Развод с Альфой. Трое волчат, которых ты бросил (СИ)

Текст добавлен: 11 августа 2026, 12:00

Текст книги "Развод с Альфой. Трое волчат, которых ты бросил (СИ)"

Автор книги: Ангелина Сантос

Жанры:

Магическая академия

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц)

Назад к карточке книги

Глава 5. Мужчина у нашего порога

Я почти не спала.

Кайран находился этажом ниже, за двумя закрытыми дверями, и одного этого хватало, чтобы дом перестал казаться привычным.

Семь лет он существовал где-то далеко. Иногда в случайном воспоминании, иногда в вопросах детей, иногда в тех редких письмах, которые я так и не открыла. Расстояние делало его прошлым.

Теперь прошлое ночевало в моей лечебнице.

Леон уснул только после полуночи. Жар немного спал, боли больше не возвращались, но я все равно несколько раз вставала проверить его. На третий раз сын открыл глаза.

– Мам.

– Спи.

– Ты опять пришла.

– Я живу здесь.

– Ты меня проверяешь.

– Это тоже входит в обязанности человека, который здесь живет.

Он вздохнул и натянул одеяло до подбородка.

– Мне нормально.

– Рада слышать.

– И глаза нормальные?

Я замерла с ладонью на краю его кровати.

– Сейчас да.

– А вчера были серебряные?

Я не хотела, чтобы он видел мое беспокойство, но и изображать, будто ничего не произошло, было бессмысленно.

– Были.

– Красиво?

Вопрос оказался настолько неожиданным, что я не сразу ответила.

– Очень.

Леон улыбнулся.

– Значит, не все плохо.

– Не все.

– Он еще там?

Мне не пришлось уточнять, о ком речь.

– Да.

– Не уехал?

– Я разрешила остаться до утра.

Леон немного помолчал.

– Он правда почувствовал меня?

– Так говорит.

– А ты веришь?

Я посмотрела на сына.

– Да.

– Почему?

– Потому что Кайран не стал бы ехать через половину севера ради выдумки.

– Значит, он приехал из-за меня.

– Из-за того, что почувствовал твое пробуждение.

Леон задумался, потом отвернулся к стене.

– Это не одно и то же.

Я ожидала чего угодно, только не этой фразы.

– Что ты имеешь в виду?

– Если бы я просто заболел, он бы не приехал.

У меня не было честного ответа, который не причинял бы ему боль.

И Леон понял это раньше, чем я успела что-то придумать.

– Спокойной ночи, мам.

– Леон...

– Я хочу спать.

Я посидела рядом еще немного, потом вышла.

В своей комнате я долго лежала с открытыми глазами.

Каждый раз, когда дом поскрипывал от ночного холода, мне казалось, что снизу кто-то идет.

Кайран не поднялся ни разу.

Он выполнил условие.

Почему-то это тоже раздражало.

Утром меня разбудил Марк.

Он залез ко мне на кровать в одежде и с ледяными руками.

– Мам.

Я застонала и натянула одеяло на голову.

– Еще темно.

– Уже светло.

– Тогда закрой окно.

– Оно закрыто.

– Глаза.

– Мои?

– Мои.

Марк засмеялся и потянул одеяло.

– Вставай.

– Почему ты здесь?

– Мы пришли.

Я сразу проснулась.

– Откуда?

– От Эны.

Села.

– Вы уже вернулись?

– Да.

– Кто вас привел?

– Ее мама.

– А Лея?

– На кухне.

Я посмотрела на окно.

Свет действительно уже пробивался между занавесками.

– Который час?

– Не знаю.

– Тогда почему ты сказал, что уже светло?

– Потому что видно.

С этим было сложно спорить.

Я встала.

– Леона не будили?

– Нет.

Марк подозрительно посмотрел на меня.

– Он правда болел?

– Ему стало плохо.

– А сейчас?

– Лучше.

– Можно к нему?

– Когда проснется.

Марк уже направился к двери, потом остановился.

– Там мужчина.

Вот и все.

– Где?

– Внизу.

– Ты его видел?

– Только спину. Мара сказала не лезть.

– И ты не полез?

Он оскорбленно выпрямился.

– Я умею слушаться.

Я посмотрела на него.

– Иногда.

– Часто.

– По большим праздникам.

Марк усмехнулся.

– Кто он?

– Я сейчас спущусь.

– Ты знаешь?

– Да.

– А я знаю?

– Нет.

– Тогда скажи.

Я взяла платье со стула.

– Марк.

– Что?

– Дай мне одеться.

– Я отвернусь.

– Выйди.

Он тяжело вздохнул, будто я была исключительно неудобной матерью, но вышел.

Пока одевалась, я пыталась решить, что именно скажу детям.

Я давно представляла этот разговор.

Не потому, что ждала Кайрана.

Потому что знала: когда-нибудь дети могут спросить о нем больше.

Я хотела говорить спокойно.

Не делать из него чудовище.

Не скрывать правду.

Не заставлять их выбирать мою сторону.

Только вот в моих представлениях он не сидел этажом ниже.

И мне не нужно было после разговора вести троих детей знакомиться с человеком, который когда-то решил, что их место за пределами его земель.

Я заплела волосы, умылась холодной водой и вышла.

Лея ждала прямо у двери.

– Ты тоже?

– Что?

– Пришла спрашивать про мужчину?

Она покачала головой.

– Марк уже спросил.

– И?

– Ты ему не сказала.

– Быстро работающая разведка.

– Что такое разведка?

– Потом объясню.

Она пошла рядом со мной.

– Мама Эны сказала, что у ворот вчера были люди Серого Хребта.

Я остановилась на лестнице.

Лея тоже.

Она смотрела серьезно.

– И?

– Тот мужчина оттуда?

– Да.

– Он знает папу?

Я держалась за перила.

– Знает.

– Хорошо?

– Очень хорошо.

Лея подумала.

– Это он?

Никаких приготовлений.

Никаких длинных разговоров.

Просто прямой вопрос семилетнего ребенка.

– Да.

Лея несколько секунд молчала.

– Понятно.

И пошла вниз.

Я догнала.

– Подожди.

– Зачем?

– Ты ничего не хочешь спросить?

Она пожала плечами.

– Я его еще не видела.

Иногда дети были намного разумнее взрослых.

На кухне Мара наливала молоко в кружки.

Марк сидел за столом и ел хлеб с вареньем.

– Не трогай банку ложкой после того, как облизывал ее, – сказала я.

Он замер.

Медленно посмотрел на ложку.

Потом на банку.

– Я не облизывал.

Лея села напротив.

– Облизывал.

– Ты не видела.

– Я сидела рядом.

Мара закрыла банку.

– Все. Варенье спасено.

– А мужчина где? – спросил Марк.

– В лечебнице.

– Почему?

– Потому что я так сказала.

– Он больной?

– Нет.

– Тогда зачем в лечебнице?

– Марк.

– Что?

Я села рядом.

– Сначала нам нужно поговорить.

Он сразу стал серьезнее.

Лея тоже.

– Про мужчину? – спросил Марк.

– Да.

Мара тихо вышла из кухни.

Я была ей благодарна.

– Это Кайран Вальд.

Марк нахмурился.

Имя они знали.

Я никогда его не скрывала.

– Наш отец? – спросил он.

– Да.

Марк посмотрел на дверь.

Потом снова на меня.

– Зачем приехал?

– Вчера Леону стало плохо.

– И он узнал?

– Почувствовал.

Марк недоверчиво прищурился.

– Как?

– Между Альфой и его кровными родственниками иногда существует особая связь.

– Но он семь лет ничего не чувствовал?

Снова вопрос, на который мне не хотелось отвечать.

– Раньше у Леона не пробуждался зверь.

Лея сложила руки на столе.

– Значит, он приехал потому, что у Леона появился волк?

– Похоже на то.

– А когда у нас волков не было, мы ему не нужны были?

Я закрыла глаза на короткое мгновение.

Вот поэтому нельзя было подготовиться.

Взрослый человек сделал выбор семь лет назад.

А отвечать за него теперь приходилось мне перед тремя детьми.

– Я не могу сказать, что он чувствовал все эти годы.

– Но он не приезжал, – сказала Лея.

– Нет.

– И не писал нам.

– Писал мне.

– А нам?

Я вспомнила нераспечатанные конверты.

– Нет.

Марк перестал есть.

– Он плохой?

Я посмотрела на сына.

– Он поступил с нами плохо.

– Это не ответ.

– Другого у меня нет.

– Ты его ненавидишь?

– Марк.

– Что?

– Не все делится на люблю и ненавижу.

Лея нахмурилась.

– А на что еще?

Я почти улыбнулась.

– На очень много всего. Вырастешь, сама поймешь.

– Не хочу.

– Иногда это не спрашивают.

Марк снова посмотрел на дверь.

– Можно его увидеть?

Я знала, что он спросит.

И все равно внутри неприятно сжалось.

– Если хочешь.

– Сейчас?

– Сначала Леон проснется.

– Почему?

– Потому что Кайран приехал из-за него, и я не хочу, чтобы Леон проснулся и обнаружил, что вы уже разговариваете с отцом без него.

Марк кивнул.

Лея ничего не сказала.

– А ты хочешь его увидеть? – спросила я.

Она задумалась.

– Не знаю.

– Это нормально.

– Я посмотрю.

– Хорошо.

– Если не понравится, уйду.

– Хорошо.

Марк фыркнул.

– Ты не можешь понять, нравится тебе человек, просто посмотрев.

Лея посмотрела на брата.

– На тебя получилось.

Он открыл рот.

Я подняла руку.

– Даже не начинайте.

Сверху послышались шаги.

Леон появился в дверях через минуту.

Выглядел он лучше. Лицо не такое бледное, глаза обычные, волосы торчали в разные стороны.

Марк подскочил.

– Ты живой!

– Я и вчера был живой.

– Нас к тебе не пустили.

– Знаю.

– У тебя был волк?

Леон посмотрел на меня.

Я кивнула.

– Не полностью.

Марк подошел ближе.

– Покажи.

– Что?

– Глаза.

– Нет.

– Почему?

– Потому что я не умею.

– А когти?

Леон поморщился.

– Марк.

– Ну интересно же.

– Ему было больно, – сказала Лея.

Марк сразу отступил.

– Сильно?

– Нормально.

– Это значит сильно, – заметила Лея.

Леон сел за стол.

Я поставила перед ним завтрак.

Он посмотрел на брата и сестру.

Потом понял.

– Вы знаете.

– Что отец здесь? – спросил Марк. – Да.

Леон взял ложку.

– Понятно.

– Ты его видел?

– Нет.

– Хочешь?

Леон пожал плечами.

– Не знаю.

– Я хочу.

– Тогда иди.

– Мама сказала ждать тебя.

Леон поднял на меня глаза.

– Зачем?

– Чтобы решение было вашим, а не каждого по отдельности за спиной другого.

Он несколько секунд смотрел на тарелку.

– Я согласен.

– С чем?

– Увидеть.

Марк тут же вскочил.

– Сейчас?

– Дай ему поесть, – сказала я.

Марк сел обратно.

Через три минуты снова спросил:

– Уже?

Леон бросил на него взгляд.

– Ты всегда такой?

– Какой?

– Надоедливый.

– Да.

Лея кивнула.

– Всегда.

После завтрака я спустилась первой.

Кайран находился в комнате возле лечебницы.

Дверь была открыта.

Он стоял у окна, уже полностью одетый, будто вообще не ложился.

Когда услышал мои шаги, повернулся.

На мгновение мне показалось, что он ждал какого-то сообщения о Леоне.

– Как он?

– Лучше.

Напряжение в его плечах немного ослабло.

– Жар?

– Почти прошел.

– Боль возвращалась?

– Нет.

Кайран кивнул.

– Хорошо.

Я осталась у двери.

– Марк и Лея вернулись.

Он замер.

Вот теперь я увидела страх.

Не тот страх, с которым человек идет в бой.

Другой.

Кайран Вальд, который мог войти в зал, где двадцать мужчин спорили о его власти, сейчас не знал, куда деть руки.

– Они знают, что я здесь?

– Да.

– Что ты сказала?

Вопрос сразу заставил меня напрячься.

– Правду.

– Какую именно?

– Ту, которая была.

Он поджал губы.

– Я не собираюсь обсуждать это.

– Тогда зачем спросил?

– Я хотел знать, к чему готовиться.

– К детям.

– Алира.

– Они не Совет. Не нужно подбирать правильную речь.

Кайран провел пальцами по краю подоконника.

– Они хотят меня увидеть?

– Марк да. Лея пока не знает. Леон согласился.

На имени старшего его взгляд изменился.

– Они спустятся?

– Если ты выполнишь несколько условий.

– Каких?

– Не называй себя их отцом так, будто это уже принято всеми.

Он нахмурился.

– Но я их отец.

– По крови.

– Это не мелочь.

– Для них пока почти единственное, что вас связывает.

Кайран замолчал.

Я продолжила:

– Не обещай ничего, чего не сможешь выполнить. Не рассказывай, что хотел приехать раньше, если не приезжал. Не говори, что все сделал ради их безопасности. Не перекладывай на Совет.

– Я и не собирался.

– Хорошо.

– Еще?

– Если кто-то из них захочет уйти, разговор заканчивается.

– Хорошо.

– И не трогай их без разрешения.

Кайран медленно поднял взгляд.

– Ты думаешь, я...

– Я думаю, что они видят тебя впервые.

Он отвел глаза.

– Хорошо.

Я повернулась к лестнице.

– Можете спускаться.

Первым появился Марк.

Конечно.

Он остановился на последней ступеньке и уставился на Кайрана совершенно открыто.

За ним спустилась Лея.

Леон шел последним.

Никто не говорил.

Кайран смотрел на них.

Я стояла сбоку и наблюдала за его лицом.

Три ребенка.

Его дети.

Семь лет назад он видел их только младенцами.

Теперь перед ним стоял Леон с серьезным взглядом и привычкой сжимать губы, когда нервничал. Марк, который изо всех сил пытался не показывать любопытство и проигрывал. Лея, державшая подбородок чуть выше обычного.

У всех троих были черты Кайрана.

Раньше я старалась не замечать.

Сейчас это стало невозможно.

Леон унаследовал форму глаз.

У Марка были его брови и ямочка на подбородке.

У Леи – линия скул, которая пока только начинала проступать.

Кайран побледнел.

Марк первым нарушил молчание:

– Ты высокий.

Я закрыла глаза.

Кайран моргнул.

– Наверное.

– Выше Оскара?

– Немного.

– А он говорит, что почти самый высокий в Сером Хребте.

– Он любит преувеличивать.

Марк сразу заинтересовался.

– Ты его давно знаешь?

– С детства.

– Вы дрались?

– Марк, – предупредила я.

– Что? Мужчины дерутся.

Кайран неожиданно ответил:

– Дрались.

– Кто победил?

В уголке его рта появилось что-то похожее на улыбку.

– Зависит от того, кого спросить.

– Если Оскара?

– Оскар соврет.

Марк улыбнулся.

Совсем немного.

И я вдруг поняла, насколько опасно это обычное человеческое общение.

Кайран не был чудовищем.

Если бы был, все оказалось бы намного проще.

Лея все это время молча его рассматривала.

Потом спросила:

– Ты Кайран?

Он повернулся к ней.

– Да.

– Ты наш отец?

Кайран помедлил.

Вспомнил мое условие.

– Я ваш отец по крови.

Лея кивнула.

– Мама сказала так же.

Марк посмотрел на нее.

– Она не говорила "по крови".

– Почти.

– Это не почти.

– Тихо, – сказал Леон.

Они замолчали.

Кайран посмотрел на старшего.

– Как ты себя чувствуешь?

– Хорошо.

– Боли нет?

– Нет.

– Жар?

– Мама уже сказала.

Кайран не обиделся.

– Да.

Леон смотрел прямо на него.

– Ты почувствовал меня?

– Да.

– Как?

Кайран задумался.

– Сначала как резкий толчок через родовую связь.

Леон нахмурился.

– Это что?

– Связь крови между близкими родственниками. У сильных оборотней она иногда проявляется...

Я сразу подняла руку.

– Проще.

Кайран посмотрел на меня.

Потом снова на Леона.

– Я просто понял, что где-то далеко мой ребенок испугался и его зверь пытается проснуться.

Леон не отреагировал на слово "мой".

– Ты знал, что это я?

– Не сразу. Я не знал, кто из вас троих.

– Тогда почему приехал?

– Потому что понял, что одному из вас нужна помощь.

Леон помолчал.

– А раньше мы не были нужны?

Кайран будто ожидал удар, но не такой.

Я увидела, как напряглись его пальцы.

– Были.

– Тогда почему ты не приезжал?

Марк перестал улыбаться.

Лея тоже смотрела на Кайрана.

Он мог сказать, что я запретила.

Мог напомнить мои слова.

Мог сказать, что не хотел нарушать нашу жизнь.

Часть этого даже была правдой.

Кайран посмотрел на меня.

Я ничего не сделала.

Ответ был его.

– Потому что я поступил неправильно, – сказал он.

Леон нахмурился.

– Это не причина.

Я едва не усмехнулась.

Кайран медленно выдохнул.

– Нет. Не причина.

– Тогда почему?

Он присел, чтобы не смотреть на детей сверху.

Не приблизился.

Просто опустился на корточки в нескольких шагах от них.

– Потому что после того, что я сделал, мне было проще убедить себя, что вам лучше без меня.

– А было лучше? – спросил Марк.

Кайран посмотрел на него.

– Не мне это решать.

Марк задумался.

– Мне было нормально.

– Рад.

– Но у других есть папы.

Я перевела дыхание.

Марк продолжил:

– Некоторые хорошие. Некоторые противные. У Риша отец всегда орет. А у Тома делает деревянные лодки. Мы не знали, какой у нас.

Кайран слушал молча.

– Теперь знаем, как выглядишь, – закончил Марк.

Лея наконец шагнула вперед.

Совсем немного.

– Мама говорила, что ты нас не захотел.

Я хотела вмешаться.

Но не вмешалась.

Не потому, что мне нравился вопрос.

Потому что он был ее.

Кайран поднял на нее глаза.

– Мама сказала именно так?

Лея задумалась.

– Нет. Она сказала, что ты выбрал стаю.

Кайран посмотрел на меня.

Я держала лицо спокойно.

Лея спросила:

– Это ты не захотел нас, когда мы были маленькими?

В комнате стало очень тихо.

Кайран мог объяснить.

У него было множество слов.

Совет.

Война.

Мерс.

Граница.

Наследники.

Угроза раскола.

Семь лет назад этих слов хватило, чтобы он подписал документы.

Сейчас перед ним стояла семилетняя девочка.

И все сводилось к одному вопросу.

Он ответил:

– Да.

Я резко посмотрела на него.

Лея тоже явно ожидала другого.

– Просто да?

Кайран сглотнул.

– Я выбрал то, что не должен был выбирать.

– Стаю?

– Да.

– Вместо нас?

– Да.

Лея помолчала.

– Понятно.

И отошла обратно к братьям.

Ни слез.

Ни крика.

От этого было тяжелее.

Марк посмотрел на Кайрана.

– А сейчас?

– Что сейчас?

– Сейчас ты нас хочешь?

Я сжала пальцы.

Кайран ответил не сразу.

– Хочу вас знать.

– Это другое.

Он посмотрел на Марка с почти болезненным удивлением.

– Да. Другое.

Леон все это время молчал.

Теперь спросил:

– Если у меня не будет волка, ты уедешь?

Кайран выпрямился.

– Нет.

– А если волк исчезнет?

– Так не бывает.

– Но если.

– Нет.

– Почему я должен верить?

Прямой вопрос.

Без злобы.

Просто вопрос человека, которому семь лет и который уже знает, что взрослые иногда выбирают не его.

Кайран не стал обещать.

– Пока не должен.

Я почувствовала, как что-то внутри меня изменилось.

Совсем немного.

Не доверие.

До доверия было слишком далеко.

Но впервые со вчерашнего вечера мне не хотелось немедленно закончить разговор.

Кайран не защищался.

Не требовал.

Не объяснял детям, почему его решение когда-то было разумным.

Он просто принимал то, что они говорили.

И это было больше, чем я ожидала.

Марк снова нарушил молчание:

– Ты умеешь превращаться?

– Да.

– Сейчас можешь?

– Могу.

– Покажешь?

– Нет, – сказала я.

Марк обернулся.

– Почему?

– Потому что лечебница не лучшее место для взрослого волка.

– Во дворе.

– Нет.

– Мам.

– Потом.

Я осеклась.

Потом?

Слово вырвалось автоматически.

Кайран услышал.

Ничего не сказал.

Марк принял это как обещание.

– Хорошо.

Лея снова посмотрела на Кайрана.

– А почему у тебя шрам?

– Получил на границе.

– Волк?

– Человек.

– Ты его убил?

– Лея, – сказала я.

– Что?

– Не надо.

Она пожала плечами.

Кайран не выглядел смущенным.

– Нет. Не убил.

– Хорошо.

– Почему?

– Если бы убил, мне бы не понравилось.

Марк закатил глаза.

– Ты вообще ничего не знаешь про войну.

– А ты знаешь?

– Больше тебя.

– Потому что прочитал две страницы?

– Семь.

Леон вздохнул.

Я неожиданно увидела, что Кайран смотрит на них почти ошеломленно.

Наверное, он ожидал чего-то другого.

Торжественной встречи.

Слез.

Ненависти.

Может быть, мгновенного узнавания.

А получил спор о шраме и количестве прочитанных страниц.

Жизнь детей семь лет шла без него.

Она не остановилась, чтобы дождаться его возвращения.

Мара появилась в дверях.

– Мне нужен Леон.

Я сразу напряглась.

– Что случилось?

– Ничего. Хочу еще раз проверить температуру и руки.

Леон пошел к ней.

Кайран поднялся.

– Я могу посмотреть?

Я повернулась.

– Зачем?

– Я знаю признаки первого обращения.

– Мара тоже...

– Не так хорошо.

Она не обиделась.

– В этом он прав.

Я бросила на нее недовольный взгляд.

Мара развела руками.

– Что? Предпочитаешь, чтобы я соврала?

Леон посмотрел на меня.

– Пусть.

Я кивнула.

– Хорошо.

Все переместились в лечебную комнату.

Марк и Лея хотели идти следом, но я остановила.

– Вы наверх.

– Почему? – спросил Марк.

– Потому что Леона будут осматривать.

– Я видел его без рубашки.

– Марк.

– Что?

Лея уже шла к лестнице.

– Пошли. Ты мешаешь.

– А ты нет?

– Я ухожу.

Он подумал и пошел за ней.

Я закрыла дверь лечебной комнаты.

Леон сел на высокий стол.

Мара проверила температуру.

– Почти норма.

Кайран стоял напротив.

– Покажи руки.

Леон протянул.

Кайран осторожно взял его за запястья.

Первое прикосновение.

Я заметила, как он замер.

Леон тоже.

Но руку не отдернул.

Кайран осмотрел ногти.

– Боль есть?

– Нет.

– Вчера где начиналась?

– В пальцах.

– Потом?

– Плечи.

– Спина?

– Немного.

– Зубы?

Леон покачал головой.

Кайран провел пальцами по его запястью.

– Пульс быстрый.

– Но лучше, чем вчера, – сказала Мара.

– Да.

– Что думаешь? – спросила я.

Он поднял глаза.

– Пробуждение идет слишком быстро и одновременно слишком странно.

Мне не понравилось слово.

– Что значит странно?

– Обычно первые признаки растягиваются на недели. Иногда месяцы. Особенно у детей.

– А здесь?

– Вчера он почти начал полное обращение через несколько дней после первых признаков.

– Ты хочешь сказать, что это опасно?

– Хочу сказать, что я такого не видел.

Я посмотрела на Мару.

Она была серьезна.

– Может быть потому, что зверь проснулся поздно? – спросила я.

Кайран нахмурился.

– Возможно.

– Тогда ничего особенного.

Он не ответил.

– Что?

Кайран снова осмотрел глаза Леона.

– Ты говорила, они становились серебряными.

– Да.

– Полностью?

– Почти.

– Это не обычный цвет при пробуждении.

– У оборотней бывают разные глаза.

– Бывают.

– Тогда?

– У нашего рода нет серебряных.

Я почувствовала раздражение.

– Не начинай.

– Я просто говорю факт.

– И что из него следует?

– Пока ничего.

Леон перевел взгляд между нами.

– Я могу идти?

– Да, – сказала я.

Кайран одновременно произнес:

– Подожди.

Я повернулась к нему.

Он сразу понял.

– Прости. Можно еще один вопрос?

Леон пожал плечами.

– Как ты почувствовал зверя внутри?

– Как будто кто-то большой.

– Он говорил?

– Нет.

– Ты видел что-нибудь во сне?

– Нет.

– Злился?

Леон задумался.

– Он злится.

Кайран стал очень внимательным.

– На кого?

– Не знаю.

– На меня?

Леон посмотрел на него.

– Может.

Мара кашлянула.

Я почти улыбнулась.

Кайран не стал.

– Хорошо. Если снова почувствуешь его, не пытайся подавить.

– Мама тоже говорила.

– Она права.

– Она часто права.

Я подняла бровь.

– Запомню.

Леон спрыгнул со стола.

У двери остановился.

– Ты долго будешь здесь?

Вопрос был обращен к Кайрану.

Я напряглась.

– Пока не знаю, – ответил он.

Леон кивнул и вышел.

Когда дверь закрылась, я повернулась к бывшему мужу.

– До утра.

– Алира.

Вот оно.

Я почувствовала раньше слов.

– Мы договорились.

– Мы договорились, что утром поговорим.

– Нет. Ты сказал, что поговорим. Я сказала, что уедете.

– Я не могу уехать.

– Можешь. Дорога там же, где вчера.

Мара посмотрела на нас и молча вышла.

Предательница.

Кайран дождался, пока дверь закроется.

– Мне нужно остаться еще на несколько дней.

– Нет.

– Пробуждение Леона нестабильно.

– Найдем наставника.

– Я уже здесь.

– Именно поэтому найдем другого.

Он сжал челюсть.

– Ты действительно готова рисковать им только потому, что не хочешь видеть меня?

Я шагнула ближе.

– Еще раз скажешь, что я рискую ребенком из личной обиды, и уйдешь прямо сейчас.

Кайран замолчал.

– Хорошо. Это было несправедливо.

– Наконец-то.

– Но факт остается. Я могу помочь.

– До сегодняшнего утра помогал. Спасибо.

– Этого мало.

– Решать мне.

– И Леону.

Я остановилась.

Удар оказался точным.

– Не используй его против меня.

– Я не использую. Ты сама сказала, что дети имеют право решать, хотят ли со мной говорить.

– Говорить. Не определять, где ты будешь жить.

– Я могу остановиться в трактире.

– Остановись.

– Значит, согласна?

– Я согласна, что трактир существует.

Кайран неожиданно прикрыл глаза.

– Ты всегда была такой упрямой?

– Ты семь лет назад говорил, что тебе нравится.

– Семь лет назад я был идиотом во многих вопросах.

Я едва не ответила.

Не стала.

– Это все?

– Нет.

Конечно.

– Что еще?

– Мне нужно поговорить с тобой о безопасности.

– Мы уже разговаривали.

– Нет. Вчера я сказал, что зов был необычным.

– И?

– После него связь с Серым Хребтом изменилась.

Я нахмурилась.

– Как?

– Я почувствовал скачок внутри родовой связи стаи.

– Я не понимаю.

– Несколько минут никто из дозорных не мог нормально обратиться.

Я молчала.

– Что значит не мог?

– У троих сорвалось частичное обращение. У одного волк вообще не ответил.

– И ты связываешь это с Леоном?

– Пока не знаю.

– Тогда зачем говоришь?

– Потому что примерно в тот же момент я почувствовал его.

Мне не нравилось направление разговора.

– Это может быть совпадением.

– Может.

– И пока у тебя нет доказательств, не втягивай моего сына в проблемы Серого Хребта.

– Я не втягиваю.

– Ты уже приехал с пятью людьми и бетой.

– Я приехал быстро.

– Ты приехал как Альфа.

– Потому что я Альфа.

– Вот именно.

Мы смотрели друг на друга.

Я вдруг устала.

Не физически.

От самого его присутствия. От того, что каждый разговор снова возвращал меня к необходимости защищать давно отвоеванное.

– Ты увидел детей, – сказала я. – Леон в порядке. Сегодня можете переночевать в трактире, если хочешь убедиться, что приступ не повторится. Потом уезжайте.

Кайран не ответил.

Я сразу поняла.

– Что?

– Я хочу, чтобы вы поехали со мной.

Сначала я решила, что ослышалась.

– Куда?

– В Серый Хребет.

Несколько секунд молчала.

Потом рассмеялась.

Он нахмурился.

– Я серьезно.

– Вот это и смешно.

– Алира.

– Нет.

– Ты даже не выслушала.

– Мне хватило названия места.

– Леону нужен опытный наставник. В Сером Хребте их несколько.

– Найду в другом месте.

– Там есть родовые архивы. Если с его пробуждением что-то необычное, мы быстрее найдем сведения.

– Пришли копии.

– Не все книги можно вывозить.

– Тогда читай сам.

– И еще есть вопрос безопасности.

– Опять.

– Теперь уже не только обращения.

Он подошел к окну.

– Вчера наш отряд заметили на северной дороге. Если другие стаи поймут, что я лично приехал сюда из-за пробуждения ребенка...

– То что?

– Начнут задавать вопросы.

– Пусть.

– Алира, трое детей Альфы, которых семь лет считали беззверными, внезапно пробуждаются после семи лет молчания. Один из них дает настолько сильный родовой отклик, что я чувствую его за несколько дней пути. Это не останется незамеченным.

– Ты сам сделал все, чтобы заметили. Приехал отрядом.

– Потому что не знал, что найду.

– Нашел дом.

– Да.

Его взгляд скользнул по комнате.

– Дом без охраны.

– У нас есть городская стража.

– Четыре человека ночью на весь квартал.

– Ты проверял?

– Да.

Я разозлилась.

– Ты ходил по городу ночью?

– Оскар.

– Какая разница?

– Большая. Я выполнял твое условие и оставался здесь.

– А он считал стражников.

– Мы должны знать, насколько безопасно место.

– Вы ничего не должны знать.

Кайран устало потер переносицу.

– Я понимаю, почему ты злишься.

– Нет, не понимаешь.

– Тогда объясни.

– Ты приехал вчера вечером. Прошло меньше суток. И уже решил проверить мою охрану, оценить дом, назвать Речной Дол небезопасным и предложить забрать детей туда, откуда их однажды выгнали.

– Я не предлагаю забрать детей без тебя.

– Какая разница?

– Огромная.

– Для тебя.

– Для всех.

Я подошла ближе.

– Ты ничего не понял.

– Что именно?

– Утром ты честно ответил Лее. Я даже подумала, что, может быть, за семь лет ты научился хотя бы одному: не решать за других.

Кайран застыл.

– Я предлагаю.

– Нет. Ты уже говоришь так, будто решение очевидно. У тебя "нужно", "безопаснее", "мы поедем". Ты даже не спросил, чего хотим мы.

– Хорошо. Чего хочешь ты?

– Чтобы ты уехал.

– Кроме этого.

– Нет никакого "кроме этого".

Он резко выдохнул.

– А если Леону станет хуже?

– Я найду помощь.

– А если кто-то узнает о его пробуждении?

– Мы разберемся.

– А если придут за детьми?

Вот тут я остановилась.

– Кто?

– Не знаю.

– Тогда не пугай меня выдумками.

– Это не выдумки. Если цвет его глаз действительно имеет значение...

– Ты сам пять минут назад сказал, что не знаешь, что он означает.

– Именно поэтому нужно выяснить.

– Не в Сером Хребте.

– Почему?

Я посмотрела на него с неверием.

– Ты правда спрашиваешь?

– Да.

– Потому что семь лет назад там решили, что моим детям нет места.

– Решение было отменено бы в ту же минуту, когда Совет узнает о пробуждении.

Я почувствовала, как все внутри холодеет.

– Вот.

Кайран нахмурился.

– Что?

– Именно это.

– Я не понимаю.

– Ты все еще не слышишь себя.

Я говорила тихо.

– Семь лет назад они были недостаточно хороши, чтобы остаться. Теперь у Леона появился волк, и решение сразу можно отменить?

Кайран молчал.

– А если Марк и Лея так и останутся беззверными? Их тоже пустят? Или только Леона?

– Всех.

– Почему?

– Потому что они моя семья.

Я усмехнулась.

– Поздно вспомнил.

– Да.

Он сказал это без защиты.

На секунду это выбило меня из ярости.

Только на секунду.

– Мы не поедем.

– Подумай хотя бы...

– Я подумала семь лет назад. Когда уезжала зимой с тремя младенцами.

– Алира.

– Ты видел сегодня их лица?

– Да.

– Хорошо. Запомни.

Он нахмурился.

– Что именно?

– Они стояли перед тобой и разговаривали, потому что сами согласились. Не потому, что ты Альфа. Не потому, что у тебя есть право крови. Не потому, что Серому Хребту вдруг понадобились дети.

– Я не сказал, что понадобились.

– Пока.

– Ты заранее обвиняешь меня в том, чего я не сделал.

– Я знаю, что ты делаешь, когда пугаешься за стаю.

Он побледнел.

Попала снова.

– Один раз я уже видел последствия этого решения.

– Тогда не повторяй.

Мы молчали.

И именно в этот момент дверь распахнулась.

Марк стоял на пороге.

За ним Лея и Леон.

Я не знала, сколько они услышали.

По лицу Леона поняла: достаточно.

– Вы куда-то едете? – спросил Марк.

Я повернулась к нему.

– Нет.

– Он сказал Серый Хребет.

Кайран шагнул вперед.

– Я предложил...

– Мы не едем, – перебила я.

Лея посмотрела на него.

– Ты хочешь нас забрать?

– Нет.

– Тогда зачем ехать?

Кайран присел перед детьми, но в этот раз я уже не видела в этом жесте прежней осторожности.

Он пришел к решению.

И собирался объяснить, почему оно правильное.

– Потому что Леону может понадобиться помощь, которой здесь нет.

– Мама помогает, – сказал Марк.

– Я знаю.

– Мара тоже.

– Знаю.

– Тогда зачем?

– Потому что в Сером Хребте есть специалисты по первым обращениям. И архивы.

Лея нахмурилась.

– Там, где нас не захотели?

Кайран замолчал.

– Да, – ответил наконец.

– Я не хочу.

Просто.

Без колебаний.

Марк уже не выглядел таким заинтересованным.

– А там нам придется жить с тобой?

– Не обязательно.

– А мама?

– Конечно, с вами.

Я шагнула вперед.

– Хватит.

Кайран поднялся.

– Алира...

– Нет. Ты закончил.

– Мы просто разговариваем.

– Нет. Ты приехал на одну ночь помочь Леону. Утром познакомился с детьми. А через час уже рассказываешь им, почему они должны отправиться в твою стаю.

– Я не говорю "должны".

– Ты сказал мне именно это.

Марк посмотрел на Кайрана.

– Ты правда сказал?

Он мог солгать.

Не солгал.

– Да.

Лицо сына изменилось.

Совсем чуть-чуть.

Но я увидела.

Первое любопытство исчезло.

Леон подошел ближе к брату.