Текст книги "Бабочка на запястье (СИ)"

Автор книги: Анель Ромазова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 24 страниц)

Пролог

– Ева, если боишься, мы можем вернуться – настойчиво дергаю рукой, толкаю. Дамир крепко держит, и не дает выбраться из салона.

– Вавилов, ты за кого меня принимаешь – смеюсь, дрожащие пальца так и норовят выдать мой страх, плескающийся в организме.

Нельзя. Генерирую силы. Облизанные на сто раз губы, под коралловым блеском, привлекают внимание, он напряженно всматривается. Сердце заходится частыми толчками.

– Хочешь, я тебя поцелую, для храбрости? – голос с хрипом продирается, как сквозь дебри.

– Нет, поцелуи – это слишком интимно – выпаливаю, старательно изображая брезгливость.

Если он меня поцелует, то беде быть неминуемо. Растеряюсь, или чего хуже, потеряю сознание, от переизбытка клокочущих эмоций.

Внутри ураганной воронкой вяжет желудок. Дамир прикрывает глаза, глубоко втягивает воздух.

– Ладно, я тоже не хочу. Предложил, чтобы успокоить.

Щелкаю ручкой и покидаю салон его Chevrolet Comaro. Желтый, как канарейка, кабриолет с заниженной посадкой. Привлекает к себе внимание на парковке третьесортного клуба. Это не то место, к которому Вавилов привык. Ютится на окраине города, затягивая в свои глубины, такую же публику.

Красные фонари по бокам здания. Желтая неоновая вывеска выдает название с мигающим треском "Вектор Z@”. Мы здесь и не для развлечений. Одна цель, вот точка соприкосновения. Больше ничего нас связывать не может.

Расхлябанный ремешок на черных босоножках слетает, я наклоняюсь, чтобы застегнуть. От резкого толчка его бедер, пикирую вниз, и мысленно целую асфальт всей тонной мейка.

– Еб… что еще случилось? – ругается и успевает подхватить мой гнущийся гибкой ивой стан

– Застежка расстегнулась – обиженно прокатываю и надуваю губы.

Дамир продирает горло, отталкивает меня, как ядовитое растение. И говорит с определенным беспокойством, что ему не свойственно.

– Ева, если что я за столиком, слежу за тобой. Поняла? Старайся всегда находится в поле зрения, и не садись ни в какую машину – кивок в знак согласия.

Сколько не дрожи, а это единственный способ узнать, кто стоит за убийством.

Дамир в роли напарники, самый неподходящий кандидат. Опасен, не меньше Я ему не доверяю, на это много причин. Но он сейчас единственный, кто может мне помочь.

Зависающие по углам здания дилеры, как черти, готовые выскочить из табакерки. Или похуже, обитатели парка, отчаянно желающие похвастаться голым телом из-под плаща.

– У тебя истерическое? – расценивает, мой смех, как признак слабоумия.

– Историческое – кривлю его интонацию.

– Училка проснулась? Гони. Не место ей в таком заведении… и платье – надменно усмехается и презрительная улыбка делает контур его губ более четким

Страшно до жути. Я затравка для безжалостного зверя. А за спиной человек о котором почти ничего не известно. Внушительная гора мышц, это скорее всего лишь результат работы тренера. Татуировка на шее, выглядит свирепо, пугая жалом скорпиона в распахнутом вороте рубашки, но это сейчас не поможет.

– Уверена? – еще раз переспрашивает на входе.

– Кажется – звучит вяло, как и моя медленно остывающая смелость.

Бросковая атака высоковольтных линий по всему организму знатно расшатывает, очень хочется крепко вцепится в плечо парня, невозмутимо идущего рядом.

Обтираю вспотевшие ладони по бедрам, цепляя кожу о жесткие пайетки. Платье вульгарное. Ярко– малиновое, на тонких бретелях. Миниатюрный лоскут, который сорвет даже легкий ветерок. По голой спине несется холод ночного воздуха, и задувает струйкой сквозняк во впадинку над ягодицами.

Лайтовая музыка проникает сквозь мембраны слуха, акустика изрядно подпорчена некачественной установкой. Звучит, срезая басы.

На входе мы останавливаемся, я насторожено озираюсь. Подвох может прилететь неожиданно.

– Будь всегда на одном месте, чтобы я тебя видела – непроизвольно ложу ладони ему на грудь. Тепло нитями плетет по рукам. Несмело поднимаю глаза, замечаю, как ритмично трепещет вена на его горле.

Кадык ходит вверх, вниз, под давлением голосовых связок. Тембр снижен, чувствую, как шевелятся волоски на макушке. От чего не могу разобрать. От страха или дыхания с легкими нотками табака.

– Зря мы это затеяли. Боевой настрой, еще на входе потек – насмешливо тянет и обрывает паузу.

– Если только у тебя, я в полном порядке – ощетиниваюсь, делаю несколько попыток оттолкнуть.

Дамир неторопливо опускает глаза, задерживается на моих губах. Становится невозможно тесно под платьем. Острым покалыванием, отзываясь в тех местах, где лежат его руки.

– Взбодрилась – нагло прищипывает меня за попу – Ева, я с тебя глаз не спущу.

Нетвердой походкой ступаю вглубь клуба.

– Подожди, мы забыли – Дамир надевает мне бутоньерку на запястье. Белая лилия с пурпурным махаоном на листе. Центральная деталь. Ежусь ознобом. Так хочется стряхнуть. На скольких девушках побывал этот аксессуар, и все ли они мертвы.

– Ева, если не сможешь, то уходи и жди меня возле машины.

– Могу – отталкиваю, сбрасывая его руки со своей талии – Могу – дублирую и закрепляю смелость.

Сколько можно бояться. Я посмотрю ему в глаза. Моя участь уже в любом случае решена, растягивание ничего не даст. А так, есть хоть мизерный шанс, что все закончится.

Плутаю по закоулкам набитого вплотную заведения. Мне нужен третий столик.

Темная ниша в углу, подсвеченная кроваво красным отблеском свечи, мягко рассевается. Внимание не привлекает, если не знать.

Как бабочка на моем запястье.

Напоминает, одну из тех ламп ночников, со зверушками мелькающими по стене. Свет так же ложится, блеклым трепыханием, под пронизывающими лучами холодного проектора.

Дивана мягко принимает мое скованное дрожью тело. Скрип и заменитель кожи липнет к обнаженным ногам. Так неприятно. Телефон нервно прыгает на ладони, пока я набираю сообщение.

"Ева" – Я на месте

"Дамир" – Я тебя вижу. Жуть полнейшая, ты как на жертвоприношении.

"Ева" – Не накаляй, итак страшно.

В ответ Дамир присылает фото соседнего столика, парень уснул с соломинкой во рту.

"Ева": Спасибо.

"Дамир": Медленно спусти трусики и фиксируй на камеру.

Присылаю ему фото задницы, проходящего мимо мужчины.

"Ева": Тебе туда

"Дамир": Училка в глубоком ауте, значит точно, полегчало. До связи хьюстон.

Беру свою хлипкую душонку в охапку, практически сгребая со дна силу воли. Распрямляю плечи, возможно это и помогает, но явно не сейчас. На втором вдохе спускаются обратно, сутуло сжимаясь.

А та пресловутая единица, что зовется душей, решает разместиться в районе, гораздо ниже коленного сустава.

Я трусиха и сколько не убеждай себя в неотвратимости происходящего. Сердце, по-заячьи прыгающее в груди, так и норовит, дать старт на выход.

– Это вам, от парня, во-он за тем столом – официант ставит высокий стакан с мутным коктейлем, из-за огня свечи, оттенок разобрать невозможно. Пишу сообщение Дамиру.

Ева – что там?

….

Ответа нет.

Вдыхаю и прикладываюсь губами. Клубничный сироп скользит по гортани. Градус в напитке не обнаружен и следующий глоток я делаю уже смелее.

Сладкий вкус немного мобилизует потерянное упрямство. Еще один. Блики становятся ярче, а в животе зажигаются огоньки.

Неторопливо начинаю осматривать. Уже не так сковано принимаю назойливую атмосферу.

Списываю реакцию на адреналин и допиваю коктейль. На последнем глотке давлю рвотный рефлекс. От послевкусия отдает медикаментом. Туда что-то подсыпали.

Хватаю сумочку, и бегом расталкивая людей, иду в туалетную комнату. Позывы становятся чаще. Как только влетаю в кабинку, все проходит.

Я умываюсь холодной водой, чтобы не трогать лицо, мочу шею и виски. Тошнота совсем отпускает. Дуряший хмель оседает в голове. Я вата розовая и пушистая.

Качаясь выхожу из туалета уже ничего не соображая. Круг поворот….

Куда иду? Что происходит?….

Ощущения смазываются затяжными фотографиями…..Лампочки в голове гаснут, образуя темный коридор в сознании.

Спиной ощущаю, как меня прижимают к плотному телу.

– Здравствуй, Махаон, я ждал нашей встречи.

Полная темнота. Я погружаюсь в кромешный мрак….

Глава 1

Москва встречает неприветливым гонором. Дождь, сырость портят впечатление от красоты златоглавой.

Невинный флирт с белокурой соседкой в самолете немного поднимает настроение. Невинный он по той части, что секс в туалете не влечет обязательств.

Мило улыбаюсь и беру листочек с номером. Симпатичная девушка и может, еще встретимся. Помогаю достать чемодан с ленты, попутно определяю свой.

– Дами, ты же позвонишь? – спрашивает растягивая слова на английский манер, коверкая окончания. Она не навязывается, так же легко относится к связи, с европейским акцентом. Ей понравилось. Мне. Почему бы и нет.

– Возможно, если что не теряйся – небрежно кидаю. Давать ложные надежды ни к чему.

Пустотелая обстановка аэропорта с монотонным гулом голосов. Слишком привычно. Слишком обыденно.

Минуту, может две. Стою перед стеклянной дверью. Собираю мысли в кулак.

Семь лет здесь не был. Уезжал с неоконченным техникумом физ-мата. Без денег, с амбициями, в желании схватить жизнь за яйца. Наполовину получилось. Еще не сам себе принадлежу, но там где я был, и где сейчас разница огромная.

Помыкавшись по подработкам, на залетный косарь не особо протянешь, если на тебе еще мать и брат. Съемная хата в мытищах и кредит полмиллиона, в наследство от отца игромана. Вариантов было не много.

Я и Тимур Северов рванули по объявлению в Лондон, с бригадой на сборку Автомобилей. Тысяча евро в неделю, в моем положении, это как манна небесная.

Упустим тот момент, что нас эпично кинули, предложив за сто баксов, покидать дермишко на ферме. Двое согласились. Остальные своим ходом отправились домой.

А нам куда деваться без денег. С фермой вариант тоже отпадал, не затем я бросил семью, чтобы горбатиться за копейки, ну в данном случае за центы.

Побеседовав с местными на ломаном английском, то есть практически на пальцах, выяснили, что единственным местом, где нам более менее хорошо заплатят это порт. Добрались на попутках. Европа в этом плане, гораздо лояльнее чем русские.

Кинули кости на койку в дешманском хостеле. А дальше уже потом и кровью зарабатывали в течение года на еду и постель. На остальное просто не оставалось времени. Большую часть заработанного, я отсылал матери.

Везение все таки развернуло корпус, дав возможность посмотреть в лицо, вместо уже изрядно надоевшей задницы

Владелец одной из рыболовецких точек погнул рулевое на своем порше. Вызвался починить, был опыт общения с таким агрегатом, в автомастерской еще здесь. Естественно денег взял раз в сто меньше, чем его салон. Ему вкатило, и нанял меня водителем. А дальше закрутилось.

Стив вообще мировой человек, если работать по совести, денег не жалеет. Постепенно, особенное умение включать соображалку, в нужное время и держать рот на замке, так зашло, что поручения значительно прибавили в весе.

Я заменил ему погибшего сына, он мне отца. С тем же вниманием научил вертеться в бизнесе и по жизни. Местами, огибая, некоторые пункты морали. Последний год уже на правах зама рулил дела, с хваткой волкодава. Насытился, заматерел и Лондонским сплином заволокло тоской по дому, к своим захотелось.

Обмозговали со Стивом этот вопрос, за бокалом двенадцатилетнего барела, решили кинуть пару точек в Москва сити, под моим управлением.

Накрапывающий дождь хлестанул промозглостью осени. Chevrolet cолнечным пятном сияет на парковке. Так привязался, что пришлось дернуть ее сюда. Можно конечно приобрести похожую, но это все не то. Срослись. Первая купленная за свои деньги.

Укладываю вещи в багажник и вбиваю в навигатор адрес арендованной хаты, пока не присмотрел что-то постоянное, остановлюсь на съеме. Мать с Данькой уже давно обосновались в приличном районе, поэтому снял лофт поблизости.

Да уж… а тут ничего не меняется.

Пробочная заноза, никак не теряет силы. И абсолютно похрен, едешь ты на маршрутке или люксовой тачке. Съезжаю на свободную полосу и русский язык врывается в подсознание красноречивым:

– Блядь!! – когда колесом ловлю пробоину на асфальте.

На скорости, эта яма до краев залитая грязной водой, как фонтан вырывается наружу, брызги летят на тротуар. Виновато морщусь.

Девчонка с рыжим огнем на голове и теперь уже бывшем белом пальтишке, обтекает серым потопом. Надо бы извиниться и довезти. Но поток автострады несет меня дальше. А уши горят адским пламенем. Материт вслед.

Ну, сорри, крошка, я не специально. Отвык колесить по бездорожью.

Еще пара сотен колдобин, затем относительно ровный асфальт в элитном районе и подземная парковка с распростертыми объятиями принимает на забронированное место.

К комфорту очень быстро привыкаешь и неблагополучное детство, с фееричными скандалами на обшарпанной кухне, заменяются эко покрытием современного лофта.

Два этажа. На первом столовая в коричнево-бежевых тонах. На втором спальня. Кровать человек на пять. В принципе я тут один спать и не собираюсь. Мебели по минимуму, это как раз то что нужно.

Ванная, с белоснежным кафелем, терпеливо вбирает прохладными струями дорожную пыль и усталость.

Кофейный апперетив из новомодной машины. Смотрю в панораму на непокоренную. Всего то прошло семь лет, а кажется что целая жизнь. И не со мной было.

Где-то там, за точкой горизонта, остались старый подъезд, лестница без перил. Вечно пьяный сосед, со словарным запасом, ограниченным матом в разных вариациях. Первая сотка паленого самогона, с фруктовой жвачкой на закуску. Дерьмовые беляши из местной забегаловки. Девчонки в джинсовых юбках, которые после того же самогона, готовы на любые эксперименты.

Айкос вибрирует вырывая из прошлого, убираю на стол и захватив планшет, скидываю Стиву несколько вариантов подобранных помещений. В тотальном контроле уже нет необходимости, всегда сходимся на одном. Наши полулегальные схемы отработаны до мелочей. И это так, скорее дань уважения к наставнику.

Мышцы ломает от перелета. Третий за двое суток, плюс пара часов по городскому коллапсу. Дикое желание напрячь, потягав железо в спортзале. Сначала надо навестить родных.

Мать не в курсе моего приезда. Даже сложно представить ее реакцию. До последнего не был уверен в решении, во времени. Хочу ли я этого на самом деле.

За долгое время обосновался в загранке, слился и даже стал смахивать за местного. Но менталитет берет свое, и эта унылая щепетильность основательно подзадолбала.

Что не говори, а русские корни так и лезут наружу.

Глава 2

Хуже дня, чем этот сложно представить. Началось тем, что с утра отключили горячую воду. Пришлось кипятить чайник и принимать душ в тазике. Про голову и нечего мечтать, густые до поясницы волосы сложно промыть в двух литрах воды.

Второе, чайник от таких нагрузок все таки сгорел, а запивать бутерброды хлором из-под крана откровенное бе. Сок по закону подлости тоже закончился.

Мало того, что приходится жить не своей, такой налаженной жизнью. Еще и все это наказание. Невыразимой болью сжимает, пока я обвожу глазами уютную кухоньку. Задорный смех, звенящий колокольчиком.

– Ева, я открываю новую страничку, хватить предаваться унынию – смеюсь, когда она начинает танцевать, задевая пальцами штору.

– И что же написано на этой страничке?

– Секрет, а то будешь ругаться – обнимает, и наши распущенные волосы мешаются огоньками на свету – Бука моя, так тебя люблю… весь мир люблю… представляешь.

Сколько в ней радости света… это было в последний раз, когда мы виделись… а вечером я уехала и..

Воздух стремительно покидает легкие. Пространство маленькой кухни начинает сужаться, затягивая густой паникой. Вырываюсь из этого тумана счастливых воспоминаний и того … что может не повториться. Изгоняю все бредовые фантазии из головы. Пока я борюсь, ничего не потеряно.

Неловкими пальцами надеваю изумрудную блузку и черные брюки классика. Волосы собираю объемной косой вбок. Надо бы уменьшить длину, но рука не поднимается. Это тоже часть нашего сходства, не можем расстаться даже с одним сантиметром.

Невысокая шпилька и кашемировое пальто белого цвета. Бросаю на выходе беглый взгляд в зеркало. Слишком официально и не похоже на меня.

Моросящий дождик противно бьет по лицу, пока я бегом добираюсь до золотистого соляриса. Уже привычным жестом, тяну из бардачка флакон ее любимых духов, с ароматом миндаля и вишни. Немного терпко, но это в начале, потом пробивается роза и жасмин. Пара капель на запястье и под кромку волос на затылке. Ощущение присутствия окутывает, подселяя в салон ее незримый образ.

Ключ зажигания противно гаркает при повороте, и тут же глохнет. Еще несколько попыток и с раздражением понимаю, что до академии мне придется добираться на общественном транспорте.

Вот гадство … такая противная сырость на улице.

Еще же по дождю идти метров пятьсот.

Ничего капли мелкие промокнуть не успею. Взглянув на наручные часы, поняла, что времени в обрез, и подняться за зонтом значит опоздать. Что за день такой, с самого утра сплошные препятствия.

Неловко помявшись, с тоской посмотрела на тепленький салон машинки. Ну почему ты надумал сломаться именно сегодня.

Мелкими перебежками от дерева к дереву, старясь избегать открытых участков, добралась к остановке. Пробежалась глазами по расписанию. Ждать еще десять минут.

Отошла чуть в сторону, когда парень задымил какую-то дрянь возле меня. Запах табака мне не противен, но это прям нечто. Сравнимо с горящим навозом. Хотя, мне откуда знать, как он пахнет. Ну, вот наверно именно так.

Не хватало еще заявиться в дорогое учебное заведение с амбре, А-ля я приехала с фермы и мы отмечали праздник урожая. Гори оно все огнем, главный девиз вечеринки.

Арина Викторовна Круглова. Репетирую про себя. Тема сегодняшних занятий…

На этой фразе застываю, так как в лицо несется волна грязи, из-под колес желтого шевроле на скорости пролетевшего мимо. От неожиданности забываю моргать и на мгновение слепну.

Возмущенные голоса за спиной глохнут, в шуме артерий бьющих по вискам. Холод затекает вместе с водой за ворот пальто, стягивая промозглой липкостью тонкий хлопок. Промокаю мгновенно до нитки. А говнюк даже не остановился.

Хуже уже быть не может. Кашемир безнадежно испорчен. О, конечно, так во вовремя подоспевший транспорт. Коплю остатки энергии, и не обращая внимания на любопытные взгляды, сажусь.

В шкафчике есть запасная блузка, штаны более менее сухие. Обойдется. Главное не терять уверенности. За опоздание жестко штрафуют, а попасть на заметку директору, значит послать всю проделанную работу коту, в то самое место, где я себя сейчас чувствую.

Чтоб у тебя тормоза отказали на полном ходу. Посылаю запрос в небо.

С выносливостью амазонки пересекаю холл заведения, под громкие насмешки золотых мальчиков и девочек. Гадюшник еще тот. Одни родители чего стоят. Что не день, то встреча с очередной фифой, влетающей в кабинет со словами: Я же мать и не могу этого так оставить. Все ничего, терплю и улыбаюсь, а каждая так и норовит сунуть денег, для повышения успеваемости.

В учительской мои надежды пали до плинтуса. Сменная блузка небрежно сброшена с плечиков, и мятым комком оказалась в углу.

Да ладно, еще не все…

А дальше что, объявят срочную эвакуацию и я окажусь случайно заперта в классе, когда здание начнет полыхать. Не удивлюсь такому повороту.

– Арина, что за дикий вид!! – Ира, преподаватель по геометрии, смотрит с жалостью и удивлением.

Выгляжу то отлично. Драная кошка, в сравнении со мной, королева красоты. Волосы липнут к голове прядями. Одежда так же подсыхая дерет кожу. И еще один нюанс, на брюки полагаться не стоит, грязь до колен облепила черную ткань. Захватываю носом мелкие всхлипы, готовясь во всю разрыдаться.

– Так, не раскисай, сейчас все поправим – достает из шкафчика мою блузку и свою юбку.

Также преподает в старших классах, а здесь такой контингент, что запасная одежда… и газовый баллончик… и огнетушитель, это как аптечка в автомобиле. Всегда должны быть под рукой.

В туалете божеский вид, это совсем не про меня. Если волосы кое-как отмытые под краном удалось затянуть в хвост. То все остальное, не смотря на дорогие бирки, село со словами: Подайте на пропитание бедным и убогим.

Не переставая возмущаться в несправедливости, вхожу в класс. Плюхаюсь раздражено на стул и по чавкающему звуку под попой понимаю, что аттракцион не закончен. Американские горки берут новый виток и … механизм ломается на самой высоте.

Гадкий слайм жирным пятном прилип как слизняк.

Закадровый смех с каждой парты. Очень приятно. И по тому, как самое изощренное чудовище в этой толпе. Даниил Вавилов. Снимает на телефон, его мерзкие ручонки и сотворили этот беспредел.

Вызываю после уроков его маму. Но это дело абсолютно проигрышное. У нее очень мягкий характер, а его надо драть ремнем до посинения. Совсем не педагогичный настрой. Но я, слава богу, им и не являюсь. Все временно.

До конца занятий стараюсь не терять бдительность и стоять лицом. Для записи на доске вызывая учеников. Жирная красота на заднице, провоцирует новые взрывы адского хохота. Каждый раз. Не надоедает. Про комментарии лучше не думать.

Пока ждем Алену Юрьевну, втолковываю этому металлическому набору какие-то общепринятые вещи. Что так нельзя. Учителей надо уважать. Сама не верю в то, что несу. И если бы не была на пределе, спустила ситуацию на шутку. Возможно, даже посмеялась.

Пульс саданул в виски.

Аморально привлекателен… Сам Сатана явился за моей душой…Весь же день как дорога в ад.

Это были первые мысли в моей голове.

Голубые джинсы, белая футболка под темно-синим пиджаком. Слишком по-европейски и на нем, выглядит как прикрытие. Потому что темнота восточной экзотики, разбавленная правильными чертами сурового лица. Смотрелись весьма угрожающе.

На пару минут растерялась, разглаживая сжульканую блузку, когда парень уверенно без стука, с затаенным напряжением в теле, прошел в кабинет. Даниил грубо выругался и метнулся на выход. А вот потом …ОН…

Закинул Даню на место, даже не приложив видимых усилий. Рявкнул так, что не только тот замолчал, но весь мой умственный механизм замер.

Очнулась, только когда тонкая струйка дыма поползла из чувственных губ. Аромат не навязчивый ментол и приглушенный айкосом табак, растревожил рецепторы. Глубоко затянулась и это вырвалось неприятным писком из глубины горла.

Что вообще здесь происходит?…. Кто этот человек?…