Текст книги "Жена господина Ищейки (СИ)"

Автор книги: Алла Эрра

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 29 страниц)

7.

Оказавшись в своей комнате, я долго не могла прийти в себя после разговора с Ищейкой. Ощущение, что меня только что облили чужим дерьмом. По-другому и не назовёшь! Ладно бы это я всё натворила, но тут абсолютно иная ситуация. В том, что всё сказанное Марко – правда, почти не сомневалась. И от этого становилось ещё неприятнее.

Оказывается, я живу в теле корыстной пьяницы! Да и не в её теле, если разобраться, а почти в своём, только в ином отражении реальности. Как его прошлая обладательница могла до такой степени опуститься? Уму непостижимо! Хотя, если вспомнить моих родителей, то меня подобный исход мог постичь и там, откуда прибыла. Достаточно было пойти на поводу всей этой псевдобогемы и согласиться с её правилами. А дальше катись кубарем с горы, забывая мораль и нормальные человеческие отношения.

А эта Анна? Отчего-то перед глазами встал неприятный образ её мамаши. Скорее всего, она и воспитала дочь в своих наихудших традициях, не привив ничего путного, а только жадность, эгоизм и остальные пороки. Не знаю, куда улетела душа Анны… Надеюсь, не в моё тело вселилось, а то ведь опозорит перед друзьями и коллегами по полной программе. Лучше об этом вообще не думать, а то с ума сойду!

Мне вообще не хочется рассуждать о перемещении душ и об остальных сложных вещах, которым всё равно не найду объяснения. Подобная мистика выше нормального человеческого восприятия, и нужно реально отдавать себе в этом отчёт. Сейчас важнее иное: как выжить.

Что я имею на руках? Есть где жить, не голодаю и худо-бедно, но деньгами после развода обеспечена буду. Интересно, насколько дорог этот дом и как долго можно протянуть на половину от его продажи? На этом, кажется, приятности заканчивается и начинаются сложности.

Я не знаю этот мир абсолютно. Я почти что брошенная жена без кола и двора. Скверная репутация – значит, мало кто захочет иметь со мной дело. По идее, все эти проблемы можно решить, если бы не самое главное из плохого: я не могу говорить. Очень хочется надеяться, что речь восстановится полностью, но ведь и гарантии этого нет. А мычащая корова не сможет построить вокруг себя новую жизнь. Это верная смерть от голода или в тюрьме!

Выпустив пар и немного успокоившись, почувствовала, что смогу относительно нормально мыслить. Один мой хороший друг всегда говорил, что если проблем накопилось много, то решать их нужно либо в порядке срочности, либо начинать с тех, которые можно решить наиболее быстро. Нельзя хвататься за всё сразу, иначе зароешься в ещё больших проблемах или рассудком двинешься.

Так и поступлю. От меня сейчас мало что зависит… Хотя нет! Моё тело! Мне не нужно ни с кем договариваться, чтобы привести его в надлежащий вид. Усилий на это потрачу немало, но задача выполнимая.

Чтобы вести переговоры с людьми и находить точки соприкосновения, нужна речь. В памяти есть всё, раз понимаю местных, но оно скрыто. Мозг тоже подвержен тренировке. Буду мычать, буду бубнить постоянно, пока извилины и серое вещество не напрягутся настолько, чтобы вернуть утраченное. Даже если и потерплю фиаско, то всё равно от бубнёжа хуже не станет. Быть может, просто подберу какие-то буквенные сочетания, типа сегодняшнего «угу» у Марко.

Всё сразу не исправить в плане репутации. Только стоит переменить о себе мнение у служанки Люции. По словам Марко, она добрейшей души человек, значит, должна быть отходчива. Я заметила, что Люция словоохотлива. Получается, она ценный источник информации.

Ого! Оказывается, я могу многое сделать, если мысью не растекаться по древу, а сконцентрироваться на определённых вещах! Дальше пока ничего не стоит загадывать. Шаг за шагом, ступенька за ступенькой, я буду покорять этот мир… Или ему покоряться. Это уже как получится.

Ощущение лёгкой определённости заставило меня немного взбодриться. Тем более, что пришла Люция и принесла ужин, по своим объёмам мало уступающий обеду. Я как можно приветливее улыбнулась насупленной служанке и кивком поблагодарила её за еду. Ничего не ответив, та лишь ехидно хмыкнула и вышла из комнаты, явно не желая оставаться рядом со мной надолго. Ничего! Будем исправлять!

И вот на ужине я столкнулась с первой проблемой, напрямую связанной с новым телом. Во-первых, аппетит. Мне стоило огромных усилий, чтобы не сожрать всё на подносе. Желудок и вкусовые рецепторы просто вопили, что хотят еды.

Это разгулялся аппетит прошлой Анны… Кстати, имя мне понравилось. Намного лучше, чем дурацкая Венера. Была мысль лет в шестнадцать изменить его на менее «божественное». Один из основных вариантов был именно Анна. Только в какой-то момент плюнула на эту затею, решив, что как бы ты ни относилась к своему имени, но первое, данное родителями, самое верное. Остальное – всего лишь игра слов и не более того. Теперь же я сподобилась поменять Венеру на Анну. Причём сделала это помимо своей воли. Да уж! Бойтесь своих желаний!

Вторая же проблема за ужином оказалась намного злее. У меня… «горели трубы» как у последней алкашки. Прямо скручивало всю от желания бухнуть не по-детски. Даже вкус еды казался не таким приятным из-за нехватки вина. Днём подобного не испытывала, а вот сейчас желание выпить сильное.

Видимо, Анна любила именно вечерние попойки, вот организм по привычке и требовал свою дозу. Только моё врождённое неприятие любого алкоголя удержало от попытки вернуть Люцию и умолять её налить стаканчик. Говорят, что женский алкоголизм неизлечим, но я уверена, что смогу опровергнуть эту теорию. Силы воли должно хватить.

Когда служанка вернулась, то с удивлением уставилась на поднос. Я хоть и съела почти всю зелень с четвертинкой лепёшки, но ни мясо, ни сыр не тронула.

– С вами всё хорошо, госпожа Анна? – вежливо поинтересовалась она.

– Угу…

– А чего не поели нормально?

– Бээ…Нэа…

– Всегда нравилось, а сегодня нос воротите! – по-своему интерпретировала Люция мой ответ. – Ну и не ешьте! Только если хотите этим меня обидеть, как стряпуху, то зря. Я на вас давно перестала обижаться. Что поделать, если такой выросли!

– Неа… Угу… Оооо…

Попыталась оправдаться я, показывая одной рукой на сердце, а другой на служанку и не переставая всё время улыбаться. Кажется, мой посыл частично был усвоен. Во всяком случае, дородная старуха стала хмуриться не так сильно и даже на прощание буркнула нечто, напоминающее «спокойной ночи».

Я же после её ухода взяла со стола заветный кувшин с водой и стала пить, пытаясь заглушить алкогольную жажду водой. Помогло мало, но иного способа облегчить это состояние не увидела.

А потом была бессонная ночь. Я ворочалась с боку на бок, но сон никак не хотел приходить. Чёртова Анна! Видать, любила ночами не только выпить, но и покуролесить. Оттого режим и сбился. Учтём этот момент. Значит, завтра никакого дневного сна, даже если на ходу глаза закрываться начнут. Дотерплю до вечера и сама отрублюсь. Так за пару дней и сменю ночное бодрствование на дневное.

Часов в пять утра я всё-таки отключилась. И впервые в этом мире ко мне пришли сны. В памяти они не остались, но знаю, что был калейдоскоп из фрагментов жизни Анны. Неразборчивых, расплывчатых, словно рядом со мной проносятся вагоны очень быстрого поезда. И так продолжалось до тех пор, пока солнечный луч не лёг мне на лицо, заставив проснуться.

Вернее, он заставлял, а я упрямилась. С таким режимом Анна явно не вставала рано. Должна была спать минимум до полудня. А если ещё и пьяная ложилась, то и того дольше. Тоже будем искоренять привычку.

Практически за волосы вытащила себя из кровати. Прошла в свою ванную-гардеробную и умылась холодной водой, отгоняя дрёму. Подействовало. Следующий этап – это утренняя гимнастика.

По привычке прошлого тела хотела начать с растяжки, но оказывается, что подобная роскошь мне недоступна. Значит, стоит составить новый план тренировок, учитывая неспортивность Анны. Это тоже легко проделала, имея за плечами не только спортивный опыт, но и бальных танцев.

Правда, в малолетнем возрасте родители пропихнули меня в балетную школу, но даже с их деньгами и связями меня через месяц оттуда выперли как бесперспективную. Пришлось семье ограничиваться менее пафосными вещами. И бальные танцы были самое то.

Составив мысленный план, почти час я измывалась над собой, сгоняя с себя семь потов. Знаю, что завтра будет болеть каждая клеточка этого запущенного тела, но выхода нет.

Именно во время зарядки и вошла Люция. Я как раз пыталась носком правой ноги дотянуться до ладони выставленной перед собой левой руки. Увидев эти странные махи, старушка, поставив поднос на привычное место, горестно вздохнула и произнесла:

– Совсем умом тронулась. Не дайте, святые, до подобного дожить. Госпожа Анна, вы бы лучше поспали ещё, а то в такую рань поднялись.

– Угу! Угу! – радостно поприветствовала я Люцию, сменив ногу с рукой и не прекращая делать махи.

– Только «угугукать» и остаётся… – задумчиво покачала из стороны в сторону головой служанка, покидая комнату.

Ну а я приступила к приседаниям, слушая непередаваемый по звучанию хруст в коленях. И это в двадцать с небольшим хвостиком лет… Эх! Мне бы ещё для полного счастья широкую длинную резинку и лёгкие гантельки! Вот тогда бы совсем «ушатала» Анну! Ну… то есть себя.

8.

После зарядки и завтрака я поняла, что мне себя просто нечем занять. Обычно я не любила сидеть на одном месте, а тут просто нет выхода. Изначально собиралась одеться и устроить осмотр если не города, то хотя бы дома, в котором живу. Но, выглянув в окно, увидела во дворе Марко, о чём-то разговаривавшего с Люцией.

И желание выходить из комнаты резко пропало.

Мне просто стыдно показываться ему на глаза после всего того, что услышала о себе. Не хочу видеть его презрительного взгляда. На самом деле я никогда не отличалась особой рефлексией, но тут её приступ со мной всё-таки случился. Всему виной то, что этот Марко Ищейка просто до мурашек поразил меня как мужчина. Поэтому очень сложно снова предстать перед ним той, о которой он думает с брезгливостью. Я лучше в комнате посижу, пока он не уедет в этот самый Рем за разводом.

Вот дура Анна! Такой шикарный персонаж рядом, а ей гулянки и пьянки интереснее были! Видать, совсем мозгов у девки не имелось. Ну и что, что Марко «разжалованный» барон? Но ведь явно не бедствует и на хорошем счету у местного общества, раз власти с ним контракты заключают, да и в другие страны на работу зовут. К тому же, судя по драгоценностям жены, совсем не жмот.

Есть много чего приятного, что я поняла о нём во время нашего непростого разговора и сопоставив некоторые факты в доме. Вот та же Люция… Как она со мной общается? Через губу, хотя и бывают небольшие проблески сострадания. А во дворе, увидев Марко, расцвела, словно не служанка, а бабушка, после долгой разлуки встречающая любимого внука. Столько тепла было в её взгляде, что мне даже завидно стало.

Поразило, что после всех выкрутасов Анны муж не просто собирается выгнать, а хочет обеспечить деньгами. Тут, конечно, всё не так однозначно. Говорить и наобещать с три короба можно чего угодно, а потом передумать. Но мне почему-то кажется, что Марко поступит благородно. Человек, променявший титул на любовь, явно не лишён определённого романтизма, хотя по нему и не скажешь.

Такие мужчины, как правило, редко отрекаются от своих слов. Есть, конечно, обыкновенные романтические слюнтяи, больше напоминающие тряпку, чем мужика. Вот они легко меняют свои решения при любой незначительной трудности, оправдывая собственное предательство высоко духовными мотивами. Но Ищейку слабаком явно не назовёшь. Наверное, всё-таки буду верить в своё светлое финансовое будущее.

Так! Что-то слишком много восхищения в моих мыслях о почти бывшем не моём муже. Нужно обращать внимание не на них, а на то, с какой стороны от Ищейки могут прилететь дополнительные неприятности.

И чего мы тут можем попытаться нехорошего раскопать? Во-первых, сама Анна. Допустим, влюбился в неё без памяти, то да сё… Но потом он словно стал «подкаблучником» с ней. У меня был уже один такой Славик. Различия между этими двумя мужчинами разительные, только всё равно настораживают.

Да и сама Анна не слепая, чтобы искать приключений на стороне при идеальном муже. Значит, не такой уж Марко и идеальный. Что, основываясь на прошлом следовательском опыте, можно предположить?

Прежде всего, насилие. Когда человек вроде бы и неплохой, но подвержен вспышкам неконтролируемой агрессии. Такого не любить, а бояться будешь, ожидая, что может сорваться и из милого котика в одно мгновения превратиться в бешеного тигра.

Чего ещё? Элементарную мужскую слабость в одном месте. Конечно, по возрасту вряд ли такое возможно. Ну а вдруг заболел серьёзно или так стресс после потери титула подействовал? Да много причин накопать можно! Вот и искала темпераментная Анна «разрядки» на стороне.

Подумав про такой вариант, сама себе мысленно покрутила пальцем у виска. Если кто-то тут и больной, то это явно я, потому что уже представляю Марко не совсем одетым. Никогда раньше, после первой же встречи с красавцами, со мной подобного не происходило. Тем более после такой короткой встречи, на которой с навозом смешали и с компостом развели. Всегда думала о мужчинах в эротическом ключе лишь при возникновении определённых чувств. А тут…

Стук в дверь заставил вздрогнуть. Промычав нечто вроде «войдите», я улеглась в кровать и накрылась одеялом. Не хочется перед посторонними светить своей полупрозрачной ночнушкой.

Марко… Он вошёл вместе Люцией и, равнодушно посмотрев на меня, заговорил:

– Мне доложили, что ты проснулась. Я сейчас с Дино отбываю по делам на несколько дней. На это время в доме старшей остаётся Люция. Её приказы и распоряжения воспринимать как мои. Всё понятно?

– Угу.

– Прекрасно. Надеюсь, что проблем не будет. Помни о том, что от твоего поведения зависит твоё же благополучие в дальнейшем.

– Угу.

Развернувшись, Ищейка вышел вместе с Люцией, оставив меня снова наедине со своими мыслями. Уф… Тридцать секунд рядом с Марко показались мне ещё тем испытанием. И это дурацкое “угу”. Какой же непотребной идиоткой я выгляжу в глазах мужчины!

Но вернёмся к происходящему. Значит, Марко уезжает и можно смело отправляться на экскурсию. Одной, правда, не собраться, так как не могу нормально привести себя в порядок и надеть платье. У меня их около дюжины, но все со шнуровками. Как же хорошо жила раньше! Помылась под контрастным душем, просушила волосы феном и влезла в форму следователя или простые джинсики. А теперь из-за всякой мелочи целый ритуал устраивай.

Приняв свою тяжёлое положение как данность, вздохнула и стала ожидать, когда Люция снова соизволит посетить меня.

Та не заставила долго ждать, через полчаса зайдя и сурово объявив, что хозяин покинул дом. Я же с помощью пантомимы и междометий объяснила, чего хочу. Процесс одевания повторился, с той лишь разницей, что не стала надевать украшения.

Собравшись, начала с осмотра дома, суя свой нос везде, куда его можно сунуть. Второй этаж. Рядом с моей комнатой находится ещё одна, намного беднее и меньше размерами. Но чистенько и уютненько. Явно принадлежит женщине. Это, как понимаю, обиталище Люции. Теперь понятно, почему она так быстро появилась в коридоре, когда я искала туалет.

Следующая комната повторяет первую во многом, но явно не женская. Я несколько раз видела мужчину лет сорока пяти, Дино, слугу Марко. Значит, господа и слуги живут на одном этаже… Просто коммуналка какая-то!

А вот покои Ищейки рассмотреть не удалось. Две двери были заперты. Одна из них ведёт в кабинет, и там я уже была вчера. А вот другая, скорее всего, уже личные покои Ищейки.

Больше ничего интересного нет, поэтому спустилась по лестнице на первый этаж и сразу же попала в большую гостиную, посреди которой красовался огромный обеденный стол и несколько стульев, приставленных к нему. Тут тоже есть камин.

На его полке стоят массивные бронзовые часы. Дорогая штука для этого времени должна быть! Тем более это не просто часы, а целое произведение искусства, выполненное в виде парочки ангелочков, с двух сторон поддерживающих циферблат почему-то всего с одной стрелкой.

На стенах висит несколько картин. Они на меня не произвели особого впечатления: среднестатистическая мазня с пейзажами. Больше понравились огромные окна, дающие много солнечного света и ощущение пространства. Выйдя на улицу, увидела ещё одну дверь в дом. Оказалось, что за ней кладовка с припасами и широкий спуск в погреб. Но в него залезть не успела.

Тут же за моей спиной нарисовалась Люция.

– Так и знала, что вы прямиком к винным бочкам направитесь! – гневно воскликнула она. – Хозяин запретил вас сюда впускать!

– Нэа…

В очередной раз проклиная свою бессловесность, начала оправдываться я. Потом постучала пальцем по макушке, развела руки и грустно добавила, мотая головой из стороны в сторону.

– Бээ… Неа…

– Подождите, госпожа Анна. Вы чего мне сказать хотите? Что, и память вместе с речью отшибло? – догадалась прозорливая служанка.

– Угу! Угу! – так неподходяще к данному печальному факту, радостно закивала я.

– Беда, однако… А это всё за дела ваши! Будь вы приличной женой, то господь бы не послал кару такую. А теперь что с вами делать?!

Я лишь с самым удручённым видом пожала плечами.

Люция на какое-то время задумалась. Потом, приняв решение, произнесла.

– Госпожа Анна. Меж нами никакой любви нет, но не по-божески будет оставлять в беде больного человека. Так что давайте я всё вам заново покажу и расскажу. Но вот на улицу не выпущу! Хоть умоляйте, хоть деритесь!

Борено – город большой, и со своей памятью дырявой в нём быстро заблудитесь. А спросить дорогу и не сможете! Господин Ищейка, конечно, разыщет, но только по приезде домой. До этого времени бед не оберётесь! Договорились?

– Угу! – приложив руки к сердцу, благодарно кивнула я и неожиданно добавила. – Спаэасиииб.

Сказала и сама очумела! Почти настоящее «спасибо» произнесла. Слово само всплыло в моей голове по частям. Каждая из них с небольшой задержкой, но появилось! Значит…. Значит, речь должна вернуться в ближайшие дни!

Не помня себя от радости, подскочила к Люции, обняла и расцеловала её в обе щёки, повторяя всё лучше и лучше с каждым разом.

– Спаээсиб! Спасииб! Спасибо!

От такого нежданного проявления чувств служанка отпрыгнула в сторону и произнесла:

– Точно! Шибанутая! Но хоть не кидаетесь вещами всякими и не орёте, как обычно.

– Спасибо!

– Да поняла я уже. Поняла. Пойдёмте, госпожа Анна, двор покажу. Только вы ко мне близко не приближайтесь пока. Чего-то боязно… Сейчас обнимаетесь, а потом и придушить можете. Пойми вас теперешнюю!

– Спасибо! – ещё раз с удовольствием сказала я, смакуя каждую буковку, а потом, слегка приподняв подол платья, чуть ли не бегом выскочила во двор.

Господи! Как же хорошо! Как же, оказывается, иногда мало нужно для счастья! Просто чтобы тебя понимали! Чтобы слышали твои мысли!

Лёд тронулся! И это ведь только начало!

9.

До самого обеда я ходила за Люцией «хвостиком», изучая дом и дворик, в котором живу. Услышала очень много нового, интересного. Заодно поняла, что и где лежит, а куда лучше не лезть. В принципе, ничего сложного. Обыкновенный деревенский быт, хотя тут и гордятся тем, что они якобы горожане. Служанка, во всяком случае, точно. При каждом удобном случае она расхваливала свой городишко, словно это пуп Земли.

Я же пыталась всё запомнить и заодно улучшить свою речь. Но с последним, к сожалению, вышел маленький обломчик. Кроме как «спасибкать», пока ничего не получается. Только я не сдавалась до тех пор, пока Люция не выдержала.

– Госпожа Анна, ну перестаньте вы меня благодарить! Уж лучше угугукайте, как раньше, а то уже тошно от этого «спасибо». На год вперёд наслушалась.

Пришлось заткнуться, хотя так и подмывало продолжить эксперименты с речью. Зато после ужина, оставшись одна в комнате, я оторвалась по полной программе. Не сдавалась ни на минуту и в надежде, что всплывут другие слова, повторяла «спасибо» пока не осипла.

Ну нет, так нет. Не буду торопить события. Главное, что теперь появилась уверенность, что речь от меня никуда не денется. Займёмся другой проблемой – собственным телом. Вечером не стала его сильно нагружать физическими упражнениями, но правильно подышать и немножко потянуться стоит. Кое-что из йоги помню, и это придётся как раз кстати.

Люция вот как специально подгадала, когда я стояла на одной ноге с вытянутыми вверх руками. «Поза дерева» называется. Но больше «дерево» напомнила служанка, застывшая и вытаращившая на меня глаза.

– Госпожа Анна, – сочувственно произнесла она, отмерев, – уж если вас так без вина крутит, то давайте маленький стаканчик налью. Только хозяину не говорите.

– Не-на-до, – на выдохе расслабленно произнесла я. – Это не бо-л-езнь, а упра-ж-нения.

– Никогда не видела.

– Пото-му что тут такого не…

И лишь в этот момент я осознала, что не просто мычу с благодарностями, а веду нормальный разговор. Видя моё очередное безумно-счастливое выражение на лице, Люция от греха подальше поставила на столик поднос с ужином и попятилась к двери.

– Да подожди ты! – расхохоталась я, наблюдая за служанкой. – Не буду я тебя душить. Хотя весь белый свет обнять сейчас и очень хочется.

– Ишь ты! Заговорили! – всплеснула руками Люция, наконец-то тоже поняв, что сейчас произошло. – А память как? Мозги на место встали?

– Нет, – ещё слегка растягивая слова с непривычки, призналась я. – Бывает, что-то мелькает в голове, а потом опять словно белый лист. Тебя с Марко и то смутно помню.

– Это всё потому, – завела она привычную пластинку, – что живёте не по-людски.

– Знаю, тётушка Люция. Кара то мне небесная. Предупреждение хорошее получила. Чуть не умерла и, находясь между жизнью и смертью, осознала, насколько жила неправедно. Теперь буду исправляться.

– Исправляться ? – подозрительно прищурилась старушка. – Уж не играть ли вздумала с господином Ищейкой, чтобы разомлел да простил? Возле тёплого местечка удержаться думаете?

– Вряд ли он простит. Слишком много всего нехорошего между нами было. Так что понимаю, что скоро останусь одна. А вот у тебя хочу прощения попросить.

– Весь день только этим и занимались!

– И всё же. Не знаю, не помню, чем тебя обидела, но искренне сожалею о своих словах и поступках. Постараюсь больше не поступать скверно. Ну, а если случайно или по недомыслию снова задену, то говори смело. И ещё, тётушка Люция. Ты старше меня, так что называй просто по имени, без «госпожи». Тем более скоро ею быть перестану.

– Не положено хозяевам тыкать, – наставительно произнесла она. – Коль на службе, то этот… Этикет имей! Да и развод быстро не делается. Сейчас господин Марко только прошение подаст. Потом несколько месяцев разрешение ждать будет. И лишь потом священник ваши узы расторгнуть сможет в той же самой церкви, где и венчались. Так что вы тут долго ещё будете.

Но слова мне ваши по сердцу. Уж простите, пока им не очень верю, но надеюсь, что Господь действительно очистил вашу душу. Поживём, поглядим, а там уж и решать будем. Вы бы сейчас покушали лучше, а не со мной, старой, разговоры вели.

– Обязательно поем. Ну, а поболтать очень хочется после стольких дней безмолвия. И ещё… Тётушка Люция, ты мне столько еды не клади. Давай договоримся, что с утра достаточно немного каши, половинки лепёшки. Чая, кофе или молока стакан. На обед – мяса или птицы, примерно с мой кулак. Зелени всякой и компота. А вот на ужин – только зелень и четвертинка лепёшки. С чаем, конечно.

– Вы ж так с голоду помрёте!

– Выживу, – улыбнулась я. – Мне нужно не только душу, но и тело от пороков освобождать. Так что помоги мне в этом.

– Ну, в этом деле и помочь не грех, – немного подумав, произнесла Люция. – Только вы, госпожа Анна, уж лучше б не в комнате своей питались, а как все приличные люди за столом внизу, раз уже здоровы.

– Прекрасная мысль. Так и поступим. Единственное… У меня есть какая-нибудь домашняя одежда? А то неудобно целый день в нарядном платье ходить.

– Нет ничего. Вы ж из себя всегда знатную даму строили, покуда не напьётесь. Поэтому всё только красивое и надевали, – расстроила меня женщина.

– Жаль. А купить можно? Халат или простенькое свободное платьице?

– Купить можно. Только у вас денег нет, а господин Марко больше давать их не собирается.

– А если продать что-то из моих нарядов? Или из драгоценностей? – внесла я новое предложение.

– Тогда лучше платье продайте. Его быстрее купят. А вот золотишко приберегите до трудных времён.

– Поможешь?

– Завтра же и сделаю. Но… – замялась служанка. – Надеюсь, вы деньги не прогуляете?

– Не волнуйся. Тем более хочу тебя просить ещё об одной услуге. Подбери мне сама на рынке что-то удобное из одежды. Чтобы без посторонней помощи надеть могла и движений не стесняло. А ещё лучше, если не одну, а пару вещей купишь. Конечно, если денег хватит.

– Вот теперь верю, что вам действительно память отшибло. Да за ваши наряды половину рынка скупить можно. Они ж все из заморских тканей. От персов их везли, поэтому цену немалую имеют.

– Прекрасно, Люция! Значит, я могу на тебя рассчитывать?

– Чего уж там. Рассчитывайте. Только не пожалеть бы мне потом…

– Даю обещание, что никаких гулянок! И можешь хранить остаток денег у себя, если так спокойнее будет.

Но нашим утренним планам не суждено было сбыться. Не успела я после завтрака выбрать наряд, который отправится через рынок к новой хозяйке, как кто-то стал с улицы долбить в дверь. Люция во внутреннем дворике кашеварит, поэтому я решила открыть сама.

На пороге стояла щуплая старушонка и деревянным молоточком на цепочке била по медной пластине на стене. Понятно: местный дверной звонок в действии. Такой не только хозяев разбудит, но и людей на соседней улице.

А бабуля, судя по наряду и огромному количеству украшений, очень непростая.

– Утро доброе, – приветливо улыбнулась я. – Что вы хотели?

– Господин Ищейка здесь проживает? У меня к нему дело, – тревожной скороговоркой произнесла посетительница.

– К сожалению, муж сейчас в отъезде. Быть может, ему что-нибудь передать?

– Ну не в дверях же, милочка!

– Извините. Конечно же, нет. Милости просим… эээ…

– Ванесса Грема, – правильно поняла она мою заминку.

Мы расположились в гостиной. Люция, увидев, что я самовольно распоряжаюсь посетительницей, слегка нахмурилась, но по кружечке чаю нам принесла.

– Когда приедет господин Ищейка? – сразу же перешла к делу Ванесса Грема.

– Через несколько дней.

– Плохо… Не успеем поймать вора.

– Какого вора? – не поняла я.

– Того, что украл у меня свадебный подарок моего покойного мужа. Это брошь с большим бриллиантом в золотой оправе. Представляете! Вчера вернулась из гостей от Стеллы Макуто, отцепила брошь от своего синего платья, положила его в шкатулку…

– Платье?

– Какая вы недогадливая! Брошь, конечно! У меня для платьев есть отдельная большая комната, а не шкатулка! Отцепила её, положила в шкатулку. А шкатулку закрыла на ключ. Сегодня думала поехать ещё к одной подружке на обед, стала подбирать наряд и украшения. Открываю шкатулочку, а брошка пропала!

– Там были ещё драгоценности? – профессионально заинтересовалась я.

– Конечно. Но всё на месте. Но не о них сейчас говорим. Получается, что брошь могла взять лишь моя личная служанка Лия. Видать, пока я спала, ключик стащила, шкатулку открыла и бриллиант умыкнула.

– У неё самой спрашивали?

– Хотела, но… – замялась важная старуха. – Постеснялась. Уж больно девочка хорошая, заботливая. Я ж Нану с детства знаю. Никогда плохих поводов не давала. А вдруг это не она сделала? Я ж испереживаюсь вся, что обидела невинное создание!

– Нана? Вы же говорили, что Лия?

– Точно! Лия! Нана – это покойная мать её.

– Расскажите свой день подробнее. Вернее, начните с поездки к подруге.

– Да всё как всегда. Позавчера, ближе к вечеру, приоделась, брошь повесила.

– Извините, но вы изначально говорили, что вчера ездили?

– Точно! Но это к Стелле вчера, а позавчера – к Веронике. Да неважно! Доживёте до семидесяти лет – тоже начнёте в мелочах путаться!

– Вы очень молодо выглядите, – сделал я небольшой комплимент. – Продолжайте.

– Возле зеркала осмотрела себя. Мне так идёт красный цвет, вы даже не представляете! После поездки вернулась домой, отцепила брошь, положила её в шкатулку и больше не видела. Вот и хотела, чтобы уважаемый Марко Ищейка нашёл пропажу, пока её из города не увезли. Здесь уж точно такую приметную вещь продавать не будут. Но не судьба, видимо…

– Кажется, вашему горю помочь можно, – улыбнулась я. – Мой вам совет: поезжайте домой и осмотрите платье.

– Уже два раза смотрела! Нет ничего!

– А вы не синее, а красное гляньте.

– С чего бы это?

– Ну, всякое бывает.

Недовольно фыркнув, старуха встала, достаточно холодно попрощалась и ушла.

– А чего это вы про её платья всё говорили? – заинтересованно спросила Люция, слышавшая всю беседу.

– Всё просто, – пояснила я. – Женщина в возрасте и явно страдает рассеянностью. То имя служанки забудет или что делала в ближайшие дни. И вначале она была твёрдо уверена, что надевала синее платье. А потом сама не заметила, как стала расхваливать красное. Значит, перепутала, в какой день какое надевала. Я до конца не уверена, но есть подозрение, что забытое украшение так и висит на красном платье.

– Я б заметила брошь, на каком бы платье ни висела, – возразила служанка. – Вещь очень приметная, должно быть.

– Я бы тоже. Но у этой Ванессы...

– Не у «этой», госпожа, а у Ванессы Грема. Очень известная на весь Борено особа! У неё в семье несколько поколений прекрасных ювелиров, что славятся по всей земле! Вы уж попочтительнее к таким особам.

– Спасибо. Учту. Так вот, у нашей многоуважаемой особы гардероб должен занимать огромную комнату. И на красное платье среди нескольких десятков других просто сложно обратить внимание. Да и зрение уже не то должно быть.

– Как вы всё интересно вывернули, – уважительно произнесла Люция. – А ведь и вправду может такое случиться.

Я оказалась права. Прошло чуть больше часа, и счастливая старушка вновь постучалась в нашу дверь. На её груди, почти орденом, гордо сияла роскошная брошь с алмазом величиной с грецкий орех.

– Дорогая! – сделав игривый пасс руками, произнесла Грема. – У меня просто нет слов! И я хотела бы с вами кое о чём поговорить. Не возражаете?

– Конечно, нет, – улыбкой на улыбку ответила я. – Проходите. Всегда рада хорошим гостям.

– И выгодным, дорогая! Всегда очень выгодным!

Последняя реплика меня насторожила и одновременно очень сильно заинтриговала.