Текст книги "Бабочка на запястье (СИ)"
Автор книги: Анель Ромазова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 24 страниц)
глава 13
Никто и никогда, мне так не выносил мозги, как мой собственный мозг
Народная мудрость, с уст одной из моих клиенток. Девиз, слоган и суть моего состояния, пока перебежками, пробираюсь по заросшему участку частной территории.
Колючая проволока – пройдена. Импровизированный запасной вход – найден. Потому что охранник на посту перед шлагбаумом, сказал мне словами Тимати: Ты кто такой? Давай, до свидания. С тем же кавказским акцентом.
На улице уже темнеет, спотыкаюсь абсолютно обо все, но под фонари лезть не рискую.
Если так охраняют – значит, есть что скрывать. Есть что скрывать – значит, информации методом диалога, мне не получить.
Выход один пробраться в административное здание. Вон там, слева, рядом с одним из ангаров. Найти кабинет коллекционера, а потом бежать со всех ног, с именной табличкой в рюкзаке. А дальше, о, кей гугл сдаст все явки и пороли.
Обнадеживает?
Это как посмотреть. Если пройдет гладко, то да.
Ну вот к чему думать о том, что такие территории могут, по ночам охраняться свирепыми псами.
Круто!
Живое воображение четко транслирует американского бандога. У одного знакомого в Питере такой. Бойцовская порода, без капли жалости в собачьем лице. Воробьев жрет на раз. Я видела. Я покрупнее, но как-то не легче.
Ай блин!! Зачем я об этом подумала.
Мама, папа и бог, все упомянуты. Лучше бы я попала в разборку с Вавиловым, он хотя бы не будет драть на куски мое такое фитоняшное тельце. Столько работы и все зря. Истерзают, потом уже ни сотня, ни маятник не поможет.
Догнавшись бурной фантазией, даже слышу рычание и лязг пасти сзади. В легкие захлестывается холодный воздух с сыростью. Ледяной промозглостью пронимая теплый костюм. Жилет на синтепоне сверху, совсем не помогает. Теряю осмотрительность, шумно дыша, на лету хлопаю дверью в одноэтажном корпусе.
Большая удача, что коридор пуст. Мобилизация, какой нафиг смелости, уже отчаяния, но оно тоже, как ни удивительно, работает. Масса химикатов в крови, дробью рассекает каждую мышцу. Горючим составом толкает, двигаться дальше.
Несколько складских помещений заперты на ключ. В конце коридора, полу прозрачная пластиковая дверь. С осторожностью опускаю ручку вниз, свет горит.
Тихо – тихо двигаю в сторону.
– Белочка!! Какого хрена, ты здесь забыла?! – раздается за спиной.
Это что, такой прикол.
Нервно разворачиваюсь, краснея, как спелый помидор. Индикатор страшно до жути активирован. В своей злости он нереально пугает. То что было до – это лишь ознакомительный фрагмент. А теперь я правда, боюсь.
Наверно лучше бы меня сожрали собаки, успеваю подумать, перед тем как Вавилов заталкивает меня внутрь.
Даже не предложив кофе, кидает на стул и нависает сверху, опираясь на подлокотники.
– Я блять тебе непонятно объяснил?!!.. Или ты тупая?!!.. Какого хуя?! – отворачиваюсь от разъяренного волка, очень на него похож, точнее на ликана, который вот-вот перевоплотиться и вонзит свои клыки мне в шею – Что вы с Ариной вынюхиваете?!
– Ничего мы не вынюхиваем – пытаюсь оправдаться, сжимаясь в комочек.
– Белка, я же тебя сожру… ты блядь даже пикнуть не успеешь – не сомневаюсь, и прямо сейчас. Вот никак не могу понять, как можно испытывать страх, неприязнь и восхищаться одновременно его мужественной энергетикой.
Аморальной темнотой смуглой кожи. Серые глаза, как заправлены ртутью, хотя ее уже и не используют, для изготовления зеркал. Но для его определения – серебро это слишком мягко.
Внутренне морщусь от романтически бредовых идей. Зачем я его разглядываю?
Еще это слово– аморальный. Прицепилось и сияет в голове, каждый раз когда вижу.
Вавилов – коллекционер?!!
Мозговой процессор похож на атомную электростанцию, вертит потоки мыслей, раздавая ток. От этого обрушающего шквала, застываю. Замороженным взглядом, впиваясь в его вену на горле, и острие иглы на хвосте скорпиона.
У него ползет ухмылка.
– Ева, у тебя всегда такая реакция? – уже на пол тона ниже – Чуть– что, сразу пузом кверху и лапки в стороны. Какого блядства, ты тогда лезешь в неприятности?
– Где Арина?!! – нападаю.
Просто физически воспринимаю, как он сдерживается, чтобы не свернуть мне шею. С такой силой сжимает подлокотники, что еще секунда и пластиковые ручки треснут, под нажатием его пальцев.
– У меня спрашиваешь?… трындец… ты мне голову свернула Это не я к тебе пришел, а ты проскользнула, как мышь. Что искала? Приключений на свою беличью задницу?.. Поздравляю, ты их нашла.
Мечтаю стать страусом и тыкнуть голову в песок, но это, к сожалению не возможно.
А этот гад уже непринужденно закладывает руки за голову, получая садистское удовольствие от нашей «беседы» и моей нервозности. И явно сдерживает смех, когда я в попытке вернуть самообладание, как хамелеон то краснею, то бледнею.
– Я сестру ищу… Она пропала две недели назад и точно знаю одно – ТЫ к этому причастен – в горле застывают слезы, готовые предательски сорваться и показать, насколько я напугана. Если я позволю, хоть капле выскользнуть, то у меня начнется истерика.
– Нихера себе заявочки!! – дергает шапочку с моей головы, волосы осыпаются. Дамир крутит прядь на руку, подтягивая к себе – Ев, я Арину не то что видеть не хочу. Я даже не хочу знать, что она существует – вкрадчиво выговаривает над макушкой.
– Тогда почему все ее подсказки веду к тебе? Сначала клуб, потом это место.
– Это мне как-то похуй – отходит, наливая воды в стакан, и подает – Пей, а потом рассказывай.
Делаю несколько шумных глотков, с трудом проталкивая жидкость в пересохшее горло и восстанавливая относительный баланс.
Мысли черными птицами кружат в голове. Хочется закричать во весь голос – Не приближайся. Он ловит мою тревожность, оставаясь на расстоянии. Мне нечего скрывать, кроме того, что ему уже итак известно
– Как давно ты ее видел? – задаю вопрос.
Дамир раздумывает, отвечать или нет. Подходит настолько близко, что замечаю стальные отливы на его радужке. Холодный металл, словно сканер бегает по моим зрачкам, потом говорит с отрешенностью в голосе.
– Год назад – торопливо отвожу глаза и тараторю, как та самая белка, которой он не перестает меня называть.
Почему? Из-за рыжих волос. Но это даже не обидно. В школе были прозвища и похуже.
– У меня есть только обрывки видео файлов… в последнем она указала этот адрес – щелкает языком и наконец дает вздохнуть, отодвигаясь.
– Я купил территорию недавно, предыдущий хозяин конечно, тот еще гондон, но вряд ли в теме, до этого сдавал в аренду.
– Дамир, я правда не хочу вмешиваться в твои дела, мне нужна именная табличка прежнего владельца и я уйду.
– Белка, нахер тебе все это надо? Ехала бы к себе в Питер, на Лозовскую 13 десятый этаж, квартира 214 и развлекала девушек – демонстрирует руками – попа вверх, попа вниз – пробегается большим пальцем по нижней губе прицениваясь – Растяжка кстати – бомба. Жаль не оценю.
Значит, не ошиблась, разведал все что мог. Еще и затеял этот фарс с предупреждениями.
– Что еще узнал интересного?.. Или. остановился на том, как я раздвигаю ноги – сама от себя подобных слов не ожидаю, и чувствую что капилляры на лице, стремительно набирают, кровь заставляя розоветь.
– На этом подвис – наклоняет голову, явно желая смутить меня – Минут тридцать на паузе держал… грудь своя или силиконом набила? – беззастенчиво разглядывает, скрещиваю руки перед собой, такое ощущение, что толстый утеплитель на кофте, вдруг стал прозрачным. Дергаю замок жилетки стараясь хоть куда, приспособить свои нервы и закрыться.
– Может остались вещи? Блокнот… или бумаги… хоть что – нибудь – проникновенно закатываю глазки, он же не устои, т на всех срабатывает.
Гоняет айкос в руках, как спинер и молчит, эта пауза давит прессом, жду приговор, пропуская все сказанное мимо ушей. Хочет поиздеваться, сколько угодно, лишь бы помог.
– О, Кей, Ева, чтобы не рыскала, как черепашка-ниндзя, на складе осталась коробка с вещами, можешь покопаться своими беличьими лапками.
– Какие-то проблемы с животными? За полчаса весь зоопарк собрал.
– Ага, натуралист – хмыкает, я поднимаюсь с кресла, цепляясь резинкой снизу жилета, наклоняюсь, чтобы распутать – Люблю живую природу – заправляет волосы мне за ухо протягиваясь по мочке и продолжает, угрожающим тоном – Особенно прикрывать тупенькие задницы белок – отскакиваю, когда шлепком по попе меня толкают на выход.
Я не злюсь. Я мать его НЕ ЗЛЮСЬ. Это лишнее.
Молчу и иду, оглядываясь по сторонам, помня про собак. Шорох за пристройкой, влепляет в спину Дамира. Он презрительно окатывает с ног до головы взглядом.
Спокоен как удав. Подстраиваюсь под его широкие шаги мелкой рысью. С раздражением поглядывает на меня, не беру во внимание тот факт, что чем он ближе, тем безопасней я себя чувствую.
Чтобы избавиться от неправильных мыслей, забегаю спереди. Трусливо прикрываюсь им от злобных тварей. Померещилось мне или нет, это не важно. Рисковать собой, я не собираюсь.
глава 14
Одна война – кто выжил, тот не принял бой.
А кто рискнул собой – выбыл.
Склад полностью заставлен цистернами, по запаху можно судить, наполненных бензином
– Поставки бензина? – задаю вопрос, поворачиваясь к Дамиру, пока мы идем через холл. Шаги звонко отдаются в пустотах купола. Не уверена, что могу его о чем то спрашивать и ответа не жду. Тишина гулко сковывает нервы и хочется ее разрядить.
– Авиационное топливо – коротко бросает, и не могу разобрать, то ли шутит, то ли в серьез.
На входе, собственническим жестом придерживает за талию, открывая дверь.
– На верхней полке – высекает отрывисто, кивая на стеллаж.
Я прохожу в тесную каморку уставленную коробками. Дамир подпирая косяк, достает из кармана айкос.
– Не боишься, что взлетим на воздух?
– Страх, Ева, это последнее, что я испытываю… Кончай ликбез, ищи и выметайся – Вавилов говорит это с таким хладнокровным выражением, мне становится не по себе.
Желудок скручивает, а за ребрами начинается спазмирующая атака. Отворачиваюсь, глубокими рывками вдохов, заставляю сердце успокоиться.
Коробка находится на самом верху. Дамир помогать не собирается, просто стоит, наблюдая, как я пыжусь, подпрыгивая в попытке, зацепить край и стянуть картонный ящик.
– Может поможешь – навязываюсь, в очередной раз услышав смешок за спиной.
Ухмыляется, когда я не дождавшись ответа, предпринимаю еще один способ, подтягивая тяжелый короб и проваливаюсь, едва наступив на крышку.
– Подсадить? – говорит и ждет.
Неужели так сложно помочь, а не устраивать шоу и вываливать мою беспомощность наружу.
– Лестница… стул. не знаю что-то твердое – накидываю варианты, изо всех сил стараясь избегать, прикосновения его лап.
– Далеко… идти лень.
Все происходит так стремительно, что у меня кружится голова, как только его руки смыкаются на моем животе.
– Лети, белка – подбрасывает вверх, как пушинку и я успеваю ухватиться за коробку и дернуть ее вниз.
Опускает, не убирая ладоней, жмет к себе, пока мои руки заняты.
Хотя, я конечно не могу утверждать со стопроцентной уверенностью. Тесное помещение и маневренность здесь не приемлема. Но он не отходит, я даже его дыхание в волосах чувствую.
Хотя, я наверно вру сама себе, обнимает. Перебирает пальцами край толстовки. И память, так услужливо подкидывает, наше близкое знакомство в туалете клуба.
Страха я при этом не чувствую. Должна, обязана, но нет. Кожа на шее возмутительно подрагивает, он перемещает лицо вниз, опаляя выдохом яремную венку.
– Боишься меня, Ева – принимает мою дрожь за испуг.
– Нет – в стремительной череде последних событий, с легкостью начинаю различать сигналы своего тела.
Даже когда пугает своими действиями, меня к нему тянет. Физически. Концентрат шквальный. Мертвые точки на теле активизируются, покалывая электрическими разрядами.
– Очень плохо… надо бояться и держаться, как можно дальше – звучит беззлобно, скорее себе.
Медленно убирает руки и я поворачиваюсь, на его лице, та же невозмутимость. А у меня полыхают щеки.
Дамир хитро улыбается
– Табличка, Ева, она в коробке хватай и беги.
Совсем вылетело из головы, зачем я здесь. Бросаю на пол, распаковываю и не отвлекаюсь на его ауру, заполнившую маленькое пространство. Наклонившись, разглядывает содержимое. А я недовольно откидываю в сторону бесполезные безделушки. Кроме канцелярии ничего интересно. О, даже галстук.
Оба резко вздрагиваем, когда за спиной хлопает дверь.
– Сквозняк?
– Вряд ли – Дамир дергает ручку, она заперта.
Паника пролетает по телу, и внутренности будто заливает серной кислотой. В просвет начинает струиться дым.
– Пиздец. нас подпалили… Да, белка, с тобой не соскучишься – отходит назад и натыкается на меня – В сторону – рявкает.
Я боязливо забиваюсь в угол. Дамир с размаху вбивается в проем, дверь покачнувшись, остается на месте. Он, со спокойствием, делает это еще раз. Брякнув тонкий металл, слетает с петель.
Весь ангар по верху залеплен смогами дыма.
– Огнетушитель – хватаю и пытаюсь, затолкать ему в руки. С усмешкой взирает на меня, и снова это гадкое чувство, что я безмозглая дурочка.
– Тут три тысячи галлонов бензина, сейчас так ебанет… фаер на другом конце города видно будет – ошарашено смотрю на его азарт.
Суматошно начинаю метаться. Дамир за шкирку дергает, и завернув капюшон вбок, прикрывает мне рот и нос.
– Дыши реже – командует, согласно мотаю головой и не выпуская его руку, бегу следом вслепую.
Глаза слезятся от едкой гари. Все самообладание осыпается на осколки. Ничего не видно, дышать нечем и в любую секунду, здание может взлететь на воздух.
И это настолько превышает болевой порог, что просто ничего не чувствуешь. Стихия огня, ее невозможно контролировать.
Огонь рвет на части, медленно приближаясь к цистернам. Лижет сантиметр за сантиметром, пока мы на запредельных скоростях продвигаемся к выходу.
Дамир ловко маневрирует, не давая пламени зацепить. Территория так быстро захватывается искрами, что кажется мы не успеем. Сосуды в голове с буйством бьются в истерике, грозя поглотить сознание.
Мы не успеем. Только крепкая ладонь, сжимающаяся до хруста на моем запястье, придает сил. Я следую за ним. В нем такая уверенность. Твердость. Концентрируюсь на этом, стараясь, отрешенно воспринимать языки адского пламени по бокам.
Не хочу обращать внимание, как лопаются стекла за спиной. Брызгами летят вслед. Меня всю трясет, зубы клацают как при лихорадке. Она вокруг, температура растет, накаляя всю атмосферу до плывущих пятен.
Слишком долгий путь. Слишком длинный ангар.
Такое ощущение, что мы движемся лунной походкой и нас поминутно отбрасывает назад. Туда мы добирались минут пять, а обратно с возникающими помехами, все сорок. Но это только кажется.
Квест на выживание, но это не игра. Где в конце выйдет ведущий и скажет: Вы молодцы отлично справились. И мы вернемся домой с адреналином в крови и ощущением безопасности.
Шаг за шагом. Свобода все ближе. Но еще ближе огонь к бочкам. Озаряет этот смертоносный путь. Так печет в воздухе. Душно. Кислород сгорая, наносит ожоги легким, в порывах редких вздохов носом. Вся гортань саднит.
Дамир дергает рукой, я вижу как на его рукаве, начинает плясать огонек. Инстинктивно прихлопываю, стряхивая и в ту же секунду, лечу, подкинутая его руками на выход.
Мгновение и я уже прижата его телом к земле со всего маха. Боль не чувствуется, от контакта с твердыми камнями под спиной. Вся покрыта им. Броней мощного тела. Обхватывает мою голову, вжимая под себя.
Сверху оглушают раскаты взрывов. Один… еще один…
Так громко, что мембраны слуха возможно лопнут, набрасывает онемением.
Говорят, что у человека перед смертью проносится вся его жизнь. Не правда. Я думаю о том, чего еще не случилось. Большая любовь, поездка в Мексику о которой я всегда мечтала. Прыжок с парашютом, на который никогда не решалась.
Много чего, что могла испытать, но теперь уже вряд ли. А должна была покинуть свою зону комфорта, как тюрьму и жить. Жить без страха. Глотать взахлеб и наслаждаться. Так поздно все это понимаешь.
Эхо голосов разлетается в памяти. Как будто умерла и плыву по реке забвения, к вратам ада или рая, все не важно.
Обезумевше впиваюсь пальцами в плечи, и жму лицо в грудь Дамира. Надеюсь отыскать в нем стержень, чтобы зацепиться и не упасть в пропасть собственного разума.
глава 15
Гром бушующих взрывов затихает. Напоминает торнадо, разметавшее в щепки городок и спокойно удалившееся прочь, забрав с собой покой и понимание целостности.
Мы можем погибнуть в любую минуту. Например, на заправке, где неосторожный водитель бросит окурок возле колонки.
Я реву и всхлипывая, толкаю Дамира. Это абсолютно бесполезно, он как минимум на полсотни больше весит.
Что-то кричу, даже сама не соображаю, что именно.
– Ева, успокойся… все закончилось – монотонно и даже измучено выговаривает, стремясь захватить взглядом. Не реагирую, продолжая бесноваться под ним.
– Не истери блядь!! – резко осекает, стягивая свои виски ладонями.
Это приводит в чувство, сродни пощечине. Так грубо. Вдруг до меня доходит, что его оглушило и скорее всего боль изуверская. Подсказка подсознания, оно выдает эту информацию из фильмов, новостей… не знаю.
Только одно глобальное в голове. Мы живы… Живы. Живы…
Руки… ноги. все цело.
Беру его лицо, глажу или сжимаю. Аффект путает все тактильные ощущения. Очень хочу помочь, он прикрывает глаза на пару минут, а когда открывает, я вижу что контроль на месте и морозит холодом арктики. Сталью, крепостью, но в данный момент от этого легче. Он как трос в океане, за который можно ухватиться и спастись.
– Все нормально вставай – где-то на периферии сознания слышу его голос и не могу отцепиться. Для меня это самый безопасный островок. Под ним и я не хочу выбираться, поэтому хватаю все, до чего дотягиваюсь.
Ему приходится подняться вместе со мной.
– Еб твою мать, белка… что ж ты такая бедовая – льну к нему заплетая руками, ногами и поскуливая над ухом – Держись, ленивец – с заглушенным смехом, за затылок подтягивает щеку к губам. Неопознано знакомым жестом, будто сотни раз это делал.
– Ты как вообще жила до этого? Под колпаком что ли или в картонном домике? А?
– В обычном доме…. из кирпича и стекол… как все – говорю, жадно хватая воздух саднящими связками.
– Не похоже… тебя даже ветер пугает – глумливо подначивает.
– Сравнил ветер и атомный взрыв.
– Думаешь не заметил, как шарахалась от каждого шороха, когда сюда шли.
– У тебя собаки на территории – продышавшись, отвечаю уже ровнее.
– Да… Не знал… видимо нападают, только глупых на белок – уже очухавшись, откровенно хохочет.
– Твоя голова как… – вдруг спохватившись, пристально всматриваюсь в него и наконец отлепляюсь.
– На месте – окончательно отрезвев, толкает подальше от кипящего дымом склада.
Плотная конструкция здания сдержала взрыв, не считая вылетевшей двери и осколков бетона по периметру, все выглядит… я бы сказала устойчиво.
Нас могло погрести под завалом. Нас могло убить взрывом. Нас могло удушить дымом.
Выплеснув всю эмоцию в ужас, отношусь к этому философски. Просто не до конца понимаю весь масштаб последствий. Это для мозга слишком сложно.
Тупо стою. Тупо смотрю. И чувствую себя тупо.
– Ева, отомри – встряхнув за плечи приводит в чувство.
Мозг методично сваривается. Уже опустошено разворачиваюсь и бреду к машине. Жду, что Дамир начнет меня обвинять в произошедшем. Он не поверит, тому что я лишь случайная пешка на этой шахматной доске.
Кто-то хотел меня убить. И скорее всего это дело времени.
Завтра по дороге в академию меня собьет грузовик. Может и нет.
Иномарка с темными стеклами и заляпанным грязью номером. А все из-за чего? Откуда мне знать. Вавилов же не изъявит желание пригреть на своей груди. А там очень спокойно. Он как всевидящее око. Мигом оценивает обстановку. И не теряется.
Арина куда ты вляпалась? Где ты?
Беспокойство за сестру. Безнадежность. Потеря вех жизненных ориентиров. Моя суть расхлябано болтается на остатках здравомыслия.
Плавно оседаю на увядшую влажную траву и положив голову на колени, сухими глазами впиваюсь в сумрак.
Дамир молча подходит и подхватив под колени берет на руки.
– Куда? – равнодушно спрашиваю
– Туда – так же безлико отвечает и несет в сторону освещенную фонарями.
– Я не при чем… я просто хотела, хоть что-то и узнать… Где Арина? Что с ней?
Держит паузу рассекая тишину треском веток под ногами. Предпринимаю еще одну попытку оправдаться.
– Дамир, я правда не виновата.
– А я ничего и не говорю
Так густо заколачивет его близостью. Верчу в голове, что это пост травматический шок и прочая дребедень из сайтов по психологии. Складываю ладошки крестом на его шее и как подпитку вбираю тепло.
Ругается, но на землю не бросает до самой машины. Когда касаюсь ногами твердой опоры, слегка покачиваюсь и опираюсь локтем на капот, сохраняя равновесие.
– Садись – командует с возобновившемся хладнокровием.
Отстраненно делаю круг по оси и пару шагов в сторону. Солярис припаркован за территорией и мне нужно туда.
Дамир одним быстрым движением, как безвольную куклу укладывает в салон отходит и садится рядом на водительское место.
Технично распахивает бардачок и достает салфетки. Также технично действует, протирая мое лицо. А я зациклено слежу за его руками.
Фонарь так ярко бьет внутрь, создавая полутени в отдельных частях. И это как в черно-белом кино.
Ночь… Двое…
Дамир обводит контур моих губ, задевая пальцем. Срабатывает мгновенно как детонатор. Чуть нажим и выхлестывает все эмоции наружу.
Страх – катализатор. Сломал мою блокировку и со всей бешеной силой выпустил возбуждение и усилил его до неконтролируемых доз.
Мозг перестает существовать. Что-то животное дикое выскальзывает во вне. Бьет искрами, как петарды лопаются по телу. Сдергиваю футболку с него.
Физиология …. просто физиология. Спас. Благодарность.
Нельзя же остаться равнодушной, когда тебя прикрывают от пламя, жрущего воздух над головой. Дамир лишь секунду смотрит на меня, потом принимает в свои руки. Одним быстрым движением бросая сиденье назад, и расправляясь с моей кофтой и жилетом.
Чем – то отдаленно напоминающим разум, выдыхаю в него
– Без поцелуев… слишком… интимно – не знаю, зачем это говорю, оставляю заслонку для себя, чтобы не сгореть еще и в этом пожаре.
Такое сильное тело, весь избит татуировками. Смуглость, противоположной гаммой, граничит с моим цветом кожи.
Ангел и демон. Откуда это сравнение фантомным всплеском зависает в голове. Так я еще никого не хотела. Полгода тело было в коконе. А теперь живет и горит.
Его руки на мне творят магию возрождения. Сгораю как феникс и восстаю из пепла.
Чертит линию по ложбинке груди. Вверх. Обхватываю его, едва касается губ, обвожу фалангу большого пальца языком, всасывая.
– Ты на нее не похожа – отмахиваюсь от этого случайного сравнения, но оно разрушительным образом сказывается.
– Пусти – перехватываю его руки – Дамир, пусти.
Мутным взглядом блуждает по мне. Встряхивается, разгоняя дымку в глазах. Я нервно подрагивая очень хочу сохранить дистанцию. Но он продолжает уже неторопливо поглаживать, не спуская глаз с сосков, проступивших под тонкой тканью бюстгальтера.
Грудь с колкой остротой наливается томлением. Зубы смыкаются на вершинке, втягивая и припечатывая сверху языком.
Его кожа неестественно горячей поверхностью пропаливает ладони. Я обхватив за плечи, тяну его к себе.
Боже… дай мне сил оттолкнуть, но прижимаюсь еще крепче.
– Ев, я остановлюсь, если ты не хочешь – могла бы рассмеялась, но он жадно кусает основание шеи. Руки под резинкой брюк сжимают ягодицы.
– Как давно не кончала? – глухим шепотом звучит над ухом, хочу слезть, он не пускает – я вопрос задал, отвечай
– тебе какая разница – запально выдаю, стесняясь признаваться в неполноценности. На что вообще рассчитывала, запрыгнув на него. Закончится так же как всегда
– Блядь можешь просто ответить – удерживает скулу, мешая спрятать глаза.
– Больше… года доволен – выкрикиваю, хватает за шею, когда хочу отстраниться.
– Не дергайся – отбиваюсь, игнорируя его приказ и ощущаю под собой твердую плоть
Не могу абстрагироваться, застреваю на этом ощущении, покачиваясь. Это должно быть очень стыдно, бросаться на руки к совсем не знакомому человеку, но какая-то порочная сущность вселяется и управляет мной.
Буквально жмусь всей промежность и сожалею… сожалею… что между нами так много одежды. Дамир сгибом локтя фиксирует мою шею, прижимая к своей. Никакой нежности и я не сопротивляюсь. Его властность, мне необъяснимо нравится. Интуиция спокойно разъясняет, что не сделает больно.
– Сказал… не шевелись – отрывисто рассекает хриплым тоном.
Другая рука, залазит под резинку спортивных брюк, сдвигает трусики в строну.
– Мокрая, Ева… ты пиздец какая мокрая – утверждает так импульсивно завораживающе. Его грубый голос смягчается, невесомым акцентом, удлиняя гласные.
Порывистыми движениями растирает мою плоть, всхлипываю под накатом тянущего напряжения. Мандраж рассеивается по каждой молекуле. И соединение такое же атомное. Словно образуется генетически прочная связь. И нет силы, способной ее порвать.
Я даже не помню, в какой момент начала имитировать оргазмы с бывшим. Да и тех что были, немного. Всегда как вымученные.
Задыхаюсь затяжными всхлипами. Втыкаюсь губами ему в кожу, приглушая стоны. Он не перестает терзать, врезаясь пальцами во влагалище. Там действительно потоп. Влага хлюпает, когда загоняет свои пальцы, одновременно растирая основанием ладони клитор. Ответно встречаю каждый толчок.
Так хорошо мне еще не было. С ним невозможно. Сотни фейерверков парят в голове, с треском пуская химикаты в кровь.
Экстазом буквально раздирает на части. От адреналина. От ощущения опасности. И от того как пахнет в салоне. Бензином прогорклой полынью парфюма и крепким мускусом, возбужденного мужского тела.
Оргазм ослепляет так, что абсолютно теряюсь. Всем телом изгибаюсь, протягиваюсь по нему. Прослойка ткани на груди, только добавляет остроты, делая невыносимо жестким гипюр на белье. Так хочется сдернуть и прикоснуться сосками его к голой коже. Он ловит мои спазмы внутри, уже мягко проталкивая два пальца. Растягивает удовольствие.
Потом, как одумавшись выдергивает руку с осатанелым рвением, одним броском перекидывает на другое сиденье. Выскакивает из машины и отперевшись на капот, глубоко дышит выпуская пар изо рта.
Минут десять наблюдаю, как он остывает под холодным воздухом октября.
Восемь кубиков на прессе ритмично сокращаются, в такт резкому дыханию. Цепляет взгляд как маятник гипнотизера.
Вдох… выдох. вдох… выдох
В комплекте с татуировкой апокалиптики. Дамир похож на воина после битвы. Сфинкс с небесно голубыми глазами в клубах сизого дыма, так искусно наложен на поверхность живота.
Интересно, сколько он провел в салоне, вырисовывая эту прелесть иглой. Скорпион на плече, заводящий острие жала в вену на горле, прописан жестче. Четко и контрастирует с расплывчатым узором ниже. Все вместе довольно гармонично. На прокачанных мускулах лежат с бешеным эротизмом.
Да, Вавилов, ты определенно знаешь, что нравится девочкам. Усмехаюсь горькому выводу. Не наблюдала за собой падкости на рельеф мускулов. Важно, что внутри.
Беру свитер и выхожу. Подаю ему, он молча надевает.
– Поехали, отвезу тебя домой, а потом вернусь.
– Я на машине – кивает, продолжая надрывно выдавать вздохи.
А я задаюсь вопросом, почему не воспользовался, мог же трахнуть и не стал. Вавилов это одна сплошная загадка.
Сначала закрыл собой от огня. Потом это безумие. Но на какие-то умозаключения нет сил. Последний левел на сегодня, был потрачен вспышкой незапланированной, неправильной, ненужной и с кучей других эпитетов НЕ, страстью. Мне нельзя его хотеть.
– Спасибо – полушепотом говорю уже ему в спину.
– Ева, за это не благодарят – с загадочностью на губах и неповторимой мягкостью в середине слога моего имени. Еще как, хочется добавить. Улыбаюсь и отделываюсь полу ложью.
– За это я тебя ненавижу, а спасибо за то, что прикрыл своей кошечкой.
– А толку… разрядилась же только ты и это сфинкс.
– Я знаю, просто побесить захотелось – тихо отзываюсь.
– Два-ноль, белочка, в твою пользу. Я возбужден и зол – немного агрессивно высказывает Дамир, но меня это больше не пугает. И в темноте есть безопасность.
– У тебя еще склад сгорел – констатирую факт с явным удовольствием.
На немного ватных ногах и затухающими искрами в теле. В конце концов возвращаюсь к машине.
Вечер был очень насыщенным, но закончился как ни странно, говоря учительским сленгом, удовлетворительно.
Об остальном я подумаю завтра. Классика о выживании.
