Текст книги "Бабочка на запястье (СИ)"

Автор книги: Анель Ромазова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 24 страниц)

глава 51

Арина Круглова (полгода назад). Москва.

Заканчиваю наносить макияж, когда в дверь раздается звонок. Перевожу глаза на зеленые цифры электронного табло.

Одиннадцать тридцать. Ева прилетит только через два часа. Гостей я сегодня не жду.

Убираю широкую кисть для румян в органайзер и не торопясь иду к двери. Не глянув в глазок, снимаю тонкую цепочку и поворачиваю щеколду. Дверь распахивается и моему изумлению, просто нет предела.

– Воскресный папа из самого Лондона пожаловал, – приветствую, нахмурившегося Стивена мать его Уорда.

Шесть месяцев не отвечал ни на один звонок, после того как я побывала у него в гостях. Мне были не рады. Можно сказать терпели.

– Айрин, давай без твоего обычного хамства, – скупо режет нотами растянутой английской манерности.

– Почему не предупредил, а то у меня чай с бергамотом закончился, – ядовито гашу, его попытку пройти внутрь.

– Считаю нужным, поставить тебя в известность об одном деликатном вопросе.

В этом я даже не сомневаюсь, он – сама деликатность. Сколько бы, не выводила его на эмоции, всегда предельно осторожен в высказываниях. А еще жутко раздражает, что в его присутствии, снова чувствую себя маленькой девочкой. А затем, как по цепочке тянется каждая секунда моего, очень быстро закончившегося детства.

– Ты снова женишься? – откровенно насмехаюсь, – Я не против. Не забыл предупредить невесту, что долго и счастливо, у вас не получится.

– Единственная женщина, которую я любил, умерла по твоей вине, – отрезает скупо.

– Нам было семь, и вряд ли в этом возрасте, хоть кто-то осознает последствия своих действий. А ты до сих пор не простил? Может, хоть перед скорой кончиной, сбросишь этот камень с души.

– Я пытался. Очень много раз, не выходит, Айрин.

– Это я уже слышала. Именно поэтому, ты решил, заменить родных девочек на приемыша, – в этот момент меня осеняет, – Так вот в чем дело. Хочешь оставить Вавилову все свои деньги?

– Честно тебе сказать, давно бы это сделал. Только Дамир никогда не возьмет того, что он не заработал, и боюсь, от моего наследства сразу же отпишется в твою пользу. Еве – это не нужно. Под твоим влиянием, результат будет тем же, поэтому все, что я имею, перейдет в руки Сотникову. Он, как и раньше, будет о тебе заботиться. Надеюсь, ты не огорчена? – пытается смягчить издевательства, которые не имеют края.

Я уж было пустившая пару искорок сочувствия, к умирающему отцу и наплевав на постоянные упреки в мой адрес, снова вспыхиваю. Словно в один миг, меня окунули в прорубь с ледяной водой. Даже озноб покочевал мурашками по спине.

– Что ты! Совсем нет. Особенно, как представлю, в каких мучениях ты будешь подыхать в одиночестве. Сколько тебе осталось? – не особо церемонясь с вопросом, упираюсь лопатками в дверной косяк и глушу изморозь. Стив без возражений реагирует на мою реплику. Смотрит, я бы сказала с жалостью, как на непокорное дитя.

– Ты видела выписки. Рак безжалостен. Максимум семь месяцев. Айрин, не злись на меня, не смотря ни на что, я тебя люблю. Простить не могу, но все-таки люблю, как и Эйву.

– Я тебя ненавижу, – парирую хлестко, да так, что Стивен отшатывается, от кипящей субстанции гнева в моих глазах.

– Ну что ж, повлиять я не в силах. Поддержи сестру, ей это очень понадобится, и ничего не рассказывай, это моя последняя просьба. Я думаю, мы больше не увидимся.

– Еву ты тоже простить не можешь?

– Перед ней я очень виноват. Она оправдала все мои надежды, а вот я не смог стать для нее достойным отцом.

– Значит гнилое семя в нашей семье только я.

– Нет – нет, так звучит слишком грубо. А ты знаешь, что когда Нетали вас родила, все показатели говорили, что ты нежизнеспособна. А Эйва хваталась за тебя ручонками. Цепко так… и нам пришлось даже в инкубатор вместе укладывать… иначе не получалось, – растрогавшись впадает в меланхолию, а меня передергивает, когда он хочет обнять.

К чему это притворство, если я вызываю только антипатию и напоминаю о том, как погибла наша незабываемая мамочка. Она наверно единственная любила меня за то, что я есть, и ничего не требовала взамен.

Ева принимала такое же участие в пожаре. Тогда почему, ее простили, а меня нет? Немыслимо бесит, как мягко Уорд умеет, укатывать в грязь. И унизил, и пристыдил одновременно.

– Как мило. Я сейчас слезу пущу. Ева такая же как и я. Она – не идеальна, – скороговоркой сметаю нимб святости с малышки Эйвы.

Горю желанием, доказать что мы всегда были одним целым. Похожи, почти идентичны. Ее всего лишь надо подтолкнуть к тому, чего она хочет, но пока сама не понимает.

– Секунду… – он отрывается, доставая из кармана телефон. По обрывкам фраз слышу, как договаривается о встрече с партнером в ночном клубе.

Кровь и Лилия.

О, папа, ты даже не представляешь, что это за место.

Когда заканчивает, в моей голове уже рождается план. Дублет, как в бильярде. Два шарика в одной лузе. Ева узнает, почему никак не может получить удовольствие от простого секса. Стивен увидит, насколько мы с ней одинаковы. Это не изменит его решения. Абсолютно уверена. Но оставит у него неизгладимое впечатление, что так бездарно прожил свою жизнь.

– А я то, думала, что примчался ради нас. А нет. Ошиблась. Бизнес… Бизнес и ничего кроме.

– Напрасно остришь, я стараюсь для вас.

– Для НАС?! Так отдай деньги нам, а не Виктору, – срываюсь возмущенно.

– Очень жаль, что тебя кроме денег, больше ничего не волнует, – лаконично отвечает он, проведя ладонью по моей щеке. От этого жеста хочется разреветься. Держусь. Обида копившаяся годами одиночества, не дает пропустить ни капли.

– Это семейная черта. Досталась от некоего Стивена Уорда. Так дальний родственник. Тех, про которых на похоронах сказать нечего.

– Прощай, Айрин.

– Гори в аду, – кидаю с распаленной яростью в его лицо.

Хлопнув дверью прижимаюсь спиной к металлической поверхности. Буквально колотит, от распирающей ненависти ко всему человечеству. Что блядь они о себе возомнили. Что могут распоряжаться, как им вздумается.

С Сотниковым я еще разберусь, нихрена ему не достанется. Обязательно придумаю, как уничтожить, этого заносчивого мудака.

Еще около часа прихожу в себя, после разговора. Злость не унимается, подбадривается завистью к сестре, к ее защищенности со всех сторон.

Распсиховавшись, приходится умыться холодной водой, затем снова накраситься поярче и скрыть под тоналкой, мое негодование и красные пятна на лице.

Встречаю Еву в аэропорту. Она, с жалким видом, размазывая слезы, рассказывает, что ее бросил жених. Утешаю и удивляюсь тому, как это не случилось раньше. Разве кому-то может нравиться, эта ванильно – романтичная дрянь, на которой она зациклена, начитавшись журналов.

Ева – идиотка. Я ее миллион раз подстрекала, быть раскованней. И убеждение, что секс должен приносить обоюдное удовольствие, выглядит до смеха приторно. Могла бы постараться и в конце концов – отсосать. При ее внешности – Андрюша бы на коврике лежал и ноги облизывал. Она еще упирается. Да он ее задаривал брюликами. Какого хрена искать повод и настроение.

Все размышления остаются за ширмой моих улыбок.

Нарастает необъяснимая злоба. Они все меня жестко поимели. Сотников и рубля не выделит из наследства, оно в итоге достанется Еве. Я – как всегда останусь за бортом.

Всю дорогу до клуба подбадриваю сестренку. Вот только смотреть на нее прежними глазами уже не могу. Стена недопонимания камень за камнем возводится и режет связь. Благодаря какой жеребьевке, наши жизни оказались настолько разными. Я хочу быть ей.

Еще не совсем понимаю, как и почему это происходит со мной, но я с маниакальным упорством заряжаюсь этой идеей. Что бы пережить предательство, мне нужно переродиться. Запустить реинкарнацию и стать Евой.

Эти мысли крутятся, как карусель. Развинчивают до особых высот, где я понимаю все четче – обо мне некому позаботиться.

На протяжении вечера Ева отрезает любые знаки внимания со стороны. Что ж ты такая душная. Стив должен своими глазами увидеть, как сильно он ошибся в выборе.

Оставляю ее одну за столиком и отхожу к бару, чтобы оглядеться и подобрать ей доминанта.

Этот клуб – хорош тем, что все посетители приверженцы особого вида БДСМ. Не как субкультура с огромным сводом правил.

Никакого принципа БДР – тут не существует.

Никакой Б езопасности. Никакого Д оверия. Никакой Р азумности.

Инстинкты, голод и полная неожиданность для новичков. Кто-то скажет, что это насилие. Возможно, но я так не считаю. Ненавижу правила и все что с ними связано. В этом клубе удивительная гармония власти, денег и секса. Недовольным всегда хорошо платят за молчание.

Кандидатура вырисовывается очень быстро. Мажор с соседнего столика почти сразу занимает мое место рядом с сестрой. Судя по жестам – Ева ему хамит. Очень зря, представляю, как он ее за это накажет. Кому – то будет очень больно.

Замахнув пару стопок текилы, двигаюсь на танцпол, одновременно просматривая площадки на втором этаже.

Первые несколько секунд шокировано упираюсь глазами в отдельную зону.

Вот так встреча.

Даже подумать не могла, кто окажется папиным партнером. Вот дьявол. Тут или фарт или очередное невезение. Теперь оправдывается выбор места.

Станислав Суворов. Мой первый любовник, учитель и насильник все в одном лице.

В огромном помещении полумрак. Подсветка над их столиком дает возможность рассмотреть его черты в деталях, пока я поднимаюсь по лестнице, чтобы поприветствовать.

И тут наступает их очередь ронять челюсть от удивления.

– Айрин?! что ты здесь делаешь? – удивлено рявкает Стив.

– А я не одна, ПАПА, – акцентирую наше родство, нагло поглядывая на охреневшего Стаса, – Ева тоже здесь. Видишь как ты ошибся, назначив ее любимицей. Можешь сам посмотреть, и даю гарантию, что вести себя прилично – Ева точно не будет, – указываю пальцем, как она, в обнимку с парнем, продвигается в сторону приват – комнат, – Обидно, да, Пап.

Прохожу к дивану и присаживаюсь на краешек, рядом с Суворовым, он смотрит на меня с интересом.

– Арина, – поддерживаю его молчаливую игру, – А вы?

Называет свое имя и протягивает ладонь для пожатия.

– Стас, присмотри за ней, а мне надо спуститься вниз.

– Конечно, – отвечает, потушив огонь сигареты в пепельнице.

– Ой, пап, не начинай. Пусть малышка Эйва расслабиться. Ей уже давно не семь, – язвлю. Стив, бросив на меня взгляд с упреком, почти бегом подхватывается к лестнице, – Не убейся, папочка, – «заботливо» кричу вслед.

– Ты – то, что мне нужно, – воркует над ухом Стас, фраза которая не говорит мне ничего.

– Что именно? – уточняю.

– Обсудим нашу любимую позу?

– Так уверен, что я буду с тобой спать, после того как, три года назад выгнал, будто конченую шлюху.

– Неа, я сейчас не про секс. Эта поза для избранных, называется «В моих руках куча денег». Возбуждает Риш?

Обдумываю его предложение. Чтобы переродиться, для начала нужно умереть. Судя по полыхающим пожарам в глазах Стаса – у нас много общего. Осталось разобраться в тонкостях, и в этот раз я его использую. Пока не знаю, как.

В одиночку мне точно не справится. Он – подонок, с огромным плюсом. Мне известно, что от него можно ожидать. А вот коллекционер, вряд ли понимает, с кем связался.

– Весьма. Поедем к тебе? – кокетливо качаю головой и делаю глоток из его бокала.

Кадык дергается верх – вниз, давая видимый сигнал, что наши отношения не будут сугубо деловыми. Захватив дольку лимона, закусываю, эротично слизывая языком крепкую кислинку. По непонятной причине – мне в кайф наблюдать, как от возбуждения расширяются его зрачки.

– Да, Сантурия, так и знал, что ты не устоишь, – негромко произносит, поддевая пальцем тонкий капрон на чулках. Смотрю ему прямо в глаза.

– Ты слишком хорошо меня изучил, – прищурившись, позволяю на мгновение проскользнуть по краю трусиков, потом резко подскакиваю и веду за собой к выходу.

Кажется, я только что вытянула счастливый билет. Обожаю интриги. А еще, в отличие от Евы, жить на полную катушку. И для этого нужно иметь очень много денег. Как то так.

глава 52

ONE for death and TWO for birth, THREE for wind and FOUR for earth, FIVE for fire, SIX for rain, SEVEN's joy and EIGHT is pain, NINE to go, TEN back again!

1 – это смерть, 2 – рождение, 3 – это ветер, 4 – свечение, 5 – огонь и 6 – вода, 7 – веселье, 8 – беда, 9 и 10 – иди туда и сюда.

Арина с полуулыбкой заводит детскую песенку. Я, внеорбитным зрением, вожу глазами то к ней, то к Стасу.

Я собрал полную коллекцию бабочек.

Накопленная матрица собирается неоновыми всполохами на задворках сознания. Я, в состоянии ледяной статуи, стою посреди холла.

Проснись Нео….Следуй за белым кроликом.

Фраза из старого фильма, проскользнувшая мимолетно, утягивает в понимание. Мир моих иллюзий перестает существовать.

Как по нитям разбираю мелкие фрагменты, запутанного Риной пранка.

Это ее изощренный почерк.

Все именно так, как было в детстве. Сначала, она меня запугивала. Потом, спасала. Я становилась послушной и выполняла нелепые требования. Не сопротивлялась, боясь потерять ее расположение.

Бабочки – символ нашей настоящей семьи – она хотела, чтобы я все вспомнила.

Лилии – моя самая большая фобия – не прекращающийся полугодовой кошмар. Именно их присутствие – туманили разум, мешая рассмотреть истинную личину коллекционера

В этот раз, все зашло слишком далеко. Да и я, больше не та наивная семилетняя дуреха, готовая на любые подвиги, лишь бы сестра оставалась, мной довольна.

Боже! Уровень моей глупости – зашкаливает по всем отметкам.

Гневно разворачиваюсь, убивая насмерть Арину ненавидящим взглядом.

– Ты психопатка!! Ты хоть понимаешь, что я пережила?!! – ору во всю глотку, – Я думала – ты умерла! Я думала, что за мной охотятся!! Больная…. Имбицилка! Прекрати, петь эту песню!!

– А то что? – бросается в наступление она, стремясь подчинить своим натиском.

– Ничего! Просто пошла к черту!!

Ни секунду не желаю, оставаться в этом театре больных на всю голову людей. Да и знать, зачем ей это было нужно, тоже не желаю.

К Дамиру хочу. Забыться в его объятиях. Надышаться, и попытаться вырастить то, что не могло пробиться через яд, которым Арина методично меня пичкала.

Все ложь. И про папу. И про его отношение. С тем, что они мне не биологические родители – я справлюсь. А вот Рин-рин больше на пушечный выстрел к себе не подпущу.

Преисподняя захлопывает огненную пасть, потому что главный демон останется вне досягаемости, и его шепот уже не сможет, внушать свои извращенные фантазии.

Хватит! Сыта по горло, нашей не рвущейся сестринской связью.

Обвожу взглядом комнату. Арина в полном недоумении, вытаращив свои голубые под линзами глаза, смотрит на меня. Явно не ожидала такой реакции.

Получи, сучка! Больше я тебе не подчиняюсь. Рву внутренне пуповину, удушливой цепью стягивающей шею.

Сейчас страшно бесит наше сходство. Любопытство, конечно, подтягивает желание узнать, к чему этот квест на выживание. Мне даже страшно подумать, какую цель она преследовала в этот раз.

Без особой нервозности и с гордой посадкой по позвоночнику, огибаю гиганта – пособника, в направлении к двери.

– Риш, она думает, что мы шутим, – грубый бас врывается в мой, рассеченный на атомы, мозг.

Дальше, каким – то неуловимым маневром, хватает меня за волосы и опускает на колени. Я подхватываюсь и тут же, под сильным ударом по лицу, отлетаю к спинке дивана. Чувствую, как из носа тонкой струйкой ползет теплая кровь. Чтобы убедиться провожу рукой и как – то заторможено взираю на алые разводы по пальцам.

Сосуды в голове заходятся стремительным биением. Белые мушки разлетаются перед глазами от очередного потрясения. Передо мной предстала реальность. Во всех красках и жестокости. Мое отражение оказалось кривым и уродливым.

Я как невольный пассажир скоростного поезда. Впереди обрыв, а красная стрелка на спидометре уже далеко за отметкой критично.

Комковатая слизь забивает горло и жуткой тошнотой стягивает желудок. Со слабым вздохом отползаю назад, когда Стас подходит ближе, нависая надо мной.

– Запомни, я не выношу непослушания. Нервы у меня почти на пределе, из – за твоей сестры, второй такой я не потреплю. Выведешь из себя, узнаешь много нового и тебе не понравится – гарантирую.

От бесстрастного тона я разом впала в оцепенение и перестала дышать.

– Стас, ты ведешь себя слишком грубо, – Арина встает между нами.

– Рот захлопни и иди, переоденься. Вавилов приедет через двадцать минут. Закрой ее в дальней комнате, будет дергаться – позови меня.

– Евка, пойдем. Тебе надо умыться, – Рина тянет меня за руку, я вырываю и отталкиваю ее. У нее действительно не все дома. – Ев, пошли, – с нажимом толкает в спину.

Прочь. Убери руки. Оставь меня.

Стас – мудак и извращенец. Рина – ехидна, заманившая меня в ловушку.

Хочется, раненым зверьком метаться по дому, в поисках безопасного убежища. Вот только чувствую: это только усугубит ситуацию и вызовет новые побои со стороны Стаса. Гораздо серьезней, чем кровотечение из носа. Он на взводе.

Цепляясь за перила, с трудом переставляю ноги, пока добираюсь до второго этажа. Рина идет следом, напевая все ту же мелодию. Что-то отдаленно знакомое.

– Что это за песня? – спрашиваю, равнодушно не поворачиваясь.

– Нам мама пела перед сном.

Молчу о том, что вот именно сейчас, она звучит как погребальный гимн, и совсем не как колыбельная.

– Во что ты меня втянула в этот раз? – спрашиваю находясь в состоянии полной обреченности. Все что во мне осталось – это пустота, скомканность эмоций и отрицание реальности.

Не густо, но я сохраняю трезвость мыслей. Может, все еще надеюсь, что это затянувшийся розыгрыш и аниматор слегка увлекся процессом, позабыв кое – что важное – у всего есть предел.

В воздухе виснет напряженная тишина. На Рину я не смотрю, жду ее ответа, как приговоренный к казни.

– Послушай, рано или поздно, мы бы все равно пришли к этому.

– К выводу, что ты эгоистичная сука – определенно.

Склонившись над раковиной, наблюдаю, как вода размывает кровь по белоснежной керамике. Набрав пригоршню ледяной жидкости, прикладываю к отеку на скуле, что бы облегчить жжение и ломоту.

– Ев, не воспринимай все так …Мы всего лишь поменяемся местами… на время.

– Зачем? – визуально определяю, что на меня обрушится очередной поток вранья из уст, до недавнего времени обожаемой сестры.

– Тебе же раньше нравилось, разве не поэтому, ты так быстро включилась в нашу игру.

– Мне никогда это не нравилось, ты меня заставляла. Я хочу остаться собой и при любой возможности сбегу.

– Увы, такой возможности ты лишилась. Это охраняемая территория. Короче, гостеприимства не будет, но Стас умеет развлекать. В случае если Дамир услышит, как ты кричишь – Стас его тут же пристрелит. Не думаю, что ты этого хочешь. Да, зайка?

– Вот пусть тебя он и развлекает, – шиплю я, – Ты же так любишь всю эту жесть, наслаждайся ей с правильным мужчиной. Какого черта ты ко мне цепляешься? Что вам от нас надо? Дамир здесь совсем не причем!! – голос срывается на высокой ноте и мне плевать, выведет это из себя Стаса, или что-то еще.

– Хватит истерить. Сиди здесь и веди себя как всегда – рыдай в подушку. А Вавилов – мой гарант, для поездки в Лондон.

Меня начинает трясти еще больше, пока она рассказывает, как неподражаемо будет смотреться в трауре Эйва Уорд. В подробностях вываливает про болезнь Стивена и его последнюю волю.

Поворачиваю голову и глотаю слезы отчаяния. Мы так и не успели с ним познакомиться, я даже не успела понять, что он для меня значит.

– Иди нахер! – посылаю Арину, когда она подает полотенце и с наигранной добротой, убирает мокрые пряди от моего лица.

– Пойду, как только Дамир приедет. Не хочется иронизировать, мне нужна твоя одежда.

Закусываю губы, ругая себя мысленно, что откровенничала с сестрой и делилась сокровенными чувствами.

– Ты правда думаешь, что он нас не отличит?

– Уверена. А после того как мы трахнемся, не захочет этого делать, – с какой – то желчью и визгливыми нотками выдает мне этот абсурд.

Не думать. Не анализировать. Не представлять.

Заставляю себя. Настраиваю

Терпеливо молчу. Ее идея провалится. То-то будет сюрприз. Дамир ее и близко к себе не подпустит. А если только я плохо играю ее роль, а она мою – превосходно.

Что тогда будет?

Я совсем сникла, полностью окунувшись в тот кошмар, развернувшийся перед глазами.

Арина же, как хамелеон, мастерски владеет навыком перевоплощения. Я останусь здесь, в руках этого двухметрового монстра. Не важно, на какой срок. В итоге закончится суицидом. Не смогу вынести издевательств.

Все это время Дамир не будет подозревать, кто находится рядом с ним. Ведь даже я ей безгранично верила, зная про некоторые особенности.

Она начинает стягивать пижаму и ждет от меня того же.

– Ты не ответила на мой вопрос. За-чем? – голос отказывает, срываясь тихим шелестом. Только теперь понимаю, насколько Дамир был прав, все крутится ради денег. Огромных сумм, которыми я невольно завладела, сама того не подозревая.

– Каждая из нас получит то, чего отчаянно хочет. Ты – любовника, который не оставит равнодушным. Я – наследство. Все честно. Гори – гори ясно. Евушка погасла, – с издевкой начитывает очередной слоган.

От того, с какой определенностью она это говорит, ужасающие догадки заволакивают каждый сантиметр моего сознания. Наследство можно получить только одним способом. Папа в Москве, а это значит…

Боже нет! Они же его не убили?

– Я долго буду ждать. Сама разденешься или мне позвать коллекционера? – настойчиво намекает Арина, не оставляя мне ни единого шанса.

Дергаю худи через голову, шнурок задев сережку, больно тянет. Распутываю, на пару минут скрываясь за толстой тканью, от лживой невинности в глазах Рины.

Я не могу подвергнуть Дамира такой опасности. Пусть, хотя бы он, выберется из этого дома живым. Пусть он ей поверит и примет за меня. Пожалуйста.

Молюсь небесам, которые, судя по всему, от меня отказались.