чтобы лучше видеть его лицо.

– Неважно, Станислава, сделанного не воротишь. А за свои трюки мы расплатились сполна, уж поверь. Как и за злоупотребление силой, которая в принципе недоступна демонам нашего ранга.

– Так вас наказали за это?

– Маленькая моя вдумчивая ведьмочка, – Зар с нежностью погладил меня по щеке и улыбнулся тому, как жадно я прижала его руку плечом. – Выбрось всю эту инфернальную чепуху из головы. Мы больше не хвостато-рогатые твари.

– Надолго?

– Насовсем. Состаримся вместе, если ты того пожелаешь.

– Серьёзно? Из тебя выйдет убийственно занудный дедуля, – хохотнула и с наслаждением повела пятернёй по белокурой гриве, представляя на их месте почтенные седины.

– Поживём – узнаем.

Я легла обратно, растворилась в крепком мужском запахе, однако язык за зубами удержать не смогла.

– Раньше ты тянулся ко мне из-за связи. Что изменилось сейчас?

– Ты о чём?

– Помнишь, тогда на кухне тебя вдруг осенила идея разрушить печати, став людьми. Ты сказал...

–... что ты достанешься Миру, а я получу чёртово освобождение, – с лёгкостью припомнил Зар дословное звучание фразы двухлетней давности. – Я всё ещё чувствую ту твою обиду, которую нанёс собственноручно, можно сказать.

– Так ты нарочно это сделал! – опять подскочила, как ужаленная.

– Чем меньше женщину мы любим, тем больше нравимся мы ей, – нахально выболтал он нюансы своей тогдашней стратегии. – Мир с тебя пылинки сдувал, а ты всё равно рвалась ко мне. Что тогда, что сейчас. Только это между нами, ладно?

– Да-да, продолжайте делать вид, что я такой непроходимый идиот, – беззлобно прокомментировал Тёма и завалился в постель в самом провокационном виде – в одном лишь полотенце, обмотанном вокруг бёдер.

Меня намертво парализовало. Блестящие капли воды на загорелой коже, рельефные впадины, редкая поросль чёрных волос на груди и шикарная дорожка всё той же растительности, что убегала под махровую ткань.

Соображалка отпала. Связная речь тоже. Я лишь облизывала губы в надежде устоять перед искушением слизнуть всю эту невытертую влагу и напрочь забыла суть разговора.

– Кое-кому надо повторить урок номер тридцать два, – Зар заржал и швырнул в брата подушкой, – в котором говорится, что вести себя подобным образом может только инкуб. Ты чего выпендрился, Арс?

– Стась, тебе разве не нравится? – невинно захлопал Тёмыч глазками и как бы невзначай опустил руку на пах, заставляя ткань обтянуть весьма понятную выпуклость.

– Нравится. Очень.

– Так окажи ему любезность – поздоровайся, – искусительным тоном попросил почти голый соблазнитель, взглядом указывая на свои бёдра. – Можешь пожать ему руку или чмокнуть в знак приветствия.

Я хотела соединить это воедино: поцелуи и прикосновения. В неиссякаемом количестве. Мягкие, долгие, томительные, нежные, деликатные и грубые.

Зар со вздохом встал с постели и за руку потянул меня за собой.

– Горбатого могила исправит, – осуждающе произнёс он. – Демоном был, им же помрёшь. Пойдём, впечатлительная, отпою тебя холодной водой.

– Эй, что началось-то? – возмутился Тёма и подорвался вслед за нами. – Мне уже и пошлить нельзя?

– Кончай заниматься подменой понятий. Размахивать причиндалами – это не пошлость, а дрянная инкубовская привычка. Верно я говорю, Станислава?

Кивнула, хотя изнутри уже разбирал смех. Пардоньте, но что сейчас происходит? Зар радеет за платонические отношения?

Если бы я вчера ночью так рьяно не забавлялась с его взрослой игрушкой, решила бы, что на пути к гуманности он утратил очень значимую частичку себя.

– Моралист проклятый, – буркнул Тёма и упаковался в одежду быстрее, чем я успела осмыслить происходящее.

Позднее за завтраком мы вернулись к обсуждению щекотливой темы. Я уже начала догадываться, в чём причина такой резкой смены курса, поэтому спросила осторожно:

– Арс, скажи, с тех пор как вы вернулись, у вас были... м-м-м, девушки?

Слова подбирала крайне осмысленно, тон тоже задала беспечный, и всё же братья нахохлились. Особенно Зар. Втянул щёки, раскочегарил ноздри, глаза сощурил по-бурятски.

– Каминг аут решила нам устроить? – Тёмка по инерции попробовал свести всё к шуткам.

– Я была только с Костей, – невинно пожала плечами, полила сырник смородиновым вареньем и вилкой отломила кусочек.

Пока отпивала чай, неотрывно следила за реакцией братьев на своё признание. Зар жевал ломтик бекона с такой яростью, словно тот нанёс ему личное оскорбление. На Тёму не глядел, а тот, в свою очередь, обмакнул кусок батона в яичный желток и с аппетитом слопал.

– Не до этого нам было, Стась.

И все пазлики головоломки встали по местам. Вчерашний байкот Зара, отговорки в стиле «Дай мне насладиться ухаживаниями», их договорённость не давить на меня и то, почему мы чинно завтракаем, вместо того чтобы рвать друг на друге одежду. Вся эта лабуда с дистанцированием исходит от Зара.

Чёрт, как же прекрасно, что он больше не шерудит у меня в голове. Не то прибил бы в одночасье за крамолу.

Всю сознательную жизнь он был демоном соблазнения, магистром плотских утех, гуру мультиоргазмов и верховным богом секса, а тут вдруг превратился в простого смертного. Без фишечек и лакомых бонусов.

Если углубиться в вопрос, станет ясно, что передо мной сейчас сидят два юнца с девственными телами. И это ни разу не смешно, между прочим.

Вполне допускаю мысль, что Тёму подобное положение вещей вовсе не парит. Он вообще редко заморачивается, всегда действует импульсивно, вначале делает, а потом уже думает.

Зар – полная противоположность брату. Все шаги просчитаны на сотню ходов вперёд, каждый выпад имеет подоплёку, риски сведены к минимуму. И сейчас он нервничает, загоняется, боится оступиться на ровной поверхности.

У меня, честно говоря, камень с души свалился, а настроение подскочило до небес. Тем более, что теперь я точно знала: эти двое меня любят, иначе бы не истязали себя столетиями ада, не променяли ипостаси демонов на людское обличие и не рыли носом землю в надежде исцелиться в кратчайшие сроки. Слишком много телодвижений для банального вожделения.

Я в пару минут расправилась с завтраком, унесла пустые тарелки в раковину и, подчиняясь заскокам воодушевления, по очереди поцеловала братьев. Тёма просиял в ответ, Зар зарылся глубоко в панцирь и только сильнее нахмурил русые брови. Потрепала его по небритой щеке и скачками понеслась в спальню за телефоном.

Надо как-то расшевелить эти заледеневшие угольки, и я примерно представляла, как это сделать, поэтому бросила в дружеский чат клич.

Стася: Экстренные сборы! Душа требует праздника и шашлыков! Кто поддержит?

Жека: Уже мчу в магаз за мясом

Галя: Я под одеялом кукую, но готова напялить лыжник

Аня: Мы с Герой у мамы до обеда. Подтянемся, куда скажете

Лера: Стась, ты не обижайся, только я пас. Терпеть твоего Костика не могу

Жека: Подруга, жжёшь! На хрен тебе Стаскиных хахалей любить?

Стася: Я без Костика. Пнула его вчера под зад

Лера: Аллилуйя! Это событие требует серьёзного обмыва! У кого с прошлого года завалялась бутыль святой воды?

Стася: Он тебе так не нравился?

Аня: Он нам всем не нравился, просто мы помалкивали, чтобы тебя не обижать

Галя: Вечно тебя, Стась, на потребителей тянет

Жека: Ну загалдели! Мамину писю не обижать! Мне нравился этот хлюпик, с него угорать можно было

Гера: Благая весть на нас свалилась, как погляжу. Кто надоумил отшить писюнчика?

Стася: Своим умом дошла. А вас вычёркиваю из друзей, злопыхатели

Лера: И поделом им! Ишь, сколько молчали, ироды

Стася: Ты тоже в пролёте, Солодова! Как номинантка «Худшая подруга года»

Аня: Ребята, ну вы чего? Из-за Кости ругань устраиваете!

Жека: Да они прикалываются, Анют! Разве можно друзей кидать из-за писюна?

Галя: Грею машину. За кем заехать?

Лера: Прихвати мою опальную полужопицу

Галя: Стась?

Стася: Я своим ходом. Втроём приедем

Аня: Систер с мужем?

Стася: Нет. Познакомлю! Где забиваемся?

Жека: Так на гору рванём! Я уже ватрушки забросил в багажник

Гера: Дрова и уголь у нас в гараже. Галчонок, заедь! А то мы пока туда-сюда

Галя: Гер, ок. Беру пледы на всех. Котелок у кого?

Лера: Про алкашку и жратву не забудьте! А то будем как в прошлый раз мясо крекером заедать и снегом запивать

Стася: Мы заедем в супермаркет

Жека: Меня интригует это «мы». Писюша недаром хакнулся с радаров?

Аня: Чья была идея именовать Костю Маминой писей?

Жека: Коллективная

Гера: Трындобол. На чужие лавры не зарься

Они продолжили сыпать сообщениями, но я уже не реагировала. Безудержно улыбалась и во всех подробностях смаковала лица друзей, когда те познакомятся с моими новыми генеральным директором и его заместителем. И пускай только попробуют навесить на них скабрёзные ярлыки!