Текст книги "Таро на троих (СИ)"

Автор книги: Анна Есина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 22 страниц)

Глава 28

Прятаться до бесконечности невозможно, правда? Вот и мне пришлось выбраться из ванной. Едва опасливо приоткрыла дверь, как от стены напротив отлип Тёмка.

– Я уж думал прорываться к тебе силой, – сообщил с улыбкой, обнял как ни в чём не бывало и чмокнул в губы. – Пойдём, у нас для тебя сюрприз.

– А может не надо?

Сюрпризы от демонов – тут простым оберегом не отделаешься.

– Тебе понравится, – Тёма подмигнул и повёл меня...

В мой кабинет, где уже поджидал Зар. Только в каком виде! Я едва не покатилась со смеху.

Он сидел в моём изумрудном кресле с высокой спинкой, локтями упирался в стол. Пальцы, унизанные перстнями всех мастей, сведены в пирамидку. Подражая образу Азизы, он вымазал лицо бледнючим тональным кремом, намалевал зияющие провалы на месте глаз, а короткую бороду зачем-то посеребрил. На голове изобразил не то тюрбан, не то чалму из аляпистого чёрного платка с красными розами. Однако главный акцент в образе делался на мой балахон. Уж не знаю, какими заклинаниями и наговорами он натянул на себя эту хламиду, но спереди она смотрелась довольно неплохо. Зар ещё приукрасил скучный наряд безобразным ожерельем с подвеской в виде небольшой сковороды (другой аналогии не подобрать, ну чугунок чугунком), а перед собой разложил доску для спиритического сеанса.

– Рада приветствовать вас, мои дорогие, – голосом томным, как само домотканое полотно ночи, начал он и закашлялся, потому как потустороннее щебетание – это вам не фантики лузгать, без практики тут никак.

Хихикнула в кулак и опустилась на краешек стула перед провидицей.

– Как зовут вас, о прелестное дитя? – напропалую дурачился Зар.

– Станиславушкой, – легко перещебетала я ведунью, – а это мой суженый Артемий, – махнула на Тёмку. – Как нам к вам обращаться, матушка?

– Нарекли меня Неверией, – соловушкой пропел клоун, и я уже готова была расцеловать его за сей перфоманс. – С какой кручинушкой вы ко мне пожаловали, отроки?

– Да вот... Есть у моего друга сердечного брат окаянный.

– Так уж и окаянный? – Зар нахмурился и выпал из образа.

– О, хранительница земли русской, коли бы ты только знала. Один прохода не даёт, второй на персты наступает. Давеча на блуд меня подбили.

Тёма тихо ухохатывался.

Госпожа Неверия по-мужицки поскребла бороду и спросила полубасом:

– Ну и как оно?

– Греховно сладко, только уж больно стыдливо.

– Подозреваю, дитятко, что и любивцам твоим не медово было, – вернулся Зар к говорку деревенской травницы. – Делить меж собой такое лакомство: тут великое смирение иметь нужно, да недюжую выдержку. Похвали их за таланты природные. Особливо старшого, ох и запала ты в ему в душу накрепко!

– Небздуния, вы этого того... не зарывайтеся! – вмиг отреагировал Тёма. – Шары свои хрустальные поберегите!

– Молчать, прыщ тараканий! – хряснула ворожея кулаком по столу, аж доска с буквами подпрыгнула.

Я засмеялась в голос. Полезла к Зару через стол, как мечтала очень давно, ещё у себя на квартире. Смахнула на пол указатель, на который во время сеанса принято класть пальцы для общения с духами, снесла баночку с ароматными палочками и перебралась на колени к мошеннице.

– Спасибо за этот спектакль, Зар.

– Идея на самом деле его, – он кивнул в сторону брата. – Просто мы рассудили, что меня ты вряд ли захочешь увидеть первым, а обоим переодеваться в гадалку глупо.

– Что ж, тогда напророчь мне будущее ты, магистр... как тебя по батюшке? – Развернулась в объятиях Зара, потёрлась затылком о густо забеленное тональником лицо и сложила руки поверх его лапищ, что обнимали меня за живот.

– Ты только не ёрзай, ладно? – вполне серьёзно попросил Зар.

– То есть не делать так? – нарочно втиснула попку поглубже и наощупь нашла выпуклость под балахоном.

– Да, вот именно так не делай, – хрипло попросил он.

– Хорошо, как скажешь, – повиляла бёдрами ещё с полминуты и невинно уставилась на Тёму, который глаз с меня не сводил.

– Магистр Любомир я, тыковка. А ежели шалить не перестанешь, так в Охивздохия переквалифицируюсь и поучу уму-разуму.

– Не стращай, батенька, пуганая я. Аж двумя демонами. Лучше наболтай быстренько, чего меня в новом году ждёт.

– А ждёт тебя, красна девица, удовольствие непомерное, да труд великий и малый! – пафосно воскликнул и добавил смиренно: – Но это ежели готова двоих братьев ублажать. Готова?

Повернулась к Зару, обняла за шею одной рукой, присмотрелась к разукрашенной моське. Потом с той же пытливостью разглядывала Тёмку.

– Ни капельки не готова, – ответила как на духу. – Но попробовать рискну. Уже решили, в чьей спальне я сегодня ночую?

– В моей, – не задержались с ответом оба. Хором.

Подняла с пола указатель для доски, катнула по алфавитному полю, выпала буква «С».

– Призраки сами распорядились, – заключила с улыбкой и поднялась с коленей Зара. – Я иду спать. Вы приходите ровно через пять минут и ложитесь рядом. Без рук и поползновений, ага? Будем привыкать друг к другу. Точнее я к вам.

Сдаётся мне, надо было взять бразды правления в свои руки с самого начала, потому что братья – даже чрезмерно горделивый Зар, которого и кирпичом не проймёшь, – безропотно согласились с моими условиями.

Первым делом залезла под одеяло, устроилась ровно посередине, обмоталась со всех сторон, чтобы ненароком кого не коснуться во сне, закрыла глаза и тут же открыла обратно. Мы просто ляжем и заснём? Тело настойчиво требовало другого.

Вскочила на ноги, бросила халат рядом с дверью, чуть дальше оставила поясок, а у самой кровати положила белые трусики, чтобы обоим сразу стало очевидно, в каком виде я лежу на простыне.

Изобразила крепкий сон. Дверь приоткрылась бесшумно. Мягкие шаги приблизились. Приоткрыла один глаз и заметила, как Тёма поднял моё бельё, продемонстрировал брату, ухмыльнулся во весь рот и вытянул назад руки, исполняя уморительный трюк Джимма Керри из фильма «Брюс всемогущий» – одежду с него так и сорвало.

Хихикнула и повернулась к нему спиной. А перед лицом уже стоял Зар. Стаскивал с себя мой балахон, звенел ожерельем, неуклюже скакал возле тумбочки на одной ноге, срывая штанину с другой. Потом повернул ко мне аппетитный зад, обтянутый чёрной тканью и шлёпнул себя.

– Откуда у тебя чувство юмора нарисовалось? – с умилением спросила и подползла к краю, чтобы отхватить зубами смачный кусок этой упругой плоти.

Но тут сзади на меня навалился Тёма со щекоткой и повалил нас обоих назад. Потянулась за подушкой, чтобы было, чем обороняться. Зар меня опередил и первым саданул по боку. Тут же поймал мелькающую в воздухе лодыжку и поднёс к губам пальчики на ногах. Лизнул все пять.

Я замерла. Он поцеловал подошву и вобрал в рот мизинец и безымянный, полоснул по мне полубезумными глазами и принялся посасывать, попутно лаская обеими руками ногу от щиколотки до вершины бедра.

– С первого дня мечтал это сделать, – поделился он, переходя на другие пальчики.

А у меня разом все веселье вытряхнулось и уровень гормонов в крови подскочил до немыслимого. Тут ещё Тёма возник вверх тормашками и подобрался к губам. Пока приноравливалась к необычному поцелую и чувствовала щекотание от его чёлки в районе ключиц, Зар перешёл к другой ноге, обласкал её и устремился вверх по внутренней стороне. Добрался до самого потаённого, подтянул меня к себе и впился глубоким поцелуем вовсе не в рот. Он чмокал, чавкал, покусывал, зализывал и дразнил меня пальцами. Без грубости, но с такой уверенностью, будто понимал, что мне нужно в этот момент.

Тёма забрался на меня выше, приласкал грудь. Вначале стиснул её в ладони, пропустил сосок между пальцев, а потом крепко сжал и запустил в рот. Обхватила его торс за лопатки и стоны от всего происходящего выдыхала в бронзовую от загара кожу.

Зар вытворял со мной нечто пагубное. Не могла видеть, что именно, потому что его брат полностью загородил происходящее, но металась по всей постели, изнемогая от красочности. Внутри всё пело в ритме блаженства, казалось, я вот-вот сорвусь на истошный крик. Тело сковало лёгкой судорогой, затем всё внизу онемело, а после взметнулось фонтаном искрящегося удовольствия.

Всхлипнула и разбросала руки в стороны, целиком отдаваясь этой неге. Меня покачивало и убаюкивало, снова ласкало и усмиряло. Ни с чем не сравнимые ощущения.

Пришла в себя в объятиях Тёмки. С трудом поймала фокус, обнаружила себя у него на груди, сползла ниже, чтобы упереться в очень соблазнительную твёрдость и перевела взгляд левее. Зар вытянулся рядом. Ослепительный в своей наготе. И такой же возбуждённый.

Первым поцеловала Тёмку, приподняла бёдра, приглашая его в себя. Он придерживал член рукой, пока опускалась. Зар жадно наблюдал. Я выпрямила спину, упёрлась руками в Тёмкины плечи и взглядом поманила к себе светленького.

– Ты хотел видеть, если мне вдруг будет неприятно? – срывающимся голосом спросила, скользя губами у его рта.

– Я вижу обратное.

– Да, мне нравится. Очень, – призналась, настойчиво вращая бёдрами.

– Вот в чём ты истинная ведьма, Станислава, – рыкнул он в ответ и скользнул языком в разомкнутые губы.

Я двигалась, Тёма придерживал за спину, а Зар добавлял в это единение нотку яркого безумства. И я поддавалась этому сумасшествию. Целовала его шею, выписывала губами узоры на кубиках пресса, кусала косые мышцы живота и наконец добралась до самой нескромной части тела. Умирала от желания вобрать его целиком.

– Я помогу, – обнадёжил Зар. – Ты только спрячь зубы и расслабься.

Он медленно вошёл, придерживая за затылок, отступил, позволил облизать себя, потом повторил. И так продолжалось, пока я не поймала идеальный ритм. Вдохнуть поглубже, взять его в себя и опустить голову вниз, насаживаясь ртом. Зар постанывал, как и я, когда ощущала толчки Тёмы. И чем дольше я держалась без воздуха, тем сильнее нравилось Зару, а вместе с тем и его брату, который уже вовсю изводил моё тело.

В какой-то момент Тёма попросту вырвал меня из рук брата, перевернул на спину и заработал бёдрами на пределе, вышибая из меня громкие охи наряду с искрами из глаз.

– Покричи для меня, маленькая, покричи, – шепнул он и, едва приоткрыла рот, содрогнулся всем телом.

Меня умилили изломанная морщинка у него между бровей и блуждающая по лицу ухмылка. Он так гримасничал, пока переходил от резких толчков к ленивым скольжениям, что мне хотелось гладить и гладить это невозможно красивое лицо. Прорисовывать пальчиками складочки на нём, целовать ямочки.

– Ты становишься ещё красивее, когда балдеешь, Тём.

Он громко чмокнул меня в нос и скатился на бок.

– Самая красивая здесь ты, Стась.

– И я с этим абсолютно согласен.

Зар улёгся рядом, закинул на себя мою ногу и припал губами к груди.

– Ещё разок хочешь? – спросил он, перекатывая камушек соска на языке.

Я прикусила губу и со стоном отдалась во власть его прикосновений. Думала, что к этому моменту совершенно обессилела, но нет. Даже к поцелуям не охладела. С горячностью отвечала и губам Зара, и его языку, который так приятно было посасывать, пока он врывался в меня снизу, и подмахивала навстречу его бёдрам.

Лимит на удовольствия был исчерпан, и всё же я блаженствовала, когда он резко крутанул меня на живот, заломил руки на пояснице и, держась за них, выбивал из меня не просто охи, а глубокие и протяжные крики.

Сытые и довольные отмокали в душе. Я сидела у Тёмки между ног, а Зар уместился на коленях передо мной. Передавали диковинно изогнутую лейку из рук в руки и лениво ласкали друг друга.

– А вы, оказывается, умеете по-людски заниматься любовью, – подметила со смехом, отплёвываясь от воды, которой окатил Зар.

– Тебе непременно надо попробовать по-инкубовски, – мягко предложил Тёма.

– Только со мной, – подмигнул Зар. – А то ты же знаешь этих младших, вечно норовят накосячить.

– Хо, да среди нас есть неопытный новичок! – захлопала в ладоши.

– Этот новичок любым профи нос утрёт, – урезонил брата Тёмка. – Так что попрошу без оскорблений.

Прижалась к его груди изо всех сил. Зар последовал моему примеру и тоже припал ко мне щекой. Так и сидели целую минуту, а после вернулись в кровать и заснули в обнимку.

И чего я, дурная голова, боялась? А, понятно чего, окочуриться от счастья. С этой парочкой мне такое точно грозит. Неимоверно хороши оказались.

Глава 29

Этим утром я не проснулась. Меня вынудили признать реальность со всеми вытекающими последствиями. Слева ко мне прижимался Тёма, а правый бок подрумянивало тепло Зара. Даже открывать глаза необязательно, чтобы чётко разграничить одного от другого. Я научилась определять их на ощупь, по запаху, по частоте дыхания и по интенсивности прикосновений. Младший пахнет морским бризом и клубничным джемом. Он всегда очень эмоционален и несдержан. Если ласкает, то всю целиком растворяет в моменте, отключает мысли и порабощает сознание. С ним не приходится задумываться, нравится мне это или нет – всё однозначно. Мне до чёртиков приятно.

Чего нельзя сказать о Заре. Он, в отличие от брата, благоухает чем-то запретным, сладостным, манящим и в то же время опасным. Как дымок, идущий от костра, или диковинный тропический цветок, хранящий в себе ядовитую пыльцу. Он та самая радиация: невидимая, смертоносная, разрушающая, что дарует баснословную мощь и требует взамен жизнь. Его касания обманчиво безобидны, они похожи на скольжение шёлка – их почти не замечаешь, поддаёшься им, а потом с удивлением обнаруживаешь себя скованной по рукам и ногам. Это путы Зара оплели всё твоё естество, завладели сердцем и грозятся уничтожить тебя изнутри. И самое страшное, ты не противишься. Никому ведь не придёт в голову идея сражаться с солнцем или пытаться одолеть темноту. Мы придумываем способы, как избежать их пагубного воздействия, обманываемся и всё равно проигрываем.

Так и я. Силилась изобразить равнодушие к обоим, а в итоге влипла по самые уши.

– Хорошо, что ты это признаёшь. – Зар потёрся носом о моё плечо и звонко поцеловал в щеку.

– Доброе утро, котёнок, – муркнул с другой стороны Тёма и всем своим невозможно обнажённым телом прижался к моему боку.

Я лежала на спине, стиснутая их телами и гадала, что лучше: закрыться от двух наглючих рож подушкой или сбежать, обратившись приведением.

Братья и это решили за меня. Одновременно, будто сговорившись, намотали мне что-то на запястья (мои же трусики, между прочим) и тут же затянули их за прутья изголовья.

– Эй-эй-эй, вы чего? – протест не заставил себя ждать, хотя честнее было бы назвать его любопытством.

Тёма навис над моим лицом. Улыбнулся так ярко, словно всю ночь провёл на зарядной станции. У меня даже в уголках глаз защипало от белизны его зубов и затейливого вальса искорок во взгляде.

– Кто-то вчера ночью умолял показать ей секс с инкубом, – лукаво поиграл он бровями и медленно потянул вниз одеяло, которое ещё могло хоть что-то скрыть.

– Что? Не было такого! Не выдумывай!

– Очень неубедительно врёшь, – подключился к уличительной беседе Зар. Повёл двумя пальцами по моим губам, съехал по подбородку, выписал контуры шеи и без предупреждения накрыл правую грудь ладонью, смяв её до лёгкой боли. – Помнишь, что шептала мне перед сном?

– Что ты пакостный белобрысый демон? – пошутила на выдохе и выгнулась навстречу его языку, что держался в миллиметре от съёжившегося соска.

– Нет, ты просила представить тебя нашему давнему приятелю – Мультиоргазму.

А это уже Тёма лобызал мягкий холмик со своей стороны, тёрся щетиной о нежную кожу и дул на самую вершинку. Меня мотыляло от одного к другому. То Зар вопьётся жадными губами в рёбра, то его брат заклеймит меня своим языком. По очереди, вместе, соревнуясь за каждый мой всхлип – они терзали моё тело до полной отключки, пока я не прокричала:

– Да, хорошо! Я просила! Просила инкуба! В единственном числе, прошу заметить!

– Мы не в ресторане, Станислава.

– Так что не ограничивай себя в удовольствии, Стась.

Взвыла в бессильной злобе. Попробовала освободить руки, но куда там. Зар уже врубил дьявольскую привлекательность на полную катушку.

Мне хватило одного удара сердца, чтобы понять, что я без ума от этого мужчины. А потом Тёма спутал все карты своим поцелуем, и всё закрутилось в мёртвой петле.

Не понимала, кто из них чем занят. Меня штормило, и с телом происходило что-то поистине греховное. Оно вдруг ожило на полную катушку. Я могла чувствовать в себе всякий отросток нервных волокон, ощущала каждую молекулу и точно знала, откуда проистекает то или иное блаженство.

Например, эта ноющая сладость от жадных ртов. Они набрасывались на меня, как по команде, и принимались терзать грудь. А извиваться над простынёй заставляли чьи-то руки, тискающие попу и обхаживающие бёдра.

Меня мяли, сжимали, покусывали и облизывали так интенсивно, что всё окружение плыло и сливалось в калейдоскопе красок. Мягкие и вместе с тем властные голоса погружали в нирвану.

– Попробуй себя на вкус, Стася. Ты слаще любого спелого фрукта, – и на язык ложились два пальца.

– Расставь ножки шире, хочу посмотреть на тебя. Да-а-а-а, ты очень красивая. Розовая, нежная, вся блестишь от смазки. Можешь постонать для меня?

Я бы не сдержалась, даже если бы Зар попросил лежать смирно и помалкивать. Пока Тёма изводил поцелуями всё, что находилось выше талии, его брат от души измывался над тем, что расположилось ниже, и в этом ему не было равных.

Больше не пыталась высвободиться или противостоять неизбежному. Просто упивалась его пальцами внутри. То, как он сгибал их и потирался фалангами о заднюю стеночку, или вращал ими, ударяя кончиком языка по клитору – такое впору заносить в книгу пыток. Интересно, кто-нибудь до меня умирал от удовольствия? Потому что я абсолютно точно нахожусь в одном шаге от безвременной кончины.

– Развяжите, – взмолилась за миллисекунду до самого отвязного оргазма.

Тёма наспех освободил мне всего одну руку. Зар тут же воспользовался этим, схватил меня за бёдра, крутанул и поставил на четвереньки. Заполнил собой всё. Не только тело, но и мысли, побуждения и даже кровеносные сосуды. Он переплёл пальцы у меня на горле, большие уместил на подбородке и принялся раскачивать нас обоих взад-вперёд.

Тёмыч устроился прямо у меня под носом и предложил лакомство, от которого невозможно отказаться. Пока я насаживалась на него губами, Зар ритмично двигался и всякий раз упирался в одно очень чувствительное местечко.

Жар затапливал всё: пылали щёки, искрилось сердце, обугливались органы чувств и нещадно дымили мысли. Я перестала быть девушкой и превратилась в чмокающее, агрессивно ворчащее животное, которое стремилось поскорее насытиться.

– Впусти его глубже, Станислава. Заглоти целиком, и я дам тебе кончить, – соблазнял Зар.

Я подчинилась безоговорочно. Вдохнула как можно глубже и подалась вперёд. В тот же миг внутри снесло плотину. Удовольствие вылилось в истошный крик. Я упала лицом в подушки и закусила край наволочки, чтобы заглушить этот порыв.

Они поменялись местами. Теперь Зар сидел передо мной с широко расставленными ногами и дикими глазами наблюдал за тем, как я слизываю с него все соки. А Тёма выбивал из моего горла хрипящие стоны и заставлял чувствовать себя какой-то ненасытной самкой в период течки.

Меня снова перевернули на спину. Мои ноги чернявый задрал вверх, устроил у себя на плече и проник под новым, ещё более острым углом. Зар скользил всей длиной по разинутым в немом крике губам. Внутрь не проникал, но меня всё равно накрывало от понимания, что они делают это вдвоём. Чуть ли не синхронно. Светленький маячит у меня перед лицом, тёмненький растягивает под себя, заставляя прочувствовать каждую жилку и изгиб своего члена. Безумие. Помешательство.

И тут меня коснулось что-то огненно-горячее. Мимолётный всплеск энергии, и пресыщенный лаской узелок над складочками наэлектризовался и вспыхнул ярче любой из звёзд в галактике.

Я с ужасом распахнула глаза. Оглядела братьев. Тёма сосредоточенно вышибал из меня последние остатки стыдливости, держал обеими руками за коленки и напирал со всей силы.

Зар тоже казался чрезвычайно увлечённым: подставлял себя под мой язык и закатывал глаза от удовольствия, если ненадолго пускала внутрь и посасывала головку. Одной рукой он опирался на изголовье, второй тискал мою грудь и вроде совсем не отвлекался.

Тогда кто из них едва не поджарил мне мозги напалмом? Чьи круговые касания я сейчас чувствую?

– Мои. Ментальные. Сомкни губы. Чмокай ими. Хочу слышать, как ты меня обхватываешь, – отрывисто приказал Зар.

Я сделала, как просят, а сама задрожала всем телом. То, что он вытворял силой мысли, не шло ни в какое сравнение с предыдущими ласками. Там я могла понять силу касания, почувствовать нажим, оценить старания и прочее, а здесь... Нервно-паралитический газ какой-то.

Всё сместилось к этой пламенной точке. Эмоции набрали скорость тайфуна. Удовольствие стало стекаться со всех уголков организма.

Тёма сцапал меня за подмышки и рывком усадил на себя.

Глубоко. Запредельно. Невыносимо. Я ощутила, как сжимаю его, словно в кулаке, и со всхлипываниями уронила голову ему на плечо, стараясь отдышаться после наикрутейшего экстаза.

Не тут-то было. Зар и не думал униматься. Он снял меня с брата, уложил на спину почти на самом краю кровати, спустился вниз, устроил мои ноги у себя на талии и жадно продолжил трахать, не прекращая раздражать сокровенную точку телепатическими поглаживаниями.

Секунда, две, три, и я взвилась в новом приступе. На стоны и ахи сил уже не осталось. Я выгорела дотла и всё же шарила руками по простыне, ища хоть какую-то связь с реальностью. Мышцы внизу скручивало чудовищными спазмами. Мне было так отупляюще хорошо, что от этого становилось страшно.

Я хныкала и просила закончить. Шептала, как в бреду, что хочу ещё, и добавляла, будто мечтаю сбежать от лядовых демонов подальше.

А эйфория всё не заканчивалась. Она крутила меня изнутри, выжимала все жизненные соки, заставляла плакать и смеяться.

Очнулась я спустя месяц, как показалось. Совершенно пустой. Потряси и не издам ни единого звука. Даже моргать не удавалось. Хотя нет... Речь, вроде, не нарушена.

– Что это было?

С трудом осознала, что мы так и лежим втроём: моя голова у Тёмыча на животе, он лениво почёсывает макушку; ноги лежат на бёдрах у Зара, он играется с ними и изредка покусывает пальчики. У обоих взгляды пьяненькие и расфокусированные. По лицам блуждают дьявольские улыбки.

– Я же говорил, наш старый приятель Мультиоргазм, – похвастал Тёма.

– Ты очень ему понравилась, Станислава, – поддакнул Зар. – Раз шесть или семь точно.

– В смысле, подряд?

– Да, беспрерывно.

– Я и не ожидал, что ты такая отзывчивая.

– У тебя ничего не болит? А то есть небольшое предложение...

– Но-но-но! Ты про свои размеры скромничай. У меня с этим проблем нет. Стась! От всей души предлагаю тебе услуги ещё одного моего дружка Куни, а после и с Мультиком заново побратаемся.

– Заметь, я тебя со всякими приятелями не делю. Готов лично облизать до самых пяточек.

– Подхалимаж! Притом дешёвый. Стась, я требую, чтобы ты изгнала это отродье из нашей спальни.

– Ничего, что это моя кровать, кстати? И моя женщина!

Устала слушать их птичий галдёж. Кое-как собралась воедино и двумя руками закрыла рты обоим.

– Внемлем и запоминаем: я своя собственная. Не твоя, Зар, и даже не твоя, Тём. Уяснили?

Белобрысый тяпнул меня за палец, совсем легонько. Чернявый провёл языком по ладони. До чего бестолковые!

Убралась подобру-поздорову от их лиц. Ползком слезла с кровати и абы как замоталась в простыню. Всякая косточка в теле изнывала от переизбытка демонического внимания. Кожа горела от их поцелуев и ласк. Внутри всё пульсировало ощущением, что меня хорошенько того самого... Пресытили удовольствием, можно сказать.

Не успела сделать и пары шагов, как рядом очутился Тёмыч. Заграбастал меня на руки и поволок в ванную, за что ему вселенское спасибо, кстати. Ходить мне было сложновато. Мышцы одеревенели, а кое-где превратились в желе.

Завтракали мы на кухне. Я сидела на кухонном острове, обёрнутая лишь в полотенце, а рядом сновали потрясающе полуголые боги кулинарии и пичкали меня полезными кушаньями.

– Так что с затеей стать человеками? – чудом припомнила разговор, который случился накануне, хотя мне и казалось, будто прошли годы, если не десятилетия с того дня. – Вы и впрямь хотите?..

– Да, – Зар ловко закинул в рот помидорку черри, надкусил и вместе с поцелуем передал мне. – Это избавит нас от печати, разрушит нашу связь и решит проблему выбора.

– Выбора? – непонимающе посмотрела на младшего брата.

– То, что мы друг друга ещё не поубивали из-за тебя – заслуга исключительно наших крепких родственных уз, – пояснил Тёма и пододвинул ко мне тарелку с бутербродом из хлеба, золотистого омлета, сыра, ветчины и мелко порубленной зелени. Откусила сразу половину и закатила глаза в приступе гастрономического восторга.

– И как вы это провернёте?

– Вечером узнаешь, – коварно подмигнул Зар и поставил рядом со мной кружку с какао, над которой вихрился ароматный парок.

Видать и впрямь узнаю. Только теперь и не знаю, хочу ли променять двух умопомрачительных демонов на простых смертных.