Текст книги "Служанка для князя тишины (СИ)"

Автор книги: Анастасия Цыплакот

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 21 страниц)

Глава 23. Два заклятых врага

Не доходя до ворот замка Абаддона, барон де Ассура протянул кольцо с салпатитом князю до Лоа.

– Не забудь вернуть, – хмыкнул Бальво.

– Не знаю, на мне оно смотрится эффектнее, – рассматривая перстень на своем пальце, отметил Эштон.

– Ой, Баттори, а ты, оказывается, умеешь шутить, – развеселился барон и, внезапно став серьезным, принялся бормотать заклинание.

С последними словами князь растворился в воздухе.

– Отлично, раз я тебя не вижу, то и другие не увидят, – удовлетворительно оценил свою работу Амель и, подойдя к воротам, громко постучал ручкой в форме большого железного кольца.

– Кто? – сунув нос в маленькое окошко, хрипло спросил охранник.

– Барон Амель к лорду Мортэ, – представился Бальво и добавил. – С проверкой.

Минуту спустя ворота распахнулись, и барон с князем вместе беспрепятственно вошли на территорию. И тут же их пути разошлись. Де Ассура в сопровождении охраны прошел через парадный вход, а де Лоа, скрытый иллюзией, воспользовался входом для прислуги. В замке повсюду сновали слуги, рабы и вампиры клана Абаддона, и Эштону приходилось лавировать между ними, чтобы случайно не столкнутся с кем-либо и не рассекретить себя раньше времени.

Бальво терпеливо дожидался в холле, когда хозяин одарит гостя своим вниманием.

– А ты не очень-то гостеприимен, Абаддон, – укоризненно покачал головой де Ассура.

– А я никого и не звал, Амель. Что за проверку ты решил устроить?

– Брось разыгрывать комедию, Асмус, твой дружок Хабори уже наверняка успел поделиться с тобой нашей теплой беседой.

– А в чем проблема? Я не обещал своих вампиров Баттори, – сложил руки на груди лорд Мортэ.

– Я знаю, но ты в союзе, и мне важно знать общее настроение.

– Позволь пригласить тебя на ужин, Амель. А мои ребята проводят тебя в столовую и составят тебе компанию, – Асмус похлопал по плечу близ стоящего вампира. – Я постараюсь не задерживаться.

– Хм… А я могу погулять по замку, пока ты занят.

– Мой замок не картинная галерея, Амель, – отказал князь в категоричной форме и удалился. А его подчиненные, доставив барона в столовую, расположились по всему периметру комнаты.

*

Девушка торопливо осматривала новую комнату, в которую ее перевели. Судя по личным вещам и портретам, она принадлежит хозяину замка. Заслышав скрип двери, как ошпаренная, она отпрыгнула от комода и замерла, сложив руки перед собой. Мужчина мельком глянул на рабыню и прошел за ширму.

– Зачем меня привели в вашу комнату? – спросила Клэр у вошедшего вампира, теребя в карманах листья имели. Нет, ей ни за что не успеть впихнуть их ему в глотку. Осознание собственного бессилия только больше сковывало движения.

– Настало время нам познакомиться поближе, – едко улыбнулся Асмус, выглядывая.

– А если я не хочу с вами знакомиться? – запротестовала рабыня, вызвав злость князя и вынудив тем самым его выйти из-за ширмы в не застегнутой до конца рубашке.

Не осознавая правильность поступка, Клэр потерла пальцами шею и ключицы.

– Какая разговорчивая рабыня. Видно Баттори не был с тобой строг. Так вот в моем замке совсем иные правила, – лорд Мортэ подошел вплотную к девушке и поднял ее лицо за подбородок. – У меня рабыни открывают рот лишь для того, чтобы сказать: “да, Милорд”.

– Я не ваша рабыня, – дерзко возразила Клэр, оттолкнув холодные конечности от своего лица.

– Теперь моя! – зашипел вампир в лицо и его глаза из каре-зеленых стали светло-красными. – Ты храбришься, но стук твоего сердечка, как у маленькой пойманной птички, выдает твой страх.

– Вы вор! Вы попросту украли меня! – дрожащими губами вынесла себе приговор девушка.

Лорд Мортэ оскалился и, наклонив голову рабыни, впился в нежную плоть. Но издав что-то среднее между ревом и рыком, оттолкнул ее от себя и дотронулся пальцами до обожженных губ. Замешательство в глазах князя Абаддона придало решительности, и девушка, сделав широкий шаг, прижала натертые имелью ладони к лицу вампира. Асмус взвыл и схватился за руки девушки, сжимая до боли запястья. Кожа на лице лорда покраснела и облезла. Разозленный вампир пугал. Выдернув одну из зажатых рук, Клэр подцепила из пояса деревянную заготовку и что было сил, вонзила ее в плечо мужчины. Понимая, что не сможет загнать палочку целиком, она надавила пальцем, ломая торчащий кончик, помогая оставшейся части щепки скрыться под кожей. Секунды показались рабыне вечностью. Вампир, воя, схватился за руку и сделал пару неловких шагов назад. А большего Клэр и не требовалось. Девушка рванула вон из комнаты и, промчавшись по длинному коридору, завернула за угол, врезаясь со всего маху в кого-то. Выдохнув от удара, она даже не успела толком вдохнуть, как почувствовала, что ее крепко обхватили за талию и зажали рот. Затащить в ближайшую комнату вырывающуюся и извивающуюся девушку было непросто.

– Тише, Клэр, это я, – прошептал знакомый голос в полной темноте, прижав беглянку к стене.

– Милорд… – еле слышно выдавила рабыня, как только мужская ладонь перестала давить на губы.

– Все хорошо? Ты в порядке? – заботливо поинтересовался де Лоа и резко отшагнул назад. – У тебя кровь.

Клэр оторвала полоску ткани от передника и повязала на шею.

– Ничего страшного, милорд, имель не позволила мне навредить, но я сильно разозлила лорда Мортэ.

– С ним я разберусь чуть позже, когда доставлю тебя обратно в замок.

Дверь с грохотом отворилась, и силуэт, подсвеченный светом из коридора, зловеще зашипел:

– Думала скрыться от меня в моем же доме, маленькая дрянь?!

– А ты думал, можно безнаказанно воровать чужих рабов? – с вызовом спросил Эштон.

– Как ты пробрался мимо охраны? – Асмус, пройдя к столу, зажег свечи.

– Как ты умудрился снять чужой браслет? – задал встречный вопрос де Лоа.

Мортэ усмехнулся и промолчал. Впрочем, усмехнулся не только он. Бальво лениво вошел в комнату и, опершись о косяк, скрестил руки.

– Абаддон, ты плохой хозяин. Я устал ждать тебя с твоими парнями и решил сам поискать. Да, кстати, твой молодняк сейчас отдыхает со свернутыми шеями, ты уж извини.

– Я догадывался, что ты явился не один, Амель. Давно вы так спелись? – огрызнулся Асмус.

– Кто это тебя так, Мортэ? – насмешливо поинтересовался Бальво, – Неужели человеческая девчонка?

– Милорд, – подала голос из-за спины своего хозяина рабыня, – Вы должны кое-что узнать прямо сейчас.

Клэр вынула из кармана передника фотографию невесты, князя Баттори и брошь с цветными камешками.

– Я нашла это в ящике комода в спальне лорда Абаддона.

– Вот же пронырливая маленькая дрянь и когда только успела, – зло процедил хозяин замка.

Эштон, забирая предметы из рук девушки, с ненавистью посмотрел на Асмуса:

– Это фамильная брошь клана Флорэ и Андрэ очень дорожила ей. Не хочешь объясниться?

Бальво прикрыл дверь и щелкнул замком:

– А ведь это очевидно, де Лоа. Она была здесь. Он держал ее у себя, как и Клэр. Но ведь удержать сильную вампиршу не то, что слабого человека. Да, Абаддон?

Асмус шумно сглотнул:

– Это все выдумки. Вы не сможете ничего доказать.

– А разве нужно что-то и кому-то доказывать? Это ведь только наше с тобой дело, – Эштон наступал неторопливо и мягко, как хищник перед прыжком.

– Это самосуд. Вам это с рук не сойдет! – отшатнулся Асмус, растеряв всю свою браваду.

– Клэр, – поманил де Ассура девушку. – Иди сюда, не нужно тебе это видеть.

Рабыня нехотя подошла к барону, и тот, развернув ее к себе лицом, придержал за плечи. В руках князя де Лоа блеснула серебряная тонкая цепь.

– Ты не посмеешь, Баттори, – трусливо запричитал лорд Мортэ. – Эштон, я не виноват в ее смерти, это чудовище ты же знаешь. Я бы не причинил ей вреда. Я любил ее.

– Как ты смог продержать Андрэ так долго у себя? Почему она не смогла справиться с монстром? – поигрывая цепью, ослабляя и натягивая ее, задавал вопросы князь. – Она была слаба, не так ли? А вампиры могут быть слабыми, только если голодают. Так ты смог удерживать Андрэ? Отвечай!

– Да! – вздрогнув от крика, сознался Асмус.

Бальво, почувствовав, как дернулась и Клэр, прижал ее к себе. Но в последний момент девушка все же повернула голову в сторону своего милорда и видела, как тот накинул цепь на шею Абаддона, натягивая концы. Слышала, как кряхтел и сопротивлялся лорд Мортэ. Несмотря на имелевую щепку в руке, он оставался сильным и сумел, уперевшись ногой, оттолкнуть от себя неприятеля. Уследить за всеми движениями было сложно. Скорость вампиров не позволяла понять, кто кому и в какое время нанес удар. Эштон и Асмус швыряли друг друга, ломая мебель. Глухие удары и стоны сквозь зубы сливались воедино.

Два заклятых врага решали свой незакрытый вопрос между собой. Де Ассура не вмешивался. Его задача была уберечь девушку, пока все не закончится и один из них навсегда не закроет глаза. Неожиданно де Лоа взвыл и опустился на одно колено, прижимая ладонь к противоположному плечу. Короткий колышек почти целиком вошел в тело. Пользуясь слабостью противника, Асмус поднял оброненную цепь и обмотал ее вокруг горла лорда Баттори.

– Как всегда играешь не по-честному, – прокряхтел Эштон, удерживая одной рукой цепочку, не давая себя обезглавить, а другой выудил что-то из внутреннего кармана и воткнул в бедро Абаддона. Асмус зашипел и вдруг, отпустив серебряную нить, схватился за уколотую ногу. Она волочилась, как тряпка и, не устояв, лорд упал.

– Что ты мне вколол, Баттори!? – не своим голосом завопил Асмус.

Эштон размотал цепь и сунул ее в карман.

– Хочешь знать, как погибла Андрэ? Это слюна тех самых монстров. Действует как яд при попадании в кровь вампира. Руки и ноги, – склонившись над лежащим вампиром, де Лоа вколол еще одну дозу в предплечье Абаддона, – очень быстро деревенеют и паралич не дает возможности ни убежать, ни бороться. Но это ничего, рано или поздно яд выйдет из организма, возвращая способность двигать конечностями. А вот если слюна попадает в центральную часть тела или шею, от этого уже не избавиться. Ты можешь только лежать и молить о смерти, пока монстр рвет твою плоть.

– Прекрати, Баттори, ты не сделаешь этого, – заикаясь, запричитал Асмус, видя в руке Эштона еще один шприц.

– Ты так считаешь? – равнодушно отозвался князь и вогнал шприц в грудь лорда Мортэ.

Асмус закричал, но уже через полминуты мог только хрипеть.

– Теперь я могу делать с тобой все, что угодно. Ты будешь чувствовать всё: боль, страх, но не сможешь остановить меня, – Эштон ходил вокруг Абаддона, и глаза наливались кровью.

– Баттори, – позвал Бальво, – Эштон! – уже крикнул барон, видя, что князь не реагирует на зов, – Посмотри на меня!

Де Лоа повернулся.

– Просто убей его, – тихо попросил де Ассура.

Эштон мельком глянул на притихшую Клэр, достал цепь и, намотав на шею Абаддона, отделил голову от туловища. Только когда окровавленная цепочка исчезла в кармане княжеского сюртука, девушка судорожно вздохнула и отвернулась, уткнувшись лбом в грудь Бальво.

Вампир деликатно погладил рабыню по спине.

– Хочешь, я уберу это воспоминание у тебя из головы? – участливо спросил барон.

– Нет, – оторвавшись от груди Амеля, покачала головой рабыня, глядя в глаза князя Баттори.

Глава 24. Если судьба дает тебе выбор, сделай правильный

– Нужно уходить, – напомнил де Ассура.

– Нас не выпустят, – возразил Эштон, с сожалением глядя на рабыню.

– На тебе кольцо, могу накинуть на тебя иллюзию. Пока я отвлекаю вампиров, выведешь Клэр.

– Милорд… – жалобно протянула девушка.

– Нет, Бальво, это моя проблема. Ты сам доставишь ее домой.

– Милорд Баттори, – еще более жалостливее затянул рабыня, – Они убьют вас.

– А может, и нет, – задумчиво произнес князь и попросил барона, – Открой дверь.

– Что ты задумал де Лоа?

– Отложить столкновение.

Бальво сделал, как просил Эштон, и толпа вампиров клана Абаддон встретила их в холле шипением и красными глазами.

– Где наш мастер? Мы не чувствуем связи, – спросил один из толпы, тот, что постарше.

– Я убил его, – без увиливаний ответил князь.

– Ты поплатишься за это!

– Прежде чем кто-либо из вас сделает глупость, – выставляя вперед открытые ладони, притормозил вампиров князь, – Я предлагаю сделку.

– Почему ты уверен, что она нам понравится?

– Князь Абаддон успел обзавестись наследником?

– Да, но он… новообращенный. Месяц всего, – нехотя признал представитель вражеского клана.

– Так вот, когда он вернет сознание и окрепнет, пусть назначает встречу и выдвигает ультиматум.

– А может, лучше мы убьем тебя прямо сейчас? – выкрикнул молодой вампир из толпы.

– Я понесу заслуженное наказание, – признал Эштон. – А за вами придет городская гвардия. И хорошо, если они не почистят весь клан за убийство лорда без преемника. Ну что, готовы пойти на сделку? Кто будет опекуном наследника?

– Я, – отлепившись от боковой стены, выступила вампирша с каштановыми волосами и черными, как уголь глазами. – Меня зовут Рамира Мортэ. Не прямая наследница Абаддона, – представилась дама, подходя ближе.

– Эштон де Лоа…

– Я знаю, кто вы, князь Баттори, – оборвала княгиня. – Сейчас вы и ваши спутники могут уйти. Ждите вызова лорд де Лоа.

– С трепетом, леди Мортэ, – отвесил легкий поклон Эштон и коснулся губами тонких пальчиков княгини.

Покидали замок под конвоем. Стража, сопроводив незваных гостей до внешних ворот, еще какое-то время сверлила их спины, пока те были на виду. И лишь углубились в лес, вампиры и девушка почувствовали себя действительно свободными. Рассевшись, кто на поваленном дереве, кто на траве, они провели какое-то время молча. Каждый из них был безумно рад, что выиграли эту партию, но чувство победы омрачалось предстоящей войной между кланами. В арсенале князя Баттори было всего два приближенных вампира и четыре наемных гвардейца. Не густо, и это понимали все, особенно в клане Абаддона, насчитывающем пару десятков молодых и около сорока уже матерых вампиров.

– Что думаешь делать, де Лоа? – прервал молчание барон.

– Пока ничего. Первым делом доставлю Клэр в замок и буду ждать.

– Просто ждать? Что даже помощи не попросишь?

– Ты уже итак мне помог. Кстати твое кольцо, – Эштон снял с пальца перстень и подкинул Амелю. – Спасибо.

– Пожалуйста, – усмехнулся Бальво, ловя на лету.

– Идем, Клэр, минут двадцать, и мы будем уже в замке, – Эштон поднялся и протянул руку девушке.

– Милорд, а можем мы задержаться? Я только из заточения и хотелось бы насладиться свободой прежде, чем снова сяду под замок, – умоляюще глядя, попросила рабыня.

– Это для твоей же безопасности, – напомнил лорд Баттори.

– Понимаю поэтому и прошу не торопиться. Давайте доберемся до замка как люди?

– То есть пешком? – уточнил вампир, – Тогда мы вернемся только завтра. И нам придется где-то заночевать. Точнее тебе, – смял он последние слова.

– Какой ты недогадливый Баттори, девочка хочет побыть с тобой наедине, – вмешался в разговор Бальво.

– Милорд Амель! – возмущенно воскликнула рабыня, чувствуя, как предательски вспыхивают щеки.

– Он шутит, – буркнул Эштон, пока барон заразительно смеялся. – Ты замерзла?

Клэр кивнула и обняла себя руками, чтобы остановить уже ставшую заметной дрожь.

– Я не могу тебя согреть, – виновато признал князь, – Но огонь может. Соберу веток для костра.

В отсутствие де Лоа Бальво накинул на девушку свой плащ и сел рядом.

– Благодарю, милорд де Ассура, – кутаясь, промурчала рабыня.

– Мы же перешли на “ты” помнишь? Обращайся ко мне по имени, – поправил барон.

– Я хочу увидеть Дженис.

– Нет. Это опасно для тебя.

Клэр понимающе кивнула, но надежда была сильнее благоразумия:

– А когда закончится период жажды?

– Точно не знаю. Может так получиться, что твоего человеческого века не хватит дождаться, – сказал как есть де Ассура.

– Я скучаю по ней, – вздохнула Клэр, – А она по мне?

– Не буду врать. Она о тебе даже не помнит.

– Почему?

– Ей сейчас ни до кого нет дела. Жажда. Однажды воспоминания прошлой жизни станут тревожить ее, и она вспомнит о тебе. Но прежде, – барон заботливо взял руки девушки в свои и попытался согреть дыханием замерзшие ладошки, – пройдет не один десяток лет.

– А если я стану как вы – вампиром?

– Вот еще глупости, – вмешался вернувшийся князь, сбрасывая ветки на землю.

– Почему же глупости? – удивилась рабыня.

– Потому что ты думаешь, что это невероятно круто быть бессмертным. Но это не так. Если судьба дает тебе выбор, сделай правильный.

– Я знаю, что некоторые становятся вампирами против воли. Мне рассказывали об этом Хаолл и Вергилий. Но что если я сама хочу? – с азартом в глазах высказалась девушка.

– Выброси эти глупости из головы, девочка, – слишком строго повелел князь и занялся костром.

– А как стали вампиром вы, милорд?

Спина милорда не пожелала отвечать на этот вопрос. Зато своей историей поделился Бальво:

– Я стал вампиром в тридцать лет. Это самый оптимальный возраст для обращения.

– А сколько вам сейчас? Как это случилось?

– Мне чуть более семи тысяч. Упорно не хочешь переходить на “ты”? Или стесняешься своего милорда?

– Это вежливость, – скромно улыбнулась Клэр.

– Ничего интересного в моем обращении нет. Барону Амелю нужен был наследник. Выбор пал на меня. Мои родители получили богатый откуп, лорд – преемника, а я – вечную жизнь.

– Вы согласились добровольно?

– Я смирился. Выбора у селян нет. Закон Химлака. Закон вампиров, – подхватив с земли веточку, Бальво кинул ее в костер. Пламя благодарно приняло подаяние, взметнув вверх кучку искр, закрывая хмурый профиль князя, смотрящего куда-то в даль. – Но через столетия начинаешь привыкать и более того, наслаждаться своими возможностями.

Любопытство не давало девушке спокойно сидеть, и она продолжала засыпать вопросами более сговорчивого из вампиров:

– Почему тридцать лет считается лучшим возрастом?

– Вампир навсегда останется в том возрасте, когда перестал быть человеком. Дети остануться детьми. Поэтому преемников выбирают уже зрелого возраста.

– А как люди соглашаются на это? Почему не обратить того, кто хочет сам?

– Это правило существует много тысяч лет. Люди свободны в своем выборе. Они могут стать вампиром добровольно, избрав себе мастера. Могут остаться человеком. Но единственное исключение – это право землевладельца. Приходит срок, и он выбирает себе наследника. Этот выбор неоспорим, а его семье выплачивается весомая компенсация.

– А что происходит с теми, кто выбрал себе преемников?

– Клэр, хватит задавать вопросы, – сделал замечание князь, – Неприлично быть такой назойливой.

Девушка надула губы и уткнулась взглядом себе под ноги.

– Все в порядке, де Лоа, ей интересно, а мне не сложно, – вступился барон и продолжил: – Древние вампиры уходят от нас. Засыпают навечно в семейных склепах. Не сразу, конечно, спустя сотни лет.

– То есть они просто лежат без еды и высыхают? Вот это да… – восхищенно произнесла рабыня. – А как вы попали в мой мир?

– Отыскал блуждающий проход, – барон действительно оказался разговорчивым.

– Что это такое? – заинтересовался даже князь.

– Есть энергетические коридоры, по которым можно пройти в другой мир и вернуться обратно. Но есть нюансы, – остановил рукой Бальво, готовящийся сорваться с уст девушки вопрос. – Они открываются в разное время и в разных местах. Отследить их практически невозможно, и время открытия коридоров всегда разное. Есть риск перейти и застрять на долгие годы.

И тут же прозвучал следующий вопрос:

– Тот вампир, что напал на нас, тоже пришел через проход? А зачем вы вообще ходите в наш мир?

– Кто за чем, – пожал плечами де Ассура. – Вот тот вампир, его зовут Оркис, он одержимый. Знаешь, кто это такие? – Клэр кивнула, а Бальво продолжил, – Его и таких как он интересует только ваша человеческая кровь.

– И он до сих пор там? – воспоминания того дня заставили голос рабыни дрогнуть. Даже жар от костра не помог, когда холодок пробежал по спине.

– Оркис нашел проход, возможно случайно, а вот вернуться не смог. А потом и не захотел. После насыщения не замечаешь времени, проведенного в эйфории. Подпитки от одной жертвы вполне хватает на несколько месяцев. Что касается меня, я не одержимый. Я искал у вас чашу.

– Какую чашу? – задала очередной вопрос рабыня, не замечая, как демонстративно закатил глаза князь.

Барон же просто улыбнулся:

– Чашу жизни. По легенде, она может даровать паре возможность родить живого ребенка. Вампирам же не дано самим рожать детей, поэтому древние и назначают себе преемников.

– А тяжело попасть в мой мир?

– Ты нашел чашу?

Одновременно выпалили Клэр и Эштон, вызвав очередной приступ смеха Бальво.

– Отвечу на оба ваших вопроса. Я в течение двухсот лет изучал блуждающие проходы. Отслеживал, пытался систематизировать и в итоге научился их вычислять. Но стараюсь не задерживаться на той стороне. Однажды я не успел вернуться вовремя, и пришлось помотаться среди людей примерно лет десять. После этого я стал осторожнее. Но и те годы, что я провел среди вас, оказались напрасными. Никаких следов чаши обнаружить так и не смог.

– Может, чаша это миф? – с сожалением отозвался де Лоа, пристально глядя на огонь, – И нет никакого артефакта на самом деле?

– Я потратил на это почти тысячу лет, но все еще не потерял надежду, – слабая улыбка тронула губы барона, но глаза выдавали грусть и отчаяние.

На несколько минут над импровизированным лагерем образовалась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием костра. Снопы искр взметались над языками пламени и улетали, подхваченные потоками ветра.

– Значит, теоретически, я все же могу вернуться домой? – высказала предположение рабыня, согретая маленькой капелькой надежды.

– Не можешь, – резко оборвал князь и поднялся на ноги, – ты моя рабыня. И нам пора. Спасибо за помощь, Амель, за мной долг.

– На мне нет рабского браслета, а значит, я свободна, – дерзко возразила девушка, вскакивая с поваленного дерева.

– Я могу прямо сейчас застегнуть его на твоем запястье, но, боюсь, он сожжет тебе руку, пока мы доберемся пешком до замка.

Вряд ли Эштон стал бы исполнять свою угрозу, но взгляд его был серьезен, а голос строг.

– Тогда я лучше подожду! – отступая, помахала перед собой руками Клэр.

– Что такое, Баттори? – вступился Бальво, но исключительно в своей манере, – Не хочешь отпустить девушку? Она тебе нравиться? Или подсел на нее?

Рабыня с любопытством посмотрела на лорда Амеля:

– Что значит подсел?

– Ничего. Идем, – проворчал де Лоа, направляясь к тропинке.

Девушка, торопливо сняв плащ, протянула Бальво. Мужчина отрицательно покачал головой.

– Оставь себе, будет напоминать обо мне и Джи. Мне жаль, Клэр, следующий блуждающий проход откроется только через двадцать семь лет, – тихо шепнул барон девушке, а когда она, кивнув в ответ, присоединилась к своему милорду, крикнул уже громко: – Одержимость это зло, Баттори. Шаг за край, откуда уже не вернуться.

Ни князь, ни его рабыня не обернулись, и де Ассура, затушив огонь, вернулся в свой замок.