290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Мятные пряники (СИ) » Текст книги (страница 22)
Мятные пряники (СИ)
  • Текст добавлен: 8 декабря 2019, 23:00

Текст книги "Мятные пряники (СИ)"


Автор книги: Анастасия Енодина






сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 23 страниц)

– Осторожнее надо быть! – недовольно сказал мне Юрий.

Он мельком осмотрел мою руку, пришёл к выводу, что это несерьёзное ранение, и, оставив меня, продолжил обстреливать эльфов, искренне стараясь быть осторожным и самому не получить ранений. Я ползком подобралась поближе к Лису, пытаясь не обращать внимания на боль.

Всё не так уж плохо: Лис жив, эльфы боятся бластера, все мы в сборе, а до водопада осталось рукой подать. Да и нельзя было не заметить, что общими усилиями от первой волны преследователей удалось отбиться: раненые эльфы не стремились скрыться в лесу, но и не приближались, почувствовав в нас опасных противников.

Ивар тоже вернулся к Лисмусу и прогнусавил:

– Тебя потащу я, – на это Лис удивлённо посмотрел на вампира, который терпеть его не мог, и Ивар поспешно добавил: – Это единственный способ не видеть твоей крови…

На самом деле причина была не в крови, а в том, что в одиночку Ивар мог легко тащить его, а отвлекать вместо одного вампира двух людей, которые могут в случае чего отстреляться бластерами, было не резонно.

– Кто-нибудь, вытащите эти проклятые стрелы, они будут мне мешать! – обратился вампир ко всем, но Лис тихо ответил:

– Не надо никого, я сам…

Ивар с сомнением поглядел н Лисмуса: этот мужчина хоть и был крупным, а впечатление смелого не производил, или просто вампир предвзято к нему относился. Ивар никак не ожидал, что Лису хватит смелости и сил самостоятельно разобраться с присутствием в его теле стрел. Он отвернулся, чтобы не видеть крови и гримасы боли на лице этого человека, хотя совсем недавно он бы многое отдал, чтобы на неё посмотреть.

Лис коротко вскрикнул, когда наконечник разрезал его плоть. Это оказалось невыносимо больно, и потому вторую стрелу он вытаскивать не стал, а просто обломил древко, чтобы оно не мешало вампиру.

– Я всё, – сообщил он, и вампир с готовностью помог ему подняться.

Лис отказываться от поддержки не стал, хоть и всячески содействовал Ивару: почти сам поднялся и старался переставлять ноги как можно резвее.

Мы спешно пробирались к водопаду. Алерта казалась прирождённой эльфийкой: она легко перепрыгивала ручьи по камням, проходила по скользким выступам в скале, чтобы подойти поближе к шумящей ниспадающей воде, за завесой которой в гроте находился искомый портал. Она успела дойти до него и вернуться обратно к нам, пока мы только добрели до воды. Правда, все мы шли довольно медленно из-за Ивара и Лиса, а так же из-за прикрывающих тыл Тимы и Юрия, которые время от времени стреляли из своих бластеров, чтобы эльфы не высовывались и не преследовали нас. Отважная Алерта вернулась к нам от водопада.

– Там никого, но стоит поторопиться! – объявила она.

Поторапливаться и правда стоило, пока сюда не сбежались все здешние эльфы. Сейчас путь был свободен: никто не решился препятствовать прохождению людей в грот. Я пробралась туда легко, а Ивару пришлось довольно нелегко с его ношей, но он справился достойно. Ивар достал из кармана взятые у норса гранаты и обратился к эльфу:

– Слушай, Арсазаил, твои сородичи очень уж агрессивные, ты не будешь против, если мы перекроем им выход в другие миры?

Эльф вздохнул, и печально кивнул головой то ли от разочарования в своих сородичах, то ли от сожаления о судьбе этого портала.

– Уходим в мир флакнорсов, – напомнил Юрий и первым вошёл в подобие ворот, в которых воздух задрожал, как над разогретом солнцем камнем, и плавно исчез.

Задерживаться здесь было незачем, да и грозило неприятностями, так что Алерта и Тима тоже последовали за ним, не раздумывая. Арсазаил печально глянул на свой родной мир, в котором прожил не одну тысячу лет и теперь навсегда покидал, и тоже ушёл в телепорт. А я стояла и не верила своему счастью: мы сумели что-то изменить! Ивар спас Лиса, и теперь мы возвращались домой! А сейчас я стояла на том самом месте, где меня недавно целовал Лис, когда мы только переместились сюда.

Вампир обратился ко мне, поняв, что я задумалась надолго:

– Мы с Лисом сейчас уйдём, потому что тебе его не удержать. Ты вот это колечко выдерни и кинь, когда соберёшься за нами… – он говорил таким тоном, словно признавал, что я тут надолго застряла со своими мыслями и глупой не адресованной никому улыбкой на губах. – Из обеих гранат выдерни, понятно? – он пощёлкал пальцами свободной руки у меня перед носом. – У тебя будет около трёх секунд после этого, чтобы уйти в телепорт, справишься?

Лисмус, придерживаемый Иваром, посмотрел на меня с тревогой. Правильно, пусть и он за меня попереживает, а то, как поверить моим страхам и опасениям – так никогда, а как самому на пустом месте полагать, что со мной что-то случится, так пожалуйста!

– Справлюсь, – ответила я, потом подошла и провела пальцами по мокрым волосам Лиса, ласково улыбнувшись ему. – Скоро увидимся.

Он кивнул, ответив мне полуулыбкой, поскольку на полноценную явно был в тот момент не способен.

После этого Ивар и Лисмус скрылись в портале, а я почти шагнула следом за ними, но, находясь одной ногой в портале, с усилием выдернула кольца из гранат, бросила одну ближе к входу, другую – ближе к себе. Бросая их, я думала о мире флакнорсов и падала в холодный поток воздуха.

35

Обратное перемещение было бы намного безболезненней, если бы расположение портала не было столь неудачным. Оказавшись в мире флакнорсов, я тут же поскользнулась на мокрых камнях, замахала руками, но уцепиться было не за что, и потому упала на каменное дно каньона, ударившись локтями и ободрав на них кожу, поскольку тонкая влажная одежда ничуть меня не защитила. Сильные руки помогли ей подняться, и тут же я поняла, что вдобавок расшибла и колени, причём на штанинах были довольно неаккуратного вида дыры. Хоть подняться помогли… Обладателем рук, как выяснилось, был Арсазаил. Он аккуратно придерживал меня за талию и внимательно заглядывал в лицо.

– Я всё исправлю, – сказал он мне, поглядев на ссадины на ногах и кровоточащее от ранения предплечье.

Я хмыкнула, поскольку произнесённая им фраза звучала, как “я всё починю”, хотя он же эльф, для него исцелять – это как для нас чинить… в общем, мысли мои снова стали уводить меня не туда.

Квинт и Грым суетились вокруг вампира и Лиса, и на меня особого внимания не обратили, но я не обиделась: пусть займутся Лисмусом и сделают всё, чтобы он поскорее поправился. При виде появившейся, а вернее, вывалившейся из портала, меня, Юрий спешно подбежал, предлагая свою посильную помощь, но она не требовалась. Это в нём снова проснулся Доктор: Юрий хотел осмотреть меня и понять, что со мной следует делать. Арсазаил был вежлив, но пояснил, что с моими ранами справится самостоятельно.

Все переглянулись, неосознанно проверяя, все ли на месте. На месте были все, и потому мы не мешкая отправились в обратный путь вдоль горной речушки.

Дошли в молчании до дома Грыма, а именно его дом располагался ближе всех к порталу. Было тревожно, хотя Арсазаил уверял, что с Лисом всё будет нормально, и вообще все мы легко отделались. Я была с ним полностью солидарна: все эти раны, царапины и ушибы – полная ерунда по сравнению с тем, что Лисмуса могли пристрелить.

– Вы как нас нашли? – спросила я у Юрия, когда мы входии в дом.

– Мы приехали к порталу довольно быстро… нас не могли догнать, а кони там очень адекватные – я даже не упал, – улыбнулся доктор. – Правда, эльфы не пользуются сёдлами, было крайне неудобно…

– По плану вы должны были уйти в портал! – напомнила я. – Мы же договаривались! – это я крикнула в спину впереди идущему по коридору Ивару.

– Должны были… – нехотя признал вампир. – Но Тимофей узнал ворота с виноградными листьями из твоего сна, и мы решили, что лучше подождать вас… Не зря, как оказалось.

Ивар не стал спрашивать, куда можно разместить Лиса и скинул свою ношу на первую встреченную широкую тахту с напускной небрежностью: на самом деле он не был жестоким и не хотел причинять боль раненому человеку, даже если этим человеком и был Лисмусом. Вампир уже привык к нему, и его пренебрежительное отношение к Лису стало просто традицией, хотя Ивар даже сам себе бы не признался, что во время перестрелки с эльфами не на шутку испугался за своего товарища, которому я напророчила погибель.

Я тут же изъявила желание остаться рядом с Лисом, однако сам он был прямо противоположного мнения, на что я слегка обиделась и вышла не только из комнаты, где он лежал, но и во двор. Лис снова меня злил: теперь-то что? Мои раны могли бы и потерпеть, поскольку именно сейчас я хотела ощущать его рядом с собой. Или он постеснялся, чтобы его раны обрабатывали при мне? Всякое, конечно, может быть, но обидно всё равно было. Следовало спросить, почему он против моего присутствия, но я, как обычно, предпочла быстро ретироваться и обидеться.

* * *

Эльф принимал активное участие в обработке ран и поиске необходимых трав. Он лично перебинтовывал каждого пострадавшего, шепча какие-то заклятья или молитвы. Первым он постарался помочь Лисмусу, из тела которого нужно было изъять наконечник одной стрелы и позаботиться о второй ране, из-за которой он потерял много крови. Эльф выдал человеку ткань, которую следовало взять в зубы, но Лис отказался, сказав, что потерпит. Тогда Квинт принёс бокал флакнорсской самогонки, но не успел дать полезных рекомендаций, как Лисмус в несколько глотков выпил содержимое бокала, после чего выдохнул, принялся хватать ртом воздух и через несколько мгновений впал в беспамятство, выражающееся глубоким сном.

– Он жив? – встревожено спросил флак, не зная, что у людей считается признаками жизни, а потому не имея возможности самолично проверить состояние Лиса.

– Это я у тебя должен спросить! – усмехнувшись, ответил эльф. – Ты чего ему дал?

– Ничего особенного… Я хотел предупредить, что не знаю, сколько нужно выпить человеку, чтобы остаться в сознании… но не успел… – ярко-жёлтые глаза Квинта смущённо посмотрели на эльфа и бессильно свесились вниз, а уши флак прижал к голове.

– Не грусти, – Арсазаил ободряюще похлопал флака по сиреневому пупырчатому плечу. – Так, может, даже лучше! – он посмотрел на мирно сопящего человека, разорвал на нём влажную одежду, освобождая доступ к ране, потом присмотрелся к торчащей из ноги обломанной стреле, ухватился за остаток древка и резко выдернул её, стараясь воссоздать направление, обратное тому, в котором она вошла в тело.

Лисмус неосознанно сердито зарычал: скорее не от боли, а от недовольства тем, что его потревожили. Квинт, который только было поднял глаза, снова поспешно их опустил – он не любил подобные зрелища. Эльф зажал раны приготовленными бинтами, которые тут же пропитались кровью, и стал что-то шептать.

В помещение вошёл Грым и положил рядом с эльфом поднос, на котором аккуратными штабельками лежали бинты, глянул на Квинта, и молча ушёл. Норсу было невыразимо тоскливо от того, что люди пострадали, спасая эльфа, которого все флакнорсы, и лично Грым, как он сам считал, не уберегли от плена. Квинт, на своё счастье, ещё не умел ощущать уныние, чувство вины и муки совести, а потому продолжал оказывать, как ему казалось, моральную поддержку спящему Лисмусу.

Арсазаил не отвлекался ни на что, и, остановив кровь, а также закончив обрабатывать и перевязывать плечо, принялся проделывать всё те же действия с раной на ноге. Квинт, которому занятия не нашлось, только восхищался и мастерством эльфа, и невозмутимостью Лиса, и качеством самогонки в верхнем мире.

Эльф оставил Лисмуса наедине с флаком, посоветовав последнему принести человеку воды, предварительно показав её эльфу, чтобы он мог начитать на неё что-нибудь полезное. Сам Арсазаил отправился к Варе, но не нашёл её, подивился, как быстро все разбрелись по разным углам, и стал ходить по незнакомому дому в поиске хоть кого-нибудь. Дом был странный. Наверно, так показалось эльфу потому, что вся мебель была создана для флакнорсов, и потому имела свои характерные особенности. Хотя, некоторые вещи явно были схожими с теми, чем пользовались и эльфы, и люди. Бывая до этого в мире флакнорсов, Арсазаил видел изнутри жилище одного из них впервые.

Он обнаружил Тимофея с Алертой на кухне, уплетающих что-то не очень аппетитное на вид, но судя по выражению лиц людей, необычайно вкусное. Они сидели на странных буграх, являющихся особенностью строения пола в этом доме и явно заменяющих стулья. Эльф опытным взглядом оглядел людей и решил сперва полечить их.

У Тимы наблюдались царапины и одна вполне глубокая рана, которые он великодушно позволил себе обработать, при этом не переставая есть и настоятельно рекомендуя эльфу присоединиться к этому празднику желудка. Потом он пожаловался на синяки, оставшиеся от падения из портала на камни. Эльф хотел было предложить обработать и их, но технолог объяснил, что это он просто так сказал, похвастаться, и что однажды он падал со стремянки на ящик с инструментами, так это было и то больнее, но в сущности и то, и это – несущественные мелочи жизни.

Алерта вежливо перестала есть и протянула эльфу руку с порезом. Арсазаил бережно обработал и перебинтовал её, после чего удивлённо спросил:

– Это всё?

– Ну да, – просто ответила она и пояснила: – Я очень боюсь боли, поэтому старалась не получать ранений.

Тима перестал жевать и простодушно сообщил, хотя любой на его месте об этом предпочёл умолчать:

– Я вот тоже, кстати, боюсь боли!

Эльф многозначительно улыбнулся, стараясь вложить в эту многозначительность побольше разных чувств, чтобы люди могли сами для себя найти подходящее толкование его улыбки. На самом деле он сразу почувствовал себя лишним в этой компании. Он пожаловался, что никого не найти, и Алерта подсказала ему, где искать вампира.

Ивар с Юрием что-то обсуждали с Грымом на террасе. Однако, как сразу стало заметно по перебинтованным конечностям, помощь Арсазаила им не требовалась.

– Я и сам врач, – резковато пояснил доктор, но тут же спохватился и добавил: – Не думай, я против эльфов ничего не имею, просто мне о вас слишком часто некстати напоминают…

– Иди вон, Варе помоги, от Юриной помощи она отказалась, но твоей, думаю, она обрадуется, – заметил вампир. – Ещё за уши предложи себя подёргать.

– Зачем? – не понял Арсазаил, непроизвольно дотрагиваясь до одного уха.

– Не знаю, – пожал плечами Ивар – Мне кажется, её это порадовало бы – ей эльфы симпатичны…были, по крайней мере.

Эльф ничего не понял, поэтому не ответил и пошёл в указанном направлении.

Арсазаил нашёл Варю на улице и позвал в дом, где промыл рану, обработал какой-то жидкостью и затем намазал мазью. Варя с ужасом смотрела на все его действия, постоянно дергалась от малейшего прикосновения, отчего эльф не мог уяснить, когда он нечаянно делал её больно, а когда она просто боялась. Была бы её воля, она бы приложила к ране подорожник и не трогала её, пока не заживёт, и тем более не смотрела бы на неё. Арсазаил понимал, что действует бережно и не может причинить такой сильной боли, какая отражалась в полных паники зелёных глазах девушки, но всё-таки старался быть ещё аккуратнее. Когда он закончил обрабатывать рану и осталось лишь перебинтовать, он облегчённо вздохнул и перевёл дух. Взгляд Вари тоже перестал излучать ужас и панику, сделавшись добрым и приветливым. Эльф внимательно посмотрел на девушку и решил не предлагать ей трогать себя за уши: она не производила впечатления человека, которому это предложение могло бы показаться заманчивым. Он принялся осторожно бинтовать её руку.

– Разочаровалась в эльфах? – тихо спросил Арсазаил.

– Да нет, – она улыбнулась уголками губ. – Я предполагала, что вы как люди. В том смысле, что большинство из вас ничего не стоят, но есть те, кто заслуживает уважения, и пока есть хоть один такой человек…ну или эльф – раса не безнадёжна! Вот не встреть я тебя – точно разочаровалась бы!

– Если бы однажды телепорт не закинул одного из нас к флакнорсам, никаких прорех бы и не было… – задумчиво пробормотал он, но пока Варя не успела подхватить эту тему, решил поделиться с ней своими проблемами: – И всё-таки я предатель. Эльфы мне верили, но я их предал… – печально сказал эльф.

– В некотором смысле, предатели правят миром, – мягко улыбнулась Варя. – Это я давно приметила. Всё всегда зависит от них: они портят самые отлично разработанные планы, как с хорошими, так и с плохими намерениями. Но ты сделал всё правильно. Иногда лучше предать весь свой народ, чем предать себя. И мы все гордимся тобой, иначе бы не отправились в твой мир…

Он тоже улыбнулся в ответ, сказав простое, но искреннее и ёмкое:

– Спасибо… – он вспомнил, что этот поход мог людям дорого обойтись, и добавил: – С твоим… другом…всё хорошо. Но сегодня он будет… немного не в себе. Квинт хотел обезболить ему процесс вытаскивания стрелы и перестарался немного…

– Да уж, Квинт мог… – она подумала о флаке и грустно добавила: – Мне будет грустно прощаться с ним, он забавный.

– Это точно, он забавный… – усмехнулся эльф. – Прощаться всегда грустно, но пусть это будет светлая грусть! – он как раз закончил бинтовать и бережно положил варину руку ей на колени, предложив: – Хочешь, иди к Лисмусу.

* * *

Вообще-то идти к Лису первой я не собиралась, поскольку обиделась на него, как мне казалось. Но светлые глаза эльфа смотрели так трогательно, что мои обиды показались мне какими-то глупыми и ничтожными по сравнению со всем тем, что с нами произошло, что мы сумели провернуть и, главное, пережить.

Как известно, трус всегда боится до опасности, нормальный человек во время, а храбрый после. Я не относилась к числу храбрых людей, но именно в этот момент, сидя бок о бок с эльфом, осознала весь ужас того, что я чуть было не потеряла Лиса. Он мог действительно погибнуть, как в моём сне. И он был близок к этому… Эльфу я не ответила, по её щекам покатились слёзы, и он аккуратно обнял меня. Нервы окончательно сдали от прикосновения тёплых рук, и я зарыдала на его груди. Арсазаил бережно обнимал меня, гладил по волосам и, поняв, что это не помогает мне успокоиться, начал говорить что-то успокаивающее на своём наречии, задумчиво перебирая мои почти высохшие волосы. Он подозревал, что рано или поздно мои эмоции накроют меня, и если бы знал об «эффекте случайного попутчика», то понял, почему я дала им волю именно рядом с ним. Впрочем, это его не беспокоило – он был отзывчивым по своей натуре и ему было не сложно поддержать меня. А вот мне снова стало обидно: вот почему сейчас рядом со мной не Лис, а этот эльф?

Но постепенно я успокоилась, смущённо отстранилась от эльфа и вытерла оставшиеся слёзы.

– Ты молодец! – сказал Арсазаил, слегка улыбнувшись.

Я хотела что-то ответить ему, но слишком долго подбирала слова, а это непростительная роскошь, когда неподалёку много друзей и кому-то из них может срочно что-то понадобиться. В это время в комнату зашёл Квинт с кубком воды, и протянул его Арсазаилу со словами:

– Ты сказал принести ему заговорённой воды. Вот, шепчи, эльф.

Мужчина принял кубок из пупырчатых лапок флака и кивнул ему:

– Хорошо, иди, я принесу.

– Как Лисмус? – осведомилась я, пользуясь случаем.

– Он просыпается, надо принести ему воды, чтобы его разум прояснился… Ты пойдёшь со мной к нему? – спросил Квинт и очень обрадовался, когда я кивнула в ответ.

* * *

Лисмус лежал на тахте и никак не мог поудобнее расположиться на ней, при этом некоторые движения отзывались болью, а голова и вовсе постоянно гудела и норовила начать кружиться. Горло пересохло и хотелось пить. Когда он увидел склонившихся над ним Варю и Квинта, то приветливо улыбнулся, но попыток произнести хотя бы слово не предпринял.

– Не сердись, Лис… – смущённо пробормотал флак, хотя по виду Лиса любой бы увидел, что он и так не сердится. – Я не успел тебя предупредить, чтобы ты не всё пил…

Мужчина махнул здоровой рукой, показывая, что всё понимает и сердиться не намерен. Варя осторожно села рядом с ним и взяла за руку, что в переводе означало: «Я с тобой, и всё у нас будет хорошо». Насколько туманность сознания Лиса позволила ему понять этот жест, судить сложно, но тактичный флак попятился к выходу, решив не мешать. Уже в дверях Квинт встретился с Арсазаилом, который подошёл к Лисмусу и передал ему кубок.

– Не бойся, это вода, – улыбнулся эльф и тоже быстро покинул комнату.

Лисмус выпил воду, и она вселила в него бодрость и уверенность в своих силах, так что он прокашлялся и решил поговорить с Варварой. Он уставился на её руку, сжимающую его ладонь, и несколько мгновений собирался с мыслями. Ему хотелось сказать столько всего, что он не мог выделить первостепенно важное. Кажется, он всё-таки решил, что стоит сказать для начала:

– Прости, Варя… – Лисмус поднял на девушку виноватый ясный взгляд.

– Да ладно, вы ведь все мне не поверили… – пожала плечами она, поскольку сейчас это всё уже не имело значения. – Никто мой сон сперва всерьёз не воспринял…

– Да я не об этом, – он на мгновение грустно улыбнулся, подумав, что за неверие тоже стоило бы извиниться, но пояснил то, что пытался сказать: – За то, что сдался тогда… – он не договорил: ему было стыдно за своё решение пустить всё на самотёк и слепо довериться судьбе.

– Ну тогда и ты меня прости… – она ласково улыбнулась. – Я же первая сдалась, помнишь? Как только мы прыгнули в реку, я уже не сомневалась, что ты не выживешь… Просто моя уверенность в неизбежности твоей гибели передалась и тебе…

Виноватыми эти зелёные глаза Лис видеть не хотел, поскольку считал, что девушка была права, когда советовала прислушаться к её сну. Лису захотелось сказать что-то оптимистичное, и он быстро сообразил, что именно:

– Всё-таки не зря мы тогда свои сны обсуждали, – заметил Лис. – Повезло, что у Тимы память хорошая… а у Ивара реакция.

Варя слабо улыбнулась и задала скорее риторический вопрос:

– Лисмус, почему, если с кем-то случается что-то плохое, то обязательно с тобой?

– С чего ты взяла? – удивлённо поднял бровь Лис, поскольку неудачником себя не считал, если она на это намекала.

Варя пожала плечами, припоминая всё, что ей известно об этом мужчине:

– Ну хотя бы твоё знакомство с Иваром, с Тимой и Юрием, с эльфийскими стрелами…

Он усмехнулся: да, пожалуй, последнее время ему не очень-то везло. Подумав об этом, он широко улыбнулся своей собеседнице:

– Если ты намекаешь, что я неудачник, то лично я так не считаю: всё перечисленное – вполне достойная плата за то, что у меня теперь есть ты… и некоторое количество твоих друзей, которым я, кажется, тоже стал дорог.

Он бы даже мысленно причислил их и к “своим” друзьям, но опасался делать поспешные выводы – люди в последнее время слишком часто удивляли его и обескураживали, так что он уж и не знал, чего от кого ожидать. Интуиция подсказывала, что и Варя, и окружающие её люди с ним надолго. Это предчувствие радовало.

Варя улыбнулась и наклонилась к мужчине так, что ему хватило небольшого усилия, чтобы приподняться и поцеловать её. Его губы ещё хранили странный привкус флакнорсского самогона, а от колючей щетины оставалось ощущение покалывания на вариных губах. Девушка свободной рукой старалась придерживать его голову, так как поцелуй затягивался, и она подозревала, что держать шею напряжённой мужчине сейчас было тяжело.

– Я люблю тебя, – шепнул он, решив уместным напомнить об этом сейчас.

– Я тоже тебя люблю, – ответила девушка, но он исхитрился тут же продолжить поцелуй.

Действие заговорённой воды постепенно ослабевало, и, когда Варя отстранилась и посмотрела в глаза Лиса, его взгляд снова подёрнулся тусклым туманом. Девушка оставалась рядом с ним, пока он не заснул, и потом тихо вышла из комнаты, поцеловав его в нос.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю