Текст книги "Твари (СИ)"

Автор книги: Андрей Ильин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 24 страниц)

– Что ты!!! – изумился он. – Я ждал тебя, не знаю как! Все время к проходу ходил, целую дорогу протоптал. Тебя четыре дня не было, чем ты там занималась?

Настал черед удивляться Ксении.

– Какие четыре дня!? Я шагнула следом за тобой через несколько секунд!

– Два дня, – упрямо повторил Алексей. – В этом мире нет смены дня и ночи, но по моим часам прошло… э-э… ну, больше трех дней!

– С ума сойти! Я действительно вошла следом за тобой! – воскликнула Ксения.

– Да? Ну, наверное, – озадаченно произнес Алексей. – Не могла же ты восемьдесят часов бродить под землей!

– На минуту бы там не осталась! – буркнула Ксения

Встает с ложа, с любопытством оглядывается.

– Ну, рассказывай, чего и как тут? И зачем ощипанного индюка держать в подвешенной к потолку клетке?

* * *

…волна теплого воздуха пахнула в лицо, от густого запаха травы закружилась голова. Алексей был внутренне готов к чему угодно – взрывам, озеру кипящей лавы, нападению зомби, марсианских треножников или помидоров-убийц – т. е. всему тому, что показывают в «хвантастическом кине» или красочно описывают в «хвантастической лит-ре». Но оказаться на цветочной клумбе с мотыльками и солнечными зайчиками – такой удар по нервам не каждый выдержит! От неимоверного напряжения звенит в голове, глаза наливаются кровью, изображение двоится и мутнеет. Сердце колотится в ребра так, будто решило вырваться на волю и посмотреть, что же там такое происходит.

Пронзительный крик и топот возвращают Алексею спокойствие и хорошее самочувствие. «Страж портала проснулся, – понял он. – Наконец-то все стало на свои места»! Взгляд проясняется, сердце бьется сильно и ровно, снабжая мускулы и мозг горячей, наполненной кислородом кровью, пальцы сжимают оружие. Поворот головы, прицельный взгляд сощуренных глаз и… матерная ругань привольно звучит под сводами пещеры. Стражем портала оказалась – безволосая мартышка? – решил было Алексей. Но, всмотревшись, понял, что это не обезьяна, страдающая стригущим лишаем в особо тяжелой форме, а нечто, человекопохожее. Ростом «оно» пяти вершков, ноги кривые и короткие, а руки несоразмерно длинные, почти до колен. На короткой шее крепится лобастая, лишенная волосяного покрова голова, макушку украшает большое родимое пятно. На гладком лице пара выпученных глаз, шишка с носовыми отверстиями и клюв, отчего лицо – или морда? – напоминает харю осьминога. Сходство добавляют странные отростки на висках, похожие на пейсы. Словно два тонких хобота, покрытых коротким курчавым волосом, выросли из височных долей, заплетенные в косички концы болтаются у верхней части груди.

Существо мчится – если можно так сказать! – навстречу, прихрамывая и подпрыгивая, словно ступает по горящим угольям. В руках кость с внушительным закруглением на конце. Существо издает пронзительные крики, машет костью, отчего под бледной, едва ли не прозрачной кожей, перекатываются шишечки мускулов. Алексей облегченно вздыхает. Автомат прячется за спиной. Существо приблизилось и Алексей видит – вернее, не видит – половых органов. Может, они и есть, но вот так сразу не разглядеть в кожаных складках.

– Будем считать, что ты мужчина, – говорит сам себе Алексей. – Не щупать же тебя!

Существо размахивается костью с явным намерением ударить. Алексей отступает на шаг, укрытая броней рука поднимается отразить удар. Но существо взвизгивает, словно ошпаренное кипятком, туловище совершает кульбит и тотчас обглоданный мосол с набалдашником обрушивается на плечо. Застежка бронежилета на амортизирующей подкладке выдержала, но ключицу кольнуло болью. Уродливое существо било не абы как, а стремилось сломать ключичную кость. Это не смертельно, но любое движение рукой причинит непереносимую боль.

Алексей мгновенно осознал опасность, попытался перехватить кость, но шустрая тварь увернулась и град ударов обрушился на спину. Стальной панцирь загудел от частых ударов. Мелкий урод снова бил не куда попало, а точно между лопаток, явно намереваясь перебить позвоночник. Алексей повернулся, но существо с хоботами вместо ушей оказалось проворней, удары обрушились с другой стороны. Тварь верещала, подпрыгивала, била вскользь и наотмашь. Лупила, как по барабану. Несколько ударов пришлось по лицу, глаза опухли, из носа брызнула кровь. Окончательно рассвирепев, Алексей плюнул на защиту и ринулся на мелкого урода, не обращая внимания на болезненные удары. Чудом удалось схватить за хобот, тварь оглушительно завизжала, сильная боль пронзила голову, как будто раскаленный прут воткнули в мозг. Ослепленный, уже теряя сознание Алексей бьет тыльной стороной ладони, визг обрывается, а вместе с ним стихает ужасная боль в голове. Сознание проясняется, налитые кровью глаза останавливаются на умолкшем существе. Голова повернута, почти лежит на плече, но в выпуклых глазах еще видна жизнь. Глазные яблоки растут, словно надуваются, радужная оболочка увлажняется, как будто вот-вот хлынут слезы… Избитый, с окровавленным лицом и головной болью, от которой череп скоро лопнет, Алексей месит кулаками человекоподобную тварь, как пекарь тесто. Хрустят ломающиеся кости, рвется кожа, брызжет бледная кровь, с тихими хлопками лопаются глаза. Когда от урода остается в буквальном смысле каша, Алексей успокаивается. Он без сил опускается на землю, пучками травы счищает кровь и грязь с одежды. Во всем теле чувствуется сильная усталость. «Странно, – подумал он. – Вроде ничего особенного не делал, а замудохался… как тогда, на площади у торгового центра. Бомжиха на меня посмотрела и я чуть копыта не отбросил. Этот такой же»?

Из кучки окровавленных останков крысиными хвостами торчат волосатые хоботки. Время от времени по ним пробегает дрожь, словно еще живые, хотя владелец превратился в паштет с хрящиками. «Кто же ты такой? – думал Алексей, глядя на останки. – Неужели твари, вселяющиеся в людей, здесь выглядят так»?

Отдохнув, смыл остатки крови и грязи в ручье. Вода показалась неестественно легкой, капли буквально разлетались веером от неловкого движения. Усталость быстро ушла, в теле пульсировала мощь и, казалось, горы можно сдвигать одной рукой. Вообще все стало легким. Автомат с полным магазином, броня, собственное тело – будто на Луну попал! Алексей подпрыгивает на месте – так, несильно! – его подбросило вверх словно батутом, он с трудом удержал равновесие. Валун, который «на глаз» тянет не меньше центнера, поднял с немалым усилием, но поднял!

– Интересно! Кажется, в этом мире сила тяжести уменьшена раза в три. Или я совсем забыл школьный курс физики, – пробормотал Алексей. – Получается, здесь любой сморчок Илья Муромец.

Тут вспомнил, с какой силой лупил его мелкий урод с клювом и косичками на висках и решил, что расслабляться, все-таки, не стоит. Если бы он был не один, неизвестно, чем все кончилось! Оглянулся, опухшие после драки глаза резанул дневной свет. Алексей поспешно отвернулся, зажмурил глаза. Рассматривать пещеру желания не было и он пошел дальше.

Приблизилась роща уродливых деревьев. На срезанных ветвях гнездятся хижины из сучьев и высохшей грязи. Жителей не видно, но по некоторым признакам можно догадаться, что они были здесь совсем недавно и покидали жилища в спешке. «Людей боятся? – подумал Алексей. – Значит, бывали раньше гости. И что дальше»? Сразу за деревней начинаются заросли кустов. Фигурные листья похожи на малину, но колючек нет. Как и ягод. «И хрен с ними! А вот землянку на окраине плантации надобно посетить, с хозяевами побеседовать» – решил Алексей.

Посреди чащи кустарника возвышается холм, огороженный валом. И холм и вал покрыты плоскими камнями, словно чешуей. Очень похоже на древний могильник и вполне возможно, что никого там нет, но других зданий в округе не видно. Ловить обитателей гнездовищ на деревьях? И где искать этих чудиков? «Блин, надо было не убивать того придурка у портала! – с сожалением подумал Алексей. – Руки ноги переломать и хватит. Поспрашивал бы… на каком языке, интересно»? Идет прямо через кусты, оставляя после себя такую тропу, будто слон прошел. Дорогу решил игнорировать. В целях безопасности – вдруг засада! Порхают местные бабочки, похожие на откормленных гусей. Слышен шорох листьев, хрипло квакают и урчат невидимые в зарослях животные. Кустарник оказался удивительно податливым. На земле любое растение сопротивляется уничтожению, даже у ромашки стебель просто так не оторвешь. Смятая ногами трава на следующий день выпрямляется и растет дальше. Здесь иначе: раздавленные стебли превращались в липкую кашу, кустарник разлетался в клочья, стоило только махнуть рукой. Очень скоро на подошвы налипло с полпуда мокрой дряни, ноги начинали скользить и разъезжаться. Запах у травы едкий и противный. Как будто лужа уксуса под ногами! Невидимое за слоем облаков солнце палит ровно и мощно, словно лампа солярия, свет такой же белесый и неживой. Под броней скопился пот, потоки хлынули вниз, промочив штаны до колен. Ниже колен ткань напиталась соком растений, который невыносимо раздражал кожу комариными укусами. Избитый, с распухшим носом и зудящими фингалами под глазами, Алексей пришел в состояние чрезвычайной раздражительности. Мерзкая растительность норовила облепить со всех сторон и на голову забраться. Проклятое инопланетное светило злобно шпарило кипятком макушку, шлем превратился в кастрюлю скороварку, мозги начали закипать.

Мелькнула мысль, что в этом мире могут быть хищники. Хижины на деревьях, обглоданный мосол в руках стража портала – это «ж-жж» неспроста! Густой кустарник для охотника самое то, здесь не стоит развешивать уши. Но злость и раздражение мешали думать и рассуждать логически. Алексей мысленно махнул рукой на местных тигров, решив, что авось пронесет. А если что, так он в броне с ног до головы и вооружен, как терминатор. Прорвемся!

Лодыжку правой ноги сдавило, словно тисками. Сильный рывок в сторону и вверх, Алексей делает такую растяжку, что прима балерина позавидовала бы. Из того места, где заканчивается ширинка, раздается громкий треск, пах взрывается болью. Облепленная зеленой жижей обувь на левой ноге скользит, как смазанная лыжа по снежному насту, Алексей с размаху шлепается на землю, брызги взлетают аж до облаков! Боль в паху такая, как будто нога вот-вот оторвется, автомат со спины бьет в шлем, тот съезжает на глаза, упирается краем в переносицу, разбитого еще раз носа льется кровь, смешиваясь с горячим потом. Что-то или кто-то поймало за ногу и тянет! Гадать некогда, надо действовать. Алексей изворачивается, автомат прыгает в руки, палец давит на спусковой крючок… выстрелов не слышно, ибо оружие заботливо поставлено на предохранитель. Проклиная армейскую привычку и все меры безопасности по обращению с оружием на свете, Алексей на ощупь срывает рычажок предохранителя, палец жмет на курок, гремит очередь… стальной охват ноги пропадает, отступает боль, палец на спусковом крючке замирает на полдороге.

Ругаясь и кряхтя, как девяностолетний дед, Алексей встает, опираясь на приклад. В паху горит огнем, пошевелиться невозможно. Приходится стоять, широко расставив ноги в полуприсяде, как борец сумо. У самых ног возвышается куча грязи и травы. «Задницей сгреб, когда тащили», – понял Алексей. Среди зеленых стеблей и листьев быстро ползет змея или щупальце, Алексей не понял вначале. Вглядевшись по внимательней, догадался, что это язык – слюнявый, шершавый и розовый. Прихрамывая и наклоняясь на правый бок, как мойдодыр, идет следом за уползающим приплюснутым кончиком и обнаруживает в зарослях огромную, как книжный шкаф, рогатую жабу. Лобная кость исполосована пулями, тупая треугольная морда клонится к земле, словно башня подбитого танка. Вылупастые круглые глаза равнодушно глядят вперед и в стороны из-под полуопущенных кожистых век. Нижняя челюсть приспущена. С ороговевших десен, заменяющих жабам зубы, тянется вязкая нить быстро сохнущей слюны, язык шустро исчезает во рту. Глаза твари шевельнулись, и Алексей ощутил страх! Не свой, нет. Огромная, словно раскормленный бык, жаба, которая могла бы убить его одним ударом лапы, замерла от ужаса перед человеком. Пятнистая кожа пузырится остро пахнущей жидкостью, по блестящей поверхности пробегает дрожь. Взгляд, надменный и самоуверенный, теряет остроту, что-то неуловимо меняется и вот уже круглые глаза смотрят умоляюще и жалобно. Алексей ощутил просьбу, даже мольбу не убивать, не лишать жизни только за то, что живое существо хотело кушать. В чудовище не было азарта убийства, как в человеке, убивающего беззащитных животных ради забавы, от скуки или просто так, убивая время заодно.

Ты считаешь себя крутых охотником? Бесстрашным истребителем чудовищ? Ты дрянь. Мелкая, ничтожная дрянь, маскирующая комплекс неполноценности убийством тех, кто не может тебе ответить. Оптика, крупный калибр, автомат заряжания и егеря на подстраховке… Ты просто трус и дерьмо!!!

Рогатая жаба проголодалась и посчитала человека добычей, не более того. Алексей словно читал мысли – нет, считывал желания, чувства и эмоции животного, будто разговаривал с ним, передавая в ответ свои желания и чувства. «Я не хочу тебя убивать. Я никого не хочу здесь убивать, – мысленно давал понять Алексей. – Кроме тех, кто убил мой народ. Но это сделали не вы». Огромное существо, хищник, неуклюже попятилось, как бы уступая дорогу, стало разворачиваться. Захрустели стебли, брызнул прозрачный сок, воздух наполнился густым травяным запахом. Жаба повернулась, Алексей увидел, что задние лапы животного не длинные и с перепонками на пальцах, а укороченные, толстые и кривые, как у крокодила. В сущности, это и есть крокодил, только без хвоста.

Чудище скрылось в зарослях, Алексей облегченно вздохнул. Сломанные стебли начали темнеть, смятая трава теряет цвет, зеленый покров меняет цвет на коричнево-серый.

«Как быстро тут все разлагается! – очередной раз подивился Алексей. – Похоже, все процессы в этом мире происходят в разы быстрее, чем у нас». Травяная каша, налипшая на подошвы, побурела и начала источать неприятный запах.

– Черт, только этого не хватало! – пробормотал Алексей.

До кургана, обложенного камнями, оставалось шагов сто. Море густой кустарника колышет слабый ветерок. Кваканья и чириканья больше не слышно. Видимо, здешние обитатели решили, что со злобным пришельцем лучше не связываться и вообще, держаться от него подальше. Алексей взглянул в небо. Слой белесых облаков неподвижен, словно натяжной потолок, лучи невидимого светила греют воздух и землю ровно и мощно.

– Похоже, тут вечный полдень и нескончаемое лето! – вздохнул Алексей.

Обложенный плоскими камнями холм приближается медленно и трудно, будто ледокол, прокладывающий путь в материковых льдах. Грязи пополам с травой налипло на подошвы столько, что Алексей волочил ноги в буквальном смысле. Боль в паху после рекордной растяжки немного стихла, но давала о себе знать при всяком неловком движении. Жара стала невыносимой, влажность воздуха увеличилась, было нечем дышать. Доспехи «солдата двадцать первого века» превратились в орудие пытки. Плечевые застежки натерли кожу до волдырей, камуфляж промок от пота – хоть выжимай! Броня кажется невыносимо тяжелой, аж ноги подгибаются. Алексей уже серьезно подумывал снять доспехи и шагать налегке – потом заберет! – как небо вдруг потемнело, грянул гром, ослепительно сверкнула молния, из почерневших облаков хлынул ливень. Водяные струи падали вертикально, сливаясь в один поток. В считанные секунды смыли грязь и пот, охладили тело и душу. Алексей попытался вздохнуть с облегчением, но захлебнулся и долго отплевывался и кашлял. Земля размокла, но шагать стало легче, ливень сразу смывал налипшую грязь. Через пару минут блестящий мокрыми боками вал приблизился, под каблуками глухо застучали камни.

Мокрый и усталый, Алексей оглянулся – дорога тянется ровно и гладко, будто только что асфальт положили. Чисто, аккуратно. Идти по такой дороге одно удовольствие. Рядом, в пяти шагах пролегла просека. Здесь шел он, Алексей Волков, «в жопу военный» майор, с пушкой наперевес, сражаясь с кустами, жарой и великанской лягушкой людоедом. Просека похожа на загнивающую рану – жирно блестит черная грязь, ветви кустов по краям клонятся к земле, вырванные корни тянут крючковатые лапы к быстро светлеющему небу. Алексей хотел выругаться, но сил не осталось. Шевельнул рукой типа – да пошло оно! Сложил доспехи на куртку, положил оружие, связал рукава. Невидимые глазу солнечные лучи жадно набросились на плечи и грудь, мгновенно высушили волосы. Хотел снять и штаны, но не решился – мужчина без штанов не мужчина. Даже если на поясе кобура с пистолетом и нож. Это жители тропических островов носят набедренные повязки из пальмовых листьев. А у нас – штаны!

Вал расступается, дорога упирается в ров, наполненный водой. Появляется запах тины, слышатся какие-то стоны и кваканье. Курган на другом берегу блестит каменной чешуей, подъемный мост глядит в небо, по воде расплываются круги, будто на глубине резвятся крупные рыбы. Или жабы наподобие той, что хотела сожрать Алексея. С учетом этого обстоятельства он решил не выпендриваться с форсированием водной преграды, а сделать проще. До моста рукой подать, каких-то пятнадцать-двадцать шагов. Алексей коротко разбегается, ноги с силой отталкиваются от каменного среза, тренированное тело летит по крутой дуге вверх. Хотел зацепиться за край моста, подтянуться и спуститься прямо к массивным дверям из цельного куска дерева. Но расчет оказался не верен и прыжок получился слишком мощным. Алексей приземляется прямо на мост, ноги скользят по мокрой от дождя поверхности, бежит вниз с нарастающим ускорением, затем сила тяжести побеждает и Алексей кувыркается по мосту, как шар для кегельбана, прижимая к груди тюк с броней и оружием. Настил трещит, канаты не выдерживают тяжести человеческого тела. Мост содрогается, душераздирающе скрипит разламывающееся дерево, канаты трещат и лопаются. Вся конструкция рушится в воду. Взлетают брызги, по воде бегут волны, от хлопка вся живность разом умолкает и только какая-то одинокая жаба удивленно мычит из-за вала.

Алексей кубарем катится по земле, массивная дверь стремительно приближается. Ему удается встать, но сдержать поступательное движение тела не получается, увесистый тюк с проклятой броней тянет за собой, как пушечное ядро утопленника. Толстый и относительно широкий кусок дерева, из которого сделана дверь, внушает надежду на остановку. Алексей поворачивается, плечо врезается в створку. Он опасался, что отобьет плечо, дверь-то наверняка выдержит удар, не такой уж он тяжелый и крупный. Тем более такая массивная. Но, похоже, в этом мире все выглядит иначе, чем кажется на первый взгляд. Створка раскалывается на несколько кусков, дверная рама из цельного бруса рассыпается, перекладина больно бьет по затылку, с потолка падают камни и земля, воздух мутнеет от пыли. Алексей выбирается из кучи хлама исцарапанный, весь в земле, из волос торчат щепки и мусор. Морщится от ушибов, со злостью расшвыривает обломки двери. Дневной свет проникает в подземелье, подсвечивая Алексея со спины. Громадная тень падает на пол, заслоняя от солнца несколько ступеней, ведущих вниз и небольшой коридор, оканчивающийся еще одной дверью, поменьше. Шагает по коридору, наклонив голову, чтобы не стесывать макушкой потолок, громко топает и машет руками, стряхивая налипший мусор. Коридор наполняется грохотом, от которого стены начинают трястись. Распахивается дверь, в коридор выскакивает существо в белой рубахе до пола. Круглая, как арбуз, голова покрыта шерстью, выпуклый лоб испещрен морщинами, темные глаза выпучены то ли от гнева, то ли от страха. Волосатые хоботки по бокам головы шевелятся, словно взволнованные змеи. Существо разевает клюв, показывается длинный желтый язык, раздается клекот и визг. Сильная боль сдавливает Алексею голову. Перед глазами вспыхивают огненные круги, в ушах резко и противно звенит железо. Не глядя, хватает с пола обломок бруса, швыряет без размаха. Кусок твердого, как камень, дерева летит по коридору, вращаясь и переворачиваясь, словно астероид. Клекочущее существо то ли не успело, то ли не сумело увернуться и деревяшка сшибает его с ног, будто кеглю. Крик обрывается, мелькают грязные копыта, существо пропадает в дверном проеме. Проходит головная боль, исчезает шум в ушах, гаснут огненные круги перед глазами. Дверь очень низкая, приходится нагнуться, что бы войти. Алексей останавливается на пороге, взгляд бежит по залу.

Несмотря на скромные размеры кургана, помещение оказалось внушительным. Сквозь прозрачные камни на потолке изливается свет. Стены выложены необработанными валунами, пол покрыт каменными плитами. Возле противоположной стены корячится стол на кривых ножках, лавка прячется в тени возле шкафа. На каменном выступе висит клетка, сплетенная из толстых прутьев, размером с корзину для белья. Внутри сидит какое-то существо в лохмотьях. Посередине зала возвышение, охапка сухой травы покрыта шкурами, рядом лежит ворох белой ткани. В подземелье прохладно, свежий воздух приятно холодит лицо.

– Жилище волхва? – спрашивает сам себя Алексей. – Или местного царька?

«Царек» лежит на полу, раскинув руки, словно загорает на пляже. Белая рубашка скрутилась в жгут выше пояса, пухлые ноги широко расставлены…

– Тьфу, дрянь какая! – бормочет Алексей, отводя взгляд. – А это что? – удивляется он. Вместо привычной человеческой ступни ноги странного существа с клювом оканчиваются копытами! Небольшими такими, как у жеребенка. Алексей не поверил своим глазам, подошел ближе. Нет, действительно, копыта. Взгляд поднимается выше и Алексей удивляется еще больше – колени выгнуты назад, как задние ноги у животного.

– Клюв, два хобота – на фига столько? – куриные ноги… произошли от птиц? А копыта от кого!? – бормочет он. – И между ног… мама родная! Да это же ГМО – генномодифицированный организм!!!

Майор запаса даже вспотел от увиденного. Удивительное существо с клювом, хоботами и копытами не имело половых признаков. Складки кожи – и больше ничего! То есть может и есть что-то там, но заниматься подробным исследованием Алексею совсем не хотелось. Да и не похож совсем этот уродец на женщину. Даже на самую страшную.

– М-да, – вздохнул Алексей. – И эдакая дрянь объявила людей ошибкой природы? Да вы хуже тараканов! Это вас надо истреблять всеми доступными средствами без перерывов на обед и выходные. Может быть, вы и не портите зеленых насаждений, но и с вами земля лучше не стала. Если мы, люди, ошибка природы, то вы – ее злая шутка! Вас крысиным ядом травить надо, вас…

«Да кто ты такой, что бы судить нас? Ты, кожаный мешок, набитый аминокислотами и белком! Думаешь, если твою породу вывели из обезьян, то все можно? Лазали по деревьям? Вот и надо было в лесу оставаться»! – прозвучал чей-то скрипучий голос в черепной коробке. Алексей дернулся, в панике оглянулся. Он не испугался бы рева дикого зверя или выстрелов, но голос в голове вывел из равновесия.

– Какого черта!? – пробормотал он, осматривая стены, пол и потолок.

Пистолет прыгает в руки, щелкает предохранитель, палец ложится на спусковой крючок.

«Страшно, обезьянка? То ли еще будет!» – заскрежетал тот же голос.

Кольнуло в висках, в ушах раздался знакомый перезвон, помутнело в глазах. Алексей вертит головой, безуспешно пытаясь определить, где затаился враг… краем глаза замечает шевеление у самых ног. Уродец лежит вытянув руки вдоль тела, глаза навыкат, хоботки по бокам лобастой башки делают стойку, как гадюки перед нападением, волосатые кончики шевелятся. Алексей опускает ствол.

– Ах, вон оно что! – произносит он. – Поленом по морде не понимаешь, гипнотизер хренов? А если яйцо отстрелить?

«Ах ты, мерзкая скотина!!! – снова врывается в сознание скрипучий голос. – У благородных созданий нет яиц! Они нужны только вам, говорящим животным, чтобы оплодотворять своих самок. По-другому примитивные животные размножаться не умеют»!

Боль на мгновение стихает, затем возобновляется с новой силой, но Алексею такой гипнотический удар нипочем.

– У нас только навозные черви делением размножаются. Мы их на крючки цепляем и рыбу ловим, – усмехнулся он. – На тебя, попугай ощипанный, я здешних лягушек ловить буду. Говорят, жабье мясо деликатес.

В голове опять заскрипело, но Алексей не стал слушать. Жесткие пальцы сгребают рубашку в ком, тело «скрипуна» описывает полукруг и стремительно летит через весь зал навстречу стене. Глухой звук удара обрывает голос на полуслове, обеспамятевшее – или убитое, мог не рассчитать! – существо валится на пол, как тюк мокрого белья. Головная боль сразу проходит, взгляд проясняется.

– Шарахнуть гипнотизером о стену – лучшее средство от головной боли! – удовлетворенно произносит Алексей.

Возвышение в центре зала оказалось банальной кроватью. Плоский камень покрыт толстым слоем сушеной травы, сверху брошен ворох шкур.

– Как-то скромно для царя. Нет, все-таки волхв! – решает Алексей.

Пониженный в звании «царь» зашевелился под стеной. Послышалось сопение, раздался прерывистый звук, похожий на клекот и кудахтанье одновременно. Существо переворачивается на бок, с трудом встает на колени и становится похожим на откормленного голокожего суслика, сидящего на задних лапах. Алексей подсвечивает фонариком, взгляд нахален и бесцеремонен, словно решает, жить ему или нет. Собственно говоря, так оно и было. Существо это поняло и забеспокоилось.

«Кто ты такой? И зачем ты здесь»? – прозвучал скрипучий голос в голове.

– Тебе какая разница? – усмехнулся Алексей. – Допустим, царь всея Руси. Что дальше?

«Твоя страна называется Русь. Но я вижу, что ты не царь»!

– Если видишь, какого хрена спрашивать? Кстати, почему мы друг друга понимаем? – спохватился Алексей. – И почему твой голос у меня в голове?

«Ты слышишь мои мысли. Я слышу твои. Язык повторяет мысли, я слышу их. А язык не понимаю».

– Мысли понятны без перевода?

«Конечно! Поэтому понятен так называемый язык зверей и птиц. Они могут выразить чувства и мысли, но не могут говорить».

– Мысли у животных?

«Представь себе! И они не так просты, как кажется самонадеянным людям. Мы понимаем их и поэтому живем в мире с ними».

– Но враждуете с людьми!

«Потому что люди враждуют с природой. Вы ее покоряете, а мы считаем себя ее частью».

– Да ради Бога, считайте себя чем угодно! – воскликнул Алексей. – В наш-то мир чего лезете?

«Он несовершенен. И таковым сделали его вы, люди. Будучи существами примитивными, грубыми, способными только к физическому труду, вы тоже нуждаетесь в руководстве. Перевоспитать вас нельзя. Можно – и нужно! – использовать вас в качестве рабочей силы. Но необходимо строго контролировать вашу склонность к агрессии и направляет ее в нужное русло».

– И какое же это русло?

«Убийство себе подобных. Таким образом, контролируется численность людей и дается выход агрессии».

Алексей отворачивается, взгляд скользит по залу, словно ищет что-то необходимое. Дыхание учащается, мышцы твердеют. Существо втягивает голову в плечи, в глазах растет ужас, волосатые щупальца по бокам головы мелко дрожат. Алексей делает мощный выдох, поворачивается лицом к уродцу.

– Вы уничтожили всех людей!

«Нет, только часть. Вас слишком много развелось, почти семь миллиардов. Оставлено несколько сотен тысяч. В основном, защитники природы и просто сочувствующие. После тестирования часть оставят для выведения новой породы, остальных используют для нужд медицины или в качестве рабов».

– Что значит «для нужд медицины»? – насторожился Алексей.

«Ваши органы пригодны для трансплантации. После соответствующей обработки. Кровь используется для приготовления лекарств, молотые кости идут на удобрения…

– А из кожи шьют абажуры, да? – процедил сквозь зубы Алексей.

«Нет, плафоны для светильников делают из камня или стекла. Кожа непрактична. Но почему ты так взволнован? Ведь именно так вы обходитесь с животными»!

– Да. Но далеко не все люди считают такое положение дел правильным. Но пока мы не можем… э-э…

«Ну, договаривай! Не можете обойтись без этого, правильно? Есть ответственность за жестокое обращение с животными, но еще не один сотрудник мясокомбината не сел в тюрьму, верно? Вы не голодаете, но охотитесь на зверей и птиц, называя это благородной страстью, забавой, спортом, обставляете различными ритуалами. Убийство благородно»?

– Мы люди! Мы… – воскликнул Алексей.

«… с такой же страстью убиваете друг друга. Не употребляете в пищу, верно. Но убиваете миллионами! За землю, за воду, за полезные ископаемые – да просто за то, чтобы доминировать. За власть! Но вас трогать нельзя, ибо вы над природой, вы – высшие существа»!

– Но не для вас, так? – горько усмехнулся Алексей.

«Совершенно верно. Возможно, новое поколение – нет, новая порода людей будет мыслить и поступать иначе. Вы – неисправимы и подлежите уничтожению».

– Сначала я тебя размажу по стенке. Потом доберусь до остальных, – угрюмо произнес Алексей.

Протягивает руки, намереваясь схватить урода и превратить в отбивную, но тварь издает кудахтанье, копыта стучат по полу, волосатые хоботки по краям головы панически трепещут.

«Это неразумно! Я необходим тебе»! – заскрипел голос в голове.

– Да-а!? – удивился Алексей. – Для чего?

«Я источник информации. Ты же ничего не знаешь об этом мире»!

– А ты расскажешь?

«Буду рассказывать, – уточнил голос. – И тем самым сохраню себе жизнь».

– Тебе известно, что означает слово «предательство»?

«Нет, мне известно слово «гибкость». Выжить – вот главное»!

Существо говорит абсолютно серьезно, чувствуется стопроцентная убежденность в правоте.

– Ладно, чудо с пейсами, – согласился Алексей. – Но сидеть ты будешь в клетке. Кстати, как тебя зовут?

«Йедидъя».

– М-да, имечко! – вздохнул Алексей. – Кто ты такой, Йедидъя? Только не говори мне, что ты властелин этого мира!

«Нет, конечно! Я слишком слаб для этого. Властелин обитает в большом городе далеко отсюда. Такие, как я, ему прислуживают».

– Так у вас монархия?

«Монархия, авторитаризм, диктатура – термины не имеют значения. Власть, сосредоточенная в одних руках, ограниченная только здравым смыслом властителя – вот наиболее эффективная форма управления! Не лишенная, впрочем, серьезных недостатков».

– У нас думали по-другому, – нахмурился Алексей.

«Поэтому ваш мир погибал. Человечество отказалось формы правления, которой тысячи и тысячи лет и благодаря которой оно и выжило. Парламентская демократия губительна для общества, ибо размывает ответственность, вся ваша истории буквально кричит об этом, но человечество словно ослепло! Природа живет и развивается по принципу естественного отбора. Надеюсь, вы слышали о Дарвине? Конкуренция – вот фундамент. Нет конкуренции – нет жизни, она просто вырождается. А демократия отрицает именно эти фундаментальные принципы, она вступает в противоречие и неизбежно гибнет, порождая очередную диктатуру. Будь это хотя бы веком раньше, не страшно – очередной передел мира, сколько их было! Но вы овладели оружием, способным уничтожить планету и демократы, руководствуясь известным правилом – после нас хоть потоп, начали уничтожать жизнь. Ждать было нельзя! Новое человечество станет жить по законам разумной диктатуры. Законам, по которым люди жили на протяжении всей своей истории. Пусть не всегда это было хорошо, но жили! А демократия уничтожила вас за одно столетие».