Текст книги "El creador en su laberinto"

Автор книги: Андрей Миллер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 26 страниц)

V

Всего-то сутки прошли с тех пор, как Пабло Руис ступил на порог проклятого дома в Пиренеях (если судить с его стороны – ведь для мира минул почти век). Теперь предстояло посетить ещё одно место, явно недружественное доброму христианину. Ведьмы есть ведьмы: они природные враги и истинному католику, и поганому протестанту. Раз уж проповедник Коттон Мэзер учинил ведовское судилище в Салеме, но зайти этот дом боялся… то всё серьёзно.

Руис, Алонсо де Алава и Иаго Карвасса пустились в путь с таким расчётом, чтобы достигнуть Салема под утро. Самый тёмный и тихий час, когда опасность минимальна. Каталонец уверял, что их пустят в дом охотно – или хотя бы охотнее, чем на любой английский корабль в Бостоне. И если первое предположение звучало как-то чересчур смело, то в резонности второго сомнения отсутствовали напрочь.

По дороге Иаго пару раз заводил истории о своих похождениях – он хотел приободрить как-то спутников, показать им, что повидал всякое. Каталонец рассказал, как ещё до своей метаморфозы в плену (суть которой так и осталась для капитанов загадкой) встретил в Италии старый корабль с греческим названием, капитаном которого была жуткая женщина в красном саване. Корабль, что призывал из морской пучины затонувшие турецкие суда с мёртвыми османскими пиратами. А ещё была история о том, как Иаго помог врачу-конкистадору истребить жестокое индейское племя на другом краю Нового Света, в патагонской пампе.

Звучало не лучше болтовни Дженкина. Но Дженкин, как теперь уже не приходилось сомневаться, о древнем народе и Чёрном Человеке говорил правду. Так что…

Ведьмин дом выглядел не настолько странно, как строения из безымянного городка в горах, но от прочих жилищ в Салеме явно отличался. Двускатная крыша сходилась криво, углы между стенами тоже не были прямыми, окна имели самые разнообразные размеры и формы. Ко всему прочему, дом оказался выкрашен в чёрный цвет, из-за чего выглядел откровенно зловеще.

Любого дурака спроси, где в городе живут ведьмы – именно на такое жилище он и укажет.

По счастью, на улицах Салема не встретилось ни души. Если их и патрулировали, то людей для этого Мэзеру с Дженкином не хватало, а жители просто не показывались снаружи затемно. Дойти до места не составило труда.

– Насколько мне известно, ни в одной военной кампании не снискал я репутации трусливого или малодушного человека… – произнёс у порога Алава. – Однако если бы не те отчаянные обстоятельства, в которых мы волею свыше или в силу козней Дьявола оказались, я бы ни за что не вошёл в такой дом.

– По приказу я бы хоть в Ад спустился. – ответил Пабло. – А сейчас бояться вовсе поздно.

– Ты мало знаешь про Ад, раз так легко говоришь об этом. – буркнул Иаго и постучал в дверь.

Голос изнутри дома раздался мгновенно, словно только стука одна из его обитательниц под дверью и ждала в столь ранний час.

– Чего надо?

Это был грубый, скрипучий, старушечий голос. Ещё более противный, чем у еврея.

– Мы враги Коттона Мэзера.

– Так идите, вспорите ему брюхо. Здесь вам делать нечего!

– Мы ищем испанского инквизитора.

– Поищите в Испании!

Всё пошло не по плану Иаго. Он даже выдал некоторую растерянность, хотя и очень быстро сумел вновь придать себе уверенный вид.

– Не очень-то нам здесь рады, Иаго. Похоже, ты ошибся.

– Если не хочешь переться до Флориды на своих двоих, то лучше помолчи. Я разберусь.

Каталонец ещё раз постучал в дверь, на этот раз куда громче.

– Меня зовут Иаго Карвасса, кто-то в вашем доме наверняка обо мне слышал!

Никакой реакции.

– А имя Ньярлатотепа вы уж точно знаете!

Вот теперь за дверью послышалось движение. Собеседница Иаго поспешила в глубину дома – не иначе как советоваться. Загадочное имя определённо имело вес.

– Что за Нярла… Ньярла… тотетеп?.. – прошептал Руис.

– Радуйся, что его имя тебе незнакомо. Это знание из тех, которых лучше не иметь.

Жизненный опыт научил Руиса: даже в обычном мире бывают знания, без которых спится куда легче и риск преждевременной кончины снижается. Так что настаивать он счёл излишним.

Дверь отворилась, но разглядеть за ней что-то не удалось: плотный мрак. Приглашения войти Руис не стал дожидаться, уступать дорогу Иаго – тоже, хотя то и другое могло показаться разумным. Он с присущей себе решительностью шагнул внутрь первым.

Немногое теперь уже могло удивить капитана, но подобного он всё равно не ожидал.

Косые углы повсюду и геометрические фигуры на стенах – это роднило ведьмин дом с жилищем еврея Симона, но поражала обстановка совершенно иным. Помещение, в котором оказался Руис, было перевёрнутым: вся нехитрая мебель висела над головой испанца, будто приклеенная к потолку, в который превратился здесь пол. Свечная люстра качалась у его ног: тянулась вверх, опровергая законы гравитации, и только натянутая цепь не позволяла ей взлететь. При том ни одна свеча не горела. Тут вообще не было видимых источников света, однако Руис непостижимым образом всё равно мог различить даже мелкие детали обстановки. Как будто обрёл способность видеть в темноте.

– Интересный у вас интерьерчик….

В углу капитан заметил лестницу, что при нормальном положении комнаты вела бы в подвал, однако теперь стала, выходит, путём на второй этаж. Кроме того, он увидел женщину – она стояла рядом, также на потолке, занявшем место пола.

Женщина была молодой, красивой и абсолютно голой. Длинные каштановые локоны закрывали её весьма внушительную грудь, но зато волосы на лобке представали взору – и ведьму это никак не смущало. Вошедший тоже не смутился: чего он там не видел, спрашивается?

– Меня зовут Пабло Руис! – нужно ведь было как-то завязывать знакомство, пусть ситуация не из тривиальных.

Только теперь капитан задумался, что не понимает, на каком языке Иаго говорил с ведьмами и на каком он сам представился обнажённой женщине. Тут английская колония – и все вроде бы должны говорить по-английски… Руис неплохо владел этим языком, но не настолько, чтобы так свободно перейти на него с испанского.

Ой, мелочи. Нашёл о чём задуматься…

– А меня зовут Кеция Мэйсон. – произнесла женщина тем самым скрипучим голосом, столь не соответствующим её прекрасной внешности. – Это последнее, что ты узнаешь, если твои друзья не поторопятся войти.

К счастью, Иаго и Алава не промедлили. Кеция кивком велела идти за ней – и направилась к той самой лестнице, что должна была вести вниз, но на самом деле тянулась наверх. Пабло не отказал себе в удовольствии проследить, как соблазнительно двигались упругие ягодицы ведьмы, пока она поднималась по ступенькам. Это точно лучше, чем гоняться за старым иудеем!

В небольшом помещении, куда Кеция привела испанцев, мебель уже стояла на полу – всё как положено. Однако Руис удивился ещё сильнее, чем при виде комнаты-перевёртыша.

Стены второго этажа также были размалёваны геометрическим чертежами, и свечи по-прежнему не требовались – видеть позволяло уже знакомое Пабло фиолетовое свечение. Обстановка снова оказалась в целом скромной, но центральным её элементом была огромная кровать. Похоже, из дуба, и очень искусной работы.

– Матерь Божья!..

Конечно, Матери Божьей на кровати не было – было ещё три ведьмы, тоже голых и ничуть не менее обольстительных, чем Кеция. Помимо абсолютно идеальных тел (не каждая античная статуя таким сложением похвастается), они ещё и составляли прекрасную цветовую гамму: пшеничного оттенка волосы у одной, угольно-чёрные у другой и буквально огненного рыжего цвета у третьей.

Однако столь эмоциональную реакцию Руиса вызвали, конечно, не эти три красавицы.

– Капитан Руис? Капитан Алава?..

Из-под прекрасных женских тел на вошедших смотрел никто иной, как Хосе. Айюданте Алавы, разумеется, нежился с ведьмами в постели без одежды – так что при виде командиров торопливо прикрыл срам.

– Алонсо, а твой парень устроился на новом месте получше нашего! Да нет, Хосе, не волнуйся: сам же говорил, чтобы я в тебе не сомневался. Орёл, ничего не скажешь!

Молодой мориск, конечно, пребывал в сильном смущении – а Руис так развеселился от нервов. Они всё-таки не железные, даже у него… С каждым часом, с каждым своим новым витком история всё больше напоминала горячечный бред. Это уже даже не сон: нормальному человеку подобная ересь не приснится.

Ведьмам всё было нипочём, конечно: блондинка даже попыталась продолжить ублажать Хосе ртом, что он пресёк не без труда. Наверняка Алаве сделалось обидно: он несколько месяцев спал на сырой земле в лесу, питался невесть чем, прятался от людей Дженкина – а его помощник тем временем предавался удовольствиям в полной безопасности и сравнительном уюте ведьминого дома.

Руис даже не знал, какое чувство могло бы оказаться сильнее: нежелание перенести выпавшие на долю Алавы опасности и лишения – или желание оказаться на месте Хосе.

– Присоединяйся, Иаго. – Кеция указала взглядом на кровать.

– О, теперь мне здесь рады! – проворчал он в ответ. – Спасибо, но я воздержусь. Мы пришли поговорить. По делу.

– Должен признать, сеньоры, что это удивительное зрелище определённо обещает нам самую увлекательную историю…

– А я предпочитаю самую простую: про инквизитора.

Несмотря на игривые протесты троицы ведьм, Хосе всё-таки предпочёл натянуть подштанники, прежде чем продолжить беседу. Выбраться из объятий мориску всё равно не удалось – вокруг него словно змеиный клубок заплёлся, но хотя бы какие-то приличия оказались соблюдены.

Субординация, как говорится. Без неё в терции – абсурд и антикатолические настроения.

Между тем Кеция, отчаявшись хоть как-то взволновать Иаго, усадила в стоявшее рядом кресло Алаву и сама расположилась у него на коленях. Благородный друг Руиса густо покраснел от смущения, но возражать не стал. Даже слегка приобнял красавицу, будто невзначай.

Интересно, почему никто не оказал подобного внимания Пабло? Он что, слишком старый или недостаточно хорош собой? Вздор! Но капитан вспомнил о супруге и благодаря тому успокоился. Мария, конечно, в этом мире давно умерла, однако всё же…

Да и вообще, они действительно пришли сюда для разговора.

– Выходит, насчёт Коттона Мэзера и Дженкина вы уже знаете? – начал Хосе. – Мэзер будет посуровее Святой Инквизиции. Развернулся он в Салеме на всю катушку, но что касается этого дома… скажем так, конфликт зашёл в тупик.

– Если не считать дурёхи Пикман. – поправила его Кеция, поудобнее устраиваясь на коленях Алавы.

– Да, это единственная настоящая ведьма, которую он всё-таки арестовал. Почти даже не ведьма, как новобранец по-нашему, вот. Но с Дженкином ситуация непростая. Мы точно не знаем, что именно случилось с ним по дороге сюда. Ну… вы поняли, по какой дороге. Вы ведь тоже видели после люка… это?

Руис и Алава кивнули.

– Дженкин прибыл сюда каким-то не таким, это точно. Полагаю, нечто страшное и безумное случилось с ним по пути. Дженкин настиг в местных лесах еврея и убил его. Или говорит, что убил. Или думает… не суть. Он отобрал у Симона некую книгу, но она оказалась написана на латыни.

– Которую этот ирландский овцелюб не знает, ясное дело.

– Именно так. Потому он и связался с Мэзером. Дженкин… он стал одержим теми же поисками, которые вёл наш инквизитор. Возжелал сам раскрыть тайны иудея Симона, как нам кажется. С этой целью он охотился на всех испанцев, оказавшихся в округе: ради информации об Иньиго.

– Ему удалось в итоге схватить инквизитора?

– К сожалению, да. Несколько дней назад.

Руис с досады хлопнул себя по коленям.

– Вонючая ирландская скотина! Небось, выдаёт себя за протестанта… предал товарищей ради проклятого колдовства! А я говорил, я всегда говорил: союзники – сволочи! Полагаться можно только на испанцев! Магия-херагия…

– Судя по всему, речь скорее о науке.

– Один хрен. И много наших попало в руки англичан? Помимо инквизитора?

– Как минимум трое.

В комнате на какое-то время воцарилось молчание. Руис, Алава и Иаго размышляли, Хосе ждал их слов. Три ведьмы продолжали гладить и целовать его, а Кеция почти забыла об Алонсо: она тоже задумалась.

Первым заговорил Иаго.

– Вы тут до утра телиться будете… я вижу ситуацию вот как. Сеньоры капитаны хотят вернуться домой. А вашему ковену, дамочки, наверняка хочется решить проблему с Мэзером и кое-что узнать о законах геометрии, так? Похоже, вы увлечены теми же исследованиями.

– Знание есть сила. – согласилась Кеция Мэйсон.

– А ещё нужно наказать ирландскую падаль и вызволить наших!

– И это правда. Ну а лично мне всегда в охотку развлечения, уж больно долго живу. Похоже, наши интересы сходятся.

– Коттон Мэзер боится войти в этот дом. Он боится тех, кто способен проникнуть за пределы обыденности… хотя и сам того желает. Каждое его деяние или слово – сплошной обман. Но и мы сами не можем прогнать его просто так. Всё устроено довольно сложно.

Тут к обсуждению наконец-то подключился Алава, рука которого уже уверенно расположилась на упругом бедре ведьмы.

– Я полагаю, что самым разумным решением, учитывая все вскрывшиеся обстоятельства и более-менее прояснившуюся диспозицию, будет объединить усилия и нанести… визит Коттону Мэзеру. Мы должны сами захватить инквизитора и книгу, чтобы удовлетворить общие интересы. Затем освободить испанских солдат и госпожу… Пикман, кажется? А также, что не обязательно, но очень желательно – наказать Дженкина, который проявил себя подлецом и нарушил клятвы, данные пред лицом Господа самому королю Испании.

Алонсо де Алава бы сколь по обыкновению многословен, столь и прав.

– Известно ли, где держат пленников? Сколько у Мэзера и Дженкина людей, хотя бы ориентировочно? Как они вооружены? Необходимо оценить, способны ли мы справиться с подобной задачей имеющимися силами.

– И не такие задачи решали. – заявил Иаго.

– Ваш каталонец не врёт. Мы-то знаем, уж мы-то знаем… с его помощью возможно многое.

– Я буду всецело повиноваться приказам законных командиров, как велит мой воинский долг. – в Хосе сомневаться не приходилось.

Ну а Руис всегда мыслил просто:

– Главное – ввязаться в драку. А там посмотрим.

VI

По дороге к дому, где проповедник Мэзер обустроил и свою резиденцию, и тюрьму, Пабло Руис мучился лишь одним вопросом. Тот же вопрос определённо занимал и Алаву, потому как при первой возможности командиры ненавязчиво притёрли с боков Хосе.

– Нам с капитаном Алавой нужны все подробности.

– О чём?..

– Шутишь?! О том, как тебя полюбили ведьмы. Это что вообще такое случилось, морискская твоя морда? Ты у них устроился, аки инкуб!

Хосе замялся. Он явно хотел утаить какие-то детали, хотя и не мог отказаться отвечать вовсе.

– Это, сеньоры, сложно объяснить… боюсь, со мной тоже нечто случилось по дороге. Понимаете, я… ну… как бы это сказать… я видел Чёрного Человека. Я некоторым образом с ним общался. Я… возможно, получил что-то. Или стал кем-то немного другим. Я не знаю. Однако эти… дамы… они заинтересовались. Они очень заинтересовались.

– А ты и рад, конечно.

– Полноте, мой добрый друг. Довольно затруднительно осудить Хосе за то, что он счёл вполне допустимым воспользоваться подобной удачей. А что до его сомнительного опыта по дороге сюда и возможных долгосрочных последствий, то боюсь – нынче всем нам прямая дорога на ауто-да-фе, если обстоятельства этого удивительного приключения вскроются. Посему я предлагаю не задавать друг другу вопросов, на которые лучше не знать ответов.

– Ты прав, пожалуй.

В компании четверых испанцев к дому проповедника направилась только Кеция. Почему именно так – уточнять никто не стал. Руис рассудил: раз со времён Генриха Крамера считалось вполне возможным арестовывать и казнить ведьм – то они едва ли на столь уж многое способны, когда речь идёт о грубых прямых действиях. Вероятно, конфликт салемского ковена с Коттоном Мэзером пришёл к патовой ситуации: обе стороны заняли отличные оборонительные позиции и не имели представления, как друг друга атаковать. Случается такое на войне.

А возможно, всё было иначе. Кто знает? Сейчас не до того.

Больше интриговала уверенность Иаго. Его вообще не смутило описание довольно серьёзных сил под контролем Мэзера. Вкупе с недавними словами Кеции это ставило любопытный вопрос о пределах способностей каталонца. А ну как байки про вырезанное племя и пропавшую колонию – вовсе не байки на поверку? Пабло считал, что умеет отличить пустую самоуверенность от обоснованной. Иаго Карвасса казался ему именно вторым случаем.

– О, сюрпризы не заканчиваются!

Возможно, Иаго и Кеция предвидели то, что теперь могла наблюдать вся компания – и именно потому попытки Руиса с Алавой заранее обсудить план действий не встретили особого интереса. Перед воротами Мэзера, дом которого был окружён высокой каменной оградой, стоял солдат. На стволе его аркебузы болталась большая белая тряпка.

Других людей поблизости не наблюдалось, однако это не означало, что их нет: до сих пор не рассвело.

– Они готовы к переговорам?

– Хорошее решение. – спокойно отозвался Иаго. – Коттон Мэзер явно поумнел от добытой Дженкином книги, общения с вашим инквизитором… и так далее. Дошло, с чем имеет дело.

– Вы полагаете, что существует возможность достигнуть взаимовыгодной договорённости?

– Да пёс его знает, я же не провидец. А ты, Кеция?

– Я не очень-то хочу с ним говорить.

– Но придётся, если не желаешь до Страшного Суда куковать в своём доме.

Пабло Руис не собирался гадать, что ещё может произойти – пусть будет как будет. Он лишь приложит все усилия, чтобы «было» получше.

– Мистер Мэзер желает говорить с вами! – объявил солдат.

– Тогда пускай выйдет! – Руис снова подивился тому, как бойко заговорил по-английски. – Вы не пустите нас в дом с оружием, а мы не войдём туда без него.

Раз уж англичане так серьёзно отнеслись к визиту – они едва ли считали гостей идиотами и ждали согласия войти в дом проповедника. С другой стороны, если сам Коттон Мэзер не был дураком – выходить на улицу он бы не стал. Как выяснилось, компромиссное решение здесь очень простое.

По ту сторону решетчатых ворот из темноты показалась ещё пара вооружённых солдат, а за их спинами – немолодой полноватый человек, от внешнего вида которого Руис едва не рассмеялся в голос.

Он понял, конечно – так изменилась мода за более чем восемьдесят лет. Но какой срам, прости Господи! Нелепый пышный парик на голове проповедника казался испанцу родом из начала семнадцатого века чем-то совершенно несусветным. Что же, теперь и в Испании такое носят? Тогда точно надо возвращаться домой – иначе ведь и самого заставят напялить эту дрянь…

– Я полагаю, эти джентльмены – Руис и Алава, о которых я наслышан от инквизитора! Ха-ха, чудесно! И о личности того мужчины с завидной бородой догадываюсь, хо-хо! Такая честь! А кто этот юноша? Впрочем, неважно, ха-ха, он ещё слишком молод. И мисс Мэйсон здесь, как это прелестно, ха!

Коттон Мэзер искренне хохотал, будто был в восторге от сложившейся ситуации и совершенно не относился к ней всерьёз. Руис ожидал от охотника на ведьм абсолютного иного поведения. Всё походило на встречу старых друзей, а вовсе не на начало напряжённых переговоров.

Добрый знак? Или дурной? Пабло склонялся ко второму варианту. Что-то здесь не так. Что-то просто обязано пойти не так…

– Ох, не будем терять времени. Я всё знаю, и вы всё знаете, да? Хо-хо! У меня есть предложение, которое позволит, ха-ха, разрешить возникшую напряжённую ситуацию! Я, можно сказать, только и ждал вашего визита, чтобы это предложение изложить!

– Ну что, пусть излагает?

– Раз уж так обернулось, то я полагаю разумным и справедливым…

– Не верьте ни одному его слову.

– Давайте послушаем. Эй! Мы готовы выслушать предложение!

Коттон Мэзер опять расхохотался, да так, что ему пришлось извлечь из кармана платок и утереть пот с лица. Только теперь Руис обратил внимание: проповедник держит подмышкой книгу. Явно не случайно: это книга, с которой он не желает расстаться ни на миг.

– Вы знаете, хо-хо… знание! Знание – это сила, верно, мисс Мэйсон? Право слово, я должен благодарить испанских джентльменов, да! Я благодарю вас, хо-хо-хо! Испанское издание «Некрономикона» в средневековом латинском переводе Оле Ворма… начало семнадцатого века! Это же настоящее сокровище! Ха! Потрясающая книга, потрясающая. Рекомендую прочитать, если вы найдёте ещё один экземпляр где-нибудь, мда, ха-ха-ха… величайшая редкость, право. Мой отец… вы знаете моего отца? Инкрис Мэзер, он так этим заинтересуется, ха! Одного колледжа имени Гарварда этой благословенной земле мало, истинно говорю вам, хо! Он жаждет создать университет. Где-нибудь… в Архэме, например… о, эта книга… как она украсит!.. Но это будет позже, позже… Ха-ха-ха!

Речь Мэзера теряла связность из-за смеха и того, как он сам путался в мыслях. Однако вдруг, совершенно внезапно, проповедник осёкся и помрачнел. Его дряблое лицо сделалось суровым, а в голосе заскрежетал металл. Казалось, будто предрассветный мрак вокруг него сгустился пуще прежнего.

– Я не отдам вам эту книгу. Вы можете попробовать её отобрать… попробовать. Но чтобы дело не дошло до подобного, предлагаю сделку.

– Так какова же сделка?

– Забирайте своего инквизитора. Я узнал от него всё, что мне нужно, и вы можете узнать тоже. Он нынче сделался сговорчивым. Этих занимательных сведений о законах геометрии, позволяющих перемещаться во времени и пространстве, вам хватит с головой. А тайны «Некрономикона» уж извольте оставить мне. Но есть ещё одно условие. Нечестивые твари… я имею в виду вас, мисс Мэйсон, и всю вашу поганую компанию… вы покинете Салем. Я поклялся очистить город от колдовства и сделаю это любым путём. Вы останетесь живы, но уйдёте. Обмен, честный обмен, хо! Вам нужны знания, мне нужен Салем. И да, джентльмены, своих солдат забирайте тоже! Вы все, все должны уйти из Салема. Ведьмы, испанцы… странный бородач. Все вон, вон из города, ха!

Звучало всё это как-то даже слишком здорово. Конечно, Руис не мог оценить значимость книги – он узнал о ней только этой ночью, а теперь впервые услышал название. Это проблемы ведьм, проблемы инквизитора – пускай, капитана интересовали жизни солдат и возможность самому вернуться домой. Едва ли Алава мыслил по-другому, а Иаго наверняка устроил бы любой исход. Он был в этой истории фигурой случайной и желал только развлечься.

Для Кеции Мейсон ситуация, конечно, выглядела иначе.

– И что же, вонючий ты пёс, будет с Пикман?

– С Пикман? Мы вздёрнем её на Холме Висельников, конечно! А вы думали, мисс Мэйсон, тут можно обойтись без единой смерти настоящей ведьмы? Хо-хо-хо! Если бы вы читали эту книгу, если бы вы её читали… Но ведь вам в целом безразлична Пикман, не так ли?

У Пабло ещё в ведьмином доме сложилось впечатление: жизнью молодой ведьмы ковен особенно не дорожит. А то, как засверкали глаза Кеции, капитан был склонен связать именно с проклятыми законами геометрии, из-за которых вся фантасмагория началась. Если инквизитор способен их раскрыть – то это решает общую проблему. Хотя кто знает, достаточны ли его знания… насколько важные детали он хотел выведать у еврея? Удалось ли ему сделать это в окрестностях Салема? А может, всё-таки именно книга была главной целью Иньиго, раз уж на ней помешался даже Дженкин?

И кстати, где он? Хорошо бы всё-таки придушить гадёныша.

Ох, какой же это всё бред! Пабло Руису трудно было уложить в голове, с чего история началась, как всё пришло к нынешней ситуации и какое развитие она способна получить. Наверное, не его ума дело. Ему бы вернуться к Марии, вот что важно, а в этом треклятом Салеме – хоть трава не расти. Ведьмы, евреи, каталонцы, протестанты… одна шваль.

– Так что, леди и джентльмены? Вы принимаете мои условия?

Руис хотел ответить, что их чудной компании нужно время на обсуждение, но тут наконец-то оправдались его прежние мрачные предчувствия.

– Я не принимаю эти условия!

Голос с противным акцентом капитан узнал сразу.

Дженкин, теперь уже одетый на английский военный манер, в остальном никак не изменился на первый взгляд. Но что-то в нём настораживало. Руис ощутил в позе, взгляде и голосе явившегося к дому ирландца нечто… отчасти напоминающее Иаго? Трудно сказать. К тому же Дженкин был не один: за его спиной стояли хорошо вооружённые солдаты. Видимо, верные теперь именно ирландцу – в отличие от тех, которые находились подле Мэзера.

Руис взялся на рукоятку эспады. Сейчас точно станет жарко.

– О, Дженкин, хо-хо! – появление ирландца также развеселило проповедника. – Ты очень вовремя! Я как раз хотел сообщить, что более не нуждаюсь в твоих услугах, и поблагодарить за неоценимую помощь английской короне!

– Не нуждаетесь?

Теперь настал черед смеяться Руису. Предателя вышвырнули за порог, надо же! Никогда такого не случалось, да вот снова…

– Мистер Мэзер, у нас имелись договорённости. Я добыл книгу, а вы обещали помочь её изучить. Я нашёл инквизитора, а вы обещали, что его знания станут также и моими. Вы обещали, что мы покончим со всеми слугами Дьявола! Что происходит?!

– Ах, я тебе это обещал, ха-ха! – Мэзер смеялся так, что ситуация уже выглядела откровенно неловкой, да и за его здоровье впору было начать опасаться. – Ну, возможно, мы обсудим эти детали позднее! Однако в данный момент ты свободен, хо-хо… не сомневайся, Англия всегда вознаграждает достойно! Каждому по заслугам!

Да-да: Руис не сомневался, что по верёвке на каждого предателя у англичан найдётся.

– Мистер Мэзер… – вот теперь и Дженкин зазвучал весьма грозно. – Не вижу удивительного в том, чтобы англичанин попытался обмануть ирландца. Испокон веков так происходит. Вот только я не обычный ирландец, и вы это знаете.

– Дженкин, послушайте-ка меня…

Алава вклинился в этот обмен любезностями неожиданно. Он сделал несколько шагов вперёд, ближе к ирландцу, отделившись от товарищей. Выглядел капитан настроенным весьма серьёзно.

– Дженкин, если мне не изменяется память, то несколько лет назад я лично добился вашего назначения в свою роту, и так вы стали офицером настоящей испанской терции, а не каких-то ирландских войск на службе нашего великого монарха. Полагаю, что Хосе сможет подтвердить мои слова, будучи свидетелем означенного события. Принимая во внимания все сложившееся за последнее время обстоятельства…

Поразительно, но когда Алава начинал свои витиеватые речи, очевидно затянутые сверх всякой разумной меры, его всегда терпеливо и внимательно слушали. Что друзья, что враги.

– …я принял решение уволить вас со службы!

С этими словами Алонсо де Алава выхватил пистолет, о наличии которого Руис даже не подозревал. Дженкин и моргнуть не успел, как салемская улица озарилась яркой вспышкой. Прозвучал выстрел. Ирландец пошатнулся: было совершенно очевидно, что пуля попала в цель.

Столь же очевидно стало иное – Дженкин теперь и правда не совсем обычный ирландец.

Рыжий офицер только с любопытством поглядел на свой живот, в котором образовалась дыра, а затем совершил нечто невообразимое. Дженкин не просто бросился на Алаву: он преодолел разделявшее их расстояние буквально мгновенно, таким стремительным рывком, который лежал далеко за пределами человеческих возможностей.

Алава тоже не успел и моргнуть прежде, чем получил удар кинжалом.

Отследить в точности дальнейшие события оказалось, конечно, трудно. Руис заметил, что из-за ограды прозвучали выстрелы, а Коттон Мэзер поспешно скрылся в темноте. Выстрелил и один из солдат Дженкина: пуля угодила в шлем Хосе, но едва ли причинила серьёзный вред. Прошла по касательной – рикошет, удача.

Пабло бросился на помощь раненому другу, но между ними встал другой человек Дженкина, и капитану ничего не оставалось, кроме как скрестить с ним клинки. Пока он убивал англичанина, на поверку оказавшегося весьма слабым в фехтовании, до Дженкина добрался Иаго.

И фехтовать с ирландцем он не стал. Ничего подобного.

Карвасса схватил Дженкина за плечи, и хотя ирландец колол его своим оружием, Иаго на это оказалось наплевать. Словно в старой сказке, где чёрт уносит человека, каталонец резко взлетел вместе со своим противником, как если бы ими из пушки выстрелили – оба тотчас исчезли в глубине ночного неба.

Похоже, насчёт бытия «не совсем человеком» Иаго скорее недоговорил, чем преувеличил.

Алава истекал кровью на земле, Кеции след простыл, так что Руис и Хосе оказались в незавидном положении. Сколько бойцов Дженкина на улице? Пабло мгновение назад поклялся бы, что только трое – не считая уже убитого, но теперь их стало больше. Такие условия схватки не сулили ничего хорошего, однако и отступить сделалось невозможным: Алава нуждался в помощи.

Капитан Пабло Руис подумал: возможно, это конец, пусть и далеко не самый худший. Однако развитие событий в который раз обмануло его ожидания. Было то заслугой ведьмы или нет, но мимолётное ощущение замедления времени, которое часто случается в критических ситуациях, оказалось чем-то совершенно иным.

Время для Руиса и правда замедлилось в разы. А судя по тому, как ловко сражался сразу с тремя противниками Хосе – удивительный эффект имел место и для него. Теперь, вопреки численному превосходству противника, Пабло нисколько не сомневался в победе.

Из ненаписанного дневника

К великому сожалению, мне никогда не довелось удовлетворить своё вполне естественное любопытство относительно природы противника, одолеть которого злополучной ночью оказалось невозможно. Описывать состоявшуюся в небе над Салемом схватку едва ли имеет смысл – откровенно говоря, в памяти моей сохранилась она удручающе плохо, словно дурной сон. Зато вот уж чего забыть я никак не мог, так это подробностей богомерзкого ритуала, совершенного надо мной, тяжело раненым и лишённым всяких сил, Кецией Мэйсон и другими ведьмами салемского ковена.

В этом месте хотелось бы отметить, что по прошествии многих лет я уже практически не держу на неё зла. Это может показаться странным, но последующая жизнь в виде весьма причудливой помеси человека и крысы, которую бывшие друзья сочли удачной иронией, была по-своему неплоха. Я всю жизнь кому-то служил, и стать в итоге фамильяром могучей ведьмы – логичное продолжение пути. Хотя, как уже отмечал ранее, жалкая смерть на заколоченном чердаке в Архэме никак не отвечает былым амбициям. Увы: к двадцатому веку золотая эпоха колдуний Новой Англии завершилась, и фамильярам также давно не суждено ничего хорошего.

Что касается похороненного на следующий день после тех событий капитана Алавы, то он первым пустил в ход оружие, и тут я не ощущаю какого-либо груза вины. Если же вы спросите о Коттоне Мэзере, то лучшим ответом будет «Бог ему судья» – но я не употреблю подобную формулировку, ибо знаю о богах гораздо больше, чем вы желали бы узнать. В мире очень много знаний, которыми лучше не обладать, и мой печальный жизненный путь – прекрасное тому доказательство.