Текст книги "Жена господина Ищейки (СИ)"

Автор книги: Алла Эрра

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 29 страниц)

4.

То, что я реально попала во всех смыслах этого слова, поняла, когда проснулась в следующий раз. Раздвинула шторы, и залитый солнечным светом маленький уютный дворик в средиземноморском стиле предстал перед моими глазами. Всё утопает в зелени.

Служанка Люция стирает бельё в огромном деревянном корыте. Неподалёку копошится среди клумб с яркими сочными цветами знакомый мужик. Кажется, его зовут Дако… Или Дино? К сожалению, затуманенная память первого дня знакомства с ним в карете не даёт точной информации. Из трубы небольшой летней кухоньки валит дым. Видимо, что-то вкусненькое готовится в печи.

От мыслей о еде моментально скрутило живот. Я столько дней провела практически на одной воде, что сейчас готова мамонта съесть… Можно без соли и даже с бивнями. Пожалуй, стоит одеться, спуститься к людям и попросить еды. А то желудок быстрее сам себя переварит, чем дождусь обеда.

Огляделась по сторонам. Никаких нарядов. Только тонкая ночная рубаха составляет весь мой гардероб. Выходить к людям в таком виде не стоит. Ладно Люция, но во дворе находится мужчина. Судя по одежде обоих слуг, времечко тут странное: какое-то дремучее. Стоит вести себя поскромнее, а то неприятностей огребу легко.

Тем более, судя по рассказу старой служанки, уже и так их имею немало. Что она про какого-то мужа говорила? Этот… Блин! Вот чёртова память! Марко Ищейка.

Как только в голове возникло это имя, то сразу же закружилась голова, и в мозгу стали всплывать странные картинки.

– Дочь, – говорит неприятная молодящаяся тётка с хитрым колючим взглядом, – такого шанса упускать нельзя! Если молодой дон Верутти заинтересовался тобой, то из кожи выпрыгни, но сделай так, чтобы он остался рядом! Это шанс, Анна, приобщиться к аристократии.

Ни в чём ему не отказывай. Улыбайся, кокетничай, делай так, как захочет Марко. Ты же первая красавица в нашей провинции, поэтому легко вскружишь ему голову. А ещё лучше, если понесёшь от него… Тогда семья Верутти от бастарда не отвертится, и всю жизнь проживём почти благородными, в молоке купаясь!

Не знаю, что ответила эта Анна, так как новый эпизод из явно чужой жизни предстал передо мной.

Небольшая старинная церквушка. В ней угадываются католические мотивы. Темно, душно. Пузатый священник, явно находящийся в хорошем подпитии, что-то бубнит, дыша неприятным перегаром. Рядом со мной…Со мной? Стоит высокий, стройный, лет тридцати или чуть меньше, мужчина с длинными, странного белого цвета волосами, собранными сзади в хвост. Его голубые глаза светятся от счастья, а на губах играет довольная улыбка.

Вот священник произносит громко и чётко.

– Дон Марко Верутти и Анна Боско! Объявляю вас мужем и женой!

– Дорогая! – после долгого поцелуя заявляет новоиспечённый муж. – Теперь наше счастье закреплено не только на земле, но и на небесах! И никто не сможет разлучить нас: ни мои родственники, ни людская молва! Наш ребёнок будет законнорождённым. И мне очень хочется, чтобы кроме этого скорого первенца, появились на свет и другие дети. Много детей!

Отчего-то, услышав это, меня… Или Анну? Охватило сильное раздражение. Хотя присутствовало и ликование, что теперь называюсь не какой-то там простолюдинкой Боско, а ношу благородную фамилию Верутти. Я сделала, что хотела!

Видения как резко пришли, так и ушли. Очнулась от них, сидя на кровати с сильной головной болью. Но, слава богу, она быстро унялась.

Непонятно… Несколько минут назад я отчего-то решила, что всему виной не наркотики. И, быть может, смерть в том мире и перенос сюда – всё всамделишнее. Я попала в иной мир, реальность или чего-то там ещё. Но вот этот фортель с памятью заставил подозрениям вернуться на своё законное место. Подобное ни в какие ворота не лезет!

Хотя… Если допустить, что я в чужом теле, то почему бы и памяти чужой не быть в моей голове? Или её отголоскам. Это объясняет, почему я понимаю местный язык, так похожий на итальянский, но имеющий с тем, что я зубрила когда-то, сильные отличия. Только почему-то говорить не могу, только мычать. На инсульт не похоже: тогда бы моя болезнь одной речью не ограничилась. Ох, сколько вопросов и нет ни одного ответа!

Вспомнив о речи, попыталась в очередной раз сказать пару слов. Только вместо “мама мыла раму” с моих губ сорвалось непереводимое “меониоаоа беоуоэ уэуа” Или что-то вроде этого, так как полностью хаотичный набор звуков не запомнила. Но они явно не имеют никакого смысла.

Сделала ещё одну попытку, потом ещё, чувствуя, что с каждым разом мой речевой аппарат оживает. И в какой-то момент услышала такое родное предложение про известную всем российским школьникам маму, пытающуюся помыть раму.

Ура! Значит, я не немая! Хоть что-то хорошего выяснила. Теперь попытаюсь сказать эту фразу не по-русски, а по-итальянски.

– Мамма лаваре финестра, – вслух проговаривая каждую букву, произнесла я вполне чётко.

Прелестно! Значит, с головушкой не так и “бо-бо”, если иностранные языки остались в ней. Теперь повторим на местном наречии. И вот тут меня ждал сильнейший облом. Несмотря на то, что я легко перевожу всё сказанное мне Люцией, сама выговорить ничего не могу. Я просто не могу вспомнить нужных слов!

Получаюсь той самой собакой, которая всё понимает, но сказать не может. Видимо, есть серьёзные огрехи в моей памяти. Вернее, не в моей, а той, что осталась от прошлой носительницы этого тела.

Кстати, про тело! Я до сих пор не знаю, как выгляжу в этой реальной галлюцинации или галлюцинирующей реальности. Вскочив с кровати, подошла к дамскому столику и уставилась в зеркало. Отражение в нём смотрело на меня… Мной! Да! Это, без сомнения, я! Те же карие глаза, тёмные волосы, щёчки, носик, ушки и прочие части, которые не спутаю ни с какими другими. Даже возраст мой… почти... кажется.

Есть причины сомневаться, что, как и в прошлой жизни, мне двадцать семь лет. Уж больно всё потасканное, одутловатое. Как у ханыжки какой-нибудь, что тусуется у вокзала и предлагает продажную любовь по доступной цене. Смело можно годков пятнадцать накидывать, а то и больше. Ещё и ссадина на скуле…

Скинула ночную рубаху и стала разглядывать себя голую. Мдя… От спортивной подтянутости не осталось и следа. Былые, признаться, очень даже неплохие формы проглядывают, конечно, только общая запущенность ужасная. А огромный синяк на боку и ещё несколько небольших синячков на правой груди, будто бы её сжимали сильной ладонью, завершают весь кошмар.

Эта картина впечатлила меня до такой степени, что сама не заметила, как слёзы покатились по моим щекам. Я четыре раза в неделю посещала спортзал, где выкладывалась полностью, занимаясь рукопашным боем или фитнесом. Каждое утро начинала с пробежки. Пусть и не соблюдала диету, но не увлекалась чрезмерным обжорством, умея вовремя себя останавливать. Не пила, не курила. Я хотела отличаться во всём от своих родителей, поэтому не позволяла себе никаких поблажек.

И что сейчас вижу? Всё было зря. Опустившаяся тётка, которую не могла представить и в самых страшных кошмарах! Повезло, как утопленнице! Да что же со мной всё время всё не так?

Быстро надела ночную рубашку и отошла от этого гадского зеркала, отчаянно мечтая, чтобы всё-таки со мной случилось наркотическое опьянение, а не перенос в иной мир. Жить молодой развалиной не желаю! Ведь дальше будет только хуже.

Спасла меня от полупанического состояния Люция, без стука вошедшая в комнату с большим подносом в руках. Оооо… Еда! Причём её много и всё так одуряюще пахнет, что я чуть слюной не захлебнулась. Зелень, сыр, овощи и, как венец, небольшая запечённая курочка с золотистой корочкой.

Хочу, хочу, хочу!

– Госпожа Анна, – поставив поднос на столик, осуждающе произнесла Люция. – Вы опять вскочили. Так нельзя! Господин Марко зря, что ли, потратил на лекарей столько золотых? Хотите угробить себя – ваше дело. Только зачем транжирить деньги мужа? Хотя вам не привыкать. Я, конечно, всего лишь служанка и не имею права так говорить, но, глядя на то, как господин Марко мучается с вами, готова его в святые записать. Другой давно бы убил!

После этих слов она развернулась и вышла из комнаты, всем своим видом выражая недовольство моим поведением. И, судя по всему, оно относится не только к нарушению постельного режима, но и к чему-то ещё.

Честно говоря, абсолютно всё равно, кто и что мне сейчас будет говорить. Вид еды перебивает всё остальное. Подбежав к подносу, отломила куриную ножку и стала жадно её есть, закусывая куском свежей лепёшки и запивая холодным кисло-сладким морсом.

Хм… А у меня, оказывается, галлюцинация не только страшноватая, но ещё и обалденно вкусная! Хотя, если честно себе признаться, то уже не верю, что это бред моей воспалённой фантазии. Слишком всё логично и чётко, даже в мелочах.

Я в ином мире. Почему-то осознание этого никак не отразилось на моём эмоциональном состоянии. Видимо, жареная курочка для голодной попаданки – лучшее успокоительное. И свежий козий сыр, и компотик, и хрустящая, только что сорванная с грядки зелень… Мммм… Жизнь-то налаживается!

5.

Всё-таки сытый желудок настраивает на благодушный лад. Отвалившись от пустого подноса, удивилась сама себе: было столько еды и всю осилила. Раньше бы и четверти хватило насытиться. Теперь понятно, почему моё «отражение» такие бока наело. То, что я в теле своего двойника, в ином времени или мире, уже не сомневалась. Успела хорошо обдумать все странности, утолив первый голод и смакуя оставшуюся еду.

Жутковато? Конечно! Но паниковать от подобного нет смысла: всё равно истериками ничего не изменить. Нужно не поддаваться эмоциям, а постараться холодной головой решить, как жить дальше. Как выстраивать своё поведение с местными, чтобы они не поняли о переселении душ и не обвинили в различных неприятных вещах вроде одержимости дьяволом или того хуже. Хотя хуже, наверное, и придумать тяжело.

Люция несколько раз поминала святых, значит, достаточно религиозна. Если религиозна, значит, религия, а вместе с ней и церковь, должна присутствовать. Тем более, что сама видела венчание Анны и Марко Верутти. Так что одержимость – это не тот ярлык, который хотелось бы повесить на свою бедную шею. Ну и обвинение в колдовстве ещё сложно пережить…

Плохо то, что совсем не знаю местный уклад жизни. По хорошему счёту, совсем ничего не знаю. Обязательно подобное должно рано или поздно выбраться наружу. Но старая служанка говорила о том, что я серьёзно болела в последние дни. Уверена, что болезнь связана с моим переносом в тело. Но остальные же этого не знают!

Значит, буду “косить” под невменяемую. Тем более, что и с речью непорядок. Постепенно буду изучать местную жизнь и «выздоравливать». Да! Это самый лучший вариант! Так меньше всего вызову подозрений.

Следующий неприятный момент – муж. Судя по воспоминаниям Анны, ничего такой: не урод и даже в моём вкусе. По словам Люции, между мужем и женой серьёзные разногласия, если не сказать больше. Чем подобное вызвано? Марко – тиран? Поэтому Анна сбегает из дома и чудит, заливая своё горе вином? Хотя она мужа никогда не любила. Окрутить по приказу матери благородного господина получилось, а вот стать ему настоящей женой – нет.

Да и не смогла бы, пусть и первая красавица… Вот уж где «красота»! Сама ею в зеркале ужасалась! Так испоганить своё тело – это нужно уметь! Ладно, не будем о грустном. Простолюдинка не может в полной мере соответствовать аристократу. Для этого необходимо либо с детства воспитываться среди благородного сословия, либо много учиться, подтягивая себя до высокого уровня. Анна же с учёбой явно не заморачивалась, предпочитая тупо транжирить деньги мужа в злачных местах.

Хотя, быть может, наговаривает на неё служанка, и всё не так мрачно. Только в любом случае, будь ты мужчина или женщина, одной постелью долго никого рядом с собой не удержишь. Должна быть общность интересов. Хороших, плохих – неважно.

Знаю на собственном горьком опыте, имея за плечами скоротечный, но многому меня научивший брак. Ещё будучи студенткой юрфака, в двадцать лет безумно влюбилась в одного очень милого, приятного парня. Познакомилась с ним, когда ночью возвращалась пешком от подруги. Почти у самого подъезда пристали ко мне двое подвыпивших парней с классическим подкатом: “Твоей маме зять не нужен?”. Причём набивались в «зятья» оба, очень невежливо требуя, чтобы не ерепенилась и села к ним в машину.

Именно в этот момент и появился Славик, настучавший по пьяным рожам обоим «ухажёрам». Познакомились, а через месяц уже стали мужем и женой. Слава действительно был прямо парнем моей мечты. Красив, мускулист, без вредных привычек. Очень внимателен и с отличным чувством юмора. Живи с таким и радуйся своему везению!

Но вся беда в том, что он оказался «маменькиным сыночком», неспособным принимать решения без её участия. Уверена, что даже брак мне предложил с разрешения мамаши, которая поначалу от восторга пищала, узнав, что я дочка «очень известной актрисы» из её любимых дешёвых сериальчиков. Славик же был продуктом маминой жёсткой любви, поэтому ничем в этой жизни не интересовался, ничего не хотел, плывя по течению и не пытаясь ничего сделать сам, пока мама или жена не прикажут.

Я же хотела большего: доказать, что чего-то стою. Даже не я одна, а наша молодая семья. Свекровь смириться с тем, что её «богатством» кто-то ещё распоряжаться будет, не смогла. Началась тихая война, готовая вот-вот перейти в громкую.

В этой непростой семейной ситуации Славик совсем скис и превратился в настоящую амёбу. Так долго не могло продолжаться. Через год мы с ним развелись, когда очарование друг другом сошло на нет. Спокойно, без ругани и ко всеобщему удовольствию. До сих пор по праздникам созваниваемся, но даже мыслей нет воскресить прошлые отношения.

К чему это вспомнилось? Будь я такой же бесхребетной, как Слава, или он более упорен, то наша совместная жизнь могла бы сложиться иначе. Но никто из нас не хотел меняться и в полной мере разделить жизненный уклад другого. Ему нравилось уютненько сидеть «под каблуком», а мне претило лезть под «каблук» свекрови. Разные векторы в жизни.

Уверена, что Марко и Анна тоже люди из разного теста. Одному опускаться до уровня простолюдинки никак нельзя. А она не дотягивала ни в воспитании, ни в образовании до аристократки. Конфликт неизбежен! Значит, с мужем придётся налаживать отношения.

Очень скользкая задача, однако. Допустим, я стала приличной женой, и Марко перестал сердиться. Что дальше? Обязательно захочет взять «супружеский должок». Я, конечно, не пуританка, но спать с чужим мужиком не собираюсь. Придётся игнорить.

Итог: новая размолвка и жизнь в доме превратится в ад. Блин! Делать-то что?!

И ещё… Из видения я поняла, что Анна была беременной на церемонии бракосочетания. Где ребёнок? Люция несколько раз упоминала про мужа, но ни разу о младенце. Какая-то трагедия с ним произошла? Стоит разобраться.

Вспомнила про Люцию, и она сразу же появилась. Хмуро посмотрев на меня, взяла пустой поднос и произнесла.

– Госпожа Анна, ваш муж, господин Марко, ожидает в своём кабинете. Извольте привести себя в порядок.

В ответ я лишь возмущённо промычала, пытаясь сказать, что нечем этот порядок наводить. Даже платья никакого не вижу! Но всё разрешилось само собой. Унеся поднос, Люция вскоре вернулась и открыла небольшую неприметную дверку рядом с камином. За ней оказался, к моему великому удивлению, не выход в остальные комнаты дома, а гардероб с десятком платьев и… Явно ванная комната с большой деревянной бочкой! Очень своеобразное совмещение! Про средневековые туалеты-гардеробы читать доводилось, но тут пошли ещё дальше.

Старая служанка сноровисто натаскала воды. Я же, раздевшись, залезла в бочку. Мыть меня никто не собирается и слава богу. Взяв мочалку, сама себя стала тереть, убирая всю грязь, что скопилась на коже во время многодневной болезни.

– Вот мыло, – протянула мне Луюция тёмно-серый невзрачный комок. – Не изведите всё, как в прошлый раз. Господин Ищейка хочет растянуть остатки жалованья подольше.

То, что это мыло, сразу поняла по запаху, от себя мысленно добавив, что оно хозяйственное. Но лучше такое, чем никакого. После того как смыла с себя пену, больше напоминающую белёсый налёт, чем воздушные пузырьки, и, выйдя из бочки, обтёрлась широким льняным полотенцем, пришло время для косметических процедур.

Тут уже подключилась и сама служанка. Она вначале растёрла по моему телу ароматизированное масло. Пока оно впитывалось и сохли волосы, прошло минут двадцать. Потом настал черёд причёски. Служанка ловко заплела косу и уложила её в круг на затылке, закрепив золотой заколкой.

Осталось лишь одеться. Тонкую нательную рубашку, очень похожую на ту, что носила до этого, но только свежую, я надела сама. А вот с красным однотонным платьем уже одной не справиться из-за шнуровки. Тут опять на помощь пришла Люция, затянув меня так, что будь я в состоянии членораздельно ругаться, то обязательно бы это сделала.

Немного отдышавшись, подошла к зеркалу. Теперь хоть на человека стала похожа, а не на запущенную бомжиху. Хотя до идеала ещё далеко, но не всё так печально. Немного спорта, здорового питания без сегодняшнего обжорства и если не приближусь к своему прошлому телу, то хотя бы встану на правильную дорожку к исправлению недостатков. И возраст... Кажется, я даже чуть моложе прошлой себя. Убрать одутловатость, мешки под глазами и годиков на двадцать-двадцать два могу потянуть.

Налюбовавшись, жестом показала служанке, что могу идти. Вообще-то, терпения мужу не занимать, если до сих пор дожидается свою благоверную в кабинете. Мы почти час угрохали на приготовления. Нормальный мужик от такого обязательно должен взбеситься.

– Если вы себя не уважаете, то хотя бы проявите уважение к господину Марко, – неожиданно пробурчала Люция, явно не торопящаяся меня вести к мужу. – Он не затем покупал вам драгоценности, чтобы вы щеголяли в них перед другими.

О! Ещё и это! Я к ним раньше была достаточно равнодушна, но сейчас очень интересно добавить аксессуары к этому платью с небольшим, но притягивающим взгляд декольте.

Так… Драгоценности и прочие красивые штучки, по идее, должны храниться в ящичках моего дамского столика. Обследовав их, действительно обнаружила целую коллекцию модницы. Взяла набор, состоящий из кольца, тоненького ожерелья и двух перстней. Всё с рубинами, как нельзя лучше подходящими под цвет платья. Внимательно посмотрела на служанку. Судя по её лицу, нигде не накосячила.

– Хорошо выглядите, госпожа Анна, – нехотя отвесила она комплимент. – Теперь вы готовы встретиться с мужем.

И вот тут мне вдруг стало очень тревожно. Господин Марко Верутти, которого почему-то все называют не по фамилии, а Ищейкой, ждёт. И от этого человека во многом зависит моя судьба.

6.

Сегодня я впервые покинула свою комнату. Идя по полутёмному, длинному и очень узкому коридору, вертела головой во все стороны, пытаясь оценить обстановку дома. Но, к сожалению, ничего интересного не увидела. Просто несколько деревянных дверей и парочка вмонтированных в оштукатуренную стену подсвечников, дававших хоть какой-то свет в коридоре без окон. Правда, на одной из стен заметила небольшую фреску.

Но как только я остановилась её рассмотреть, то Люция сразу же зашипела на меня, показывая всем своим видом, что не стоит заставлять хозяина ждать. Странная женщина. Не прошло и двух часов, как мне выволочку устроила за то, что не лежу в кровати, а теперь гонит вперёд, как козу на выпас. Где логика?

Путешествие наше закончилось, практически так и не начавшись: мы упёрлись в дверь, что находилась в конце коридора. Люция постучала в неё, потом, не дожидаясь ответа, приотворила и, просунув свою голову в образовавшуюся щель, поинтересовалась у обитателя комнаты.

– Господин Марко, прибыла ваша жена. Есть ли у вас время на неё?

– Пусть заходит, – не сразу, но прозвучал ответ.

Вот зараза этот Марко, муженёк недоделанный! Сам позвал, а теперь, видите ли, раздумывает, впускать или не стоит. Это позёрство, явно рассчитанное на публику для придания себе значимости, почему-то сильно взбесило меня.

Да… А нервишки, оказывается, всё-таки расшатала себе последними событиями. Раньше со спокойной ироничностью отнеслась бы к подобному. Но сейчас хочется разораться и в лучших итальянских традициях начать бить посуду. Спокойно, Венера. Спокойно. Надутых индюков много, а ты у себя одна… Хотя после перемещения в очень похожее тело уже и не уверена в этом.

Но зато раздражение притупило то чувство тревоги, которое испытывала, идя по коридору. Так что в комнату Марко Верутти вошла собранной и в полной боевой готовности.

Наконец-то свершилось! Впервые могу полюбоваться на своего “названого” мужа живьём. А полюбоваться есть на что. Он такой же, как и в воспоминаниях Анны: блондин с приятными, правильными чертами лица. Но та «картинка» не передаёт всего даже наполовину!

Марко высок. Очень высок. Я и сама не карлица, имея росточку в сто шестьдесят восемь сантиметров. Но он под два метра. Или чуть пониже. Только всё равно рядом с ним чувствую так, будто бы стою под водонапорной башней.

Явно атлетически сложен, несмотря на стройность. Уверена, что под его чёрным камзолом или мундиром с высоким воротником-стойкой скрываются развитые, переплетённые в стальные канаты мышцы.

Но даже не внешний вид больше всего поразил меня, а исходящая от Марко какая-то сногсшибательная аура силы. Она не агрессивная, не подавляющая, больше напоминающая мощные защитные стены замка. Только есть ощущение, что в любой миг эта сила может подмять под себя любого, которого посчитает своим врагом.

Но мне сейчас всё равно. В голове вертится всего лишь одна глупая мысль о том, что супружеский долг с таким мужчиной – не такая уж и страшная участь.

Правда, всё очарование вмиг улетучилось, как только Марко пристально посмотрел на меня, оторвавшись от какой-то бумаги, которую изучал, стоя у окна. Его серые глаза… В них читается одновременно и грусть, и презрение. Брезгливость ко мне, словно я червяк, выползший из только что надкусанного свежего яблока.

Под этим взглядом чувствую себя неуверенно, как провинившаяся школьница в кабинете директора. Стою и не знаю, куда деть руки.

– Присаживайся, Анна, – уставшим голосом проговорил он, даже не попытавшись вежливо улыбнуться и поздороваться. – Предстоит серьёзный разговор.

Я послушно уселась на круглый деревянный стул с маленькой спинкой, плавно переходящей в подлокотники. Марко расположился напротив через большой, заваленный бумагами стол. Оба молчим. Я по причине невозможности разговаривать, а он, явно собираясь с мыслями.

– Анна… – наконец-то заговорил муж. – Когда я встретил тебя в том селении, то решил, будто бы ангел спустился с небес и предстал в образе самой обворожительной девушки в мире. Влюбился сразу, сильно, бесповоротно. Я готов был пойти на всё, лишь бы только быть с тобой рядом. И ты знаешь, что так оно и было.

Даже отречение от семьи Верутти, когда мой отец узнал о тайном венчании с простолюдинкой, не было для меня смертельным ударом. Я знал, что никакие титулы не могут быть ценнее нашей с тобою любви. Я с лёгким сердцем принял изгнание из баронства моего рода и стал служить в славном городе Борено, став вместо Верутти Ищейкой.

Твой обман о беременности воспринял очень тяжело… Ты помнишь эти дни. Но даже это не смогло заставить разлюбить тебя. И я простил, понимая, что у нас всё равно будут дети, которых так страстно желал до недавнего времени.

Но день ото дня ты всё больше и больше менялась. Вместо улыбки на твоём лице появилась вечная недовольная гримаса. Ты забросила все дела, вначале став тихо пить дома, а потом уже и в городских кабаках. Испортила отношения со всеми. Даже с добрейшей Люцией, поначалу в тебе души не чаявшей.

А наши страстные ночи с тобой? Скажи, Анна, куда они делись? В первый год нашего приезда в Борено ты ещё иногда допускала до своего тела. Но словно делала большое одолжение, а не потому, что любишь меня. Нам стало не о чем говорить. Кроме денег тебя больше ничего не интересовало. Я потакал, я дарил подарки и оказывал иные знаки внимания, не глядя в свой сильно оскудевший кошелёк. Надеялся, что былые чувства вспыхнут и мы…

Замерев на полуслове, Марко встал и снова подошёл к окну, оставив меня сидящей на неудобном стуле переваривать такие откровения. Я в шоке! Если это всё правда, и муженёк не пытается очернить свою жену, то мне трындец! Думаю, неспроста такая прелюдия. Видимо, очень скоро я стану разведёнкой, под зад коленом выброшенной на улицу.

– Теперь я знаю, что тебя всё время интересовали лишь мой титул и состояние семьи Верутти, – с болью в голосе продолжил говорить Марко. – Ангел оказался демоном. Не по любви, а ради выгоды ты затеяла эту авантюру с замужеством. Да, да! И не пытайся оправдываться! Я теперь всё знаю!

Когда тебя нашёл Дино в грязном притоне пригорода Борено, ты была в невменяемом состоянии от выпивки. Уже почти отдалась какому-то скользкому типу... Вовремя мой верный слуга вытащил тебя из-под него. Когда ты оказалась дома, то Дино честно поведал мне эту историю. Я не смог принять подобное и рванул в пригород. Нашёл этого грязного ублюдка, пытавшегося воспользоваться твоим телом, и хотел было его убить.

Но он, пытаясь сохранить свою жизнь, начал оправдываться, рассказав, что болтал твой пьяный змеиный язык. Как ты ненавидишь меня за то, что не стала знатной госпожой. Как тебе хочется жить во дворце или замке, купаясь в роскоши, а не прозябать здесь на жалкие гроши жалования того, кто раньше считался аристократом, а теперь не пойми кем. Кстати, «гроши» не такие уж и жалкие, – хмыкнул Марко, на секунду прервав свою эмоциональную речь. – Несмотря на то, что я больше не барон, кровь благородной семьи Верутти никуда не делась из моих вен. А значит, и столь редкий Дар тоже.

Его оценивают золотом по достоинству. Даже этот дом подарил Магистрат и не берёт за него налог в городскую казну. Подобное тебе в той горной деревушке, из которой ты родом, даже не снилось. Но, как оказывается, жадность и эгоизм не знают границ.

Это была последняя капля моего терпения, Анна. Я принял решение порвать с тобой. Навеки! Завтра же я отправляюсь в священный город Рем, где подам прошение на расторжение церковью нашего брака.

– Ауобелее ыамгео таооа, – вырвалось из моих уст, когда я попросила Марко не горячиться и спокойно обсудить создавшееся положение.

Ага! Обсудить, да ещё и спокойно! Размечталась! Тут двух слов связать нельзя, а не то чтобы затеять предметный разговор. И хотя я ожидала в последние пару минут нечто подобное, но всё равно воспринимать информацию, что скоро окажусь на улице, без эмоций сложно.

– Хватит! Я уже наслушался твоего вранья! – вскипел Марко, но потом замер, поняв, что несу какую-то абракадабру, и уже продолжил менее взвинчено: – Люция мне говорила о твоей потери речи. Теперь вижу, что так оно и есть. Быть может, это и к лучшему. Устал от лживых оправданий. Молчание тебе к лицу.

Ты, наверное, хочешь, в очередной раз пустив слезу несчастной овечки, спросить, как тебе жить дальше?

– Угу, – вполне внятно произнесла я эту короткую фразу, продублировав её кивком.

– Не волнуйся. Голой не оставлю. Срок моей службы на Магистрат Борено истекает через несколько месяцев. Думаю, примерно в то же время я получу разрешение на развод – такие дела рассматриваются церковью долго. После этого продам дом и уеду из Борено. Меня давно зазывают в другую страну, предлагая очень хорошие условия оплаты и даже титул. Да, Анна! Мой Дар Ловца Душ ценится серьёзно! Но не об этом сейчас речь.

Я намерен согласиться, чтобы быть подальше от гнетущих воспоминаний. Половину денег за проданный дом оставлю тебе. В память о той прекрасной девушке, которую любил… Пусть ты и оказалась коварной тварью, но подарила короткий миг счастья, заодно научив не доверять красивым мордашкам. Бесценный опыт…

Как ты распорядишься своей долей, решай сама. Хочешь – открой собственное дело, а хочешь – пропей и прогуляй всё, потом подохнув нищенкой под забором. Мне уже неважно.

Пока ты официально ещё моя супруга, поэтому по всем правилам приличия мы должны жить под одной крышей. Но я требую, чтобы ты как можно реже попадалась мне на глаза. Да! Больше от меня никаких денег не увидишь. Достаточно того, что будешь обеспечена едой и кровом.

И последнее… Ещё одна пьяная выходка или дебош в городе и готовься к тому, что даже половины денег за дом не получишь. Думаешь продолжить пьянствовать или употреблять иную дурманящую дрянь? Ради бога! Продавай драгоценности и тихо уничтожай себя, закрывшись в комнате и не высовывая из неё носа. Хватит прилюдно позорить моё имя! Пусть я и наивный дурак, но подобного отношения не заслужил. На этом всё. Можешь идти. Разговаривать с тобой не хочу, да и нет возможности.

Встав, я на негнущихся ногах покинула комнату Ищейки. Состояние после его длинного монолога ужасное. И моральное, и физическое. Нужно обдумать всё как следует, но для начала успокоиться.