Текст книги "Развод с Альфой. Трое волчат, которых ты бросил (СИ)"

Автор книги: Ангелина Сантос

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц)

Глава 7. Первый серебряный волк

Глава 7. Первый серебряный волк

К вечеру весь Речной Дол уже знал, что в Сером Хребте происходит что-то плохое.

Никто, конечно, не знал подробностей.

Это не мешало людям обсуждать их.

Когда я вернулась домой, возле пекарни две женщины вполголоса рассказывали друг другу, будто половина оборотней Серого Хребта за одну ночь потеряла зверей. У колодца мужчина уверял соседа, что Альфа приехал в Речной Дол искать колдуна. Еще через улицу я услышала версию, согласно которой Кайран вообще больше не мог обращаться сам.

Последнее было настолько нелепо, что я почти остановилась.

Почти.

Раньше я могла пройти через город и не услышать ни одного разговора о Сером Хребте за несколько недель. Теперь название стаи преследовало меня до самого дома.

У ворот сидел Марк.

Рядом лежала наша лиса.

Когда-то она была маленьким рыжим зверьком с поврежденной лапой. Теперь выросла, поправилась и давно могла уйти в лес.

Не уходила.

Марк утверждал, что она выбрала семью.

Мара утверждала, что она выбрала бесплатную еду.

Я была склонна верить Маре.

– Почему ты сидишь на земле? – спросила я.

Марк поднял голову.

– Жду тебя.

– Для этого существует крыльцо.

– Там Лея.

– И?

Он нахмурился.

– Мы поссорились.

– Уже?

– Мы давно.

– Насколько давно?

– Минут двадцать.

Для Марка это действительно было давно.

Я открыла калитку.

– Из-за чего?

– Она сказала, что я рассказал Тому про Кайрана.

Я остановилась.

– Ты рассказал?

Марк опустил взгляд.

– Немного.

– Что значит немного?

– Что он приехал.

– Марк.

– Все и так знают.

– Это не делает наши семейные дела общими.

– Том спросил.

– Ты можешь не отвечать на каждый вопрос.

Он посмотрел на меня так, будто я предложила ему перестать дышать.

– А что надо было сказать?

– Например: "Я не хочу об этом говорить".

– Это грубо.

– Нет.

– Том бы подумал, что я что-то скрываю.

– Ты и скрываешь.

– Почему?

Я присела перед ним.

– Потому что не все обязано принадлежать другим людям. Есть вещи, которые касаются только нас. Леон сейчас проходит пробуждение. Кайран появился после семи лет отсутствия. Ты сам пока не понимаешь, что о нем думаешь. Зачем отдавать это на обсуждение всему учебному дому?

Марк задумался.

– Я не всему.

– Пока Тому.

– Он никому не скажет.

Я посмотрела на него.

Марк поморщился.

– Наверное.

– Вот именно.

Он вздохнул.

– Лея сказала почти так же.

– Значит, извинись.

– Почему всегда я?

– Потому что в этот раз права она.

– Ненавижу, когда она права.

– Привыкай. У тебя впереди долгая жизнь.

Марк поднялся, отряхнул штаны и вошел во двор.

Лиса последовала за ним.

Я задержалась у калитки.

После разговора с Оскаром неприятное чувство не проходило.

Двенадцать новых случаев.

Связь Кайрана с восточной частью стаи исчезла полностью.

И Леон каким-то образом слышал волков, находившихся за несколько дней пути отсюда.

Слишком много событий связались между собой за короткое время.

Я не любила совпадения, которые требовали такого количества объяснений.

На крыльце сидела Лея.

Она держала на коленях книгу, но не читала.

Марк остановился перед ней.

– Я сказал маме.

– Молодец.

– Она сказала, что ты права.

Лея подняла глаза.

– Я знаю.

– Ты могла хотя бы сделать вид, что удивилась.

– Зачем?

Марк недовольно засопел.

– Прости.

– Хорошо.

Он подождал.

– И все?

– А что еще?

– Не знаю. Ты обычно читаешь длинную речь.

– Я еще не придумала.

– Тогда прощение отменяется?

– Нет.

Марк посмотрел на меня.

– Видишь, с ней невозможно.

– Вам обоим нужно помыть руки.

– Это вообще не относится к разговору.

– Зато относится к ужину.

Они ушли.

Я вошла последней.

В гостиной Леон сидел на диване рядом с Марой.

Перед ним стояла кружка.

– Что случилось?

Мара подняла голову.

– Ничего страшного.

– Когда ты начинаешь с этих слов, я всегда готовлюсь к плохому.

– Температура немного поднялась.

Я сразу подошла.

Леон терпеливо позволил приложить ладонь ко лбу.

– Совсем немного, – сказал он.

– Я сама чувствую.

– Тогда зачем спрашивала?

– Не спрашивала.

– А.

Выглядел он действительно лучше, чем два дня назад. Цвет лица нормальный. Дыхание спокойное.

Только глаза были слишком внимательными.

– Снова слышишь? – спросила я.

Он кивнул.

– Серый Хребет?

– Не знаю.

– Что именно?

Леон прикрыл глаза.

– Иногда как будто далеко волки.

– А сейчас?

– Сейчас нет.

– Тогда что?

Он открыл глаза.

– Кайран идет.

Я обернулась на дверь.

Ничего.

Мара подошла к окну.

Через несколько секунд на улице послышались шаги.

Я посмотрела на сына.

Он пожал плечами.

– Говорил же.

В дверь постучали.

– Никакой жизни от вас, – пробормотала я.

Мара усмехнулась.

– Раньше жаловалась, что скучно.

– Никогда.

Открыв дверь, я увидела Кайрана.

Один.

Это уже становилось привычкой.

Мне не нравилось, что я заметила.

– Что теперь?

– Добрый вечер тебе тоже.

– Если пришел просто пожелать доброго вечера, можешь считать, что получилось.

Кайран бросил короткий взгляд мне за плечо.

– Леон дома?

– Все дети дома.

– Можно войти?

Я почти автоматически хотела сказать нет.

Потом вспомнила бумагу с его отказом.

И то, что сегодня он публично сказал Совету.

– На несколько минут.

Кайран вошел.

Не успел снять плащ, как из кухни появился Марк.

– Ты еще здесь.

Кайран посмотрел на него.

– В городе?

– Да.

– Пока да.

– А волка покажешь?

Я закрыла дверь.

– Марк.

– Что? Я вчера спрашивал.

Кайран медленно снял перчатки.

– Если твоя мать разрешит и будет подходящее место.

Марк сразу повернулся ко мне.

– Мама.

– Нет.

– Почему?

– Потому что уже темнеет.

– Волки хорошо видят ночью.

Кайран опустил голову.

Кажется, скрывал улыбку.

– Не помогай ему, – предупредила я.

– Молчу.

Марк посмотрел на нас обоих.

– Вы очень странно разговариваете.

Из кухни появилась Лея.

– Потому что они были женаты.

В доме стало тихо.

Марк заинтересованно уставился на нее.

– И что?

Лея пожала плечами.

– Не знаю. Но взрослые после развода всегда странные.

Я медленно вдохнула.

– Где ты это слышала?

– У Эны.

– Конечно.

Кайран неожиданно сказал:

– Она не ошибается.

Я посмотрела на него.

Он выглядел совершенно серьезно.

Лея кивнула, будто получила подтверждение важной теории, и ушла обратно.

– Зачем пришел? – спросила я тише.

Кайран перестал следить за детьми.

– Есть новости.

– Плохие?

– Пока не понимаю.

– Это уже плохие.

Он посмотрел на Леона.

Сын сидел на диване и не вмешивался.

– Можно говорить при нем?

Я повернулась к Леону.

– Решай сам.

– Можно.

Кайран подошел ближе, но не садился рядом.

– В Сером Хребте за последние несколько часов не было новых случаев.

– Это хорошо, – сказала я.

– Да.

– Но?

– Те, кто потерял возможность обращаться, пока ее не вернули.

Леон нахмурился.

– Они совсем не могут?

– Некоторые частично. Полностью – нет.

– Им больно?

Вопрос застал Кайрана врасплох.

– Некоторым.

– Почему?

– Не знаю.

Леон опустил взгляд.

– Они все еще зовут друг друга.

Я напряглась.

Кайран сразу стал внимательнее.

– Ты слышишь сейчас?

– Не прямо сейчас.

– Когда в последний раз?

– Час назад.

– Что было?

Леон помолчал.

– Стало тихо.

– После чего?

– Не знаю.

Кайран медленно присел напротив.

– Попробуй вспомнить.

Я хотела остановить его.

Но Леон не выглядел уставшим или напуганным.

Он задумался.

– Я сидел здесь.

– Что делал?

– Читал.

– Потом?

– Сначала было много шума. Потом вдруг ничего.

– Совсем?

– Почти.

– А что осталось?

Леон нахмурился сильнее.

– Один.

Кайран перестал дышать на мгновение.

– Кто?

– Не знаю.

– Как он ощущался?

– Сильный.

– Злой?

– Нет.

Леон посмотрел на него.

– Уставший.

Я тоже посмотрела на Кайрана.

Он отвел глаза первым.

– Возможно, это был я.

– Я думал.

– Почему?

Леон пожал плечами.

– Похож.

– На что?

– На тебя.

– Ты видел меня два раза.

– Я не про лицо.

Кайран замолчал.

Мара стояла у входа в гостиную и слушала.

Мне это нравилось все меньше.

– Хватит на сегодня, – сказала я.

Кайран поднялся.

– Согласен.

Леон явно удивился, что никто не стал спорить.

Марк снова выглянул из кухни.

– А ужинать ты будешь?

Я закрыла глаза.

– Марк.

– Что?

Он смотрел на Кайрана.

Не на меня.

– Мы едим через десять минут.

Кайран явно не знал, что ответить.

Это было почти приятно наблюдать.

– Я не приглашал себя, – сказал он.

– Я приглашаю.

– Марк, – повторила я.

Сын повернулся.

– Ты сказала, мы сами решаем, хотим ли с ним разговаривать.

Вот и получай собственные правильные решения обратно.

– Говорить и кормить его ужином не одно и то же.

– Почему?

Ответа у меня не было.

Кайран вмешался:

– Я уже договорился с Оскаром.

– Про ужин? – спросил Марк.

– Да.

– Отмени.

Лея появилась снова.

– Оскар расстроится.

– Почему?

– Он любит есть.

Кайран не удержался и рассмеялся.

Тихо.

Коротко.

Я давно не слышала этот смех.

Память отозвалась раньше, чем я успела ее остановить.

Кайран смеялся редко. Не потому, что был мрачным, просто ему требовалось больше, чем другим. Когда-то я считала личной победой каждый случай, когда заставляла его рассмеяться.

Теперь это сделал семилетний разговор о прожорливости Оскара.

Я отвернулась.

– Хорошо, – сказала я. – Один ужин.

Марк победно улыбнулся.

– Но потом ты уходишь.

– Хорошо, – ответил Кайран.

Ужин прошел гораздо спокойнее, чем я ожидала.

То есть дети спорили.

Марк уронил ложку.

Лея рассказала, что он опять говорил лишнее в учебном доме.

Леон съел две порции и отрицал, что голоден.

Мара пришла со своей кружкой и устроилась так, будто чужих Альф за нашим столом видела каждую неделю.

Странным был только Кайран.

Он почти не говорил.

Слушал.

Смотрел, как Марк забирает хлеб из общей корзины.

Как Лея отказывается от тушеного лука.

Как Леон автоматически наливает сестре воду, когда ее кружка пустеет.

Обычные мелочи.

Те, которых он не знал.

Марк первым не выдержал.

– Почему ты так смотришь?

Кайран опустил вилку.

– Как?

– На нас.

Я замерла.

Лея тоже заинтересовалась ответом.

Кайран не стал делать вид, что вопрос глупый.

– Потому что я многого о вас не знаю.

– А спросить нельзя? – сказал Марк.

– Можно.

– Тогда спрашивай.

– Сейчас?

– Да.

Кайран задумался.

– Что ты больше всего любишь делать?

– Все?

– Одно.

Марк нахмурился.

Задача оказалась сложнее, чем выглядела.

– С животными.

– С любыми?

– Почти. Кроме гусей.

– Почему?

– Они злые.

Лея кивнула.

– Это правда.

– Один укусил меня, – продолжил Марк. – Я ничего ему не делал.

– Ты пытался взять его яйцо, – напомнил Леон.

– Я хотел посмотреть.

– Он не знал.

Кайран посмотрел на Лею.

– А ты?

Она задумалась.

– Читать.

– Что?

– Все.

– У нее любимая книга про морские путешествия, – сдал сестру Марк.

– Я сама могла сказать.

– Ты долго думаешь.

– Потому что сначала думаю, потом говорю.

Марк открыл рот.

Лея добавила:

– Тебе стоит попробовать.

Я спрятала улыбку в кружке.

Кайран посмотрел на Леона.

– А ты?

– Не знаю.

– Совсем?

– Мне нравится помогать маме.

Я сразу вмешалась:

– Это не считается увлечением.

– Почему?

– Потому что ты ребенок.

– И что?

– Найди что-нибудь, что делаешь для себя.

Леон подумал.

– История.

– Какая? – спросил Кайран.

– Про старые стаи.

У меня внутри все напряглось.

Кайран этого не заметил.

Или сделал вид.

– Что именно интересно?

– Почему они исчезали.

– Большинство не исчезало. Они объединялись с другими.

– Некоторые исчезли.

– Некоторые.

– Почему?

Кайран поставил локти на стол.

– По-разному. Войны. Болезни. Плохие Альфы. Иногда старый род прекращался, и стая выбирала другой.

Леон посмотрел на него.

– А если стая сама сделала что-то плохое?

В комнате стало тише.

Я не знала, почему сын спросил именно это.

Может быть, думал о Сером Хребте.

Может быть, просто вспомнил старые книги.

Кайран ответил:

– Тогда последствия тоже оставались стае.

Леон кивнул.

– Понятно.

Мара первой сменила тему.

– Кто-нибудь будет пирог?

Марк поднял обе руки.

– Я.

– Одной хватило бы.

– Вторая за Леона.

– Я сам могу, – сказал брат.

– Тогда моя просто запасная.

Ужин закончился почти нормально.

Именно поэтому, когда снаружи раздался первый крик, я сначала решила, что кто-то поссорился на улице.

Потом услышала второй.

Короткий.

Резкий.

И лай собак.

Кайран встал мгновенно.

Обычная расслабленность исчезла.

– Оставайтесь здесь.

Меня разозлило даже не содержание.

Тон.

– Не приказывай в моем доме.

Он уже шел к окну.

– Сейчас не время.

Мара подошла ко второй ставне.

– На улице кто-то бежит.

Леон замер.

Вилка выпала из его руки.

Я сразу повернулась.

– Что?

Он смотрел куда-то мимо нас.

– Волки.

Кайран развернулся.

– Где?

– Близко.

– Сколько?

Леон закрыл глаза.

Лицо побледнело.

– Много.

Во дворе взвыла наша лиса.

Не тем звуком, каким она требовала еду.

Предупреждением.

Кайран бросился к двери.

– Закройте все окна.

На этот раз я не спорила.

– Мара, детей наверх.

– Нет, – сказал Леон.

Я повернулась.

– Сейчас не время спорить.

– Они уже во дворе.

Я услышала удар.

Будто что-то тяжелое врезалось в калитку.

Марк вскочил.

Лея схватила меня за руку.

– Мам.

Еще один удар.

Дерево треснуло.

Кайран выругался и распахнул дверь в прихожую.

– Алира, засов на заднюю дверь.

Я посмотрела на Мару.

– В погреб.

– Что?

– Дети в погреб. Там каменные стены и одна дверь.

– Я не пойду, – сказал Леон.

– Пойдешь.

– Я могу...

– Ты семь лет. Пойдешь.

Снаружи что-то зарычало.

Не собака.

Марк побледнел.

До этого момента опасность оставалась словом.

Теперь услышал.

Мара схватила его за плечо.

– Все за мной.

Лея отпустила мою руку.

– Ты тоже.

– Я сейчас.

– Мам.

– Лея, иди с Марой.

Она смотрела на меня секунду дольше.

Потом послушалась.

Леон остался.

– Я сказал...

– Леон!

Он дернулся.

Я никогда не кричала на него так.

– В погреб. Сейчас.

Сын стиснул зубы и пошел.

Кайран выглянул в окно.

– Пятеро.

– Ты видишь?

– Троих. Еще двоих чувствую.

– Они Серого Хребта?

– Нет.

– Уверен?

Он повернулся.

– Своих я бы узнал.

Еще один удар.

Калитка не выдержала.

Я услышала, как дерево упало на камни.

– Почему они пришли сюда? – спросила я.

– Не знаю.

Это было хуже любого ответа.

Кайран снял плащ.

Под ним оказался короткий меч.

Я раздраженно посмотрела.

– Ты говорил, что без оружия.

– Я говорил без видимого.

– Прекрасно.

– Поругай меня потом.

– Обязательно.

Он вышел во двор.

Я заперла дверь.

Мара вернулась из коридора.

– Дети внизу.

– Закрыла?

– Да.

– Хорошо.

Она достала из шкафа нож.

Я посмотрела.

– Где ты его прятала?

– В доме, где живут четверо оборотней и ты, лучше иметь нож.

– Дети не оборотни.

Мара подняла бровь.

– После последних трех дней уверена?

Снаружи раздался хриплый рык.

Потом человеческий крик.

Я подбежала к окну.

Кайран уже обратился.

Я не видела этого семь лет.

Переход произошел быстро.

Почти мгновенно.

Там, где секунду назад стоял мужчина, теперь был огромный темный волк.

Даже в плохом свете его размер поражал.

Старая память вернулась слишком ясно.

Я видела его волка раньше много раз.

В лесу.

На тренировках.

Однажды он позволил мне заснуть, прислонившись к его боку, потому что мы возвращались после долгой дороги и я не могла больше ехать верхом.

Не сейчас.

Я заставила себя смотреть на двор.

Через сломанную калитку вошли два волка.

Один бурый.

Второй почти черный.

Без знаков стаи.

Кайран встретил первого в прыжке.

Они столкнулись так сильно, что я услышала удар через стекло.

– Боги, – прошептала Мара.

Второй рванул к дому.

Кайран не мог бросить первого.

Я отступила от окна.

– Он идет сюда.

– Засов выдержит?

– Не знаю.

В дверь ударили.

Мара встала сбоку, сжимая нож.

Я схватила тяжелую кочергу возле печи.

– Это твой план? – спросила она.

– А у тебя лучше?

– Нет.

Второй удар.

Дверь застонала.

Я знала оборотней.

Знала, что человеческая женщина с кочергой против взрослого волка выглядела почти смешно.

Но между ним и детьми была только эта дверь.

Третий удар.

Петля треснула.

И вдруг с улицы послышался человеческий голос:

– Алира!

Оскар.

Потом звон металла.

Рык.

Удар.

Кто-то снаружи оттащил зверя от двери.

Я подбежала к окну.

Оскар стоял в человеческом облике с окровавленным мечом. Рядом еще двое людей Серого Хребта.

– Откуда они взялись? – спросила Мара.

– Видимо, Кайран не ходит один так часто, как делает вид.

На улице уже было четверо нападавших.

Пятый появился у дальнего забора.

Все в волчьем облике.

Ни один не пытался убежать.

Это было странно.

Если целью был Кайран, они должны были нападать на него вместе.

Но двое снова пытались прорваться к дому.

К детям.

Я поняла это одновременно с Кайраном.

Его волк резко развернулся и бросился наперерез.

– Они пришли не за ним, – сказала я.

Мара побледнела.

– За Леоном?

– Или за всеми.

Из погреба донесся удар.

Я обернулась.

– Что это?

Еще один.

Потом голос Марка:

– Мама!

Я бросилась к коридору.

Дверь в погреб была закрыта.

– Что случилось?

– Лея ушла!

У меня подогнулись колени.

– Что значит ушла?

Я отперла дверь.

Марк стоял на ступеньках.

Леон за ним.

– Она сказала, что лиса осталась снаружи!

Я ничего не понимала.

– Как она вышла?

Марк показал вниз.

У погреба был старый угольный ход.

Маленькая наружная дверца, которой мы не пользовались много лет.

Я вообще забыла о ней.

– Когда?

– Только что.

Я побежала.

Леон оказался рядом.

– Назад!

– Я слышу ее!

– Леон!

Он не остановился.

Я схватила его за руку.

– Где?

– За домом.

В этот момент Лея закричала.

Я отпустила сына и побежала к задней двери.

Мара была быстрее.

– Я открою.

– Нет!

Слишком поздно.

Она отодвинула засов.

Мы выскочили во двор за домом.

Лея стояла возле сарая.

Прижимала к груди лису.

Перед ней был волк.

Серый.

Крупный.

Чужой.

Он медленно приближался.

– Лея!

Она повернулась.

Это движение спасло ее.

Волк прыгнул.

Я не успевала.

Никто не успевал.

Кроме Леона.

Он пронесся мимо меня.

Я увидела только спину сына.

– Нет!

Леон толкнул сестру в сторону.

Волк ударил его.

Они упали.

Мой крик смешался с рыком.

Я бросилась вперед.

Но Леон уже поднялся.

Не знаю как.

Семилетний ребенок должен был лежать после такого удара.

Он стоял между волком и сестрой.

Сгорбившись.

Руки опущены.

– Леон, ко мне!

Он не слышал.

Или не мог.

Чужой волк зарычал.

Леон ответил.

Не человеческим голосом.

Я остановилась.

Серебро вспыхнуло в его глазах.

На этот раз не исчезло.

Леон вскрикнул и рухнул на колени.

– Мара!

Я побежала.

Но между мной и сыном будто прошла волна.

Не магический свет.

Не огонь.

Просто ощущение такой силы, что тело само остановилось.

Леон закричал.

Я знала звук ломающихся при обращении костей.

Слышала его у пациентов.

Ненавидела.

Сейчас этот звук шел от моего ребенка.

Плечи изменились первыми.

Потом позвоночник.

Руки уперлись в землю.

Ткань рубашки лопнула на спине.

– Леон!

Мара схватила меня за плечо.

– Не трогай!

– Ему больно!

– Ты только помешаешь!

Я вырвалась.

– Он ребенок!

– Он обращается!

Леон снова закричал.

Крик перешел в рык.

На коже появилась шерсть.

Не темная.

Не бурая.

Светлая.

Я сначала решила, что это лунный свет.

Потом увидела цвет.

Серебро.

Настоящее.

Холодное серебро от шеи по спине.

Тело ребенка исчезало.

На его месте поднимался волк.

Слишком большой для первого обращения.

Не взрослый размер Кайрана.

Но и не маленький волчонок.

Высокий, длинноногий, еще немного нескладный.

С серебристой шерстью, темнеющей только возле лап.

Чужой волк отступил.

Впервые.

Леон поднял голову.

Его глаза были серебряными.

Лея сидела на земле в нескольких шагах.

Лиса вырвалась из ее рук и исчезла под сараем.

– Леон, – прошептала я.

Он услышал.

Одно ухо дернулось в мою сторону.

Но взгляд оставался на противнике.

Чужой волк снова оскалился.

Леон шагнул вперед.

Я почувствовала ужас.

– Не надо.

Сын не нападал.

Просто встал между сестрой и зверем.

Серый волк попытался обойти.

Леон переместился вместе с ним.

Еще раз.

Он защищал.

Не охотился.

Не искал драки.

И тогда чужой волк прыгнул.

Серебряный встретил его.

Они покатились по земле.

Лея закричала.

Мара бросилась к ней.

Я не могла двигаться.

Смотрела, как мой семилетний сын дерется со взрослым оборотнем.

Леон был меньше.

Слабее.

Неопытнее.

Но быстрее, чем должен был быть после первого обращения.

Чужой зверь попытался вцепиться ему в шею.

Леон вывернулся.

Когти прошли по боку.

На серебряной шерсти появилась кровь.

– Нет!

Я схватила кочергу обеими руками и побежала.

В этот момент в серого волка врезалось что-то темное.

Кайран.

Он отбросил противника от Леона и встал перед сыном.

Серый волк попробовал подняться.

Оскар появился с другой стороны.

Зверь понял, что оказался между двумя взрослыми оборотнями.

Попытался уйти.

Не успел.

Кайран ударил первым.

Через несколько секунд все закончилось.

Я не смотрела.

Побежала к Леону.

Он стоял на четырех лапах и тяжело дышал.

На боку кровь.

– Леон.

Он повернул голову.

Я остановилась перед ним.

Не знала, можно ли касаться.

Не знала, узнает ли.

– Это я.

Серебряный волк сделал шаг.

Потом еще один.

Уткнулся мордой мне в ладонь.

У меня перехватило дыхание.

– Все хорошо.

Это было неправдой.

Но сейчас я не могла сказать ничего другого.

Я провела рукой по его голове.

Шерсть оказалась густой и теплой.

Не призрачной.

Не магической.

Обычной живой шерстью.

Только серебряной.

– Ты справился.

Леон тихо заскулил.

– Знаю. Больно.

Он качнулся.

Я подхватила его за шею, хотя понимала, что не удержу, если упадет.

Кайран уже снова был человеком.

Я не заметила, когда успел обратиться обратно.

Он подошел, прикрываясь плащом Оскара.

– Нужно осмотреть рану.

– Я сама.

– Алира.

– Я сказала...

Леон вдруг повернулся к нему.

Кайран остановился.

Они смотрели друг на друга.

Отец и сын.

Один в человеческом облике.

Другой впервые волком.

Кайран медленно опустился на колено.

– Хорошо, – сказал он тихо. – Не буду подходить.

Леон несколько секунд не двигался.

Потом сделал один шаг к нему.

Я замерла.

Кайран тоже.

Серебряный волк обнюхал его руку.

Очень осторожно.

Затем отступил обратно ко мне.

Не принял.

Но и не прогнал.

Кайран не пытался его тронуть.

– Рана неглубокая, – сказала Мара за моей спиной. – Вижу отсюда.

Я обернулась.

Она держала Лею.

Дочь была бледная, колени в земле, на щеке царапина.

Но живая.

Я сразу подошла.

– Ты ранена?

– Нет.

– Где болит?

– Нигде.

– Покажи руки.

– Мам...

– Лея.

Она протянула.

Только ссадины.

Я прижала ее к себе.

На этот раз она не стала изображать взрослую.

Обняла так крепко, что стало больно.

– Я хотела забрать Рыжую.

– Я знаю.

– Я думала, она убежит.

– Знаю.

– Ты сердишься?

– Очень.

Лея всхлипнула.

– Но потом, – добавила я. – Сначала убедимся, что все целы.

Марк появился в дверях.

Оскар пытался удержать его за плечо.

– Я сказал ждать.

– Там Лея!

– Она жива.

– Леон!

Он увидел серебряного волка.

Замолчал.

Несколько секунд просто смотрел.

– Это...

Леон повернул голову.

Марк медленно подошел.

– Леон?

Волк фыркнул.

Марк раскрыл рот.

– Ты огромный.

Лея, все еще прижимаясь ко мне, сказала:

– Он спас меня.

Марк посмотрел на сестру.

– От чего?

Она показала на мертвого волка возле забора.

Лицо Марка мгновенно изменилось.

– Он тебя укусил?

– Нет.

– А Леона?

– Поцарапал.

Марк подошел к серебряному волку.

– Можно потрогать?

Леон посмотрел на меня.

Будто ждал разрешения.

– Если он позволит.

Марк протянул руку.

Леон ткнулся носом в ладонь.

Марк засмеялся.

Не от веселья.

От нервов, облегчения и какого-то детского восторга одновременно.

– У тебя шерсть настоящая.

Леон фыркнул снова.

– Конечно настоящая, – сказала Лея.

– А вдруг магическая?

– Ты глупый.

– А ты полезла за лисой во время нападения!

– Не начинайте, – сказала я.

Оба замолчали.

На удивление.

Оскар подошел к Кайрану.

– Остальных взяли.

Я повернулась.

– Живыми?

– Двоих.

– Кто они?

– Пока не знаю.

– Как можно не знать?

– На них нет знаков стаи. Одежда и оружие тоже без меток.

– Они пришли за детьми.

Оскар посмотрел на Кайрана.

Тот кивнул.

– Похоже.

– Почему?

Никто не ответил.

Я почувствовала, как страх превращается в злость.

– Вчера никто не знал о серебряном волке.

– Никто из нас, – сказал Кайран.

– Значит, они пришли не за серебряным волком.

– Возможно.

– Тогда за чем?

Кайран посмотрел на Леона.

– За пробуждением.

Мне не понравилось.

– Объясни.

– Кто-то мог узнать, что один из детей Альфы впервые проявил зверя после семи лет.

– И ради этого прислать пятерых взрослых оборотней?

– Да.

– Зачем?

– Не знаю.

Я почти сорвалась.

– Перестань говорить, что не знаешь!

Кайран не ответил резко.

– Я действительно не знаю.

– Тогда выясни.

– Выясню.

Он посмотрел на Оскара.

– Допросить обоих. Не здесь.

– Городская стража уже идет, – сказал тот.

– Пусть забирают официально. Наш человек останется рядом.

Я вмешалась:

– Ваш человек?

Кайран повернулся.

– Я не хочу, чтобы они умерли до разговора.

– Почему должны?

– Потому что нападавшие действовали организованно. Если за ними кто-то стоит, он может попытаться убрать свидетелей.

Это было разумно.

Я ненавидела, когда разумные вещи исходили от него именно в моменты, когда мне хотелось спорить.

– Хорошо.

Леон заскулил.

Я сразу вернулась к нему.

– Что?

Он переступил лапами.

Мара подошла.

– Пора возвращаться.

– Как?

– Сам.

– Он умеет?

– Узнаем.

Кайран сказал:

– Не дави на него.

Я бросила взгляд.

– Я знаю.

Он не спорил.

Леон тяжело дышал.

Я положила руку ему на морду.

– Слушай меня.

Серебряные глаза смотрели прямо.

– Тебе не нужно бороться. Просто подумай о себе. О том, как выглядел утром. О руках, ногах, лице.

Он заскулил.

– Не получается?

Волк мотнул головой.

Я замерла.

– Ты меня понимаешь полностью?

Кивок.

Марк ахнул.

– Он умный волк.

– Он и человеком умный, – сказала Лея.

– Я знаю.

Кайран тихо произнес:

– Леон.

Сын повернулся.

– Первое возвращение иногда сложнее самого обращения.

Я напряглась, но не остановила.

– Не думай о том, что должен стать человеком. Вспомни, как держал ложку утром. Как говорил. Как ходил на двух ногах. Возвращение легче, если цепляться за конкретное ощущение.

Леон смотрел на него.

Кайран показал ладонь.

– Пальцы.

Потом коснулся груди.

– Дыхание.

Поднялся.

– Рост. Вес. Все, что твое тело знает с рождения.

Леон закрыл глаза.

Несколько секунд ничего не происходило.

Потом его тело дернулось.

Я стиснула зубы.

Обратное обращение оказалось не легче смотреть.

Серебряная шерсть начала исчезать.

Лапы менялись.

Спина выгнулась.

Марк отвернулся первым.

Лея прижалась ко мне.

Кайран встал так, чтобы закрыть Леона от посторонних глаз со стороны улицы.

Через минуту на земле лежал мальчик.

Обнаженный.

Бледный.

Дрожащий.

Я сразу накрыла его плащом Кайрана, который тот протянул еще до того, как я успела попросить.

– Леон.

Сын открыл глаза.

Обычные.

Темные.

– Мам.

Я опустилась рядом.

– Я здесь.

– Лея?

– Жива.

Он повернул голову.

Сестра сразу подошла.

– Я тут.

– Больше так не делай.

Лея заплакала.

Тихо.

Не как обычно.

– Не буду.

Леон закрыл глаза.

– Хорошо.

Я провела ладонью по его волосам.

– Не засыпай пока.

– Почему?

– Осмотрю.

– Устал.

– Знаю.

Мара уже присела рядом.

– Отнесем внутрь.

Кайран наклонился.

Я автоматически напряглась.

– Можно? – спросил он.

Вот это остановило.

Не взял.

Не решил.

Спросил.

Леон открыл глаза.

Посмотрел на него.

– Что?

– Отнести тебя.

Сын помолчал.

Потом кивнул.

Кайран поднял его осторожно.

Леон был завернут в его плащ и выглядел намного младше своих семи лет.

Я шла рядом.

Кайран нес сына впервые в жизни.

В семь лет.

Эта мысль могла разрушить меня, поэтому я отложила ее на потом.

В лечебнице мы осмотрели рану.

Три длинные царапины на боку.

Не глубокие.

Крови было больше, чем повреждения.

– Повезло, – сказала Мара.

– Я быстро, – пробормотал Леон.

– Ты безрассудный, – ответила я.

Он открыл глаза.

– Лея была там.

– Я знаю.

– Что мне было делать?

Я замолчала.

Потому что ответа не имела.

Он сделал именно то, что сделала бы я.

И это пугало.

– Ты мог погибнуть.

– Она тоже.

– Ты ребенок.

– Она младше.

– На несколько минут!

Леон нахмурился.

– Все равно.

Я закрыла глаза.

Кайран стоял у стены.

Он не вмешивался.

Мара закончила перевязку.

– Сегодня никаких вставаний.

– Я могу ходить.

– Не можешь.

– Могу.

– Попробуешь, привяжу к кровати.

Леон посмотрел на меня.

– Она серьезно?

– Абсолютно.

– Ужас.

– Живи с этим.

Марк и Лея сидели в дверях.

Я повернулась к ним.

– Вы двое наверх.

– Я хочу остаться, – сказал Марк.

– Дай ему отдохнуть.

Лея не спорила.

Подошла к кровати.

– Спасибо.

Леон поморщился.

– Не надо.

– Надо.

Она наклонилась и поцеловала его в щеку.

Леон сразу покраснел.

– Лея.

– Что?

– Иди уже.

Она улыбнулась первый раз после нападения.

Марк подошел следом.

– Ты был очень красивый.

Леон посмотрел на него.

– Что?

– Волком.

– А.

– Реально серебряный.

– Я знаю.

– Откуда?

– Видел лапы.

– А морду?

– Марк.

– Все, ухожу.

Они наконец вышли.

Мара пошла за водой.

Я осталась с Леоном и Кайраном.

– Ты тоже можешь идти, – сказала я.

Кайран посмотрел на сына.

– Подожду, пока он уснет.

– Я не сплю, – сказал Леон.

– Вижу.

– И не собираюсь.

Через несколько секунд он зевнул.

Кайран почти улыбнулся.

Леон заметил.

– Не смешно.

– Я ничего не сказал.

– Видел.

Я села рядом с кроватью.

– Закрой глаза.

– Не хочу.

– Почему?

Он помолчал.

– Вдруг они вернутся.

У меня внутри все сжалось.

Кайран ответил раньше меня:

– Не вернутся.

Леон посмотрел на него.

– Откуда знаешь?

– Потому что у дома будут мои люди.

Я сразу напряглась.

Он заметил.

– Если Алира разрешит.

Я ничего не сказала несколько секунд.

– Двое.

– Четверо.

– Двое.

– Трое.

– Ты торгуешься об охране?

– Да.

Леон смотрел между нами.

– Трое, – сказала я.

Кайран кивнул.

– Хорошо.

Сын закрыл глаза.

Через пять минут заснул.

Я вышла в коридор.

Кайран последовал.

– Кто они?

– Пока не знаю.

– Найди.

– Найду.

– И еще.

– Что?

– Если это связано с Серым Хребтом...

– Я скажу.

– Сразу.

– Сразу.

– Не после того, как Совет решит, какую часть правды мне можно знать.

Он поморщился.

– Не после.

– Хорошо.

Мы стояли напротив друг друга.

На рубашке Кайрана была кровь.

Не его.

На лице царапина.

Я только сейчас заметила.

– Ты ранен?

Он провел пальцем по щеке.

– Это ничего.

– Покажи.

Слова вышли автоматически.

Кайран замер.

Я сама едва не отступила.

Четыре года брака научили меня реагировать на его раны раньше, чем думать.

Семь лет не стерли привычку полностью.

– Алира...

– Я целительница.

Он подошел ближе.

Я осмотрела царапину.

Действительно ничего.

Тонкая.

Неглубокая.

– Обрабатывать не нужно.

– Хорошо.

Я отступила.

И почти сразу услышала голоса во дворе.

Оскар.

Городская стража.

Еще кто-то.

Мы вышли.

Двух живых нападавших уже увели.

Тела остальных накрыли.

Ровен Краст стоял возле сломанного забора.

Я нахмурилась.

– Что вы здесь делаете?

Он посмотрел на меня.

– Услышал о нападении.

– Быстро.

– Я был в городском доме.

Кайран подошел.

– Ровен.

Старик не ответил сразу.

Он смотрел на землю.

Туда, где среди грязи и крови остались серебристые клочья шерсти.

Шерсть Леона.

Ровен медленно наклонился.

Поднял один волосок.

Лицо изменилось.

– Где мальчик?

Я сразу шагнула вперед.

– Зачем?

Он будто не услышал.

– Он действительно обратился?

– Да, – ответил Кайран.

– Полностью?

– Да.

Ровен посмотрел на него.

– Серебряный?

– Да.

Старик побледнел.