Текст книги "Служанка для князя тишины (СИ)"

Автор книги: Анастасия Цыплакот

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 21 страниц)

Глава 15. Со всеми по-человечески

Человек нащупал имелевый колышек и, покрепче обхватив его, вытащил из-за пазухи. Три неспешных коротких шага, и вот он за спиной ненавистного вампира. Барон, почувствовав неладное, дернулся, и удар пришелся ему в плечо. Комнату наполнил неприятный, бьющий по ушам вопль. Удар, еще удар. Витэр бил наугад, куда придется. Раны от заостренной деревяшки на теле лорда Дарля пузырились, как кипящее масло и доставляли мучительную боль.

После третьего укола вампир, рыча, отшвырнул обидчика. Пролетев через половину комнаты, Витэр ударился об стену и рухнул на пол. Встать селянин не успел. Взбешенный вампир действовал молниеносно. Он хватал мужчину и снова кидал, снова поднимал и снова бросал. Измотанный Витэр уже и сам понимал это конец. Многочисленные ушибы и, возможно, переломы не позволяли не то чтобы продолжать борьбу, даже элементарно встать на ноги. Наигравшись, барон склонился над мужчиной и злобно оскалился:

– Ты думаешь, это все? Нет, человек, для тебя все только начинается.

Схватив Витэра за шкирку, лорд Дарль поволок его по полу. Спустившись в подвал, он бросил своего несостоявшегося убийцу на каменную кладку и зашипел ему в лицо:

– Никуда не уходи, я скоро вернусь.

Захохотав над собственной шуткой, вампир отправился залечивать свои зудящие раны, закрыв на замок скрипучую решетку камеры. Следующим кто подвергся экзекуции, был управляющий. За этот невольный проступок, едва не стоивший барону жизни, несмотря на заслуги и многовековую службу, слуга был показательно казнен. Его грудь пробил тот самый злополучный имелевый кол, а туго намотанная вокруг шеи тонкая серебряная цепь легко отделила голову бедняги от туловища. Спустя сутки очередь снова дошла до Витэра.

– Зачем ты хотел убить меня? – кружа над человеком, требовал ответа Гэрим.

– Ты убил мою жену и нашего нерожденного ребенка, – сплевывая кровь, с ненавистью признался вдовец.

– Ах да… была одна селянка с приплодом, сладкая, – ухмыляясь, протянул вампир, – Кто тебе рассказал?

– Никто.

– Врешь, кто сдал меня?

– Да пошел ты, мертвяк! Все вы прогнившие насквозь твари! Вас бесовских отродий даже ад не берет, – бравировал из последних сил Витэр. Страха не было, один черт – умирать.

– Ты скажешь мне. Обязательно скажешь, – пообещал лорд, склоняясь все ниже и ниже над своей жертвой.

Барон Дарль не спешил убивать. Он, грубо вгрызаясь в плоть мужчины, разрывал клыками тонкую человеческую кожу и высасывал кровь, а вместе с ней и жизнь. Но всегда останавливался, прежде чем перейти грань. Оставляя на сутки, велел отпаивать отваром из кровесила и возвращался за новой порцией мучений, задавая один и тот же вопрос: “Кто?”, получая неизменный ответ: “Никто”. Так и балансировал Витэр между жизнью и смертью в течение двух недель, пока организм не сдался, изнемогая от незаживающих ран и истощения. Закрывая глаза, он уже видел ее, свою Нарину. Как всегда, прекрасная, с улыбкой на губах и блеском в глазах она звала его, а теплый ветерок играл с ее светлыми локонами.

– Рано ты закрыл глаза, я еще не наигрался, – прошипел вампир около самого уха человека и впился в яремную вену. А затем велел выбросить истерзанное тело за самой дальней деревней.

*

– Тпру… – натянул поводья мужчина, останавливая лошадь.

– Ты зачем Серого остановил? Случилось что? – завозилась жена на телеге.

– Да вроде лежит кто-то, – неуверенно пробормотал селянин, кивая головой в сторону и приглядываясь.

Спрыгнув друг за другом с телеги, супруги с опаской подошли к лежащему человеку убедиться, жив ли, или уже отдал Богу душу.

– Ах ты, бедняга, да кто ж тебя так, – покачал головой селянин.

– Оставь его, – вдруг вцепилась в рукав мужа женщина, – не видишь, он покусанный. Того и гляди придет в себя и нападет, новообращенный же.

– Успокойся, Тааша, не вскочит. Тело еще тепло хранит. Давай лучше помоги мне его на телегу уложить.

Кое-как перенеся незнакомца на возок, супруги снова тронулись в путь. Дорога до деревни была не близкой, и нужно было поторапливаться. Тааша, укрыв неподвижного мужчину стеганым одеялом, трусливо перебралась на край повозки, ближе к мужу.

– Боязно мне, Стаф.

– Не дрожи, женушка, быстро домчим, – успокоил мужчина, обняв супругу одной рукой, попутно понукая Серого бежать быстрее. – А может, и хорошо, что мы у твоей родни подзадержались, а? Кто бы этому горемыке помог? Дорога-то не многолюдная. Сгинул бы человек.

– Человек ли? Душа у меня не на месте.

– Человек он или уже нет, а поступать надо со всеми по-человечески. На то мы и люди. Н-но!

Подгоняемый возничим, Серый послушно бежал по насыпному траку. Даже с короткими остановками, чтобы не загнать лошадь и проверить состояние незнакомца, тот путь, что обычно занимал не менее девяти часов, в этот раз был проделана всего за семь. Когда путники вернулись в родное село, уже стояла глубокая ночь. Едва остановившись у ворот своего дома, Стаф соскочил с телеги и повелел:

– Тааша приведи знахарку, а я к старосте.

Разойдясь в разные стороны, супруги, не сговариваясь, вновь встретились у телеги через двадцать минут. А вместе с ними к повозке тянулись и любопытные разбуженные селяне. Знахарка внимательно осмотрела раненого и безапелляционно покачала головой:

– Бедняге этому не могу помочь. Князя зовите, его теперь это собрат, если выживет, конечно.

Стаф, не раздумывая, взял Серого под уздцы и, ведя за собой, развернул телегу, а жене бросил через плечо:

– До рассвета не управляюсь, спать ложись.

– Как это ложись? Я с тобой поеду, – заупрямилась женщина.

– Не дури, – осадил Стаф. – Иди в дом, говорю.

– Давайте все по домам, нечего тут глазеть, – призвал к порядку староста.

Народ послушно потянулся к своим избам. Только Тааша продолжала стоять у ворот и тревожно вглядываться в постепенно удаляющийся силуэт мужа. Стаф же, добравшись до замка своего землевладельца, терпеливо ожидал князя во внутреннем дворе у казармы. – Прошу прощения, милорд, что беспокою вас среди ночи, – виновато залопотал мужчина, как только увидел лорда, – но у меня на возу подранный. Из ваших он теперь.

– Откуда он взялся? – осведомился князь, не заглядывая в телегу.

– Мы когда с жинкой от родни её возвращались у дороги и нашли. Не бросать же беднягу. Вот и привезли до своей деревни.

– А сюда ты его, зачем привез?

– А куда же? – опешил селянин. – Он, поди, с минуты на минуту очнется и будет у вас целая деревня вампиров, а то и не одна.

– Скорее мертвых, – равнодушно уточнил лорд.

– Как это? – глаза Стафа расширились, а из рук чуть не выпала шапка.

– Ну, во-первых, новообращенный не может никого сделать себе подобным. На это способны только древние. Не одно тысячелетие должно пройти для выработки в организме вампира яда и насыщения его до нужной концентрации. А во-вторых, это забота его мастера. Без этих условностей у нас и вовсе людей бы не осталось.

– Может и так, милорд, да только своему-то мастеру он не нужен. Взгляните на него и сами поймете, – тяжело вздохнул мужчина, махнув рукой в сторону повозки.

Князь подошел к телеге и, откинув одеяло, тщательно изучил лежащего.

– Видать сильно разозлил древнего. Плох совсем, а за жизнь цепляется. Сердце нет-нет да толкнется. Да только бесполезно. Процесс запущен.

– Вот и я говорю, нельзя его в деревню. Оставьте у себя, милорд, молю, – с отчаянием в глазах смотрел селянин на своего землевладельца.

– Мауль, Сиро, – призвал гвардейцев князь, – отнесите в гостевую на первом этаже и помогите бедняге. Жаркие денечки его ждут впереди. А ты… – обратился снова к сельскому жителю.

– Стаф, милорд Баттори, – подсказал мужчина.

– Поезжай домой, Стаф, через час уже рассвет, – отпустил лорд де Лоа селянина и растворился в предрассветной тишине, не слыша слов благодарности человека.

*

Обращение было долгим и мучительным. Сутки Витэр провел без сознания. Еще трое – метался, стонал и даже рычал. Гвардейцы, что приглядывали за ним по очереди, глушили его “зверскую жажду” густой неразбавленной кровью, держа все время взаперти. За месяц Витэр окреп, обрел недюжинную силу и убил комнату в прямом смысле. Стены были исполосованы, мебель изломана, а постельное белье разорвано в клочья. Тем не менее, взгляд новообращенного вампира просветлел, и вернулась способность мыслить. Тогда-то и пришел князь Баттори навестить своего неугомонного гостя. Прежде чем начать разговор, лорд де Лоа, оглядев гостевую, выбрал место почище. – Приветствую в рядах своих собратьев. У тебя, наверное, накопилось множество вопросов? Я могу ответить на них.

Мужчина злобно зыркнул и отвернулся.

– Если ты не настроен на разговор, я вернусь, когда будешь готов.

– Где я? – торопливо спросил новообращенный, не поворачиваясь.

– В землях клана Баттори. Я Эштон де Лоа – хозяин замка.

Князь выждал паузу и поскольку гость продолжал молчать, продолжил:

– Ты понимаешь, что с тобой произошло? Осознаешь, кто ты теперь?

Мужчина кивнул.

– Кто твой мастер?

Новообращенный повернул голову и удивленно посмотрел.

– Кто тебя обратил? Тебе нужно вернуться к нему, чтобы…

– Только чтобы убить! – резко перебил Витэр.

– Хм, – понимающе хмыкнул Эштон, – этого многие хотят, но, увы, природа вампира такова, что заставляет подчиняться тому, кто его сотворил. Зов долга и подчинения будет давить, не позволяя причинить вред своему создателю. Но вместе с тем ты всегда будешь искать его внимания. А мастер, в свою очередь, обязан обучить новообращенного жить, принимая себя нового и справляться с жаждой.

– Только не говорите, что ничего не возможно сделать. Я не сдамся и найду способ стереть его с лица земли, – вступил, наконец, в диалог гость.

– Как твое имя? Сейчас ты можешь взять себе любое.

– В таком случае меня зовут Вергилий, – подумав, выдал Витэр.

– Что думаешь делать, Вергилий?

– Позвольте мне остаться хотя бы на время. Обучите меня всему сами.

– Я не беру учеников.

– Что мне сделать, чтобы вы передумали? Если я вернусь к барону сейчас, я не выстою, – Витэр с мольбой посмотрел на хозяина замка, хватаясь за последнюю надежду, как за соломинку. – Прошу вас, подготовьте меня к встрече с ним.

Лорд де Лоа помялся, но все же согласился:

– Хорошо, но учти, нянчится и уговаривать не буду. Сопротивляешься, споришь, не выполняешь моих указаний и ты свободен.

– Согласен, – не раздумывая ответил новообращенный, протягивая руку, которую князь так же без колебаний пожал, скрепляя тем самым устный договор между ними.

Глава 16. Пятьсот лет подчинения

Последующие месяцы были весьма продуктивным в плане обучения и усмирения естественных желаний. Вергилий сам хотел пройти курс реабилитации как можно скорее, а потому подошел к этому делу очень серьезно. Конечно, контролировать силу было куда проще, чем голод, но и тут молодой вампир смог удивить своего учителя. Также новообращенный с большим терпением изучал историю вампиризма, правила поведения и прочее нюансы, которые должен знать каждый вампир. Но как не пытался Вергилий скрыть от князя свою нервозность в последнее дни, не смог.

– Что с тобой? – поинтересовался Эштон, поняв, что сам новичок первым ничего не скажет.

– Не знаю. Меня словно тянет куда-то и шепот в голове. Его шепот. Барона Дарля, – Вергилий, надавив пальцами на виски, мучительно скривился.

– Это зов долга.

– А что мне с этим делать?

– Увы ничего, – развел руками Эштон. – Тебе придется вернуться к нему.

– Я уже говорил: вернусь только затем, чтобы убить его, – процедил сквозь зубы новообращенный, сдерживая гнев внутри себя.

– Это не просто. Как я понимаю, ты уже пытался, – князь наполнил свой бокал блэссом и расположился в старинном кресле с массивными ножками и подлокотниками.

– Тогда я был человеком, теперь я вампир. Раскройте секреты. Наказание меня не страшит. Уж лучше служить самому Азазелло, чем этому подонку.

– Я могу поделиться всем, что знаю, но вряд ли тебе это поможет, – де Лоа приглашающе махнул на графин с блэссом. – Убить сородича – это одно, своего мастера, это другое. Долг не позволит.

– Я что-нибудь придумаю, – мотнул головой новичок, отказываясь от напитка.

Вергилий был настойчив и получил от князя, что хотел, а спустя две недели вернулся в замок барона Дарля.

*

– А-а, выжил-таки. Крепкий же ты Азазеллов сын! – рассмеялся при встрече Гэрим. – Приполз, значит, как собака с поджатым хвостом к своему мастеру. А что так долго? Почему сразу не явился?

– Может и приполз, но хвост точно не поджимал, – дерзко бросил новообращенный, глядя барону в глаза.

– Скалишься? Ничему я тебя не научил, – не оценил бравады лорд Дарль.

– Мне сказали я способный, значит, дело не в ученике, – продолжал ходить по краю Вергилий.

– На цепь его! – взревел барон. – Не кормить тринадцать дней! Посмотрим, как клыками защелкает.

Охрана по команде скрутила новичка и утащила в подвал. Тринадцать дней тянулись бесконечно долго. Жажда с каждым часом становилась все больше и больше. К исходу назначенного срока глаза Вергилия были не просто красными, они были настолько темны, что казались черными. И на фоне бордовых белков смотрелись жутко. Когда в клетку со зверем втолкнули молодую девушку, зверь дергал цепь и рычал. Через несколько минут цепь поддалась. Вампир налетел на свою жертву и жадно вгрызся в ее шею, разрывая тонкую кожу.

Ни громкие крики, ни просьбы о помощи не могли остановить оголодавшего новообращенного. А вот тихие всхлипы уже обессиленной девушки заставили насытившегося Вергилия остановиться и прислушаться. Пелена постепенно спала с его глаз, и он увидел юное заплаканное лицо. “Вот так и твоя жена умирала, Витэр!” – пронеслось в сознании вампира. Осознав, что натворил, он отшатнулся от несчастной и завыл. Девушка же затихла и уставилась в потолок, слегка смыкая и размыкая губы как выброшенная на сушу рыбка.

– Помогите… – еле слышно прошептал Вергилий, прикоснувшись к умирающей, и тут же с отчаянием закричал в пустоту: – ПОМОГИТЕ!!

Вскочив на ноги, вампир кинулся к решетке и грубо рванул ее на себя. Петли громыхнули, замок громко звякнул о металл, а решетка осталась на месте. Но сдаваться он не собирался. Новообращенные сами по себе обладали огромной физической силой в первый год после трансформации, лишь длительное голодание могло снизить их резервы, а Вергилий, насытившись, уже не был слаб. Через пару попыток решетка поддалась и лежала отброшенной в сторону. Мужчина торопливо подхватил девушку на руки и взмыл вверх по лестнице. Ворвавшись на кухню, он смахнул локтем все, что было со стола, укладывая девушку на деревянную поверхность.

– Помогите ей! – обратился вампир к прислуге, находившийся в комнате.

– Ну же! Ее еще можно спасти! – отчаянно выкрикнул Вергилий, удивленный, что никто из людей и не дернулся чем-либо помочь.

Оглядев испуганных слуг, новообращенный понял, что только жесткими приказами он заставит их шевелиться.

– Ты, – указав на женщину постарше, – принеси чистых полотенец и горячей воды, – скомандовал вампир. – Ты, – обратился уже к кухарке, – приготовь отвар из кровесила.

Слуги отмерли и засуетились. Кто-то тут же сунул полотенце мужчине в руки, и он прижал его к разодранной шее девушки, пострадавшей больше всего.

– Я могу зашить рану, – робко отозвалась пожилая служанка, – и игла подходящая найдется.

– Спасибо за помощь.

– Сначала рвут как дикие звери, а потом помощи требуют. Тфу… – не скрывая презрения, плюнул под ноги старый селянин.

– Дед Олентий, ну зачем вы так, – одернула старика кухарка, ставя готовый отвар перед вампиром.

– Прав ваш дед, тысячу раз прав, – глядя в глаза Олентию согласился Вергилий.

*

После того события молодого вампира больше не запирали, не заковывали в цепи, не морили голодом. И все же жизнь в проклятом замке для новичка не стала проще и слаще. Собратья особо не одаривали его своим вниманием, да он и сам не искал их общества. На провокации не велся, открытых конфликтов избегал. Но своего отношения к мастеру не скрывал. Как впрочем, и барон к нему. С людьми было немного проще. За человеческий поступок его уважали, но страх перед новообращенным заставлял держаться подальше. Девушка к радости мужчины выжила и была, наверное, единственной во всем замке, кто не шарахалась от Вергилия, как ее соплеменники, и не воротила недовольно нос, как его сородичи. Она, также как и вампир, была прикована к барону. Браслет рабыни навсегда связал ее с лордом Дарлем и огромным мрачным замком.

– Откуда ты? – поинтересовался Вергилий, благодарно принимая чашу с блэссом из рук окрепшей рабыни и приступившей к своим обычным обязанностям.

– Из королевства Верании, что в землях Карелонии, лэр. Слышали о таком?

– Нет, – отрицательно покачал головой вампир. – Еще недавно я и сам был простым селянином, а теперь вот лэр. А как ты стала рабыней?

– Наша община живет на самом краю королевства и охраняет границы от набегов различных диких племен. Орейцы – самые жестокие и многочисленные из них. Они не убивают своих пленных, а продают их в рабство. Меня перекупали пять раз, прежде чем я оказалась у барона Дарля.

– Почему ваш король не защищает своих людей? – глотнув кровавого напитка, задал очевидный вопрос новообращенный.

– Защищает, – со вздохом пожала плечами девушка. – Как может.

– И давно ты в рабстве?

– Уже лет семь. А я вас помню, вы у Джэрома помощником были, – искренняя улыбка озарила лицо рабыни.

– Да, – уголки губ Вергилия дернулись и поползли вверх, – теперь и я тебя вспомнил, Анатолия.

– Я вам бесконечно благодарна, лэр, что сохранили мне жизнь и помогали выхаживать.

– Я чуть не убил тебя, а ты выказываешь мне благодарность? – удивился вампир.

– Вот именно! Вы могли это сделать, но нашли в себе силы остановиться.

– Если честно, я не знаю, что меня остановило. А твои безобразные шрамы не дадут забыть ни тебе, ни мне этот страшный день, – Вергилий провел кончиками пальцев по обезображенной шее рабыни.

– Я воспринимаю их как откуп за мой второй день рождения, – совершенно серьезно ответила Анатолия, накрывая холодные мужские пальцы своей теплой ладонью.

Дружба между вампиром и девушкой продлилась до самой смерти карелонской рабыни. Старость забрала единственную родную душу, и Вергилий остался один. Более он уже ни с кем не был так близок. С людьми не мог, с вампирами не хотел.

*

Пятьсот лет, проведенные в подчинении одержимого барона Гарэма Дарля, были самыми тяжелыми для молодого вампира. Самым противным – было служить своему убийце погубившему и его семью. Только умер мужчина не тогда, когда стал вампиром, а в ритуальном огне вместе с женой и ребенком.

Год за годом век за веком Вергилий все больше забывал, что он был когда-то человеком и все больше становился настоящим кровососущим. Период дикой жажды давно благополучно миновал, делая из мало контролируемого новообращенного вполне управляемого собой молодого вампира. Но эти годы мужчина не потратил напрасно. Он изучил своего мастера от и до. Знал все привычки и предпочтения, знал характер и мысли древнего. А еще готовился к мести. И нет, он больше не торопился, хорошо помня, чем закончилась его горячность в прошлый раз.

Благодаря уважительному отношению к людям, особенно к рабам, вампир узнал о существовании одного любопытного яда. Рецепт его был прост: первое – воскресить давно умершее создание и второе – взять немного его вязкой склизкой жижи, что у живых называется кровью. Если верить людям, то “Кровь умертвия” способна ненадолго, но значительно ослабить вампира, делая его на время почти неподвижным. Вот только знать о яде и обладать им не одно и то же. На территории Химлока нет некромантов, способных поднимать мертвых. А попасть в закрытые земли Доодсфолла для обычного вампира не представляется возможным. С контрабандой помогли работорговцы. Пришлось поступиться принципами и пойти на сделку с людьми, к которым у Вергилия было стойкое отвращение.

Следующая трудность, с которой столкнулся мужчина, это как скрыть сам яд. Любой вампир в два счета учует этот специфический запах и отвратительный привкус. Силой выпить не заставишь, значит, нужна хитрость. И снова на помощь пришли люди, а точнее беременная рабыня. Вергилий, не вдаваясь в подробности, выпросил у нее немного ее крови. Правда, пришлось всё испытывать на себе, но идеальная пропорция в итоге была найдена. Оставалось решить, как добыть немалое количество крови беременных женщин и найти хорошего кузнеца для ковки тончайшей серебряной цепи. Помотавшись по деревням, расположенным на самых окраинах баронства, молодой вампир решил и эти вопросы. Спрятав тонкую, но прочную цепочку во внутренний карман, а яд, смешав с кровью и вином и разлив состав по бутылкам, Вергилий был готов.

*

День икс настал. Захотев праздника, барон собрал почти весь свой клан за огромным столом. Кроме, разумеется, молодого вампира, являющегося персоной нон грата, а потому не имеющего чести сидеть рядом с мастером. Был ли огорчен Вергилий? Нет. Это только играло ему на руку. Бутылки с особым блэссом были расставлены на столе, а в кармане лежала тонкая серебряная цепь. Необычные цветные сосуды, наконец, привлекли внимание барона.

– Что это? – спросил Гарэм, недоверчиво рассматривая стеклянную емкость.

– Это я принес, мастер, – подал голос из угла Вергилий.

– И что это? – театрально развел руками барон Дарль.

– Блэсс экстра класса. Достать было не просто. Кровь беременных, как вы любите, – как можно спокойнее, но с нотками сарказма ответил молодой вампир, расслабленно опираясь плечом о стену.

Он даже не соврал, ложь бы услышали. И лебезить нельзя, мастер ни за что не поверит в его безграничную преданность. Слишком особые у них отношения. Гарэм наполнил бокал, принюхался и сделал небольшой глоток, смакуя вкус на языке.

– Хм, – довольно хмыкнул барон, – с чего такая щедрость, Вергилий?

– Надеюсь, однажды, вы им подавитесь, – с неприязнью выплюнул вампир.

Мастер от души захохотал и залпом допил блэсс. Пока его примеру следовали остальные клановские собратья, Вергилий с волнением отсчитывал про себя заветные минуты.

– Измена! – взревел барон, чувствуя необъяснимую слабость во всем теле.

Прервав веселье, соклановцы растерянно переглядывались между собой, недоумевая, кто мог отважиться на предательство. Каждый из них, ощущая слабость, приходил в ярость, а глаза наливались кровью. Лорд Дарль подскочил, но тут же тяжело сел обратно. Его бегающий панический взгляд пробежался по сидящим за столом приближенным и остановился на молодом вампире, стоящем в углу.

– Это ты! – зарычал Гарэм, указывая рукой на Вергилия, – Взять его!

Вампиры неуклюже подорвались со своих мест, но мужчина с цепочкой в руках был быстрее. Подлетев к барону, он обвил серебряную нить вокруг его шеи и натянул:

– Не дергайтесь, или ваш мастер будет умирать гораздо мучительнее, чем я запланировал. И поверьте мне это только в радость.

Собратья послушно замерли.

– Я и твой мастер тоже. Взываю к подчинению! – потребовал лорд, пытаясь ухватиться за давящую цепь.

– Я и рад бы, но жажда мести во мне сильнее уз подчинения, – зло прошипел Вергилий изо всех сил натягивая двумя руками цепочку. Барон захрипел, одновременно дергаясь и молотя руками, пытаясь достать наглого молодого вампира, позволившего себе восстание против мастера. Еще пара секунд и под рев Вергилия сквозь стиснутые зубы и шокированные взгляды клановых соплеменников голова лорда Гарэма Олберта Дарля, со стуком ударившись об пол, покатилась по мраморным плитам.

В зале образовалась гнетущая тишина. Убийца мастера, тяжело дыша, обвел взглядом присутствующих. Действие яда уже заканчивалось, и старшие братья приходили в себя. Дело сделано, а что будет дальше – уже не важно. Мужчина отступил назад и, раскинув руки в стороны, сдался:

– Хотите меня растерзать? Я ваш.

Вампиры тут же, не сговариваясь, рыпнулись на Вергилия, однако голос наследника заставил их остановиться:

– Стоять!

Баронет Кромер поднялся и обратился к теперь уже своему клану:

– Гарэм избрал наследником меня, а значит, теперь я следующий барон Дарль и мне решать, что делать с убийцей милорда Олберта. Вот вам моя воля. Я позволяю ему уйти, – несмотря на недовольное шипение собратьев, Кромер продолжил. – Его мастер мертв, и отныне он свободный вампир. Это касается всех. Каждый освободившийся от подчинения сейчас может покинуть замок или остаться и служить мне по доброй воле.

Наследник сделал паузу, чтобы оценить реакцию на свои слова. Тихие перешептывания едва нарушали образовавшуюся тишину.

– Что касается тебя, Вергилий, – очередь дошла и до виновника, – можешь идти. Обещаю, никаких преследований.

– Почему вы так добры ко мне, милорд? – недоверчиво спросил мужчина, переводя взгляд со своих окровавленных рук на нового барона Дарля.

– Я знаю твои мотивы, знаю, что не корысть руководила тобой. И считай это моей благодарностью за Эльгу. Если бы не ты, барон бы ее не пощадил. Теперь девушка, не опасаясь, может стать вампиром и моей невестой. Но прежде чем уйдешь из замка, запомни: наши пути больше никогда не должны пересекаться. Ты понял?

– Понял, милорд, прощайте, – кивнул Вергилий и, развернувшись на пятках, покинул сначала обеденный зал, затем замок, а потом и территорию баронства Дарль навсегда.

Для молодого свободного вампира теперь было много путей, но он, не колеблясь, выбрал один. Путь к замку князя Баттори…