Текст книги "Развод с Альфой. Трое волчат, которых ты бросил (СИ)"

Автор книги: Ангелина Сантос

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 18 страниц)

Глава 12. Возвращение в Серый Хребет

Глава 12. Возвращение в Серый Хребет

Посланник Совета ждал во дворе, пока я читала приказ во второй раз.

Потом в третий.

Содержание от этого не изменилось.

Кайрану предписывалось немедленно вернуться в Серый Хребет в связи с ухудшением родовой связи стаи и невозможностью дальнейшего отсутствия Альфы.

Мне предлагалось прибыть вместе с детьми для участия в заседании Совета, повторного определения их статуса и проверки обнаруженных сведений о старом законе.

Слово "предлагалось" было особенно красивым.

Ниже стояла фраза о необходимости присутствия всех прямых потомков правящего рода.

Я сложила лист.

– Передайте Совету, что дети никуда не едут.

Посланник, немолодой мужчина с серыми висками, явно ожидал другого ответа.

– Госпожа Рейн, приказ подписан...

– Я вижу, кем он подписан.

– Совет считает присутствие детей необходимым.

– А я считаю необходимым, чтобы Совет научился читать собственные законы.

Мужчина перевел взгляд на Кайрана.

Тот стоял возле ворот и не вмешивался.

Посланник, видимо, рассчитывал на поддержку Альфы.

– Господин Вальд?

– Алира ответила.

– Но приказ касается наследников вашего рода.

Кайран посмотрел на него так спокойно, что мужчина сразу выпрямился.

– В этом документе их называют прямыми потомками рода после того, как семь лет Совет отказывался признавать их частью этого рода. Я бы на вашем месте не продолжал эту мысль.

Посланник побледнел.

– Я только исполняю поручение.

– Вот его и исполнили. Передали бумагу.

Мужчина поклонился и ушел к лошади.

Я дождалась, пока ворота закроются.

– Ты знал?

– Что Совет пришлет требование? Да.

– Что впишет детей?

– Нет.

– Очень убедительно.

Кайран не обиделся.

За последние дни он вообще стал обижаться значительно реже, чем раньше.

Или просто лучше это скрывал.

– Ровен вчера сказал, что часть Совета хочет увидеть их собственными глазами.

– Они уже видели Леона.

– После нападения. Не все.

– И зачем им Марк и Лея?

– Потому что теперь известно о пробуждении всех троих.

Я посмотрела на дом.

Дети стояли у окна второго этажа.

Конечно.

Марк даже не пытался скрываться.

Увидев, что я смотрю, помахал рукой.

Я подняла палец, показывая, чтобы отошли.

Он исчез.

Через секунду на его месте появилась Лея.

Она тоже исчезла после моего взгляда.

– Нет, – повторила я.

– Я не спорю.

– Тогда зачем стоишь с таким лицом?

Кайран нахмурился.

– Каким?

– Будто собираешься сказать "но".

– Собирался.

– Вот.

Он выдохнул.

– Но не о приказе.

– А о чем?

– Нам действительно нужно попасть в архив Серого Хребта.

– Тебе и Оскару.

– Элвар должен увидеть оригинал Книги союзов.

– Пусть увидит.

– Алира.

Я уже знала, что сейчас мне не понравится.

– Что?

– Ты сама сказала, что хочешь присутствовать.

– При проверке книги. Не вести туда детей.

– Можно оставить их здесь с Марой.

Я посмотрела на него.

– А ты спокойно оставишь их после нападения?

Кайран не ответил.

– Вот именно.

Трое его людей продолжали дежурить возле дома. Городская стража усилила обходы. Нападавших держали отдельно и под охраной.

Но заказчика мы так и не нашли.

Один пленник утверждал, что никогда не видел человека, передавшего деньги. Второй сообщил только место встречи и приблизительное описание. Ничего, что позволило бы назвать имя.

Я не хотела везти детей в Серый Хребет.

Но и оставлять их в Речном Доле, пока сама уеду на несколько дней, тоже не хотела.

Кайран ждал.

Не давил.

Это раздражало по-своему.

Раньше я могла просто разозлиться на приказ.

Теперь приходилось принимать решение самой.

– Сколько дорога займет с детьми?

– Если не спешить, три дня.

– С Леоном после обращения?

– Он уже восстановился.

– Я не спрашивала.

– Три дня с остановками. Возможно четыре, если устанет.

Я задумалась.

– Совет не приближается к ним без моего согласия.

– Да.

– Никто не проводит никаких обрядов.

– Да.

– Никаких родовых камней.

– Алира, после того что мы узнали...

– Я перечисляю условия.

Он кивнул.

– Продолжай.

– Мы не живем в резиденции.

Вот тут Кайран остановился.

Не спорил.

Просто молчал дольше.

– Хорошо.

– Не в моих старых комнатах.

– Я понял.

– Не рядом с твоими покоями.

– Есть гостевой дом у западного сада. Отдельный вход, своя кухня. Раньше там останавливались представители союзных родов.

– Кто там сейчас?

– Никто.

– Охрана?

– Поставлю снаружи, если разрешишь.

– Двое.

– После нападения...

– Трое. И ни одного внутри.

– Хорошо.

– Мара едет с нами.

– Я уже попросил ее.

Я резко посмотрела.

– Когда?

– Утром.

– Не решай за нее.

– Я спросил.

– И?

– Она сказала, что поедет, если ты согласишься.

Это было неожиданно разумно.

– Элвар?

– Тоже.

– Оскар?

– Уже собирается.

Я вздохнула.

– Значит, ты все подготовил.

– Подготовил возможность.

– Очень тонкое различие.

– Учусь.

Слово напомнило мне Лею.

Кайран тоже понял и почти улыбнулся.

Я отвернулась раньше.

– Я поговорю с детьми.

Он сделал шаг назад.

– Буду у ворот.

– Зачем?

– Чтобы не влиять на разговор.

Я посмотрела на него внимательнее.

– Хорошо.

На кухне меня ждали все трое.

Марк сидел за столом, Леон у окна, Лея возле печи.

Никто даже не пытался изображать, что они не слушали.

– Мы едем? – спросил Марк.

Я села.

– Еще не решила.

– Я хочу.

Лея сразу сказала:

– Я нет.

Леон молчал.

– Поэтому и разговариваем.

Марк наклонился вперед.

– Там архив?

– Да.

– И старый дом?

– Какой старый дом?

– Где мы родились.

Я на мгновение замерла.

– Резиденция.

– Да.

– Там.

– Я хочу посмотреть.

Лея нахмурилась.

– Зачем?

– Потому что хочу.

– Ты это уже говорил.

– И ничего не изменилось.

– Там нас выгнали.

Марк раздраженно выдохнул.

– Нас выгнали, когда мы были младенцами. Я ничего не помню. Поэтому хочу увидеть.

Я вмешалась:

– Имеет право.

Лея посмотрела на меня.

– А я имею право не хотеть?

– Конечно.

– Тогда я не хочу.

– Хорошо.

Она явно ожидала, что я начну уговаривать.

– И что?

– Ничего.

– Мы все равно поедем?

– Если поедем, то вместе.

– Значит, мое "не хочу" ничего не решает.

Очень взрослый вопрос.

И неприятно справедливый.

Я задумалась.

– Решает. Но есть разница между тем, хотите ли вы когда-нибудь жить в Сером Хребте, и короткой поездкой ради безопасности и архивов. Первое никто не решит за вас. Второе пока должна решить я как мать.

Лея не выглядела довольной.

Но слушала.

– Если я скажу, что очень не хочу?

– Я спрошу почему.

– Потому что там люди, которые нас не хотели.

– Не все люди.

– Совет.

– Часть Совета точно.

– Велара.

– Возможно.

– Тогда зачем ехать к ним?

Я не хотела давать красивый взрослый ответ.

Сказала просто:

– Потому что там могут быть документы, которые объяснят, что происходит с вами. И потому что мне не нравится оставлять вас здесь, пока сама еду за этими документами.

Лея посмотрела на братьев.

– А нельзя, чтобы мама осталась?

Марк сразу сказал:

– Я хочу ехать.

– Ты всегда хочешь ехать куда-нибудь.

– Потому что дома скучно.

– Вчера ты говорил, что дома хорошо.

– Хорошо и скучно не противоречат.

Леон наконец вмешался:

– Я поеду.

Я повернулась.

– Почему?

– Хочу увидеть архив.

– Только архив?

Он пожал плечами.

– И Серый Хребет.

Марк победно посмотрел на Лею.

– Видишь.

– Это ничего не доказывает.

Леон продолжил:

– Еще хочу понять, почему слышу стаю.

– Ты уверен, что именно ее?

– Теперь почти.

– Что изменилось?

– Когда Кайран далеко, слышу хуже. Когда рядом, лучше.

Я напряглась.

– Почему ты раньше не сказал?

– Не был уверен.

– А сейчас?

– Вчера ночью он ушел в трактир, и все стало тише. Утром пришел – снова слышал.

Это было важно.

Очень.

– Мара знает?

– Нет.

– Расскажешь.

– Хорошо.

Лея посмотрела на него.

– Ты хочешь туда из-за волков?

– Хочу понять.

Она задумалась.

– Тогда я тоже поеду.

Марк удивился.

– Ты только что не хотела.

– Я и сейчас не хочу. Но если Леон будет слушать чужих волков, я хочу быть рядом.

– А я?

– Ты тоже будешь.

– Тогда почему...

– Потому что Леон первый.

– Это несправедливо.

Я подняла руки.

– Все. Решили.

Марк сразу улыбнулся.

– Едем?

– Да.

Лея нахмурилась.

– Мы там не остаемся?

– Нет.

– Даже если Совет скажет?

– Даже если.

Леон посмотрел на меня.

– А если Кайран скажет?

– Он не скажет.

Я произнесла это уверенно.

И только потом поняла.

Я поверила ему в этом.

Не во всем.

Не навсегда.

Но именно здесь – поверила.

Леон заметил.

Ничего не сказал.

Мы выехали следующим утром.

Кайран настоял на двух экипажах, хотя Марк заявил, что хочет ехать верхом.

Через десять минут выяснилось, что он собирался "немного" ехать рядом с Оскаром, а потом, возможно, попробовать самому.

Ему отказали все взрослые одновременно.

– Вы договорились? – возмутился он.

– Да, – сказала Мара.

– Мы даже не обсуждали, – добавила я.

– Это хуже.

Первый день дороги прошел спокойно.

Дети воспринимали поездку как приключение.

Даже Лея.

Она этого не признавалась, но постоянно выглядывала в окно и спрашивала названия поселений, мимо которых мы проезжали.

Марк пытался пересесть к Оскару на козлы.

Леон почти все время молчал.

После обеда я заметила, что он снова прислушивается.

– Что слышишь?

– Волков.

– Сколько?

– Не знаю. Много.

Кайран ехал верхом рядом с экипажем и услышал.

– Больно?

Леон покачал головой.

– Нет.

– Что именно чувствуешь?

– Они дальше, чем раньше.

– Мы приближаемся.

– Знаю.

– И?

Сын нахмурился.

– Как будто раньше слышал через стену, а теперь дверь открыли.

Мне не понравилось сравнение.

Кайран тоже стал серьезнее.

– Если станет слишком громко, скажи сразу.

– А что сделаешь?

– Не знаю.

Леон усмехнулся.

– Вы часто это говорите.

– Последние дни особенно.

– Хорошо, что честно.

Кайран посмотрел на меня.

Я сделала вид, что не заметила.

На ночлег остановились в небольшом доме смотрителя дороги, который принадлежал Серому Хребту.

Когда мы подъехали, хозяин вышел встречать Альфу.

А потом увидел детей.

Я сразу поняла, что он знает.

Мужчина замер.

Взгляд перескочил с Леона на Марка, потом на Лею.

– Господин Вальд...

– Комнаты готовы? – спросил Кайран.

– Да.

– Тогда займитесь лошадьми.

Мужчина поклонился и ушел.

Марк проводил его глазами.

– Почему он так смотрел?

Я собиралась ответить, но Кайран сказал первым:

– Потому что понял, кто вы.

– И?

– И не ожидал увидеть.

– Он знает, что нас выгнали?

Кайран помолчал.

– Скорее всего.

Лея вышла из экипажа.

– Тогда пусть смотрит.

И пошла в дом.

Марк посмотрел на меня.

– Она злится.

– Очень наблюдательно.

– Я тоже немного.

– Можно.

– А ты?

– Давно.

Он кивнул, будто ответ его устроил.

На второй день местность стала знакомой.

Не детям.

Мне.

Сначала появились длинные хвойные леса.

Потом дорога пошла между холмами, где осенью трава становилась почти рыжей.

Я знала каждый поворот.

Хотя семь лет старалась не вспоминать.

За следующим холмом должна была быть старая мельница.

Она была.

Чуть дальше – каменный мост.

Тоже.

К вечеру я поняла, что могу заранее сказать, где дорога повернет.

Кайран ехал возле окна.

Наверное, видел мое лицо.

Не спрашивал.

За это была благодарна.

На третий день впереди появились горы Серого Хребта.

Марк первым заметил.

– Это уже там?

Кайран кивнул.

– Да.

– А дом далеко?

– Резиденция? Еще несколько часов.

Лея села ближе к окну.

– Почему Серый Хребет?

– Из-за гор, – ответил Леон.

– Я знаю. Почему серый?

– Камень.

Кайран посмотрел на него.

– Читал?

– Да.

– Где?

– В истории северных стай.

– Хорошая книга?

– Некоторые главы.

– Какие плохие?

– Про войны. Там половина дат перепутана.

Оскар рассмеялся снаружи.

– Вот это твой сын.

Кайран посмотрел на него.

– Почему?

– Ты тоже в семь лет спорил с учителем истории.

– Мне было девять.

– Огромная разница.

Я наблюдала за Леоном.

Он не отстранился от сравнения.

Но и не улыбнулся.

Просто запомнил.

Чем ближе становился Серый Хребет, тем тише были дети.

Марк первым перестал задавать вопросы.

Когда впереди показалась каменная стена, даже он молчал.

Я тоже.

Резиденция стояла на склоне над долиной.

Темный камень.

Высокие башни.

Длинное западное крыло.

Внизу раскинулся город.

Когда-то это место было моим домом.

Я знала, в каком окне утром первым появляется солнце. Где весной раньше всего тает снег. Как скрипит дверь библиотеки в дождливую погоду. Где Кайран однажды сломал перила, когда пытался спрыгнуть со второго этажа во время какой-то безумной тренировки с Оскаром.

Семь лет назад я уезжала отсюда с тремя младенцами.

Теперь они сидели рядом.

Лея взяла меня за руку.

Я посмотрела.

– Все хорошо?

Она кивнула.

Но руку не отпустила.

Марк придвинулся с другой стороны.

– Это там?

– Что?

– Где мы родились.

– Да.

Леон смотрел вперед.

– Ты жила там четыре года?

– Да.

– И тебе нравилось?

Вопрос застал врасплох.

– Когда-то очень.

Он кивнул.

Не спрашивал дальше.

У ворот нас уже ждали.

Слишком много людей.

Слуги.

Стража.

Несколько членов Совета.

Кайран выругался тихо, но я услышала.

– Ты просил не встречать?

– Да.

– Значит, начали прекрасно.

Экипаж остановился.

Я не двигалась.

Семь лет назад меня отсюда увозили почти тайком.

Сегодня половина двора собралась посмотреть, как я возвращаюсь.

Кайран спешился.

Подошел к дверце.

Не протянул руку.

Просто открыл.

– Готова?

– Нет.

Он едва заметно кивнул.

– Я тоже.

Это почему-то помогло.

Я вышла сама.

Двор стих.

Буквально.

Разговоры оборвались один за другим.

Я чувствовала взгляды.

На себе.

На детях.

Кайран отступил, оставляя пространство.

Первым из экипажа выпрыгнул Марк.

Я сразу схватила его за плечо.

– Спокойно.

– Я спокойно.

– Ты чуть не упал.

– Но не упал.

Лея вышла аккуратнее.

Леон последним.

И вот тогда по двору прошел шепот.

Я услышала отдельные слова.

"Сын".

"Похож".

"Серебряный".

"Трое".

Кайран повернул голову.

Тишина вернулась мгновенно.

К нам подошел Ровен Краст.

– Алира.

– Ровен.

Его взгляд был прикован к детям.

Леон сразу заметил.

– Что?

Краст моргнул.

– Прости?

– Вы так смотрите.

Ровен явно не привык, что семилетние дети требуют от него объяснений.

– Я видел тебя только один раз после обращения.

– И?

– Ты очень похож на отца.

Я напряглась.

Леон ответил раньше меня:

– Мне уже говорили.

Ровен посмотрел на Марка.

Потом на Лею.

– Все трое...

– Да, – сказала я. – Все трое существуют. Можно перестать считать.

Старик покраснел.

– Я не это имел в виду.

– Тогда лучше сформулируйте.

Кайран вмешался:

– Где Велара?

Ровен сразу посерьезнел.

– В архивной башне.

Я посмотрела на Кайрана.

– Как удобно.

– Она знает, зачем мы приехали?

– Знает, что Элвар Норвен прибыл для проверки старых книг.

– Кто сказал?

Ровен поджал губы.

– Совет получил уведомление.

Оскар тихо выругался.

– Кто отправил?

– Не я.

Кайран уже выглядел холодно.

– Позже.

Он повернулся ко мне.

– Сначала дом.

Мы прошли через двор.

Люди расступались.

Некоторые кланялись.

Некоторые просто смотрели.

Я узнавала лица.

Постаревшие.

Изменившиеся.

Кого-то не могла вспомнить по имени.

У лестницы стояла женщина, которая когда-то помогала мне выбирать ткани для детской.

Увидев Лею, она прикрыла рот ладонью.

Я отвернулась.

Не хотела ни жалости, ни поздних слез.

Западный гостевой дом находился за садом, отдельно от главного корпуса.

Кайран не соврал.

Небольшое двухэтажное здание с собственной кухней, гостиной и четырьмя спальнями.

Тихое.

Из окон не было видно главного входа резиденции.

Это мне понравилось.

– Здесь останетесь вы, – сказал Кайран.

Марк уже заглядывал во все двери.

– А ты где?

– В главном доме.

– Далеко?

– Через сад.

– Можно ходить?

Я вмешалась:

– Только со мной или Марой.

– Почему?

– Потому что мы в незнакомом месте.

Марк посмотрел в окно.

– Ты тут жила.

– Вы нет.

Лея спросила:

– А твоя старая комната где?

Я не ожидала.

– В главном доме.

– Мы ее увидим?

– Не знаю.

Кайран стоял у двери.

Не вмешивался.

Лея посмотрела на него.

– Ты там живешь?

– Мои комнаты в другом крыле.

– А мамины остались?

Он помолчал.

– Да.

Я резко повернулась.

– Что значит остались?

Кайран понял, почему мне не понравилось.

– Их не использовали.

– Семь лет?

– Да.

– Почему?

– Я не знаю, что ты хочешь услышать.

– Правду.

Он ответил тихо:

– Я не позволил отдать их кому-то другому.

Я почувствовала, как внутри неприятно сжалось.

– Зачем?

– Не знаю.

Ложь.

Он сам понял.

– Хорошо. Знаю. Потому что не мог заставить себя сделать вид, что тебя там никогда не было.

Я молчала.

Дети тоже.

Кайран продолжил:

– Но я не предлагаю тебе туда возвращаться.

– Хорошо.

– И не войду сюда без разрешения.

– Хорошо.

Марк посмотрел между нами.

– Вы опять странно разговариваете.

Лея тяжело вздохнула.

– Они бывшие.

– Я помню.

– Тогда не спрашивай.

Кайран почти улыбнулся.

Я посмотрела на него.

Улыбка исчезла.

– Я буду в главном доме. Оскар покажет охране места. Если понадобится...

– Мы знаем, где тебя найти.

Он кивнул и ушел.

Я закрыла дверь.

Только тогда почувствовала, насколько устала.

Не от дороги.

От возвращения.

Прислонилась спиной к двери.

Мара подошла.

– Сядь.

– Я нормально.

– Конечно.

– Не начинай.

– Не начинаю. Просто напоминаю, что обморок в резиденции бывшего мужа будет выглядеть слишком драматично даже для тебя.

Я засмеялась.

Дети уже разбирали комнаты.

Марк кричал со второго этажа, что нашел балкон.

Лея требовала не выходить на него без проверки перил.

Леон молчал.

Я поднялась.

Он стоял у окна в самой дальней комнате.

Смотрел на главный дом.

– Нравится здесь?

– Нормально.

– Что-то слышишь?

– Да.

Я подошла.

– Сильно?

– Сильнее, чем по дороге.

– Больно?

– Нет.

– Что именно?

Он закрыл глаза.

– Много волков.

– Они говорят?

– Не словами.

– Тогда как?

Леон задумался.

– Некоторые боятся. Некоторые злые. Многие просто... усталые.

Я почувствовала тревогу.

– А Кайран?

Сын открыл глаза.

– Его почти не слышно.

– Почему?

– Не знаю.

– Рядом же.

– Да.

– Это плохо?

Леон посмотрел на главный дом.

– Думаю, для него да.

Я ничего не сказала.

Вечером Кайран не пришел.

Оскар принес ужин и новости.

Совет собирался утром.

Элвар уже осмотрел часть архивной башни, но до Книги союзов его не допустили без присутствия Велары.

– Она отказывается?

– Говорит, что книга слишком хрупкая.

Мара фыркнула.

– Теперь они внезапно переживают за хранение.

Оскар улыбнулся.

– Именно это я ей и сказал.

– И?

– Попросила меня выйти.

– Мне уже нравится эта женщина, – сказала Лея.

Мы все посмотрели на нее.

– Что? Она выгнала Оскара.

Оскар положил руку на грудь.

– Я не заслужил такого.

Марк сказал:

– Ты громкий.

– И ты туда же.

Леон спросил:

– Завтра мы идем на Совет?

Я ответила сразу:

– Нет.

Оскар замялся.

Я заметила.

– Что?

– Краст хочет, чтобы дети присутствовали хотя бы в начале.

– Нет.

– Я так и сказал.

– И?

– Он просил передать просьбу тебе лично.

– Передал.

Оскар усмехнулся.

– Очень эффективно.

– Они не выставочный образец.

– Знаю.

– И не доказательство существования лунной тройки.

– Знаю.

– Тогда хватит.

Он поднял руки.

– Я на твоей стороне.

Леон смотрел на меня.

– Я бы хотел пойти.

Я закрыла глаза.

Конечно.

– Зачем?

– Послушать.

– Что?

– Что они скажут о нас.

– Леон.

– Они будут решать про нас без нас.

– Ничего они не будут решать.

– Но попробуют.

Оскар отвернулся, скрывая улыбку.

Я бросила на него взгляд.

– Не смей.

– Молчу.

Леон продолжил:

– Я не прошу Марка и Лею.

– Я тоже пойду, – тут же сказал Марк.

Лея закрыла книгу.

– Тогда и я.

– Вот поэтому я не хотела начинать.

Мара спокойно пила чай.

Предательница номер два.

– Что думаешь? – спросила я.

– Что если детям запрещать слышать все разговоры о себе, они будут слушать за дверью.

Лея кивнула.

– Это правда.

– Тебя никто не спрашивал.

– Но правда.

Я сдалась не сразу.

В конце концов согласилась на условие: дети приходят только на начало заседания, сидят рядом со мной, не отвечают на вопросы, если не хотят, и уходят при первом намеке на давление.

Утром главный зал Совета выглядел точно так же, как семь лет назад.

Это было почти оскорбительно.

Тот же длинный стол.

Те же высокие окна.

Тот же герб Серого Хребта на стене.

Некоторые лица изменились.

Некоторые места заняли другие люди.

Но я помнила, где сидел Кайран в ту ночь.

Помнила, возле какой двери ждала его, пока не смогла больше стоять.

Сегодня вошла сама.

С тремя детьми.

Зал замолчал.

Кайран уже был там.

Увидев нас, нахмурился.

Подошел.

– Ты решила привести их?

– Они сами попросили.

Он посмотрел на Леона.

– Все трое?

Марк сказал:

– Я тоже.

– Вижу.

– Почему спрашиваешь только его?

Кайран едва заметно усмехнулся.

– Исправляюсь. Все трое сами попросили?

– Да, – ответила Лея.

Кайран посмотрел на меня.

– Хорошо.

Никакого "зачем".

Никакого "детям здесь не место".

Он просто принял.

Это заметили не только я.

Ровен тоже.

Заседание началось.

Сначала говорили о состоянии стаи.

Цифры были хуже.

Еще почти три десятка оборотней испытывали сложности с обращением. Дозоры работали медленнее. Связь Кайрана с несколькими поселениями почти исчезла.

Я видела, как дети слушают.

Особенно Леон.

Когда один из старейшин сказал, что положение требует немедленного восстановления "естественного порядка", я уже знала, что сейчас начнется.

– Какого именно? – спросил Кайран.

Мужчина с седой бородой посмотрел на детей.

– Наследники должны быть возвращены в род.

Я почувствовала, как Лея напряглась.

Кайран даже не повернул головы к нам.

– Нет.

– Кайран...

– Мы уже обсуждали.

– Тогда еще не было подтверждения, что все трое пробуждаются.

– Это ничего не меняет.

Другой член Совета вмешался:

– Меняет все. У тебя трое сильных детей. Один уже серебряный волк. Стая теряет связь, а наследники находятся за ее пределами.

Леон тихо спросил меня:

– Можно говорить?

Я посмотрела на него.

– Если хочешь.

Он повернулся к мужчинам.

– Почему мы стали наследниками сейчас?

Зал замолчал.

Старейшина нахмурился.

– Ты сын Альфы.

– Был и семь лет назад.

Ровен опустил взгляд.

Другой мужчина сказал:

– Тогда обстоятельства были другими.

– Потому что вы думали, что у нас нет волков?

– Да.

Леон кивнул.

– Понятно.

Всего одно слово.

Но взрослый мужчина напротив покраснел.

Марк наклонился ко мне.

– Я тоже хочу спросить.

– Что?

Он уже поднял голос:

– А если у меня волк окажется не серебряным, я опять перестану быть наследником?

Я закрыла глаза.

Кто-то у дальнего края стола кашлянул.

Старейшина растерялся.

– Речь не о цвете.

– А о чем?

Он не смог ответить быстро.

Лея произнесла:

– О пользе.

Я повернулась.

Она смотрела прямо на Совет.

– Когда вы думали, что мы бесполезные, нас выгнали. Теперь думаете, что полезные, и хотите обратно.

В комнате стало настолько тихо, что я слышала треск поленьев в дальнем камине.

Кайран медленно поднялся.

– Достаточно.

Я сначала решила, что обращается к детям.

Но он смотрел на Совет.

– Они пришли сюда послушать. Не для того, чтобы вы заставляли семилетних детей объяснять вам то, что взрослые сами должны были понять.

Седобородый старейшина нахмурился.

– Никто их не заставляет.

– Вы только что объясняли мальчику, почему он достоин вашего признания теперь, когда у него появился редкий зверь.

– Я не это имел в виду.

– Тогда формулируйте лучше.

Я узнала собственную фразу, сказанную вчера Ровену.

Кайран, кажется, тоже.

На мгновение посмотрел на меня.

Я поднялась.

– Дети уходят.

Марк хотел возразить.

Я покачала головой.

– Мы договорились.

Он недовольно встал.

Лея ушла без споров.

Леон задержался у двери.

Посмотрел на Кайрана.

Потом на Совет.

– Мы не просили становиться вашими наследниками.

И вышел.

Мара увела их обратно в гостевой дом.

Я осталась.

Теперь можно было говорить без необходимости защищать детей от каждого слова.

– Продолжайте, – сказала я.

Старейшина уже не выглядел так уверенно.

Ровен первым заговорил:

– Я полагаю, всем сейчас стало ясно, почему старое право должно быть проверено прежде, чем Совет примет новые решения.

– Никаких решений о детях Совет не принимает, – сказала я.

– Алира...

– Нет. У нас есть заверенная запись дома Норвен. Есть ссылка на общий северный свод. Пока вы здесь обсуждаете "возвращение наследников", существует закон, согласно которому после вашего отказа вы потеряли право требовать их назад.

По залу прошел шум.

Кайран не остановил.

Я продолжила:

– Хотите спорить? Спорьте с архивами. Поэтому мы здесь.

Ровен посмотрел на Кайрана.

– Это правда?

– Да.

– Почему Совет узнает сейчас?

– Потому что я получил подтверждение вчера.

– И ты скрыл?

– Не успел представить.

– Удобно.

Кайран стал холоднее.

– Осторожнее.

Ровен замолчал.

Я посмотрела на свободное место у другого конца стола.

– Где Велара?

Никто не ответил сразу.

Потом дверь открылась.

Она вошла.

Семь лет.

Я видела ее последний раз в ночь, когда родила детей.

Велара постарела не сильно.

Седины стало больше. Лицо тоньше. Темное платье такое же безупречное.

Она остановилась возле двери и посмотрела на меня.

Ни удивления.

Ни вины.

Только внимательность.

– Алира.

– Велара.

Ее взгляд скользнул к пустым местам рядом со мной.

– Дети уже ушли?

– Да.

– Жаль.

– Мне нет.

Она подошла к столу.

– Мне сообщили, что Элвар Норвен требует доступ к Книге союзов.

– Не требует, – сказал Кайран. – Получает.

Велара посмотрела на племянника.

– Книга в плохом состоянии.

– Тогда Элвар поможет открыть ее правильно.

– Не уверена, что человек другого рода должен работать с нашим архивом.

– Я уверен.

– Кайран...

– Сегодня.

Велара замолчала.

Я смотрела на нее.

Слишком спокойно.

Если она была невиновна, должна была хотя бы удивиться найденному закону.

Если виновна – могла быть готова.

– Вы знали о лунной тройке? – спросила я.

Совет снова затих.

Велара перевела взгляд.

– О чем?

– О детях, чьи звери молчат до семи лет.

– Слышала старые легенды.

– Семь лет назад тоже?

– Возможно.

– Не "возможно".

Кайран посмотрел на меня, но не остановил.

Велара ответила:

– Я не помню, какие именно легенды знала семь лет назад.

– Удобная память.

– Прошло много времени.

– Для меня нет.

Она чуть напряглась.

– Я понимаю, что...

– Не говорите, что понимаете.

Мой голос оставался спокойным.

– Вы вошли ко мне через несколько часов после родов. Сказали, что камень не ответил. Сказали, что решение придется принять. А теперь выясняется, что в архивах существовала история о троих детях, которых камень тоже не признал и чьи волки пробудились на седьмом году.

Велара не отвела глаз.

– Если бы я знала о прямом совпадении, сказала бы.

– Проверим.

Первый раз ее лицо изменилось.

Совсем немного.

Но я увидела.

Кайран тоже.

– Именно поэтому мы открываем старую башню, – сказал он.

Велара повернулась к нему.

– Сегодня?

– Сейчас.

– После заседания...

– Заседание закончено.

Ровен поднялся.

– Кайран, Совет должен присутствовать.

– Элвар. Оскар. Алира. Ты, Велара. Этого достаточно.

– Почему Алира?

Я сама ответила:

– Потому что речь о моих детях.

Никто больше не спорил.

Мы вышли из зала.

По дороге к старой башне я снова проходила по коридорам, которые когда-то знала почти наизусть.

Но сегодня они не были моими.

И это неожиданно облегчало.

Я не вернулась домой.

Я пришла сюда за правдой.

У двери архива Велара достала связку ключей.

Руки у нее были спокойными.

Только первый ключ не попал в замок.

Она попробовала второй раз.

Кайран заметил.

Я тоже.

Дверь открылась.

Внутри пахло старой бумагой, деревом и пылью.

Элвар уже ждал.

Он поднялся от небольшого стола.

– Книга здесь.

Велара резко повернулась.

– Вы уже вошли?

– Кайран дал печать.

Оскар показал ключ от внутреннего прохода.

Велара посмотрела на племянника.

– Ты позволил чужому человеку находиться здесь без хранителя?

– Он не чужой. Он хранитель союзного архива, который пришел проверить документ.

Элвар снял ткань с большой книги на столе.

Переплет был темный, потрескавшийся.

Даже издалека видно возраст.

У меня пересохло во рту.

– Это она?

– Книга союзов Серого Хребта.

Велара больше не выглядела спокойной.

Совсем чуть-чуть.

Но достаточно.

Элвар открыл книгу.

Очень осторожно.

Страница за страницей.

До нужного раздела дошли быстро.

Точнее, до места, где он должен был находиться.

Там были следы.

Корешок перешит.

Несколько листов отсутствовали.

Элвар молча провел пальцем вдоль шва.

Потом посмотрел на Велару.

– Это делал человек, который понимал, как работать со старой книгой.

Кайран стал неподвижным.

– Когда?

– Не сегодня и не вчера. Но я могу определить приблизительно по нити и клею.

– Сколько?

Элвар наклонился ближе.

Осмотрел.

Потом выпрямился.

– Не больше двадцати лет.

Никто не говорил.

Велара стала хранителем девятнадцать лет назад.

Я посмотрела на нее.

Она тоже поняла.

Кайран медленно спросил:

– Кто имел доступ к книге последние двадцать лет?

Велара молчала.

– Я задал вопрос.

– Несколько человек.

– Имена.

– Мой отец до своей смерти. Я. Иногда архивариус...

– Какой архивариус?

– Старый Тален.

Оскар сказал:

– Он умер четырнадцать лет назад.

Кайран не сводил глаз с тетки.

– Еще.

– Ты.

– Я не знал о существовании этого раздела.

– Это не значит...

– Еще кто?

Велара впервые отвела взгляд.

– Никто.

В тишине Элвар аккуратно перевернул соседнюю страницу.

– Здесь кое-что есть.

Мы подошли.

На внутренней стороне переплета осталась маленькая отметка.

Почти незаметная.

Чернила выцвели.

Элвар показал.

– Архивные хранители часто ставят личный знак после ремонта книги.

Оскар наклонился.

– Чей?

Кайран посмотрел.

Лицо изменилось.

Я не знала знак.

Он знал.

– Велара.

Она не ответила.

Я почувствовала, как все вокруг становится очень четким.

Не было крика.

Не было красивого разоблачения.

Только маленькая отметка на старом переплете.

И женщина, которая семь лет назад вошла ко мне первой после рождения детей.

Кайран повернулся к ней.

– Ты ремонтировала эту книгу.

Велара наконец подняла глаза.

– Да.

– Когда?

Она молчала.

– Когда?

– Семь лет назад.

Я перестала дышать.

Оскар выругался.

Элвар медленно закрыл книгу.

Кайран стоял напротив тетки.

– До рождения детей или после?

Велара не ответила.

Мне больше не хотелось ждать.

– До или после?

Она посмотрела на меня.

И впервые за все время в ее лице появилась не холодная уверенность.

Усталость.

– После обряда.

Внутри меня что-то оборвалось тихо, без боли.

Просто встало на место.

Кайран произнес:

– Ты знала.

Велара закрыла глаза.

На этот раз молчание и было ответом.