Текст книги "Развод с Альфой. Трое волчат, которых ты бросил (СИ)"

Автор книги: Ангелина Сантос

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц)

– Хорошо.

– Теперь про связь.

– Что про нее?

– Не делай вид, что это мелочь.

Кайран посмотрел в окно.

– Не делаю.

– Что чувствуешь сейчас?

– Тебе как целителю или как человеку, который хочет знать?

– И то и другое.

Он задумался.

– Волк внутри есть. Не исчез. Но стая почти пропала.

– Раньше как ощущалось?

– Фоном.

– Это не объяснение.

– Я никогда не пытался объяснять словами.

Я подождала.

Кайран потер грудь, будто искал место.

– Представь, что много лет живешь рядом с рекой. Даже ночью слышишь воду и перестаешь замечать. Потом однажды просыпаешься, а река исчезла.

Я замерла.

Не из-за красоты сравнения.

Потому что понимала.

– Тишина.

– Да.

– Больно?

– Нет.

– Страшно?

Он усмехнулся.

– Да.

Честный ответ.

Я завязала повязку.

– Элвар сможет помочь?

– Не знаю.

– Совет?

– Совет будет требовать решение.

– Какое?

Кайран посмотрел на меня.

– То, которое хотел с самого начала.

Мне не понравилось.

– Вернуть детей?

– Теперь иначе.

– Что значит иначе?

– После того что сделала Велара, принуждение открыто никто не предложит. Но они будут искать способ закрепить связь официально.

– Через наследование.

– Возможно.

– Ты уже знаешь.

– Пока только предполагаю.

– Кайран.

Он вздохнул.

– Ровен еще до ритуала говорил об экстренном признании детей наследниками. Если связь со мной почти исчезла, Совет решит, что нужно укрепить правящий дом через следующий круг крови.

Я почувствовала злость.

– Они вообще что-нибудь поняли?

– Некоторые да. Некоторые видят стаю на грани распада и хватаются за привычный порядок.

– Дети не останутся здесь.

– Знаю.

– Не "знаю", а услышь: завтра, если Мара разрешит дорогу, мы уезжаем.

Он долго молчал.

– Хорошо.

Я ожидала спора.

Не получила.

– Даже если Совет потребует?

– Даже если.

– А ты?

– Я не буду удерживать.

– Хорошо.

Он надел рубашку, осторожно, чтобы не задеть плечо.

– Ты вернешься с нами в Речной Дол?

Вопрос вырвался раньше, чем я успела решить, хочу ли его задавать.

Кайран замер.

Я сама удивилась.

– Я имею в виду из-за детей. Если связь почти исчезла и тебе нужен покой...

– Нет.

Ответ был быстрым.

Внутри что-то неприятно дернулось.

Он продолжил:

– Не потому, что не хочу.

Я подняла взгляд.

– А почему?

– Потому что Серый Хребет сейчас мой долг.

Почти семь лет назад.

Те же слова могли бы прозвучать.

Он увидел, что я подумала.

– Не так.

Я молчала.

– Тогда я использовал долг как причину бросить семью. Сейчас вы можете уехать свободно. Я не прошу остаться. Не прошу детей спасать стаю. Но я сам не могу уйти в момент, когда люди не знают, что будет завтра.

Я медленно выдохнула.

Это действительно было не то же самое.

И мне было важно видеть разницу.

– Хорошо.

– Когда разберусь...

Он остановился.

Не стал обещать, что приедет.

Я заметила.

– Что?

– Ничего. Сначала разберусь.

– Правильно.

Кайран встал.

Хотел уйти в главный дом.

В дверь постучали.

Три коротких удара.

Я сразу напряглась.

Кайран открыл.

На пороге стоял Ровен.

Без плаща, волосы мокрые от дождя.

– Нужно поговорить.

– Сейчас почти ночь.

– Именно.

Кайран отступил.

Ровен вошел, увидел повязку на его плече.

– Сильно?

– Нет.

Он посмотрел на меня.

– Дети?

– Спят.

– Хорошо.

Я сразу сказала:

– Если пришли снова говорить о признании стаи, уходите.

Ровен устало потер лицо.

– Нет.

– Тогда о чем?

Он сел за стол.

Выглядел старше, чем утром.

– Связь Кайрана со стаей почти исчезла.

– Мы знаем.

– Не только у него.

Кайран нахмурился.

– Что?

– За последний час в западных поселениях еще несколько старших оборотней потеряли ощущение общего зова. Полные обращения пока сохраняются, но нестабильно.

– Дозоры?

– Работают обычными сигналами. Оскар уже перестроил.

– Тогда что случилось?

Ровен посмотрел на нас обоих.

– Совет считает, что до утра нужно принять решение о временном порядке власти.

Я сразу напряглась.

– Какое решение?

– Если родовая связь Кайрана исчезнет полностью, часть старых клятв перестанет действовать. Земельные договоры, обязательства родов, право командования некоторыми дозорами. Не все, но достаточно, чтобы начался хаос.

– И?

Ровен помолчал.

– Есть способ сохранить порядок до того, как мы найдем постоянное решение.

Кайран смотрел на него холодно.

– Говори.

– Совет готов официально признать троих детей наследниками правящего дома.

Я рассмеялась.

Ровен поморщился.

– Я ожидал эту реакцию.

– Семь лет назад они были позором рода. Теперь вы готовы выдать им три кресла, лишь бы стены не рухнули.

– Я не говорю, что это справедливо.

– Тогда не говорите вообще.

Кайран поднял руку.

Не мне.

Ровену.

– Дальше.

Тот выдохнул.

– Если дети будут официально признаны наследниками и останутся на территории Серого Хребта до совершеннолетия, Совет сможет перенести часть родовых обязательств на новую линию.

У меня внутри стало холодно.

– Останутся?

– Алира тоже может жить с ними. В любом доме, который выберет.

– Как щедро.

– Это временная мера.

– Семь лет назад мне тоже предлагали временные меры.

Ровен закрыл глаза.

– Я знаю.

– Нет. Если бы знали, не сидели бы сейчас здесь с тем же предложением в другой упаковке.

– Есть разница.

– Какая?

– На этот раз никто не просит отказаться от детей.

– На этот раз просите отдать их стае добровольно.

– Мы просим сохранить порядок.

Кайран до сих пор молчал.

Я повернулась.

– Скажи что-нибудь.

Он смотрел на Ровена.

– Это весь вариант?

Тот помедлил.

– Есть еще условие.

– Какое?

– Чтобы решение имело силу, ты должен остаться Альфой до совершеннолетия первого наследника или до выбора другого устойчивого порядка.

Я поняла.

Вот он.

Не просто дети.

Кайран тоже.

Совет предлагал сохранить все.

Альфа остается на месте.

Дети становятся наследниками.

Мы остаемся в Сером Хребте.

Старая система получает новую подпорку и делает вид, что ничего не изменилось.

– Нет, – сказала я.

Ровен посмотрел.

– Я говорю не с тобой одной.

– А дети спят. И ответ за них сейчас даю я.

– Кайран?

Он не ответил сразу.

Ровен наклонился вперед.

– Подумай до утра. Это не попытка забрать их. Алира остается с детьми. Никто не разлучает семью. Вы можете жить отдельно от резиденции. Совет готов письменно закрепить свободу Алиры и право детей отказаться от власти после совершеннолетия.

Кайран тихо спросил:

– Но до совершеннолетия они остаются здесь.

– Да.

– Потому что иначе вы не сможете использовать их кровь в родовой линии.

Ровен поморщился.

– Не называй это так.

– А как назвать?

– Правовой преемственностью.

– Очень красивое название.

Я смотрела на Кайрана.

Он был бледным от усталости и почти не чувствовал стаю, которой посвятил всю взрослую жизнь.

Перед ним снова лежал выбор.

Только теперь Совет приготовил его намного умнее.

Никого не нужно изгонять.

Никого не заставляют оставить детей.

Мне предлагают дом.

Детям – статус.

Кайрану – власть.

И всего одна цена.

Мы должны остаться.

Он поднялся.

– Утром дам ответ.

Ровен тоже встал.

– Хорошо.

У двери обернулся.

– Кайран.

– Что?

– Если откажешься, к полудню может уже не быть той власти, от которой ты отказываешься.

Кайран смотрел на него спокойно.

– Значит, тебе не придется долго ждать.

Ровен ушел.

Я закрыла дверь.

Несколько секунд мы молчали.

Потом спросила:

– Ты уже знаешь ответ?

Кайран посмотрел на лестницу, за которой спали трое детей.

– Да.

Я не стала спрашивать какой.

Семь лет назад он тоже знал ответ еще до того, как вошел ко мне с бумагами.

На этот раз я хотела не услышать его на кухне.

Я хотела увидеть, что он сделает перед всей стаей.

Глава 16. Цена выбора

Глава 16. Цена выбора

Утром Серый Хребет казался почти мирным.

После ночи у старого круга это раздражало.

Над крышами поднимался легкий туман. На дорожках западного сада слуги убирали мокрые листья. Из конюшен доносилось привычное ржание лошадей, на нижнем дворе кто-то разгружал телегу с мукой. Люди шли по своим делам так, словно несколько часов назад в северной части резиденции не пытались силой привязать троих детей к стае.

Наверное, так и должно было быть.

Большие потрясения редко останавливали обычную жизнь надолго. Кому-то все равно требовалось кормить лошадей, печь хлеб и чинить протекающую крышу.

Я не спала почти до рассвета.

Сначала проверяла детей. Потом снова проверяла Марка, потому что во сне он застонал и я решила, что вернулась боль. Ничего не вернулось. Лея один раз проснулась, убедилась, что дверь в мою комнату открыта, и снова уснула. Леон не просыпался до самого утра.

Кайран после разговора с Ровеном ушел в главный дом.

Я не знала, спал ли он вообще.

Около восьми Мара осмотрела всех троих и объявила, что если они сегодня хотя бы попытаются устроить первое обращение, она лично найдет способ отменить волков до следующей недели.

Марк посмотрел на нее с искренним интересом.

– Так можно?

– Нет.

– Тогда зачем говорите?

– Чтобы ты испугался.

– Не получилось.

– Жаль.

Лея сидела на кровати и наблюдала за ними.

– У нее плохо получается пугать.

Мара повернулась.

– Девочка, я принимала роды у твоей матери после того, как она решила, что трое детей сразу – хорошая идея. Меня уже сложно обидеть.

Я возмущенно посмотрела на нее.

– Как будто я выбирала количество.

– Я не говорила, что выбирала. Я сказала, что решила.

Марк засмеялся.

Даже Леон улыбнулся.

Мне стало немного легче.

После осмотра Мара разрешила дорогу.

Не сегодня, если не было необходимости, но завтра дети могли ехать в Речной Дол без риска.

Лея сразу спросила:

– Точно завтра?

– Если за сегодняшний день никто не начнет светиться, выпускать когти без причины или падать в обморок.

Марк поднял руку.

– А если коготь случайно?

– Тогда посмотрю.

– А один?

– Марк.

– Понял.

Я собрала вещи еще до завтрака.

Не потому, что боялась передумать. Просто хотела видеть сундуки закрытыми.

Три дня назад этот гостевой дом казался временным убежищем в месте, куда я никогда не собиралась возвращаться. Теперь он стал еще одним этапом дороги.

Мы нашли ответы.

Не все.

Но достаточно, чтобы понимать главное.

Дети никогда не были беззверными.

Серый Хребет потерял право требовать их возвращения еще в ночь нашего отъезда.

Велара сознательно скрыла закон.

А сама стая сейчас расплачивалась не за существование лунной тройки, а за старое решение своего правящего дома.

Мне хотелось домой.

Не в бывшие покои.

Не в тот дом, где мы жили с Кайраном.

В Речной Дол.

На мою кухню с плохо закрывающимся ящиком. В лечебницу. В сад с тремя яблонями. Туда, где по утрам Марк разбивал посуду, Лея читала за столом, а Леон растапливал печь раньше, чем я разрешала.

В дверь постучали.

Я ожидала Оскара.

Пришел незнакомый молодой стражник.

– Госпожа Рейн.

– Да?

– Альфа просит вас прийти в большой зал через час.

Слово "просит" я отметила сразу.

– Зачем?

– Будет собрание Совета и глав родов.

– Дети?

– Господин Вальд сказал отдельно передать, что дети не приглашены.

Я почти усмехнулась.

– Хорошо.

Стражник поклонился.

Уже собирался уйти, когда я спросила:

– Это собрание по предложению Ровена?

Мужчина замялся.

Значит, знал.

– Да.

– Кайран уже дал ответ?

– Не могу сказать.

– Потому что не знаете или потому что вам запретили?

– Не знаю.

– Хорошо.

Он ушел.

Леон стоял у лестницы.

Конечно.

– Что за предложение?

Я посмотрела на сына.

– Ты давно там?

– Не очень.

– Это очень полезное измерение времени.

– Достаточно, чтобы услышать про Ровена.

Марк появился рядом с ним.

– Что он предложил?

Лея вышла последней и сразу сказала:

– Нас оставить здесь.

Я нахмурилась.

– Откуда ты знаешь?

Она пожала плечами.

– Потому что взрослые все время предлагают одно и то же разными словами.

Иногда хотелось, чтобы она ошибалась чаще.

– Совет предложил признать вас наследниками Серого Хребта.

Марк удивился.

– Прямо сейчас?

– Да.

– Всех?

– Всех.

Он задумался.

– А раньше не хотели.

– Нет.

Лея посмотрела на брата.

– Я же говорила.

– Я ничего не сказал.

– Ты подумал.

– Ты не умеешь читать мысли.

– Твои несложно.

Леон не участвовал.

– Что еще?

Я села за стол.

– Если согласиться, вы должны остаться здесь до совершеннолетия.

Лея мгновенно сказала:

– Нет.

– Я не согласилась.

– Хорошо.

Марк спросил:

– А ты?

– Я могла бы жить вместе с вами.

– А Речной Дол?

– Остался бы нашим домом, но мы жили бы здесь.

Он нахмурился.

– Тогда я тоже не хочу.

Я посмотрела на Леона.

Он стоял у окна.

– А Кайран?

Вот какой вопрос действительно его интересовал.

– Совет хочет, чтобы он сохранил положение Альфы.

Леон медленно повернулся.

– Если мы останемся.

– Да.

– А если уедем?

– Связь может исчезнуть полностью. Совет считает, что тогда старый порядок власти не удержится.

– Значит, он опять должен выбирать.

В комнате стало тихо.

Я не хотела именно так ставить вопрос перед детьми.

Но Леон уже поставил.

– Решение Кайрана касается не только нас.

– Но нас тоже.

– Да.

Марк сел рядом.

– А что он выберет?

Я могла сказать, что знала.

Вчера ночью по его лицу я почти поняла.

Но обещания Кайрана уже слишком долго стоили меньше поступков.

– Увидим.

Леон внимательно посмотрел.

– Ты не спросила?

– Спросила.

– И?

– Он сказал, что знает ответ.

– Но не сказал тебе.

– Нет.

Марк возмутился:

– Зачем тогда спрашивать?

Лея посмотрела на него.

– Чтобы потом переживать целую ночь.

Я медленно повернулась.

– Спасибо.

– Пожалуйста.

Мара вошла с кухни.

– Дети остаются со мной.

– Мы знаем, – сказал Марк.

– Очень хорошо.

Леон подошел ко мне.

– Ты потом расскажешь все?

– Все, что касается вас.

– Даже если ответ будет плохой?

Вопрос заставил меня задержаться.

– Особенно если плохой.

Он кивнул.

Я поднялась переодеваться.

В большой зал пришла раньше назначенного времени.

У дверей стояло больше стражи, чем обычно. После предательства Тарвена никого это не удивляло. Людей внутренней охраны почти полностью сменили. Оскар лично проверял каждый пост и выглядел так, будто за последние сутки успел возненавидеть собственную должность.

– Ты спал? – спросила я.

– Не помню.

– Значит, нет.

– Я закрыл глаза минут на двадцать.

– Это не сон.

– Не начинай говорить как Мара.

– Кто-то должен.

Оскар открыл дверь.

– Внутри уже половина Серого Хребта.

Я посмотрела.

Он почти не преувеличивал.

Кроме членов Совета, в зале собрались главы крупных родов, командиры дозоров, представители городского управления и несколько старших оборотней из ближайших поселений. Дальние земли прислали тех, кто находился в резиденции после последних событий.

Все места у стен были заняты.

– Кайран это устроил?

– Да.

– Зачем столько людей?

Оскар посмотрел на меня.

– Сказал, что не собирается принимать сегодняшнее решение за закрытой дверью.

У меня внутри что-то дрогнуло.

Именно за закрытой дверью семь лет назад решили судьбу нашей семьи.

Сегодня Кайран открыл зал.

Я вошла.

Разговоры стали тише.

Не исчезли сразу, как во время первых заседаний. Теперь люди смотрели на меня иначе. Кто-то с любопытством, кто-то с неловкостью, кто-то явно с раздражением.

Я уже не пыталась угадать, что думает каждый.

Это больше не имело значения.

Ровен сидел ближе к центру.

Увидев меня, поднялся и указал на свободное место.

– Алира.

– Ровен.

– Дети?

– С Марой.

Он кивнул.

– Правильно.

Я села.

Велары не было.

Ее держали в отдельном помещении внутренней башни до окончания расследования. Людей, помогавших ей, тоже. Тарвен признал, что передал ключ от сокровищницы и вывел Велару через хозяйственный коридор. Другие пока молчали.

Кайран вошел последним.

На плече под темной рубашкой была повязка. По походке никто бы не понял, что вчера он едва стоял после обряда.

Я понимала.

Он занял свое обычное место во главе стола.

На груди сегодня был знак Альфы.

Я давно его не видела.

Тяжелая серебряная пластина с головой волка висела на короткой темной цепи. Не родовая печать, которую украла Велара, а личный знак действующего главы стаи. Его вручали при вступлении во власть и снимали только после смерти, добровольного отказа или официального свержения.

Семь лет назад Кайран носил его почти каждый день.

Я помнила, как иногда снимала цепь с его шеи сама, когда он возвращался поздно и засыпал прямо в кресле.

Сегодня знак казался чужим предметом.

Кайран обвел зал взглядом.

– Начнем.

Шум стих.

Сначала Оскар коротко доложил о ночных событиях. Задержано восемь человек, включая Велару и Тарвена. Родовая печать изолирована. Элвар подтвердил, что попытка привязки была незаконной и могла окончательно разрушить право Серого Хребта на добровольное признание лунной тройки.

После этого Кайран перешел к состоянию стаи.

Цифры были хуже вчерашних.

Связь почти исчезла у половины старших оборотней, которые раньше чувствовали общий зов через Альфу. Полное обращение сохранялось у большинства, но несколько десятков человек испытывали трудности. Дозоры уже работали через обычные сигналы, гонцов и дополнительные посты.

Никто не погиб.

Ни одна граница не была прорвана.

Стая продолжала существовать.

Просто иначе.

Кайран закончил доклад.

– Теперь предложение Совета.

Ровен поднялся.

Я ожидала, что он будет говорить жестко.

Вместо этого старик выглядел скорее усталым.

– Прошлой ночью после исчезновения почти всей родовой связи мы обсудили временный способ сохранить законность власти и старые обязательства родов. Я представлю его полностью, потому что сегодня решение должно быть услышано всеми.

Он посмотрел на меня.

Не просил согласия.

Но и не избегал.

– Совет предлагает признать Леона Рейна, Марка Рейна и Лею Рейн прямыми наследниками правящего дома Вальд по крови отца. Их фамилия не меняется без собственного решения в будущем.

Я отметила это.

Еще неделю назад никто бы не произнес "Рейн" так уверенно.

Ровен продолжил:

– Дети остаются под полной опекой матери. Алира Рейн получает право выбрать любое место проживания внутри земель Серого Хребта. Совет не вмешивается в воспитание, обучение или отношения детей с отцом.

Кто-то у дальнего края стола тихо сказал:

– Слишком много уступок.

Ровен даже не посмотрел.

– До совершеннолетия первого из троих дети должны постоянно проживать на территории Серого Хребта, кроме временных поездок. Их нельзя разделять. Никакие обряды признания стаи не проводятся без добровольного согласия.

Я слушала.

Предложение действительно было подготовлено умнее прежнего.

Никакого насилия.

Никакой попытки забрать детей у меня.

Никакого требования вернуть фамилию Вальд.

Только одна маленькая вещь.

Наша свобода жить там, где мы выбрали.

– Кайран Вальд сохраняет положение Альфы, – закончил Ровен, – до совершеннолетия наследников либо до момента, когда будет принят новый порядок передачи власти.

В зале раздался шум.

Теперь все услышали целое.

Для большинства это, вероятно, выглядело разумно.

Даже щедро.

Стая сохраняет Альфу.

Дети получают место в роде.

Мать остается с ними.

Никого не изгоняют.

Никого не отнимают.

Можно было почти забыть, что троих семилетних детей фактически предлагали сделать подпоркой для власти, от которой они никогда ничего не просили.

Кайран не говорил.

Ровен сел.

Один из глав родов поднял руку.

– Я поддерживаю.

Другой сразу добавил:

– При условии, что наследование будет подтверждено после полного пробуждения всех троих.

Я почувствовала, как сжимаются пальцы.

Началось.

Уже обсуждали условия.

Как будто решение принято.

Третий мужчина сказал:

– Если это удержит порядок хотя бы на несколько лет, у нас появится время понять, что делать со связью.

Еще одна женщина со стороны западных родов заметила:

– Дети все равно находятся здесь сейчас. Почему делать из этого проблему?

Я повернулась.

– Потому что они завтра уезжают домой.

По залу прошел новый шум.

Женщина посмотрела на меня.

– Речной Дол может оставаться вашим домом.

– Тогда почему мы не можем там жить?

– Речь о безопасности стаи.

– Речь всегда о ней.

Она поморщилась.

– Алира, никто сейчас не предлагает повторить то, что произошло семь лет назад.

– Именно это и делает предложение опасным.

– Я не понимаю.

– Семь лет назад мне тоже объясняли, что никто не хочет причинить детям вред. Просто ради стабильности им нельзя оставаться здесь. Теперь ради той же стабильности им нельзя отсюда уехать. Изменилась только сторона ворот.

Женщина замолчала.

Ровен сказал:

– Разница все-таки есть.

– Есть. Сегодня вы намного вежливее.

Некоторые отвели глаза.

Кайран до сих пор не вмешивался.

Я начинала злиться.

Не потому, что думала, что он согласится.

Потому что ожидание возвращало меня к той ночи.

Тогда он тоже молчал слишком долго.

Один из старейшин обратился к нему:

– Кайран, Совет представил условия. Теперь нужен твой ответ.

Он поднял глаза.

– Я хотел, чтобы все сначала услышали предложение полностью.

– Услышали.

– Хорошо.

Кайран встал.

В зале стало тихо.

Я смотрела только на него.

– Семь лет назад этот Совет предложил мне сохранить власть ценой семьи.

Ровен опустил взгляд.

Никто не перебил.

– Формулировки были другими. Обстоятельства тоже. Но суть была простой: если я оставлю троих детей в доме Альфы, моя власть окажется под угрозой. Я согласился с тем, что их можно удалить из Серого Хребта, и подписал развод, когда Алира отказалась оставаться без них.

Кто-то в зале неловко переступил с ноги на ногу.

Кайран продолжил:

– Последнюю неделю я много слышал о том, что тогда мы не знали правды. Что Велара скрыла закон. Что дети оказались лунной тройкой. Что Совет принимал решение без полной информации.

Он посмотрел на людей за столом.

– Все это правда. И ничего из этого не делает мой выбор правильным.

Я почувствовала, как напряжение немного отпускает.

Не полностью.

Кайран посмотрел на меня только один раз.

Коротко.

Потом снова на стаю.

– Сегодня мне предлагают сохранить власть другим способом. Никого не выгонять. Не разлучать семью. Дать детям статус, защиту и место в правящем доме.

Он взял со стола лист с условиями.

– В обмен нужно только одно. Они должны остаться здесь.

Ровен поднялся.

– Не в обмен. Это необходимое условие для преемственности.

– Я знаю, как это называется.

– Тогда...

– Сядь, Ровен.

Тот помедлил.

Сел.

Кайран положил лист обратно.

– Я отказываюсь.

По залу прошел шум.

Кто-то сказал громко:

– Подумай!

Другой человек вскочил.

– Это не только твое решение!

Кайран не повысил голоса.

– Мое положение Альфы – мое.

– Но дети являются кровью правящего рода.

– Кровь не дает вам права назначать им судьбу.

– Никто не назначает!

– Тогда завтра они уезжают.

Мужчина замолчал.

Кайран посмотрел на него.

– Вот и весь способ проверить, что именно вы предлагаете. Если ваше признание действительно не является условием, дети свободны вернуться домой. Если без их присутствия предложение теряет смысл, значит, вы не просто признаете их. Вы хотите использовать их как часть конструкции власти.

В зале стало тише.

Ровен потер лицо ладонью.

– Хорошо. Допустим. Тогда какой твой вариант?

– Серый Хребет выбирает новый порядок.

– За одну ночь?

– Нет.

– У нас нет лет.

– Значит, начнем сегодня.

– И кто будет Альфой?

Кайран ответил:

– Не знаю.

Ровен раздраженно встал.

– Прекрасно.

– Я знаю другое.

Кайран поднял руку к цепи на шее.

У меня остановилось дыхание.

Наверное, я поняла раньше большинства.

Он расстегнул застежку.

Серебряный знак Альфы лег в его ладонь.

Кто-то за столом резко поднялся.

Оскар выругался.

– Кайран.

Тот посмотрел на него.

– Не сейчас.

– Ты не можешь просто...

– Могу.

Ровен побледнел.

– Если ты сложишь знак до выбора преемника, часть клятв распадется немедленно.

– Большая часть уже не держится на мне.

– Но оставшаяся...

– Не должна существовать только потому, что мы боимся жить без нее.

– Это безумие.

Кайран посмотрел на него спокойно.

– Возможно.

Он положил знак в центр стола.

Не бросил.

Не сделал красивого движения.

Просто снял то, что носил почти всю взрослую жизнь, и положил.

Серебро тихо коснулось дерева.

Я услышала этот звук отчетливее, чем голоса в зале.

– С этого момента я отказываюсь от наследственного права дома Вальд на власть Альфы Серого Хребта.

В комнате будто стало меньше воздуха.

Кайран продолжил:

– Мои дети не наследуют положение через меня. Если когда-нибудь захотят участвовать в управлении Серым Хребтом, будут делать это по правилам, которые выберет сама стая, а не потому, что родились от меня.

Ровен произнес:

– Ты не можешь отказаться за весь дом.

– За себя могу.

– А за детей?

– Я и не отказываюсь за них. Именно в этом смысл.

Он посмотрел на меня.

– Они свободны выбрать позднее. Или не выбирать вообще.

Я не могла отвести взгляд.

Семь лет назад Кайран стоял передо мной с бумагами и говорил, что потеря власти может расколоть Серый Хребет.

Сегодня угроза была не меньше.

Наверное, больше.

Он все равно снял знак.

Не потому, что дети оказались серебряными.

Не потому, что старый закон приказал.

И даже не потому, что я попросила.

Я ничего не просила.

Один из мужчин встал.

– Ты уничтожаешь то, что твоя семья строила поколениями.

Кайран повернулся.

– Моя семья семь лет назад решила, что кровь важнее людей. Я больше не собираюсь защищать порядок только потому, что он старый.

– А если завтра на нас нападут?

– Оскар остается бетой до решения Совета и командует дозорами. Военные обязанности не исчезают вместе с моим знаком. Я тоже не уезжаю сегодня и не собираюсь сидеть сложа руки.

Ровен спросил:

– То есть ты складываешь власть, но остаешься здесь?

– Пока Серый Хребет не выберет временного главу и не будет понятно, что границы защищены.

– Без полномочий Альфы.

– Как человек, который умеет сражаться и знает эти земли.

Марк спросил бы, считается ли это той самой новой работой.

Я почти услышала его голос.

От этой мысли стало легче.

Ровен смотрел на серебряный знак.

– Ты понимаешь, что Совет может больше не вернуть его тебе?

– Да.

– Даже если связь восстановится.

– Да.

– Даже если дети однажды признают Серый Хребет.

– Да.

– И тебя это устраивает?

Кайран помолчал.

– Нет.

В зале снова стало тихо.

Честный ответ удивил многих.

– Я не хотел терять власть семь лет назад. Не хочу и сейчас. Мне нравилось быть Альфой. Я умею это делать. Я отвечал за эту стаю большую часть взрослой жизни и не собираюсь притворяться, будто мне ничего не стоит положить знак на стол.

Он посмотрел на серебро.

– Но если единственный способ удержать его – оставить здесь троих детей, которые хотят домой, цена снова та же.

Я сжала губы.

– Второй раз я ее не заплачу.

Никто не говорил несколько секунд.

Потом голос прозвучал у дальней стены:

– А стая?

Кайран повернулся.

Молодой мужчина из восточного поселения стоял среди представителей дозоров.

– Что будет с нами?

Не обвинение.

Страх.

Совсем другое.

Кайран ответил ему иначе, чем Совету.

– Сегодня ничего не закончится. Дозоры работают. Поселения получают сигнальные посты. Оскар уже перестроил границы. Совет до завтра должен предложить порядок временного управления. Потом будут выборы или другой способ, который поддержат роды и поселения.

– А если звери продолжат слабеть?

– Элвар и целители будут искать причины и способы помочь. Я тоже останусь, пока это нужно.

– Но уже не Альфой.

– Да.

Мужчина кивнул.

Он явно боялся.

Но не спорил.

Ровен медленно взял серебряный знак со стола.

На секунду мне показалось, что собирается вернуть Кайрану.

Не вернул.

Положил перед собой.

– Тогда Совет обязан зафиксировать добровольное сложение власти.

– Фиксируйте.

– И собрать глав родов до вечера.

– Собирайте.

– Это будет хаос.

Оскар впервые за долгое время усмехнулся.

– Ты говоришь это так, будто последние дни были образцом порядка.

Кто-то нервно засмеялся.

Даже Ровен.

Совсем коротко.

Напряжение не исчезло.

Но изменилось.

Кайран больше не сидел во главе стола.

Он отошел в сторону.

Буквально.

Просто взял свободный стул у стены и сел туда, пока Совет начал спорить о следующих шагах.

Я смотрела на него.

Он не пытался поймать мой взгляд.

Не проверял, увидела ли я.

Не ждал реакции.

Это было важно.

Если бы сегодняшний поступок был сделан ради меня, я бы это почувствовала.

Кайран действительно отказался не для того, чтобы вернуть жену.

Он просто наконец сделал выбор, который должен был сделать тогда.

Через двадцать минут я вышла.

Не хотела слушать спор о временной власти.

Это уже не касалось детей напрямую.

У двери меня догнал Оскар.

– Алира.

Я остановилась.

Он выглядел одновременно ошеломленным и раздраженным.

– Что?

– Ты знала?

– Что он откажется?

– Да.

– Догадывалась.

Оскар провел ладонью по волосам.

– Этот идиот хотя бы мог предупредить меня.

– Тогда ты бы спорил.

– Конечно.

– Вот поэтому и не предупредил.

Оскар тяжело вздохнул.

– Я последние дни командую стаей через гонцов, ночую по двадцать минут и теперь официально остаюсь бетой при отсутствии Альфы.

– Поздравляю.

– Спасибо огромное.

Я улыбнулась.

Он стал серьезнее.

– Ты понимаешь, что он сделал?

Вопрос не понравился.

– Да.

– Я не про красивую часть.

– Я тоже.

– Если новый порядок закрепится, Кайран может никогда больше не получить власть. Даже если дети признают стаю.

– Он это знал.

– Знал.

– Тогда зачем спрашиваешь меня?

Оскар посмотрел в сторону зала.

– Потому что семь лет назад я стоял рядом и говорил ему сделать именно это.

Я замерла.

– Отказаться?

– Да.

– Он рассказывал.

– Не думал, что расскажет.

– Рассказал.

Оскар усмехнулся без радости.

– Тогда я был уверен, что он пожалеет, если выберет власть. Потом семь лет смотрел, как он жалеет, и иногда хотел напомнить, что предупреждал.

– Почему не напоминал?

– Напоминал.

– И?

– Мы пару раз разбивали мебель.

Я не смогла сдержать улыбку.

– Очень зрелые мужчины.

– У нас были аргументы.

– Кулаками.

– Иногда слова заканчивались.

Он помолчал.

– Сегодня он сделал поздно то, что должен был сделать тогда.

– Да.

– Это не вернет вам семь лет.

– Нет.

– Но...

Я подняла руку.

– Не надо.

Оскар сразу замолчал.

– Я знаю, что ты его друг.

– Да.

– И знаю, что хочешь, чтобы все закончилось хорошо.

– Да.

– Но сегодня я не собираюсь решать, что его поступок значит для наших отношений.

Он кивнул.

– Справедливо.

– Он выбрал правильно. Этого достаточно на сегодня.

– Хорошо.

Оскар вернулся в зал.

Я пошла через сад к гостевому дому.

Дождь прекратился.

На дорожках блестела вода. Над горами впервые за несколько дней появился кусок светлого неба.

Я не чувствовала радости.

Скорее странную пустоту.

Семь лет я представляла, как выглядел бы другой выбор Кайрана.

Иногда воображение было жестоким.

Я видела, как он снимает знак Альфы в той самой комнате после рождения детей. Как говорит Совету, что если цена власти – мы, он уходит. Как садится в экипаж рядом со мной. Как приезжает в Речной Дол без титула и учится жить иначе.

Сегодня он почти сделал это.

Только семь лет спустя.

Нельзя было взять сегодняшний поступок и поставить его вместо прошлого.

Нельзя.

И все же я впервые увидела доказательство, что человек, которым Кайран стал, действительно отличался от того мужчины с папкой в руках.

Дома было подозрительно тихо.

Я вошла и сразу поняла почему.

Дети сидели за кухонным столом.

Перед каждым стоял кусок пирога.