Текст книги "Развод с Альфой. Трое волчат, которых ты бросил (СИ)"

Автор книги: Ангелина Сантос

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)

Мара стояла возле печи.

– Откуда пирог?

– Я купила.

– Зачем?

– Мне хотелось.

– Просто так?

– Иногда люди едят пирог без трагедии.

Марк уже поднялся.

– Ну?

Я сняла плащ.

– Что "ну"?

– Что он решил?

Лея тоже смотрела.

Леон ничего не спрашивал.

Мара поставила передо мной кружку.

– Сядь сначала.

Я села.

Дети ждали.

– Кайран отказался от предложения Совета.

Марк перестал жевать.

– Мы уезжаем?

– Завтра.

Лея выдохнула.

– Хорошо.

– А Кайран? – спросил Леон.

– Он остается пока здесь.

Марк нахмурился.

– Значит, все-таки выбрал стаю?

Я поняла, насколько легко детям увидеть только внешнее.

– Нет.

Леон сразу стал внимательнее.

– Что он сделал?

Я посмотрела на троих.

– Он отказался от положения Альфы.

Никто не понял сразу.

Марк первым спросил:

– Совсем?

– Да.

– Его выгнали?

– Нет. Сам.

Лея медленно положила вилку.

– Из-за нас?

Вот вопрос, которого я боялась.

– Из-за своего выбора.

– Это одно и то же.

– Нет.

Я придвинула кружку.

– Совет сказал, что Кайран может остаться Альфой, если вас признают наследниками и вы будете жить здесь до совершеннолетия. Он отказался удерживать власть на таком условии.

Марк посмотрел на Леона.

Потом на Лею.

– А если бы мы хотели остаться?

– Тогда был бы другой разговор.

– Но мы хотим домой.

– Да.

Лея тихо сказала:

– Значит, он нас отпустил.

Я сразу поправила:

– Не отпустил. Он признал, что не имеет права удерживать.

Она подумала.

– Это лучше.

– Намного.

Леон все еще молчал.

– Что? – спросила я.

– Ничего.

– Не начинай.

Он посмотрел на окно.

– Он теперь не Альфа.

– Нет.

– А волк у него останется?

– Да.

– Связь?

– Почти исчезла еще ночью.

– Но сам волк?

– Насколько знаю, с ним все хорошо.

Марк неожиданно спросил:

– А деньги у него останутся?

Я моргнула.

– Что?

– Ну если он не Альфа. Дом? Лошадь?

Лея посмотрела на брата.

– Тебя только это волнует?

– Нет. Просто интересно.

Мара отвернулась к печи.

Я знала, что смеется.

– Кайран не станет нищим только потому, что больше не Альфа.

Марк облегченно кивнул.

– Хорошо.

– Почему?

– Он обещал показать волка. Если лошадь заберут, может долго идти.

На этом Мара уже не выдержала и рассмеялась вслух.

Марк обиделся.

– Что смешного?

– Ничего, милый. Совершенно ничего.

Я тоже улыбнулась.

Лея спросила:

– Он сегодня придет?

– Не знаю.

– Надо сказать ему, что мы знаем.

– Зачем?

– Не знаю.

Она пожала плечами.

– Просто надо.

Леон встал.

– Я пойду сам.

– Куда?

– В главный дом.

– Нет.

Он вздохнул.

– Мам.

– Ты не пойдешь один по резиденции после того, что произошло вчера.

– Тогда пойдем вместе.

– Зачем тебе сейчас Кайран?

Леон не ответил.

Я увидела, что вопрос личный.

– Хорошо. После того как он закончит Совет.

Марк сразу сказал:

– Я тоже.

Лея кивнула.

Вот так мое решение поговорить с одним ребенком стало семейной прогулкой.

Кайран пришел сам раньше, чем мы успели выйти.

Постучал около четырех.

Я открыла.

Без знака Альфы он выглядел почти так же.

Это первое, что подумала.

Та же темная рубашка. Та же повязка на плече. Те же серо-зеленые глаза.

Но чего-то действительно не хватало.

Не серебра на груди.

Привычного ощущения человека, который входил в любую комнату как тот, кому она принадлежит хотя бы в силу положения.

Сегодня Кайран остановился на пороге.

– Можно?

– Да.

Он вошел.

Дети уже ждали в гостиной.

Марк смотрел на его грудь.

Очень заметно.

Кайран поймал взгляд.

– Что?

– Знака нет.

– Нет.

– Мама сказала, ты больше не Альфа.

– Правильно сказала.

Марк подошел ближе.

– И как?

Кайран явно не понял.

– Что как?

– Быть не Альфой.

Я прикрыла рот ладонью.

Лея сказала:

– Он только несколько часов не Альфа. Откуда знает?

– Может, уже чувствуется.

Кайран подумал.

– Пока странно.

– Плохо? – спросил Марк.

– Местами.

– А хорошо?

– Местами.

Марк кивнул.

Ответ его устроил.

Лея спросила:

– Ты правда сам отказался?

– Да.

– Совет не заставил?

– Нет.

– Потому что мы хотим домой?

Кайран посмотрел на нее.

– В том числе.

– А если потом пожалеешь?

Он помолчал.

– Наверное, иногда буду жалеть.

Лея нахмурилась.

– Тогда зачем сделал?

– Потому что правильное решение иногда тоже неприятное.

Она долго думала.

– Это звучит как Мара.

Из кухни донеслось:

– Я все слышу.

Марк засмеялся.

Кайран тоже.

Леон оставался в стороне.

Я видела, что Кайран заметил, но не подходил сам.

В конце концов сын спросил:

– Ты теперь можешь поехать с нами?

Вопрос застал всех.

Кайран посмотрел на него.

– Не завтра.

– Почему?

– Нужно помочь Серому Хребту выбрать временного главу и убедиться, что дозоры работают.

Леон нахмурился.

– Но ты уже не Альфа.

– Именно. Теперь нужно передать дела так, чтобы люди не остались без управления.

– Это долго?

– Не знаю. Думаю, несколько дней.

Марк вмешался:

– А потом?

Кайран посмотрел на меня.

Не слишком долго.

Просто убедился, что я слышу.

– Потом, если вы захотите, я приеду в Речной Дол.

Лея спросила:

– Жить?

Вот теперь он действительно растерялся.

– Нет. Не сразу.

Мне стало легче.

– Тогда зачем?

– Увидеться.

– С нами?

– Да.

– И с мамой?

Тишина.

Я медленно повернула голову к дочери.

– Лея.

– Что? Он сказал "вы".

Кайран не ушел от ответа.

– Если ваша мама захочет со мной разговаривать.

Лея посмотрела на меня.

– Захочешь?

– Это не семейное голосование.

Марк усмехнулся.

– Значит, не знаешь.

– Марк.

– Молчу.

Леон подошел ближе.

Теперь между ним и Кайраном оставалось несколько шагов.

– Ты отказался от стаи?

Кайран нахмурился.

– Нет.

– Но от власти отказался.

– Да.

– Разница есть?

– Большая.

– Какая?

Кайран подумал.

– Серый Хребет был моей стаей задолго до того, как я стал Альфой. Я вырос здесь. Знаю этих людей. Многие из них мои друзья. Многие доверяли мне. Я не перестаю о них заботиться только потому, что больше не управляю.

– Тогда зачем отказываться?

– Потому что заботиться о людях и владеть правом решать за них – не одно и то же.

Леон смотрел очень внимательно.

– А если они попросят вернуться?

– Не знаю, что отвечу. Сначала должен появиться новый порядок.

– А если захотят именно тебя?

– Это будет другой вопрос.

– А если для этого снова нужно будет оставить нас здесь?

Кайран ответил сразу:

– Тогда нет.

Леон кивнул.

Будто именно это и проверял.

Потом спросил:

– Если ты теперь не Альфа, кто ты?

Вот теперь Кайран замолчал надолго.

Можно было ответить красиво.

Бывший правитель.

Оборотень рода Вальд.

Воин.

Отец.

Человек, который отказался от власти.

Он не выбрал ничего из этого.

Подошел на один шаг ближе, но остановился прежде, чем вошел в пространство Леона.

– Пока просто человек, который хочет заслужить право быть вашим отцом.

Леон смотрел на него.

Не улыбнулся.

Не бросился обнимать.

Не назвал папой.

Через несколько секунд только кивнул.

Но впервые после возвращения Кайрана в этом кивке не было ни проверки, ни защиты.

Только решение пока не закрывать дверь.

Глава 17. Трое волчат, которых ты бросил

Глава 17. Трое волчат, которых ты бросил

На следующее утро я проснулась раньше детей.

Несколько секунд лежала неподвижно, глядя в незнакомый потолок гостевого дома, и пыталась понять, почему вокруг так тихо. Потом вспомнила, где мы находимся, и почти сразу услышала шаги во дворе.

Серый Хребет не спал.

Вчера Кайран сложил знак Альфы. Сегодня стая должна была решить, кто будет управлять ею дальше.

А мы собирались домой.

Эта мысль принесла больше облегчения, чем я ожидала.

Я поднялась, оделась и спустилась на кухню. Сундуки стояли возле стены, собранные еще вчера. Мара спала в соседней комнате после ночного дежурства у детей. На столе лежал лист, который кто-то просунул под дверь.

Я сразу узнала почерк Оскара.

"Главы родов заседают с рассвета. Кайран не участвует в выборе кандидатов. Границы спокойны. Велара под стражей. Тарвен дал показания. Не уезжайте без меня, я хочу попрощаться с детьми".

Ниже было приписано:

"И с тобой тоже, если позволишь".

Я улыбнулась.

Совсем немного.

Потом перевернула лист и заметила еще одну строку:

"Марк вчера спрашивал, можно ли ему в следующий раз ехать верхом. Ответ нет. На случай, если он попробует спросить тебя отдельно".

Вот теперь рассмеялась.

– Что смешного?

Я обернулась.

Леон стоял на лестнице.

– Оскар.

– Что он сделал?

– Пока ничего.

– Тогда почему смешно?

Я протянула письмо.

Он прочитал.

На последней строке уголки губ дрогнули.

– Марк все равно спросит.

– Знаю.

– И скажет, что Оскар неправильно понял.

– Знаю.

Леон сел за стол.

Выглядел отдохнувшим. Цвет лица вернулся, движения стали привычными. Только слух оставался слишком острым, а временами в глазах появлялось серебро.

Я поставила перед ним кружку теплого молока.

– Как себя чувствуешь?

– Хорошо.

– Без привычного "нормально"?

– Хорошо.

– Уже прогресс.

Он взял кружку.

Несколько минут мы молчали.

Потом Леон спросил:

– Сегодня уедем?

– Если Мара после завтрака еще раз осмотрит вас и не найдет ничего нового.

– Она вчера сказала, что можно.

– Я люблю подтверждения.

– Я заметил.

Он отпил молоко.

– Кайран придет?

– Не знаю.

– Он вчера говорил, что должен закончить дела.

– Да.

Леон снова замолчал.

Я видела, что разговор не закончен.

– Спрашивай.

– Я ничего.

– Леон.

Он посмотрел на кружку.

– Если он не успеет до нашего отъезда, мы просто уедем?

– Да.

– А потом?

– Потом он знает, где находится Речной Дол.

– Ты разрешишь ему приехать?

Я оперлась ладонями о стол.

Еще неделю назад ответ был бы мгновенным.

Нет.

Сейчас все оказалось сложнее.

– Я не собираюсь запрещать ему приезжать в город.

– Я не про город.

Конечно.

– Если вы захотите его видеть, он сможет приходить к вам.

Леон поднял глаза.

– Даже домой?

– Не сразу.

– Почему?

– Потому что это наш дом. И мне нужно время привыкнуть к тому, что Кайран снова существует не где-то далеко.

Он кивнул.

– Понятно.

– Тебя устраивает?

– Я пока не знаю.

Честно.

– Это тоже нормально.

Марк спустился через несколько минут и первым делом спросил:

– Мы едем?

– Доброе утро.

– Доброе. Мы едем?

– После осмотра.

– Мара уже смотрела вчера.

Леон тихо сказал:

– Я говорил.

– Что?

– Ничего.

Лея появилась последней.

Увидела сундуки.

– Значит, точно домой.

– Если никто за завтраком не начнет превращаться, – сказала я.

Марк посмотрел на руки.

– Я не собирался.

– Даже не пробуй проверить.

– Я просто посмотрел.

Мара вышла из комнаты, завязывая волосы.

– Кто сегодня первый пациент?

Марк сразу спрятал руки под стол.

– Никто.

– Отлично. Тогда начнем с тебя.

– Почему со мной?

– Потому что самый подозрительный.

– Это дискриминация.

Лея села рядом.

– Ты вчера хотел вызвать коготь специально.

Марк резко повернулся.

– Ты обещала не говорить!

– Я ничего не обещала.

– Я спросил, скажешь ли ты маме.

– А я ответила "посмотрим".

– Это почти обещание.

– Нет.

Я подняла руку.

– Что ты делал?

Марк посмотрел на сестру с настоящим предательством.

– Ничего.

Мара подошла.

– Тогда руки.

Он тяжело вздохнул и протянул.

Осмотр занял почти час.

Новых признаков не было.

Мара проверила пульс, температуру, реакцию глаз на свет, заставила Леона пройтись по комнате и долго рассматривала серебристые полосы, которые ненадолго появились на запястье Леи.

В конце объявила:

– Ехать можно.

Марк вскочил.

– Я пойду скажу Оскару!

– Сначала завтрак.

– Я быстро.

– Сядь.

Он сел.

– Все взрослые здесь очень любят это слово.

– Потому что ты очень любишь вставать.

После завтрака я отправила детей собирать последние вещи.

Сама вышла во двор.

Гостевой дом стоял немного в стороне от главных дорог резиденции, но сегодня даже здесь чувствовалось движение. Люди шли к большому залу и обратно. Гонцы выезжали за ворота. У главного корпуса менялась стража.

Никто не выглядел так, будто стая разрушилась за одну ночь.

Может быть, именно это Серому Хребту и требовалось понять.

Потеря старой связи не была концом мира.

Людям просто придется перестать считать ее единственным способом оставаться вместе.

– Рано встала.

Я обернулась.

Кайран шел по дорожке со стороны главного дома.

Без знака Альфы.

Вчера я уже видела его таким, но сегодня заметила изменение сильнее.

Он не был слабее.

Не стал меньше.

Просто больше ничего не стояло между ним и остальными людьми как постоянное напоминание о положении.

– Мы собираемся, – сказала я.

– Знаю.

– Откуда?

– Оскар.

– Он быстрее почты.

– Иногда это проблема.

Кайран остановился в нескольких шагах.

Плечо, судя по движениям, еще беспокоило.

– Как дети?

– Мара разрешила дорогу.

Он кивнул.

– Хорошо.

– А Серый Хребет?

На лице появилась усталость.

– Спорит.

– Очень неожиданно.

– Два рода хотят вернуть наследственное правление, только уже через выбор среди нескольких линий. Три поселения требуют избираемого Альфу на определенный срок. Оскар предложил временного главу без наследственного права.

– И кого?

Кайран посмотрел на меня.

– Не меня.

– Я поняла.

– Ровена.

Я удивилась.

– Ровена?

– Да.

– Он согласился?

– После часа ругани.

– Значит, подходит.

Кайран усмехнулся.

– Оскар сказал примерно то же.

– А почему не сам Оскар?

– Он хочет оставаться бетой и отвечать за дозоры. Говорит, что один Вальд за последние годы уже испортил ему достаточно жизни.

– Разумный мужчина.

– Я передам.

Мы замолчали.

Я посмотрела в сторону главного здания.

– Ровен будет Альфой?

– Временным главой стаи. Пока без старой родовой клятвы. Если Совет утвердит вечером, его полномочия ограничат шестью месяцами. За это время подготовят новый порядок и проголосуют представители поселений и родов.

– Он не Вальд.

– В этом и смысл.

Несколько дней назад подобное казалось бы здесь почти невозможным.

Теперь обсуждалось как рабочий вариант.

– А ты?

Кайран перевел взгляд.

– Что я?

– Что будешь делать?

– Сегодня помогу передать командование дозорами. Завтра проверим восточную границу. Потом...

Он остановился.

– Потом?

– Не знаю.

Это слово уже не раздражало так сильно.

– Странно слышать от тебя.

– Еще страннее говорить.

– Привыкай.

Он посмотрел на окна гостевого дома.

– Дети знают, что я пришел?

– Леон спрашивал утром.

Кайран немного помолчал.

– И?

– Я сказала, что не знаю, успеешь ли.

– Успел.

– Вижу.

Он не спрашивал, можно ли зайти.

Ждал.

Мне пришлось решить самой.

– Заходи.

Кайран кивнул.

На кухне его встретил Марк.

– Ты пришел!

Слишком радостно.

Марк сам это понял и сразу попытался выглядеть спокойнее.

Получилось плохо.

Кайран сделал вид, что ничего не заметил.

– Пришел.

– Мы сегодня домой.

– Знаю.

– А ты нет.

– Пока нет.

Марк нахмурился.

– Сколько "пока"?

– Несколько дней.

– Пять?

– Может быть.

– Три?

– Марк, – сказала я.

– Что? Я уточняю.

Кайран улыбнулся.

– Когда разберусь здесь, напишу.

– Мне?

Он удивился.

– Если хочешь.

– Хочу.

– Хорошо.

Марк сразу добавил:

– Отдельно. Не маме и потом "передай Марку".

Я подняла бровь.

– У тебя появились требования к переписке?

– Это мое письмо.

– Логично, – сказал Кайран.

– Не поддерживай.

– Поздно.

Лея вошла с маленькой сумкой в руках.

– Что поздно?

– Марк требует личное письмо, – объяснила я.

Она посмотрела на Кайрана.

– А мне?

– Если хочешь.

– Что напишешь?

Он растерялся.

– Не знаю. Что происходит здесь. Как дела.

– Это скучно.

– Тогда предложи.

Лея подумала.

– Можешь написать, покажут ли Марку наконец волка. Он иначе каждый день будет спрашивать меня, когда ты приедешь.

– Я не буду каждый день!

– Будешь.

Кайран сказал:

– Я обещал показать.

– Ты сказал "если мама разрешит", – напомнила Лея.

– Значит, все зависит от мамы.

Все трое посмотрели на меня.

– Даже не начинайте.

Марк улыбнулся.

Леон появился в дверях последним.

Кайран сразу заметил.

– Как ты?

– Хорошо.

– Слышишь стаю?

Леон прислушался.

– Да. Но иначе.

– Я почти не чувствую ее совсем.

– Знаю.

– Откуда?

– Ты тихий.

Кайран усмехнулся.

– Раньше я был громкий?

– Очень.

– И ты молчал?

– Я не знал, что это ты.

– Теперь знаешь.

Леон кивнул.

Несколько секунд они просто смотрели друг на друга.

Потом сын спросил:

– Ровен теперь главный?

Кайран поднял брови.

– Быстро новости ходят.

– Оскар был утром.

– Конечно.

– Он сказал, что пока временно.

– Да.

– А ты не будешь мешать?

Вопрос прозвучал неожиданно жестко.

Марк перестал улыбаться.

Кайран ответил серьезно:

– Нет.

– Даже если он будет делать не так, как ты?

– Могу спорить.

– Но не приказывать.

– Не могу.

– Хорошо.

Леон явно проверял не только отношение Кайрана к новой власти.

Он проверял, действительно ли тот отпустил старую.

– Ты хотел меня спросить о чем-то еще? – спросил Кайран.

Сын посмотрел на меня.

Я не вмешалась.

– Если ты приедешь в Речной Дол, тебе можно будет нас видеть?

Кайран не стал отвечать за меня.

– Это зависит от вас и Алиры.

Леон нахмурился.

– Я спрашиваю, хочешь ли ты.

– Хочу.

– Всех?

Кайран понял.

Леон все еще помнил первый зов.

Первого серебряного волка.

То, что именно его пробуждение заставило отца приехать.

– Всех троих.

– Даже если у Марка и Леи волки окажутся обычными?

Марк возмутился:

– Почему это мои волк обычный?

Лея толкнула его локтем.

– Тихо.

Кайран не отвел глаз от Леона.

– Даже если у вас вообще больше никогда не произойдет ни одного обращения.

– Но сейчас ты это знаешь.

– Знаю.

– Тогда это легко.

Кайран помолчал.

– Да. Сейчас легко сказать.

Я почувствовала, как узнаю собственные слова.

Он продолжил:

– Поэтому не прошу тебя верить просто потому, что говорю. Смотри дальше сам.

Леон долго стоял неподвижно.

Потом произнес:

– Можешь приезжать.

В комнате стало тихо.

Кайран тоже будто не сразу понял.

– Что?

– В Речной Дол.

– Леон...

– Я не сказал жить с нами.

– Я понял.

– И не каждый день.

Марк вмешался:

– Почему не каждый?

Леон посмотрел на него.

– Потому что я так сказал.

– Ты не решаешь за всех.

– Тогда говори за себя.

Марк тут же повернулся к Кайрану.

– Я хочу, чтобы приезжал.

Лея задумалась чуть дольше.

– Я тоже.

Потом добавила:

– Но если будешь командовать мамой, уйдешь.

Я прикрыла глаза.

– Спасибо за защиту.

– Пожалуйста.

Кайран смотрел на детей.

Я видела, как трудно ему сохранять спокойное лицо.

Но он не сделал ни шага вперед.

Не потянулся обнимать.

Не превратил их согласие в большее, чем оно было.

– Хорошо, – сказал он. – Буду приезжать.

Марк подошел первым.

Не обнял.

Просто протянул руку.

– Договорились.

Кайран посмотрел на маленькую ладонь.

Потом пожал ее совершенно серьезно.

– Договорились.

Лея тоже протянула руку.

– Только письмо не забудь.

– Не забуду.

Леон не стал ничего протягивать.

Но и не отошел.

Для него это было больше.

Оскар приехал перед самым отъездом.

Как и обещал.

Привез детям маленький пакет сладостей, который я сразу отобрала до дороги, чтобы Марк не съел все за первый час.

– Это подарок.

– Именно поэтому выдам по дороге.

– Диктатура.

– Можешь пожаловаться новому главе стаи.

Оскар усмехнулся.

Потом попрощался с каждым ребенком отдельно.

С Леоном говорил дольше.

Я не слышала слов.

Не пыталась.

Марк получил разрешение в следующий приезд хотя бы посидеть на лошади Оскара без движения, что посчитал большой победой.

Лея сказала, что Оскар слишком громко смеется.

Он пообещал работать над этим и тут же рассмеялся еще громче.

Кайран стоял чуть в стороне.

Когда все вещи погрузили, дети забрались в экипаж.

Мара села с ними.

Я задержалась снаружи.

Не специально.

Просто знала, что если сейчас уеду, не поговорив с Кайраном, этот разговор все равно поедет со мной.

Он подошел.

– Дорога чистая до Речного Дола. Я отправил двух людей вперед еще ночью.

Я нахмурилась.

– Охрана?

– Проверка дороги.

– Кайран.

– Они не едут с вами. Только прошли путь раньше.

Я хотела возразить.

Не стала.

– Хорошо.

Он явно удивился.

– Что?

– Ничего.

– Скажи.

– Иногда помощь можно просто принять.

– Запомню этот день.

– Не порть.

Улыбка исчезла.

Мы остались рядом с экипажем.

Кони переступали на месте.

Кучер проверял ремни.

У нас было несколько минут.

– Я не знаю, когда смогу приехать, – сказал Кайран.

– Не обещай дату.

– Не буду.

– И не бросай все здесь только потому, что дети разрешили приезжать.

Он нахмурился.

– Я не собирался.

– Хорошо.

– Ты действительно хочешь, чтобы я остался?

– Я хочу, чтобы в этот раз ты закончил то, за что отвечаешь, не делая семью платой за это.

Он долго смотрел.

– Понял.

– И еще.

– Что?

Я вдохнула.

Разговор был необходим.

И я очень не хотела его начинать.

– Дети решили за себя.

Кайран кивнул.

– Да.

– Теперь мы должны решить за себя.

Он стал внимательнее.

Я отошла на несколько шагов от экипажа, чтобы дети не слушали через открытое окно.

С Леоном это, возможно, было бесполезно.

Но хотя бы попыталась.

Кайран пошел рядом.

Мы остановились возле старой яблони у края сада.

– Я не хочу возвращаться к нашему браку, – сказала я.

Он не вздрогнул.

Только кивнул.

– Я понимаю.

– Нет. Послушай до конца.

– Хорошо.

– Даже если однажды мы снова будем вместе, я не хочу делать вид, что семь лет можно вычеркнуть и просто продолжить с того места, где остановились.

– Я тоже не хочу.

– Нашего старого брака больше нет.

– Да.

От того, насколько спокойно он согласился, стало легче.

– И я не вернусь в Серый Хребет ради тебя.

– Не прошу.

– Не стану женой Альфы.

Он чуть усмехнулся.

– Это теперь будет особенно сложно.

Я посмотрела.

– Сейчас был плохой момент для шутки.

– Прости.

Но я почти улыбнулась.

Почти.

– Кайран, я серьезно.

– Я тоже.

Он выпрямился.

– Я не хочу вернуть старый брак.

– Тогда чего хочешь?

Вопрос наконец прозвучал.

Несколько дней мы ходили вокруг него.

Кайран ответил не сразу.

– Тебя.

Я напряглась.

Он продолжил прежде, чем я успела закрыться:

– Но не как то, что когда-то было моим.

Слова были важны.

Очень.

– Я хочу возможность снова узнать тебя. Не ту Алиру, которая жила здесь семь лет назад. Тебя сейчас.

– И если тебе не понравится?

– Тогда хотя бы узнаю.

– Очень романтично.

– Я пытаюсь не говорить красивыми словами.

– Получается.

Он усмехнулся.

Потом стал серьезным.

– Я не могу вернуть тебе те семь лет.

Я смотрела на него.

– Знаю.

– Не могу исправить то, что дети выросли без меня. Не могу сделать так, будто ты не сидела одна с больным Марком, не отвозила Лею со сломанной рукой и не строила дом без моей помощи.

Горло сжалось.

Но я не отвела глаз.

– Я не могу изменить того человека, которым был тогда. Могу только отвечать за то, что делаю сейчас.

Кайран помолчал.

– Если ты когда-нибудь позволишь, я хочу прожить остальные годы иначе.

Не "вернись".

Не "прости".

Не "мы истинные".

Просто иначе.

Я долго молчала.

В прежней жизни истинная связь казалась чем-то почти священным. После развода я ненавидела ее за то, что она не исчезла вместе с браслетом и документами. Она продолжала существовать где-то глубоко, напоминая о человеке, которого я не хотела помнить.

Последние дни она снова ощущалась сильнее.

Но теперь я впервые понимала, что сама по себе ничего не решает.

Можно быть истинными и предать.

Можно быть истинными и жить отдельно.

Можно быть истинными и однажды выбрать друг друга снова.

А можно не выбрать.

– Я все еще люблю тебя, – сказала я.

Кайран застыл.

Я сама не ожидала, что произнесу настолько прямо.

Но после всего, через что мы прошли, бессмысленно было прятаться за полуфразами.

– Не так, как раньше, – продолжила я. – И иногда мне это очень не нравится.

Он не пытался улыбнуться.

– Понимаю.

– Не говори, что понимаешь.

– Хорошо.

– Я любила тебя семь лет назад. Потом долго ненавидела. Потом мне стало почти все равно. А сейчас ты вернулся и устроил в моей голове полный беспорядок.

– Звучит справедливо.

– Кайран.

– Молчу.

Я выдохнула.

– То, что я тебя люблю, не означает, что доверяю.

– Знаю.

Я посмотрела предупреждающе.

Он исправился:

– Понял.

– Лучше.

– Любовь не возвращает тебе право решать за меня.

– Нет.

– Истинная связь не дает права требовать, чтобы я простила.

– Нет.

– И твой отказ от власти не покупает второй шанс.

– Я не продавал.

– Я знаю.

Вот это было важно.

Я действительно знала.

– Если мы попробуем, то только сначала.

Кайран смотрел на меня.

– Что значит сначала?

– Никаких разговоров о возвращении брака. Никаких переездов. Никаких "ты моя истинная, поэтому мы должны". Ты приезжаешь к детям. Если хочешь увидеть меня – спрашиваешь.

– Хорошо.

– Не отвечай раньше, чем я закончу.

Он закрыл рот.

– Ты не принимаешь решения за детей. Даже если уверен, что прав.

Кивок.

– Не используешь Серый Хребет как объяснение, почему опять чего-то нельзя.

Еще один кивок.

– И если однажды снова придется выбирать между властью и семьей...

Я остановилась.

Кайран ответил тихо:

– Ты имеешь право смотреть не на обещание, а на мой выбор.

Именно.

– Да.

Мы молчали.

Потом он спросил:

– Это второй шанс?

Я подумала.

– Это возможность когда-нибудь его получить.

Кайран выдохнул.

– Больше, чем я ожидал.

– Не испорть.

– Постараюсь.

– Нет.

Он понял и улыбнулся.

– Сделаю все, что смогу.

– Вот так лучше.

Я уже собиралась вернуться к экипажу, когда он сказал:

– Алира.

Обернулась.

– Спасибо.

– За что?

– За то, что не закрыла дверь окончательно.

Я посмотрела на человека, которого когда-то считала своим навсегда.

Теперь он не был моим.

И именно поэтому у нас впервые появился шанс понять, хотим ли мы снова стать друг другу близкими.

– Пока дверь просто не заперта, – сказала я.

– Понял.

– Вот и хорошо.

Дорога домой заняла три дня.

На этот раз она казалась короче.

Наверное, потому что я знала, куда возвращаюсь.

Марк почти весь первый день говорил о Сером Хребте. О старом круге, лошадях Оскара, большом зале и о том, что Кайран все-таки должен показать ему волка.

Лея утверждала, что самое интересное в резиденции – библиотека, хотя пробыла там меньше часа.

Леон говорил мало.

На второй вечер, когда мы остановились в дорожном доме, он сел рядом со мной у окна.

– Ты разрешила ему приезжать?

Я удивилась.

– Вам – да.

– Я про тебя.

Конечно.

– Мы поговорили.

– И?

– Решили не торопиться.

Он подумал.

– Это значит да?

– Это значит, что мы посмотрим.

– Он тебе нравится?

– Леон.

– Я просто спрашиваю.

– Он мне не чужой.

– Это не ответ.

– Ты слишком похож на Марка.

– Нет.

– Сейчас очень.

Он усмехнулся.

Потом стал серьезным.

– Если вы снова будете вместе, мы останемся в Речном Доле?

Я поняла настоящий вопрос.

– Да.

– Точно?

– Точно. Это наш дом.

Леон расслабился.

– Хорошо.

– Ты боялся возвращения сюда?

– Немного.

– Почему не сказал?

Он пожал плечами.

– Не хотел, чтобы ты думала, что я против Кайрана.

– Ты можешь быть против любого решения.

– Даже твоего?

– Особенно если оно касается тебя.

Он задумался.

– Тогда я не хочу жить в Сером Хребте.

– Я знаю.

– Но приезжать иногда можно.

– Конечно.

– И если Кайран будет там.

– Он может быть и не там.

Леон посмотрел.

– Думаешь, приедет к нам?

– Думаю, да.

– Хорошо.

На третий день показались первые крыши Речного Дола.

Марк чуть не вылез из окна экипажа.

– Сядь!

– Я вижу дом!

– Ты видишь город.

– Почти дом.

Лея тоже прижалась к стеклу.

Даже Леон улыбался.

Когда экипаж свернул на нашу улицу, из соседнего дома выбежала Эна. За ней еще несколько человек. Кто-то уже успел узнать, что мы возвращаемся.

Рыжая лиса появилась неизвестно откуда и понеслась следом за экипажем.

Марк закричал:

– Рыжая!

– Не выпрыгивай!

– Я не...

Он уже открывал дверцу.

Я схватила его за воротник.

– Сначала остановимся.

– Она думает, что я пропал!

– Еще полминуты переживет.

Когда колеса наконец замерли, дети высыпали наружу.

Лея побежала к яблоням.

Марк к лисе.

Леон просто остановился посреди двора и оглядел дом.

Потом выдохнул.

– Наконец-то.

Я поняла его.

Внутри все было точно так же, как мы оставили.

На столе лежала забытая книга.

В шкафу стояли наши кружки.

В лечебнице пахло сушеными травами.

На подоконнике засох один цветок, потому что соседка явно забывала поливать его так часто, как обещала.

И это было прекрасно.

Вечером за нашим столом снова сидели знакомые люди.

Нас расспрашивали о дороге.

Я рассказывала мало.

Дети намного больше.

Пришлось трижды останавливать Марка, когда он собирался в подробностях описать запрещенный обряд.

– Это семейная история.

– Но все знают про Велару.

– Не значит, что им нужны подробности.

– Ладно.

Лея рассказывала про библиотеку.

Леон почти не говорил о Сером Хребте.

Но выглядел спокойным.

Ночью я легла в собственной кровати.

И впервые за много дней заснула сразу.

Кайран написал через четыре дня.

Три письма.

Одно мне.

Одно детям.

И одно отдельно Марку, потому что тот настоял.

Свой конверт я открыла последним.

Кайран писал коротко.

Ровена утвердили временным главой на шесть месяцев. Оскар сохранил командование дозорами. Велара и Тарвен оставались под стражей до суда Совета и представителей поселений. Старую родовую печать передали Элвару для хранения до завершения расследования.

Связь Кайрана со стаей почти исчезла окончательно.

Но число сорванных обращений больше не росло.

В конце было всего две строки:

"Я закончу передачу дел через несколько дней. Если ваше приглашение еще действует, хотел бы приехать после этого.

Не останусь без разрешения".

Я перечитала.

Положила письмо на стол.

Через неделю Кайран приехал в Речной Дол.

Один.

Без людей Серого Хребта.

Без знаков власти.

Даже без Оскара.

Марк заметил его первым и вылетел во двор так быстро, что едва не снес калитку.

– Ты приехал!

– Как видишь.

– Волк.

Кайран замер.

– Что?

– Ты обещал.

– Я только что слез с лошади.

– И?

Лея вышла на крыльцо.

– Дай человеку хотя бы воды.

– Потом волк?

– Марк.

Я стояла в дверях.

Кайран посмотрел на меня.

Не вошел.

– Можно?

Вот так.

Просто.

Без права на дом.

Я отступила.

– Заходи.

День прошел почти нелепо обычно.

Кайран показал детям волка во дворе.

Марк был счастлив настолько, что первые пять минут вообще не говорил.

Лея долго рассматривала темную шерсть, потом заявила, что Леон красивее.

Леон, стоявший рядом, впервые за последние недели рассмеялся так громко.

Кайран в волчьем облике только фыркнул.

Потом дети заставили его пройти до леса и обратно. Я пошла с ними.

Не потому, что боялась оставить.

Потому что хотела.

Вечером Кайран помог Марку починить дверцу сарая. Лея принесла ему книгу и потребовала объяснить, почему одна дата в истории Серого Хребта действительно написана неправильно. Леон показал яблони.

Ничего большого.

И именно поэтому мне нравилось.

Не искупление.

Не возвращение семьи.

Один день.

Потом еще один, если захочется.

Когда дети легли, Кайран остался на кухне.

Я убирала чашки.

Он подошел к двери.

– Я пойду в трактир.

Я остановилась.

За окном начинался дождь.

Тихий.

Осенний.

Трактир находился на другом конце улицы, ничего страшного.

Кайран действительно собирался уходить.

Не ждал приглашения.

Не намекал.

Я вспомнила тот день в Сером Хребте.

"Пока просто человек, который хочет заслужить право быть вашим отцом".

Сегодня он приехал именно таким.

Не Альфой.

Не бывшим мужем, который считает, что ему должны вернуть прошлое.

Просто человеком, которому дети разрешили войти в наш дом.

– Кайран.

Он обернулся.

– Что?

Мне все еще было страшно.

Это никуда не исчезло.

Доверие не возвращалось одним решением. Любовь не стирала память. И я не собиралась делать вид, что знаю, чем мы станем через год.