Текст книги "Семь дней Создателя"
Автор книги: Анатолий Агарков
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 36 (всего у книги 45 страниц)
– Только с " Алексом" иметь партнёрские отношения, мягко скажем, не солидно.
Окинул меня взглядом, и я понял его мысль. Да и как не понять: я в джинсах и толстовке перед ним, с иголочки одетым.
– "Алекс" – мелковато и для вас. Вот что хочу предложить: организуйте новое предприятие, и уголь я буду покупать у вас, скажем, на десятку дороже, чем вы в К-ске. Помножив на объём, получите в прибыль приличную сумму. А у меня не будет головных болей с поставками.
Я покивал – да, всё правильно: новое предприятие, новый прикид, новая жизнь. Пора менять кожу.
Наутро явился в "Алекс" в костюме и при галстуке.
– Ништяк там тебя расфуфырило, – присвистнул Макс.
– Пойдём, глотнём напиток Пеле.
Но в кабинете передумал и достал коньяк.
– Принимай "Алекс" – ухожу на другую работу.
Уяснив тему, новый директор охранного агентства поинтересовался:
– А кто Смотрящий?
– Я.
Предприятие назвали "НБЭ" – "Новации и бизнес в энергетике" – Борисов подсказал и вызвался быть соучредителем и дольщиком в ЗАО. Помещения под офис дал.
– Занимайте любые кабинеты в старом здании управления. Мы его как раз освобождаем, а после капремонта будем сдавать в аренду.
Переехал один. Звал Нину Васильевну, но она:
– Учредительные документы подготовлю, баланс вести буду, но позвольте остаться в "Алексе" – и ставка лишняя совсем не лишняя, и девчонки тут.
Переехал один. Занял простенький кабинет без приёмной, поставил стол, стул, тумбочку и куллер на него. Подключил телефон. Принял начальственную позу и задумался – что дальше?
– Ну, что – Билли, помоги? – это мой виртуальный соглядатай с вечным своим брюзжанием.
– А чем ты можешь помочь?
– Идейку подкинуть.
– Мне ворованного не надо.
– С чего это вдруг?
– Ты все свои идеи из чьей-нибудь башки таскаешь. А мы тут как-нибудь сами.
– Ну-ну, головастый ты мой.
Вдохновлённый перепалкой, позвонил в редакцию городской многотиражки.
– У вас агент по рекламе есть? Пришлите…., – назвал адрес.
Через полчаса в пустом коридоре застучали каблучки:
– Есть кто живой?
Выглянул за дверь:
– Сюда проходите.
– Что это? – гостья окинула взором обшарпанные стены кабинета.
– Начало большого дела. Чай, кофе?
– Елена Борисовна, – гостья представилась, протянула визитку и выбрала кофе.
– Вы журналист? Если я озвучу тему, сможете облачить в текст?
– Это моя работа.
– Тогда вкратце: есть деньги, нужны идеи – куда и как их вложить, чтобы приумножить.
Елена застенографировала мысль и закрыла блокнотик.
– Таких идей у меня целый пруд.
– Надеюсь, не из разряда – ресторан, постель и утром, как родные?
– Так страшна?
– Как раз наоборот.
Девушка начала мне нравиться.
– А вы мне нравитесь. Мы прежде не встречались?
– Не думаю. Я в городе недавно.
– А откуда к нам?
– Из исправительно-трудовой колонии.
– Ага, вспомнила – вы директор "Алекса", который за порядком смотрит.
– Теперь здесь. Так что о деле?
– Текст мы сочиним, оформление придумаем. Вас какая страница интересует? Объём, периодичность, продолжительность рекламной кампании?
Записав мои телефоны, Елена поднялась.
– Вы как сюда добирались? Позвольте подвезти.
Отвёз нас Лёвчик – её в редакцию, меня домой.
Время до выхода газеты посвятил семье. Каждый день в областной центр – цирк, зоопарк, ТЮЗ. Идиллия.
– Билли, заработаю много денег, ничего не буду делать, только отдыхать с любимыми.
– Не получится. Деньги любят деньги: заработав маленькую кучку, захочешь большую – бесконечный бег за призрачным рубежом. Хочешь жить для семьи – брось всё и живи.
– А "Алекс", а "НБЭ", а город, который мне доверили?
– Э, да ты, парень, влип капитально. Зря позволил самому сунуться в Зазеркалье.
– О чём ты? Разве не интересны дела, которые мы здесь творим?
– Абсолютно.
Купил в киоске газету с заказанной рекламой и засел в офисе.
Звонки были. Звонки посыпались, как из рога изобилия. И предложения были, но все какие-то однобокие – там покупаем, здесь продаём, прибыль делим.
Набрал номер редакции.
– Внесите поправку – никакой коммерции, рассматриваются только предложения производственного характера.
Были и производственного характера.
Один чудик предлагал скосить камыш в пойме реки за плотиной ГРЭС и измельчить его в витаминную муку. Он и болотоход специальный изобрёл, с жаткой.
Другой знал дорогу к лесному озеру с очень мылкой водой – добавь ароматизаторов и разливай шампунь по флаконам.
Я уже стал отчаиваться, как вдруг….
Выслушав респондента, понял – что-то есть.
– Приехать сможете? – назвал адрес.
Кулибин приехал, раскатал чертежи по столу, стал объяснять.
– Смотри, Билли, моими глазами, смотри и слушай.
Предлагалось золоотходы ГРЭС перерабатывать в граншлак – гранулированный шлак – лёгкий, прочный, нетеплопроводный материал.
– Его можно использовать в строительстве – при возведении монолитных стен, при производстве шлакоблоков, как изолирующий материал при засыпке чердачных перекрытий. Да мало ли…. – мой визави пожал плечами.
Я покивал, а сам Билли:
– Ну, как?
– Идея так себе. Оборудование оригинально.
– А то, что шлак будет при деле, и не будет пыльных бурь над городом, тебя не вдохновляет?
– Ну, хорошо. Граншлак так граншлак – чем бы дитя ни тешилось. Только идею надо развивать комплексно. Само оборудование по его производству весьма ходовой товар: золоотвалов по стране накопилось – за век не перелопатить. Нужен механосборочный цех. Вот тебе одно направление работы "НБЭ". Поручи изобретателю подумать ещё и над технологией производства шлакоблоков, причём в двух вариантах – промышленной и кустарной, для частного применения. Стало быть, нужен технологический отдел. Идём дальше. На выходе золопродувных труб ставим цех по производству граншлака. Продукцию тарим в мягкие контейнеры, продаём желающим. Торговый отдел имеет право быть. Но и это не всё. Взяв в исходные мощность ГРЭС, период её работы и калорийность угля, несложно подсчитать объём золоотвалов. Минус проценты выдувания и водной эрозии – в результате оптимистичной становится идея создания строительного участка и возведения домов со шлаколитыми стенами. На освободившихся от отвалов площадях развиваем тепличное хозяйство.
– Всё?
– Мало?
– Выше головы.
– Ты хоть видишь главную проблему?
– Да – с кадрами.
И Кулибину:
– Вы приняты на работу главным технологом предприятия. Сегодня же и приступайте – выбирайте любой подходящий кабинет, устраивайтесь. Подготовьте список необходимого. И не смотрите на убогость стен – на втором этаже уже начат ремонт – скоро у нас будет весьма приличная контора….
А звонки продолжали поступать.
Достал визитку рекламного агента.
– Елена Борисовна? Не надоела газетная суета? Есть предложение перейти ко мне на работу в качестве эксперта народного творчества и помощника директора по кадровой политике. Да, конечно, две должности – два оклада, ваших, газетных.
Через час мы пили кофе вчетвером.
Обрисовав в общих чертах перспективные планы "НБЭ", поставил каждому конкретную задачу.
– Елена Борисовна, вы здесь, в офисе, принимаете звонки, ищите изумруды в горах мусора. Это по первой должности. По второй – нужны кандидатуры руководителей служб и участков. Опыт прежней работы поможет – вы знаете город и его людей. Приглашайте на собеседование – будем смотреть. Илья Ильич (это Кулибин), надо подыскать помещение под механосборочный цех. Может, готовое где есть – пустует, нас поджидает. Заодно подумайте над кандидатурой его начальника. Берите завтра с утра "Лексус" и вперёд – на мины. Лёвчик, ну, а ты у нас слуга трёх господ. Справляться не будешь, возьмём ещё машину в "Алексе".
Помещение под механосборочный цех нашлось в одночасье. Это были мастерские ГПТУ. Само училище перепрофилировали в юридический колледж, а учебно-производственную базу пытались спихнуть кому-нибудь подешёвке. Мы приобрели. Ходили с Кулибиным меж укрытых пылью станков, гадали – какие можно использовать в технологическом процессе.
– Ремонт помещения будем делать на ходу.
Позвонил в офис.
– Елена Борисовна, подыщите по газетным объявлениям отделочников. Лучше из числа калымщиков – они берут меньше. Всех желающих присылайте в мастерские ГПТУ – устроим тендер.
Кулибину:
– Фасад тоже приукрасим со временем, сейчас проблема – где взять начальника….
…. Заехал в "Алекс".
Макс сидел за моим столом, сложив на него ноги.
– Что есть?
Он вызвал Лидию Васильевну:
– Прихватите журнал чёрной кассы.
Я посмотрел графу "остаток".
– Зарплату выдал?
– Да, но хотелось бы на зону посылочки справить.
– Это святое. Сколько тебе оставить?
Глядя на упакованные пачки купюр, складываемые в мой кейс, Макс ворчал:
– А говоришь, уходи от рэкета.
– И буду говорить. Будущее за цивильным бизнесом. Развивай охранные, детективные услуги. Вот ещё что – дам я заберу – у тебя освободится комната, посади в неё оператора видеонаблюдения, по всему городу натыкай камеры – на перекрёстках, площадях, в злачных и общественных местах. Весь город будет на ладони – не надо носиться, высунув язык. И штрафуй, беспощадно штрафуй всех и всяк за нарушения общественной дисциплины, правил дорожного движения и прочая, прочая, прочая. Да воцарится порядок!
Лидии Васильевне:
– Вы ж, голубушки, собирайтесь вслед за мной – кабинеты с иголочки ждут вас в отремонтированном офисе….
…. – Можно? – моя помощница по кадровой политике заглянула в кабинет. – Что смотрите?
– Областные новости.
Елена Борисовна прошла к столу, присела, развернув стул к стоящему в углу телевизору.
– Минералочки? – придвинул к ней сифон.
Пригубив стакан с пузырящейся жидкостью, эксперт народно-технического творчества отважилась на вопрос:
– Вы довольны моей работой, шеф?
– Любопытное начало. Скажу "да" или скажу "нет" – будут разные варианты продолжения?
– А почему "нет"?
– Ну, скажем, после "граншлака" вы не предложили ни одной стоящей темы. Оскудел народ талантами или думать разучился?
– Нет, как раз….
– Погодите, – перебил даму и, схватив сотовый, набрал Макса. – Ты где? В офисе? Включи ящик на областной канал. Видишь?
– Как капусту тракторами бульдозерят?
– Макс, мне нужны эти люди.
– Механизаторы?
– Китайцы. Слетай, привези узкоглазого пахана.
– Босс, их гонят взашей из области.
– А мы пригласим. Мы посадим их на тепличное хозяйство – лучших трудяг мир ещё не знал. И дома им поставим – будет у нас свой чайна-таун.
Выключил телевизор:
– Простите, Елена Борисовна, на чём мы остановились?
– Вас вчера не было, а меня посетил очередной соискатель с интересным, на мой взгляд, предложением.
– И в чём суть?
– Организация садкового рыбоводства на тёплой воде ГРЭС.
– Да? К сожалению не прокатит. Меня Борисов предупреждал, что по этой теме имеется уже горький опыт – предприятие оказалось убыточным.
– Господин утверждает, что стоял у истоков того начинания и знает причину фиаско – неправильная конструкция садков. Из-за неё перерасход кормов, мальковый мор и недобор массы у товарной продукции. Его изобретение позволит устранить прежние огрехи и сделает предприятие рентабельным.
– Да? И где же он, наш спаситель?
– Сейчас пойду и вызвоню. Вы в офисе будете?
– Елена Борисовна, – остановил помощницу у дверей. – А если скажу "да" – вы хорошо работаете, каково будет продолжение темы?
Она вернулась на свой стул.
– Заканчивается монтаж линии граншлака – через пару-тройку дней пойдёт продукция.
– Иии…?
– У нас нет покупателей. Я хочу стать менеджером по рекламе.
– В том числе или вы отказываетесь от прежних должностей?
– Три должности – три оклада.
– У вас не останется времени на личную жизнь.
– А она мне нужна?
– Вы молодая, красивая….
– Но глупая – полюбила женатого и бесчувственного.
Мне расхотелось продолжать диалог.
– Идите, должность ваша.
…. Склонился над чертежами садков.
– Билли, ни черта не понимаю. Есть тут зерно?
– Весьма разумно, но дело не только в них. Дело будет рентабельным, если развивать его комплексно. Садковое хозяйство без собственного воспроизводства малька это грошик прибыли на рупь вложений. Нужен рыбозавод. Молодь сама может стать весьма и весьма прибыльным товаром. Для реализации свежей рыбы не один в городе, а сеть магазинов по региону, ну и транспорт соответствующий. Непроданный товар возвращается на переработку – нужен цех засолки, коптильня. До консервации, думаю, дело не дойдёт – не те объёмы.
– Ну, и что? – я выпрямился и оптимистично глянул на изобретателя садков. – Есть деньги, есть желание, а почему бы не попробовать?
– Нет, нет, – засуетился гость, сворачивая ватман. – Вы не думайте, никакого риска. Я могу и экономические расчёты представить – все вложения оправдаются.
– А вы кто, инженер или экономист?
Изобретатель снял очки, протёр линзы и, водрузив их на место, сказал:
– Я был директором того, неудачного предприятия.
– Попробуйте теперь роль успешного руководителя. Только одного садкового хозяйства мало, надо развивать тему комплексно.
И процитировал Билли.
– Ну, как?
– Масштабно.
– Потяните?
Он колебался лишь мгновение.
– А почему нет?
И протянул руку:
– Анатолий Васильевич Садовой.
…. Рамкулов позвонил.
– Что же вы, Алексей Владимирович, ноги мне пилите?
– Ты о чём? Слушай, не люблю по телефону – подъезжай.
Он приехал, придвинул к себе чашку кофе, а мне сунул газету.
– Шикарно живёте, господа новаторы и бизнесмены, – вертел головой Рамкулов, восторгаясь моим офисом.
– Ну, что тут, что? – мне не хотелось листать газету.
– А вот объявление: "НБЭ" требуются руководители и рабочие строительных специальностей. Это как понимать? Ещё один шараш-монтаж в городе? Хватит ли нам работы?
– Мне хватит.
– Если не секрет….
– Не секрет – шлаколитые дома.
– Да у меня кирпичных целые улицы не проданы.
– Твои дорогие.
– Кто заказчик?
– ГРЭС. Для своих рабочих – комфортные, доступные дома на земле.
Рамкулов мрачнел от слова к слову. Хлебнул остывший кофе и не в силах проглотить выплюнул в чашку.
– Пойду.
– Сидеть. Слушай предложение – продавай мне свою базу и переходи в "НБЭ" главным строителем. Будешь специалистом при деле с кругленьким капитальцем на сберегательной книжке.
Рамкулов поднял взгляд полный тоски:
– Капиталистическая акула пожирает мелкую рыбёшку?
– Время частных контор уходит в небытиё – настала пора синдикатов, концернов, холдингов. Это надо понять, если желаешь двигаться дальше. Иначе скорое банкротство и ожидание пенсии в должности – ну, в лучшем случае – прораба.
– Ну, хорошо, – Рамкулов встрепенулся. – Есть время? Поедем, прокатимся.
Это был Н-ский завод ЖБИ (железобетонных изделий), с некоторых пор не работающий, но ещё охраняемый. Мы нырнули под шлагбаум, а из будки по трапу сбежал сторож.
– Куда прётесь? Вот я собак спущу.
– А я их перестреляю, – Валёк извлёк из подмышки шпалер и бахнул вверх для демонстрации. – И тебя заодно.
Сторожа будто ветром сдуло.
Изрядно мы поблукали меж огромных корпусов.
– Смотри, смотри махина какая! – восторгался Рамкулов. – Шесть силосов двухсоттонников – это тысяча двести тонн цемента зараз. А вон ещё такой же комплекс. Подъездной железнодорожный путь. Вон цех фундаментных блоков. Этот – плит пустоток. Там – панельных, стеновых. Здесь сварочный цех – арматуру собирать. Вон боксы транспортного цеха. А это мастерская ОГМ.
– К чему твой оптимизм?
– Такая махина простаивает. Вот он холдинг, вот он синдикат. Алексей Владимирович, запустишь завод, пойду под тебя, хоть распоследним прорабом.
– Договорились, – я протянул Рамкулову руку. – Кто собственник?
– Чёрт его знает. Где-то в области концы надо искать.
– А прежнее руководство здесь? Поехали, навестим.
К вечеру мне стали известны нужные адреса и телефоны. Позвонил Сан Санычу.
– Есть тема. Могу приехать?
…. – Говорят, ты круто развернулся в Н-ске, – Сан Саныч подлил мне кипяточка в чашку.
Глядя на хозяина, замочил четыре пакетика чая.
– Приезжайте, покажу.
– Конечно, конечно. Что за темочку привёз?
– Хочу заводик приобрести по дешёвке, а хозяева здесь. Вот приехал за "добром" и советом.
– Ты, Гладышев, всё под себя гребёшь, всё под себя. О Движении забыл. Ничего не вносишь в общак, давно уже.
– Сан Саныч, вы же сами разрешили.
– Я разрешил, я и запрещу. Что за заводик? Кто хозяева? Да этого треста и в помине нет. Хотя, конечно, треста нет, а люди остались. Ну, поищи, найдёшь – мне скажешь. Я, Гладышев, тоже хочу в твоём бизнесе участвовать. О старости надо думать….
– Если что, я могу купить его у вас.
– Мне твои деньги не нужны – в долю возьмёшь. Понял?
Я-то понял. Поймёт ли Борисов?
От могучего некогда треста остался пшик и забытая вывеска у входа. Многоэтажный корпус забит какими-то конторками, фирмачками, магазинчиками – грязь и суета. Только с помощью коменданта удалось отыскать осколок бывшей строительной империи. В незавидном кабинетике два джентльмена – а по сути, трестовские душеприказчики – резались в шахматы.
– Н-ский ЖБИ? Да-да, есть такой. Вы приходите завтра, мы отыщем документы и по цене поговорим.
Попробовал возразить:
– Я из Н-ска – мотаться не резон.
– Вам завод нужен? Тогда завтра.
Подали свои визитки, и снова склонились над доской, азартно щёлкая часами – играли пятиминутку.
Не приняли меня ребята. На свою беду….
Сан Саныч тормознул отъезд домой.
– Нашёл?
Я подал визитки.
– Отдыхай, мы с ними сами договоримся.
Среди ночи ввалились две гориллы.
– Поехали, шеф ждёт.
– У меня своя машина.
– Тогда не отставай.
При свете фар на берегу озера предстала взору жуткая картина. Шахматисты со связанными руками стояли на коленях, а вокруг бандюки. Сан Саныч цапнул одного за вихры:
– Подпишешь документы?
– Да пошёл ты! – трестовский патриот рванул свой чуб из лап Смотрящего.
– Дерзишь, сучонок, – Сан Саныч царапнул пятернёй его лицо и отошёл в сторону.
К связанному шагнул боец и ударил в лоб молотком. Глухой стук стали проламывающей кость и шорох упавшего в песок тела – ни крика, ни стона. Бойцы подхватили под руки безжизненное туловище и затащили в воду. Толкнули, и оно поплыло, не утонув – спина средь водной глади обозначилась бугорком.
– Подпишешь документы? – Сан Саныч подошёл ко второму.
– Да, да, да, – тот затрясся, закивал головой.
– Вот и ладушки. – Сан Саныч бойцам. – Развяжите его и к машине.
На капоте серебристого "Вольво" развернули бумаги, подтащили к ним обезножившего трестовца.
– Я зачем здесь? – спросил Сан Саныча.
– А вот сейчас этот дурик подпишет купчую, и пришьешь его.
– Не буду.
– С кем говоришь, не забыл?
– Вам завод нужен действующий или как?
Смотрящий за областью жевал чего-то челюстями и сверлил меня взглядом.
– Больно дёрзок.
Там, возле "Вольво", кто-то вскрикнул или всхлипнул – звук был приглушён и короток. Опять захлюпало под ногами бандюков. Тёмная масса тела погрузилась в воду и пустилась в последнее плавание.
Сан Саныч подал мне папку с документами.
– Бери, владей, богатей – нас грешных не забывай.
Сел в "Лексус":
– Домой. Ты как?
Лёвчик передёрнул плечами:
– Нормально. Доедем.
Тон Билли был минорным.
– Ты мог их спасти.
– Мог бы, загубив всё дело.
– Не узнаю тебя, Создатель.
– Слушай, помолчи, без тебя тошно, – снял оптимизатор и сунул в карман.
В ящике стола лежит оптимизатор. Давно лежит. С того памятного визита к Смотрящему за областью. Я боюсь цеплять его на руку. Боюсь…. нет, ни воркотни, нравоучений виртуального друга, а очень недружественной акции. Боюсь, он отключит моё сознание и умыкнёт из Зазеркалья. Это для него – порядок вещей, и никаких комплексов по поводу моих мнений и желаний. Он лучше знает, что мне надо. Тиранит своим оптимизатором, водит, как малыша на помочах. Попробуй, поспорь.
Но ведь я знал, что однажды решусь на это – сниму серебряный браслет и буду жить самостоятельной жизнью. Буду принимать и переваривать пищу, уставать на работе и огорчаться непогоде, кричать на подчинённых и радоваться успехам, как мальчишка. Жить нормальной жизнью смертных людей. Бояться простуды и киллеров, любить жену и изменять ей с секретаршей (нет, лучше с замом по кадровой политике). К чёрту бессмертие, если оно не даёт полного и красочного мироощущения. На весах – бесконечная череда вялых, безыскусных, бесцветных лет, и короткая, но яркая, как падение звезды, жизнь. Куда склониться?
Выбор очевиден. Но чего-то не хватает. Может быть, аргументов оппонента?
Это стало ритуалом. Каждый вечер подниматься в кабинет, открывать стол, доставать оптимизатор и вести бесконечные дискуссии с, увы, бессловесным собеседником.
– Прости, Билли, ты был хорошим другом, а я нет – всегда спорил, поступал наперекор и только твоя мудрость, твой такт и терпение выручали меня из многих передряг. Вправе ли вот так с тобой расстаться? Наверное, нет. Наверное, это не честно и не порядочно, но извини, ты сам дал повод. И не раз. Давай позагибаем пальцы. Это ты погубил Мирабель, заставив отдать мне оптимизатор. Это ты убил Костика, лишив его рассудка. Ты позволил (если не сам явился автором идеи) заточить меня на раскалённом Меркурии. Ты издевался над моим сознанием, не давая душе встретиться с Венерой. Мало? Да ты, по сути, завладел моим телом и, подавляя сознание, диктовал свою волю, направлял стопы, ни мало не заботясь, что я думаю обо всём этом. Теперь у меня есть все основания не доверять тебе.
Что? Без оптимизатора я состарюсь и умру?
– Но меня не страшит смерть – достаточно лет за плечами, и дел. Я не хочу пережить Катюшу, а мечтаю отплясать на её свадьбе и передать дела зятю. Растить внуков, открывать им основы мироздания. Ведь это так умильно, когда забавные крошки смотрят на тебя, открыв ротики, и внимают с доверием каждому слову. А потом…. Потом можно и приказ отдать – всем долго жить….
Не поспешил ли с отказом от бессмертия?
– Сколько мне лет? Страшно подумать – здешние люди столько не живут. А вдруг моё тело, лишённое поддержки оптимизатора, стремительно постареет? Начнут забиваться кровеносные сосуды, отмирать клетки, органы общения с внешним миром прекратят жизнедеятельность. Глухой, слепой…. Проснётся однажды Наташа, а рядом…. Нет, не труп даже – прах. Удручающая картина. Только к чему такие крайности?
Это эксперимент.
– Только эксперимент. С оптимизатором и здесь жил, как там, полубогом (ну, богом-то ты, Билли). А вот без него, без серебряного браслета на запястье смогу ли выжить и состояться в Зазеркалье? Вон Люба своим умом и упорством таких высот достигла – неужто я жиже замешан? Скажешь, два разных мира – и здешний со своими особенностями. Согласен – рискованно, опасно, с адреналином через край, но надо. Для чего? Для удовлетворения честолюбия? Может быть, а может и не быть – сам не знаю. Пусть будет эксперимент без первоначальной цели. По окончании мы обязательно сядем в грозу у камина и всё детально обсудим на предмет, как относиться к параллельным мирам, и можно ли извлекать из них пользу для нашего, реального….
А вдруг случится непоправимое?
– Но разве может что-то случиться, если оптимизатор вот он, только руку протяни. Мы всё легко вернём на исходные позиции. Ты, конечно, простишь (а куда тебе деваться?) и продлишь мою грешную до бесконечности. Как это картинно: на смертном одре, в окружении рыдающих домочадцев, последняя воля умирающего – принесите оптимизатор. Защёлкну на запястье, и дёрнем вместе к звёздам – в наш реальный земной рай. Да, именно так – прожить теперешнюю жизнь и вознестись, когда уже нечего будет дать своим близким в этом мире кроме бренных останков….
А как же они?
– Здесь, в Зазеркалье, бушуют грозы, родившиеся над океанами, извергаются вулканы, и трясётся земля. Людские страсти, как непокорные стихии, вырвавшиеся из берегов бытия, захлёстывают сознание и интеллект, побуждают убивать, грабить, насиловать. Я не имею права оставить без защиты близких людей в этом клокочущем недобрыми страстями мире. Перенести их в реальность, райскую действительность? Подарить бессмертие? А почему нет? Там, под защитой оптимизаторов, в обществе нормальных людей мы будем жить вечно. Катюша вырастет, у неё появятся дела и друзья. Она выйдет замуж и подарит нам внуков. Мы с Наташей будем им рады. А потом они вырастут, и у них родятся наши правнуки. И мы с Наташей будем им рады. Так будет продолжаться вечно….
Итак, в ящике стола лежит оптимизатор. А я дышу, живу, работаю и люблю, ненавижу свои слабости и борюсь с ними. Мне очень не хватает Билли – его критики и советов. И физической поддержки оптимизатора.
Я стал уставать. Уставать от нагрузок. В конце особо напряжённых дней донимают головные боли. Чтобы не прибегать к лекарственным средствам, пересмотрел распорядок дня в пользу физических зарядок и психологических разрядок. Возобновил утренние пробежки – в одних шортах, начиная с ранней весны и до лютых морозов, купался в пруду до ледостава. А зимой в проруби. Без оптимизатора процедура не из приятных. Хотя нет, когда выскочишь из воды, да разотрёшься полотенцем, да хлебнёшь горячего чаю…. Йо-хо-хо! Жизнь становится прекрасной!
И когда бежал с голым торсом навстречу снежной крупе, стиснув зубы, превозмогая обжигающий холод и боль в суставах, твердил, как заклинание – я буду долго жить, я буду жить счастливо. После пробежки и купания, как Нарцисс у водной глади, вертелся перед зеркалом, выискивая морщинки и складки на коже, звёздочки на венах – свидетельства грядущей старости.
Вечерами вчетвером (семья и Лёвчик) ездили в бассейн. Там однажды встретил Борисова, и тот затащил в свою компанию – по выходным грэсовская элита гоняла футбол, теряла в сауне вес и нагоняла пивом.
Накатав сопернику полные закрома голов, после финального свистка стянул майку мокрую от пота – раньше такого не бывало – и огорчился: старею.
Подошёл Борисов:
– Где так классно научились играть?
– На зоне.
– Вас, наверное, Эдуард Стрельцов учил?
Невдомёк очкарику, что перед ним чемпион планеты всей и лучший форвард мирового первенства. Конечно, не та сноровка молодого тела, и оптимизатора нет, но понятия остались.
Пот, пот – где ты раньше прятался? Или копился эти годы, чтобы на склоне лет бежать по мне ручьями?
Ночью, после близости, Наташа:
– Ты не заболел – мокрый весь. Прими душ – я сменю простыни.
С оптимизатором на руке таких упрёков не слышал. Теперь, приезжая на обед, каждый раз менял рубашку – всё от него, липкого.
Другая проблема – появился лишний вес.
– Слушай, брюхо растёт, – пожаловался жене.
– А мне нравится.
Ей всё во мне нравится – она любит меня.
– Нет, правда, руку положишь, а у тебя что грудь, что живот – всё твёрдое. Пусть будет мягоньким.
– Э, кончай, кончай…. Кончай меня закармливать. Нужна какая-то диета.
– Я вот без диеты, – Наташа покрутила задком. – Или не нравлюсь?
– Ты – другая конституция: у тебя должны быть мягкие места.
– Где – здесь, здесь…? – прелестница берёт мою ладонь….
Финал анатомических изысканий предсказуем – я беру жену на руки:
– Где Катюша?
– В детской мультики смотрит.
– Тогда, прошу панночку в кабинет – на экзекуцию.
Лучше бы наказать её в гостиной или прямо здесь, на кухне – тяжковата становится ноша, когда с ней по лестнице на второй этаж. Чуть было пыл свой не оставил на ступенях.
Ещё беда – бессонница. Казалось бы – утренний кросс на десяток километров, день белкой в колесе, вечером бассейн – всё, организм отдал положенное, пора на покой, восстанавливающий силы. Когда читаю Катюше сказку на ночь, свинцовые гирьки смыкают веки, уставший язык несёт околесицу – кажется, уснул бы рядом. Но это только кажется.
Жена пощебечет перед сном воробышком, потрётся носиком о плечо и, глядишь, затихла. Вот тут она и подкрадывается, бессонница проклятая. Лежу, таращу в потолок глаза, а сна в них ни грамма. Поворочаюсь с бока на бок, тихонько встану, не потревожив Наташу, и в кабинет. Достаю оптимизатор.
– Билли, завтра трудный день, важные встречи – надо соответствовать форме, а у меня будут круги под глазами и заторможенность мышления. Ты это понимаешь? Ни черта ты не понимаешь! Лежишь, молчишь, на ручку просишься. Вот тебе "на ручку"!
Кажу фигуру из трёх пальцев серебряному браслету. Кто бы видел со стороны.
А жизнь за пределами моего кабинета, дома и нашего Н-ска катилась себе, катилась и докатилась….
В Новогоднем обращении к стране Президент приказал всем счастливо жить и отрёкся от престола за полгода до истечения полномочий. Он сослался на здоровье, но то была политика. Большая политика.
Воры в законе Смотрящие за Россией понуждали его назвать приёмника из их среды. То-то был бы нонсенс – урки в Кремле. И думаю, случись такое, народ бы выбрал наперекор рассудку – Сталина, Сталина вам не хватает, буржуи проклятые!
Президент собрал всё мужество – знал, чем рискует, подписавшись на сотрудничество с бандюками – и сказал: всё, хватит, ухожу, пусть попробуют другие.
Другие…. Никто – ни Дума, ни Сенат, ни отдельные политики – никто не заикнулся о досрочных выборах. Всем потребовалось время. Время на осмысление шага Президента – что за новая фортель от седовласого? Время на обдумывание собственной позиции – как подхватить брошенный скипетр? Время на переговоры, уговоры, сговоры.
А у власти остался и. о. Главы государства – премьер, последний из череды возносимых и топимых бесшабашным гарантом конституции. У него была фора перед другими соискателями кремлёвских апартаментов, и он не преминул ею воспользоваться. Пока политики, считавшие себя достойными президентского кресла, излагали народу платформы и программы, он шаг за шагом укреплял вертикаль власти. Своей власти.
Разболтавшиеся донельзя губернаторы вдруг почувствовали – есть оно, давление, которое помимо атмосферного…. и артериального тоже. Быстро забыли о самостийности и собственных валютах – тут бы у кормушки усидеть. Досидеть и уйти. Досидеть и не сесть.
Однако, почин остался за олигархами. Набив карманы и банковские счета, новорусские Нувориши считали Россию должницей перед ними. Ведь это они – олицетворение процветающей страны, её чемпионы, краса и гордость. Им царить и править в государстве. И. О. так не считал – посадил пару-тройку самых амбициозных, остальные притихли, кто-то бросился в бега.
В жарком июне в назначенный день народ сказал – какого рожна? какие выборы? вот он президент – и проголосовал убедительным большинством.
Репрессии хорошо – реформы лучше. Новый Глава государства внёс на рассмотрение Думы законопроект, по которому её состав формировался исключительно из представителей одномандатных округов – партийные списки не оправдали себя: списочники не только не имели реальной связи с народом, они на работу ходили через раз не каждый раз. Партийную фракционность в Законодательном Собрании отменили – никто, и ничто не может влиять на депутата кроме мнения его избирателей. Сами политические движения и союзы лишались законодательной инициативы и становились, по сути, дискуссионными клубами – никакая общественная организация, сколь многочисленной она ни была, не имела права навязывать (рекламировать) свою идеологию населению.