Текст книги "Бабочка на запястье (СИ)"
Автор книги: Анель Ромазова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 24 страниц)
Глава 11
Ева Сотникова пол года назад
И как бы мне не хотелось, текилой затушить пожар, не такой уж большой любви. И сказать честно тут не про любовь.
Андрей симпатичный перспективный и это скорее выглядит меркантильно с моей стороны, но на вскидку, уже слегка поплывшего сознания, мне как-то даже похрен.
Хочется позвонить ему и выложить все подчистую. Что он сволочь и его член недостоин каких-то изумительных навыков. Вот реально. Будет таскаться по малознакомым девицам из тиндера, подцепит тот самый триппер. Козлина!!
Арина, махнув на меня рукой, отходит потанцевать. А у меня нет настроения. Ну совсем, ни какого желания, вилять задницей перед похотливыми рожами самцов, возомнившими себя всемогущими, лишь по той причине, что у них в штанах на одну выпуклость больше. Ненавижу.
Вот и стайка за соседним столом, самодовольно ухмыляется, просчитывая многоходовку, хотя там то, откуда альтернатива. План один, заказать девушке выпивку, а потом воспользоваться.
С отвращением двигаю стопки в сторону, и подозвав официанта заказываю зеленый чай. Его, после фразы жасмин, слега переклинивает и я так подозреваю, что таких ингредиентов в баре не водится. Ну если только в составе мудреного коктейля. Но под шуршание приличных чаевых бежит разыскивать.
Пейзаж конечно живописный. Девушка одетая в черную кожу. Смоки айс на глазах. Сидит посреди темного клуба, где все танцуют и стараются стереть реальность крепкими напитками. Пьет зеленый чай, задумчиво изучая обстановку и думая. Какого черта она тут забыла?!!
Местечко пафосное в своей угрюмости. Даже музыка пропитана металлом с протяжными нотами энигмы. Действует раздражающе.
Похоть и разврат… похоть и разврат. Я блин, как бабка, бурчу себе под нос.
– Ангелок, тебя забанят в раю, и чай не поможет – моя спина, как полотно исписывается пятерней наглеца – Как твое имя, Детка? Кто твой хозяин?
– Ты пудрой уделался? Какой хозяин? – отвечаю и тянусь за сумкой, надо тащить Арину из этого вертепа.
– Ого! Поосторожнее с зубами. Хозяина нет, значит, моя – усаживается на стул забрасывая руки за голову и растягивается в жуткой ухмылке.
Шатен, если бы не вел себя так развязано, то мог бы смахнуть на милого. А так, мажорский стандарт. Короткая стрижка, прямой нос, еще одно слишком густые брови, но рука мастера приложившего руку, видна за километр. Слишком ровно лежат. Тонкие губы посекундно облизываемые от предвкушения.
Ну да, еще одна половозрелая особь, готовая к спариванию. Конкретно задрало. Я уже не стесняясь хамлю, в открытую. Взглядом, позой и чуть придерживая язык, нарываться так явно, не позволяет собственная безопасность.
– Смени дилера, слепнешь. И я не такая – ядовито доношу до отупевшего мозга информацию – Просто отдыхаю, ОДНА, вернее с подругой.
– И у тебя есть парень. Это я слышал сотни раз – оценивает с ног до головы, как призовую лошадь, потом выносит свой вердикт – До сабы, у тебя очень длинный путь, но я научу, ангелок… всему… тебе понравится.
– Кристиан Грей из тебя откровенно дерьмовый, пошел вон!! – отсекаю его пошляцкий подкат.
Он что насмотрелся пятьдесят оттенков серого. Эту строну интима, я знаю только по фильму.
Возмущено срываюсь и в ту же секунду, на моем запястье щелкает замок браслета. Я в афиге!! Его рука ныряет за ткань платья и прижимает к себе, впиваясь пальцами в кожу на животе.
– Воспитание будет очень жестким и твой Грей школьник, по сравнению с тем, что я с тобой проделаю – шальными глазами вожу по сторонам, Арина увлечена танцем.
– Полицейский с рублевки, сними уже эту дрянь – кручу рукой, но от усилий, метал только сильнее впивается в кожу.
Все еще уверена, что это всего лишь неудачный способ привлечь внимание. Парень видимо совсем безнадежен, приходится удерживать девушку браслетом
– Все хватит, шутку оценила, ты молодец., А теперь расстегни.
– Ключ в штанах, пойдем в вип, сама достанешь.
– Совсем озверел, хочешь, чтобы заорала и весь клуб услышал.
– Ори, Детка, мне по кайфу – он меня тянет, я упираюсь, взвизгивая и как-то жду, что хоть кто-то вступится.
Но все равнодушно скользят по нам взглядом и отворачиваются. Все происходящее для них в пределах нормы. Их нормы. Так шокирует, что я на мгновение затихаю, переворачивая в голове способы освободиться.
Сбоку от зала начинается галерея с дверьми. На первых двух висят таблички с красными лилиями. На третьей белая, и именно в нее он втаскивает, со всей силищей, удерживая возле своего тела.
Сопротивляться, я в меру своей комплекции, не могу. Он справляется без особого труда. Снимает кольцо наручника со своей руки и надевает на металлическую перекладину, вкрученную в стену, по типу турника.
Пока я в полу подвешенном состоянии силюсь выдернуть кисть, почти сдирая кожу. Одурев от паники, даже не чувствую боль. На другом запястье хлопает такой же зажим, полностью отрезав, возможность к борьбе.
– Весь вечер представлял, как ты будешь смотреться на стяжках – с больным удовольствием в голосе это звучит дико.
Гладит по лицу, я дергаюсь и тут же получаю обжигающую пощечину. От удара прикусываю щеку, и солоноватый привкус крови наполняет рот.
Конструкция начинает двигаться вниз, я опускаюсь на колени.
Он стеком приподнимает подбородок
– Какая ты красивая… следы от этого – проводит кожаным наконечником по скуле, отшатываюсь омерзительно встряхиваясь. Как змея, своей чешуей скользит по поверхности эпителия – Это гармония. Бардовый с молоком сочетаются идеально – хлопок и шея горит, а потом покрывается мертвым оцепенением.
Перед глазами, медленно проматывается раздирающая в своем ужасе сцена, брякающая пряжка ремня. закрываю глаза и плюю в него. Еще удар ложится кислотным ожогом.
– Ну где ты такого набралась? А? Хватай его губами – верчусь во все стороны, он пальцами зажимает притискивая свой пах. Через ткань, чувствую тошнотворный запах, его возбуждения. Сглатываю, убавляя интенсивность позыва.
Обходит сзади и начинает раздевать. Чувствительность в теле отключается с каждым прикосновением. Настолько невыносимо терпеть эту пытку. Хлесткие шлепки ложатся на каждый освобождающийся участок.
Я безвольно болтаюсь, от паники уже даже не в силах дрожать. Спасительная кома. Сознание урывками берет детали. Стеллаж увешанный адским реквизитом. Темно фиолетовая обивка помещения, с эффектом звукоизоляции. Комната напичкана предметами, о предназначении которых думать – это верная смерть.
Арина!! Она же ничего не знает, а если ее так же пытает какой-нибудь садист.
Я, то отключаюсь, то прихожу в себя. Времени проходит совсем немного, раздета только до пояса.
Мысли перерабатываются заторможено, от попытки разум отсечь действительность, чтобы сохранить возможность не сойти с ума. Боль утягивает за границы восприятия, и я уже думаю, что это никогда не закончится.
Вот есть же преисподняя, где демоны терзают своих жертв целую вечность. Вот сейчас, каждая секунда и растягивается в такую мучительную вечность.
Размышление о бессмертие души и другая дребедень, еще как-то сдерживают поток мыслей от оглушающего хаоса.
Я в бреду. Он течет по моим венам, в помутнении, толкает за порог безумия. А я стараюсь удержаться, чтобы потом попытаться спасти Арину. Принимаю мучения, возможно так, они скорее закончатся и меня отпустят. Взывать к сочувствию и человечности бессмысленно, каждый жест сопротивления приводит к новым мертвым точкам на теле. И я почти сдаюсь.
Звонок в дверь отрезвляющим сигналом всекается в клетки мозга. Насильник отходит, глухо ругаясь. Расплывчатым взглядом пытаюсь сфокусироваться на проеме.
Мутная фигура по очертаниям и габаритам мужская, врывается, и садист падает сраженный ударом в лицо. Надо мной склоняются, я хочу разглядеть, но натекающие слезы мешают. Краем сознания улавливаю, как меня освобождают, накидывают сверху пиджак и несут.
Уже на улице прихожу в себя. Меня усаживаю на заднее место в салон. В руках незаметно оказывается кружка от термоса, носом втягиваю аромат чая и алкоголя.
– Пей, девочка, давай милая… Ну… бергамот и ром тебе поможет – обхватывает мои руки, помогая выпить – Вот так… Все хорошо… Ты молодец.
Приглядываюсь. Высокий мужчина, около пятидесяти, с проблескивающей сединой на висках. Карие глаза напитаны теплотой и сочувствием.
– С-спасибо – захлебываясь произношу.
– Не за что… Чуть легче? – с сильным акцентом, как именно не могу разобрать и ответить, просто киваю. Он заботливо застегивает пуговицы на пиджаке, прикрывая мою грудь. Больше ни о чем не спрашивает, терпеливо ждет, пока я допью и окончательно успокоюсь. Сидит на корточках передо мной, поддерживая трясущиеся руки.
– Сестра… мне помочь надо – время замирает на этой секунде, я бросила Арину сижу здесь… а с ней возможно…
– Тише… тише… Все хорошо, она уехала с моим знакомым, пол часа назад. Он конечно со своими пристрастиями, но если она не захочет, ничего не будет… Поверь мне… Веришь? – снова махаю головой – Умничка. Я Стивен. Сейчас отвезу тебя домой и если будет нужно, побуду рядом.
Он действительно очень безопасный. От него это исходит. Уже доверчиво перебираюсь на переднее сиденье. Стивен настраивает легкий джаз. И я запрещаю себе вдумываться, в то что произошло. Открещиваюсь и блокирую.
Ничего не было. Померещилось.
Стив ненавязчиво рассказывает о себе, что он бизнесмен, приехал из Лондона по делам, на пару дней. Я понимаю, что отвлекает и очень благодарна. Задает такие вопросы, на которые не требуется подключать внимание, так общая биография.
Еще одна чашка чая перед подъездом и возможно мне, даже удастся уснуть, но сначала помыться.
– Ева, мы еще встретимся, когда ты придешь в себя, и с сестрой, будь внимательней. Мне почему-то кажется, что она была в курсе, про изнанку этого заведения. Хорошо? – склонятся, захватив мои ледяные руки, и греет вдохами – Нельзя так доверять людям, даже самым близким.
– Стив, я… словами не передать, как вам благодарна, и буду очень рада если встретимся.
Удивленно и без протеста принимаю простой и по-отечески приятный поцелуй в висок. Незнакомый человек, который сделал в этот вечер для меня слишком много. Как к этому относится. Не то состояния чтобы что-то анализировать.
Беру визитку с номером и провожу ладонью по темной щетине на его подбородке. Если бы не он, вся моя жизнь рухнула каменной глыбой под утес. Я и сейчас себя чувствую разрушенным зданием, но это пройдет, затянется.
– Ева, если нужна будет помощь, звони – мягко улыбается моему жесту – Сам не приеду, слишком далеко, но возможность найду. Теперь ты под моей защитой, не стесняйся, девочка.
Провожает меня до квартиры и открывает дверь, пальцы до сих пор трясутся, даже ключ не могу вставить.
– До встречи – окутывает теплом своих глаз напоследок.
Уже сняв обувь, замечаю, что Стив забыл на мне пиджак.
глава 12
Побежден – не значит убит.
Морально, я смогла пережить кошмар, произошедший пол года назад. А тело нет. Шрамы напоминают. Две тонких полосы над лопатками, как порезы, от рассечения стеком.
Долго заживали. Еще дольше саднили, скорее фантомно, чем физически, напоминая пережитый стыд.
Все стирается со временем. Я с глупым и назойливым терпением вытравливала из себя воспоминания.
Никогда не били. Ни в детстве, ни потом. А он посмел.
Отец относился ко мне как принцессе. Держал на пьедестале своей любви и заботы. Позволял все что угодно. Закончить институт и работать не по профессии. Он даже выкупил студию, где я провожу занятия. Летала очень высоко, не боясь упасть.
Как сказала Арина впоследствии, ты похожа на ангела, который потерял свои крылья. И примерно, так я себя и чувствую. Столкнувшись с грязью, окружение стало слишком приземленным. Любимая работа, которой я отдавалась со всем пылом. Множество увлечений, потеряли свою яркость.
Ад существует, я побывала у него на пороге. И мое либидо не пережило этой встречи. Умерло.
Сначала ослабло, унижением Андрея и было в упор уничтожено больным подонком. Решившим, что женщина вещь и ее согласие на издевательства, это так, пустячок, на который можно совсем не обращать внимания.
Но что в этой истории, без хеппи энда, основательно добивает. Арина была прекрасно осведомлена, какие предпочтения у местной публики. А меня предупредить забыла.
Слова Иры окончательно укрепили эту «незначительную» деталь ее образа. И меня это ранит и заставляет сомневаться. Может не стоит, соваться за закрытые двери, всех темных интриг Арины Кругловой.
И так сложилось, у меня есть одна особенность, не могу бросить дело, не доведя его до конца. Даже если прекрасно понимаю безнадежность.
Это фиаско, Ева. А вкупе с явным интересом Вавилова. Полный провал. Я теперь, больше чем убеждена. Он меня в покое не оставит. Азарт проснулся. Погони, охоты и неподдельного влечения, не смотря на внешнюю холодность. Он как животное, почуял запах добычи и идет по следу.
Чувствовать себя загнанной в угол, ощущение так сказать, не из приятных. Я жду и дергаюсь, будто на пороховой бочке. Когда рванет. А самое страшное откуда.
Три дня как параноик вздрагиваю от шума громкого голоса. Умом то понимаю, что он будет действовать изощренно, но все равно с противной боязливостью выхожу каждое утро на сцену, и играю свою роль. А под занавес, часам к восьми вечера, падаю без сил и засыпаю, даже не раздевшись.
Облегчает ситуацию отсутствие в академии мелкого нервотрепателя. С садизмом воспринимаю это послабление. Дамир запер его под арест и вызвал преподавателей на дом. Меня это не коснулось.
Так и надо гаденышу, подставил по крупному. Пусть отдувается.
Хотя, твердую пятерку, я бы ему влепила. Одним ударом приложил двоих. И брату насолил и меня подвел под монастырь.
Мало того, что приходится думать, как оправдаться, если Вавилов старший заявится с обличительной беседой. Так еще и директор в наказание добавил учебных часов. Меньше свободного времени – меньше возможности встревать в разборки учащихся. Да, как ни странно, здесь такое вмешательство не приветствуется.
Настолько потеряв ценностный ориентир, без зазрения совести покупаю в Азбуке Вкуса самый калорийный торт и иду с ним домой. На правильное питание, мне последнее время плевать, с высокой колокольни.
Вообще, нет желания заморачиваться, еще и с подборкой белков, жиров и углеводов. По барабану, натрескаюсь и завалюсь спать. Обрасту жиром и умру, с забитыми холестерином сосудами.
Уныло выгружаюсь из лифта, а перед дверью протяжно вздыхаю, от удивления.
– Эй, милота, ты откуда взялась? – тихонько коснувшись хрупких крыльев, позволяю огромной бабочке присесть на сгиб кисти.
Темно пурпурный окрас, с бархатистой поверхностью. Как махровое напыление из графитовых точек, по кайме дрожащих лепестков крылышек.
Доверчиво затихает, складывая свое оперение, и я несу это чудо в квартиру. Вспоминаю из биологии что бабочки любят сладкое. Развожу пару ложек сахара в воде, и опускаю прекрасную гостью на блюдце.
Вроде бы не сезон, как она могла попасть сюда. Может кто-то из соседей увлекается, слишком заметная, чтобы обитать в дикой природе.
Очень похожа на экспонат из коллекции. Представлять эту живость, наколотой на иглу под стеклом, мне невозможно жалко.
Живое существо должно быть свободным. Пусть даже иллюзорно. Каменная коробка из бетонных блоков – тоже клетка. По себе знаю, находясь в квартире сестры, в окружении ее вещей.
Добровольное заточение в оковы чужой жизни. Не берусь разбирать этот психоз, нападающий периодами.
Чего зациклилась? Загоняю сама себя.
Видела в каком-то фильме похожий сюжет. И конец перед титрами, где главная героиня, перебирает спутанные пряди в психбольнице, не вдохновляет желанием повторить.
Переодеваюсь, попеременно поглядывая на питомца, и заботливо перемещаю в спальню, позволяя разместиться на прикроватном торшере. Ей нравится приглушенный свет ночника. Помахивает полупрозрачными створками на спине.
Телефон звонит, от неожиданности роняю кусок торта на покрывало.
Прага, коричневым пятном, расползается по белоснежному атласу.
Фу, блин, как некрасиво собираю орешки и шоколад, заточенные в нежном бисквите.
Денис, коротко бросив: Я у двери тут же отключился.
Он, как всегда немногословен, иногда это даже пугает. Фанатично замкнут в себе, мире цифр и пикселей. Я выхожу, набросив тонкий халатик.
– Как дела? – с легкостью заменяю приветствие, на простой вопрос.
– Хорошо – буркнув, сует мне флешку и уже намечается к лестнице.
– Динь, может, зайдешь? Я тортик купила, чаю попьем.
– Сказал же, не хочу, туда заходить – с подозрительной поспешностью высекает.
Удивлена, такой реакции? Да я в шоке, от нервозности. Накрываю его руку и успокаивающе глажу. Все таки, он мой единственный друг, которому известна вся правда.
– Диничка, что происходит? – ласково говорю, пытаясь словить его взгляд. Мельтешит во все стороны, но не смотрит мне в глаза. Потом, словно оживает, как преобразившись.
– Ева, пожалуйста, уезжай… тебе здесь опасно.
– Ты что-то знаешь? – уже настойчиво требую ответа. Он неопределенно мнется, потом отрезает контакт. Рвет соединение. Это похоже на то, как выдернуть вилку и розетки. Вот было питание, а через секунду нет.
– Ни чего я не знаю… считай предчувствие – по тону и выражению, я не могу определить, на сколько сейчас правдив парень.
Обеспокоен да. Измотан, тоже. Это заметно по темным кругам и зрачкам с шальным интервалом мотающимся в стороны. А больше ничего, стена крепости.
Скорее всего, дело в отсутствии социализации. Самовольное затворничество, ни к чему хорошему не приводит.
Кивнув на прощание, забрасываю порыв, покопаться в его душевной организации. Я не психолог. Мое дело приводить в форму, поднабравших вес девушек.
Не дожидаясь, пока его невысокая фигура, исчезнет за лестничным пролетом, спешу к ноутбуку. Знакомыми спиральками, начинается процесс загрузки.
Фоном звучит меленная попса, перебиваемая шумом дождя по стеклу. – Я уже целый час здесь сижу – Арина вздыхает и делает динамик тише. Со скучающим видом обводит камерой салон автомобиля. Черная кожа на сиденьях, бутылка минеральной воды в подстаканнике. – Вот зачем, тащить девушку к себе в офис – снова короткий вздох – Я понимаю, если бы еще это был бизнес-центр – недовольно сжимает губы – Самое захолустье на отшибе. Задрипаный порт, здесь даже смотреть не на что, кроме голубей и фур. А из-за дождя и этого не видно – прикрыв один глаз, всматривается поверх смартфона – Северинское шоссе 39… Класс!! В такой жопе, я еще не была– парочка жестов выдающих весь негатив – О! вспомнил … про меня. Камера перемещается вниз, на колени. Дверь автомобиля открывается и звучит мужской голос. – Риш, пойдем кофейку выпьешь, придется задержаться еще на часок… дела рыжик – в ответ на ее проест. – О, кей – вяло тянет, застегивая молнию. Видео сбрасывается щелчком боковой кнопки. Еще один фрагмент, уже в кабинете. – Дневничок, это кресло моего коллекционера …скучно конечно, но-о небольшой секретик – склоняется, надвигаясь и шепчет, как тайный агент – Я покажу тебе его имя – объектив медленно поворачивается, продвигаясь по столу, заваленному бумагами и цепляет уголок таблички. – Арина блять!! Ты опять снимаешь, сколько можно… выключи уже..– изображение резко дергается и гаснет.
На этом все. С замершим сердцем, несколько минут терзаю темный экран.
Отступать некуда. Если начала, то надо закончить.
Поздно наверно, уже восемь. Пробиваю по картам рабочий график. Отлично, они до девяти. Если поторопиться, то еще успею.
Хватаю рюкзак, забросив туда перцовый баллон и спешно набросив спортивный костюм, покидаю квартиру.
Что творится внутри меня, словами не передать. С отключившейся безопасностью лезу на рожон.
К кому? Куда? Зачем? Сто вопросов, но ответа нет, ни на один.
Собственная упертость, не дает покоя. Ева решила сыграть в детектива. Навыки есть – навыков нет.
Адреналинчик гонимый по венам нехило подбадривает. Это как глотнуть энергетик и сердце покалывает так же, пока я спускаюсь. И черная шапочка кстати. Купила на распродаже. Как знала, что влипну в историю.
Солярис мягко рыкнув, заводится. Тут уж спасибо Дамиру, даже не чихнул ни разу, но настороженности к сему объекту, это не перекрывает. Объект, цель у меня даже лексикон соответствующий.
Чем он там занимается. Не к ночи будет помянут. Роет, как крот. Что там у нас в арсенале. Инста, контакт, телеграмм. Последнее фото в бикини… что еще… как я веду занятия, реклама.
Если начнет копаться, что может выяснить. Что я не Арина, так это не тайна. Для него. С ней фотки тоже есть. Но он в принципе в курсе, что мы похожи, не страшно.
Большой, большой секрет, почему мое тело, хранившее молчание целых шесть месяцев, решило вдруг вспыхнуть от его крепких рук. Есть, над чем задуматься, но это уже позже, перед сном. Если конечно меня не убьют.
