Текст книги "Бабочка на запястье (СИ)"
Автор книги: Анель Ромазова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 22 (всего у книги 24 страниц)
глава 53
Ева заканчивает мыть посуду. Не отрываясь, смотрю на нее. Короткие хлопковые шорты и моя рубашка, завязанная узлом чуть выше талии. Если бы умел мечтать и думать об отношениях.
Хм… именно так бы их себе и представил.
Тянется, убирая последнюю чашку на сушку. Я подхожу сзади, стягиваю ладонями тонкий изгиб. Губы строго на шею в безудержно привычном жесте.
– Спасибо.
– За что? – с удовольствием принимает касания и укладывает ладони поверх моих.
– За ужин.
– Значит понравилось.
– Безумно – бормочу ей в ответ и снова целую в затылок, утыкаюсь носом, подтягивая легкий аромат с волос.
Сдвигаю вбок и подсаживаю на столешницу. Пока одной рукой тяну слабый узел на рубашке, другой умудряюсь, достать из холодильника банку с мороженным.
– За мной десерт.
– Я это не буду.
– Я буду.
– Только же все перемыла. Испачкаешь, будешь мыть сам, – тут же выдвигает ультиматум.
– Обязательно испачкаю и буду мыть…тебя, – ее зрачки резко расширяются, разлетаются темнотой, когда понимает мое намерение. Посуда останется чистой. Обмакнув пальцы в подтаявшую верхушку, провожу по ее губам
– Бельчонок, ротик.
Послушно открывает, слизывая языком. Машинально проталкиваю глубже, распределяя клубничную массу по влажной поверхности.
Ее глаза наполняются густой дымкой желания. Присасывает мои пальцы. Без воли. Без сопротивления. Разбираюсь на элементы, когда прикладываюсь губами, забирая часть десерта из ее рта. Организм мгновенно погружается в дофаминовую кому.
Пальцы распутывают мелкие пуговицы. Сдернув полы, опускаю взгляд и застреваю на кружеве. Сначала представляю, как снимаю белье с этого манящего тела.
Она будто создана для меня. Черный атлас, белоснежная кожа, острые соски, виднеющиеся в полупрозрачной вставке. Линии на контрастах. Протягиваюсь подушечками по ключицам. Мои руки, так невозможно правильно на ней смотрятся.
– Дамир, кто я для тебя? – вопрос вырывает из поплывшего сознания. Ответа нет.
Есть чувства. Есть нереальное желание присвоить ее. Оставить в своей жизни навсегда. Определения этому всему – нет
– Ты не ответишь, – делает заключение из моего молчания.
Вздыхает, поднимает глаза. Синхронизируемся взглядами, не знаю, что читает в моем, но распахивает свои, цвета невинности, еще шире. В сосуды заливаются цистерны дурной крови. То, что заставляет совершать вспыльчивые поступки. Но с Евой всегда так. Голова отключается, переставая функционировать как здоровый орган.
Без раздумий впиваюсь в ее губы. Целую, пока снимаю одежду.
Мороженое плавится на теплой поверхности ее груди, течет ниже. Скатываю губами и языком каждый миллиметр сладости.
Наклон. Нажим.
Укладываю ее на стол, уже ни черта не соображая. Саднящее удовольствие вгрызается в нутро под ее острыми коготками на моих плечах. Сползаю поцелуями к самому чувствительному местечку и закачиваю рецепторами охуительный запах возбуждения. Языком воспаляю плоть. Удерживаю за бедра не давая соскользнуть с узкой столешницы. Бьется подо мной, когда слизываю коктейль ее соков вместе с десертом. Заводит нещадно.
Всегда с брезгливостью относился к этому процессу. Но чувствовать вкус своей женщины – это ментальный передоз.
Оставляю в шаге, трепыхаться от подступившего оргазма. Отхожу, раздеваюсь и несколько минут сохраняю нечеловеческую выдержку.
Мучаю, наблюдая, как она в нетерпении сжимает края. Подрагивает, разводя бедра шире с порочной эротичностью.
Вид поистине фантастический. Румянец от смущения заливает щеки. С шумными выдохами грудь понимается. Моя похоть разгоняет темп и повышает громкость, глушит голоса в голове. Как под кайфом, с той же размытой симптоматикой.
Ева тянется руками между ног. Жадная моя девочка, но сейчас только я дилер ее удовольствия.
– Не смей, – запрещаю самостоятельно привести себя к разрядке.
В наказание увеличиваю перерыв. Ева изнемогает, кусая губы. Нас разделяет только пара сантиметров. Ее глаза становятся влажными. Так же до одури хочет меня.
Только секс, или что-то еще? Забираю намного больше, чем сам могу ей дать.
– Дамир, я больше не могу… прикоснись ко мне, – просит настойчиво.
Захватываю шквальные эмоции, питаюсь ими. Рывком закидываю ее ноги вокруг себя. Беру резко, с напором, до хриплых бесперебойных стонов вгоняю в нее член, и самого пробирает дрожью. Каждый раз, пробиваясь в нее, делаю своей. Беру всю без остатка, но мне не хватает.
Что пытаюсь прояснить, перебирая в памяти, проведенные с Евой часы и свои ощущения? Сам не понимаю. С каких небес мне свалился в руки этот ангел? Нахлынуло, и отпускать не собирается.
Откинувшись затылком на подголовник, несколько секунд сверлю глазами обшивку на потолке, в ожидании, пока ворота откроются и пропустят на территорию особняка Суворова.
Эта долгая ночь – мой последний шанс. Не воспользуюсь – обретенные эмоции скрутят и переломают все кости. Осознание того, что придется пережить, если Ева уедет – это сродни постановки смертельного диагноза.
Я сука даже себе в этом не могу признаться.
Что дальше делать? Что между нами? Кто мы друг другу?
Что мать вашу мне ей сказать?
Наша вспыхнувшая вражда, по сути, заканчивает наш полет. Я должен ее отпустить. Костевский – это один из тех, кому я стою поперек горла. Пусть не здесь – в Англии, но сценарий своей жизни я уже вряд ли смогу переписать.
Вернусь туда, откуда пришел в свою Арктику. При всем желании остаться не получится, когда я покончу с коллекционером, на мне будет уже как минимум три трупа. В этой грязи я ее топить не буду.
Стискиваю челюсти. Делаю паузу. Мысли на стоп, а потом резкий разворот по курсу в нужное направление. Взбадриваю баланс и выхожу из машины. Стас курит под фонарем, выжидая, когда подойду.
– Здарова, – тянет руку для приветствия. Глазами жмет в упор, прогибая на прочность, – Чего так долго? Там твой херувимчик заждался.
Похоже не у меня одного такие сравнения. Действительно слишком долго к ней ехал, по ощущениям вечность пролетела, вместо нескольких часов.
– Уснула?
Замечаю на столике веранды пачку сигарет. Щелкнув зажигалкой, раскаляю бумагу до шипения и глубоко затянувшись, отпускаю трения между ребрами, достигнув пункта назначения.
– Предлагал ей поспать. Ни в какую, вся на суете.
– Как она у тебя оказалась?
– Не поверишь случайно – хмыкаю. Я уже скоро в радужных единорогов начну верить. Стас занимает позу оппонента. Определяю, что разговор будет долгим.
– У меня в отеле «Hampton by Hilton» рандеву было назначено. Я даже до ресторана не дошел, как она на меня налетела, плачет. Ну, я же не могу, бросить девушку в беде. Увел в тачку. Нихера не понял из-за рыданий, кроме того, что у нее с отцом что-то случилось. Потом твое имя упомянула, ну и … познакомились.
Окидываю его подозрительным взглядом. Что за херь он несет? Ева и такие откровения с посторонним?
Стаса знаю два года, конфликтов между нами не было. Он наглухо заморочен на бизнесе. Последний год упорно пытается выкупить у Стива компанию, но это скорее логично. Зачем ему переплачивать за транспортировку и подчистку нелегала, если можно все делать в рамках своего оборота. Ништяков от прибыли процентов на пятьдесят больше.
– Во сколько это было по времени? – умышленно выдаю на ровной интонации.
– Да хуй знает. Я не смотрел. Примерно около девяти.
Впритык, но сходится. Загоняюсь наверно на пустом месте. Случайности все-таки существуют. Возможно, стоит предположить, что все так и было.
Бужу внутри экзорциста и изгоняю демона сомнений. Моя расколотая система не должна выдавать сбой в эту сторону, иначе случится армагеддец. Ибо на разумного человека с каждым днем, смахиваю все меньше.
Отвоевав в себе пару отсеков спокойствия, заправляю легкие никотином, пока слушаю продолжение истории. Внимательно слушаю его монолог, не перебиваю. Слишком частит с ненужными подробностями.
– Моя помощь пригодится? Или как обычно все сам? – завершает речитатив. Пожимаю плечами и втягиваю едкий дым. Давно не курил обычные сигареты. Жжение слизистой и крепкий вкус табака, вызывают першение в горле. Откашливаюсь и отвечаю:
– Пока нет.
– Подробности выпытывать без смысла, как и предложить, остаться у меня. Откажешься ведь, – лыбится во всю ширь, демонстрируя старания стоматологов белизной челюсти.
– Все верно.
Сам себя пытаюсь наебать, заталкивая подозрения, что от него смердит фальшью. Сбрасываю окурок в урну и захожу в дом вслед за Стасом.
– Дамир приехал. Спускайся, потеряшка, – кричит хозяин, приподнявшись на одну ступеньку.
Осматриваю обстановку и тут же гнев, броским маневром, застилает под самый верх и крошит органы
Так вот где все время прятался паук.
Вензель на портьере точно такой же, как на видео смерти Арины.
Fuck!! Ствол остался в тачке.
Нахуй его, разберусь голыми руками. Гнида же не в курсе, что я его вычислил. Беглый осмотр укрепляет еще больше мою догадку. Особый дизайн. Столько раз пересматривал видео, что запомнил каждую мелочь. Больше чем уверен – наверху есть та самая комната. В разгоряченных мозгах зреет определенный план.
Почему отпускает Еву и вызвал меня не трудно догадаться. Стас как опытный игрок, все рокировки просчитывает на десять шагов вперед.
Подберется поближе – заслужит наше со Стивом безграничное доверие. А сам в это время сцапает Еву незаметно.
Цель – заграбастать детище Уорда. Метод – шантаж, либо ослабить бизнес– партнера. Не ясно одно, зачем столько сложностей для элементарного алиби. А маска коллекционера пиздец какой зигзаг загнула. Увела в такие дебри, я бы даже и не дернулся в его направлении.
Возможно, первоначально сделал ставку на Арину. Но она, та еще была стерва, и нет гарантий, что не участвовала в его плане, пока в какой-то момент что-то пошло не так. Тут без сомнений – бабочки и лилии появились в игре с ее подачи.
Блять! Так выворачивает весь накал злости, с трудом справляюсь. Сначала нужно увезти Еву из этой адской обители, и сохранить свое преимущество до поры.
Пока шокирующая правда нарезает круги по моей черепной коробке, Ева спускается вниз, неловко стягивая рукава на кофте. Мимо Стаса проходит, едва роняя в его сторону настороженный взгляд. Решаю не отсвечивать и полностью переключаюсь на свою потерянную и до боли уязвимую белочку.
Двигаюсь к ней на встречу и забираю в объятия. При близком контакте, мышца накачивающая кровь, резко бьется и опадет в глубину ребер. Пробки выскакивают, и ярость на мгновение слепит. Темнотой накрывает рассудок. Скрежет моих зубов слышно в радиусе километра. Якорем цепляюсь в голубизну глаз Евы. Понимаю, что готов сдохнуть, ради того, чтобы эти звезды никогда не погасли.
– Я за тобой, – стискиваю напряжение в голосе и говорю относительно мягко. Она кивает, приникая и давая возможность, прикрыть собой от пристального досмотра коллекционера. Держу покер – фейс.
– До встречи, Стас. Спасибо, что позаботился о Еве, – бросаю на ходу, прокручивая дальнейший механизм.
– Этим грех не воспользоваться. Ты, теперь мой должник, – актуально подначивает по поводу долга.
Это блядь обязательно.
Долг я верну с процентами, причем быстрее, чем ты думаешь.
Смазываю усмешкой и ускоряюсь, пока основательно не расшатало и не сорвался. Помогаю Еве натянуть верхнюю одежду. Беззвучно покидаем дом. Моя внешняя оболочка – успешно транслирует уверенность.
– Ев, сейчас ты сядешь за руль и поедешь к Тимуру, – выдаю безо всяких эмоций. Они внутри, ломают весь каркас самообладания.
– А ты? – беспокойно всхлипывает и вытирает увлажнившиеся глаза.
– Мне надо вернуться.
– Нельзя… нет… не бросай меня. Давай вместе уедем в Лондон. в Питер не имеет значения. Ты же не понимаешь…Это… он… – истерично бросается в бой и сыпет очередью из слов.
– Это не обсуждается!! – рыкаю, выкидывая часть ощущений громкой нотой. Вталкиваю ее за руль и тут же завожу мотор, – Хоть раз послушайся и сделай, как я прошу.
Растерянная такая. Кажется еще миниатюрней, чем есть на самом деле. Сжимаю ладонями ее заплаканное лицо и подтягиваю ближе. В грудине атомные вибрации практически лишают концентрации на внешних факторах. Мысленно удерживаю под контролем садиста, на данный момент – ведущую ипостась своего сознания.
– Я все знаю. Твой кошмар закончится сегодня. Обещаю. А потом, кое в чем тебе признаюсь.
Протест Евы растворяется моим поцелуем жестким и настойчивым. Башня отлетает с характерным визгом. С усилием дергаю ее от себя и хлопаю дверью. Отойдя в сторону, скрываюсь в темноте. Жду, пока красные габариты исчезнут за воротами и только потом, отпускаю всех своих демонов с цепей.
глава 54
Арина Круглова. В момент, как ей кажется, реинкарнации.
– Неет!! – мой крик разлетается по комнате, отдается в уши. Настолько вживаюсь в эту роль, что практически чувствую, как душа покидает мое тело. Делает круг по вселенной и возвращается обратно, очистившись и обновившись.
Если бы не тонкий наконечник иглы, царапающий кожу через бутоньерку на запястье, и отвлекающий от полного погружения в процесс перерождения, то возможно я бы впала в нирвану. А так, слишком быстро возвращаюсь в реальность под громкие аплодисменты Суворова.
– Риш, твой артистизм бьет все рекорды.
Поднявшись с холодного ламината, поправляю изрядно потрепанное платье и отвешиваю ему шутовской поклон.
– Я в образе двадцать четыре на семь. Правдоподобно изображать жертву – моя триумфальная роль.
Забрав телефон, останавливаю съемку и еще раз пересматриваю. Вышло просто прекрасно. Я чертовски фотогенична.
Это, тот самый финальный шаг, который подтолкнет Еву связаться с коллекционером. Денис ждет, когда на сайте появится ее профиль. А дальше, дело за малым, назначить встречу в клубе «Вектор Z@» и можно спокойно дожидаться, когда истекут последние минуты папы Стивена.
Бедный наш папочка. Не приходит в себя, от количества препаратов заливающихся почти круглосуточно, в его остывающую кровь. В дорогой клинике. Под присмотром высококвалифицированного персонала, но в полном одиночестве. Даже Вавилову не сказал, уполз подыхать как волк, подальше от всех.
– Вот это и заставляет напрячься. Ты же, Риша, матерая сука. Даже сестру не пожалела, а чего уж говорить обо мне. Не вцепишься в глотку, пока мы нужны друг другу. А что дальше?
Временами очень жалею, что он наделен таким ненужным сейчас качеством – проницательность. И вот парадокс – мужики из категории: безмозглые телята – меня раздражают. Приходится терпеть, от них тоже есть польза. Вот как Денис. Так трогательно клянется, что ради меня готов на все.
– Не переживай, управленец из меня никудышный. К тому же, вести бизнес очень скучно. Продавать кому-то левому, сам понимаешь, могут возникнуть подозрения. А ты свой в доску – включаюсь в диалог, чтобы подуспокоить Суворова.
– Не убедительно. Мне нужны гарантии, – тянет словно раздумывая.
Кого хочет этим надурить? Не меня ли? Прокол, никак не хочет себе признаться, что нас лепили из одной глины.
– Мы повязаны кровью – надежней некуда.
– Ты хотела сказать я. Вся грязная работа на мне. А ты бела, как кролик в зимний период.
– Зато на мне – самая трудная. Соблазнить Вавилова, например. А он, знаешь ли, обладает удивительной особенностью, противостоять моим чарам.
– Это лишнее. Тебе вообще, нельзя его близко к себе подпускать. Учует сразу же твой похотливый запашок. Будь как мышка и зажми свое эго между ног. Как только попадешь в лофт, максимально быстро раскладываешь пасхалочки, а затем вызываешь ментов.
Стаскиваю, ту самую пасхалочку с кисти, и поморщившись делаю иглой прокол в пальце. Капаю на белый цветок кровью, еще несколько мазков на сам браслет. И вуаля! первая улика готова.
– Классная же была идея, сделать из него серийного убийцу, с таким пафосным псевдонимом – КОЛЛЕКЦИОНЕР, – подкалываю Стаса, он недовольно щюрится, мысленно разделывая меня как баранью тушку. А я настолько довольна собой, что бросаюсь на кровать и раскидываю руки в стороны.
– Серийного, тупая ты кукла, это когда серия. Сие значит, что жертв должно быть несколько. А тут всего лишь, одна неправильная училка – Арина Круглова.
– А еще, чудом спасшаяся из лап маньяка Ева Сотникова.
В моем исполнении, конечно же, отчаянно рыдающая и призывающая закон к справедливости. Ну не в том ключе, как мне хотелось бы, но все же такой весь из себя Дамир, получит ответочку за пренебрежение. Сядет надолго по статье за убийство, которого он не совершал, и которого не было.
Я обид не прощаю, но это не главное. Рано или поздно до него дойдет кто стоит за всем происходящим, и вот тогда, все планы могут рухнуть.
Отличное трио у них сложилось. Сотников, папшка Уорд и Вавилов. Все как на подбор, кружат возле Евы, а вот защитить от преследующего психа – никто не может. Кроме меня разумеется.
Я не желаю ее смерти. Что бы там не говорили, у меня есть душа. Иррациональная и расположена не так как у всех, а в другом человеке… У меня тело – у Евы душа. Вот в чем наша изюминка – мы неделимы.
– Риш, вернемся к гарантиям. Твоя сестренка останется у меня, как залог пока ты не вернешься с договором на продажу компании.
– Мы так не договаривались. Она поедет со мной.
– А мы по поводу этого вообще не договаривались. Это полная чушь. На кону огромные бабки и с чего ты взяла, что она захочет нам помогать.
– Даже не сомневаюсь в этом. Золотое правило сестер – близнецов: мы связаны генетикой и чтобы не случилось, порвать невозможно.
– Очень самонадеянно. Ставлю тебя перед фактом Ева останется здесь, ты же не лишишь меня удовольствия, поиграть с твоей миленькой сестричкой – округлив глаза в ответ на эту пошлость, смотрю с омерзением.
Он серьезно думает, что я позволю ему трахать свою сестру. У этого человека – совсем никаких моральных принципов. Стас не замечает моей реакции, продолжает. С явной уверенностью, что я оставлю Еву в руках дьявола. Да кто угодно, только не он.
И да, мне все же немного стыдно за то, что произошло с ней в БДСМ клубе. Моя зайка не была готова к такому. Я порой импульсивна и тут явный перебор, но она же не будет обижаться из-за такого пустяка? Конечно, нет, ведь я ей ничего не скажу.
– Не нарывайся, – говорю вроде внятно, но он как не слышит.
– У Вавилова отменный вкус на баб. Он даже из близняшек умудрился, выцепить ту, что поинтересней.
– И чем же это?
– Открою тебе секрет. Для мужчины гораздо увлекательней учить всему лично, чем пользоваться сомнительным опытом.
– То есть, я тебе уже не нравлюсь со своим ОПЫТОМ? – сию минуту хочу послать его далеко и надолго, но связки надо поберечь.
Убью. Убью. Проговариваю как заклинание, и подхожу к окну, чтобы не видеть, каким безжалостным и леденящим взглядом он смотрит на меня.
– Нравилась, когда была без него. А потом новизна пропала, а без этого, – кривит презрительную гримасу, – Даже такое тело как у тебя, не вставляет.
Злить Стаса себе дороже, пока я в его власти, но вот потом, никто не помешает, нанять пару крепких ребят, чтобы в случайной драке ему выбили все зубы, по которым он уже достал водить кончиком языка, полируя и без того зеркальную белизну. Отделываюсь вполне себе невинным оскорблением, без особой эмоциональности в голосе.
– Вот же ты мразота.
– Желтая карточка, Риш, – выносит вердикт и создается впечатление, что меня только что вывели с поля, – Все больше начинаю задумываться. Зачем мне нужна неуправляемая подделка, если в моих руках окажется настоящая Эйва Уорд? Ммм? Не подскажешь?
Вот тут четко вырисовывается, что начинается двойная игра. Стас уже все решил. Избавиться от меня, как только заберет Еву у Дениса.
– Ты не посмеешь, – делаю вид, что напугана его неожиданным высказыванием.
– Успокойся. Конечно же, не посмею. Я шучу, Риш. Шу-чу.
Если представить, что взглядом можно убить, то я давно не жилец. Улыбаюсь в ответ доверчиво и правдоподобно.
Наш с коллекционером союз, похоже, подходит к концу. Напоследок мы поиграем чуть – чуть повеселее и по моим правилам. Он не учел одного, что тоже может попасть в список должников.
глава 55
Леденеющими пальцами сжимаю руль. В растерянности соображаю неадекватно.
Что мне сейчас делать? Вернуться назад? Послушаться в кои – то веки Дамира и ехать к Тимуру?
До сих пор, слабо доходит, почему Арина меня отпустила. Сомневаюсь, что это капитуляция, скорее стратегическое воздействие.
И в чем же суть? Зачем, приложив столько усилий, в последний момент отказаться от всего?
Сказать, что я тормознула, когда она рявкнула, чтобы я вернула одежду на место, это не то что мягко – это ничего. Меня накрыла полнейшая фрустрация, что неудивительно, после стольких шокирующих открытий.
Вот сейчас понимаю, что обязательно потребует что-то взамен. И что именно – тоже догадываюсь. Даже мысленно не решаюсь, озвучить ответ. Потому что знаю его.
– Спасайся, Зайка. И будь счастлива за нас двоих, – полоном неверии слушала эту фразу, а потом она обняла и вытолкала меня за дверь.
Что это значило? Очередной ход неведомой мне игры? Или внезапный приступ ее любви? В ней как две биполярные личности. Добро и зло без золотой середины. Про равность пропорций судить не берусь. Второго явно в излишке.
Пережив вакуумную паузу, затаилась на верхнем пролете лестницы.
Дальше все как во сне. Голос Суворова. Объятия Дамира. Его поцелуй. Злой и сокрушающий. Я спасовала, не смогла вовремя среагировать. Как собака Павлова на рефлексе подчинилась приказу.
Собираюсь с силами и оглядываюсь по сторонам. Тут же шокирующее понимание укатывает с головой, на что Арина готова пойти, чтобы получить желаемое…
А я еще Дамира обвиняла в меркантильности. Идиотка. Он ради меня способен убить и умереть. И я этого не хочу. Мне такие жертвы не нужны. Мне он нужен. Такой как есть, напитанный лондонским холодом и по – московски отчаянный.
Вернуться назад?
Вопрос зависает сгустком энергии в тесном пространстве.
Завожу двигатель, прежде чем обдумываю дальнейшие действия. Не могу обернуться, иначе сорвусь. Полноценных вдохов не получается. В груди печет, глаза еле различают дорогу, как под пленкой из застывших слез.
Потеющие холодной испариной пальцы, скользят по оплетке руля.
Вот черт! Автомобиль на механике. С ней я не дружу, но на аффекте ловко использую знания, до этого прорабатываемые в теории. Снова отвлекающая информация о скрытых резервах нашего организма. Немного успокаивает, когда перелопачиваю правила управления.
Мне нужен телефон. Нет, надо ехать в отделение полиции. Где ближайшее.
Рассыпаюсь в предположениях.
Прохожих нет. Спросить не у кого. Как назло вокруг пустые обочины. Ни магазинов, ни заправок.
Сумбур в голове мечет в разные стороны. Не успеваю фокусироваться на дороге. На светофоре торможу, чтобы отдышаться. Ломка по телу от напряжения высекает капли холодного пота. Вероятно, на одном адреналине, еще держусь в сознании. Все плывет и троит. От страха от переживаний наступает особо острая фаза психоза.
Определенно, чтобы сойти с ума в такой ситуации, достаточно остаться наедине со своими мыслями.
Заставить себя остановиться и вернуться назад, не имею не малейшей возможности. Я слишком надеюсь, что успею вернуться вовремя с помощью. От меня одной толку никакого.
Ловлю носом неповторимый аромат Вавилова, расплескавшийся по салону. Это слегка сдерживает детонаторы в мозгах от взрыва. Будто он рядом. Будто он шепчет.
Ты сильная. Справишься. Верь в себя и в нас тоже верь.
Я верю. Все закончится. Он обещал. А еще обещал, что в чем – то признается. Интуитивно понимаю, о чем шла речь, но очень хочу услышать из его губ.
Виртуозная волна дрожи пробегает по коже. Как за стержень хватаюсь за это ожидание. Дамир не дает пустых обещаний.
Мы не сгорим на рассвете. Мы выживем и станем сильнее.
Помутнение рассудка конечно неизбежно, но мне хватает наглости, это игнорировать. Словно мой заряд в одно мгновение подскакивает до отметки сто процентов.
Если Рина так борется за наследство, то почему я не могу побороться за любовь. Никто не ждет от меня решительности. Да и я ее не испытываю, но убедить себя в этом могу без проблем.
Укрепляюсь в этой стадии мнимого равновесия. Все получится и Дамир не пострадает, иначе бы нас попросту не выпустили живыми. Он им нужен для каких-то целей.
Жмурюсь, стираю накатывающие слезы. А потом открываю глаза. Абстрагируюсь, что честно сказать, получается далеко не сразу. Пристально рассматриваю в темноте каждый съезд. Вдруг мелькнет огонек заправки или круглосуточного магазина.
Кругом темно. Атмосфера как в заезженном триллере. Дешевом и предсказуемом, но в своей реальности жутком.
«Поворот не туда». По тематике очень подходит. Я только что побывала в лапах парочки каннибалов – садистов жрущих жизни без всякого раскаяния. Причем один из них моя сестра.
Фары брызгают по кустам ярко – желтым светом оставляя видимость вне зоны по нулям. Это не место – чертовы кулички.
Запоминаю каждый знак, что потом не заблудиться.
В моей жизни происходит, хрен пойми что. И пора бы внести, хоть в одну часть, немного порядка. Завершить процесс безумной ликвидации. Смертей с меня хватит. Это надо прекратить, а с остальным уже можно разбираться постепенно.
Еду еще несколько километров, пока не упираюсь глазами в придорожное кафе. Перед входом стоит патрульная машина. На позыве раскинувшегося облегчения ноги, совсем не кстати, наливаются свинцовой тяжестью.
Мало мне неприятностей, ко всему прочему, еще и части тела начинают отказывать. Ползу по парковке, как пораженный лунатизмом счастливчик. Через пластиковую дверь практически вваливаюсь.
Двое патрульных, размешивая в бумажных стаканчиках кофе, идут мне навстречу. Один из них щурится в довольно жесткой манере, чем вызывает эффект пригвождающий к месту. Я вдруг понимаю, что вывалить на них всю правду – изначально провалить дело.
– Помогите! – тонко всхлипываю и запускаю слезные железы мощным потоком.
Другой подхватывает за талию, когда я, вполне убедительно, сползаю по стене. Ноги в какой-то момент все-таки подводят.
– Авария? Где? – насторожено ровно задает вопрос.
Сглатываю, задерживаю дыхание, а потом поднимаю глаза, наполняя выражением неподдельного ужаса. И в этом состоянии, из правдоподобных версий, только одна.
– Меня похитил больной психопат. Он держит мою сестру и…и. и мой парень он …он. Я не знаю, что он с ним сделает. Помогите. пожалуйста. там недалеко. я запомнила как ехать, – говорю, а изнутри жарит словно кто-то раскалил на огне ножницы и теперь срезает крепеж внутренних органов.
Легкие вниз. Моментально начинаю задыхаться. Сердце туда же и пальцы немеют при оттоке крови.
– Гм. И что ты предлагаешь? Поверить на слово и ехать за тобой? – от такого заявления я и вовсе теряюсь.
– Но вы же должны мне помочь, – так трудно себя контролировать, что просто сдираю горло отчаянием.
– Конечно, поможем. Отвезем в отдел. Напишешь заявление. Кто. Где. При каких обстоятельствах… – усаживается так, что без сомнений, будет перечислять до утра.
– Вы не понимаете, что времени совсем нет, – прерываю и вцепившись руками в спинку стула, стремлюсь воззвать к состраданию судорожными всхлипами.
– Вань, да давай смотаемся. Если не врет, по рации своих дернем. Жалко девчонку Смотри вон, она как белочка под кустом, вся трясется, – вступается его напарник.
– Костян, с твоей жалостью, однажды перо в бок схлопочем, – шумно вздыхает и делает глоток, – Лады, кофе допью и поедем. Жди в своей машине, – кивает мне, неделикатно выпроваживая.
Я не бунтую, покорно возвращаюсь в салон. Открываю бардачок и убираю пистолет в широкий карман шубки. Очень надеюсь, что не пригодится. Да и вся моя импровизация весьма сомнительна, но выхода то у меня нет.
Живот ноет спазмом от разыгравшегося смятения. Я не хочу, но оно проникает и расползается по мне. Скручиваюсь и жму руль, пришептывая молитвы.
Плохой и хороший полицейский выходят. Костя садится на пассажирское сиденье, одаривая ободряющей улыбкой. Я всем своим видом транслирую страдания. Срок моей эмоциональной выдержки заканчивается. Руки трясутся, пока пытаюсь вставить ключ и завести двигатель.
– Может, я поведу? – мягко перехватывает и тормозит мой кистевой тремор.
Шепчу какое-то бессвязное согласие. Гейзер всех моих фобий вырывается липкой испариной, а потом отпускает, остудившись морозом, пока обегаю машину.
– Константин, – представляется, как только трогаемся с места.
– Ева.
– Красивое имя, а теперь рассказывай, Ева, что у вас там произошло.
Костя выглядит как монолитный памятник, это внушает некое спокойствие. Вопросы задает вкрадчиво. Не перебивает, когда отвечаю. Формирую относительно внятную ложь. Если выдам случившийся треш без цензуры, они просто – напросто, отвезут меня в психушку. Закончив доклад, называю точные координаты. Начинаю всматриваться в стекло и по привычке сползаю в раздумья, теряя нить разговора, пока окончательно не замолкаю до конца пути.
Все так сложно. И нет ни каких правил. Вавилов готов пожертвовать ради меня жизнью.
Разве так ведут себя со случайной любовницей?
Я трушу во всем, но в отношении чувств – гораздо смелее. И с легкостью себе признаюсь, что люблю его. Не путаю с элементарной благодарностью и внутренним замешательством, подменой каких-то понятий.
Это любовь. Сепарированная от всех других эмоций. Чувствуется иначе. Ярче и осознанней, пока не могу определиться с оттенками. Только уверенность в том что испытываю. Именно она, как страховка, не дает сорваться вниз. Держит в целости, залечивая кровавые трещины на душе. Собирает и клеит по новой.
Если он пойдет навстречу. Приму то, чем он занимается, и его прошлое меня не отпугнет. По – настоящему страшно наткнуться на его холодное равнодушие. А о том, что я опоздала, не могу думать. Встряхиваюсь, словно затянувши носом могильный холод из свежей земли на кладбище. И с ходу пронимает той самой парализующей болью потери.
Нет. Нет. Нет. Все не так.
Талдычу и убеждаю подсознание. Резкая остановка не дает разрастаться преддверию. Успеваю себе внушить, что шестое чувство мне не присуще.
Полицейские переговариваются за моей спиной. Треск рации, механический голос в ответ. Почти не слышу и еще меньше понимаю, концентрируясь на незначительных деталях. Заиндевевшая травка под ногами, прикрытая тонким слоем снега. Черный метал ворот, поблескивающий в ночном мраке.
Еще несколько бесконечных минут, пока до меня не доходит, что пахнет дымом. Широко раскрытыми глазами, смотрю как над верхушками деревьев полыхает пламя.
Напрягаю корпус, вылетая из ледяного застоя. Бегу в приоткрытую калитку так быстро, что тишина свистит, смешиваясь с хрустом.
Позади мне что-то кричат. Тяжелые шаги следом. Кровь настолько переполняется кипучей смолой, что затягивает чернотой глаза. Я даже не разбираю, как врываюсь в самый эпицентр пожара. Не различаю резкого перепада температуры онемевшим от ужаса телом.
