Текст книги "Бабочка на запястье (СИ)"
Автор книги: Анель Ромазова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 24 страниц)
глава 16
Совпадений, как и случайностей не существует.
Всегда заложена цель. Путь, по которому каждый идет, переплетаясь с другими, если не нарушать границы, то расходятся мирно. Так бывает очень редко. Все хотят одного. Денег, власти, право на исключительную особенность.
Это я знаю по себе.
Похавав дерьма жизни огромной ложкой, больше не хочу туда возвращаться. Нет желания натыкаться на укурков в подворотне, сдирать костяшки в кровь отстаивая свое жизненное кредо. Меня устраивает то как есть сейчас. Какой ценой не имеет значения.
Только путь, как у самурая. Идешь пока не наступит last sunrise.(1)
За место под солнцем надо бороться.
Эмоции – это зло.
Они гонят всегда не в том направлении. Страх, боль – их не существует, если не придавать значения.
А пугливость Евы передается мне, немыслимым образом. Просачиваясь через баррикаду эмоциональной глухоты.
Хотя есть и толика уважения. Ломать себя, и вопреки давить все пагубные чувства, пусть даже ее и колотит поминутно, но не сдаваться. На это тоже нужна сила. Наверно этим и задевает, врываясь в мысли.
Вообще странно, что я об этом размышляю. Совсем не конструктивно отвлекаться на подобное.
Хватает того, что затупил вчера не по-детски. Нахер мне сдалось лезть к ней в трусы. Потом еще целый час не мог отойти, так перекрыло от возбуждения. Когда ее влагу под пальцами почувствовал, думал, живой из салона не выпущу.
Закалка сработала на руку не потакать своим желаниям. Держать контроль в узде и не поддаваться стихийности. А из-за нее я уже трижды нарушил свои принципы.
Прикрываю глаза, чтобы согнать навязчивые образы и стряхиваю ощущение, что руки до сих пор пахнут ее смазкой.
Мне баб, что ли мало.
Надо было к Софе поехать. Как-то собственный агрегат отторгает это намерение, не то чтобы физически, на другом уровне. Без этого смысл процесса теряется. Мы же не животные сношаться, когда приспичило.
Идиот…
Но блять… Знать, что до этого белочка так не горела, это словно гребаный факел точит все внутренности. Стремление первым показать ей, сколько есть способов сойти с ума от экстаза, так и рвется наружу.
Дать ей вайб и ловить вместе. Это как-то интуитивно определяется, что нам в постели будет больше чем круто.
Ебать гуру нашелся. Разжигатель мать его костров.
Где-то в голове не прекращается стук, вдалбливая как истину. Безошибочно распознал ее символы. По тому как смутилась вопросу. С какой настороженностью воспринимала все, что я делал. Прислушивалась и сама себе не верила.
Что ж ей за мудаки по жизни попадались, раз не научили пользоваться своей чувственностью. И это зигзаг, который сворачивает с нужной трассы.
Мне нахуй не надо решать ее проблемы.
Ищет Арину – пусть ищет. Параллельно, не приближаясь.
Идеальная девочка, с идеальной жизнью. Красная шапочка, по какой-то дикой случайности, попавшая в злую сказку, или классическая инста принцесса, по ошибке залетевшая в реальность.
Первый вариант мне нравится больше. Сожрать ее хочется, навязчиво до ебанутых мурашек.
Парадокс. Насилие никогда не цепляло, а тут горю желанием отшлепать, связать ее же чулками над кроватью и смотреть, как покрывается розовой рябью, когда буду терзать ее тело, посыпанное ангельской пылью.
Что за чушь? Откуда такие сравнения в моей голове. Откуда такая бредятина.
Где логика? Пятый принцип в пролете. Четвертый похерил чуть раньше, когда зарекся думать о Еве. Представлять и хотеть.
У меня проблем выше крыши, на территории вся гос система. Полицейские, пожарка.
Товар придется скидывать сразу на руки, без техосмотра. Мало этого, еще минус один склад. А я сижу и занимаюсь всякой беличьей херней.
Со складом мутно, только больше чем уверен, без Костевского не обошлось. Не думал, что так далеко зайдет, но видимо придется воспользоваться козырем. Пусть знает гнида, что играть не по правилам, я тоже умею.
А белку к черту. Пусть идет лесом.
Глубоко выдыхаю, переключаясь, пока глазами изучаю меню. Грохот тарелок за спиной, привлекает внимание. Оборачиваюсь в тот момент, когда Суворов как одноименный полководец, плывет адмиралтейским фрегатом, через зал. С двумя бойцами за спиной.
– Evening, Damir – кидает ладонь для приветствия, продолжая рапортовать по– английски.
– Стас, я и по-русски понимаю – осекаю местами проскакивающую лингвистическую белиберду. Надо сказать, чтобы самоучитель выкинул, ударение в каждом слоге путает.
– Прости, брат, привычка.
– Стив кстати тоже, это у тебя фетиш, строить из себя инглишмена.
– Так надо же, язык оттачивать – усмехаюсь, прекращая коннект, пока официантка принимает заказ.
– Сколько на этот раз? – задает вопрос, когда она отходит.
– Четыре, по тридцать каждая – озвучиваю ценник.
Два порше, ламба и феррари. Нелегал с черного рынка. Почти как новые, с учетом скрутки всех заводских показателей, так и есть. Как будто вчера с конвейера.
– Номера, документы – Стас как всегда лаконичен, и в нашем деле эта правильная черта.
– Как с салона, оригинал. Пробег тоже по нулям и номера на двигателях перебиты в новье, все как обычно. …Один нюанс, на складе подержать не смогу, у нас там барабашка завелся, чудит.
– Да в теме уже, каким фейерверком ты осветил свое возвращение. Папа Римский позавидует.
– Ну так… семь лет отсутствовал, надо же было встряхнуть, а то уныло тут. Дождь. Тачку не успеваю в мойку гонять.
– А имя у пиромана имеется? – хмуро вглядывается.
Оснований не доверять ему нет, но и вмешивать посторонних, я не люблю. Когда на себя надеешься, всегда надежней. Сам себе друг, впрочем, как и враг тоже.
Отвлекаюсь постоянно, пытаясь вернуть без беличье пространство. И… сука!! не смотреть на рыжие волосы девушки за соседним столиком.
Меня что, переклинило. Охуеть я даже стал оттенок различать. У этой какие-то тусклые, до плеч. Ржавчина – без огня. Игла заседает в мозгах, проецируя образ бестии.
– Есть один вариант, но не заморачивайся, разберусь – кручу разряженный айкос, легкие отчаянно требуют никотина. Его во мне за прошедшую ночь столько, что половина бы лошадей на планете сдохли. Надо второй купить, один уже не справляется.
– Не сомневаюсь, джентльменом ты так и не стал – ерничает Суворов.
– Времени не было, светские рауты посещать – отбиваю внепланово светскую беседу.
– Ладно, о делах закончили. Я тебя услышал, тачки заберу у погрузки. Если ребята будут нужны, звони, организуем отряд местных мстителей. Один, в поле не воин – лыбится прочесывая щетину.
– Я ниндзя, растворяюсь в темноте – отвечаю.
В этот момент в голове мелькает мысль, что ангар могли подпалить из-за Арины. Зная ее страсть заворачивать сюжеты, такой расклад мог возникнуть с вероятностью в сто процентов. Что ж, значит, капаем дальше. Так или иначе, до правды я доберусь и посрать, меня хотели убрать или нет.
– Камикадзе ты блять, как не пристрелили еще… хуй знает. Мать наверно в рубахе рожала? – выхлопывает Стас чисто по-нашему, сбрасывая личину небожителя.
– Конечно, сразу от гуччи – хмыкаю скептически.
– НИИ Стали не хочешь – лицо расплывается в улыбке с намеком – У них, к слову, самая качественная броня, на своих проверено.
– Учту – отрываю смартфон от стола, на звук сообщения.
Гнев начинает душить, когда читаю меседж от матери.
Еще блять один триггер. Сученыш вскрыл замок и сбежал прихватив наличку.
Ладно, благо маяк ему на рюкзак приклеил незаметно. Ну что тебе на месте не сидится. Поторчал бы пару дней взаперти, а потом поехал на три года в военный лагерь, для особо одаренных. Может там из него человека сделают.
Мне его переходными замутами некогда заниматься. Хоть мать и просит быть поласковей. Я блять не знаю, что значит это слово. Чего она хочет, чтобы по головке за каждый закидон гладил. Не может мирно сосуществовать, значит будет по-моему.
При повороте головы цепляюсь за силуэт.
Ева, что ж ты такая навязчивая
Улетаю в аромат ее тела, опять натыкаясь глазами в макушку напротив. Не выдержав, отвожу взгляд в сторону, награждая себя званием кретин года.
– Стас, созвонимся, когда товар в порту будет – он кивает, бросаю деньги в меню, так и не дождавшись заказа.
Валю нахер от рыжего беспредела. Не отпускает поганое ощущение, что этим не закончится.
По дороге к лофту проверяю маячок. Придурковтый брат таскается по городу. В истории посещений один из пунктов жд вокзал. Звоню в кассу и узнаю, что он купил два билета на послезавтра, в какую-то глухомань.
Ну… ну денек проветрись, а потом прощай воля вольная.
Дома переодеваюсь в шорты и кроссовки, хватаю спортивную сумку, чтобы убиться в спортзале, смыть потом и болью в мышцах это замутнение рассудка. На секунду мешкаю на площадке, ожидая лифт.
Дверь распахивается.
Голубые глазищи в кабине, снова выбивают из колеи, в которую я так и не успел вернуться.
Fuck!! …
Iast sunrise.(1) – последний восход солнца.
Evening, Damir – Добрый вечер, Дамир.
Инглишмен – англичанин.
глава 17
Не смотря, на усталость моральную и физическую, до утра не могу сомкнуть глаз. Размышляю обо всем что произошло.
Альтернативная реальность по сравнению с моей другой жизнью. Даже то, что я почувствовала с Дамиром, вряд ли могло произойти со мной в Питере с кем-нибудь другим.
Я словно меняюсь на глазах и превращаюсь в полную противоположность.
С одной стороны это хорошо. Та Ева, ни за что не справилась. А новая версия стойко переживает и сохраняет остатки рассудка.
Эмоции плавно уходят с орбит. Оставляя, нет, не опустошение. Драйв и желание сделать что-то такое, совсем для меня не типичное. Сломать стену привычной комфортности и навсегда избавиться от страха, парализующего меня при малейшей тревожности.
Принимаю это решение и даже щипаю себя за руку, чтобы понять, что не сплю и это не бредовый поток мыслей.
Надеюсь, хоть ненадолго смогу отвлечься в академии, но вся их рутинная текучка погружает с головой в осеннюю хандру. От метаний между сущностями, меня начинает трясти. Даже проскочило желание увидеть Даниила, чтобы раздражением перекрыть этот хаос.
Арина ждет от меня какого-то шага. А я не знаю, что делать и где искать дальше. Сидеть на одном месте невыносимо.
Брожу около часа по городу и кислород хмурой погодой залетающий в легкие, не спасает. Мне если говорить грубо хреново.
Особенно, когда думаю о том, что хочу продолжения того, что было вчера с Вавиловым. От этих мыслей становится неуютно. Неужели я и правда готова к такому, чтобы без каких-то правил и планов.
Случайный секс, пока я в своем амплуа черепашки – ниндзя. Усмехаюсь вспомнив одно из его прозвищ. У этого человека точно проблемы с фауной. Нескончаемое сафари. Хотя, белки не водятся в Африке.
В этом я не совсем уверена, надо погуглить.
Арине бы точно понравилось, что я наконец выбралась из под стеклянного купала, в котором, как она говорит, очень скучно и я вообще не умею жить, и получать удовольствие.
Тело, окончательно продрогнув, стремится домой. В теплую ванну и к бокалу вина. Раз от Дениса нет новостей, можно расслабиться и отвлечься, от погони за ускользающей тенью.
Цепляю глазами дверную ручку и застываю.
Раз два. три. четыре…
Считаю, пока восстанавливаю дыхание, которое резким сбоем перекрыло приток воздуха к голове и запустив темные пятна в глазах.
Лилия.
Белым пауком расползлась по металлу. После того случая, это моя самая большая фобия. Ненавижу эти цветы. От них пахнет болью. Чуть сладковато – приторно и стянутым жгутом над лопатками в области шрамов.
Натянув рукава, чтобы не прикасаться голой кожей, брезгливо сбрасываю, и только потом замечаю мертвую бабочку, бардовым пятном осевшую на белом листе. Были бы сомнения, что это случайность, но тонкое тело проткнуто иглой, как пикой.
Что это? Предупреждение? Или подарок поклонника, не моего разумеется.
Что вообще нонсенс реагирую на это равнодушно. Пинком отшвыриваю мерзкий цветок подальше в угол и прохожу в квартиру.
Скинув верхнюю одежду, иду в направлении ванной, открываю кран, регулируя воду. Настраиваю колонку, по радио играет старенькая попса от Винтаж – Плохая девочка.
Улыбаюсь, трек в тему. Особенно при мыслях, что пальцы Вавилова делали на мне и как.
Ты на теле моем зажигаешь вулканы Я взрываться вот так никогда не устану Неистовый зверь, мой повелитель Моя колыбель – твоя обитель И ты уже решил, что будет делать всё наверняка Плохая девочка
Мелодично выпуская звук из губ, наливаю вино в фужер и пальцами, играясь с водой, жду пока наполнится.
Дамиру я наверно позволила бы делать все. Будет остро, жадно, но шрамов на теле не оставит. В крайнем случае, засосы. Не уверена, что не захочу, бросить несколько меток и на его коже.
Создается впечатление, что я впадаю в порочную дрему. Проходится, взбрызнуть водой лицо.
Что за бред Ева. Понесло не туда. Очнись. Городским озоном траванулась, в котором наверняка, перебор угарного газа от выхлопов. Мозг отмирает по клеткам вот, и представляю всякую … не знаю, как это назвать.
Делаю глоток и не узнаю себя, даже в отражении в зеркале. Слишком отчаянный вид и довольный.
Вокруг Армагеддон, а я сижу, глупо хихикаю и фантазирую о темных татуировках под моими руками.
Ева ты совсем долбанулась. Удаляющаяся крыша именно так и выглядит. Беседы с собой и раздвоение личности, яркий симптом приближающейся шизофрении.
Не успеваю еще отпить, как звонок в дверь почти роняет бокал. С ловкостью удерживаю за ножку, заливая вино поверх пены.
Кого там еще принесло. Денис всегда по телефону сообщает. Тревога пробирается выплясывая по внутренностям мелкой дрожью. Прикладываюсь к глазку, но он предусмотрительно зажат ладонью.
– Кто там? – кричу уверенно, не выдавая психоза.
– Викторовна, открывай, я на дополнительные занятия – голос Даниила с едким сарказмом, который сочится даже через преграду.
– Уроки закончились, чеши домой – уже разворачиваюсь. Дверь сотрясается грохотом от ударов и еще одним женским тембром.
– Дань, не надо… давай в хостел пойдем.
– Нельзя нам в хостел, брателло по документам быстро вычислит.
Но толи выпитый алкоголь, то ли усталость так сказывается. Расщедриваюсь и впускаю готическую пару внутрь.
– Чего хотели братцы кролики? – почти вежливо спрашиваю.
Лера смущенно прячется Даньке за спину, и я успеваю заметить синяк у не на лице. У Даниила все руки содраны, кровь запеклась. Подхватив мой взгляд, прячет в карман.
– Тебе как, покороче… мы останемся здесь на сутки – так уверенно, завидно становится от такой смелости.
– Да что ты, какая прелесть я прям безумно рада. Эм-м а причину подскажешь? – хмуро взирает, на мой ядовито улыбающийся вид – Нет? Тогда я Дамиру звоню, пусть забирает и намекну, что у вас в семье пополнение.
Поразительно похож на брата, уменьшенная металлическая копия. Не так раскачан, но наглости не занимать. Да и глаза у него с зеленоватым оттенком. А в остальном родство налицо. Лера продолжает, за спиной нашептывать ему, что-то успокаивающее тонким голоском. Он, поглаживая ее руки на плечах, сверлит меня очень недобрым взглядом, потом ехидно растекается. Я понимаю, что мне это ничего хорошего не сулит.
– Я знаю, что ты не Арина… с первого дня понял… вы нихуя не похожи – с брезгливость дырявит глазами – Настучишь Дамиру, я настучу в академии – еще одна братская черта, у них что, дар свыше, распознавать двойников.
Отступать я не намерена, в сутках двадцать четыре часа, вытерплю.
– Не стесняйтесь – киваю в сторону кухни.
– Лер, ванна там. Иди, переодевайся, Викторовна даст одежду, а я пока с едой разберусь – нагло распоряжается Данька.
Леру трясет, я ей улыбаюсь и поглаживая по руке, подталкиваю. Даже как-то умиляет его забота. Достаю домашний костюм и отношу ей. Девочка стоит поглядывая на полную ванну.
– Если хочешь, можешь полежать – совсем продрогла, выглядит очень измучено и я даю добро воспользоваться расслабляющей пенкой. Мне не судьба испытать блаженство. Оставляю зеленоволосую русалку и иду допрашивать Даниила. Это конечно бесполезно. Покроет матом на том и разойдемся.
– Помочь – спрашиваю, когда он над раковиной заливает руки перекисью.
– Да пошла ты! – резко рыкает и морщится – Вообще, свалила бы в гостинку.
– А знаешь, я наверно так и сделаю. В холодильнике есть продукты, справишься – с недоверием косится на меня. Делаю вид, что обеспокоена его недавней угрозой. Он подбадривается и совсем по-хозяйски вытирает кровь о белое полотенце.
Класс!! После их неожиданной вписки в квартире будет свинарник.
Быстро хватаю рюкзак, покидав туда запасной комплект белья и кое-что из косметики, ключи от машины и несусь по лестнице вниз.
Лифт я игнорирую. Открылось второе дыхание, заменив меланхолию на взрывной коктейль, и именно он, лопает свои пузырьки по крови и заставляет делать странные вещи.
Вместо того чтобы звонить Дамиру. Я еду к нему, узнав у Алены Юрьевны адрес. Она конечно удивилась, но не придала значения, переключившись на информацию, что Данька у меня и с ним все в порядке.
Пожилая пара пропускает внутрь, после того как я три раза звонила в домофон и никто не ответил. Его может, и дома не быть. Подожду, торопится мне в принципе, больше некуда.
Дверь лифта распахивается.
Насквозь прожигает каленой сталью серых глаз. От неожиданности теряю весь запал, и закусив нижнюю губу просто смотрю на Дамира. Во все раскрытые глаза. Вижу, как подрагивают его скулы от напряжения.
С минуту зависаем, пока с его губ не срывается.
Fuck!! …
Я делаю шаг вперед, и меня мягким толчком, возвращают обратно. Держат на вытянутой руке. Дамир не проходя, щелкает кнопкой нажимает первый этаж.
Я рта не успеваю открыть, створки съезжаются оставляя в лифте. Одну. Очень вежливо. Думает просто так отделаться. Да конечно, размечтался.
Брат оккупировал мою территорию, тогда мне ничего не остается, как занять его квартиру. От идеи попахивает безумством и еще тем, что я хочу испытать снова.
На всколыхнувшейся смелости, бегу через холл первого этажа. Внизу есть фитнес зал. По спортивной майке и шортам Дамир туда и направляется. Его мощная фигура мелькает в пролете.
– Дамир, стой – спохватившись, подбегаю ближе – Поговорить надо – он как ни в чем не бывало, ускоряет шаг.
Ботинки с мелкой полоской на подошве, сильно скользят по плитке. Приходится притормаживать, чтобы не растянуться. А узкое платье, сковывает размах шага. Я семеню, хватаясь глазами за крупные плечи в футболке без рукавов.
– Дамир, что за детский сад, долго мне еще бежать? – верещу возмущенно.
– I don't understand squirrel – на чистом английском ржет нахал, даже не оборачиваясь. Теперь понятно, откуда акцент. Звук так лаконично льется.
Не понимает он гад. А что значит последнее слово. Забиваю в телефон, продолжая преследовать.
Сволочь!! Он сказал, что не понимает по-беличьи.
Останавливаюсь и делаю медленный вдох, заглушая пульсацию в висках, активированную вспышкой злости.
Пока собираю мысли в один комок, прикрываю глаза. С десяток вдохов-выдохов становится легче.
Умница, Ева, бери хладнокровие, очень пригодится сегодня.
Что я ему сделала. Даже не выслушал. Уже медленно возвращаюсь к лифтам и поднимаюсь наверх. Без браслета в зал не пустят. Вавилов, точно не соизволит, признаться в нашем знакомстве. Как хочет, подожду возле двери. Все ему выскажу.
глава 18
Мне снится, что я умерла…
Не так как обычно. С грязью от дождя. Нет Хмурых лиц по краям ямы. Нет в этом агонии, разносящейся ветром, от души покидающей тело.
Здесь иное. Перерождение. Как старый фильм с Бредом Питтом в главной роли, про Бенджамина Баттона. Когда история идет вспять. У меня так же.
Я пропустила этап подростковых метаний. Всегда серьезна, слишком прагматична. И вот теперь это кажется самым неправильным выбором.
Под колпаком. Обязанностей, условий, навязанных кем-то традиций. Все это не имеет значения, когда тебя не станет. Ты будешь сильно сожалеть в последний миг, что не успел ничего.
Повторяю эти слова как мантру, вдыхая аромат полыни и еще чего-то остро мужского. Так пахнет подушка и постельное белье.
Ждала Дамира, листая свой сторис из прошлой жизни. И не получала удовольствия, от тех ярких моментов, что тогда казались самыми важными. Видимо, долго и не заметила как уснула.
Значит не бросил на холодном полу площадки. Необъяснимо восторженно воспринимаю этот факт.
В комнате очень темно, никаких очертаний. Только глухой звук воды за стеной, редкими всплесками режет тишину.
Поднимаюсь с кровати, на мне все еще строгое платье футляр, с белым воротничком. Мягкими шагами ступаю по ворсу ковра.
Дверь бесшумно раскрывается, и приглушенный свет синих диодных лампочек задевает по глазам.
Дамир, с низким бокалом в руках, что-то сосредоточено читает в планшете. Меня не замечает. Вода скрывает его тело наполовину, оставляя на поверхности то что выше пояса.
Очень красивый мужчина, женщины всегда выбирают таких. Сильных, властных и обеспеченных. Еще эта аура уверенности, трудно ей не поддаться. Это же заложено нашей генетикой, выбрать самого сильного самца из стаи. Я может и дура, что введусь на животный инстинкт, но реакция ожидаемая и может следует, хоть раз ей довериться.
Чувствую, как краснею, от вроде бы невинной картинки и немного зациклено слежу, как его пальцы скользят по тонкому стеклу.
– Выспалась – с легкой хрипотцой произносит он, не поворачивая головы и не отрываясь. Неловкость растекается, как будто меня застукали за чем-то постыдным.
– Сколько я здесь? – задаю глупый вопрос. Часы над джакузи показывают десять, а на телефоне, последний раз было восемь.
– Пару часов. Твоя одежда внизу, дверь можешь просто захлопнуть – холодной репликой, меня примораживает на месте.
– У меня дома Даниил с подружкой, не хочешь забрать – просвещаю насчет цели своего визита.
– Я знаю и… нет – бархатистым баритоном режет на ровной ноте.
Опешивши от нахальства, открываю глаза шире. Он невозмутимо сгибает ногу в колене, опираясь локтем.
– Объяснить, я так понимаю тоже.
– Угадала.
– Мы можем, как-то обсудить то, что произошло на складе – выпаливаю уже решительней, делаю пару шагов ближе.
Дамир бегло смотрит на меня и снова погружается в гаджет. Молча.
Не скажу, что сильно удивлена, его поведением, но начинает заметно подколачивать. Я для него будто пустое место. Так хочется пробить эту броню. А еще не покидает ощущение, что я во сне. А раз так, значит все можно.
Тянусь за спину и расстегиваю молнию на платье. Дамир вздрагивает от этого легкого визга, злым взглядом оседает на мне.
– Белка блядь… только посмей – угрожающе давит.
– Можешь представить, что меня здесь нет.
– Ты же бед трип ходячий – жмет сквозь зубы – Молнию на место верни и вали отсюда – хладнокровие испаряется в воздухе, дальше я уже намного смелее стаскиваю ткань по плечам. У него кадык начинает ходить от ярости с такой силой стискивает скулы.
Рано или поздно каждый совершает безумства. Я свое творю прямо сейчас. Жалею об этом? Вообще нет. Меня завтра могут убить, это я точно запомню. Я перешла черту, и вернуться уже невозможно.
Ставлю ногу на бортик и начинаю скатывать чулки, прямо перед его лицом. На которое, я не сморю, чтобы не терять уверенности.
В голове мелькают какие-то фильмы, видео и я стараюсь копировать и делать этот процесс весьма эротично. Медленно сглаживаю нейлон, убирая длинные волосы вбок. От прикрытых ресниц по щекам разливается жар.
Стекло бокала лопается под нажимом, примерно на половине второго чулка.
– Плохая белочка … тебе конец – с рыком меня затаскивают в воду.
Я расслабляюсь в его руках и даю утянуть в теплую воду. Мягким покрывалом заворачивает тело, как я и мечтала немного ранее. Только уж слишком сильно его ладони давят на поверхность живота, и это заставляет напрячься, в ту же секунду глотаю открытым ртом пену.
Дамир бросив меня на дно, выпазит из ванны. Барахтаюсь, хватаясь за скользкие стенки. Когда наконец выбираюсь, восстановив равновесие пятой точкой и снимаю мокрые пряди с глаз, он завернувшись полотенцем спокойно наблюдает с верху.
– Сказала бы сразу, что хочешь искупаться, я бы уступил – жестко, с презрением. Неловкость начинает стягивать свой эпицентр внутри.
– А если бы я захлебнулась – мой голос звучит обижено.
– Это было бы слишком идеально – в саркастической ухмылке, дико похож на брата. Следующие слова, как пощечины опускаются на меня.
– Не знаю, что там в твоей голове происходит, но я тебя трахну только если наступит судный день… А это будет очень не скоро, жить я собираюсь долго, так что не жди – наклоняется выговаривая в лицо – Ты, Ева, последняя, с кем я хочу переспать.
Я не буду реветь от унижения у него на глазах, уговариваю себя. И на время потеряв контроль, опять застываю.
– Да сука… что блядь за наказание – Дамир нервно выдергивает меня из воды, накрывая полотенцем – Ев, так нельзя, на тебя стоит прикрикнуть, мгновенно в кому впадаешь.
Справляюсь со своим стопором и отвожу взгляд. Даже не смотря на соблазнительную внешность, я не привлекательна. Как женщина, в глубинном смысле.
Нет во мне этих качеств, флюидов, не знаю что там еще нужно, чтобы заставить желать. Мирюсь с этим осознанием. Молча хватаю полотенце и начинаю промакивать волосы, склонившись вниз. Прячусь, скрываюсь. От себя не спасает.
– Откуда у тебя эти шрамы? – фак!! чуть не срывается с губ. Только его жалости не хватало, итак танком проехался по самолюбию. Отбрасываю волосы на спину и прикрываю.
– Тебя это не касается… сейчас переоденусь и уйду – сбегаю из ванны не оборачиваясь, если увижу, что смотрит с сочувствием, это меня просто убьет.
Ненавижу, когда жалеют, это хуже унижения. А еще напоминает. Полицейский участок, где я писала заявление. Его принимали с жалостью. Прекрасно знали, ублюдка не найдут и не посадят, он продолжит издеваться над девушками. И я могу его встретить в Москве. С легкостью где угодно и он захочет завершить начатое. Все возможно.
Из-за этих шрамов, мое тело гадкое. Дамир это чувствует и наверно поэтому, не хочет касаться. Весь кошмар произошедший тогда, как раковая опухоль рос все полгода во мне, пуская метастазы и облегчение – обман перед самой острой стадией. На выходе из спальни, Дамир хватает за плечи.
– Ева, я слишком резко… прости не хотел – в его глазах что-то меняется, очень похоже на тепло. Этому я не верю, всему причиной желтый свет от лампы.
Невыразимо стыдно от своего поведения, но нахожу в себе смелость и говорю:
– Ты не виноват, сама навязываюсь – сердце, как баскетбольный мяч бьет по груди, от каждого удара боль проносится по телу.
Дамир проедает глазами, что-то переваривая в голове, рук не убирает. Делает глубокий вздох
– Можешь остаться до утра, а потом уходи – мое замешательство, как фонарь на лбу слепит, и ведет его не в ту сторону – Не волнуйся, меня здесь не будет.
В груди замирает и я возвращаюсь в обычное состояние. Без всяких надежд. Теперь все пазлы встают на места. Я найду Арину и вернусь домой.
В голове проясняется. Глупость вываливается, придавливая сверху. Киваю, на ответ нет сил и желания.
Он не виноват, что мое воображение, решило сыграть злую шутку, резко отбросив назад. На душе только битое стекло.
Кому ты нужна, Ева со своими тараканами.
