Текст книги "Бабочка на запястье (СИ)"
Автор книги: Анель Ромазова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 24 страниц)
глава 19
Бессонная ночь в чужой квартире дает о себе знать, провоцируя острую мигрень. Сосуды в голове ломит так, что даже больно двигать глазными яблоками. Я терпеливо сижу до семи утра, а потом всётаки решаюсь спуститься.
В гостиной никого. Дамир как и обещал, уехал. Меня выселил его брат – я его. Сценарий примерно одинаков. И насладиться ванной мне не удалось в обоих случаях.
Как же мне стыдно. Кинулась на него, как оголодавшая самка. Не удивительно, что сбежал. У его самообладания тоже есть предел, руки так и чесались меня утопить.
Совесть хоть и подтачивает внутренности, но абсолютно не мешает, лазить по шкафчикам в поисках таблетки. Ее я не нахожу.
Ах, ну да, у камня ничего болеть не может. Он же человек из стали. Не болеет, не трясется от страха и не подвержен эмоциям.
С холодным стаканом, прижатым ко лбу, передвигаюсь по нижнему этажу лофта. А точнее, кружу возле трех мониторов стоящих на столе.
Зачем ему столько? На игромана не похож, они так не обрастают мышцами. Вообще, кто он?
То что сексуальный засранец, это понятно. А еще? Я не настолько глупа, чтобы поверить в сказочку про торговлю топливом. На этом таких денег не заработаешь.
С его стороны, было не предусмотрительно, бросить в своем доме озлобленную отказом девушку. И я уже дальше злорадно усаживаюсь на стул, придвигая клавиатуру.
Скорее всего под паролем. Попытка не пытка. Завизжу от радости, если он окажется туп, как белка, которой достал уже меня называть. Зоофил недоделанный.
Нет. В этом и проблема, меня он трахать будет в последнюю очередь. Доходчиво объяснил.
Забью на него, но сначала прошарю основательно комп. Если конечно получится.
Система активируется и запрашивает пароль. Звоню Денису и по сонному голосу, понимаю – разбудила. Кратко описываю запрос, что светится на экране. Мой организм поддается азарту и вспыхивает злобой.
Я доберусь до всех твоих секретов. Так же как и ты, до моих. Под натиском гормонального прилива боль отступает, забиваясь глубоко внутрь. Я внимательно выслушиваю инструкции с другого конца сотовой связи, и выполняю.
На третьей попытке голубой круг зависает, описывая радиус, и компьютер грузится.
Воодушевленно потираю ладошки, предвкушая, как с остервенением начну копаться во всех папках таинственного натуралиста. И забываю моргать, на отметке, приближающейся к сто процентов.
Губы резко опускаются вниз, грозя спровоцировать, образование носогубной складки. Ее между прочим, очень сложно устранять.
Облом…
Расстроено выдыхаю, потому что так и сидела, задержав дыхание.
На экране виснет повторяющаяся картинка, где серый волк отрывает белке хвост и у нее мое лицо.
«Дамир» – Так и знал, что сунешь свой беличий нос. Нравится шаржик, сам сделал ночью.
Телефон с сообщением абонента, которого нет в списке контактов. У него вообще никаких границ. Пока набираю ответ, обвожу комнату, камер в поле зрения не фиксируется. Это еще ничего не значит.
Закрываю фронталку на компьютере пальцем и очень сожалею, что у меня не десять рук, как у индуистского божества Шивы.
«Ева» – Слышал, есть такая штука, называется личное пространство?!
Даже улыбаюсь, читая ответ. Звучит уже лучше. До этого, у меня всегда была задница.
«Дамир» – Нет и ты тоже. Бери беличью попку в руки и ВАЛИ!!!!
Пишу и судорожно прогоняю в голове, что делала последние полчаса.
«Ева» – Непременно! Оставаться, в этом реалити – шоу для одного зрителя, чертовски неуютно. Не можешь отвыкнуть от камер, когда поперли из холостяка.
«Дамир» – ПО– беличьи остроумно, но не смешно. Тачка на парковке, место 117 и приберись, развела помойку. Это машина, а не приют для бомжей.
С ужасом вспоминаю про купленное недавно белье, черные стринги, лифчик ажурным корсетом. Не могу пройти мимо, всегда загребущие руки тянуться к кружеву. Вот и вчера заметила на витрине, не устояла, но так и забыла в салоне.
«Ева» – Бардачок проверил??
«Дамир»– Конечно и визуализировал. Что оно там делало непонятно. Женщины((…..
Ясно, что представил не на мне. Открещиваюсь от мысли, поинтересоваться, понравилось или нет.
«Ева» – Моя машина. Надо будет, фен положу.
«Дамир» – Твой рафик в Питере, а солярка чужая. Это так, вдруг в очередной коме память отшибло. Хреновая ты училка, Ева, памяти нет, детей бросила, а один из них подвергся домашнему насилию
«Ева» – Так ему и надо.
Сгребаю в охапку манатки, на ходу надевая пальто, и в расстегнутых ботинках выскакиваю на площадку.
«Дамир» – Преподавать – точно не твое. Хочешь знать пароль?
«Ева» – Нет, я уже ушла.
«Дамир» – Я вижу БЕЛКА.
Вуайерист долбанный. От его контроля уже начинает тошнить. Все знает, все видит.
Да кто ты, черт возьми?!! Это я уже ору в потолок и плевать, что соседи услышат.
Страхом начинает заметать нервы. Это же паранойя в чистом виде. Наркобарон херов. Сигары за зубами не хватает. Ну да, современный формат. Сигары нет, зато айкос из рук не выпускает.
В голове стреляет. Белка – это пароль.
Дергаю за ручку, а потом долблю от бешенства. Автоматическая защелка сработала.
Твою мать!!! Почему не попробовала.
«Дамир» – Поздно, но очень смешно
Бегу на парковку, гонимая дьявольской злостью. От его издевок, она врывается в меня, жаля своими языками. И еще тем, что вопросов становится больше. Они множатся с каждой секундой. Когда же будет хоть один ответ.
Антипатия ко всему встряхивает. Кажется, что опасность лезет со всех сторон, тянет ко мне свои лапы. В груди жжет и клокочет. Испытываю негатив ко всему. И как бы я не старалась, оставаться спокойной, так и хочется долбануть по лобовому машины.
Солярис сияет чистотой. Он наверно, так новый не выглядел.
Невозможный букет эмоций заполняет до самой макушки. Растерянность, не остывающая злость. А еще то, что я все отчетливей понимаю, тогда в клубе он хотел Арину, не меня. ЕЕ. Впервые, начинаю чувствовать ревность к сестре, к чувственности, которая от нее разбегается волнами.
Кто ты Вавилов? Что между вами было?
Замерев на месте, пускаю рваные вздохи, пока кровь не начинает ровным потоком заполнять вены.
Такой идиоткой, я наверно себя еще не чувствовала. Меня накрывает до одури противоречивым желанием, вернуться и попросить его о помощи в поисках. Если он такой всемогущий, то обработать файлы не составит проблем. У Дениса как-то не очень выходит.
Да Дамир же пошлет меня, мелкой рысью. Еще и размажет иронией, а после вчерашней оплошности, поиздеваться масса вариантов. Я представляю количество ярлыков на мне. И сделать это предложение заманчивым, у меня ни одного шанса.
Женский мозг устроен иначе. Вот мне, например, было абсолютно начхать, на отвалившуюся кнопку магнитолы. А татуированные лапы натуралиста приклеили на место и даже панель протер. Это что такой способ извиниться? Увы, не сработал. Напрягает еще больше. Начинаю думать что он мог понатыкать в машине. И это, уже ни в какие ворота.
Лезу в бардачок, комплекта там нет. Сделает из него куклу вуду и будет иглы втыкать, или сожжет. Так тут пролет, я еще не надевала. Зачем оно ему понадобилось.
Чтобы выветрить глупости, которые лезут в голову пачками, катаюсь по городу до самого вечера. Тупо выжигаю бензин. Не хочу ехать домой, чтобы не разорвать голыми руками, копию своего внезапного катализатора чувств, которые я даже разобрать не могу.
Ближе к шести успокаиваюсь, атомный реактор медленной вспышкой оседает обратно. Крякнув сигналкой, движусь в подъезд. Громко топая, поднимаюсь на седьмой этаж, толпа перед лифтом лишила альтернативы.
Самое паршивое во всем этом, что состав, в котором я несусь, контролировать невозможно. Мне тем более. Каждая остановка в моментах жизни Арины, это нескончаемые комнаты страха. Я жалкая слабачка, вообще ни на что не способна. Безысходность как токсин, снова утягивает в апатию.
Ева, тебе нельзя сдаваться. Борись. Самый ярый противник, это ты сам.
Наступаю себе на горло и хлопаю дверью. Только потом понимаю, что она была не заперта.
Душным туманом стекается паника. Снова внутренний диалог. Это Данька забыл. Все нормально.
Шаги в кухне. В нос пробивается аромат табака. Голос, так мягко съедающий звук в середине слога, восстанавливают душевный баланс. Тело не слушается предательски оживая. Меня снова окутывает атмосферой острых желаний.
– Собирай вещи, Ева, ты переезжаешь ко мне – звучит из губ, которые недавно, отшили меня во всех красках.
глава 20
Сначала мне кажется, что я ослышалась стаскиваю обувь. Принципиально делаю вид, что мне безразлично, как выглядит Дамир в светло– сером спортивном костюме и белой футболке. Заложив руки в карман, разглядывает меня, я бы сказала, изучающее недобро.
– Проблемы со слухом? – с неприкрытым гневом в голосе – Вещи, Ева, в сумку.
Я в полном недоумении, что могло случится за несколько часов. И уже практически не сомневаюсь, у меня поехала крыша после всех приключений.
Веду себя как-то беспечно и навеселе. Тоже симптом, вокруг все летит в адскую бездну. Кто друг – кто враг. Не разобрать. А мне это уже деревянно. Желание только одно, поскорее найти сестру и спокойно вернуться к привычной жизни.
– Сложности с восприятием – парирую и возвращаю ему злобную реплику – Меня уже триггерит от твоих выпадов. То в штаны лезешь, потом топишь, потом выгоняешь и тут же приказываешь съехаться – глазами транслирую насколько меня все это достало – А дальше что? Привяжешь к кровати и будешь держать, как пленницу. Вообще не удивлюсь – фыркаю и направляюсь в комнату. Методично краснея до кончиков ушей.
Отвратительный недостаток моей кожи. По усмешке за спиной, не оставшийся незаметным. Главарь всех моих демонов стоит непринужденно приваливавшись к косяку.
Закрываю дверь, чтобы скрыться от колючего взгляда и еще как-то понять, как ни крути ситуацию, на грани психологического триллера.
На ответ надеяться мне не стоит. Дамиру достаточно, что он знает суть, остальные ему побоку.
Дергаю молнию, снимаю надоевшее за два дня платье, дверь бахает о стену
– Я тебе дал команду – въедливо втолковывает, как бестолочи.
Скользит глазами по моему белому боди с интересом. Дольше задерживается на тех частях, которые оно не скрывает. Ложбинка груди, плечи. Их тут же покрывает розовым румянцем. Я это остро чувствую, греет этими касаниями. В самом темном углу, во мне просыпается, что-то звериное.
Одинаково сильно давит на оба полюса. Я его хочу и ненавижу.
Тяжело вздыхаю и натягиваю улыбку, чтобы прикрыть обуревающие эмоции.
– А тапки в зубах не принести?!! Я как-то жду… минимум объяснений – отбиваю приказной тон и отворачиваюсь.
– Что не устраивает, в моем щедром предложении. Будешь вертеть своей задницей, может, что и обломится. Представляешь, сколько у тебя будет попыток меня соблазнить.
Млею от звука его голоса и сопротивляюсь. Жар разливается, наполняя мою женскую сущность, когда он жестко давит, усиливая акцент.
– Спасибо, уже не надо. Мне вчерашнего хватило, пропало знаешь ли желание – сочувствующе поджимаю губы – Ты вообще нормальный? Ворвался в квартиру, команды раздаешь. Из всего этого я поняла только одно, что надо вызвать службу спасения – бесстыдно разгуливаю в одном белье по комнате, в поисках домашнего комбинезона.
Дамир скучающе машет головой и только что, у виска не крутит. Делаю комплекс дыхательных упражнений, на них я последнее время подсела. Особенно, когда рядом кое-кто нестабильный.
– Ева, пользуйся интеллектом и слушай, что тебе говорят старшие. Анализируй как-то… не знаю как устроен ваш беличий мозг, размером он конечно с фундук – делает паузу, чтобы я оценила, как ему кажется удачную шутку и продолжает – Очевидное в глаза не бросается?
– Бросается одно, что ты психопат– тихушник, с задатками садиста. Даниил кстати где? – вовремя конечно беспокоюсь об ученике. А нет, мне на него пофиг.
– Перевелся в другую школу.
– А Лера?
– Дома. Белка, шмотки складывай.
– А вежливо попросить? – уперев руки вбок, топаю ногой, выглядит не очень – Я тебя не боюсь, можешь так не напрягать скулы, челюсть лопнет.
– Да ну! Что прям совсем? – таким голосом, что это настораживает.
– Ага – кидаю с показушной небрежностью и вытягиваю злополучную вещь, которая удумала, зацепиться за крепеж на дверке.
Меня от шкафа оттягиваю, и кидают на кровать.
– Ты что творишь, скотина!! – шиплю и отбиваюсь, что есть силы.
– А что не так? Сама же напрашиваешься – снимает чулок, поддевая резинку большим пальцем, при этом второй рукой дави на живот и удерживает.
Страх воспоминаний молнией прошибает до основания, слава богу, не парализуя. Я даже пытаюсь спихнуть его, упираясь коленями в твердый пресс.
– Дамир, нет!! – уже испуганно вскрикиваю, когда усаживается между ног, натягивая чулок перед лицом на обе руки, проверяя на прочность. Легким захватом сжимает мои запястья и вяжет.
Сильное тело придавливает к матрасу, не давая не то что двигаться, даже вздохнуть. Я паникую от такого агрессивного натиска. И еще сильнее, когда мои руки заводят за голову, цепляя нейлон к металлическому шпилю.
Сжимаюсь в комок, в тот момент когда Дамир резко меняет положение, нависая на вытянутых руках.
– Пожалуйста… не бей – отчаянно начинаю всхлипывать.
Озадачено смотрит, сведя вместе брови, жмет выдох из груди, опаляя дыханием. На краях расшатывающейся психики мелькает мысль, что он не сделает мне ничего плохого. Ошалелое сердце, медленно ровняет норму, своих толчков.
– Т-ш-ш – прикладывает палец к губам, останавливая судорожные вздохи. Очень ласково гладит по щеке – Ев, само утверждаться за счет избиения девушек, нет необходимости. Чего испугалась? Я тебя не трону.
По коже разливается истома, когда он начинает поглаживать основание шеи. И я на позыве к этой ласке прижимаюсь плотнее к ладони.
Либо я от страха потеряла все ориентиры, но опять это невыносимое до боли чувство защищенности. Покалывания, ожоги и кавардак в голове. Дамир на секунду вдавливает в матрас, приближаясь настолько тесно, что я животом чувствую его твердый стояк.
У меня глаза непроизвольно раскрываются так широко, насколько позволяет круговая мышца. А тело реагирует немедленным возбуждением до крайней кондиции. Нарочно дергаю нижней частью и даю понять, что его секрет не остался незамеченным.
С чего он решил, что будет иметь дело с пай-девочкой. Я достигла апогея. Вот так идешь, идешь вверх по склону, а потом пик. Дальше двигаться некуда, только лететь вниз.
И я лечу.
Сморю в упор на радужку прокаленную сталью и ничего не боюсь. Он словно при каждом контакте, вливает в меня вакцину от страха и неуверенности.
Дамир заторможено моргнув, скатывается с кровати.
– Да, белка, ты конечно пиздец… мутная личность. Придется с тобой разбираться, а оно мне нахер не упало, но за тебя просили, так что бодигард к вашим услугам – рассматривает мое беззащитное тело, так что я непроизвольно подтягиваю колени к груди. Узкие полоски белья делают обзор еще откровенней, это я понимаю по напитывающемуся животным блеском взгляду.
– Давай проясним один момент. Я тебя защищаю и помогаю. Интим не предлагать – довольно растягивается, выражение глаз серьезно – Пятнадцать минут на сборы. Я на улице.
– А мое мнение тебя интересует? – мышцы до этого находившиеся в напряжении, расслабляются.
Дамир пробегается взглядом по комнате. Можно подумать, до этого не обшарил все основательно.
Дергаю прочную вязку на руках и тяну во все стороны, но от этого узел затягивается еще туже.
С ощущением беспомощности, падаю головой на подушку. Пятками подтягивая покрывало, но оно ни в какую не хочет поддаться. Сгребается в ком. Дамира это похоже веселит. Склоняется, чертит линию на лодыжке и не скрывая, что пялится на мои бедра. Удивительно противоречивый тип.
– А сама как думаешь? Не уяснила, что диалоги с тобой мне параллельны. Ноут не забудь, и подготовь краткий доклад, только по существу, без всех лирических отступлений. У тебя осталось десять минут.
– А что будет, если не успею?
– Тебе лучше не знать.
Дамир выходит, напоследок окатив меня неприязнью. И как во мне могло поселиться убеждение, что в нем есть что-то привлекательное. В душевном плане разумеется. В остальном не меняется. Аморально сволочь красив.
глава 21
Выхожу из подъезда и не ощущаю привычного равновесия.
Сначала она делает вид, что ослышалась. С несвойственной ей легкостью, стреляет ангельскими глазками и отворачивается, распевая на веселенькой ноте свои предположения.
В некоторых есть доля правды. Объяснять я ей, ничего не собираюсь.
Охуеть! У меня скоро дым из ушей повалит, а ей весело. После того, как Стив позвонил два часа назад, и попросил найти Еву Сотникову, а еще обеспечить сохранность ее персоны, чтоб не единый волосок не пострадал на этой рыженькой головке. Меня кубометрами заливает эмоциями разного плана.
Естественно, я умолчал о том, что утром выставил из квартиры, эту самую Еву– по кличке белка. Стив не принимает такое отношение к женщинам. Я до недавних пор, в принципе тоже. Но у белочки есть такая особенность, как пакмэн, жрать мои принципы.
С титаническим усилием чуть не утопить, после того как сучка начала стягивать чулки прямо перед моим носом. Так мне теперь, придется охранять ее белоснежную задницу.
В подробности Стив не вдавался, а я как обычно, не задаю вопросов. Если просит – значит так надо. Отношения у нас на доверии, секреты есть у него и у меня, которыми не делятся.
С Евой, чувствую, наступают трудности перевода. На первый взгляд показалось, что она запуганная девушка, решившая испытать судьбу, и влезть во взрослые игры. Но как выяснилось вчера по шрамам, трешачок ебанул не хило. И это еще один повод, не трогать ее физически. Не в моем стиле заниматься исцелением раненых душ. А от ее порыва в ванной, за милю несло отчаянием.
Fuck!!.. shit!! … Блядь!! Все вместе.
Башню сорвало окончательно, когда стерва демонстрировала белье, которое с треском рвалось в моей голове.
Не дождется. Дела серьезные и самообладание, мой любимый принцип. Терять его из-за беличьих прелестей, жизненное кредо наотрез отказывается.
От мыслей, что я мог сделать с ней пять минут назад, член вздергивается болезненной ломотой.
Препятствия. Сука! Как я вас люблю.
Дышу морозным воздухом. Нихуя не остужает. Давлю ладонями на капот и сбрасываю в архив памяти, как она кончала под моими руками. А еще стройные ноги, стянутые к груди. И главный крейзи бум. Чулки, от которых с недавних пор развивается зависимость. Преследуют как наваждение.
Это плохо. Вносит дезориентир и мешает оценивать обстановку логически. Никогда не испытывал таких влечений и привязанностей к женскому гардеробу.
Двадцать минут накруживаю возле Comaro, восстанавливая соединение между телом и разумом. Сам виноват и осознаю это. Надо крепче кусать поводья и смотреть только вперед.
Достаю телефон, чтобы поторопить Еву. Интересно, догадалась, что снять путы можно расслабившись и просто сдернуть.
Замечаю, как в лобовом стекле напротив, мелькает вспышка.
Совпадение?
В них я не верю. Крысятина палит, с вероятностью сто процентов из ста.
Делаю вид, что уронил айкос и незаметно фотографирую номера. Ясно тут скорее всего пустышка, таких в базах не существует, или на подставных лиц. За нами следят, по очертаниям пара шкафов.
Срываюсь с места прямиком в подъезд. Ева там сейчас одна. Вот тебе ебучие последствия, когда поддаешься животной физиологи. Связал же ее. Бери – не хочу.
Мудак!
Рвано гоню углекислый газ из каждого пузыря в легких. И избавляюсь от накатывающих страхов, что не уберег Еву, по собственной озабоченной тупости. Блядство им – то откуда взяться.
Зачем я ее бросил. Лучше бы трахнул и просрал принцип.
Жму аварийную комбинацию и стопрю лифт, на случай непредвиденной разминки, а сам бегом поднимаюсь по лестнице.
Дверь нараспашку, внутри никого. Следов борьбы тоже нет. Бегло гоняю глазами по обстановке. Нет ноутбука, рюкзака и верхней одежды.
Заботливые похитители – это нонсенс. Уволокли бы, в чем мать родила. То есть в том, как я ее оставил. В нижнем белье.
След от красной помады на зеркале привлекает внимание. Там выведено красноречивое.
Кретин и факью.
Ах, ты сучка, сбежала. Мне за ней еще и гоняться. Зашибись, Стив, ты мне развлечение подкинул. Теперь, Ева, берегись. Я твой самый страшный кошмар. Ухмыляюсь при этом, что странно. Удивила белочка, молодец.
Времени на побег у нее максимум минут десять, значит ушла недалеко. Выбор выскользнуть незаметно один, через арку на старую площадь. Если ехать в обрез, то успею перехватить как раз, на пешеходном переходе. Бегает Белка медленно. И прятаться не умеет.
Пускаю шевроле с дымком по асфальту, от резкого старта. Нарушка тащится следом. Даю по газам, а потом внезапно торможу, вбивая визг в ночную глушь.
За красными туманками, серый седан огибает, обгоняя. Поняли мой месседж, что их прикрытие дерьмо.
Нетерпеливо выстукиваю азбуку морзе и жду, когда зад реношки, скроется из виду. Не хватало, еще привести их к беглянке.
Ладно, Ева, с этим разобрались на время, теперь твоя очередь. Кручу рулевое, разворачивая машину и трачу на объезд, еще три долбанных минуты. Плюс – минус доберется до Ломоносова.
Не успеваю вывернуть на трассу, как заметная рыжина мелькает под фонарем, приближаясь к пешеходке. И тут же с поворота, прямо на нее, несется рено.
Нихуя себе развязка. Белка – ты впухла по полной. Значит, на складе меня хватануло прицепом.
Давлю педаль, и крылом перекрываю движение соседний тачке, рискуя при этом получить удар в боковину. Это похрен. У него скорость под шестьдесят, максимум коцнет. Херня, даже не беспокоит.
Водитель мазды с завидным умением успевает затормозить и избежать поцелуя. Его несет в разворот. Рено с утырками гасится на холостых, без возможности дернуться, под быстро скапливающимся потоком машин.
Ева застывает на зебре. Ошарашено взирая на апокалипсис. Сигналы рвут улицу. Этот город никогда не спит, коллапс внушительный.
Фокусирую взгляд на перепуганном лице белки.
– Ева, быстро в машину – ору как ебаный психопат. Благо, у этой дурехи, хватает ума не спорить и прыгнуть в распахнутую дверь.
Даже не успев прикрыть, ломаным зигзагом вылетаем на встречку, а дальше кульбит во дворы. На такой скорости, занос грозит, в хлам разнести багажник.
– Дамир, они что, хотели меня переехать?
– Ева, помолчи, сейчас вообще не до тебя.
Адреналиновая атака напрочь перекрывает все ощущения.
Гонка… гонка… колотит в мозгах.
Я не конченый отморозок. И упорно присматриваюсь по сторонам, чтобы не задеть прохожих или соседние автомобили.
Еще минут десять кружим по лабиринту многоэтажек, потом сворачиваем на тихую улочку. Дальше, уже тропками рулим в сторону частного сектора.
За нами никого, сбавляю скорость и по знакомой с детства местности, еду к так и не законченной за семь лет стройке.
Эти уебки совсем беспредельщики, чуть не сбили ее на оживленном проспекте. В мозгах охуевше сгорает последний патрон.
Мне то понятно, не привыкать. А Ева? Где могла так накуролесить, чтобы и Стив подрядился и на каждом углу грохнуть хотели. И тут без каких-то иллюзий, за мной они просто наблюдали. Теперь нет. Сам ввязался в войну. Напарник у меня, охренеть какой надежный.
Паркую машину, у полуразвалившихся ворот заброшенной промзоны.
Сарказм сочится литрами, отстегиваю от Евы ремень.
– Выходи – сидит моргает своими локаторами. С ее беготней, тачка под камеры попала, необходимо срочно номера сбрасывать. До кучи, еще полицейские на хвост присядут.
– Зачем? – строит из себя невинного ангелочка.
– Ну, ты же хотела. to go, Ева – подталкиваю к двери. Совсем не шучу и помню про обязательства. Но припугнуть сейчас тематически правильно, чтобы вела себя послушно.
– Я с тобой поеду.
– М-м дошло, наконец.
В груди все клокочет. Будет очень жарко. И намного проще разбираться в одиночку. Потому что, я так привык.
По венам плетет кислота, прожигая все внутренности. Черт! даже после взрыва так не сбивало вершины. Самоконтроль по частям рассыпается. Ева сначала насторожено следит, потом вдруг решается прикоснуться рукой.
Блядь… вылетает последнее, перед тем как тяну ее на себя.
– Не целуй – шепчет.
– Не буду… один раз, Ева, потом забудем
– Забудем – соглашается.
Подается, я срываю пальто, свитер. Следом спускаются лямки ее безешного боди. Голодными поцелуями покрываю ее грудь. Хочется быть нежным, а получается наоборот. Так раскатывает от ее запаха и бархатистой поверхности темных вершинок, с дурящим вкусом. Зубы неприемлемо жестко впиваются в плоть, сглаживаю укус языком. Ева стонет, закидывая голову.
Терпению просто звездец.
Позволяю, так же порывисто сдергивать мою футболку. Убираю волосы, открываю себе для поцелуев шею, плечи. Все хочу. Шумно выдыхает, когда влажным следом повторяю маршрут губ.
Хватается за плечи, словно хочет удержаться. Но мы падаем в эту бездну. Воздух раскалывается на части воспламеняясь. Стекла потеют моментально.
Просовываю пальцы под ее брюки. Ева с гибкостью съезжает назад, высвобождаясь из ткани.
Полное безумие, что с нами происходит.
Оторваться – это предать себя. Ни сил, ни возможности.
Хочу визуально подкреплять все движения, полумрак в салоне мешает. Только очертания, порывистое дыхание, запах раскаленных тел и наркотик, втирающийся в кожу ладоней от контакта с ее телом. Его гонит прямиком в кровь. Адская химия жжет вены. Моя темнота так же в нее вливается. Чувствуется по импульсам. Вибрацией отдает навстречу.
С долей мазохизма глажу ее через трусики. Ева вдавливает ладонь в стекло, когда начинаю стимулировать точку на входе, сдвинув полоску трусиков в сторону. Немного резко проталкиваю пальцы, она с всхлипом ложится сверху, соски царапают мою грудь. Звоном по перепонкам проносится ее чувствительность. Как же она сука остро отзывается на каждую ласку.
Сгребаю шелк ее волос на затылке. Другой рукой приподнимаю бедра, головкой размазывая влагу по складкам, задеваю клитор. На подкорках еще теплится маячок, что с ней грубым быть нельзя.
– Дамир… мы без презерватива – чуть стягивает вместе бедра, как– будто меня это может сейчас остановить.
– Без Ева… нахрен резину.
Бешеный вайб разгоняет от живых ощущений. Тело живет этим.
Кусаю ее подбородок. Член распирает от напряжения, пока заходит в ее глубину. Ева раскрывается и пускает полностью. Никогда не анализирую свои ощущения. А здесь сплошной кайф.
Легкие усиленно качают что угодно, только не воздух. Закись озота вливается заполняя весь объем. Пьянит. Каждая притирка внутри нее, мега дозами разъедает сознание.
Сдерживаюсь неимоверным усилием, постепенно наращивая темп. От удовольствия скручивает в жгуты. От синхронности наших движений. Губы на расстоянии миллиметра… Все вставляет. Ее пальцы на шее, что дышит так часто, тихие стоны с такой эротичной хрипотцой. У нее шикарное тело упругое, гладкое. так послушно ведется и управляется. Все на грани.
Ева спускает руки, царапая пресс ногтями. Яйца сокращаются в готовности сбросить сперму. Подтягиваю внутренний резерв и на размашистых толчках довожу ее до пика. Держусь, улавливая эти спазмы до последнего, уже не двигаясь, чтобы не залить в нее всю обойму
Как религиозный фанатик на культе, нездорово впитываю, когда Ева кончая течет по моей коже на животе.
Прикрыв глаза обхватив на основании, дергаю из нее член, орошая струей влажные бедра. Хочу видеть ее лицо, такой возможности нет, губами вожу по щеке и чувствую ее румянец.
Только потом понимаю, тот пиздец что произошел.
Вообще в тему, путать все еще больше. И я не знаю, что сейчас говорить.
Надо отдать должное. Ева не задает вопросов, молча поправляет одежду и садится на свое место.
