Текст книги "1814 год: «Варвары Севера» имеют честь приветствовать французов"
Автор книги: Андрей Гладышев
Жанры:
История
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 25 страниц)
Итак, если верить рапортам союзников, всего в ходе сражения 11 января из 4600 французов, которые были утром в Эпинале, только около 1000 добрались до Шарма. Только всех пленных было до 500 рядовых и более 30 офицеров[929]929
Донское казачество... С. 526. Эти цифры из рапорта Платова попадут в «Журнал военных движений» и останутся в историографии. См. также: Богданович М. Указ. соч. С. 68. Платов, поздравляя Александра I с Новым годом, не преминул упомянуть о победах при Эпинале и Шарме. См.: Донское казачество... С. 528.
[Закрыть]. Платов докладывал, что, возможно, погиб сам генерал Руссо. Руссо был только ранен, а вот в плен попали другие важные лица: префект Флени, генеральный секретарь Вельш, мэр Эпиналя Лонуа «и другие видные горожане»[930]930
Флени – человек, по словам Щербатова, «ненавидимый не только жителями Эпиналя, но и всей округой: когда я был в Эпинале, мне говорили о нем много плохого». См.: Weil М.-Н. Ор. cit. T. 1. Р. 106. Ф. Бувье, процитировав это место из донесения Щербатова о бароне Флени, называл рапорт командира казачьего отряда «помпезным бюллетенем» и выговорил, что не надо быть строгим к функционеру, который просто старался организовать защиту своей родины. Более того, Бувье утверждал, что Флени и Вельш стали «жертвой брутальности и плохого обращения со стороны конвойных». Дело же было в том, что их имущество было растащено или потеряно, сами же они брошены в открытую телегу на две охапки соломы «без теплой одежды» и при температуре 10 градусов мороза. Бувье не пишет, какого, собственно, способа транспортировки следовало в этом случае ожидать, а просто ссылается здесь на Ш. Шартона. См.: Charton Ch. Op. cit. P. 245; Bouvier F. Les Premieres combats de 1814... Р. 136-137; Lefebvre de Behaine F.F.E. La campagne de France. L’invasion... Р. 101; Leggiere M.V. Op. cit. Р. 452. Арестованные отправлены в Германию, в Ульм, откуда вернутся через несколько месяцев. В рапорте Платова Барклаю де Толли от 31 декабря префект именован как «Флений», и добавлено, что если «все пленные чиновники и рядовые отправлены к кронпринцу В. Вюртембергскому», то префекта сего, «полагая, что он будет нужен для вопросу, доставляю при сем к Вашему сиятельству». См.: Донское казачество... С. 526.
[Закрыть].
Сражение за Эпиналь было последним шансом для французов защитить Вогезы. 12 января утром второй корпус Виктора начал движение на Люневилль и Сен-Николя-дю-Пор, а оттуда – на Гондревиль и Туль. Оставление Эпиналя деморализовало и солдат, и гражданских. Как писал Шюке со ссылкой на Бувье, 10 гусар 3-го полка и 11 егерей 27-го полка, все старые и проверенные солдаты, эльзасцы и лотарингцы, дезертировали, а муниципалитет Нанси отказал Груши в 14 000 франков[931]931
См.: Chuquet А. L’Alsace en 1814... P. 74.
[Закрыть].
В тот же день IV корпус В. Вюртембергского отправил половину полка пехоты и полк кавалерии на Рамбервильер, а 13 января оставил Эпиналь, где его заменила бригада баварцев Рехберга. В Эпинале же утвердилась новая власть: во главе департамента поставлен баварец граф Йозеф-Людовик Армансперг, который в специальной прокламации, обращенной к вогезцам, утверждал, что он хочет управлять «как по справедливости, так и по-отечески». Здесь союзники поместили артиллерийский парк и устроили госпиталь[932]932
19 января сюда привезут около 300 человек (вероятно, больных тифом), 158 из которых умрут. См.: Bouvier F. Les Premieres combats de 1814... P. 138 – 139.
[Закрыть].
Казаки Щербатова остались на некоторое время в округе Шарм, откуда «продолжали поиски свои за неприятелем до Нанси и Туля»[933]933
Журнал военных движений и действий... С. 90.
[Закрыть], а Платов, подождав пока войска Вреде займут Эпиналь, 14 января с пятью полками казаков направился на Миркур, планируя на следующий день уже быть в Нёшато[934]934
Weil M.-H. Op. cit. T. 1. P. 115.
[Закрыть].
После Эпиналя отряду М.И. Платова, как мы видели, было предписано идти через Миркур на Нёшато, откуда отправить партии на Бар-ле-Дюк и наладить связи слева от Лангра с австрийцами, а справа – с князем Щербатовым, которому, в свою очередь, приказано идти на Нанси. При этом некоторое количество казаков для поддержки линии коммуникации должно было остаться в округе Эпиналя, ожидая подхода войск принца В. Вюртембергского[935]935
Ibid. Р. 84. То же читаем и в «Журнале военных движений»: «Графу Платову, у коего, за расформированием казачьего отряда, оставалось пять полков, в числе около 2000 человек, приказано идти от Эпиналя к Миркур и Нёшато», сохраняя связь между Главной и Силезской армиями». См.: Журнал военных движений и действий... С. 73.
[Закрыть].
Эпиналь был занят вюртембержскими войсками 11 января, а Платов с Щербатовым двинулись в указанных им направлениях только 14 января. Эта задержка вызвала у Вейля очередной «антиплатовский» пассаж. Может быть, иронизировал Вейль, это стояние объясняется специфическим пониманием Платовым своей роли командующего кавалерийским авангардом: вместо того чтобы идти впереди войск, он защищал Эпиналь от атаки, «которую просто некому было произвести»[936]936
Weil M.-H. Ор. cit. T. 1. Р. 115-116.
[Закрыть]. Вейль укоряет Платова за то, что союзники после схватки под Эпиналем из-за бездействия Платова потеряли на этом участке контакт с противником и потому имели смутное представление о его местонахождении[937]937
Weil М.-Н. Ор. cit. T. 1. Р. 132. Критические замечания Вейля в адрес Платова воспроизводит Ф. Бувье, внося при этом очередную путаницу: казаками руководил «неспособный Платов, который длительное время пребывал без движения в Шарме». По мнению Бувье, лишь благодаря инициативе таких «полных огня и инициативы» офицеров, как Щербатов, казаки захватили 14 января Мирекур, 15-го – Везелиз, а 16-го с П.С. Кайсаровым – Нёшато. См.: Bouvier F, Les Premieres combats de 1814... P. 149.
[Закрыть].
Ночь с 11 на 12 января казаки Щербатова и Платова провели соответственно в Шатель-сюр-Мозель и в Номекси. Утром 12 января Платов, находясь в Номекси, изъявил генерал-майору Грекову 8-му благодарность за действия 11 января и отправил его бригаду на Шарм, усилив еще одним полком: во взятии Шарма участвовал полк из отряда А.Ф. Щербатова – Оренбургский № 3 казачий полк под командованием майора Я.Г. Белякова. Платов приказал преследовать французов «до полного уничтожения», «не жалея даже на сей случай ни людей, ни лошадей своих», высылая при этом налево и направо малые партии для наблюдения за дорогами, но не подходить при этом слишком близко к Нанси, в котором стоял неприятель в больших силах[938]938
Предписание от 12 января М.И. Платова П.М. Грекову 8-му о преследовании неприятеля см.: Донское казачество... С. 524-525. «На другой день и последние остатки пехоты неприятельской вытеснены из Шарма и преследовались казаками до Нанси. Граф Платов повернул после этого со своим корпусом на Миркур». См.: Журнал военных движений и действий... С. 90.
[Закрыть].
Получив известия от Грекова 8-го о марше на Шарм, атаман рапортовал Барклаю де Толли в тот же день: сегодня дополнительно ко вчерашнему под Шармом было взято в плен еще 8 офицеров и 104 рядовых[939]939
Донское казачество... С. 526. Об этом же Платов докладывал в тот же день и Барклаю де Толли.
[Закрыть]. Однако сражения за Шарм не было: остатки войск Кассаня и Руссо, собранные в Шарме генералом Менье, около 7 утра начали отступление на Нанси. Шарм прикрывал опять-таки только арьергард французов[940]940
См.: Weil М.-Н. Ор. cit. T. 1. Р. 102.
[Закрыть]. Кассань счел позицию в Шарме неудобной для обороны и основные силы отправил ближе к Нанси, в Флавиньи, на соединение с расположенным там вторым полком вольтижеров. Сам же Платов писал 12 января кронпринцу В. Вюртембергскому, что утром противник из Шарма «вытеснен» и «остатки вчерашних колонн», соединившись с теми войсками, что были в Шарме, отступают вместе к Нанси, преследуемые казаками Грекова, «поражая их и беря пленных». Грекову не рекомендовано было близко приближаться к Нанси, ибо там много неприятеля под командованием, возможно, самого Нея. На ночь Грекову предписано было вернуться в Шарм, выставив разъезды на дороге к Нанси[941]941
См.: Донское казачество... С. 525.
[Закрыть].
Тогда никто не знал, что Виктор прикажет отступить и оставит Нанси. Как указывал сам Платов в рапорте 12 января Барклаю де Толли, это генерал-майор Сеславин ему сообщал, что неприятель чуть ли не под командованием самого маршала Виктора готов идти большими силами от Люневилля на Эпиналь. Платов полагал, что на следующий день (13 января) станет окончательно ясно, куда пойдет неприятель. После чего он, согласно предписанию, готов был отправиться на Миркур и Нёшато, отставив в Шарме отряд Щербатова[942]942
Материалы к истории Дона... С. 526-527.
[Закрыть].
Да и кронпринц В. Вюртембергский, отправив половину полка пехоты и полк кавалерии на Рамбервильер, провел с остальными частями 12 января в Эпинале, также опасаясь контратаки французов и давая отдых войскам[943]943
13 января корпус В. Вюртембергского оставил Эпиналь, где его заменила бригада баварцев Рехберга, и вернулся к прежнему направлению своего движения: в тот же день он уже находился в Бене, 14 января – в Вовиллере, 17-го – в Монтини-ле-Руа и 19-го в Шомоне, соединившись, таким образом, с главными силами Шварценберга.
[Закрыть].
Встретив Новый год, 14 января отряд Платова пришел в движение. Из Шарма его казаки выступили на запад по дороге через Пуссе на Миркур. Оставленный французами под впечатлением поражения при Эпинале, Миркур был занят без единого выстрела тем же вечером[944]944
М.И. Платов не «встречал Новый год» в Нанси. Ср.: «2(14). 1. 1814 Платов с корпусом по приказу М.Б. Барклая де Толли последовал из Нанси на Миркур и Нешато. См.: Сапожников А.И. Платова рейд на Фонтенбло // Заграничные походы российской армии 1813 – 1815 годы. Энциклопедия... Т. 2. С. 274.
[Закрыть]. Свои действия атаман представил следующим образом: «Полагая, что враг выдвинется к Люневиллю, я оставался в Шарме до прибытия в Эпиналь войск графа Вреде. После чего, оставив в Шарме князя Щербатова, я с пятью полками казаков направился на Миркур. Завтра я буду уже в Нёшато, где установлю коммуникации слева с принцем В. Вюртембергским, а справа – с князем Щербатовым»[945]945
Weil М.-Н. Op. cit. T. 1. P. 115.
[Закрыть].
На следующий день после занятия Миркура, 15 января, М.И. Платов поручил П.М. Грекову занять Нёшато, арестовав по возможности префекта, казенные суммы и все бумаги[946]946
Донское казачество... С. 527.
[Закрыть]. В тот же день разведчики Грекова были в Нёшато[947]947
Вейль при этом заметил, что это командующий казачьей бригадой Кайсаров уговорил Платова продолжить движение на Нёшато. См.: Weil М.-Н. Op. cit. Т. 1. Р. 130.
[Закрыть].
Нёшато – город в Лотарингии у слияния рек Мёз (Маас) и Музон; здесь располагалась супрефектура департамента Вогезы. Соседние города и деревни: Ребёвиль, Роленвиль и Мон-ле-Нёшато. Историк Нёшато Робер Дюваль оговаривается, что многочисленные труды по истории Нёшато или Лотарингии в целом мало что дают для установления истинного хода событий в этом городе в момент вторжения в январе 1814 г. Другое дело – обнаруженный им анонимный l'Annuaire de Neufchàteau[948]948
Duval R. Chroniques villageoises. L’occupation de Neufchàteau par les armées coalisées en 1814. URL: http://www.histoire-empire.org/chroniques/neuchateau/neuchateau_1814.htm (дата обращения: 23 февраля 2013 г.).
[Закрыть] – записки, которые предположительно принадлежат перу страстного бонапартиста, профессора местного колледжа Николя Хеннекена. Р. Дюваль публикует обширный отрывок из этих никогда ранее не издававшихся анналов, который посвящен пребыванию войск союзников в Нёшато, в том числе и в январе 1814 г., и помогает внести некоторую ясность в хронологию событий.
Автор l'Annuaire de Neufchâteau указывает, что еще 15 января 1814 г. около 4 часов дня у стен города появились первые казаки, «о которых нас столь долго предупреждали». Их было 32 человека. Двое из них оторвались от общей массы и на полном скаку ворвались в город. Они покружили по площади, выпили по стаканчику поднесенной им водки и вернулись к ожидавшим их товарищам. Покидая город, они кричали «Да здравствует король!», но этот клич не привлек большого внимания, ибо имя короля не называлось. Жители города было подумали, что на этом «визит» и закончится, однако к 8 вечера все три десятка казаков расположилось бивуаком на слегка уже запорошенной снегом улице Сен-Жан. Командовал ими офицер, который отлично говорил по-французски и даже делал вид, что это его родной язык. Он встретился с помощниками мэра (сам мэр умер в прошлом месяце, а новый еще не был назначен), просмотрел кое-какие городские бумаги, а потом приказал своему отряду ретироваться в соседнюю коммуну Жиронкур, где находился их штаб, предупредив, что на следующий день в город войдут части донских казаков под командованием Платова[949]949
Duval R. Op. cit.
[Закрыть].
Вслед за разведчиками на следующий день, 16 января, прибыл авангард отряда Платова. В рапорте от 17 января Барклаю де Толли Платов докладывал: «...Город Нёшато вчера был занят мною»[950]950
Донское казачество... С. 529. Но «мною» – не надо понимать дословно.
[Закрыть]. Как писал местный мемуарист, 1200 казаков разбили лагерь повыше виноградников на равнине л’Етанш, в то время как их командир (фамилия его не называется) с несколькими казаками из личной охраны вступил в сам город. «Командир был настолько пьян, что был вынужден войти в первый же попавшийся дом, чтобы здесь проспаться. Когда ему стало немного лучше, видя, что он занимает не подходящее для начальника штаба жилье, он перенес свою штаб-квартиру к вдове Кордье. Охрана расположилась в соседних домах, и всю ночь стоял невероятный гам»[951]951
Duval R. Ор. cit.
[Закрыть].
На следующее утро 17 января расположившийся на л’Етанш авангард в 1200 чел. сменил диспозицию и встал биваком между дорогами на Лангр и Ламарш. Около двух часов дня по дороге из Миркура прибыл основной отряд донских казаков, как показалось автору l'Annuaire de Neufchâteau, в 8000 человек[952]952
По данным самого Платова, его отряд насчитывал до 2000 чел.
[Закрыть].
Итак, Нёшато занят разведчиками Платова (казаки Грекова 8-го) 15 января, 16 января подошли основные силы авангарда, а утром 17-го – и сам М.И. Платов с остальными полками[953]953
Датой занятия Платовым Нёшато иногда называют 16 января, указывая, что при этом казаки захватили 2 орудия, «отбили» 47 человек и пленили 60 жандармов. Ср.: Венков А. Казаки против Наполеона. От Дона до Парижа. М., 2013; Сапожников А.И. Платова рейд на Фонтенбло... С. 274.
[Закрыть].
Казаки Платова произвели неизгладимое впечатление на местного профессора, который в подробностях описал их вступление в Нёшато. По его словам, двигались они колонной по три человека в шеренге. Впереди под звуки военной музыки, издаваемые дудкой и двумя маленькими барабанами, ехали три казака, «три наиболее отвратительных монстра Сибири». Следующие 12 казаков пели «варварскую песню, которая вселяла страх и ужас». Автор позволил себе небольшое лирическое отступление: сердца замирают и чувство страха наполняет души, когда видишь этих монстров, вышедших из пределов Азии и «обрушившихся на Францию как стая саранчи на обильные нивы»[954]954
Duval R. Ор. cit.
[Закрыть].
За этими 12 казаками ехали офицеры, затем везли около 50 различных флагов и штандартов, затем следовало остальное войско. Замыкали колонну шесть артиллерийских орудий. Этот кортеж, «в котором не найдешь и двух людей одетых одинаково»[955]955
«Редко на ком из наших казаков были сапоги. Большинство ехало, закутав ноги в обрывки белья и мундиров. От киверов остались лишь лоскутки бараньей кожи. Если бы не бравые лица, не молодецкая посадка, не веселый разговор, их можно было бы принять за шайку разбойников». См.: Краснов П.Н. Атаманская памятка. 1775-1900. Краткий очерк истории лейб– гвардии Атаманского Его Императорского Высочества Государя Наследника Цесаревича полка. СПб., 1900. (Переиздание – Ростов н/Д., 2005).
[Закрыть], прошел через город и встал лагерем на дороге на Лангр. Платов и его начальник штаба расположились у господина Гоше, а офицеры по другим домам местных буржуа[956]956
Duval R. Op. cit.
[Закрыть].
17 января М.И. Платов из Нёшато рапортует, что неприятеля здесь также (как и в Миркуре) не застали, «который хотя до сего в оном городе в небольшом числе и был»[957]957
Еще за 3 дня до прибытия казаков здесь был и супрефект, и казенные деньги, и небольшой гарнизон, но все успели уехать в Туль. Правда, французы при отступлении не успели разрушить мост. См.: Донское казачество... С. 529.
[Закрыть], что его казакам достались две пушки и сотня ружей: «А полицейские солдаты разошлись по своим домам, которых выдачи требую я от мэров»[958]958
Донское казачество... С. 529.
[Закрыть]. Далее в рапорте приводятся данные разведки, в том числе полученные от Щербатова известия об оставлении французами Нанси[959]959
Там же. С. 529.
[Закрыть]. Как это ему и было предписано, заняв Нёшато, Платов отправил налево партию до Лангра, чтобы установиться связь с австрийцами и партию направо для поддержания связи с Щербатовым. Разъезды казаков были выдвинуты севернее, в сторону Вокулера до местечка Домреми[960]960
Там же. С. 529. Вокулёр – в 27 км к северу от Нёшато, а Домреми – в 10 км по дороге на Вокулёр.
[Закрыть]. Вейль и вслед за ним Бувье писали, что атаман отправил партии на северо– запад в направлении на Бар-ле-Дюк: разведчики в этот день доложили, что противник отступает к Марне[961]961
См.: Weil M.-H. Ор. cit. T. 1. Р. 130, 137. То же см.: Bouvier F. Les Premieres combats de 1814... Р. 149.
[Закрыть].
«Несколькими часами позднее» после занятия Нёшато, как указывал Вейль, Платов получил предписание генерал-фельдмаршала князя К.Ф, Шварценберга следовать через Андело-Бланшвиль к Бар-сюр-Об[962]962
Weil M.-H. Op. cit. T. 1. P. 137. Андело-Бланшвиль находится в 30 км по дороге из Нёшато на Шомон. Бар-сюр-Об – в 32 км к северо-западу от Шомона.
[Закрыть]. Но начать движение оказалось непросто. В ночь с 17 на 18 января разразилась небывалая гроза, сопровождаемая резкой оттепелью, что, как показалось мемуаристу, «посеяло страх в лагере казаков. <...> Вода стояла на два фунта выше моста Руж, что на той же дороге, и вся равнина выглядела из-за паводка, как море»[963]963
Duval R. Op. cit.
[Закрыть].
18 января М.И. Платов рапортовал Шварценбергу, что он отправил на Жуанвиль, расположенный на правом берегу Марны, партию в 500 казаков, чтобы они действовали на большой дороге из Лангра на Шалон. Командиром этого отряда в 500 человек был сын атамана полковник граф М.М. Платов 6-й.[964]964
Weil М.-Н. Ор. cit. T. 1. Р. 144. Полковник Матвей Матвеевич Платов в кампании 1814 г. был прикомандирован к Атаманскому полку.
[Закрыть] В предписании М.И. Платова говорилось, чтобы, переправившись в брод через Мёз, этот отряд двигался на Жуанвиль, «который завтрашний день должен быть занят Вами непременно». Маршрут отряда лежал через Грё, Леруаз, Водевиль, Гармевиль, Суленкур, Сюзанкур, Жуанвиль. После занятия последнего города следовало одну партию направить в сторону Вокулёра, где установить связь с отрядом Щербатова. Другую партию следовало отправить к Шалону, чтобы установиться связь с войсками В. Вюртембергского. М.И. Платов писал, что если наводнение уменьшится и позволит переправить артиллерию, то он сегодня же сам двинется на Жуанвиль или в худшем случае – завтра. В предписании также отмечалось, что «команды Вашей казаков не допущать до шалостей, дабы жителям не причинили какой-либо наглости под неизбежным за то с Вас ответом, и всем, отправляемым в партию, подтверждать, дабы они ласкали жителей нашею провизией». Поручалось также распространять, как всегда, прокламации[965]965
Донское казачество... С. 531.
[Закрыть].
М.И. Платов планировал после того, как Щербатов займет Туль[966]966
Предписание М.И. Платова А.Ф. Щербатову сообщить о занятии Туля. См.: Донское казачество... С. 530.
[Закрыть], продвинуться со своим отрядом до Жуанвиля, чтобы уже всем своим корпусом действовать на дороге из Лангра в Шалон. Вскоре стало известно, что Щербатов остановился в Коломбе-ле-дез-Эглиз ввиду того, что перед ним в Вокулёре и Туле оказался весьма сильный противник. Но было известно также, что из Нанси выступил с отрядом на Туль командующий авангардом Блюхера генерал-лейтенант Васильчиков. Поэтому планы идти на Жуанвиль после занятия союзниками Туля остались в силе[967]967
Там же. С. 531.
[Закрыть].
На трудности продвижения казаков из Нёшато 18 января указывал автор l'Annuaire de Neufchàteau: «...Казаки выдвинулись на Коммерси и Шомон, но разлившиеся воды сильно замедлили их продвижение, особенно со стороны Домреми, где находились аванпосты Виктора»[968]968
См.: Duval R. Op. cit. Коммерси расположена к северу от Нёшато, Домреми-ля-Пюкель – также к северу от Нёшато по дороге на Вокулер и Коммерси. Видимо, казаки искали место для переправы. Платов рапортовал 19 января Шварценбергу: «Мои разведчики, двигаясь впереди меня, обшаривают местность во всех направлениях. В основном они действуют на дорогах на Лангр и Шатийон. См.: Weil M.-H. Ор. cit. T. 1. Р. 147.
[Закрыть].
Ни 18, ни 19 января отряд М.И. Платова, в котором находилась артиллерия, «за разлитием большой воды» переправиться через Мёз не смог.
18 января М.И. Платов получил от Шварценберга предписание следовать через Жуанвиль и Бар-сюр-Об уже к Бар-сюр-Сен, чтобы действовать оттуда по дороге на Париж[969]969
Донское казачество... С. 532. М. Богданович писал, что 19 января летучие отряды Платова и Щербатова получили приказ отправиться через Жуанвиль и Бар-сюр-Сен к Осеру «для прикрытия армии с левого фланга и для набегов к Санс и Фонтенбло». См.: Богданович М.И. История войны 1814 года во Франции... T. 1. С. 75. Богданович здесь дословно пересказывает «Журнал военных движений и действий»: «Летучие отряды графа Платова и генерал-майора Щербатова были отправлены через Жуанвиль и Бар-сюр-Об к Осеру для прикрытия армии с левого фланга и для набегов к Сану и Фонтенбло».
[Закрыть]. Шварценберг писал из Лангра 20 января Барклаю де Толли: «Ваше Превосходительство согласится со мной в том, что в настоящее время необходимо изменить направление марша отряда атамана графа Платова и отряда генерал– майора князя Щербатова. Поэтому я прошу вас, чтобы послать графу Платову приказ идти от Жуанвиля через Бар-сюр-Сен к Осеру, откуда он может без труда действовать к Сансу и Фонтенбло». Шварценберг уверял, что это «лучшая роль», которая может быть поручена такому отряду: миссия эта столь важна, что он просит Барклая де Толли послать в отряд М.И. Платову некоторых офицеров штаба[970]970
Что касается Щербатова, то Шварценберг хотел направить его в район между Шалоном и Труа: наблюдать за движениями противника и за дорогами, ведущими на Париж. См.: Weil М.-Н. Ор. cit. T. 1. Р. 135. Таким образом, 19 января, приостановив общее движение Главной армии, Шварценберг лишь отряду Платова приказал выдвинулся в междуречье Сены и Оба, а отряду Щербатова – в междуречье Оба и Марны. См.: Weil М.-Н. Ор. cit. T. 1. Р. 149.
[Закрыть].
В тот же день, 20 января, Барклай де Толли дал Платову предписание двигаться из Бар-сюр-Об (где он, как надеялся Барклай, уже находился) на Бар-сюр-Сен и Осер, откуда действовать через Санс к Фонтенбло в направлении Парижа, «разбивая конвои, истребляя телеграфы, перехватывая курьеров, разрушая всякие сборища новой конскрипции и все, что для сего служить может». Барклай выразил надежду, что операция сия на левом фланге армий союзников будет «блистательной», и еще раз напомнил о необходимости соблюдать порядок, дисциплину и «хорошее обхождение» с жителями[971]971
Донское казачество... С. 532.
[Закрыть].
Но 20 января отряд М.И. Платова ни в каком Бар-сюр-Обе не находился: он лишь наконец-то сумел переправиться через Мёз. 20 января отряд Платова, оставив в городе 60 больных и 10 раненых казаков на попечении штабс-лекаря Андре[972]972
Как рапортовал Платов, «...с тем чтобы по выздоровлении казаков следовал он с оными по следам моим». См.: Донское казачество... С. 533.
[Закрыть], двинулся вниз по течению Мёз через Куссе к Максе-сюр-Мёз, напротив которой на другом берегу расположена коммуна Грё[973]973
Грё – коммуна к северу от Нёшато, сразу за Домреми-ля-Пюселем, в 10 км от Нёшато и 40 км – от Жуанвиля.
[Закрыть]. Здесь-то «с великой трудностию за сказанным разлитием воды» казакам удалось форсировать реку[974]974
Донское казачество... С. 532.
[Закрыть]. В километре к югу от Грё находится местечко Домреми, куда и отправился М.И. Платов: все-таки родина Жанны д’Арк! Из Домреми он и писал свои официальные рапорты и частные письма, излагая события дня.
Разведчики М.И. Платова, как это следует из рапорта Барклаю де Толли, обнаружили на другой стороне моста через Мёз отряд французских драгун из авангарда корпуса Виктора, посланных разрушать на реке переправы. Казаки бросились через реку вплавь, догнали неприятеля по дороге, идущей в Вокулёр, разбили его и, преследуя до селения Тайянкур[975]975
Тайянкур – в 8 км от Грё по дороге на Вокулёр.
[Закрыть], взяли в плен одного поручика и 19 человек рядовых[976]976
Ср.: «Переправившись вплавь через р. Мез, казаки захватили в плен офицера и 15 рядовых». См.: Сапожников А.И. Платова рейд на Фонтенбло... С. 274.
[Закрыть]; прочих же почти всех побили, «так что мало спаслось». В этом бою было ранено 2 казака, убито 3 лошади и ранено 7 лошадей. Захваченный поручик сообщил о 5 полках кавалерии Груши в Тайянкуре (составляющих авангард Виктора), но разведка ни в Тайянкуре, ни в Вокулёре больших сил противника не обнаружила и засвидетельствовала его отступление на Вуад, о чем атаман сообщил также Щербатову в Соссюр и Вреде в Нёшато[977]977
Донское казачество... С. 532-533. То же см.: Weil М.-Н. Ор. cit. T. 1. Р. 154. В «Журнале военных движений» это событие от 20 января изложено так: «Казаки корпуса графа Платова, переправившись сего числа у с. Грё через реку Мел (sic) вплавь, напали на неприятельский отряд, шедший в Вокулёр, и, положив многих на месте, взяли в плен 1 поручика и 19 рядовых и преследовали потом неприятеля до д. Тилянкура». См.: Журнал военных движений и действий... С. 95.
[Закрыть].
Эти же события 20 января отражены в письме М.И. Платова военному министру Горчакову, хотя письмо и датировано 21 января: «Военные дела наши идут, благодарение Богу, хорошо и сегодня повстречавшаяся неприятельская партия из корпуса маршала Виктора, из города Вокулёра, разбита моими казаками при деревне Ере[978]978
Надо полагать, Грё.
[Закрыть]. Начальник оной и более 20 драгун взяты в плен, много побито, и из всей партии спаслись только двое французов бегством»[979]979
Письмо М.И. Платова А.И. Горчакову // Русский Архив. 1871. № 1. С. 155-156. Цит. по: Мамышев В. Генерал от кавалерии граф Матвей Иванович Платов. СПб., 1904. С. 193-194. Ср.: Сапожников А.И. Платова рейд на Фонтенбло... Т. 2. С. 274.
[Закрыть].
О переправе отряда Платова через Мёз кратко упоминает Вреде в письме Шварценбергу из Нёшато от 20 января: зная о намерениях врага взорвать мост через Мёз в Грё, Вреде послал туда одного из своих штабных офицеров, который обнаружил на том мосту казаков Платова. Патруль французов попытался было оказать сопротивление, но был разогнан казаками: захвачен в плен один офицер и несколько драгун[980]980
Письмо опубликовано у Вейля: Weil М.-Н. Ор. cit. T. 1. Р. 154. Пленных отправили в Нёшато к Вреде.
[Закрыть].
Наконец, даже Шварценберг признал заслуги казачьего атамана. 22 января из Лангра от писал: «...несмотря на все трудности, которые имели место, атаман граф Платов переправился через Мёз в Грё <...> Когда его авангард прибыл к Мёзу, кавалерия противника стояла на противоположном берегу. Несколько человек переправились с помощью лодок. Вражескую кавалерию отбросили, захватив 1 лейтенанта и 19 рядовых. Наши потери составили 2 казака и 10 лошадей»[981]981
Нёшато стал конечной станцией для двух казаков из отряда Платова. В местном архиве среди прочих актов гражданского состояния имеются два свидетельства о смерти: казацкого старшины А. Самошина от 21 января 1814 г. и казака Ивана Малдезина от 22 января 1814 г. Оба скончались в городской больнице. Возможно, это были именно те двое, что упомянуты в письме Шварценберга.
[Закрыть].
Еще до ухода из Нёшато отряда Платова 19 января в город вступили части V австро-баварского корпуса К.Ф.Й. фон Вреде[982]982
Первоначально корпус Вреде был направлен к Нанси, но Шварценберг, узнав, что туда движется корпус Блюхера, повернул Вреде к Нёшато: 16-го Вреде вышел из Сен-Дье, как указывал «Журнал военных движений», 17-го января он прибыл в Шарм и получил повеление продолжить марш к Нёшато. 18-го он был в Мирекуре, 19-го – в Шатенуа. 19 января Шварценберг направил против стоящего перед Шомоном Мортье с разных сторон три союзных корпуса: Гиулая прямо из Лангра на Шомон, В. Вюртембергского – на Бурбон и Монтиньи, Вреде через Нёшато – в обход.
[Закрыть]. Если автор l'Annuaire de Neufchàteau называл казаков «монстрами», то, описывая прибытие в город и его округу 24 000 баварцев, утверждал: «Они распространяли повсюду запустение и террор. Напрасно их офицеры старались завоевать сердца наших дам, те были словно из мрамора». Мемуарист по фамилиям перечисляет обладательниц этих «мраморных сердец»: «Баварская армия была под командованием генерала Вреде, а также генералов Фрайберга и Фримона, принцев Карла Баварского, Лёвенштейна и Гогенцоллерна. Генерал Вреде был размещен у мадам д’Агриссар, генерал Фрайберг – у мадам Музон, Фримон – у мадам Руйер, Карл Баварский – у мадам Карон, Гогенцоллерн – у мадам Сонис и Лёвенштейн – у мадам Неттанкур»[983]983
Duval R. Ор. cit.
[Закрыть]. Времени на покорение сердец не много, но было...
С приходом баварцев началась реорганизация местной администрации и новые реквизиции. Шарль д’Эпиналь – мэр небольшой коммуны Фушекур[984]984
Расположена на юго-востоке департамента Вогезы в округе Нёшато, кантоне Ламарш, в небольшой долине, спускающейся к Соне. Коммуна находилась вдалеке от главных путей сообщения. На главный город кантона Ламарш отсюда пришлось бы двигаться через холмы и косогоры, разделяющие Ише и Мон, которые представлялись в связи с этим более важными пунктами для оккупации отрядами союзников. Поэтому жители Фушекура испытывали на себе лишь последствия тех военных коллизий, которые потрясали тогда Шампань и Иль-де-Франс.
[Закрыть] – писал, что 21 января из Нёшато ему пришел приказ о поставках: помимо хлеба и муки требовали трех коров, 20 мер вина, 5 мер водки. И все это надо было предоставить в 24 часа под угрозой применения силы. Между тем у него на руках уже имелось два распоряжения из Бурбон-ле-Бэна, занятого вюртембержцами. Первое: поставить 1000 ливров хлеба, столько же муки, 334 меры овса и 6 пар ботинок. Второе: поставить 79 ливров кожи. Мэр собрал муниципальный совет и отослал как вюртембержцам в Бурбон, так и баварским «господам комиссарам из Нёшато» ответ о физической невозможности таких поставок[985]985
Guyot Ch. Souvenirs de la première invasion d’après le journal de Charles d’Éspinal, maire de Fouchécourt, 25 décembre 1813 – 1 mai 1814 // Mémoires de l’Académie de Stanislas. 1912. Vol. 10. Р. 134. Этот же мемуарист пересказывает послание ему от мэра коммуны Ише о вступлении в нее 15 января 1814 г. небольшого отряда казаков. Ничего плохого казаки не сделали, но, по словам мэра, ели они, как дьяволы: на ужин на 7 персон они запросили 20 ливров мяса, не считая двух домашних птиц, выпили 7 пинт вина и три пинты водки. Затем убыли, предупредив о скором приходе еще 300 казаков. См.: Ibid. Р. 132.
[Закрыть].
С 23 на 24 января баварцы покинули Нёшато, в котором остался «только австрийский гарнизон в 80 человек и комендант Никодем»[986]986
Duval R. Op. cit. Ф. Бувье же указывал, что V корпус Вреде пребывал в Нёшато с 19 по 21 января, а затем выдвинулся на Андело и Жуанвиль, заняв свое место в армии Шварценберга. См.: Bouvier F. Les Premieres combats de 1814... P. 149.
[Закрыть].
Из значимых событий последующих недель в l'Annuaire de Neufchâteau упоминается также о прибытии 5 февраля в Нёшато в сопровождении 40 казаков «графини (sic) Платовой, или, скорее, армейской шлюхи (ou plutôt une coureuse d’armée)», которую разместили в доме у мадам Музон. Запись от 10 февраля: «Ничего замечательного в этот день не произошло. <...> Княгиня (sic) Платова выразила желание продлить свое пребывание в понравившемся ей Нёшато». Только 23 марта «мадам Платова» (sic) со своими казаками отбыла из города в направлении на Ламарш[987]987
Duval R. Op. cit. Достоверность этого свидетельства подтверждает Шарль Эспиналь, который в своих мемуарах писал, что 24-25 марта через Ламарш и Ише в очень хорошем экипаже и в сопровождении 30 казаков проезжала некая важная русская дама, называвшая себя «мадам Платова». Ночевала она в Ише. См.: Guyot Ch. Op. cit. P. 142. Законная супруга М.И. Платова Марфа Дмитриевна скончалась в 1813 г.
[Закрыть].
После краткого и резкого пассажа о прибытии в город «госпожи Платовой», с чьим статусом, видимо, французы не сразу разобрались, автор l'Annuaire de Neufchâteau разразился филиппикой, которая по эмоциональности да и по содержанию мало вяжется с его предшествующими заметками: «В результате прохода стольких войск не только из города вытрясли весь провиант, затребованный временным префектом департамента Вогезы графом д’Арманспергом, но и деревни были так или иначе полностью опустошены. Казаки, да и другие, позволяли себе неслыханные чрезмерности. Они грабили и издевались над крестьянами, изнасиловали нескольких девушек и женщин, ничего не оставив нетронутым»[988]988
Duval R. Ор. cit.
[Закрыть].
Платов же в своих донесения рисовал совсем иную картину взаимоотношения интервентов с гражданскими лицами. Он так описывал настроения местного населения: «Жители во время проследования моего из Нёвшато к городу Жуанвилю от войск наших покойны: сопротивления никакого не делают, охотно на биваки, где мы ночлеги имеем, вывозят провиант и для лошадей надобный фураж и на обогревание казаков дрова, и, словом сказать, обходятся приятельски. Мы со своей стороны делаем оным все приласкания, сходственные с выпущенными прокламациями, что они и беспритворно довольны, о неприятеле нашем объявляют поистине. Жалуются все вообще угнетением на свое правительство, бранят Наполеона и желают все мира»[989]989
Донское казачество... С. 529-530.
[Закрыть].
