290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Мятные пряники (СИ) » Текст книги (страница 23)
Мятные пряники (СИ)
  • Текст добавлен: 8 декабря 2019, 23:00

Текст книги "Мятные пряники (СИ)"


Автор книги: Анастасия Енодина






сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 23 страниц)

Эпилог

Все вернулись на планету Земля с ранениями, а потому сейчас сидели за обеденным столом с перебинтованными частями тела. Эльф вошёл в кухню последним и некоторое время стоял в задумчивости, но потом счёл уместным сообщить:

– Я бесконечно благодарен вам и счастлив, что познакомился с такими разными, но такими замечательными людьми!

Мы с Алертой растроганно улыбнулись ему: этот красивый открытый мужчина не мог не умилять. Из уст эльфа слова не прозвучали высокопарно или пафосно – он сказал их просто, искренне и с достоинством. Ивар слегка улыбнулся, а Лисмус до сих пор чувствовал себя не лучшим образом, чтобы адекватно отреагировать на слова Арсазаила, поэтому вообще никак не отреагировал, но про себя подумал, что эльф толковый лекарь. Тимофей простодушно широко улыбнулся, а Юрий даже потрудился ответить:

– Знаешь, пожалуй, теперь меня не будет обижать, если кто-то примет меня за эльфа. Хоть твои родичи и оказались канальями, ты молодец.

– Теперь тебя особо некому принимать за эльфа – со дня на день не останется бесчувственных флакнорсов, и прорехам неоткуда будет появляться, – заметил Ивар.

Эльф подошёл к камину, на котором были разложены какие-то листья и веточки и задумчиво произнёс:

– Мои сородичи и подумать не могли, к чему приведёт переселение флакнорсов под землю. Эльфы телепортировались на вашу планету несколько тысяч лет назад, но тогда мы и подумать не могли, что ваш мир многослоен. Мне не знали этого…

– Никто не знал, – сказал Квинт. – Все космические корабли, как оказалось, тоже попадают в верхнюю часть нашего подпространства, а о ваших и не подозревают.

– В нашем космические корабли почти что миф…. – призналась я. – Как и эльфы.

Все снова посмотрели на Арсазаила, который что-то заваривал в кружку около камина, после чего подошёл и поставил её перед Лисом.

– Выпей, легче станет.

Лисмус благодарно кивнул и послушно выпил содержимое кружки, после чего ему удалось собрать в гудящей голове мысли воедино, выявить основную, постараться сформулировать покороче, про себя возмутиться, что в его окружении только у Тимы и Квинта нет в именах буквы «р», снова отыскать утерянную мысль и даже выразить её:

– Грым верно говорил – ты стоишь того, чтобы тебя спасать!

Арсазаил смущённо потёр переносицу.

Вышеупомянутый норс вскоре появился вместе с Квинтом в дверях, словно услышал, что о нём вспомнили. Флак обрадовался, увидев всех в сборе, но Грым был чем-то обеспокоен. Он обратился к Арсазаилу:

– Как только ты будешь в безопасности, мы разрушим портал и с нашей стороны. Он был просто частью природы, очень красивой, кстати, частью, но теперь мы знаем, что лучше от него избавиться… – норс был печален: он не хотел бы разрушать это творение природы.

– В этом нет необходимости – мы разрушили портал у эльфов, как ты и просил, – сказала я, полагая, что от этого он сможет переменить своё решение.

– Нет, его необходимо уничтожить. Кто знает, в каких ещё мирах существуют подобные штуки… – покачал головой Грым.

– Я согласен с Варей, – поддержал девушку вампир. – Не стоит вам портить портал. Вы же обладаете практически неуязвимой кожей – физически вам нечего бояться, а к информации вы теперь будете относиться с большим недоверием, не так ли?

Кажется, слова Ивара застали Грыма врасплох.

– Мы подумаем об этом! – ответил норс и его настроение заметно улучшилось: было понятно, что он всеми силами уцепится за идею ничего не уничтожать и оставить как было.

Флак посмотрел на Арсазаила.

– Тебе есть, куда отправиться? – спросил Квинт у эльфа.

– Да, есть планета, где меня ждёт моя… эльфийка… – он заметил, что все посмотрели на него так, словно он был кем-то таким, у кого не могло быть девушки по определению. – Я предвидел примерно такой расклад событий, и она отправилась туда заранее. Правда, она не знает подробностей… вернее, вообще не знает о флакнорсах… – он видел, что всё больше и больше удивляет присутствующих. – Не хотел её пугать, – оправдался он.

Я живо представила себе его пару: такую же стройную, светловолосую, с искренними голубыми глазами… Очень хотелось, чтобы у Арсазаила, так нежно обнимавшего меня в минуты рыданий, всё было замечательно в личной жизни.

– Обещаешь рассказать ей всё? – спросила я.

– Конечно, – он мило улыбнулся, явно не сочтя мой вопрос глупым, что меня порадовало.

* * *

Арсазаил задержался на несколько дней на Земле, чтобы Лисмус смог нормально перемещаться, так как все выразили желание проводить эльфа до портала. Лис хромал, но путь к каменному мешку не показался ему долгим, так как дорога уже была знакомой. Я шла рядом с ним, и он держал меня за руку: теперь он всегда так делал, а не только в минуты смертельной опасности или перед возможным расставанием навеки.

Прощание с эльфом было долгим, но не слёзным. Арсазаил высказывал слова благодарности нам всем, Грым и Квинт благодарили эльфа за его честность, а нас – за спасение этого эльфа.

Арсазаил шагнул в портал под пристальным взглядом провожавших и с лёгким сердцем. Точно с такими же лёгкими сердцами и светлой полурадостью-полупечалью остались стоять в прохладном каньоне все мы.

На обратном пути Лисмус никуда не спешил и не старался идти, не задерживая кого-либо. Он шёл медленно, не то из-за ранения, не то просто любуясь окружающей природой и наслаждаясь последним днём в подпространстве флакнорсов. Шли молча: каждый думал о чём-то своём.

Когда пейзажи вокруг стали однообразными, Лисмус заговорил:

– Мокк и Янк договорились завтра переправлять моих сородичей обратно в семёрку….

Я усмехнулась, обдумав эту новость:

– Всё пошло по первоначальному плану – ты остаёшься в нулевом подпространстве.

– Не совсем – я же остаюсь не один, – он высвободил свою руку из моей, чтобы обнять и прижать меня к своему здоровому боку, и добавил: – И, надеюсь, я не единственный из своих, кто захочет остаться… – Лисмус испытующе посмотрел на идущего чуть впереди Доктора.

– Ты на что намекаешь? – тихо спросил тот, посмотрев на Лиса исподлобья

Я, кажется, поняла идею Лиса, и убедилась в правильности своих догадок, когда он пояснил:

– Я не намекаю – я тебе прямо говорю: завтра твой последний шанс быть с любимой девушкой. Причём стопроцентный шанс.

Юрий грустно улыбнулся и отрицательно покачал головой: он не собирался ворошить прошлое и пытаться кого-либо вернуть.

– Ты позволишь ей уйти, после того, как я тебе всё рассказал? – удивился Лис.

Юрий в который раз безуспешно попытался придать своему голосу строгость и степенно сказал:

– Я не считаю, что имею право перекраивать жизнь Леотарии. И не собираюсь никому ничего доказывать. Ты пытался остановить Варю, но всё было напрасно – в результате она осталась лишь потому, что сама этого захотела.

– Но я захотела остаться только потому, что он пытался меня задержать… – улыбнулась я, хотя не была уверена в правдивости своих слов. – Он говорил ерунду и делал столько глупостей… но ты, если не поговоришь с Леотарией, сделаешь одну, в сто раз глупее всех глупостей Лисмуса.

– Что ж, пусть так… – тихо ответил доктор и ускорил шаг, оставляя нас с Лисом идущими далеко позади себя.

Вечером флакнорсы торжественно проводили нас под землю. Алерта приняла решение хотя бы побывать в нулевом подпространстве, но всем показалось, что она его и не покинет. Больше всего не хотелось расставаться с Квинтом, и потому он тоже спустился вниз, провожая до Мокка и Янка. В тот день Квинт познал много новых эмоций, и все они были по-своему прекрасны. Флака на прощанье обнимали все, никто не выражал брезгливости от прикосновений к его пупырчатой коже, а из глаз его катились крупные слёзы, которые он смахивал усами и смущался от своей сентиментальности. Всё это было трогательно и на мои глаза тоже стали наворачиваться слёзы. Как раз, когда прощание было готово перерасти в симфонию разноголосых рыданий, по крайней мере, с участием меня, Квинта и Алерты, Ивар помотал головой в надежде прийти в нормальное состояние, и сказал:

– Ладно. Может, я и не умею говорить красиво, как эльф, но ты, Квинт, навсегда останешься в нашей памяти как самый лучший флак!

Квинт растроганно улыбнулся.

– Я тоже всегда буду вас вспоминать с теплотой, с вами было радостно! – ответил он.

Мокк и Янк, которым было ещё пока на всё плевать, напялили на свои глаза чехлы, норс включил проектор, а флак притащил кота и мяту.

Я растроганно плакала, прижимаясь к Лисмусу. Да, я относилась к той редкой породе людей, которые могут плакать из-за мелочей, а в те минуты, когда никто бы не осудил за уместные слёзы, уметь взять себя в руки. Лисмус обнимал меня и тоже думал об этой странной моей особенности, хотя если бы я рыдала над ним, когда думала, что его убьют, ему, да и мне, от этого было бы только хуже. Сквозь пелену слёз я посмотрела на Квинта, перевела взгляд на зелёного кота и отправилась вместе со своими друзьями в нулевое подпространство.

* * *

Лисмус проснулся первым, глянул на часы, растолкал сонную ничего не понимающую меня. Очень бы хотелось понять, что ему понадобилось в такую рань и для чего был столь бесцеремонно прерван мой сон. Прекрасный сон, в том плане, что спала я прекрасно: на груди любимого мужчины. Но вместо романтичного утра и возможности понежиться под одеялом в нежных объятьях, Лис торопил меня, чтобы, стоило мне хоть как-то одеться, потащиться к запряжённому Тафраку, на ходу поясняя свои действия:

– Если поспешим, успеем… Юрий всерьёз не собирается ничего предпринимать, но мы ему поможем. Если он не хочет поговорить с Леотарией, стоит узнать её мнение на этот счёт.

– Ты серьёзно хочешь, чтобы мы попытались её задержать? – не поверила своим ушам я.

– Да, а что? – не сбавляя шаг спросил Лис.

Я остановилась, и дернула его за руку на себя, чтобы он тоже остановился.

– Ты хоть понимаешь, что она останется в этом подпространстве навсегда, и что если что-то пойдёт не так, будет одинока?

Лисмус внимательно посмотрел мне в глаза, не удержался и поцеловал. Но после, решив, что и так потратил драгоценное время на поцелуй, решил не терять его больше, взял меня на руки, хоть это и причинило боль в незаживших ранах, и ответил, продолжая путь к Тафраку:

– Флакам и норсам нужно время, чтобы всем исправить глаза. За это время Юрий с Леотарией разберутся между собой, и если она захочет уйти, у неё будет шанс это сделать. Но спорим, она останется?

– Спорить на чужие чувства пошло и низко… – укорила я его, но он снисходительно посмотрел на меня, и я махнула рукой: – Ладно, на что спорим?

Лисмус ответил сразу, не раздумывая, отчего создалось впечатление, что он просто ждал повода, что бы поспорить. Однако его предложение не вызвало бы у меня неодобрение, даже если бы он просто его озвучил.

– Мы построим дом у озера Дирлист, и будем в нём жить, – сказал он, и я улыбнулась, подумав, что проигрывать, в случае чего, будет не обидно, и ответила:

– Это если ты выиграешь. А если я… – я глубоко задумалась, поскольку на ум не приходило совершенно ничего толкового, а всё, что приходило, не могло быть для Лиса хоть сколько-нибудь сложным или неприятным, и потому отпадало.

Вообще, никогда в жизни мне так ни хотелось проиграть, как сейчас. Но я опасалась позволять зарождаться надеждам, что у Юрия всё будет хорошо: мне была так плохо известна история его несчастной любви, что никаких предположений строить не получалось.

Но что-то стоило оговорить на случай, если Лис проиграет…

– Не напрягайся – этого всё равно не будет, – улыбнулся Лисмус, окончательно убедив меня, что надо придумать что-то непростое, чтобы у мужчины был лишний повод сделать всё возможное, чтобы любимая девушка Доктора осталась в этом измерении хоть ненадолго.

– Ты извинишься перед Иваром за то, что сдал его однажды, – придумала, наконец, я, но моя идея ничуть не смутила мужчину, и он беззаботно ответил:

– Да всё, что угодно! Только не думаю, что ему это нужно.

Я в ответ улыбнулась, вспоминая, как вампир спасал Лиса. Да, похоже, Ивару и правда не нужны никакие извинения: Лиса он простил, но напоминать о прошлых обидах и подкалывать будет всю жизнь.

* * *

Эльф рассказал эльфийке всё, как и обещал Варваре. Вообще-то, он рассказал бы своей возлюбленной всё в любом случае, и Варя была здесь не при чём. Раньше был смысл не говорить, чтобы обезопасить её, а теперь времена путешествий между измерениями подходили к концу, и не поделиться своими мыслями и воспоминаниями было бы преступно.

Эльфы не болтливы по своей сути, так что он давно не говорил столько всего и сразу: о погибшей планете Сатушь, об Альянсе флакнорсов, о людях, которые, оказывается, тоже населяют Землю, об истинных целях его сородичей в подпространстве флакнорсов на этой самой планете Земля и об уничтоженном портале.

– Мне кажется, эльфы вернутся туда. Однажды они придумают что-то новенькое, и вернутся – мир флакнорсов слишком заманчив для них… – поделился он своими опасениями: его действительно очень волновал этот вопрос, и он был уверен, что просто так его сородичи от своего не отступятся.

– Может, и так. Но это будет совсем другая история, да и флакнорсы будут готовы к такому повороту событий, – спокойно ответила длинноволосая девушка, с нежностью глядя на говорившего.

– Только вот я уже ничем не смогу им помочь…. – печально заметил он, при этом осознавая, что понятия не имеет о продолжительности жизни флакнорсов, так что не может даже утверждать, сколько поколений их сменится за время, что эльфы снова заявятся к ним.

Но, как бы то ни было, он всё равно не сможет им помочь.

– Не ты, так кто-нибудь другой, – беззаботно ответила эльфийка. – Обязательно кто-нибудь поможет – так было и будет всегда: зло невозможно искоренить, но оно никогда не победит, и эта война будет идти вечно. Добро может проявиться лишь тогда, когда запущен механизм зла, эти две силы так переплетены между собой, что не могут существовать друг без друга, но при этом исключают одно другое… – она посмотрела на эльфа, который её внимательно слушал с самым серьёзным выражением своего прекрасного лица, и улыбнулась: – Не забивай себе голову, эта была ваша битва, и вы в ней победили, а это уже немало.

Он хотел что-то ответить, но его голос уже сел от долгих разговоров, поэтому он тоже просто улыбнулся и, притянув к себе эльфийку, страстно поцеловал её.

Так началась его новая счастливая жизнь на новой для него планете с незнакомыми сородичами, которые нравились ему куда больше, чем те, которых ему пришлось предать.

* * *

Плавно и беззащитно отступил день, уступая место вечеру, а вскоре ночь укрыла нулевое подпространство своим расшитым звёздами плащом. Сквозь километры морозного воздуха я смотрела на яркие созвездия, свет от которых затмевала ещё более яркая луна. Лунный свет отражался на ледяной глянцевой глади озера Дирлист, что напоминало по форме лист дуба, широкой полосой. Даже через окно чувствовался зимний холод, но в доме было тепло, потрескивали дрова в камине и был накрыт праздничный новогодний стол. Я стояла и ни о чем особенном не думала, лишь иногда поглядывала на дорогу в ожидании приезда друзей, в числе которых были и Юрий со своей возлюбленной, которая весьма удивила меня при первой встрече. Леотария не была красива, и даже не была стройна, так что я не сразу поняла, почему Юрий так безнадёжно полюбил её. Правда, потом я осознала, что просто это очень приятная милая девушка, и от того, что Юрий сумел разглядеть в ней это, я прониклась к Доктору особым уважением.

Лисмус подошёл ко мне со спины, обнял за талию и, откинув мои отросшие и завитые волосы на одну сторону, ласково поцеловал в открытую шею.

– Почему ты выбрал именно это озеро? – спросила я, поскольку очень давно хотела спросить, но, как это обычно бывает, никак не находила на это время.

Вопрос Лиса не удивил, и он ответил довольно подробно:

– Я смотрел на него в семёрке, когда принял одно очень важное решение, из-за… – он запнулся. – … нет, благодаря…которому попал в это подпространство. Ну и простыл я тогда – увлёкся прощанием со своим измерением – и именно из-за этого в моём организме оказался ментол…

Я нежно потёрлась носом о его чисто выбритую щёку и ответила:

– А ведь ты мог попасть в любое другое подпространство.

– С меньшей вероятностью, – возразил он.

Вероятность. Это, вроде, что-то из высшей математике, которая так легко давалась мне в студенческие годы. Теория вероятности. То, что я легко понимала и применяла для решения задач, и то, что совершенно не имеет отношения к реальной жизни, как я считала в те годы и как считаю до сих пор.

– Вероятность – странная штука, – задумчиво призналась я. – Я в неё не верю. Мне кажется, для каждого отдельного человека вероятность всегда «либо – либо»: никогда не знаешь, какие силы вмешаются и какую роль решит сыграть во всём этом Его Величество Случай. Вот в него я верю. Да, пожалуй, только в него я и верю из всех возможных высших сил.

Лисмус не ответил, и лишь крепче прижал меня к себе. Ему было абсолютно всё равно, кто или что: флакнорсы, эльфы, решение Ивара искать Путь, предательски рухнувшая кровля в Зале Ответов, рыцарские чувства Тимы и Юрия или же просто цепь случайностей привели к тому, что он сейчас стоял рядом с любимой девушкой и был счастлив. Он следовал принципу, что «если боги посылают благодать, зачем причину нам её искать», и, что уж там говорить, в этом он был чертовски прав. И всё-таки Лисмус чувствовал необходимость сказать что-то мудрое, а потому, поцеловав меня в шею, он произнёс:

– В конце концов, смысл жизни – счастье. А мы счастливы. Значит, мы победили, а победителей не судят.

Конец


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю