Текст книги "El creador en su laberinto"

Автор книги: Андрей Миллер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 26 страниц)

Тварь напоминала дракона или Лернейскую гидру, если бы её взялся нарисовать человек, абсолютно лишённый здравого рассудка. Нет, тут и речи не шло о благородном фантастическом существе. Перед нами раскинулась отвратительная масса мягкой плоти, не имеющая стабильной формы. Тут и там из склизкой массы торчали тонкие, длинные шеи, увенчанные странными головами. Очертания их напоминали змеиные, однако вместо вытянутых морд – человеческие лица.

Лица я, к своему ужасу, разглядел и на подрагивающем теле чудовища. Лишь поначалу они казались язвами и свищами: скоро стало ясно, что передо мной глаза, ноздри и рты. Рты, лишённые зубов – в отличие от тех, которые на головах.

У голов-то с зубами был полный порядок: тонкие, длинные, похожие на гадючьи. Только росли на дёснах густо и ровно, как у человека.

Не могло возникнуть и малейшего сомнения: мы должны убить эту тварь. Подобная мерзость не имеет права существовать в мире, где есть красивые женщины, «Талискер», марихуана, музыка Джима Моррисона и германский эпос.

– К бою!.. – рявкнул Медведев и лихо отсёк ближайшую голову.

Я последовал за ним, когда генерал уже перерубил вторую шею. Сколько их всего? Нет времени считать! Сразу две головы монстра скользнули по траве в мою сторону, злобно скалясь. Я успел прижать одну к земле ногой, а по второй ударил мечом.

Получилось менее удачно, чем у Медведева: клинок не рассёк шею, а разрубил череп. Однако этого хватило. Голову, прижатую ногой, отделить удалось вполне уверенно. Длинные зубы-кинжалы щёлкнули возле плеча – я не видел атаки, но каким-то образом почувствовал опасность.

Отскочил. Рубанул с разворота, не глядя, и меня обдало струёй липкой чёрной жидкости. Эта дрянь у врага вместо крови.

Вокруг Медведева, орудующего мечом совершенно остервенело, змеино-человеческие головы так и сыпались. Он резво скакал туда-сюда, нырял под атакующие гидрины пасти, уклонялся, подсекал одну гибкую шею за другой, колол в лица. Он сражался как поэт. Картина заворожила меня.

– Не стой! Дерись!

И действительно, нужно было драться. Бывают в жизни такие моменты, когда надо.

Из-за ограды, за которой оставалась большая часть нашего отвратительного противника, поползли новые змеи-шеи. К счастью, атаковали они весьма бесхитростно, слишком полагаясь на численное преимущество. Не составляло труда рассчитать траекторию и нанести точный удар. Вжик, вжик – и вот в сторону летят ещё две головы. Третья пытается обойти с фланга, с неудобной стороны… жалкая попытка. Нна!..

– Бой идёт, что песня льётся!.. – восклицал Медведев.

А потом одна из голов всё-таки вонзила зубы в его ногу.

Генерал вздрогнул и закричал: больше от гнева, чем от боли. Взмахнул мечом, раскроив череп врага, но из-за этого не успел защититься от другого. Змеиные клыки впились в его плечо, ещё одна голова добралась до шеи. Я пришёл на помощь, конечно – но слишком поздно.

Медведев отверг попытки позаботиться о его ранах.

– В сердце тварь коли! В сердце, вон туда, пока можешь: голов-то мало осталось!

Не представляю, как генерал понял, где именно у бесформенного монстра сердце, но ему виднее. А времени оставалось мало: мы срубили большую часть голов на заднем дворе, однако из-за края холма тянулись всё новые и новые. Одни ползли по траве, другие угрожающе поднимались вверх, как кобра перед факиром. Возможно, гидра была способна порождать головы бесконечно.

Вспомнив заветы «Хагакурэ», я бросился в атаку без лишних раздумий. Проскочил между двумя шеями, успел на ходу рубануть третью, поудобнее перехватил рукоятку…

…и вонзил меч в тело твари. Мягкая плоть почти не сопротивлялась клинку, только странно чавкнула. Оружие вошло по самый эфес. Монстр задрожал, весь пошёл ходуном, словно холодец на тарелке. А потом я увидел, как обмякли увенчанные жуткими головами змеи-шеи.

– Победа!.. Победа за нами! – прохрипел позади генерал, и отчего-то я сразу понял, что это его последние слова.

Медведев лежал на спине, сжимая меч обеими руками. Он безжизненно смотрел в ночное небо, и я тоже поднял взгляд к звёздам. Их нынче было как-то необычайно много. Мне показалось, что некоторые выстроились в кольца и прямо на глазах плывут по кругу: где-то по часовой стрелке, где-то против неё.

Тут ожил мой телефон.

– Ах, я всё видела. Это было прекрасно! Пожалуйста, поднимайтесь. Водка уже закончилась, но у меня осталось винцо. Дверь не заперта.

Наверняка Елена и сейчас стояла у окна башенки, но я не обернулся. Я продолжал следить за движением звёзд и промедлил с тем, чтобы нажать кнопку.

– Открывайте винцо: сейчас поднимусь. Нужно сделать ещё кое-что.

Я натаскал с поленницы дров и сложил Медведеву погребальный костёр. Не без труда водрузил на него тело, нашёл в пристройке жидкость для розжига и брикеты. Щёлкнул зажигалкой. Генерал из Кемерова оказался прав: я знал этот сюжет и, как порядочный ролевик, собирался отыграть его до конца.

А затем отворил дверь дома. Прямо за ней оказалась винтовая лестница, ведущая к вершине башни. Там должна была начаться совсем другая история.

Лёгкий выход из затруднительного положения

Разумеется, я не поверил этому козлу. Очень вероятно, что он блефует, пытается меня развести. Почти наверняка, учитывая все последние события. Тут уже никому нельзя верить. Ладно… я должен подумать.

– Только без резких движений!

Левой рукой я нащупал в кармане куртки косяк, о котором вдруг вспомнил. Вставил в губы, поднёс к лицу раскалённое сопло огнемёта и закурил. Сразу же вновь направил оружие на собеседника: тот сохранял невозмутимый вид. Где-то вдалеке выли сирены и стрекотали лопасти вертолёта. Телевизор шипел, по экрану бежала чёрно-белая рябь. Лес вокруг шелестел, из кустов квакали лягушки.

Думай, думай…

Если эта сцена показалась вам упоротой, то так и должно быть. Со мной, знаете ли, приключилась очень странная история. Настолько странная, что уж не судите строго: да, я начал рассказ с конца.

А начиналось-то всё совершенно безобидно! Наша студенческая компания закрыла сессию – решили отдохнуть в Подмосковье…

***

Если уж говорить точно, то «наша компания» – не все шесть человек, а только я, Славик и Кабан. Почему Кабан? Дело в том, что педиковатое имя Валентин этому могучему чувачелло категорически не к лицу. Кабан – огромный качок с брутальным рокерским хаером. У него был крутой чёрный мотоцикл и заслуженный чёрный пояс по карате. Ну какой же это, извините, Валентин?

Кабан – самое то. Пусть и ботанит на учёбе поболее многих…

Славик был мажором. Даже по меркам МГУ, где полно детей не последних родителей – но мы-то ценили Славика не за это. Умный и по-хорошему скромный парень. Внешне, конечно, типичный хипстер: моднявая причёска, очки без диоптрий, клетчатая рубашка. Я, чтобы вы знали, обычно с хипстерами не тусуюсь. Хипстеры – сплошь мудаки, а у меня крутые друзья. Но Славик парень нормальный, он исключение.

– Мальчики! Может, что-нибудь полегче послушаем?

Славик более-менее сходился с Кабаном в музыкальных вкусах, поэтому уже почти час в машине играл то Sabaton, то Manowar, то ещё что-то в этом духе. Я такое не слушаю, конечно. Я поклонник классической музыки. Но друзья есть друзья…

– Ладно, давайте полегче. Но не попсу!

– И без рэперов!

Да, Славика ценили не за мажорство, но сейчас оно пришлось кстати. Во-первых, шесть человек в обычную тачку не очень-то посадишь, особенно если один из них занимает половину салона малолитражки. Так что шикарный семиместный «Эскалэйд» Славика пришёлся кстати. Во-вторых, наши с Кабаном спутницы были подружками Вики, его девушки. И если Кабан с Олей сошёлся уже давно, то вот я точно поехал бы на отдых один, не подсуетись Вика по этому поводу. Умничка!

Алина мне сразу понравилась, даже очень. Я, само собой, не торопил события: мы тактично заняли два отдельных сиденья в середине салона. Кабан с Олей разместились в обнимку на заднем. Девушка нашего металлюги была меньше его раза в два, но всё равно не смогла бы особо отодвинуться, возникни такое желание. Желания не возникало, конечно: эта миленькая блонда от Кабана вообще не отлипала.

– Ещё потрахайтесь тут! – я старательно изобразил старческую интонацию, представив себя бабкой на скамейке.

Сам я тем временем вовсю пользовался наличием тёмных-тёмных очков, стараясь беспалевно заглянуть Алине в глубокий вырез футболки. Было очень любопытно: действительно там дела неплохи или это всё-таки хороший пуш-ап? Впрочем, даже если пуш-ап, то ничего. Больше всего мне в Алине нравились волосы. Это не просто волосы: совершенно умопомрачительная волнистая грива почти до бёдер. Раздень её и посади на мотоцикл Кабана – получится МГУшная леди Годива. С ума сойти!

– А там точно можно купаться?

– Можно-можно, я в мае проверял. Комаров только жуть сколько. Но это решаемо.

– Всё-таки лучше бы сняли коттедж…

– Ой, коттедж… Знаю я эту тему с коттеджами. Если его снять, наружу до понедельника так и не высунемся. С тем же успехом можно в квартире у Кабана бухать. Мы на природу собрались или как?

У нас со Славиком и Кабаном хватало походного опыта: мы учились на истфаке, к раскопкам привыкли. А просто пара ночёвок на природе – это даже не поход. Девушек план немного смущал, однако и интриговал. Сугубо городские создания, плавают только в бассейне.

Вика разулась, отодвинула переднее сиденье назад и забросила ножки на консоль. Видимо, чтобы Славик почаще отвлекался от дороги, мда… Ноги у неё были очень красивые, этого не отнять. Не спички какие-то, как у моделей-анорексичек, а нормальные женские ноги: стройные, но есть за что ухватиться. Из-за коротко остриженных и крашеных в розовый волос многие приняли бы Вику за лесбуху-феминистку, но вы уже поняли: в нашей компании внешность всё время оказывалась обманчивой.

Будь я таким мудаком, чтобы спать с девушками друзей – выбрал бы Вику. Оля няшка, конечно, но уж больно скучная – типичная такая блондиночка, хоть анекдоты экранизируй. Видимо, Кабана тянуло к противоположностям: здоровенная образина в футболке с тремя волками и маленький ангелочек в ярком топе. Но это не для меня. Вот в Вике есть что-то… такая, знаете ли, энергетика…

…ладно, лучше об этом не думать, дружба дороже. Тем более что Алина сидела совсем близко. И как раз наклонилась ко мне, поманила пальчиком: хотела сказать что-то полушёпотом.

– Боря, извини, если это дурацкий вопрос, но… короче, ты еврей?

– Да. Но это не проблема.

Алина захихикала. У неё были не совсем ровные и далеко не идеально белые зубы, но улыбка всё равно получалась очень милой.

– Ты не так понял! Я сама иудейка.

Вот это поворот! Должна быть в женщине какая-то загадка, право слово. Например, иудаизм…

Следующие минут двадцать я старательно делал вид, что разбираюсь в иудаике, хотя с этим дела обстояли не очень. Алина-то, как выяснилось, была из семьи религиозной и синагогу посещала не реже, чем спортзал, судя по подкованности в богословии и фигуре.

Да, кстати: если вы представили меня кудрявым мальчиком в очках и со скрипочкой, то зря. Мне бы больше подошла форма ЦАХАЛа, но я слишком умный, чтобы служить в армии. Хотя и люблю оружие. И вообще, мы с Кабаном познакомились на соревнованиях, ещё до поступления в Университет. Я вам не какой-нибудь задрот.

Наш милый разговор с Алиной неожиданно прервался.

Сначала я услышал вопль Вики, затем протяжное «бляяя» Славика. В следующее мгновение наш джип резко свернул в сторону, пошёл боком, развернулся на горячем асфальте. Истошно завизжали покрышки. Мимо, буквально впритирку с кузовом, с оглушительным гудком пронеслась фура.

Алину выбросило из кресла, но повезло: она рухнула на меня, сиськами прямо в лицо, так что вышло даже приятно. Но испугался я не на шутку, как и все остальные. Хотя я не из ссыкунов, чтобы вы знали.

– Ёбаный свет!

– Все в порядке?

– Вроде…

– Славик, ты дебил! На дорогу смотри, блядь! Чуть не угробил…

– Да я… да фура… сука…

Это из-за Вики, точно. С её ляжками в шортиках прямо под носом водителя. Нельзя так делать, блин… помеха справа. Вот поэтому Кабан даже Олю на байке катает редко.

Фура унеслась прочь, поднимая за собой пыль. «Эскалэйд» застыл поперёк дороги. Вика всё ещё верещала, Оля искала телефон. Кабан не переставал материть Славика, вжавшего голову в плечи. Я же снял с себя Алину, помог ей сесть на место – не упустив возможности будто бы случайно дотронуться до груди. Нет, вроде не пуш-ап.

Первым в себя пришёл Кабан. Он вытащил загодя приготовленные самокрутки.

– Так, давайте-ка начнём раньше времени. Надо успокоиться.

Дуть не хотелось. Я засунул свой косяк в карман куртки и надолго забыл о нём.

***

Место было хоть и не удалённое от цивилизации (куда от неё в Подмосковье денешься?), но довольно уединённое. Небольшое чистое озеро, которое мы с Кабаном облюбовали давно: когда-то на спортивных сборах оказались неподалёку. Местных тут всегда бывало мало, туристов – и того меньше. Одна полумёртвая деревенька в паре километров: оттуда вся молодёжь давно подалась в Москву, остались старики и алкоголики.

На джипе не составляло труда подъехать прямо к воде. Припарковались, сразу озаботились установкой палаток – до ночи ещё далеко, но опыт подсказывал, что потом станет вовсе не до этого.

Собрали мангал – основательный, не сопливые железки из гипермаркета. Разожгли угли, Кабан занялся мясом: он сразу заявил, что женщинам барбекю доверять нельзя. Ясное дело, что жарили на решётках, дорогую говядину и хорошие колбасы с Дорогомиловского: мы ведь не какое-то быдло, чтобы делать паршивый шашлык из просроченного мяса, которое потому в «Пятёрочке» и замариновали. «Золотая молодёжь» и не стесняемся этого!

Девчонки переодевались в машине, а мы со Славиком уже открыли по банке «Бланш де Брюссель». Идеальное пиво на лето – лёгкое и освежает лучше любого другого. Погода стояла отличная: начинала спадать дневная жара, никакого ветра. Как раз успеем искупаться.

– Борь, кстати, я ещё таблеток прихватил. Раз уж с «первым» напряг.

С кокаином у Славика обычно проблем не было, оно и понятно. Это ведь способ, которым Б-г намекает: ты слишком много зарабатываешь. Ну или твои родители, а в России не очень много людей, зарабатывающих больше родни Славика. Я по сравнению с ним – нищеброд, не говоря уж о Кабане. А мы не из самых простых семей, между прочим.

Однако на этот раз вышел провал, что меня несколько расстроило. Не назову себя особым любителем порошка, но он всегда очень помогает с женщинами.

Можете поверить: если есть кокаин – тебя хотят все. Ума не приложу, как это работает. Магия, в которой только Кастанеда с Хантером Томпсоном, возможно, разобрались. Но не рассказали секрет в своих книгах, а ведь я их все прочитал.

Всё-таки Алину я видел впервые в жизни, сами понимаете – тут может выйти по-всякому. Было бы до предела уныло остаться не у дел, пока Славик и Кабан будут развлекаться со своими дамами в палатках. Не, ну это просто не вариант!

– А что за таблетки?

– Армен подогнал. Говорит, просто улёт. Что-то совсем новое, до той недели было только в Питере. Эксклюзив.

Питерцы знают толк в веществах, что бы там Шнур ни пел на эту тему. Наркостолица России. А мы, хоть и серьёзно занимались спортом (Славик, кстати, КМС по горным лыжам: я забыл упомянуть, да?), этого дела вообще не чурались.

– Окей, но давай закинемся уже ночью. Вообще пока про таблетки не говори.

– Ясное дело.

Бюстгальтер всё-таки чуть-чуть приукрашивал фигуру Алины, в купальнике это стало заметно. Но девушка всё равно смотрелась шикарно, я захотел её пуще прежнего. И это ещё не говоря о национальной близости: знаете, как это бывает? Когда еврейский мальчик встречает еврейскую девочку, между их мамами возникает искра…

Ох-ох. Алина была в великолепной форме, причём в меру: упругое, подтянутое тело, но без выпирающих мышц пресса или перекачанных бёдер, что со всякими фитоняшками часто бывает. Грудь, может, не идеальная – однако вполне достойный второй с половиной. А попа так вовсе супер, что гораздо важнее. Лучшего и желать нельзя!

Пока девки со Славиком плескались в озере, я начал распивать 12-летний «Гленфиддих» с Кабаном: он-то не мог оторваться от мангала. Пили прямо из горла, что кощунственно по отношению к приличному синглмолту, но я думаю – настоящие шотландцы так и поступают. Дикие люди, дети гор.

Потом развели костёр, собрались вокруг него. Девочки предпочли продолжать по пиву, благо что в багажнике джипа стояло аж три ящика. Ну а мы по-мужски тянули вискарь. Я уже не стеснялся открыто следить, как капельки мясного сока из стейка падали с губ Алины и стекали между грудей, поблескивая в свете пламени. Потом появился здоровенный бонг.

– О… ааа… что это?

Нет, бонги-то девочки точно использовали раньше, но изделие являлось… вот уж прямо скажем, необычным. Из коллекции Кабана. Этот бонг был выполнен в виде огромного чёрного фаллоса, и вы наверняка догадываетесь, каким образом из него предполагалось курить. Кабан любил под настроение троллить гостей этой штукой. А вот Вика и Алина её раньше не видели. Они смутились и завелись одновременно.

– Наш любимый профессор М. говорит, что в исторической науке не бывает простых ответов на сложные вопросы. Но мы, дорогие дамы, нынче не в аудитории. Вот вам простой ответ на трудные вопросы жизни, Вселенной и всего такого! Лёгкий выход из любой непонятной ситуации!

Ммм, похоже – с травой у Алины проблем не было. Это чудесно! И зрелище вышло предельно эротичное. Если честно, я уже и про радость от закрытой сессии забыл, и купаться как-то не особо хотел. В голове крутилась исключительно воображаемая картина того, как Алина вот так же нежно прикасается губами к кое-чему другому.

Потом Кабан играл на гитаре, пока Оля не утащила его в палатку под каким-то наигранным предлогом. Вчетвером мы ещё разок дунули, после чего Славик с Викой объявили о желании провести ночное купание. Судя по тому, как приятель мне подмигнул – чтобы мы с Алиной остались вдвоём. Вы же понимаете, это тонкое дело. Тут главное правильно начать, с девушками всегда так. Нужна правильная ситуация и тонко рассчитанный момент, тогда всё будет как по маслу. Но неправильным началом запросто можно всё испортить. Особенно без кокаина…

Если вы хотите, чтобы у ваших друзей всё получилось на какой-то гулянке – найдите способ тактично оставить их наедине. Вся неловкость обычно возникает именно в этом, тут как раз нужна помощь.

Её волосы оказались изумительно мягкими и совершенно опьяняюще пахли. Алина вздрогнула, когда я слегка оттянул зубами кожу на её шее, глубокий вздох чуть не перешёл в стон. Пальцы девушки скользнули по моему прессу (а с меня, чтобы вы знали, можно Аполлона лепить, да-да), следом проникли под шорты. Там всё давно было готово. Лифчик свалился с плеч Алины, едва я потянул за бретельки, её твёрдые соски коснулись моей груди. Мы целовались, и в этом Алина оказалась охренительно хороша. Она прикусывала мне губы, ласкала своим языком мой и до ужаса сексуально причмокивала, когда на мгновение отрывалась. У меня перед глазами уже вращалось небо в алмазах, хоть ещё ничего особенного не произошло. Не припомню, чтобы кто-то их моих пассий целовался настолько круто.

И тут всё, конечно, пошло по пизде. Но не в том смысле, в котором хотелось бы.

– Мне что-то нехорошо.

Учитывая, что Алина уже успела ухватиться за мой член с самыми серьёзными намерениями, дело явно не состояло в каком-то кокетстве. Нет, ей действительно сделалось дурно, и увы: я понимал, что тому причиной. Судя по глазам, сердцебиению, дыханию и коже.

Да блядь…

– Боря, мне правда очень плохо. Боря!..

Она всерьёз испугалась: видимо, подобного не случалось ранее. Некоторым везёт долго не столкнуться с такой неприятностью, но рано или поздно она случается со всеми. К счастью, я-то знал, что к чему.

– Так, не волнуйся, это не опасно. Я тебе помогу.

– Не опасно? Мне это не очевидно, знаешь!..

Понимаю, что не очевидно. Я, когда впервые с этим столкнулся, вообще умудрился обоссаться. Алина совсем сникла и тяжело дышала.

– Слушай меня. От этого не умирают. Ничего страшного, просто неприятно. Успокойся. Давай-ка, я тебя подниму…

– Что с ней? – это выглянул из палатки Кабан, не на шутку обеспокоенный зрелищем того, как я нёс Алину к машине.

– Да ничего, «бледного» словила.

– Ааа… ну, дело житейское.

Дело житейское, твою мать! Говнюк. У тебя-то в палатке Оля, готовая к ещё паре заходов, куда и как угодно – а мне что делать теперь? Ладно: Кабан не был ни в чём виноват, конечно. Да и ничего опасного в «бледном» действительно нет, это просто очень неприятные ощущения. Однако до утра они едва ли пройдут, так что увы – на эту ночь все мои мечты обречены были остаться мечтами.

Дерьмо. Ну почему так не везёт?.. Какая-то чёрная полоса наступила с женщинами. То одно, то другое, и всё не слава Б-гу. Вроде не дебил, не урод и при деньгах. Просто непруха.

Оставалось только успокаивать Алину, поглаживать её волосы и отпаивать молочным улуном из термоса. Это я человек опытный, но если ты никогда не ловил передоза травкой – то реально думаешь, что смерть уже дышит в ухо. Это не на шутку пугает, и чем больше думаешь о своём состоянии, тем хуже оно становится. Сраная психосоматика, в которой и прелесть, и недостаток марихуаны. Прямо диалектический материализм, про который один из наших преподов так любил задвигать унылые марксистские телеги.

В конце концов Алина уснула: я оставил её на заднем сиденье джипа и вернулся к костру. Там компания оказалась уже в сборе – и все тупенько улыбались. Ну ясное дело, успели натрахаться от души, да под травку: а она обостряет ощущения, если продукт хороший и куришь грамотно. Думаю, что выражение моего лица было просто предельно кислым. У мальчика внезапно отняли вкуснейшую конфетку, без которой всё не то.

– Как Алина?

– Да что с ней будет? Это же просто трава, от неё ещё никто не умирал.

– Вообще-то, зафиксирован пару лет назад первый случай, в Колорадо…

Из-за этих слов Вика с Олей встрепенулись. Славик иногда умничал не вовремя.

– Блядь, да успокойтесь! Не думаю, что мы имеем дело со вторым.

– Верно. Всё будет норм, не боитесь… Борь, убери рожу постную. Мы тут на два дня ещё. Успеете.

– Ой, шёл бы ты… дайте выпить. Хотя не… знаете, что? Слав, доставай-ка свои таблетосы.

Случившееся с Алиной явно не наставило подружек на путь ЗОЖ: они обладали приличным наркотическим опытом, знали пароль и видели ориентир. К тому же доверяли Славику, ведь он закупался отнюдь не через закладки. Знал людей, всё всегда было идеально. История про эксклюзив от Армена всем понравилась. Армен широко известен в узких кругах. Он мужчина серьёзный.

Мы закинулись.

Курево и порошки забирают быстро, но с таблетками этого не происходит. Всегда должно пройти какое-то время, прежде чем тебя накроет, причём это имеет обыкновение происходить в самый неожиданный момент. В общем, компанией мы эффекта не дождались: теперь купаться отправились Кабан с Олей (им явно не мешало освежиться: мой друг на татами так не потел, как на своей подружке), а наши «хипстер» с «фемкой» удалились в палатку.

Я опять остался один. С бутылкой синглмолта в одной руке и палкой, которой ворошил костёр, в другой. Если честно, тянуло подрочить, но я счёл такой поступок каким-то низким для подобной ситуации. Взялся за гитару, раз уж женщина в руках сегодня не светила, запел наше – фольклор любимого ролевого движения, переделку песни из всем известного фильма:

Остыли трупы и кругом кровища,

А я кровищи не боюсь!

Миной кораблю пробило днище,

Миной кораблю пробило днище,

Кони плавают, а я смеюсь, смеюсь!

Песня, знаете, всегда разгоняет тоску. Да и потом – может, друзьям музыкальное сопровождение было кстати, почём знать? Как там у Агузаровой: «теперь танцуйте, а я буду петь для вас».

И уносят меня, и уносят меня,

Пророча ужасный конец,

Четыре коня, эх, четыре коня —

Смерть, Голод, Война и Пиздец!

Если бы я тогда знал, что случится уже очень скоро – не стал бы сетовать, что остался без секса, и уж точно не спел бы подобную песню. Но я пока ничего не знал. Вышло как-то пророчески.

Не помню уж, как отключился – случилось это прямо у костра, до своей палатки не дошёл.

***

Я проснулся засветло: солнце висело прямо над палаткой и всерьёз припекало. Да, чёрт возьми, именно над палаткой, и меня это сразу удивило. Слабо верилось, будто Славик или Кабан меня туда поволокли, ночь-то выдалась очень тёплой. И всем этой ночью было не до меня.

Совсем не болела голова, сушняка тоже не наблюдалось. Зато я вновь удивился, обнаружив себя в футболке – ведь точно помнил, что отключался в одних шортах. Нельзя же было не покрасоваться перед Алиной фигурой! Она на мои кубики сразу запала, да-да.

Кстати, Алина. Если она уже в порядке, а остальные пока спят, то можно быстренько…

Что поделать, куда без этих мыслей? Хер-то стоял с утра не хуже, чем вчера вечером. Тьфу… ну что за озабоченные мысли, как будто пятнадцать лет! Соберись, для начала надо вылезти наружу.

– Доброе утро, Боря. У нас тут всё очень плохо.

– Я бы сказал, полный пиздец.

Кабан и Славик давно проснулись и оделись, а вид у них был крайне невесёлый. Смотрелось всё так, будто правда случился именно «полный пиздец» и лучших слов для описания ситуации найти невозможно. Первую весточку тотальной залупы я и сам заметил почти сразу.

Мы находились в каком-то другом месте.

Даже озера рядом не было: полянка посреди леса. Да ещё хвойного, хотя вчера кругом шуршала листва. Палатки стоят, машина тоже, следы от костра здесь же, даже гитара валяется, но место явно не то.

– Где мы, блядь?

– Ага, первую деталь ты уловил… но это ещё цветочки, бро. Скажи-ка: начать нам с плохой новости, хуёвой или очень хуёвой?

Я подумал, что от этого выбора мало что зависит, однако лучше подготовиться к хуёвой и очень хуёвой новостям через более терпимую.

– Давайте с плохой.

– Окей, посмотри на свою мобилу.

Я кое-как отыскал «Айфон» в палатке и не сразу понял, в чём именно дело. Глаз зацепился за то, что сеть вообще не ловит, но это явно не могло быть особо волнующей вестью. Суть «плохой» до меня дошла только через минуту.

– Серьёзно?.. У вас так же?

– Именно так. Не подумай, это не прикол.

Конечно, бухали и употребляли мы давеча много, но не настолько, чтобы забыть день недели и число. Судя по показаниям «Айфона», сейчас было вовсе не следующее утро.

Прошло три дня. Три, сука, дня.

– Блядь. Скажите, что это всё-таки шутка, умоляю.

– Нет, Боря. Мы обнаружили то же самое. И похоже, ты последние дни тоже не помнишь.

Я не ощущал никакого провала в памяти. Хотя так, наверное, и бывает, когда у тебя случается амнезия. Предыдущий кадр – я у костра с гитарой в руках и неудовлетворённым сексуальным желанием, способным разорвать трусы. Следующий… три дня спустя.

В метре от меня обнаружилась бутылка водки. Да ещё паршивой: «Пять озёр». Я такое не пью, чтобы вы знали. Но это в обычной ситуации. А сейчас глотнул из горла, только в процессе осознав, что мы точно подобное дерьмо не покупали. Мы если и пьём водяру, то только «Абсолют».

Водка помогла. Теперь я был готов к остальным новостям.

– Давайте хуёвую.

– Хуёвая: мы совершенно без понятия, где Вика и Оля. Их шмотки тут. Телефоны не работают. Никакой записки, нихера. Самих баб нет. Как сквозь землю.

А вот это уже не шутки, знаете ли. Мы в ответе за тех, кого… ну вы поняли. Мы же мужики, в конце концов.

– Искали?

– Нет, етить, тебя ждали! Искали, конечно. Ходили тут, орали, пока ты дрых. Без толку.

Тут у меня холодок по спине пробежал. Какова же тогда «очень хуёвая» новость? Этот вопрос даже не потребовалось задавать, однако Кабан и Славик как-то замялись. Наконец байкер всё-таки собрался с духом.

– Короче, Боря… как бы это… ну… одним словом… Той ночью мы говорили, что едва ли имеем дело со вторым подобным случаем. Судя по всему, блядь, всё-таки имеем.

– Что?!

К джипу я подлетел, как будто мне в зад раскалённую кочергу сунули. Аж через сидевшего на земле Славика перепрыгнул. До последнего хотелось верить, будто это какой-то ублюдочный розыгрыш. Пранк, зашедший слишком далеко. Честное слово: будь так, я бы даже не разозлился. Я бы тут же всё друзьям простил.

Но шутки кончились. Алина по-прежнему лежала на заднем сиденье джипа. Всё так же укрытая моей курткой, в обрамлении своих умопомрачительных волнистых волос, как у леди Годивы. Совершенно очевидно мёртвая.

Мёртвая.

Я даже не заорал: завыл, аки волчара на луну. Когда воздух в лёгких кончился, мыслей хватило только на одно.

– Так же не бывает… не бывает так, ну! Блядь, от травы не бывает!!!

– Бро, послушай…

– Это от ебучих таблеток твоего чурки! От травы так не бывает!!!

Признаю: я истерил. Обычно так себя не веду. Но девушки, которых я своими руками поил и накуривал, до сих пор не умирали в машине Славика. Не было такого опыта.

К чести моих друзей, они-то сохраняли самообладание. Даже Кабан, когда я схватил его за грудки и принялся трясти изо всех сил – хотя он легко мог двинуть под рёбра так, что печень выблюешь.

– Боря, ты не хуже нас знаешь, что Алина таблетками не закидывалась. Она в то время уже спала. Мы все жрали таблетки, кроме неё.

Ещё несколько минут я верещал и брыкался, пока Кабан насильно не влил в меня водки. Алкоголь снова подействовал благотворно. Как-то машинально я натянул куртку: Алину укрывать уже не было смысла.

Какая же она всё-таки красивая! Даже теперь.

– Что делать будем?

– Ну, если мыслить рационально…

С этим у Кабана никогда затруднений не было. Самый рассудительный из нас.

– …то надо искать Олю и Вику. Мы просто не хотели уходить далеко от палаток, пока ты в отрубе лежал. С края леса видели какой-то посёлок, не пошли. А надо сходить. Кстати, как сюда машину загнать удалось – вообще непонятно.

И то верно: сплошные сосны кругом. Только какой-то ас-миллиметровщик проехал бы сюда на здоровенном «Эскалейде», да ещё без повреждений.

– Попробуем выехать?

– Быстрее дойдём пешком, я думаю. А время, сука, дорого.

– Ну, этого ты как раз не знаешь. – возразил я. – Раз уже три дня прошло.

И вот тут друзья посмотрели на меня очень недобро. Я сразу понял, что ляпнул лишнего. Конечно, ситуация с Алиной совершенно жуткая, но всё-таки эта девочка была мне никем, если честно. А вот Славика и Кабана с Викой и Олей связывало многое. И их исчезновение – не та ситуация, где время уже не решает.

Алине всё равно больше ничем нельзя было помочь. Мы решили оставить её в машине, которую ещё предстояло как-то выводить из леса позже. А сами двинулись к посёлку. Наверное, вы сейчас нас назовёте дураками: мол, нужно же было постараться восстановить картину прошедших дней! Как в «Мальчишнике в Вегасе»! Да, очень рациональная идея, которая легко рождается на мягком диване. Но не в нашем положении.