Текст книги "Служанка для князя тишины (СИ)"

Автор книги: Анастасия Цыплакот

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 21 страниц)

Глава 19. Несносный характер, болтливый язык и излишнее любопытство

– Я готова! – выпалила рабыня, отыскав мужчин там же, где и оставила их, убегая к князю.

– Ты смотри, Вергилий, сияет как драгоценная брошь, – хмыкнул камердинер.

Вместо сарказма в ответ девушка ловко потянула за кожаный шнурок, выудив из-за ворота кулон с обсидианом.

– Вот что мне дал милорд!

– А мастер предусмотрительный, маячком снабдил, – одобрительно кивнул Вергилий и показал рукой в сторону выхода.

Процессия двинулась торжественно и в строгом порядке. Первой шествовала девушка, а замыкали скромную колонну два вампира с отставанием на пару шагов. И все было бы ничего, если бы только эти двое клыкастых не хихикали беспардонно за спиной Клэр весь путь – от внутренних дверей замка до внешних ворот. Гвардеец, что открыл скрытую калитку в одной из массивных створок, также проводил отряд еле сдерживаемой улыбкой. За высоким каменным забором простирались поля, за ними леса и была всего одна, вымощенная плоскими булыжниками убегающая вдаль широкая дорога.

– Чем хихикать за спиной, лучше скажите, в какую сторону идти, – не выдержала насмешек рабыня и строго посмотрела на шутников.

– Птичка, так мы вечность будем добираться до города, – все еще смеясь, пояснил Вергилий.

– Твою вечность, – вставил и свои пять копеек Хаолл.

– И какой же транспорт тут в обиходе? Верхом я не умею!

– Почти верхом только удобнее, – коварно улыбнулся камердинер, выставляя вперед руки.

– Не-ет, – попятилась Клэр, – Вы, что меня на руках носить будете?

– Ага! – как два болванчика одновременно кивнули вампиры.

Девушка недоверчиво покосилась то на одного, то на другого, а мужчина ловко подхватил оробевшую девушку на руки.

– Только держись крепче, – шепнул Хаолл, прижав рабыню к себе и, не дожидаясь ответа, рванул с места.

Не в силах вынести стремительно меняющийся пейзаж перед глазами, Клэр, зажмурившись, уткнулась вампиру в шею. Всё закончилось достаточно быстро. Уже через двадцать минут они стояли у открытых настежь городских ворот. Камердинер опустил девушку на землю и поддержал, когда та покачнулась, все еще приходя в себя после такого интенсивного передвижения.

– С чего начнется моя экскурсия? – поинтересовалась рабыня у своих спутников, миновав городскую стражу.

– С истории, – взял на себя роль первого гида Вергилий. – Ишиора – единственный город в Химлаке. Вокруг него располагаются княжества и баронства, внутри которых есть вампирские родовые замки и множество небольших людских селений. В центре города стоит Префектура, где проводят заседания по особо важным вопросам наши старейшие вампиры – префекты. Обычно князья и бароны сами вершат дела на своих землях, а государственные вопросы или раздоры между лордами решают уже старейшины. Сейчас в Совете тринадцать префектов. Раньше было пятнадцать.

– Почему?

– Двое были уже настолько древними, что рассыпались в прах, а занять их место, желающих нет.

Девушка с интересом слушала рассказ и даже не сразу поняла, что они вошли в местный паб. Пока управляющий делал заказ, эстафету просвещения Клэр перехватил Хаолл.

– В городе есть харчевни для быстрых перекусов, трактиры для еды и ночлега, порт, куда заходят дипломатические и купеческие суда, ярмарка, где торгуют не только местные жители, но и приезжие купцы. Там можно найти товар на любой вкус и даже больше. Есть лавки с дорогими и эксклюзивными изделиями для солидных покупателей…

– То есть для лордов и лэров, – с издевкой перебила рабыня, не удержавшись.

Камердинер, ничуть не смутившись, кивнул, улыбаясь и, сделав несколько глотков блэсса, продолжил:

– Верно, птичка. Ты ешь, не стесняйся. Есть еще кое-что доступное только вампирам – это театр.

– Пф! – фыркнула Клэр, – Еще бы. Люди вас кормят и развлекают, а сами не имеют право на отдых.

Вергилий закашлялся, поперхнувшись блэссом и с укором посмотрев на девушку, поучительно просветил:

– В театре нет людей совсем. Все актеры тоже вампиры, только свободные, то есть те, кто не имеет мастера. Вот я, например, если бы не милорд де Лоа, скорее всего, тоже приобрел иное ремесло: актерское, торговое или гвардейское. Заметь, не дипломатическое и не внутреннего государственного советника. Хорошей рекомендации мне бы никто не дал после того, что я сделал. А людям просто рискованно находиться в толпе вампиров. Мало ли кто из них окажется одержимым. Прислуга действительно обслуживает многие городские объекты, но строго в дневное время, пока нет опасных посетителей. Да и развлечений у местных людей хватает. Праздников много, хоть каждую неделю всем селом гуляйте.

– Простите, не хотела вас обидеть, – извинилась рабыня, закусив виновато нижнюю губу.

– А это все твой несносный характер и болтливый язык, птичка, – подлил маслица Хаолл и, словно озорной мальчуган, слизнул с губ кровавые капли.

– Еще хоть слово и я кину в тебя вилкой! – погрозила столовым прибором Клэр.

– С радостью приму это как знак твоего внимания, птичка, – не спешил заканчивать словесную борьбу камердинер.

Неловкость последних дней постепенно исчезала, давая возможность друзьям снова наслаждаться обществом друг друга. Вампиры показали Клэр центр города и его закоулки, портовые причалы и ярмарочную площадь, ремесленные лавки и уютные кабачки, сопровождая рассказы о каждом уголке Ишиоры, покупкой милых безделушек. Самый большой напор от мужчин девушке пришлось испытать у ювелиров. Каждый из джентльменов хотел сделать подарок ярче и богаче другого, но рабыня пресекла это соревнование, приняв от них по скромному колечку исключительно в знак дружбы. Обратный путь Клэр провела на руках Вергилия и в этот раз была рада такому перемещению, поскольку ноги после многочасовой прогулки гудели нещадно.

А прежде чем уснуть, девушка долго рассматривала подаренные вампирами кольца и думала, почему же сердце ее не реагирует на ухаживание мужчин. В привлекательности обоих сомнений не было. Каждый из них был красив, высок и строен. И на первый взгляд они так похожи, но такие разные. Черные до плеч волосы, управляющий предпочитал собирать в хвост, а камердинер чаще оставлял распущенными. Темно-карие глаза Вергилия с опущенными веками придавали ему немного грустный вид, светло-карие же глаза Хаолла округлой формы и с морщинками вокруг внешних углов, наоборот, дополняли образ веселого парня, особенно в сочетании с озорной улыбкой. Вергилий улыбался реже. Гораздо реже. Его задумчиво-строгий образ дарил спокойствие и уверенность окружающим. Но почему-то дружба этих красавцев Клэр была сейчас гораздо нужнее любви. Терзаемая мыслями, рабыня, наконец, уснула, чтобы утром, вооружившись ведром и тряпкой, отвоевать еще один день, несомненно, приближающий ее к главной мечте, полной независимости во всем.

*

Полученная свобода в передвижении не давала поблажек в чем-то другом, и рабыне приходилось работать, как и раньше, а может, даже чуть больше. К прочим обязанностям добавились еще поездки раз в неделю вместе с Наамой и новым садовником в качестве извозчика за продуктами в ближайшее село. Но эти вылазки несказанно радовали девушку, позволяя на некоторое время поменять серые стены замка на сочные краски щедрой природы Химлака. В эти часы кулон, выданный князем, неизменно висел на шее Клэр, придавая уверенности и немного непривычного чувства теплоты от того, что его одел сам милорд. Почему-то в последнее время рабыне не давали покоя мысли о недавних прикосновениях лорда Баттори, его спокойном бархатном голосе и той нежности, что проявлял хозяин, оказывал медицинскую помощь после ритуалов. Может, однажды он снимет рабский браслет с ее руки навсегда.

Замечтавшись, девушка механически открыла выдвижной ящик письменного стола в комнате князя и смахнула в него писчие принадлежности. Она не первый раз убиралась в хозяйской спальне и уже многие вещи делала на автомате: застелить постель, забрать вещи в стирку, повесить свежее полотенце, прибрать на столе. Вот и сегодня движения были привычными и не мешали девичьим мечтам спокойно гулять в юной головке. Уже закрывая ящик стола, взгляд рабыни неожиданно ухватил торчащий край фотографии, и пальцы неосознанно потащили ее наружу. С небольшой миниатюры смотрела красивая молодая женщина лет двадцати семи – тридцати, облаченная в вечернее платье цвета красной яшмы. Черные прямые волосы окутывали обнаженные плечи, словно шаль, а игривый взгляд темно-голубых глаз лучился светом и любовью. Так изящна и прекрасна была незнакомка с идеальными чертами лица, безупречной кожей и блестящими шелковистыми локонами, что, рассматривая с интересом красивый образ, Клэр не расслышала шагов за спиной и дернулась от резкого замечания лорда Баттори, выронив портрет из рук.

– Что ты ищешь в моей комнате?

– Ничего, милорд, я только прибиралась, – опустила глаза рабыня, оправдываясь.

– И поэтому залезла в мой стол? – недовольство сквозило не только в голосе и словах князя, но и в его резких движениях, когда он, подняв упавшую фотографию, положил ее обратно в ящик, громко хлопнув им при закрытии.

– В моих поступках не было умысла, – робко возразила девушка, с тревогой наблюдая за действиями милорда, – Я всего лишь убрала раскиданные на столе перья и бумагу.

– Покинь комнату немедленно, – приказал Эштон, не глядя на рабыню.

– Простите, милорд, ухожу, – тихо извинилась Клэр, присев, но дойдя до двери, остановилась и сделала еще одну попытку замять неприятный инцидент. – Это портрет вашей погибшей невесты? Она была очень красивой.

– Уходи, – то ли простонал, то ли прорычал де Лоа.

Рабыня выскользнула из спальни и бегом бросилась в свою комнату. Что-то неприятное клокотало в груди, и девушка готова была расплакаться от обиды на князя. Однако, не проделав и половины пути, она была остановлена камердинером и подвергнута допросу.

– Стой, птичка. Что-то случилось?

– Почему ты так решил? Я просто спешу по делам.

– Ты сейчас пытаешься обмануть вампира, Клэр, – снисходительно покачал головой Хаолл, звонко цокая языком. – Твой учащенный пульс и горьковатый аромат крови выдает тебя с потрохами.

– Я разозлила хозяина, – призналась девушка.

– Хотя я и не удивлен мне все же интересно как?

– Он застал меня в своей спальне, когда я рассматривала фотографию княгини. Обвинил, что я роюсь в его вещах и выгнал, – вкратце пересказала рабыня и жалостливо всхлипнула, – И мне стало так обидно! Я же не нарочно, просто случайно увидела портрет в ящике стола, когда убиралась. Мне было интересно. А еще она такая красивая.

– Пти-ичка-а! – участливо протянул Хаолл, сгребая Клэр в объятия, – Что за глупости у тебя в голове? Ты тоже очень красивая. Поверь, это не пустые слова. А на мастера не обижайся. Он не хотел тебя обидеть, просто эта история с княгиней Флорэ задевает его. Мастеру не дает покоя не только сама гибель миледи, но и обстоятельства, при которых это случилось. Не волнуйся, зла на тебя он точно держать не будет. Кстати, ты уже обедала?

– Нет, – покачала головой девушка, выбравшись из мужских рук, и улыбнулась.

– Тогда идем, поднимем тебе настроение. У нашей Наамы всегда найдется что-нибудь вкусное.

Подмигнув, камердинер обнял рабыню за плечи и увлек в сторону кухни.

Глава 20. Еще одно растерзанное тело

Эштон размашистым шагом прошелся по комнате и сел за стол. Достав из ящика портрет леди де Вуали и, положив его перед собой, уперся в него стеклянным взглядом. Андрэ было двадцать шесть, когда князь Баяджо Флорэ обратил девушку в вампира по просьбе ее человеческой семьи из-за смертельной болезни, и назвал своей второй наследницей. К тому моменту в клане уже имелся молодой двухтысячелетний княжич и лорд де Вуали теоретически не нуждался в правопреемниках. В любом случае, девушка помехой для получения права на клан не являлась и потому была любима старшим братом. Когда спустя четыре тысячи лет сам Баяджо ушел на покой в возрасте одиннадцати тысячелетий, а его место занял Чиро де Вуали, у Андрэ не было проблем с остальными собратьями клана.

Сам Эштон де Лоа не был близко знаком с семейством Флорэ по причине отдаленности княжества и малого общения с другими вампирами вне своего клана, но когда случайно столкнулся с княгиней в префектуре, то был очарован яркой вампиршей. Впрочем, не он один. Запечатанные воспоминания хлынули прорванной платиной…

…Чиро разлил блэсс по бокалам и любезно предложил напиток своей сестре Андрэ и ее гостю, князю Баттори.

– Лорд де Лоа, я ведь не против вашей свадьбы и родства кланами, но что мне делать с князем Абаддоном? Вы знакомы с ним?

– Знаком, – кивнул Эштон. – Его земли располагаются не так далеко от княжества Баттори.

– Тогда вы знаете, как тяжело вести с ним переговоры. Он уже неоднократно предлагал мне союз, но Андрэ воротит от него нос, хотя клан у него серьезный надо признать.

– Братец опасается мести Асмуса, но становиться разменной монетой я не намерена, – вмешалась в разговор княгиня.

Пока Чиро картинно вздыхал, Эштон, улыбнувшись и сделав глоток вина, предложил выход, устроивший в данной ситуации всех троих:

– Абаддона я беру на себя, а Андрэ лучше переехать ко мне. Через три месяца организуем помолвочный бал.

Княгиня, отставив бокал, скользнула в объятия де Лоа и обвила его шею руками.

– С тобой хоть за край тьмы.

– Тогда увидимся через три месяца, сестренка, – отсалютовал де Вуали бокалом и залпом опустошил его.

Три обусловленных месяца пролетели как три недели. За это время в замке де Лоа не раз принимали гостей и устраивали танцы. Несмотря на пристрастие леди Флорэ к званым вечерам и праздникам, ни расточительной, ни ветреной она все же не была. Будучи по натуре милой и вежливой, княгиня смогла быстро завоевать симпатию слуг в доме и обзавестись новыми знакомствами среди окружения своего жениха, лорда Баттори.

Помолвочный бал был организован с помпезностью и размахом. Огромный замок блестел чистотой, утопая в цветочных украшениях. Даже свечи будто горели ярче обычного. Приглашенных было столько, что пришлось отказаться от просторной столовой и разместить столы с угощениями вдоль стен в бальном зале. Живой оркестр завораживал чарующей музыкой, а проворные слуги сновали с подносами среди гостей, не оставляя без внимания ни знатных лордов и леди, ни их приближенных лэров. Единственная, кто вопреки своему безупречному виду, была встревожена и зажата – это сама хозяйка приема. Андрэ с улыбкой принимала поздравления, в то время как ее пальцы до побелевших костяшек непроизвольно сжимали локоть жениха.

И сколько не пытался Эштон успокоить свою невесту, она вздрагивала каждый раз, когда ловила в толпе взгляд князя Абаддона. На удивление тот вел себя предельно корректно и тихо. В середине вечера лорд Мортэ произнес речь, поздравил кланы с союзом и, сославшись на дела, откланялся. Только после этого Андрэ расслабилась, и смех княгини вновь зазвенел в стенах замка. А вот де Лоа не спешил отпускать ситуацию, ведь среди гостей еще оставался барон Хабори, близкий друг и соратник Асмуса. Но время шло, праздничная ночь благополучно завершилась и за исключением нескольких гостей, что пожелали задержаться в замке, приглашенные отбыли в свои владения.

*

– Как ты? – поинтересовался Эштон, спустившись в столовую.

– Хорошо, – улыбнулась Андрэ. – Я так боялась, что Амус предпримет что-то. Как думаешь, он отступил?

Князь неуверенно пожал плечами и, прихватив графин с кровавым напитком с журнального столика, сел между сестрой и братом де Вуали.

– Я ему не доверяю.

– Эштон, Чиро просит меня на время вернуться в родовой замок, – виновато произнесла княгиня, заглядывая в глаза жениха.

– Ты же не будешь против, если я ненадолго украду свою сестру? – поддержал вампиршу Чиро.

– Конечно, нет, – де Лоа, потянувшись, мимолетно клюнул Андрэ в висок, гостеприимно разлил по бокалам блэсс и присоединился к завтраку.

Если бы тогда он знал, что видит свою невесту в последний раз, то проявил бы больше эмоций, а лучше послал бы Чиро де Вуали князя Флорэ с его просьбой к самому Азазелло.

*

С отъездом княгини замок притих, а когда через три недели в положенный срок Андрэ не вернулась, то и вовсе погрузился в унынье. Эштон поднял на ноги всю внутреннюю гвардию Химлака, но леди Флорэ, покинув свой родовой замок, будто исчезла без следа. А через полгода на землях Баттори снова разразилась непогода.

Гвардейцы князя бились с монстрами, выкладываясь на полную. Дождь хлестал, не жалея ни обороняющихся вампиров, ни тварей, что лезли через разлом непрерывным потоком. Шесть защитников ловко метали дротики, кололи кинжалами и рассекали узкими длинными мечами. Некоторые монстры превосходили в размерах среднего вампира в два, а то и в три раза. Массивные и неповоротливые, они с ревом падали, угрожая придавить собой и прыткого гвардейца. Но были среди тварей и помельче и кровожаднее. Несколько из таких “малышей”, прорвав оборону вампиров, устремились в сторону граничащего с княжеством Баттори баронства Хабори. Два Гвардейца не сговариваясь, отделились от группы и рванули за ними.

– Паурс, давай за теми тремя, а я возьму на себя эту парочку и после присоединюсь к тебе! – скомандовал Вардис, притормаживая у края чужой границы.

Бросок. Отскок. У самого горла опасно клацнули чужие челюсти с мощными зубами. Удар длинным клинком в область толстой шеи и один из монстров, хрипя, завалился на бок. Нога гвардейца, некстати оказавшись зажатой массивной тушкой, заставила Вардиса опуститься на колено. Времени на то, чтобы выбраться не оставалось. Вторая тварь, угрожающе зарычав, кинулась на пойманного в ловушку вампира.

Чудовище беспокойно било толстым хвостом по земле, не пытаясь маленькими передними лапками схватить свою жертву. Для этого оно использовало свои мощные челюсти, с которых капала вязкая слюна. В последний момент Вардис успел выставить оружие, насаживая широко раскрытую пасть монстра на тонкое острие меча. Все было кончено. Уперевшись свободной ногой в мертвое тело, вампир дернул корпусом, освобождая руку, по локоть погруженную в длинную челюсть странной твари. И тут же зашипел от пронзившей боли. Предплечье было распорото об острый длинный клык, а рука от кисти до самого плеча слишком быстро онемела и безвольно повисла.

От своих собратьев гвардейцев он уже знал, что такое яд монстров и как он действует на вампиров, попадая в вены и смешиваясь с кровью, но на себе испытал впервые. Раньше их было десять в гвардии князя Баттори сейчас оставалось шестеро. Четверо из них уже погибли как раз по этой причине. Если укус приходился в область шеи или торса, заражение происходило почти мгновенно. Полностью парализованное тело деревенело и становилось легкой добычей чудовищ. Если травмировались руки или ноги, то паралич конечностей проходил через месяц другой. Главное – не употреблять в это время кровь. Приходилось терпеть голод, но это хорошая плата за нерасторопность.

Раскисать было некогда, и Вардис, выбравшись из придавивших его тел, поспешил туда, куда убежал его соклановец в погоне за другими тварями. Бежать пришлось недалеко. Буквально в миле он нашел и Паурса с разорванной грудиной и двух монстров, которые уже никому не смогут причинить вреда. Но третьей твари не было. По отчетливым следам гвардеец прошел примерно с полмили и наткнулся на еще одно растерзанное тело. Тело княгини де Вуали.

*

Во избежание конфликта между кланами Баттори и Хаббори на место трагедии незамедлительно была вызвана городская стража.

– Я требую объяснений, Аграт! Как пропавшая Андрэ оказалась на твоей территории? – шипел Эштон, еле сдерживаясь, чтобы не вцепиться в горло барона.

– Приди в себя, Баттори, откуда мне знать? Это ведь твоя невеста, а не моя! – не остался в долгу Самаэль.

– Я тебя разорву, если узнаю, что ты причастен к исчезновению княгини и ее гибели, – сквозь зубы угрожающе прорычал князь.

Барон фон Хаббори зашипел, обнажив клыки, но, взяв себя в руки, все же попытался сохранить нейтралитет:

– Послушай, де Лоа, я понимаю, трагедия ослепила тебя, а потому я не стану выдвигать обвинение, что твои гвардейцы упустили монстров и сейчас один из них бегает по моим владениям и жрет моих людей. Только из уважения к тебе и твоему горю я не только не буду препятствовать расследованию, но и охотно помогу. Мне скрывать нечего. Я действительно не знаю, как бедняжка Андрэ оказалась на моих землях и где она пропадала все это время.

Со временем расследование сошло на нет, а князь Баттори так и не смог разгадать тайну пропажи невесты, но подозревать барона Хаббори и князя Абаддона не перестал даже спустя пятьсот лет….

Эштон оторвал немигающий взгляд от фотографии и, спрятав ее в ящике под бумагами, встал из-за стола. Дойдя до двери, не спеша обернулся.

– Пять сотен лет я терзаюсь вопросами, Андрэ, а ответов все нет. Кто виновен в твоем исчезновении? Как ты попала на земли барона? И самое главное, как с твоими способностями ты не смогла справиться с монстром? При твоей скорости ты могла легко убежать. Почему, Андрэ?!

В гнетущей тишине лишь свечи на столе монотонно потрескивали, поигрывая желтоватым пламенем и теряя по капле воск. Князь торопливо покинул свою комнату, спустился вниз и пулей вылетел из замка.

– Милорд не в духе и все из-за меня, – вздохнула Клэр, проводив взглядом скользнувшую по дорожке тень. Несмотря на высоко стоящее солнце, во дворе было прохладно, или ей так казалось.

– Выше нос, птичка, все будет хорошо, – ободряюще погладил Вергилий по плечу девушку.

– Мы можем еще раз погулять по городу? Вы обещали показать мне порт и рассказать о прибывающих в Химлак более подробно.

– Это не очень хорошая идея, Клэр, – слегка скривив улыбку, возразил Хаолл.

– Почему?

– Разгуливать среди вампиров человеку с особой кровью все равно, что дразнить дикое животное, – поддержал друга Вергилий.

Клэр соскочила со скамейки и, встав между вампирами, взяла под руки обоих.

– С вами двумя мне не страшно.

– Кажется, она снова манипулирует нами, – усмехнулся камердинер.

– Так и есть, дружище, – улыбнулся управляющий и заглянул в лицо девушке. – Советую накинуть плащ, становится холодно.