Текст книги "Я тебя сломаю (СИ)"
Автор книги: Анастасия Князева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 19 страниц)
Глава 31
За день до этого
Мирон
Выхожу из больницы и жадно втягиваю чистый воздух. Постепенно, мозг пробуждается, насыщаясь кислородом. Я снова живу.
Хотя, это слишком сильное слово. То, что творится вокруг жизнью назвать нельзя. Безумная беготня маршрутом: дом-больница-работа. Я не помню, когда в последний раз спал. Не помню, как ел. Да и не могу я. Не лезет.
Утром решаю дела, вечером наведываюсь домой, чтобы обозначить семье свое присутствие. Я вижу недовольство матери. Вижу, как странно смотрит на меня сестра. Как скучает Наиль. Я все вижу, но изменить пока не в силах.
Потому что мыслями всегда здесь – в этом гребаном здании, пропитанном запахами лекарств и отчаяния.
Сначала сижу у брата, а когда Арина засывает, иду к ней. Охрана у ее палаты отчитывается ежечасно. За неделю ничего подозрительного. Глухо по всем фронтам.
Единственная зацепка – телефон Ирины. Данные мы восстановили, отправили на экспертизу. Подлинность фотографий не вызывает сомнений. Она действительно знала и работала с Ариной.
Я часами рассматривал эти снимки, сравнивал в теми, что у нас есть. Сопоставлял с видео.
Одно лицо.
Волосы, глаза, фигуры. Даже родинка на шее – один в один. И все равно разные.
Девушка из клуба и та, что была на видео – сильная, уверенная в себе, знающая себе цену. Ее взгляд хищницы – лучшее тому подтверждение.
Смотрю на нее и ничего не чувствую, кроме отвращения. Даже удивительно. Никогда не думал, что окажусь в такой ситуации…
Кому была выгодна эта игра? И какой мотив?
Узнаю, когда найду вторую.
В кармане жужжит телефон. Яковлев. Наконец-то.
Открываю сообщение. Всего пара слов: “Через час у Тагаева”. Больше и не надо.
Сажусь в машину и бью по газам. На очередном перекрестке считываю машину Рустама. Как всегда в своем репертуаре. Ничего не скажет, но спину прикроет лучше любого щита. За это его и уважаю.
Ресторан Тагаева – негласная нейтральная зона для решения вопросов. Официально – одно из лучших заведений в городе. Шикарная обстановка, изысканное меню и лучшее обслуживание. Он предлагает все, за что люди готовы платить. Бонусом – гарантированная конфиденциальность и надежное плечо “для своих”.
Паркуюсь у входа и, бросив ключи швейцару, захожу в ресторан.
Меня встречает охрана Яковлева. Поднимаемся на второй этаж. Не удивляюсь, когда вместо вип кабинок, сворачиваем к кабинету директора. Кто бы сомневался.
У двери стандартная процедура – меня обыскивают на случай ствола или прослушки. Ничего не найдя, открывают, пропуская вперед.
– Мирон Гараев, – Яковлев замечает меня и, широко улыбаясь, встает изо стола. – Давно не виделись.
– И не виделись бы дальше, если бы не ваши псы, – отвечаю на рукопожатие. – Произошел конфликт интересов. Мне нужны ответы. И имена.
– А ты совсем не изменился, – хмыкает мужик. – Может для начала выпьем? У Вахи отличный вкус на алкоголь. Я вот, сколько не живу, все равно в этом не смыслю. А ты? – делает короткую паузу. – Разбираешься?
– Только в том, что касается меня.
Он криво усмехается.
Разливает коньяк по бокалам и присаживается за стол. Я сажусь в кресло напротив.
– Как Арина? Слышал, она больше не говорит…
– Выздоравливает, – закипаю. Откидываюсь и крепко сжимаю кулаки, чтобы не наделать глупостей.
– Слишком медленно, – Яковлев бьет по столу. – У меня нет столько времени!
– Поэтому приказали ее убить?
– Убийство ничего не даст. Мне нужен этот чертов ноутбук и больше ничего. Пусть вернет то, что украла и больше никогда обо мне не услышит. Я готов даже закрыть на все это глаза. Конечно только, если ты, – указывает на меня пальцем, – вернешь мне мою вещь.
Его голос вибрирует от напряжения. Оно и понятно. Если кто-то наверху прознает, чем он занимается, если хоть одним глазком увидит содержимое ноута, полетят все. Начиная от самого Яковлева и заканчивая нашей многоуважаемой правящей элитой. А там не только генералы и руководители структур…
– Вы уверены, что он у Арины. Почему?
– Нет, дорогой. В том, что он еще у нее я уже давно не уверен. Но знаю, что вынесла его она. В ту ночь, пострадал не только твой брат.
Стискиваю зубы до скрипа. Кощей бьет метко в цель. Ощутимо.
– Я хочу убедиться, – подаюсь вперед и смотрю ему прямо в глаза. – Докажите, что ноут вынесла она, и я сделаю все, чтобы вам его вернули.
– Ну хорошо, считай, что договорились, – усмехается Яковлев. Делает жест рукой и из смежной комнаты выходит один из его амбалов.
Лысый ставит передо мной ноут и тычет на «плей».
Включается видео, где Арина развлекается в отеле. Очень так… активно.
Не сдерживаюсь и ломаю к херам бокал. Осколки летят вниз, коньяк смешивается с моей кровью.
Яковлев подозрительно щурится.
Я знаю, о чем он думает. И это бесит. Хочется вмазать по наглой физиономии. Стереть это выражение.
Переключаюсь на действия на экране.
Праздник подошел к концу. Довольная Арина быстро спускается по лестнице. В руке у нее дамская сумка. Довольная большая. В такую вполне может влезть и ноут.
Она выходит из отеля и садится в такси.
Видео прерывается, а я как идиот продолжаю пялиться в экран.
– Откуда эта запись?
– Сняли с камер гостиницы, – отвечает лысый, не понимая.
– Сбросьте его мне, – поднимаюсь. – А своим псам передайте, чтобы готовились. Ноут я верну, но они ответят за то, что сделали. Хорошего вечера.
Выхожу из ресторана и, разминая шею, сажусь за руль. Набираю номер Рустама.
– Как прошло? – спрашивает в лоб.
– Как по маслу, – выдыхаю с улыбкой, а сам невольно представляю своего Олененка. Вот тебе и попандос, Гараев. А ты не верил… – Вылезай из своего укрытия и дуй за мной в клинку. Надо поговорить.
Глава 32
Мирон
За окном темно. Фонари в парке светят яркими звездами, освещая пустые аллеи.
На этаже тихо. Пересменка прошла, коридоры опустели.
Я сижу в кресле в кабинете Захара с чашкой крепкого кофе. Медленно покачиваюсь и смотрю на их с Рустамом реакцию.
– Это не то видео, – наконец, произносит безопасник и поднимает на меня глаза.
Горин пока не догоняет.
– Именно, – хмыкаю я. Делаю еще один глоток и убираю стакан в сторону. – Но главное другое. Обрати внимание на время съемки.
В углу экрана стоит четкая дата. С точностью до секунды.
Рустам подвисает, собирая в голове мозаику произошедшего. Постепенно до него начинает доходить. Он меняется в лице.
– Твою ж мать…
– Точно. Но я бы выразился по-другому.
– Может, вы уже объясните? – вмешивается Захар и буравит меня тяжелым взглядом. – Что происходит?
По инерции откидываюсь на спинку, увеличивая расстояние между нами. В очередной раз ловлю себя на мысли, что армия из людей не уходит никогда. Уже сто лет на гражданке, а манеры все те же. Офицерские.
– Тут проще показать, – кивком даю знак Рустаму. Друг достает телефон и, врубив нашу версию, протягивает ему. – Это видео мы взяли с камер отеля. Арина заходит первой, через полчаса появляется Марк. Еще через десять минут приезжает отец Арины, выводит ее. Они садятся в машину и уезжают, – цитирую запись наизусть.
Сколько раз мы ее посмотрели в поисках ответов? Много. Считать устанем. А искать надо было в другом месте…
Горин откладывает телефон и переключается на второе видео. Ставит на паузу.
– И? Отец узнал, чем занимается его любимая дочь. Увез. Это понятно. Но, что мешает ей вернуться обратно? Разница между съемками час двадцать. Достаточно, чтобы успокоить отца, переодеться и приехать снова.
Логика железная. Согласен.
– Достаточно. Если бы не одно «но». В это время, – тычу на экран ноута, где «Арина» с большой сумкой в руках садится в такси, – Арина уже была в больнице, в состоянии комы. Вопрос: тогда кто она?
– Не понял...
Усмехаюсь. Я тоже сначала не понимал. Точнее даже не стал заморачиваться. Зачем? У меня на руках была запись из номера. Марк в больнице. Я хотел мести. Здесь и сейчас. Теперь разгребаю.
– Они с отцом разбились на машине. Не знаю, что там произошло, но мужчина потерял управление. Они вылетели на встречку. Авто, как ты понимаешь, в щепки. Отец погиб на месте. Арину забрали на «скорой» в тяжелом состоянии. Кома. Амнезия… А дальше ты знаешь.
Делюсь с другом максимально упрощенной версией. Длинную он додумает и сам. Сейчас главное – понять, что произошло и по чьей наводке. Обозначить пути решения.
– Как получилось, что у вас с Яковлевым оказались две разные записи одного и того же дня? – Захар буравит меня тяжелым взглядом, а я пожимаю плечами.
Мне тоже интересно. Как?
– Чтобы стравить нас лбами и запутать следы, – подключается Рустам. – Подумайте. Две девушки. Одна – элитная проститутка, вторая – девочка из народа. Похожие друг на друга как две капли воды. С одинаковыми именами. Какова вероятность, что они окажутся в одном месте в одно и то же время?
– Нулевая, – констатирует Захар и задумчиво водит по отросшей щетине пальцами. – И кому это могло понадобиться?
– Любому из наших врагов, – цежу я. – Сколько маньяков в нашем окружении?
Вопрос риторический. В большом бизнесе всегда присутствует криминал. Это такая же норма, как и восход солнца по утрам. Просто некоторые следуют негласным законам, организуя свое дело в рамках, установленных миром. Другие – плюют на всех с высокой колокольни.
Нас интересуют вторые.
– Этот урод знал о девушках все, – рассуждаю дальше. – Допустим, с эскортницей он был знаком лично. Вполне реально. Сколько стоит пригласить такую на встречу с продолжением? Накинем за компанию, плюс гонорар за ноут. А чтобы замести следы, в этот же день в отеле появляется вторая. Двойник… близняшка – это уже не важно. Главное, что они одинаковые. И мы, ища Марка, выйдем в первую очередь на нее. Что и произошло…
– Нет, брат, – тормозит Рустам, поднимаясь. – Тут что-то не то. Думаю, Марк вообще не должен был там появляться. Вспомни видео. Там все были в шоке, когда он ворвался в номер. Вспомни лицо девки! Она его узнала – это факт. Я даже спорить не буду. Но она удивилась! Я бы даже сказал, что испугалась. Так не играют. Марк – случайная жертва, – Рустам совершенно равнодушно ставит точку и смотрит в глаза. Пробивает насквозь.
И пока я перевариваю услышанное, эстафету принимает Захар.
– Давай подытожим. Есть некто – враг, у которого счеты с Яковлевым. Он узнает, что у какой-то там эскортницы есть двойник. Заманивает ее в гостиницу, где в это время работает его протеже и подставляет? Вам не кажется, что это какой-то бред?
– Бред не бред, но зато теперь мы уверены, что девушек две, – спокойно отвечаю, расставляя границы разумного. – Рус, это дело на тебе. Узнай все, что сможешь. Скажи нашим айтишникам, чтобы сопоставили лица. Вдруг, что-нибудь откопают? Мы должны узнать о ней все. Вплоть до группы крови и ДНК. Если они сестры, то как получилось, что с одинаковыми именами?
Из-за этой хрени все мои предыдущие досье на Арину – полная лажа. Винегрет из жизней двух совершенно разных людей. Искал шлюху, а нашел сокровище. И как после такого не верить в судьбу?
– Будет сделано. Теперь мы хотя бы знаем, кого искать.
Рустам выходит. Закрывает за собой дверь. А Захар переводит взгляд на меня.
– Что будешь делать?
В мозгу отдает резкой пульсацией. Он снова озвучивает мои мысли.
– Не знаю, – прикрываю глаза и от злости сжимаю кулаки. – Попытаюсь исправить то, что нагородил.
– Правильно. Она того стоит.
Откидываю голову назад и растираю переносицу пальцами. Новая информация постепенно укладывается в голове. Банальная и жестокая правда – Марк в этой истории случайная жертва. Залетная птица, которая оказалась не в том месте и не в то время. Как и Арина.
Две невинные жертвы чужих махинаций. Легко ли с этим смириться? Нет! Невозможно.
Но Рустам прав. Теперь мы хотя бы знаем, кого искать. Результат – вопрос времени.
Глава 33
Наши дни
Арина
Машина плавно трогается с места. За рулем – правая рука Мирона, Рустам. Мы с женихом сидим сзади. Еще два внедорожника сопровождают.
Едем молча. В воздухе чувствуется повисшее напряжение. Игнорирую его изо всех, но руки все равно нервно сжимают друг друга.
Разные мысли роятся в голове, вопросы, на которые еще нет ответов.
Тяжелый взгляд черных глаз Рустама прожигает через зеркало заднего вида. Такое чувство, словно он следит за мной. Сканирует.
Неприятно.
Отвожу глаза в сторону. У меня нет сил на очередную борьбу. Я слишком уязвима и ничего не понимаю. Особенно – их внезапно изменившееся отношение ко мне. Вот немного приду в себе, наберусь сил, и можно будет прямо обо всем спросить. Я больше не могу жить в неведении! Постоянно в напряжении. В ожидании, что они снова появятся…
Городской пейзаж медленно сменяется частным сектором. Я оглядываюсь.
Мне эти места не знакомы. Большие особняки. Извилистые дорожки. Большое искусственное озеро. Я никогда здесь раньше не была.
Поворачиваюсь и встречаюсь с Мироном глазами. Мужчина улыбается и, найдя мою ладонь, сжимает. Тепло его кожи резко контрастирует с холодом моей. Сердце сбивается с ритма. Это еще что за новые реакции?
Машина сворачивает на узкую дорогу, ведущую к огромному особняку, окруженному высоким забором и пышными деревьями.
Тяжелые металлические ворота распахиваются, и мы въезжаем на территорию. Первое, что попадается на глаза – охрана. Они везде. Стоят, как каменные истуканы. Смотрят на нас, не выдавая никаких эмоций. Следят.
Рустам проезжает вперед, поворачивает у фонтана и паркуется около большого дома. Всматриваюсь в окно, изучая территорию. Дорого. Изысканно. Богато. Такие здания обычно изображают на страницах глянцевых журналов, как атрибуты недосягаемой богатой жизни. Мне они чужды. Как и все, что здесь находится.
Пытаюсь выудить из своей памяти хоть какие-то отголоски воспоминаний, но в ответ слышу уже привычную тишину. Я не узнаю это место. Не чувствую своей причастности к нему. Я здесь впервые.
Мирон выходит из машины первым. Обходит ее и подает мне руку. Покорно ее принимаю.
Он снова обхватывает мою ладонь, тянет на себя, придерживая за талию. Но руку не убирает. Наоборот. Притягивает меня еще ближе, нежно приобнимает.
– Хочу познакомить тебя с моей мамой, – выдыхает мне в ухо. Его голос звучит хрипло, словно он тоже немного волнуется. – Ничего не бойся. Здесь ты в безопасности.
Отстраняюсь, чтобы заглянуть ему в глаза. Мне нужно подтверждение. Это правда? Или очередная ловушка?
– Все будет хорошо, – он говорит с такой уверенностью, что у меня нет сил ему не верить.
Снова наклоняется и… Аккуратно убирает с лица непослушную прядь.
Его пальцы невесомо скользят по моей щеке. От нежного прикосновения по телу разбегается мелкая дрожь. Взгляд глубокий. Проницательный. Он смотрит в упор. В глаза. Потом на губы.
Мой пульс частит. Чувствую, как вспыхивают щеки. Горят. Трусливо сглатываю и отвожу взгляд.
Я не могу…
Никогда раньше такого не чувствовала.
Мирон будто мысли мои читает. Довольно усмехается и ведет меня в дом.
Мы поднимаемся на каменное крыльцо. Он учтиво открывает дверь, пропускает меня вперед. В каждом его движении читается аристократизм. Галантность, о которой я и не подозревала. Мужчину словно подменили. И это… странно. Непонятно.
С чего такие перемены?
Неужели, нападение так на него повлияло? Испугался, что может меня потерять?
А это приятно…
– Мирон, на наконец-то! Сынок, где ты был? – женский голос, резкий и громкий, разрезает тишину.
Оборачиваюсь по инерции. Красивая женщина приближается к нам.
Она невысокая, стройная, с чистыми ярко-серыми глазами. В черном элегантном платье, на плечах теплая шаль. На добром лице следы усталости и… боли. Всех пережитых испытаний.
– Мама, – Мирон подходит к ней и обнимает. Нежно. Трепетно. Словно боится, что она исчезнет. – Прости… Нужно было решить кое-какие дела. Теперь все в порядке… Познакомься, это моя Арина. Она останется с нами.
Женщина замирает, ее взгляд цепляется за меня, скользит сверху вниз, задерживаясь на лице. В ее глазах читается смесь удивления, подозрения и… кажется, даже легкой грусти. Никакой резкости или надменности, как я возможно боялась. Только внимание и какая-то скрытая боль, которую я пока еще не могу разгадать.
– Арина? – тихо переспрашивает она. Ее голос звучит мягко, с легкой хрипотцой. – Красивая.
Она делает шаг вперёд, и ее взгляд теплеет. Протягивает мне руку, и я неуверенно протягиваю свою в ответ. Ее ладонь мягкая и теплая, нежная, как… у мамы.
Так вот, как это бывает?
В голове острой вспышкой взрывается боль. Сердце разрывается на кусочки. Не выдержав, подаюсь вперед и, прижимаясь плотнее, обнимаю эту прекрасную женщину. Всхлипываю тихо.
Она застывает, явно не ожидая такой реакции. Мирон тоже. Я чувствую его взгляд, но не могу отстраниться. Что-то важное происходит внутри. Не поддающееся объяснению. Я впервые за все эти месяцы чувствую себя нужной. Не сиротой. Им не понять…
– Добро пожаловать в наш дом, милая, – говорит она, обнимая меня в ответ. – Я Нина. Нина Владимировна. Мама Мирона.
Отстраняясь, смотрит в мне в глаза, и я понимаю, что она ждет ответа. Коротко киваю и поворачиваюсь к Мирону.
– Помоги, – умоляю глазами.
И он слышит.
Он берет мою руку в свою, переплетая наши пальцы. Его прикосновение успокаивает.
– Мама, Арина не говорит, – мягко объясняет он, обращаясь к Нине Владимировне. – Пока не говорит. Последствие сильного стресса. Захар наблюдает за ней, так что не волнуйся. Скоро все наладится.
Он смотрит на меня и подмигивает. Это вселяет уверенность. Я улыбаюсь в ответ.
Нина Владимировна слегка хмурит брови, но вскоре ее лицо снова смягчается. Она понимающе кивает и нежно поглаживает мою руку, которую все еще держит в своей.
– Я понимаю, милая, – говорит она, и в ее голосе звучит сочувствие. – Это ужасно, что тебе пришлось пережить. Но теперь все позади. Ты в безопасности.
Она улыбается мне, и я чувствую, как тепло разливается по моему телу. Неужели я действительно нашла здесь свой дом? Неужели я действительно могу доверять этим людям?
– Эля, – обращается она к девушке, стоящей чуть поодаль, – проводи, пожалуйста, Арину в ее комнату. Пусть отдохнет.
Горничная кивает, посылая мне улыбку.
Мирон губами к моему виску, и меня окатывает теплой волной.
– Скоро увидимся, – шепчет он мне на ухо. Его дыхание щекочет мою кожу.
Я киваю, и Эля ведет меня к лестнице.
Глава 34
Арина
С моего приезда в дом Гараевых прошла неделя, но кажется – целая жизнь. Отношение Мирона меняется с каждым днем. От того угрюмого, вечно недовольного мужчины не осталось и следа. Он больше не молчит, не сверлит задумчивым взглядом, даже не возмущается, когда вечерами вывожу его прогуляться по саду.
Я все еще молчу. Мой голос не восстановился, но зато успокоилось сердце. Кошмары мучают меня все реже, иногда даже получается проспать до утра. Но я все равно встаю рано, чтобы проводить Мирона на работу. Мне нравится пить с ним кофе. Смотреть, как он проверяет новости в планшете. Как хмурится, разговаривая по телефону. Мне нравится в нем все. И порой это пугает…
Особенно, когда думаю о прошлом. Память постепенно возвращается. Я пишу об этом Захару, рассказываю в сообщениях обо всем, что вспоминаю. Общение с ним успокаивает. Удивительно, как точно он подбирает слова, чтобы успокоить мои страхи. Всегда знает, что сказать, как утешить. Теперь понятно, почему Мирон его так ценит. Я бы тоже хотела иметь такого друга.
И постепенно обретаю таковых в этом доме. Не верится, что они так легко приняли меня в семью. Нина Владимировна, Аделина – сестра Мирона, Наиль – ее сын… Они замечательные. Заботятся обо мне, как о родной. Поддерживают, и я чувствую теплоту в душе. Они покорили меня с первой же секунды. Окружили любовью, по которой я так сильно скучала.
Особенно Наиль. Маленький семилетний мужчина. Мой главный защитник и друг.
Мы проводим много времени вместе. Играем в настолки, гуляем во дворе, читаем. Точнее – он читает, а я слушаю. Мне нравится его голос. А еще – глаза. Большие, черные, как драгоценные камни. Этим он пошел в отца.
К сожалению, муж Аделины погиб два года назад. Автомобильная авария. Он ехал из аэропорта, спешил к жене и сыну после недельной командировки, но так до них и не доехал. «Скорая» не успела. Хоронили в закрытом гробу…
Родители Рахима были вне себя от горя. Обвиняли в случившемся Аделину, мол это из-за нее их сын так торопился, совсем не думал о безопасности. Дошло до того, что они хотели отобрать у нее сына. Мирон не позволил. Забрал у них сестру и племянника, вернул домой и защищает до сих пор.
При воспоминании о Мироне невольно улыбаюсь. Он обещал, что теперь все будет по-другому. Я ему верю. Такие, как он не разбрасываются словами.
Хотя все еще не до конца понимаю, как себя с ним вести. Кто я для него на самом деле?
Беру с тумбы свой новенький смартфон и рассматриваю наше с ним фото. То самое, с помолвки, которую я так и не вспомнила.
Перевожу взгляд на свои руки. Почему я не носила его кольцо? Куда дела?
Я в полной растерянности. Мне не терпится с ним поговорить, все выяснить. Надеюсь, скоро так и будет.
– Арина Леонидовна, пора обедать, – в комнату заходит горничная Эля. Я улыбаюсь в ответ.
Откладываю телефон и выхожу в коридор. Из детской доносится голос гувернантки. Прислушиваюсь. Она отчитывает Наиля за невнимательность. Говорит, чтобы он собрался. Они уже час не могут выполнить задание по английскому…
Ноги сами несут меня к ним. Не успеваю опомниться, как оказываюсь в дверях детской. Прислонившись к косяку, слушаю их разговор.
Вся превращаюсь в слух.
Настоящее совершенное время… Завершенные действия, у которых есть результат в настоящем… Правило образования отрицательной формы…
Мысли с лихорадочной скоростью сменяют одна другую, перед глазами всплывают таблицы с конспектами, технологические карты уроков.
Я вижу себя, объясняющую эту тему в школе. Слышу свой голос…
– Наиль, давай еще раз! Как мы образуем отрицательные предложения?
– Нужно поставить частицу not после глагола have. Правильные глаголы используем с окончанием – ed, а неправильные смотрим в таблице…
Вздрагиваю, не сразу узнавая свой голос. Секунда требуется на осмысление. Потом, прижав руку к горлу, повторяю снова.
Каждое слово отзывается приятной вибрацией. Голос четкий, уверенный. Мой.
Я чувствую, как внутри становится тепло. Приятно. Будто освободилась от невидимых оков.
Толкаю дверь и вхожу в детскую. Две пары глаз смотрят на меня: взрослая – с осуждением за то, что прервала образовательный процесс и детская – с искренней радостью.
Я прохожу вперед и, встав за спиной Наиля, нежно касаюсь его плеча. Незаметно подмигиваю.
– Инесса Артуровна, вы идите вниз, пообедайте. Я помогу Наилю с уроками.
Гувернантка меняется в лице, мальчик подрывается с места и обнимает меня за талию.
– Арина, ты говоришь!
– Да, дорогой, – глажу его по темным, как вороново крыло, волосам. – Благодаря тебе.
– Мне? Но… как?!
– Я случайно подслушала ваш спор и вспомнила, что училась в университете на учителя английского языка, – улыбаюсь я. – А потом не поняла, как начала рассказывать правило вслух. Вот так вот.
– Круто! – Наиль поворачивается к учительнице лицом. – Инесса Артуровна, вы не переживайте. Арина меня научит. Слышали? Она тоже учитель.
– Правда, я справлюсь.
– Как хотите, – говорит и выходит из комнаты.
Мы садимся за стол. Наиль раскладывает передо мной свои учебники, тетради с ручками. Прохожусь по ним взглядом и в голове снова вспыхивают картинки из прошлого. Чем дольше я объясняю ему грамматику, тем увереннее себя чувствую. Знаете, это ощущение, когда ты находишь свое? И тебе не нужны больше никакие доказательства.
Пока Наиль выполняет очередное задание, погружаюсь в себя. Представляю, как встречу вечером Мирона. Интересно, он сильно обрадуется?
Прокручиваю в голове вопросы, которые ему задам. Волнение постепенно нарастает, но я глушу его так же быстро, как и все негативные мысли. Все будет хорошо. Он обещал.
Мальчик заканчивает с домашкой, и мы идем вниз. Нина Владимировна и Аледина сидят за столом. Улыбаются, когда нас видят и приглашают скорее присоединиться.
Мы хитро переглядываемся. Наиль кивает, мол давай, я в тебя верю. Сердце взволнованно лупит по ребрам. Я чувствую себя ребенком, который впервые в жизни будет рассказывать стих Деду Морозу. Страшно и волнительно одновременно.
– Арина, девочка, что-то не так? – обеспокоенно спрашивает Нина Владимировна, заметив моё замешательство.
Я невольно опускаю глаза. Делаю глубокий вдох и, встретившись с ней взглядом, широко улыбаюсь.
– Все хорошо. Просто… я просто хотела пожелать вам приятного аппетита и сказать спасибо. Спасибо вам за все…
И по мере того, как я произношу свои слова, их глаза синхронно расширяются.
В комнате наступает тишина. Нина Владимировна и Аделина обмениваются недоуменными взглядами, а Наиль восторженно хлопает в ладоши.
– Я же говорил! – восклицает он. – Она как волшебница!
– Арина, милая, ты… правда? – Нина Владимировна встает из-за стола и подходит ко мне, заглядывая мне в глаза. – Это… это невероятно! Но… как?! Как это произошло?
– Спонтанно. Я и сама не поняла, – подтверждаю я, обнимая ее в ответ. – Я услышала, как Наиль делает уроки. В голове будто что-то переключилось и все…
– Мама, представляешь, Арина – учительница! Она помогла мне с домашкой по английскому. Я сразу все понял. Оказывается, это очень легко.
– Правда? – Аделина удивленно поднимает брови. – Так ты учитель?
– Не совсем. Я училась в педагогическом. Кажется, даже выиграла в каком-то конкурсе, но потом мой папа заболел и мне пришлось взять академ.
Я делаю глубокий вдох и рассказываю им все, что мне удалось вспомнить. Момент с награждением, переезд в столицу, поиски денег. Потом, как проснулась в больнице и увидела Мирона. Про то, что мы “помолвлены” не говорю. С этим я сама еще не до конца разобралась.
Когда я заканчиваю, в комнате стоит полная тишина. Нина Владимировна плачет, обнимая меня, Аделина молчит, глядя на меня с болью в глазах, а Наиль, молча, прижимается к матери.
– Арина, девочка моя, – говорит Нина Владимировна, отстраняясь от меня и вытирая слезы, – я не представляла, что тебе пришлось пережить. Мы… мы обязательно тебе поможем. Мы не оставим тебя одну.
– Спасибо, – шепчу я, и слезы сами катятся по моим щекам.
