Текст книги "Развод с Альфой. Трое волчат, которых ты бросил (СИ)"

Автор книги: Ангелина Сантос

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц)

Это заметили все.

Кайран подошел ближе.

– Ты что-то знаешь.

– Нет.

Слишком быстро.

– Ровен.

– Я сказал, нет.

– Ты только что побелел сильнее снега.

– Это редкость.

– Какая?

Краст сжал серебристую шерсть в пальцах.

– Я видел такое описание.

У меня внутри все застыло.

– Где?

Он посмотрел на меня.

– Не помню.

– Не лгите.

– Я не лгу.

– Тогда вспоминайте.

Ровен покачал головой.

– Старые записи. Еще когда был молодым. Что-то о серебряных детях старых родов.

Кайран стал совершенно неподвижным.

– В наших архивах?

– Возможно.

– Что именно там было?

– Не помню.

– Ровен.

– Прошло больше сорока лет!

Он впервые повысил голос.

Потом сам замолчал.

Посмотрел на серебристую шерсть.

– Но такого цвета я не видел ни у одного живого оборотня.

– А в записи?

Краст сжал губы.

– Был рисунок.

Я почувствовала холод.

– Какой?

– Волк под тремя лунами.

Кайран резко посмотрел на меня.

Три.

Не одна.

Не две.

Три.

Я ничего не сказала.

Ровен будто пожалел, что вообще начал говорить.

– Возможно, это ничего не значит.

– После сегодняшнего вы все еще верите в совпадения? – спросила я.

Он не ответил.

Оскар подошел.

– Кайран.

– Что?

– Один из нападавших заговорил.

Я обернулась.

– Кто они?

– Имен пока нет.

– Что сказал?

Оскар посмотрел на меня.

– Их отправили проверить детей.

У меня похолодели пальцы.

– Проверить?

– Да.

– Так проверяют?

– Они получили приказ забрать одного живым.

Кайран стал страшно спокойным.

– Какого?

Оскар ответил:

– Того, кто первым обратится.

Я посмотрела на окно лечебницы.

За ним спал Леон.

Семь лет никто не хотел моих детей.

И это было больно.

Теперь кто-то захотел одного из них настолько сильно, что отправил пятерых взрослых оборотней в наш дом.

Я впервые подумала, что прежняя неизвестность была почти милосердием.

Потому что теперь мы знали главное.

Леона нашли.

И тот, кто послал этих людей, уже знал, что искать.

Глава 8. Трое

Глава 8. Трое

Ночь после нападения прошла без сна.

Леон просыпался каждые полчаса.

То просил воды, то жаловался, что тянет бок, то просто открывал глаза и несколько секунд смотрел на дверь, будто проверял, не ворвался ли кто-нибудь снова.

Я сидела рядом.

Мара несколько раз пыталась выгнать меня хотя бы на час.

Безуспешно.

– Ты завтра упадешь рядом с ним, – сказала она около трех ночи.

– Не упаду.

– Обожаю, когда люди говорят мне, что не упадут, сразу после того как двое суток почти не спали.

– Я спала вчера.

– Часа четыре.

– Значит, почти половину ночи.

Мара посмотрела на меня так, как смотрят на безнадежного больного.

– Ты ужасный пациент.

– Я не пациент.

– Вот это и есть твоя главная ошибка.

Она поправила повязку Леона и вышла.

У двери ее сменил Кайран.

Я сразу нахмурилась.

– Что?

Он остановился в коридоре.

– Ничего.

– Тогда зачем стоишь?

– Хотел узнать, как он.

– Спит.

Кайран посмотрел через мое плечо.

Леон действительно снова уснул.

– Жар?

– Небольшой.

– Рана?

– Чистая.

Он кивнул.

Уходить не спешил.

Я устало потерла лицо.

– Кайран.

– Я могу посидеть.

– Зачем?

– Чтобы ты поспала.

Я чуть не рассмеялась.

– Нет.

– Алира.

– Он проснется и увидит тебя.

– В этом проблема?

– Может быть.

Кайран помолчал.

– Можно спросить его, когда проснется.

– Сейчас три ночи.

– Тогда пока посижу в коридоре.

– Ты серьезно?

– Да.

– У тебя есть трактир.

– Есть.

– И люди во дворе.

– Трое.

– Я помню нашу торговлю.

– Тогда зачем уточняешь?

Я устало посмотрела на него.

– Ты всегда был таким раздражающим?

– По твоим словам, да.

Это было почти смешно.

Я не улыбнулась.

– Если Леон проснется и сам согласится, посидишь.

Кайран кивнул.

И действительно сел на скамью у стены.

Не спорил.

Не пытался войти.

Через двадцать минут Леон завозился.

Я сразу наклонилась.

– Воды?

Он кивнул.

Помогла приподняться.

После нескольких глотков сын заметил фигуру в коридоре.

– Он еще здесь?

Кайран услышал.

Конечно услышал.

Но не вошел.

– Да, – сказала я.

– Почему?

– Предлагает посидеть с тобой, чтобы я немного поспала.

Леон посмотрел на меня.

– Ты устала.

– Нет.

– Мама.

– Немного.

– Иди.

– Леон.

– Я не маленький.

– Именно потому, что ты маленький, я здесь.

– Мне семь.

– Ты это уже говорил.

Он недовольно вздохнул.

– Пусть сидит.

Я замерла.

– Ты уверен?

– Он умеет при обращении помогать.

– Сейчас обращения нет.

– Все равно.

Я взглянула на дверь.

Кайран не двигался.

– Хорошо. Один час.

Леон приподнял брови.

– Мне или ему?

– Обоим.

Кайран вошел только после моего кивка.

Подошел к кровати.

– Как себя чувствуешь?

– Нормально.

Я закатила глаза.

– Он весь день так говорит.

– Знакомо.

Я посмотрела на Кайрана.

– Не начинай искать сходства там, где удобно.

Он принял замечание молча.

Леон переводил взгляд между нами.

– Вы всегда так разговаривали?

– Нет, – ответили мы одновременно.

Сын усмехнулся.

Я поправила одеяло.

– Если что-то заболит, зовешь меня.

– Ты будешь в соседней комнате.

– Да.

– Я знаю.

– Не геройствуй.

– Хорошо.

– Если захочешь, чтобы Кайран ушел...

– Я скажу.

– Хорошо.

Я встала.

И только в коридоре поняла, насколько тяжело мне оставить их вдвоем.

Не потому, что не доверяла Кайрану физически.

Он никогда не причинил бы Леону вреда.

В этом я была уверена.

Пугало другое.

Семь лет я была единственным взрослым, который оставался рядом с детьми всегда.

Даже Мара вошла в нашу жизнь позже.

Теперь я добровольно закрывала дверь и оставляла сына с его отцом.

На час.

Всего на час.

Но внутри это ощущалось намного крупнее.

Я легла в своей комнате.

Сон не приходил.

Сначала прислушивалась.

Тишина.

Потом услышала голос Леона.

Слов не разобрала.

Кайран ответил.

Еще через минуту Леон снова что-то сказал.

Я заставила себя не вставать.

Если сыну понадобится, он позовет.

Прошло, наверное, минут десять.

Я уснула.

Разбудил гром.

Подскочила так резко, что несколько секунд не понимала, где нахожусь.

За окном вспыхнул свет.

Через мгновение снова прогремело.

Гроза.

Осенняя, поздняя, резкая.

Я выбежала в коридор.

Дверь Леона была приоткрыта.

Кайран сидел рядом с кроватью.

Сын спал.

– Все хорошо, – тихо сказал он.

Я кивнула.

И тут услышала шаги из другой комнаты.

Марк выбежал в коридор босиком.

Лицо белое.

– Мам.

Я сразу подошла.

– Иди сюда.

Он вцепился в меня.

Еще один раскат.

Марк вздрогнул всем телом.

Кайран поднялся.

– Что случилось?

Я посмотрела на него.

– Гроза.

– Вижу.

– Он боится.

Кайран перевел взгляд на сына.

Марк заметил.

Сразу отпустил меня и попытался выпрямиться.

– Я не боюсь.

– Только что почти залез мне под руку.

– Я просто быстро пришел.

– Конечно.

Гром ударил снова.

Марк зажмурился.

Кайран выглядел растерянно.

Не потому, что не знал, что делать с грозой.

Потому что не знал, что его сын боится ее.

– Давно? – спросил он.

Марк открыл глаза.

– Что?

– Боишься грома.

– Я не боюсь.

– Хорошо. Давно не боишься грома?

Марк посмотрел на него с подозрением.

– Всегда.

Кайран перевел взгляд на меня.

Я ничего не сказала.

Он понял сам.

Еще одна вещь.

Еще один кусок жизни, которого у него не было.

– Почему? – спросил Кайран.

Марк пожал плечами.

– Громко.

– Ты оборотень?

Вопрос вырвался у Кайрана автоматически.

Я сразу напряглась.

Марк тоже.

– Нет.

Кайран понял ошибку.

– Я не это имел в виду.

– А что?

– Просто у оборотней слух чувствительнее. Я подумал...

Он замолчал.

Марк отвернулся.

– У меня нет волка.

Мне хотелось вмешаться.

Но Кайран должен был выйти из этого сам.

– Пока нет, – сказал он.

Марк снова посмотрел.

– А если никогда?

Кайран не ответил сразу.

– Тогда гроза все равно останется слишком громкой.

Марк нахмурился.

– И все?

– А что еще должно быть?

– Не знаю.

– Тогда и я не знаю.

Сын долго смотрел на него.

Потом очередной раскат заставил его снова вздрогнуть.

Кайран сел на пол возле стены.

– Хочешь знать, что мне помогало в детстве?

Марк явно заинтересовался, но старался не показывать.

– Ты тоже боялся?

– Нет.

Я фыркнула.

Кайран посмотрел на меня.

– Что?

– Ты сейчас врешь ребенку.

– Я не боялся.

– В пятнадцать лет ты однажды проснулся во время грозы и пришел в библиотеку, потому что не хотел оставаться один.

Он замер.

Марк медленно повернулся к нему.

– Правда?

– Мне было пятнадцать.

– И ты боялся.

– Я не сказал...

– Значит, боялся.

Я почти улыбнулась.

Кайран вздохнул.

– Хорошо. Один раз.

– Сколько раз была гроза?

– Марк.

– Просто спрашиваю.

Гром прокатился дальше.

Марк уже не вздрогнул так сильно.

– Что помогало? – спросил он.

– Считать расстояние.

– Как?

– Видишь молнию. Потом считаешь до грома. Чем дольше считаешь, тем дальше гроза.

– А если сразу?

– Тогда лучше сидеть в доме.

– Очень полезно.

Кайран усмехнулся.

Марк сел рядом с ним на пол.

Я смотрела на них.

И не знала, что с этим делать.

Не было ничего большого.

Никакого чудесного примирения.

Они просто сидели в коридоре и ждали молнии.

Вспышка.

– Один, два, три, четыре... – начал Марк.

Гром.

– Четыре.

– Уже дальше, – сказал Кайран.

– А раньше было сколько?

– Два.

– Значит, уходит.

– Похоже.

Марк кивнул.

Потом посмотрел на меня.

– Можешь идти спать.

Я подняла брови.

– Какое великодушие.

– Я уже не боюсь.

– Конечно.

– Кайран здесь.

Слова прозвучали совершенно естественно.

И от этого заболело сильнее, чем должно было.

Я не показала.

– Хорошо. Но если что...

– Позовем.

Вернулась в комнату.

На этот раз уснула быстрее.

Утром обнаружила Кайрана на кухне.

Перед ним стояла сковорода.

И выглядел он так, будто проигрывал ей войну.

Я остановилась в дверях.

– Что ты делаешь?

Он повернулся.

– Завтрак.

– Почему?

– Мара ушла в лечебницу. Ты спала.

– А дети?

– Леон еще спит. Марк и Лея наверху.

Я посмотрела на сковороду.

– Что там?

– Яйца.

– Они черные.

– Не все.

Я подошла ближе.

– Кайран.

– Что?

– Ты когда-нибудь готовил?

– В походах.

– Это объясняет состояние еды.

Он посмотрел на меня с легким раздражением.

Очень знакомым.

– Можно сделать заново.

– Не надо.

– Я справлюсь.

– Уже вижу.

Достала другую сковороду.

– Отойди.

– Я хотел помочь.

– Тогда режь хлеб.

– Это я умею.

– Не уверена.

Он взял нож.

Я занялась завтраком.

Через несколько минут на кухню вошла Лея.

С волосами в полном беспорядке.

Остановилась.

Посмотрела на Кайрана.

Потом на меня.

– Ты ночевал здесь?

– В лечебнице, – ответил он.

– А сейчас готовишь?

Я вмешалась:

– Пытается.

Кайран недовольно посмотрел.

Лея подошла к столу.

– Пахнет горелым.

– Это первая попытка.

– А будет вторая?

– Уже нет, – сказала я.

Она кивнула.

– Хорошо.

Села.

Кайран поставил перед ней хлеб.

– С маслом?

– Нет.

Он убрал.

– Варенье?

– Нет.

– Сыр?

– Да.

Он открыл шкаф.

Не тот.

Потом второй.

Сыр лежал в третьем.

Лея наблюдала.

– Ты ничего не знаешь.

Кайран остановился.

– О вашей кухне?

– О нас.

Я замерла возле плиты.

Лея продолжила совершенно спокойно:

– Марк ест варенье. Леон не любит сладкое утром. Я люблю сыр.

Кайран закрыл дверцу шкафа.

– Теперь знаю.

– Одну вещь.

– С чего-то надо начать.

Она приняла ответ.

– Ладно.

Марк появился минутой позже.

– Что горело?

– Кайран, – сказала Лея.

– Не я. Яйца.

– Почти одно и то же.

Он сел рядом с сестрой.

– А где варенье?

Кайран молча достал банку.

Марк заметил.

– Ты уже знаешь.

– Лея объяснила.

– Она любит объяснять.

Лея толкнула брата локтем.

Завтрак получился странным.

Но не плохим.

Леон проснулся позже.

Бледный, сонный.

Я сразу отвела его в лечебную комнату.

Рана выглядела хорошо.

Мара проверила температуру.

– Нормальная.

– Можно встать? – спросил он.

– Можно дойти до кухни и обратно.

– А во двор?

– Нет.

– Почему?

– Потому что вчера ты впервые обратился, подрался со взрослым волком и получил рану.

– Это было вчера.

Мара посмотрела на меня.

– Ты слышишь?

– К сожалению.

Леон закатил глаза.

Я помогла ему одеться.

Когда мы пришли на кухню, Кайран все еще был там.

Сын остановился.

– Ты не ушел.

– Пока нет.

– Почему?

Кайран посмотрел на меня.

– Потому что мы еще не знаем, кто напал.

– И?

– Хочу быть рядом, пока не станет безопаснее.

Леон сел.

– Мама разрешила?

Кайран едва заметно улыбнулся.

– Пока не выгнала.

Я поставила перед Леоном кашу.

Он посмотрел.

– Не хочу.

– Надо поесть.

– Не кашу.

– Тогда что?

– Мясо.

Я удивилась.

– Утром?

– Да.

Кайран сразу сказал:

– После первого обращения такое бывает.

– Что именно?

– Зверь требует больше белка.

Леон посмотрел на него.

– У тебя тоже?

– Всегда.

– И сейчас?

– После полного обращения да.

Марк заинтересовался.

– Значит, оборотням можно мясо на завтрак?

– Иногда.

– Я тоже хочу волка.

– Марк, – сказала я.

– Что?

Кайран достал вчерашнюю запеченную курицу.

Я остановила:

– Холодная.

– Я разогрею.

– Ты уже готовил сегодня.

– Очень смешно.

Он действительно разогрел.

Ничего не сжег.

Леон съел почти половину.

Кайран смотрел на него.

Не слишком открыто.

Но я видела.

– Что? – наконец спросил Леон.

– Ничего.

– Все сегодня говорят "ничего", когда что-то есть.

Кайран помолчал.

– Я не знал, что ты любишь есть.

– Теперь знаешь.

– Да.

– Я люблю еще пирог с мясом.

– Леон, – сказала я.

Он посмотрел на меня.

– Что?

– Ты составляешь список?

– Он сказал, не знает.

Кайран кивнул.

– Пусть составляет.

Леон задумался.

– Рыбу не люблю.

– Совсем?

– Почти.

– А ты в детстве любил, – сказала я автоматически.

Кайран посмотрел на меня.

Я поняла, что сказала.

Леон сразу заинтересовался.

– Он любил рыбу?

– Очень.

– Люблю до сих пор, – сказал Кайран.

– Тогда мы разные.

– Бывает.

Сын кивнул.

Простая фраза.

Но в ней было что-то важное.

Кайран не пытался искать очередное сходство.

Не говорил, что Леон обязательно похож на него.

Просто принял различие.

После завтрака детей пришлось развести по разным делам.

Леон остался читать в гостиной.

Марк пошел кормить животных.

Лея принесла книги на кухню и устроилась рядом со мной.

Кайран собирался в городской дом.

– Я вернусь через пару часов, – сказал он.

Я подняла голову.

– Зачем?

– Здесь будут мои люди.

– Я не спрашивала про охрану.

Он понял.

– Оскар допрашивает нападавших.

– И?

– Один замолчал.

– Второй?

– Повторяет, что не знает заказчика.

– Удобно.

– Может быть правдой.

– Кто передал приказ?

– Человек в плаще. Не назвался.

– Где?

– В поселке к северу отсюда.

– Когда?

– Три дня назад.

Я нахмурилась.

– Три дня?

– Да.

– Но Леон обратился только вчера.

– Они знали, что пробуждение началось.

– Откуда?

– Вот это и нужно выяснить.

Лея подняла голову от книги.

– Они пришли за Леоном?

Кайран сразу замолчал.

Я закрыла глаза.

Мы слишком часто забывали, что дети слышат.

– Да, – сказала я.

– Почему?

– Не знаем.

– Потому что он серебряный?

– Они отправились раньше, чем увидели его волка.

Лея нахмурилась.

– Значит, знали заранее.

Кайран посмотрел на нее.

– Возможно.

– Тогда кто-то знает больше вас.

Я замерла.

Семилетний ребенок сформулировал то, вокруг чего мы ходили со вчерашнего дня.

Кайран медленно кивнул.

– Похоже.

Лея снова опустила глаза к книге.

– Тогда надо найти того, кто знает.

– Именно этим мы и занимаемся, – сказал он.

Она перевернула страницу.

– Медленно.

Я кашлянула, скрывая улыбку.

Кайран посмотрел на меня.

– Это твое?

– Нет.

– Уверен?

– Иди уже.

Он ушел.

В доме стало спокойнее.

Я только тогда поняла, насколько быстро привыкла к его присутствию за последние два дня.

Мысль не понравилась.

Я занялась пациентами.

После нападения людей пришло больше обычного.

Не только лечиться.

Многие хотели узнать, что произошло.

Я отвечала коротко.

Напали неизвестные оборотни.

Дети живы.

Стража занимается.

Никаких подробностей.

К полудню я устала повторять одно и то же.

Последним пришел мясник с порезанной ладонью.

Пока накладывала швы, снаружи снова загремело.

Не так сильно, как ночью.

Марк, сидевший в углу с книгой про животных, сразу замер.

Я заметила.

Кайрана рядом не было.

– Сколько? – спросила я.

Он понял.

Посмотрел в окно.

Молния.

– Один, два, три, четыре, пять...

Гром.

Марк улыбнулся.

– Пять.

– Уходит.

– Я знаю.

И продолжил читать.

Мне стало неожиданно тяжело.

Кайран пробыл рядом одну ночь.

И уже оставил в жизни сына маленькую вещь, которой раньше не было.

Не подарок.

Не обещание.

Просто способ пережить грозу.

Я закончила с пациентом.

На кухне Лея все еще читала.

– Глаза не болят?

– Нет.

– Сделай перерыв.

– Еще страницу.

– Лея.

– Полстраницы.

– Хорошо.

Она закрыла книгу через две.

Я сделала вид, что не заметила.

Леон спал на диване.

Мара сказала не будить.

Мы пообедали втроем.

Потом Марк ушел во двор.

Вернулся через минуту.

Очень тихо.

Слишком тихо.

– Мам.

Я сразу подняла голову.

– Что?

Он смотрел на свою руку.

– Что случилось?

– Не знаю.

Подошел.

Протянул пальцы.

Сначала я ничего не увидела.

Потом заметила.

Ногти стали темнее.

Совсем чуть-чуть.

Но я уже видела это.

У Леона.

За день до первого почти полного перехода.

Я взяла его руку.

– Болит?

– Нет.

– Чешется?

– Немного.

– Когда началось?

– Сейчас.

Мара вошла на кухню.

Увидела мое лицо.

– Что?

Я показала руку Марка.

Она подошла.

Посмотрела.

– Может быть обычная...

Не договорила.

Потому что ноготь на указательном пальце медленно удлинился.

На несколько миллиметров.

Марк смотрел широко раскрытыми глазами.

– Это коготь?

Я не ответила.

Он поднял взгляд.

– Мам.

– Похоже.

Улыбка появилась мгновенно.

– У меня есть волк.

– Мы пока не знаем.

– Есть.

– Марк.

– Это коготь!

Он сорвался с места.

– Леон!

Я схватила его за рубашку.

– Не буди.

– Но...

– Он спит.

– Я должен показать!

– Покажешь позже.

Марк едва мог стоять спокойно.

– А глаза?

Я посмотрела.

Обычные.

– Пока ничего.

Он подбежал к отражающему стеклу возле шкафа.

– Не видно?

– Нет.

– А зубы?

– Марк.

– Что?

– Сядь.

Он сел.

На две секунды.

Потом снова встал.

– Я не могу.

– Вижу.

Мара проверила пульс.

– Пока все спокойно.

– Когда я обращусь?

– Не знаем.

– Сегодня?

– Не знаем.

– Завтра?

– Не знаем.

– А...

– Марк, – сказала я. – Еще один вопрос "когда", и я отправлю тебя чистить весь склад лечебницы.

Он закрыл рот.

Но улыбаться не перестал.

В этот момент со второго этажа донесся голос Леи:

– Мама!

Я закрыла глаза.

Нет.

Только не сейчас.

– Что случилось?

Она не ответила.

Я побежала.

Лея стояла в своей комнате возле окна.

Держалась за подоконник.

– Что?

– Ничего.

– Ты звала.

– Я...

Она посмотрела на свои руки.

Я увидела.

Не когти.

Кожа вдоль пальцев покрылась тонкой серебристой полосой.

Будто под ней на мгновение проступил свет.

Я подошла.

– Больно?

– Нет.

– Что чувствуешь?

– Щекотно.

Серебро исчезло.

Я провела пальцами по ее руке.

Ничего.

Обычная кожа.

Лея посмотрела на меня.

– Это тоже волк?

Я не знала.

Но уже знала.

– Возможно.

Марк влетел в комнату.

– У меня коготь!

Лея посмотрела.

– Один?

– Пока один.

– У меня было серебро.

– Где?

Она показала руку.

– Уже нет.

– Это нечестно.

– Почему?

– У Леона серебряный волк. У тебя серебро. А у меня один коготь.

Я не выдержала.

– Вы оба замолчите.

Они посмотрели на меня.

– Что?

– Сейчас вы сядете. Спокойно. Никто не бегает. Никто ничего не проверяет. Никто не пытается специально вызвать волка.

Марк медленно убрал руку за спину.

Слишком медленно.

– Что ты собирался делать?

– Ничего.

– Марк.

– Рыкнуть.

Лея закатила глаза.

– Он идиот.

– Я хотел проверить.

– Никаких проверок.

– Хорошо.

– Обещай.

– Обещаю.

Я спустилась за Марой.

Она уже шла наверх.

– Оба?

– Оба.

Мы смотрели друг на друга.

– Значит, трое, – сказала она.

Слова прозвучали тихо.

Трое.

Не один ребенок с поздним пробуждением.

Не случайность.

Все трое.

В одну неделю.

После семи лет абсолютной тишины.

Я почувствовала, как внутри поднимается тот самый страх, который пыталась не замечать.

– Кайран должен узнать.

Мара удивилась.

Еще несколько дней назад я сама бы удивилась сильнее всех.

– Да, – сказала я. – Должен.

Он вернулся раньше, чем мы успели отправить человека.

Вошел во двор вместе с Оскаром.

Я уже ждала на крыльце.

Кайран сразу понял.

– Что случилось?

– Марк.

Его лицо изменилось.

– Началось?

– Да.

– Что именно?

– Коготь. Зуд. Пока без боли.

Он посмотрел на окно.

– А Лея?

– Тоже.

Кайран застыл.

– Что?

– У нее серебристый след под кожей. Исчез через несколько секунд.

Оскар медленно выругался.

Кайран ничего не сказал.

– Теперь трое, – продолжила я.

Он смотрел на меня так, будто все остальные звуки исчезли.

– Одновременно.

– Почти.

– Алира...

– Не говори, что это невозможно.

– Не собирался.

– Тогда что?

Кайран повернулся к Оскару.

– Возвращайся в Серый Хребет.

Я сразу напряглась.

– Зачем?

– Не за детьми.

– Тогда за чем?

Он посмотрел на меня.

– За архивами.

Оскар нахмурился.

– Сейчас?

– Сейчас.

– Доеду только через два дня.

– Меня не интересует скорость, которая невозможна. Меня интересует, чтобы ты добрался.

– Что искать?

Кайран задумался.

– Все случаи позднего пробуждения в правящем роду. Тройные рождения. Серебряных волков. Нарушения родовой связи после рождения наследников.

Оскар кивнул.

Я вспомнила Ровена.

– И волка под тремя лунами.

Они оба посмотрели на меня.

– Краст говорил про рисунок.

– Верно, – сказал Кайран. – Найди.

Оскар уже собирался идти.

Я остановила:

– И еще.

– Что?

– Ищи не только последние книги.

– Насколько глубоко?

– Насколько возможно.

Кайран кивнул.

– Самые старые записи хранятся отдельно.

– У кого доступ?

Оскар ответил:

– У Альфы, хранителя родовых книг и нескольких членов Совета.

Хранительница.

Велара.

Имя всплыло в памяти неприятно быстро.

Я не видела ее семь лет.

Не хотела видеть еще столько же.

– Кто сейчас хранитель?

Оскар замялся.

Я уже знала.

– Велара, – сказал Кайран.

Внутри все стало холоднее.

– Твоя тетка до сих пор?

– Да.

– Значит, она узнает, что вы ищете.

– Возможно.

– Не возможно. Точно.

Кайран посмотрел на Оскара.

– Тогда не говори ей.

– Как я попаду в закрытый архив?

– Через мой кабинет есть второй вход.

Оскар поднял брови.

– И ты только сейчас мне об этом рассказываешь?

– Потому что раньше ты туда не лез.

– Очень доверительные отношения.

– Оскар.

– Все, понял.

Он ушел собираться.

Кайран остался.

– Покажи детей.

– Они наверху.

– Все вместе?

– Да.

– Хорошо.

Я посмотрела на него.

– Почему хорошо?

– Если признаки начнутся одновременно, лучше видеть всех.

– Ты говоришь как наставник.

– Сейчас я и пытаюсь им быть.

– Только наставником?

Кайран понял вопрос.

– Сейчас да.

Я кивнула.

Поднялись наверх.

Дети сидели на полу в комнате Леона.

Он уже проснулся.

Марк рассказывал про коготь с таким восторгом, будто получил награду.

Лея выглядела спокойнее.

Увидев Кайрана, Марк сразу протянул руку.

– Смотри.

Когтя уже не было.

Он замер.

– Был.

– Верю.

– Правда был.

– Я верю.

– Большой.

Лея сказала:

– Маленький.

– Для первого раза большой.

Кайран присел.

– Зуд остался?

– Немного.

– Покажи пальцы.

Марк дал руку.

Кайран проверил кожу.

Потом посмотрел на Лею.

– А у тебя?

Она протянула обе руки.

– Тут было серебро.

– Только на одной?

– Сначала на правой. Потом немного на левой.

Я удивилась.

– Ты не говорила про левую.

– Оно быстро было.

Кайран нахмурился.

– Жар?

– Нет.

– Слух изменился?

Лея задумалась.

– Не знаю.

– Запахи?

– Нет.

– Что-нибудь внутри?

Она снова подумала.

– Иногда как будто кто-то ходит.

Я похолодела.

– Где?

Лея приложила ладонь к груди.

– Там.

Леон поднял голову.

– У меня тоже так было.

Марк замер.

– И у меня.

Мы все повернулись к нему.

– Когда? – спросила я.

– Вчера ночью.

– Почему не сказал?

Он пожал плечами.

– Думал, живот.

Лея закатила глаза.

– Как можно перепутать волка с животом?

– Я не знал, что это волк.

Кайран сел прямо на пол.

Напротив троих детей.

– Хорошо. Теперь слушайте внимательно.

Они замолчали.

– Если чувствуете что-то новое, говорите сразу. Даже если кажется глупостью. Даже если думаете, что это живот, плохой сон или просто шум.

Марк поднял руку.

– А если нос чешется?

– Если необычно – говори.

– А если просто чешется?

– Тогда почеши.

Леон усмехнулся.

– Не усложняй.

Марк опустил руку.

Кайран продолжил:

– Никаких попыток вызвать обращение специально.

Я посмотрела на Марка.

Он отвел глаза.

– Никаких прогулок в лес без взрослых.

Лея кивнула.

– Никаких драк.

Марк возмутился:

– Я не дерусь.

Леон посмотрел на него.

– Вчера с Томом.

– Это не драка. Он меня толкнул.

– Ты толкнул обратно.

– Это ответ.

– Неважно, – сказал Кайран. – Пока звери пробуждаются, сильная злость может ускорить переход.

Марк сразу стал серьезным.

– Прямо в школе?

– Может.

– Я больше не дерусь.

Лея фыркнула.

– Посмотрим.

– Я серьезно.

– Хорошо.

Кайран посмотрел на всех троих.

– И последнее. Если начинается боль, сразу зовете взрослого.

Леон спросил:

– Даже если терпимо?

– Особенно если терпимо. Потому что потом может стать хуже очень быстро.

Сын кивнул.

Я стояла у двери.

Наблюдала.

Кайран говорил с ними спокойно.

Без власти.

Без приказов Альфы.

Но дети слушали.

Потому что сейчас он знал то, чего не знали мы.

Это было правильно.

И неприятно.

Не из-за него.

Из-за того, что впервые появилась область, где я была не единственным главным человеком для детей.

Я сама хотела, чтобы они получили помощь.

И сама же чувствовала, как трудно делить место рядом с ними.

Наверное, проблема была не только в доверии к Кайрану.

Семь лет я привыкала отвечать за все.

Теперь даже полезная помощь казалась вторжением.

Я вышла в коридор.

Через несколько минут Кайран появился следом.

– Что?

– Ничего.

– Ты опять говоришь "ничего".

– Это заразно.

Он прислонился к стене.

– Они действительно все трое чувствуют зверя.

– Да.

– Так не бывает.

Я подняла взгляд.

– Ты обещал не говорить.

– Я сказал, что не буду говорить "невозможно". Но это очень редкое совпадение.

– Трое детей родились одновременно.

– И одновременно семь лет молчали.

– Да.

– Потом один пробудился.

– И следом двое.

Кайран задумался.

– Это связано.

– Очевидно.

– Не просто общей кровью.

– Что ты имеешь в виду?

– Леон мог запустить что-то у остальных.

– Как?

– Не знаю.

Я устало выдохнула.

– Мы слишком часто говорим эти слова.

– Поэтому Оскар едет в архив.

– Велара узнает.

– Рано или поздно.

– Я ей не доверяю.

Кайран посмотрел внимательнее.

– Почему?

Я усмехнулась.

– Потому что семь лет назад она пришла ко мне первой и сказала, что камень не ответил. Потому что именно она стояла рядом и объясняла, насколько все серьезно. Потому что она хранительница книг и при этом никто не вспомнил ни про серебряных волков, ни про позднее пробуждение.

– Ты думаешь, она знала?

– Я думаю, что слишком много людей тогда были уверены в вещах, которых сейчас не понимают.

Кайран помолчал.

– Справедливо.

– И если Оскар найдет что-то, я хочу увидеть копию.

– Увидишь.

– Не пересказ.

– Копию.

– Полную.

– Полную.

– Даже если Совету не понравится.

– Даже если.

Я кивнула.

Он собирался уйти.

Из комнаты выглянул Марк.

– Кайран.

Тот обернулся.

– Что?

– Ты сегодня в трактире?

– Да.

Марк помедлил.

– Если ночью снова будет гроза...

Я почувствовала, как сердце сжалось.

Кайран не улыбнулся.

Не сделал момент больше, чем он был.

– Я буду недалеко.

– Хорошо.

Марк исчез обратно.

Кайран долго смотрел на пустой дверной проем.

Потом тихо сказал:

– Я не знал.

– Что?

– Что он боится грозы.

Я молчала.

– Не знал, что Лея любит сыр. Что Леон не любит рыбу. Что Марк полезет спасать любую больную зверушку, даже если она его укусит.

– Он полезет.

– Уже понял.

– И это малая часть.

– Знаю.

Он провел рукой по лицу.

– Иногда мне кажется, что семь лет – просто число.

Я сразу напряглась.

Кайран продолжил:

– А потом за один завтрак узнаю пять вещей, которые должен был знать давно.

Я не смягчилась.

Но и бить словами не стала.

Не требовалось.

Он уже понял.

– Семь лет не вернуть, – сказала я.

– Знаю.

– Даже если дети однажды тебя примут.

– Знаю.

– Ты все равно пропустил их первые слова. Первые шаги. Болезни. Ссадины. Все.

– Знаю.

В этот раз в его голосе не было защиты.

И это лишило меня привычного гнева.

Оставило только усталость.

Кайран выпрямился.

– Я пойду.

– Хорошо.

– Если что-нибудь изменится...

– Я пошлю человека.

Он кивнул.

Спустился.

Я осталась в коридоре.

За дверью дети спорили.

– У меня первый был коготь, – говорил Марк.

– У Леона целый волк, – ответила Лея.

– Я не с ним сравниваю.

– Тогда с кем?

– С тобой.

– У меня серебро.

– Это не коготь.

– Зато красивее.

– Откуда знаешь? Ты не видела мой коготь.

Леон тяжело вздохнул.

– Может, вы перестанете соревноваться, кто страннее?

Тишина.

Потом Марк сказал:

– Ты пока выигрываешь.

Лея засмеялась.

Я прислонилась к стене и закрыла глаза.

Трое.

Все трое.

Семь лет назад их назвали детьми без зверя.

Теперь один уже стал серебряным волком.

Второй выпустил первый коготь.

У третьей под кожей проступило серебро.

И где-то по дороге к Серому Хребту Оскар ехал к старым книгам, которые, возможно, знали о моих детях больше, чем мы сами.

Впервые я ждала вестей из стаи не со страхом, что она снова что-то у нас отнимет.

Я хотела узнать, что именно семь лет назад они не сумели увидеть.