Текст книги "Умри тихо, мой ангел"

Автор книги: Андреас Гётц

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 24 страниц)

22

Звук был таким резким, что пронизывал до костей. Саша обернулся и заметил на углу улицы парня в толстовке, который каким-то острым предметом царапал лаковое покрытие темно-синего автомобиля, оставляя на капоте сверкающий серебристый след. Только как следует приглядевшись, он понял, что это опять был тот самый Мирко, сын Андроша. И этот автомобиль он тоже уже видел. Разве не на его капоте сидел Мирко в прошлый раз? Вместо того чтобы смотреть на результат своего вандализма, Мирко уставился с ехидной ухмылкой на Сашу. Идиот, подумал тот и отвернулся.

– Эй, ты!

Это он к нему обращался? Саша прикинул, не пойти ли ему дальше, не обращая внимания на этого придурка. Однако потом все-таки остановился и оглянулся. Мирко все еще стоял на углу со своей дурацкой ухмылкой на лице. Увидев, что его заметили, он крикнул:

– Скажи моему старику, что его тачка получила украшение, которого ей так недоставало. Ведь ты же один из его психов, не так ли?

По всей видимости, Мирко не забыл их первую встречу.

– Псих у нас скорее ты сам.

Саша пошел дальше. Этот тип был ему крайне неприятен, в нем было что-то зловещее. Уже стоя перед входной дверью и ожидая, когда раздастся жужжание механизма отпирания двери, он еще раз обернулся. Однако Мирко уже нигде не было видно.

Как всегда, Андрош стоял у двери. Короткое рукопожатие, затем Саша вошел в прихожую и повесил свою куртку на вешалку. Он все еще не решил, стоит ли ему рассказывать Андрошу о случайной встрече на улице, не решил и тогда, когда опустился на мягкий диван, в нору, которую он уже давно считал своей, хотя на нее с полным правом могло претендовать и множество других людей. Решение пришло спонтанно, и он просто начал их беседу с того, что спросил:

– Синий «БМВ» внизу на углу – это же ваша машина?

Андрош удивленно посмотрел на него.

– Э… Да. Почему ты спросил?

– Там был какой-то парень, он поцарапал вашу машину сбоку острым предметом. Ключом или чем-то похожим.

– Что?

– А потом он сказал мне, чтобы я передал вам, что теперь ваша тачка получила украшение, которого ей так недоставало.

По лицу Андроша можно было прочесть, что в этот момент он представлял себе свой дорогой сверкающий лаком автомобиль с уродливой царапиной на боку. Саша напряженно ждал его реакции. Приступа ярости. Или, по крайней мере, проклятия. Но ничего не последовало. Андрош всего лишь поменял положение ног, лежавших одна на другой. Правда, если присмотреться, можно было заметить, что его обычно бледные щеки слегка порозовели. В конце концов, он взял с приставного столика блокнот и карандаш и, как всегда, начал очередной сеанс психотерапии с фразы:

– Начнем, пожалуй.

– Тут есть еще кое-что.

– Ах, так? И что же именно?

Саша помедлил, потер ладони одну о другую.

– Вы случайно не знаете девушку по имени Лайла? – спросил он наконец. – Я имею в виду ту, которую отравили. Она действительно лечилась у вас?

Выражение лица Андроша внезапно изменилось. Его лицо исказила гримаса боли, словно ему в спину попала пуля.

– Каким образом? Твоя мать что-то тебе…

– Моя мать? – удивился Саша. – Нет. А при чем тут моя мать?

– Без разницы. – Андрош потер один глаз, потом часто поморгал им и снова сменил положение ног. – Можем мы, наконец, начать наш сеанс?

Неожиданно его голос прозвучал напряженно, даже нервно.

Выйдя на улицу, Саша облегченно вздохнул. Сегодня сеанс психотерапии продлился значительно дольше, чем обычно. Раз за разом они говорили, не понимая друг друга, и вообще над всем лежала какая-то свинцовая тяжесть, как на шестом уроке математики, когда за десять минут до звонка даже учитель уже поглядывает на часы.

То, что Андрош подумал, что информацию о Лайле Саша получил от своей матери, могло означать только одно: полиция уже разговаривала с ним. Что не было для него большим сюрпризом, так как в полиции наверняка уже давно узнали о том, что Лайла проходила курс психотерапии у Андроша. По всей видимости, полиция знала также и о том, что и все остальные девушки в свое время лечились у него. Какие же выводы могла сделать из всего этого его мать?

Ему на глаза попался «БМВ» Андроша. Уродливая царапина выглядела как порез на жирной блестящей коже. В общем и целом Андрош воспринял это на удивление спокойно. Возможно, он уже привык к подобным выходкам своего сына. Тем не менее это было довольно странно. Родители никогда не били Сашу, из принципа, а также потому, что он почти никогда не давал для этого повода. Но в подобном случае его отец, наверное, сделал бы исключение. В таком случае и я сам сделал бы исключение, подумал Саша и пересек улицу.

– Ну и? Что он сказал?

От неожиданности Саша вздрогнул. Голос возник буквально из ничего. Кто-то большими шагами нагонял его сзади. Мирко, как он заметил краем глаза. Вместо того чтобы замедлить ход, Саша пошел еще быстрее. Только бы быть подальше от этого ненормального.

– Ты оглох, старик? Я тебя о чем-то спросил.

Мирко грубо схватил его за руку, но он вырвался.

– Оставь меня в покое! Если у тебя проблемы с твоим отцом, вот с ним и разбирайся.

До остановки автобуса оставалось всего лишь несколько сот метров, в конце улицы как раз показался нужный ему автобус. Саша бросился бежать. У него не было ни малейшего желания ожидать следующего автобуса и при этом выслушивать болтовню этого придурка. Кроме того, никогда не знаешь, что у такого на уме. Возможно, он не только царапал автомобили, но и избивал людей, которые ему не нравились. Когда он подбежал к остановке, последние пассажиры как раз садились в автобус. Двери с шипением захлопнулись за ним. Он плюхнулся на первое свободное место и глубоко вздохнул. Успел!

Мирко все еще стоял там, где он вырвался от него. Когда автобус проезжал мимо Мирко, тот поднял руку и показал Саше средний палец. Это выглядело вызывающе, но в то же время и беспомощно. Возможно, его бросали уже не в первый раз. Теперь Саша даже немного сожалел, что убежал. Ведь наверняка было бы интересно узнать кое-что об Андроше, например каким отцом он был.

Хлопнула дверь. На лестничной площадке вверху раздались шаги.

– Уже иду, Бруно. До скорого.

Саша остановился. Это же был голос Джой. Торопливые шаги на лестнице – тоже, несомненно, ее. Бруно. Она же ясно сказала: «Бруно». Что-то оба довольно быстро договорились о свидании.

Торопливые шаги приближались, и вскоре Джой стояла перед ним. Она посмотрела на него так, словно он застал ее за чем-то неприличным. Или это ему только показалось, так как ему хотелось, чтобы она почувствовала себя виновной из-за него, ну, по меньшей мере, хотя бы чуточку?

– Привет? Куда?

– Просто к Бруно, на чашку кофе. Не беспокойся, речь не идет об Алине и Тристане и обо всем этом. Никаких самовольных вылазок больше, я усвоила урок. Доволен?

Нет, уж этим-то он был совсем недоволен.

– Я думал, что к нему нельзя в гости. Из-за его родителей.

– Он приглашает не в дом к родителям. У него же есть отдельная комната в квартире, которую он снимает со своими друзьями. А как все прошло у тебя?

Он пнул мыском своего ботинка ступеньку, один раз, дважды, трижды.

– Я спросил Андроша насчет Лайлы.

– Ну и?

– Он не ответил на мой вопрос, но я уверен, что она лечилась у него.

– Интересно. Мы поговорим об этом позднее, мне уже пора. Чао!

Она на мгновение прикоснулась к его руке и тут же убежала.

Саша поднимался вверх по лестнице в тишине, которую она оставила, после того как за ней захлопнулась дверь. Еще никогда прежде ему не было так тяжело подниматься на свой этаж. Словно ему приходилось тащить на своих плечах многотонный груз. Итак, она пошла к Бруно. В его комнату. В отдельную комнату, в квартире, которую он снимал вместе со своими друзьями. Это значит, что она будет там с ним совершенно одна, в помещении, в котором есть кровать.

Когда Саша был уже в своей квартире, зазвонил его мобильник. На дисплее светилось: Абонент неизвестен. Он решил ответить.

– Угадай с одного раза, кто это.

– Марайке?

Для своего звонка она не смогла бы выбрать момент более подходящий, чем этот.

23

– Мы должны быть предельно осторожными, чтобы не сработала сигнализация, – сказала Марайке, понизив голос.

– Ты действительно считаешь это хорошей идеей?

Она усмехнулась

– Кто не рискует, тот не пьет шампанского.

Саша окинул взглядом окрестности. Нигде не видно ни одного человека, только крыши припаркованных автомобилей, которые влажно блестели в свете уличных фонарей. Когда Марайке сказала, что хочет что-то показать ему, нечто такое, что он должен обязательно увидеть, он никак не ожидал, что для этого им придется стать взломщиками.

– Почему бы нам просто не пойти в часы работы галереи? Ведь это же ничем не примечательная, рядовая картинная галерея, не так ли?

– Хотя бы и так, но во-первых, это было бы скучно, а во-вторых, то, что мы собираемся сделать, можно выполнить только таким образом.

– И что же мы собираемся сделать?

Вместо того чтобы ответить на его вопрос, она вытащила из своей большой кожаной сумки что-то, что, вероятно, являлось отмычкой. При таком скудном освещении было невозможно понять, что же именно она сжимала в руке.

У Саши пересохло в горле, он судорожно сглотнул и уже видел себя в наручниках в ближайшем полицейском участке. А потом появится его мать с взглядом, острым как бритва, в то время как ее коллеги будут посмеиваться в кулак. Картина совсем не заманчивая.

– Когда мы войдем внутрь, у нас будет только полминуты, пока не сработает сигнализация, – пояснила Марайке, продолжавшая копаться в замочной скважине.

– Э… Для отключения сигнализации надо знать определенный код.

– Ерунда. Я справлюсь с этим. Ты же следи за улицей.

Она сказала это таким тоном, словно была следующей девушкой Бонда. При этом, скорее всего, она была всего лишь обыкновенной воображалой, которая сейчас втянет их обоих в неприятную историю.

Саша услышал, как щелкнул замок. Один – ноль в ее пользу.

– Готов?

Саша стоял в нерешительности.

– Я не знаю…

– Пошли!

Она надавила плечом на дверь. Следуя вплотную друг за другом, они прошмыгнули внутрь.

Нервам Марайке можно было только позавидовать. В то время как он был напряжен до кончиков волос, она оставалась абсолютно спокойной. С вызывающей небрежностью она занялась сигнализацией. Саша остался у двери и наблюдал за окрестностями. Медленно подъехала машина, в ней сидели двое. Что они так высматривали? Неужели они что-то заметили? К счастью, нет, они лишь осмотрели свободное место между припаркованными машинами, которое оказалось слишком маленьким, и поехали дальше.

– Гм, – пробормотала Марайке.

Гм – это было совсем не то, что хотелось услышать в такой ситуации, как эта. Уровень адреналина в Сашиной крови повысился еще сильнее.

– У тебя все в порядке? – спросил он осипшим вдруг голосом.

– Мы узнаем это через десять секунд – девять – восемь…

Саша затаил дыхание.

– …пять – четыре – три…

Его рука сжала ручку двери. В его ушах уже звучал сигнал тревоги. А за ним сирены полицейских машин. И мерцание проблесковых маячков синего цвета.

– …два – отключила. Ух! Справилась.

Тишина. Он облегченно глубоко вздохнул. Хлопнул по протянутой ладони Марайке.

– Да твои руки совсем мокрые. – Она вытерла свою ладонь о куртку.

– Извини.

Как он сейчас заметил, мокрыми были не только его ладони. Футболка под свитером прилипла к его телу, словно вторая кожа.

– Ну, что ты теперь скажешь?

– Круто.

Его мать взорвалась бы от возмущения, если бы увидела его здесь. Представив себе такую картину, он с довольным видом ухмыльнулся. А что скажет Джой, когда он расскажет ей об этом? Джой. Ему страстно захотелось, чтобы сейчас рядом с ним была Джой, а не Марайке. Тогда бы он ни секунды не колебался, а просто схватил бы ее в охапку и целовал до тех пор, пока у нее бы в глазах не потемнело. И плевать на то, что будет потом.

– О чем ты думаешь?

– Да ни о чем особенном. Почему спросила?

– Потому, что ты так улыбаешься.

– Просто я считаю эту акцию классной, вот и все.

Саша огляделся вокруг. В рассеянном свете уличных фонарей он заметил пятна на стенах, серое в черном. Картины.

– Иди за мной, нам надо сюда.

Марайке прошла вперед в небольшое подсобное помещение без окон. Она достала из своей сумки два карманных фонарика, включила их и подала ему один из них. Саша осветил помещение. Луч света скользнул по небольшому столику в углу, на котором лежали карандаши и какие-то бумаги, и по рисункам на стенах.

– Эти рисунки просто класс, – сказала Марайке. – Посмотри, вот этот просто отпад.

Она осветила рисунок, выполненный тушью: размашисто нанесенные на поверхность из красочных пятен линии, из которых в целом складывалось лицо. Остальные картины были выполнены в той же манере: цветные пятна, в которые тушью вписан рисунок. Не только лица, но и стройные, удлиненные тела в разных позах. Саша был впечатлен тем, как художник всего лишь несколькими штрихами привносил движение в свои фигуры.

– Кто их автор? – поинтересовался он. Подпись художника на картинах оказалась неразборчивой.

– Его зовут Рене Зоммер. Он совершенно неизвестен. Тем не менее я нахожу его просто классным. А ты нет?

Саша кивнул.

– Действительно супер.

После того как они осмотрели все картины, Марайке забрала у Саши фонарик и села на пол в центре помещения. Он выжидающе смотрел на то, как она положила фонарики на пол напротив друг друга таким образом, чтобы их световые конуса соединились. Потом она жестом фокусника извлекла из своей сумки две бутылки пива, закрытые бугельной пробкой, и посмотрела на него.

– В чем дело? Садись.

Он опустился на пол напротив нее и взял бутылку, которую она протянула ему. Они оба отпили по глотку, затем Саша жадно осушил почти треть бутылки, а Марайке лишь пригубила.

– О, чертов сигнализатор дыма, – сказала она. – Сейчас курнуть было бы классно. А ты? Хочешь чипсы? – Она сунула руку в свою казавшуюся бездонной сумку.

– Чего там у тебя только нет, – не скрывая своего удивления, сказал он, когда она достала пакет чипсов и надорвала его. С сыром и луком. Любимый сорт чипсов Джой. И сразу же мелькнула следующая мысль: возможно, как раз сейчас она их ест вместе с Бруно. На кушетке в его отдельной комнате в съемной квартире.

А если даже и так, подумал он, здесь тоже круто. Он взял целую горсть чипсов, сунул их в рот и спросил, не переставая жевать:

– Ты это часто делаешь?

– Что?

– Забираешься тайком в картинные галереи и тому подобные вещи.

– Но это же гораздо круче, чем бродить тут, шаркая ногами, в дневное время. Мы можем спокойно сидеть, пить пиво, жевать чипсы, ну и соответствующее освещение…

Атмосфера, которую создавали два карманных фонарика, действительно была чудесной. Романтичной.

Внезапно он перестал жевать.

Шла ли здесь речь о романтике?

Врубайся же наконец, прозвучал у него в голове голос, который был подозрительно похож на голос Джой. Ты действительно подумал, что вы здесь только из-за нескольких картин?!

Он и сам не знал, о чем подумал. Во всяком случае, не о том, что Марайке может запасть на него. Богатая, самоуверенная девушка, как она, – на такого обычного парня, как он! Ведь она и до сих пор так и не дала ему номер своего телефона. А ее неожиданные звонки и их встречи он объяснял тем, что иногда ей было просто скучно. И это его особо не беспокоило. Она была самой необычной девушкой из всех тех, с которыми он был когда-либо знаком, и именно это нравилось ему в ней. То обстоятельство, что он почти ничего не знал о ней, делало ее еще интереснее. Тем не менее он никогда не влюбился бы в нее, для этого она была просто не той, которую он мог бы полюбить.

– О чем ты все время думаешь?

Он очнулся от своих мыслей.

– Я? Да ни о чем.

– Думать ни о чем вообще невозможно. И ты так неожиданно притих…

– Я как раз подумал о том, знала ли ты Алину.

– Алину? Какую Алину?

– Подругу Натали. Ту, которая тоже отравилась.

– Ах, ту. – Она начала играть с пробкой своей бутылки. – Нет, с ней я не была знакома. Но Натали рассказывала мне о ней. Обе были довольно близкими подругами. Раньше. – Она подняла голову. – Ты часто думаешь о ней, да? Я имею в виду Натали.

– Может быть, не знаю.

– Ты был довольно сильно в нее влюблен, верно?

– Нет, это не совсем так. Просто дело в том… У меня есть теория.

– Теория? Что еще за теория?

Он прикинул, стоит ли рассказывать ей об этом, а потом сказал:

– Ты наверняка слышала о девушке, которую недавно отравили цианистым калием.

– Ну и?

– Цианистым калием. Точно так же, как в случае с Натали. И с Алиной. И еще с одной девушкой, ее звали Сара. Тебе не кажется это странным?

Марайке пожала плечами. В остальном она оставалась безучастной.

– Мы выяснили…

– Мы? – перебила она его.

– Одна моя подруга и я. Мы навели справки. И при этом узнали, что все эти девушки лечились у одного и того же психотерапевта. Ведь это довольно необычно, не так ли?

– Пожалуй, но…

– Моя теория заключается в том, что и при самоубийствах кто-то оказывал этим девушкам содействие. Дело в том, что есть еще одно обстоятельство, общее для всех этих девушек: незадолго до их смерти у них у всех был таинственный друг, которого никто не знает.

– Ты имеешь в виду того типа, с которым ты видел Натали? Как там его звали?

– Тристан. Да, именно его я и имею в виду.

– И ты думаешь, что это он сделал? Что он убил всех девушек?

– Убил не в классическом смысле этого слова. Но он каким-то образом убедил девушек принять яд. Понятия не имею, как он это сделал.

– А какое же отношение имеет к этому упомянутый тобой психиатр?

– Я пока еще не знаю. Но ведь это тоже не может быть случайностью, верно?

– Я тоже не думаю, что это случайность. Отличная теория.

Марайке внимательно посмотрела на него. Казалось, она о чем-то размышляла. Через несколько секунд она сказала:

– Если хочешь, я тоже могу подключиться и порасспросить кое-кого. Тут есть несколько человек, которые знали Натали. Возможно, кому-нибудь из них что-то известно об этом.

– Э… Конечно. Отлично.

Саша уже раскаивался в том, что рассказал ей о своей теории. Надеюсь, она не считает себя частью нашей команды, подумал он.

Казалось, Марайке угадала его мысли, так как она сказала:

– А эта девушка, с которой ты проводишь свое расследование… Она просто какая-нибудь девушка или?..

– Мы с ней просто друзья, ничего больше. Я знаком с ней всего лишь несколько месяцев, они въехали в соседнюю квартиру.

– Понятно.

После того как Марайке еще раз пригубила свое пиво, она сказала:

– Ты совсем не пьешь. Тебе не нравится этот сорт пива?

– Вообще-то я не большой любитель пива.

Она улыбнулась.

– Собственно говоря, и я тоже. – Немного погодя она взяла один из фонариков и встала. – Пойду посмотрю, где здесь у них туалет.

После того как она ушла, он взял другой фонарик и встал, чтобы размять ноги, которые уже затекли. Сделав несколько шагов по комнате, он оказался у стола, стоявшего в углу. Посветив на стол, он заметил записку, лежавшую сверху на остальных бумагах. Видимо, кто-то оставил сообщение для другого человека.

Дорогая Марайке, пожалуйста, не забудь снова включить сигнализацию, когда будешь уходить. Желаю хорошо повеселиться на твоем романтическом вечере.

Герд

Ему пришлось дважды прочесть записку, прежде чем до него дошло. Оказывается, вот как обстояло дело с этим мнимым «взломом».

– Что там у тебя?

От неожиданности он вздрогнул. Марайке. Он медленно повернулся.

– Да ничего особенного. Просто записка.

– Покажи.

Она подошла ближе и вытянула руку. Он бы охотно избавил ее от неловкости, но она непременно хотела увидеть записку, поэтому он отдал ее ей и шутливо заметил:

– Большое спасибо за отличное шоу. Все действительно было круто.

Марайке прочла записку, сложила ее и сунула в карман своих джинсов. При этом она не произнесла ни слова. Ее глаза были холодными и прозрачными, как кусочки льда. После нескольких секунд тягостного молчания она сказала:

– Пошли.

По пути на улицу она снова включила сигнализацию и заперла дверь. При этом Саша увидел, что тот предмет в ее руке, который он первоначально принял за отмычку, оказался всего-навсего обыкновенным ключом. Когда они оказались на улице, Саше показалось, что Марайке собирается уйти, даже не попрощавшись с ним.

– Эй, – сказал он и осторожно взял ее за руку, – даже если это и не было настоящим взломом, я нахожу это, тем не менее, суперувлекательным. А рисунки просто замечательные! Это действительно был клевый вечер.

Марайке никак не прореагировала на его слова, а лишь молча смотрела на него. Потом она повернулась и ушла, широко шагая. Не сказав ни слова. Он озадаченно смотрел ей вслед, пока она не скрылась за углом. Увидит ли он ее еще раз? Возможно, было бы лучше, если бы она больше не звонила. Так проще. Но Марайке определенно не была простой девушкой. Нет, она наверняка снова позвонит.