Развод с Альфой. Трое волчат, которых ты бросил (СИ)

Текст добавлен: 11 августа 2026, 12:00

Текст книги "Развод с Альфой. Трое волчат, которых ты бросил (СИ)"

Автор книги: Ангелина Сантос

Жанры:

Магическая академия

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)

Назад к карточке книги

Кажется, понял все без объяснений.

– Уже? – спросил он.

– Уже.

Кайран не двигался.

– Алира.

– Не надо.

– Я не хочу заканчивать разговор так.

– А мне все равно, как ты хочешь.

– Это касается безопасности детей.

– Тогда докажи, что хоть раз способен поставить их желания выше собственных страхов.

Он смотрел на меня долго.

Потом перевел взгляд на детей.

Марк стоял возле лестницы.

Лея рядом со мной.

Леон не отходил от брата.

Кайран медленно кивнул.

– Хорошо.

Я не ожидала.

– Что?

– Мы уедем.

Оскар удивленно поднял брови.

Кайран продолжил:

– Но останемся в Речном Доле до вечера. В трактире.

Я хотела возразить.

Он поднял руку.

– Не в твоем доме. Не буду разговаривать с детьми без приглашения. Но если у Леона снова начнется обращение, я хочу быть достаточно близко, чтобы успеть.

Я посмотрела на сына.

Леон ничего не сказал.

Это было разумно.

И раздражало именно поэтому.

– До вечера, – согласилась я.

– Хорошо.

Кайран накинул плащ.

Оскар вышел первым.

На пороге Кайран остановился.

Марк неожиданно спросил:

– Ты вернешься?

Я закрыла глаза.

Кайран медленно повернулся.

– Если вы захотите меня увидеть.

– А если не захотим?

Он посмотрел на меня.

Потом на сына.

– Тогда нет.

Марк кивнул.

Лея молчала.

Леон тоже.

Кайран вышел.

Я закрыла дверь.

На этот раз не с облегчением.

Слишком многое успело произойти за одно утро.

Марк сразу повернулся ко мне.

– Он не такой, как я думал.

– А каким ты думал?

– Не знаю.

Лея ответила вместо него:

– Страшнее.

– Я не думал страшнее.

– Думал.

– Ты не знаешь, что я думаю.

– Иногда знаю.

Леон молча пошел к лестнице.

Я окликнула:

– Куда?

– Наверх.

– Все хорошо?

Он остановился.

– Да.

– Леон.

Сын повернулся.

– Что?

– Ты можешь злиться.

– Я не злюсь.

– Можешь расстроиться.

– Я не расстроился.

– Хорошо.

Он сделал еще шаг.

Потом все-таки сказал:

– Он приехал, потому что у меня появился волк.

– Леон...

– И сразу захотел забрать нас туда, откуда выгнал.

– Он сказал, что хочет помочь.

– Ты ему веришь?

Я помолчала.

– В том, что он хочет помочь тебе, да.

Леон нахмурился.

– А в остальном?

– В остальном пока не знаю.

Он посмотрел на дверь.

– Я тоже.

И поднялся наверх.

Марк подошел ко мне.

– Мам.

– Что?

– А он правда умеет превращаться в очень большого волка?

Я невольно улыбнулась.

– Правда.

– Больше обычного?

– Намного.

Его глаза загорелись.

Лея тяжело вздохнула.

– Все. Он уже забыл, что сердился.

– Я не сердился.

– Конечно.

– Я просто спрашиваю.

Она пошла за Леоном.

Марк посмотрел на меня.

– Я могу хотеть посмотреть и все равно не ехать с ним?

Я опустилась перед сыном.

– Ты можешь хотеть узнать о нем все что угодно. Это не означает, что ты кому-то что-то должен.

– Даже тебе?

– Даже мне.

Он подумал.

– Хорошо.

Обнял меня за шею и почти сразу убежал наверх.

Я осталась в прихожей одна.

Через окно было видно, как Кайран вместе с Оскаром выходит за ворота.

Он ни разу не обернулся.

Я должна была быть довольна.

Он выполнил просьбу.

Ушел.

Не приказал.

Не попытался увезти детей силой.

Но внутри оставалось неприятное чувство.

Утром, когда он ответил Лее простое "да", я впервые увидела в нем не Альфу Серого Хребта и не человека, который семь лет назад подписал бумаги.

На несколько минут передо мной оказался мужчина, который смотрел на троих детей и понимал, сколько потерял.

А потом ему стало страшно.

За пробуждение Леона.

За тайну серебряных глаз.

За Серый Хребет.

И Кайран снова сделал то, что умел лучше всего.

Решил, что знает, как будет правильно для остальных.

Семь лет ничего не изменили.

Пока нет.

Глава 6. Право Альфы

К полудню Марк уже трижды спросил, уехал ли Кайран.

Не потому, что хотел избавиться от него.

Как раз наоборот.

– Он все еще в трактире?

– Насколько я знаю.

– А как ты знаешь?

– Оскар заходил к Маре.

– Когда?

– Пока вы были наверху.

– И что сказал?

– Ничего интересного.

Марк подозрительно прищурился.

– Это взрослый ответ.

– Потому что я взрослая.

– Значит, там было что-то интересное.

Я поставила перед ним тарелку.

– Ешь.

– Я ем.

– Ты разговариваешь.

– Можно одновременно.

Лея сидела рядом и методично выбирала из рагу кусочки моркови.

– Марк хочет спросить, покажет ли Кайран волка.

Брат резко повернулся к ней.

– Я сам мог спросить.

– Но не спросил.

– Я собирался.

– Уже минут десять.

Леон сидел напротив и молчал.

Сегодня у него не было жара. Глаза оставались темными, слух все еще казался слишком острым, но новых приступов не произошло.

Я должна была радоваться.

Вместо этого каждые несколько минут ловила себя на том, что проверяю его лицо.

Леон заметил.

Конечно.

– Я нормально себя чувствую.

– Я ничего не сказала.

– Ты смотришь.

– Я твоя мать. Мне положено.

– Ты вчера тоже так говорила.

Марк поднял голову.

– Может, это единственное преимущество взрослых. Они могут повторяться.

– Нет, – сказала Лея. – Еще им можно поздно ложиться.

– И есть сладкое без разрешения.

– Я не ем сладкое без разрешения.

Марк посмотрел на меня.

– Потому что сама себе разрешаешь.

Я не нашла, что возразить.

В дверь лечебницы постучали.

Леон повернул голову раньше меня.

– Оскар.

Я застыла.

– Откуда знаешь?

Он пожал плечами.

– Шаги.

Марк тут же вскочил.

– Я открою.

– Сядь.

– Почему?

– Потому что ты обедаешь.

– Я быстро.

– Марк.

Он сел обратно с таким видом, будто я лишила его важной государственной должности.

Я спустилась.

Оскар действительно стоял за дверью.

Один.

Выражение лица мне не понравилось.

– Что случилось?

– Можно войти?

– Если пришел уговаривать меня ехать в Серый Хребет, нет.

– Не пришел.

– Тогда заходи.

Он вошел, снял перчатки.

Из лечебной комнаты выглянула Мара.

– Опять вы.

– Рад вас видеть.

– Я нет.

Оскар усмехнулся.

– Стабильность тоже радует.

– Что случилось? – повторила я.

Он сразу посерьезнел.

– Кайран просил передать, что мы пока не уезжаем.

Я скрестила руки.

– Кажется, вчера я довольно ясно сказала...

– Не из-за тебя.

– Как утешительно.

– Алира.

Я замолчала.

– Ночью пришел гонец из Серого Хребта.

– И?

Оскар оглянулся на лестницу.

– Дети наверху?

– Да.

– Тогда лучше здесь.

Мне это не понравилось еще сильнее.

Мара закрыла дверь лечебной комнаты.

– Говорите уже.

Оскар провел ладонью по подбородку.

– Вчера вечером у четверых оборотней сорвалось обращение.

– Кайран говорил о троих.

– Было трое. Потом еще один.

– Что значит сорвалось?

– Один не смог полностью обратиться. Двое застряли на половине и вернулись в человеческий облик. У четвертого зверь вообще не ответил.

Мара нахмурилась.

– Они больны?

– Нет.

– Отравление?

– Не похоже.

– Общая еда?

– Ничего такого.

Я чувствовала, куда идет разговор, и уже начинала злиться.

– И Совет решил, что виноват Леон.

Оскар посмотрел на меня.

– Пока не решил.

– Но обсуждает.

– Да.

– Конечно.

– Алира, совпадение слишком заметное.

– Для людей, которые семь лет искали повод объяснить собственный страх моими детьми, любое совпадение будет заметным.

– Я не спорю.

– Тогда зачем пришел?

Оскар достал из внутреннего кармана сложенный лист.

– Потому что Совет прислал это.

Я не взяла.

– Что там?

– Требование.

– Какое?

Он не отвечал.

Мара выругалась первой.

– Только не говорите, что они требуют детей.

Оскар посмотрел на нее.

Этого было достаточно.

– На каком основании? – спросила я.

– На основании старого права Альфы.

Я рассмеялась.

Не потому, что было смешно.

– Какого еще права?

– Если прямые наследники правящего рода проявляют зверя после официального исключения из наследования, Альфа может потребовать их временного возвращения под защиту рода до решения Совета.

– Временного?

– До определения статуса.

– Как удобно.

– Я знал, что тебе не понравится.

– Не понравится?

Я выхватила лист.

Бумага была плотная, с печатью Серого Хребта.

Я читала медленно.

Не потому, что текст был сложным.

Потому что с каждой строкой хотелось порвать его.

Совет действительно требовал вернуть Леона в земли стаи.

Пока только Леона.

Марка и Лею упоминали отдельно как детей того же брака, чей статус подлежал повторному рассмотрению.

Я дочитала до конца.

– Где Кайран?

– В трактире.

– Он это видел?

– Да.

– И?

Оскар помолчал.

– Поэтому я здесь.

– Это не ответ.

– Он не подписал.

Я посмотрела на него.

– Что?

– Совет прислал требование на утверждение Альфы. Без его печати оно не действует за пределами Серого Хребта.

– Пока.

Я сложила лист.

Очень аккуратно.

– А что он хочет?

– Поговорить с тобой.

– Нет.

– Алира.

– Я вчера с ним уже поговорила.

– Теперь ситуация другая.

– Нет. Ситуация та же. Стая снова решила, что имеет право распоряжаться моими детьми.

– Кайран не Совет.

– Семь лет назад мне тоже это говорили.

Оскар замолчал.

Я сунула бумагу ему обратно.

– Передай, что ответ нет.

– Он и так знает.

– Тогда зачем приходил?

– Потому что сам сказал сначала спросить тебя.

Я посмотрела на него внимательнее.

– Сам?

– Да.

– Не прислал приказ?

– Нет.

– Не велел привести меня?

– Нет.

– Просто спросить?

– Алира, я понимаю, что планка у него сейчас лежит где-то под полом, но да. Просто спросить.

Мара хмыкнула.

Я бросила на нее взгляд.

– Не помогай.

– Я ничего.

Оскар убрал бумагу.

– Есть еще одна проблема.

– Конечно.

– Связь Кайрана со стаей стала слабее.

Я нахмурилась.

– Как ты это определяешь?

– Он перестал чувствовать часть дозоров.

– Совсем?

– Не всех. Но северную границу вчера почти не чувствовал. Сегодня утром пропала связь с западным лесом.

Это уже звучало серьезнее.

Альфа мог не знать, что делает конкретный оборотень, не мог видеть через его глаза или разговаривать мысленно со всей стаей, как любили рассказывать в дешевых сказках.

Но сильные всплески страха, нападение, нарушение границы обычно доходили до него.

Если связь исчезала...

– Такое бывало? – спросила Мара.

– Не при Кайране.

– А раньше?

Оскар пожал плечами.

– При очень старых Альфах. Во время смены власти. После больших поражений. Когда стая раскалывалась на две части.

Я невольно посмотрела наверх.

– И Совет считает, что это из-за Леона.

– Совет считает, что пробуждение ребенка и ослабление связи совпали слишком точно.

– Значит, пусть исследуют свои архивы.

– Исследуют.

– Без нас.

– Я не спорю.

– Хорошо.

Оскар снова замялся.

– Но Кайран все равно хочет поговорить.

– Нет.

– Алира.

– Ты плохо слышишь?

– Прекрасно. Но если я вернусь и скажу, что даже не попросил...

– Он тебя уволит?

– Вряд ли.

– Тогда переживешь.

– Я просто...

Сверху раздался топот.

Марк появился на лестнице.

– Мам!

Я резко обернулась.

– Что?

– Леон опять слышит что-то странное.

Я уже шла наверх.

– Что именно?

– Не знаю. Он говорит, что у него в ушах шум.

Леон сидел на кровати.

Лея стояла рядом.

– Покажи, – сказала я.

– Что?

– Где болит.

– Не болит.

– Тогда что?

Он потер ладонью ухо.

– Как будто далеко много голосов.

Оскар остановился в дверях.

Леон увидел его.

– Ты снова здесь.

– Да.

– Кайран тоже?

Я ответила раньше Оскара:

– В трактире.

Леон кивнул.

– Понятно.

– Что ты слышишь?

Он закрыл глаза.

– Не людей.

– Тогда кого?

– Волков.

Оскар резко выпрямился.

– Каких?

– Не знаю.

– Много?

– Да.

Я подняла руку.

– Не допрашивай его.

Оскар замолчал.

Леон снова потер ухо.

– Они как будто...

Он нахмурился.

– Теряются.

Мара вошла следом за нами.

– Что значит теряются?

– Не знаю.

– Постарайся.

Леон долго молчал.

Потом сказал:

– Как будто зовут друг друга и не слышат.

Оскар побледнел.

Я заметила.

– Что?

– Ничего.

– Оскар.

Он посмотрел на Леона.

– Именно так Кайран описал связь утром.

В комнате стало слишком тихо.

Марк тут же спросил:

– Что за связь?

– Взрослые дела, – сказала я.

– Все, что происходит с Леоном, вы называете взрослыми делами.

– Потому что мы сначала должны сами понять.

– А потом?

– Потом объясним.

Лея смотрела на Оскара.

– Это из-за Серого Хребта?

Он не стал отвечать.

Я взяла Леона за подбородок и повернула к свету.

Глаза обычные.

– Серебро есть? – спросил он.

– Нет.

– Хорошо.

Я проверила температуру.

Нормальная.

– Полежишь.

– Я и так лежу.

– Значит, продолжай.

Марк сел на край кровати.

– Я тоже останусь.

– Нет. Вы с Леей идете вниз.

– Почему?

– Потому что Леону нужен покой.

– Я могу тихо.

Лея посмотрела на брата.

– Не можешь.

– Могу.

– Не можешь.

– Давайте оба докажете это на кухне, – сказала я.

Марк хотел спорить.

Леон толкнул его ногой.

– Иди.

– А если опять начнется?

– Позову.

Марк наконец ушел.

Лея задержалась.

– Ты точно хорошо?

– Да.

Она кивнула и пошла за братом.

Я дождалась, пока они спустятся.

– Оскар, теперь говори.

Он не пытался делать вид, что не понимает.

– Кайран чувствует почти то же. Только через стаю.

– А Леон почему?

– Не знаю.

– Он никогда не был частью Серого Хребта.

– По крови был.

– По крови, от которой вы отказались.

Оскар поморщился.

– Алира.

– Что?

– Я не защищаю то решение.

– Тогда не удивляйся, что я напоминаю.

Мара присела возле Леона.

– Голоса стали тише?

– Немного.

– Можно я проверю уши?

– Можно.

Пока она осматривала его, Оскар тихо сказал:

– Кайран сам не понимает, что происходит.

– Пусть не понимает у себя дома.

– Он боится, что если связь продолжит рваться, стая останется без защиты.

– И что?

– И тогда Совет нажмет сильнее.

– На кого?

Оскар посмотрел на Леона.

Ответ был очевиден.

Я встала.

– Нет.

– Я ничего не предлагаю.

– Они не получат его.

– Я знаю.

– Нет, не знаешь. Потому что семь лет назад вы тоже стояли и говорили про безопасность стаи.

Оскар выдохнул.

– Кайран пока не подписал.

– Пока?

– Он не собирается.

– Откуда уверенность?

– Потому что утром мы из-за этого чуть не подрались.

Это меня остановило.

– Что?

– Я сказал, что если он хотя бы подумает использовать старое право, то может искать другого бету.

– И?

– Сказал, чтобы я заткнулся.

– Очень убедительно.

– Потом порвал первый экземпляр.

Я смотрела на него.

– Первый?

– Совет прислал три.

– Разумно. Знали, что может понадобиться запас.

Оскар усмехнулся без радости.

– Он хочет, чтобы ты услышала это от него.

Я перевела взгляд на Леона.

Сын лежал спокойно.

Но прислушивался к каждому слову.

– Не сейчас.

– Хорошо.

– И не сегодня, если Леону снова станет хуже.

– Передам.

Он ушел.

Я осталась возле сына.

Мара закончила осмотр.

– С ушами все нормально.

– Значит, опять зверь?

– Скорее восприятие.

– Я слышу тебя, – сказал Леон.

Мара посмотрела на него.

– Это хорошо.

– Тогда перестаньте говорить, будто я мебель.

Я села рядом.

– Прости.

– Что такое право Альфы?

Вот и все.

Он слышал достаточно.

– Старый закон.

– Что он делает?

– Позволяет Альфе при некоторых условиях потребовать возвращения наследника в стаю.

Леон сразу напрягся.

– Меня?

Я ненавидела этот разговор.

– Совет хочет, чтобы ты поехал в Серый Хребет.

– Я не поеду.

– Я знаю.

– Они могут заставить?

– Нет.

– А Кайран?

Я ответила не сразу.

– Без его согласия требование не действует здесь.

– Он согласился?

– Нет.

Леон расслабился совсем немного.

– Пока?

Одно слово.

И я услышала в нем свой страх.

– Пока он отказался.

– Но может передумать.

Я не стала обещать за другого человека.

– Может.

Леон отвернулся к окну.

– Тогда я не хочу его видеть.

Мне стало тяжело.

– Это твое решение.

– Он все равно такой же.

Я могла согласиться.

Семь лет назад согласилась бы не думая.

Но сейчас знала чуть больше.

– Я не уверена.

Леон повернул голову.

– Почему?

– Потому что он не подписал.

– Это мало.

– Очень мало.

– Тогда зачем ты говоришь?

– Потому что мало не значит ничего.

Он задумался.

– Ты его защищаешь?

– Нет.

– Похоже.

– Я стараюсь быть честной.

– А если он завтра подпишет?

– Тогда я сама вышвырну его из Речного Дола, если понадобится.

Леон улыбнулся.

– Ты не сможешь.

– Почему?

– Он сильнее.

– У меня есть Мара.

Из коридора донеслось:

– И тяжелая сковорода.

Леон засмеялся.

Я тоже.

Напряжение немного отпустило.

До вечера приступ не повторился.

Леон даже спустился поужинать.

Марк снова начал приставать к нему с вопросами про волка, пока Лея не пригрозила рассказать мне, что он вчера пытался открыть запертую дверь лечебницы шпилькой.

После этого Марк внезапно потерял интерес к разговору.

Я уже собиралась закрывать ставни, когда в дверь постучали.

Не Оскар.

Я знала еще до того, как открыла.

Кайран стоял один.

Без плаща Альфы.

Без оружия.

Во всяком случае, видимого.

– Ты говорил через Оскара, – сказала я.

– Теперь хочу сам.

– Дети дома.

– Я знаю.

– Леон слышал про требование.

Кайран закрыл глаза на секунду.

– Прекрасно.

– Не вини Оскара. Он услышал нас.

– Я не виню.

– Что тебе нужно?

Кайран достал сложенный лист.

– Это второй экземпляр.

– Хочешь подписать у меня на глазах?

Он посмотрел так резко, что я поняла: попала не туда.

Кайран разорвал бумагу пополам.

Потом еще раз.

Куски упали в его ладонь.

– Нет.

Я молчала.

– Совет не имеет права требовать Леона без моего утверждения.

– Пока ты Альфа.

– Пока я Альфа.

– И ты отказываешься.

– Да.

– На словах?

Он протянул мне третий лист.

На нем под требованием Совета стояла запись его рукой.

Отказ в применении права Альфы.

Печать.

Дата.

Подпись.

Я перечитала дважды.

– Зачем копия мне?

– Чтобы если кто-то из Совета попытается обойти решение, у тебя было доказательство.

– Они могут?

– Попробовать могут все.

Я подняла глаза.

– Почему?

Кайран долго молчал.

– Потому что утром я тоже думал применить этот закон.

Внутри все мгновенно напряглось.

– Что?

– Когда пришло требование, я подумал, что это решит проблему.

– Какую именно?

– Все сразу.

Я рассмеялась.

– Конечно.

– Алира...

– Нет, продолжай. Очень интересно.

– Леон получил бы наставников. Я получил бы доступ к нему и смог понять, что происходит со связью стаи. Совет перестал бы давить.

– И ты бы получил то, чего хотел вчера.

– Да.

Он не пытался скрыть.

Это злило почти сильнее оправданий.

– Сколько времени тебе понадобилось, чтобы понять, что это чудовищно?

Кайран стиснул челюсть.

– Несколько минут.

– Какие успехи. Семь лет назад понадобилось семь лет и все еще не хватило.

– Я знаю.

– Нет, не знаешь.

– Знаю.

– Тогда зачем вообще подумал?

– Потому что это моя привычка.

Я замолчала.

Кайран смотрел прямо.

– Вижу проблему. Ищу самый быстрый способ решить. Закон дает мне средство. Я думаю, что если результат выглядит разумным, значит, имею право его использовать.

– Очень удобно быть тобой.

– Иногда.

Я не ожидала.

Он продолжил:

– А потом Оскар спросил, чем это отличается от того, что я сделал тогда.

– И?

– Я сказал, что теперь пытаюсь защитить ребенка.

– Отличное оправдание.

– Именно.

Он произнес это спокойно.

– Я понял, что снова нашел правильные слова для решения, которое принимаю за вас.

Я не знала, что сказать.

Такое происходило редко.

– Поэтому отказался?

– Поэтому тоже.

– А еще?

Кайран посмотрел в сторону окна.

– Леон вчера сказал мне, что я должен уйти.

– Да.

– Семь лет назад он не мог сказать ничего.

Мне стало не по себе.

– Кайран...

– Тогда я решил за него. За Марка. За Лею. За тебя. Если я сейчас воспользуюсь правом крови только потому, что оно существует, я повторю то же самое.

Он перевел взгляд на меня.

– Не хочу.

Я сжала бумагу.

– Хорошо.

Одно слово.

Больше он пока не заслужил.

Но оно далось мне тяжелее, чем хотелось.

Кайран кивнул.

– Еще кое-что.

– Что теперь?

– Совет прислал не только требование.

– Разумеется.

– В Сером Хребте стало хуже.

– Насколько?

– Сегодня еще двое не смогли обратиться.

– Шестеро?

– Шестеро полностью. Еще у нескольких появились проблемы с частичным переходом.

Я напряглась.

– Никто не пострадал?

– Один вывихнул плечо. Другой потерял сознание.

– Почему?

– Не знаю.

– И связь?

– Слабее.

Он выглядел усталым.

Не как вчера.

Глубже.

Будто за день успел прожить неделю.

– Ты чувствуешь Леона? – спросила я.

Кайран нахмурился.

– Сейчас слабо.

– Он сегодня слышал волков Серого Хребта.

– Что?

Я рассказала.

Он не перебил ни разу.

– "Зовут друг друга и не слышат", – повторил Кайран.

– Да.

Его лицо стало жестким.

– Это почти те же слова, которыми сегодня описал ситуацию один дозорный.

– Кайран.

– Я не говорю, что Леон виноват.

– Хорошо.

– Но связь есть.

– Возможно.

– Нам нужно понять какая.

– Без вывоза детей.

– Без вывоза.

– Без давления.

– Без Совета в моем доме.

– Это будет сложнее.

Я сразу напряглась.

– Почему?

– Они отправили сюда людей.

– Кого?

– Ровена Краста и еще двоих старейшин.

– Зачем?

– Убедить меня изменить решение.

Я посмотрела на дверь за его спиной.

– Они уже в городе?

– Будут к утру.

– И ты решил сообщить об этом только сейчас?

– Я узнал час назад.

– Пусть разворачиваются.

– Алира, они имеют право говорить с Альфой.

– В трактире. На дороге. На площади. Хоть посреди реки. Только не здесь.

– Согласен.

– И с детьми не разговаривают.

– Согласен.

Я стала подозрительной.

– Что?

– Ничего.

– Ты слишком быстро соглашаешься.

Кайран почти улыбнулся.

– Если начну спорить, будет привычнее?

– Гораздо.

– Могу попробовать.

– Не надо.

Мы замолчали.

Из кухни донесся громкий голос Марка:

– Я не брал!

Лея ответила:

– Я еще не сказала, что пропало.

– Ну и не говори!

Я закрыла глаза.

Кайран неожиданно усмехнулся.

Совсем тихо.

– Он всегда такой?

Я открыла глаза.

– Какой?

– Сразу признается раньше обвинения.

– Почти всегда.

– А Лея?

– Почти всегда знает, где он был.

– Леон?

– Обычно знает еще раньше, но не считает нужным вмешиваться.

Кайран слушал.

Слишком внимательно.

Я пожалела, что ответила.

Но он не стал задавать новые вопросы.

– Я уйду.

– Хорошо.

– Завтра встречусь с Советом в городском доме.

– Почему здесь?

– Потому что я отказался возвращаться до тех пор, пока не разберусь, что происходит с Леоном.

Я стиснула зубы.

– Мы опять начинаем?

– Нет.

– Тогда объясни.

– Я не собираюсь требовать его возвращения. Но если связь между его пробуждением и Серым Хребтом реальна, я должен понять ее.

– И если выяснится, что стая слабеет из-за него?

Кайран не ответил сразу.

– Тогда это будет моя проблема.

– Не детей?

– Нет.

– Совет так не подумает.

– Поэтому завтра я скажу им это сам.

Я смотрела на него.

– Публично?

– Да.

– Перед Крастом?

– Перед всеми, кто приедет.

– И откажешься от права Альфы?

– Уже отказался.

Он посмотрел на бумагу в моей руке.

– Завтра повторю.

– Зачем?

– Чтобы потом никто не смог сказать, что я сделал это под твоим давлением или временно потерял голову.

Я чуть не усмехнулась.

– Они способны.

– Я знаю своих людей.

– Иногда кажется, что нет.

Кайран принял удар.

– Иногда мне тоже.

Он ушел.

На этот раз я не закрыла дверь сразу.

Смотрела, как он идет к воротам.

Без свиты.

Без приказов.

Один.

– Мам?

Я обернулась.

Леон стоял в коридоре.

– Ты давно там?

– Достаточно.

Конечно.

– Подслушивал?

– Дверь открыта.

– Это не ответ.

– Тогда да.

Я вздохнула.

– Что слышал?

– Он не будет заставлять меня ехать.

– Не будет.

Леон посмотрел на бумагу.

– Это точно?

Я протянула ему лист.

Он читал медленнее взрослого, но уверенно.

Дошел до подписи.

– Это его имя?

– Да.

– А печать?

– Его.

Леон вернул бумагу.

– Хорошо.

– Тебе легче?

Он пожал плечами.

– Немного.

– Он завтра будет говорить с Советом.

– Знаю.

– Ты не обязан идти.

– Не хочу.

– Хорошо.

Леон развернулся.

– Мам.

– Да?

– Ты ему поверила?

Я посмотрела на закрывающуюся калитку.

– В том, что сегодня он не использует закон, да.

– А завтра?

– Посмотрим.

Сын кивнул.

На следующее утро Речной Дол проснулся раньше обычного.

О приезде старейшин Серого Хребта знали уже все.

Я поняла это еще на рынке.

Торговцы говорили тише, чем обычно. Несколько человек прямо спросили, правда ли Альфа приехал за детьми.

Я отвечала одно:

– Нет.

Не всем хватало.

Когда я вернулась домой, возле лечебницы ждала Мара.

– Городской староста прислал человека.

– Зачем?

– Просит тебя прийти в городской дом.

– Нет.

– Я так и сказала.

– Молодец.

– Потом пришел Оскар.

Я остановилась.

– И?

– Кайран хочет, чтобы ты сама услышала, что он скажет Совету.

– Зачем?

– Не знаю.

– Я не обязана.

– Не обязана.

Мара смотрела на меня.

– Но?

– Но я бы пошла.

– Почему?

– Потому что ты семь лет знаешь его решение только по тому, что он сделал с тобой. Если он сейчас впервые делает другое, лучше увидеть самой.

Я не ответила.

– И еще, – добавила она. – Если Краст начнет говорить про детей, я хочу знать, что именно он говорит.

Вот это убедило.

– Дети остаются здесь.

– Конечно.

– Леон тоже.

– Конечно.

– Если ему станет хуже...

– Я целительница, помнишь?

– Иногда.

Мара толкнула меня в плечо.

Через полчаса я вошла в городской дом Речного Дола.

Большой зал обычно использовали для собраний торговцев, земельных споров и городских праздников.

Сегодня здесь было тесно.

Ровена Краста я узнала сразу.

За семь лет он постарел. Волосы стали почти белыми, но спина оставалась прямой.

Рядом сидели еще двое старейшин Серого Хребта.

Кайран стоял у окна.

Оскар возле стены.

Городской староста выглядел человеком, который сильно пожалел, что вообще открыл утром глаза.

Когда я вошла, разговор стих.

Краст поднялся.

– Алира Рейн.

– Ровен.

Он слегка нахмурился из-за отсутствия титула.

Пережил.

– Благодарю, что пришли.

– Я пришла слушать.

– Тогда начнем.

Кайран посмотрел на меня.

Я встала у дальней стены.

Не рядом с ним.

Краст разложил бумаги.

– Ситуация в Сером Хребте ухудшается.

– Я знаю, – сказал Кайран.

– Тогда не понимаю, почему ты отверг требование.

– Потому что оно незаконно.

Краст поджал губы.

– Старое право ясно.

– Старое право касается признанных наследников, временно исключенных из линии.

– Леон Вальд является сыном Альфы.

Я напряглась.

Кайран ответил холодно:

– Леон Рейн.

Краст замолчал.

Я тоже.

– Что? – спросил он.

– Его имя Леон Рейн.

– Кровь от фамилии не меняется.

– Не меняется. Но семь лет назад вы настояли на исключении детей из рода. Не называйте его Вальдом теперь, когда вам понадобилась его кровь.

В зале стало тихо.

Краст посмотрел на меня.

Потом снова на Кайрана.

– Речь не о выгоде.

– Именно о ней.

– Стая теряет связь.

– Знаю.

– Волки не могут обращаться.

– Знаю.

– И это началось в день пробуждения твоего сына.

Кайран не отвел взгляд.

– Возможно.

– Тогда ты обязан вернуть его.

– Нет.

Краст будто не поверил.

– Ты Альфа Серого Хребта.

– Именно поэтому решение мое.

– И ты готов поставить всю стаю под угрозу ради женщины, которая тебя ненавидит?

Я увидела, как Оскар закрыл глаза.

Глупый вопрос.

Очень.

Кайран не повысил голоса.

– Осторожнее, Ровен.

– Я говорю о фактах.

– Нет. Ты пытаешься сделать Алиру причиной моего решения.

Краст посмотрел на меня.

– Она семь лет не позволяла тебе видеть детей.

Я шагнула вперед.

Но Кайран заговорил раньше.

– Хватит.

Ровен замолчал.

– Я мог приехать, – сказал Кайран. – Мог искать. Мог оспорить развод. Мог отказаться от решения Совета еще тогда. Не сделал ничего из этого. Не перекладывай на нее мою вину.

Я смотрела на него и не узнавала.

Не потому, что он стал другим человеком.

Потому что семь лет назад я слишком хотела услышать именно эти слова.

Теперь они пришли, когда уже ничего не могли исправить.

Краст медленно сел.

– Хорошо. Тогда о законе.

– О законе.

– Ты отказываешься воспользоваться правом Альфы?

– Да.

– Даже если дальнейшее ослабление стаи подтвердит связь с ребенком?

– Да.

– Даже если Совет единогласно потребует?

– Да.

Один из старейшин вмешался:

– Кайран, подумай.

– Я уже подумал.

– Это не личный вопрос.

– Семь лет назад вы тоже так говорили.

Старик замолчал.

Кайран обвел взглядом зал.

– Чтобы никто потом не пересказывал этот разговор по-своему, повторю один раз. Ни Леон, ни Марк, ни Лея не будут возвращены в Серый Хребет силой. Ни по праву крови, ни по праву Альфы, ни решением Совета.

Краст побледнел.

– Ты не можешь отказаться от права рода.

– Могу отказаться его применять.

– А если стая погибнет?

Кайран посмотрел на него.

– Тогда я найду другой способ ее спасти.

– А если другого нет?

Вопрос повис в зале.

Я невольно задержала дыхание.

Кайран ответил не сразу.

– Тогда мы будем отвечать за то, что сделали семь лет назад. Не дети.

Никто не сказал ни слова.