Текст книги "Дружба, Inc"
Автор книги: Алиса Лисина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 21 страниц)
Конечно, Олег всякий раз выпивает чересчур много спиртного. Конечно, всякий раз темы одни и те же. Конечно, у них бывает скучно. Конечно, иногда они говорят глупости. Но ведь друзья имеют право на слабости.
А почему я с ними общаюсь, я и сама не знаю. Потому что они появились в нашей жизни как раз в тот момент, когда я решила, что нам нужны друзья. Потому что они очень хотят с нами дружить. Потому что они постоянно зовут нас в гости. Потому что Олег очень тепло ко мне относится и все время говорит мне комплименты (пусть и не всегда удачные). Потому что он звонит нам несколько раз в неделю и всегда поздравляет со всеми праздниками. Потому что он бывает очень милым.
Да и какая, собственно, разница? Если любят не за что, а просто так (а то и вопреки всему), то и друзей выбирают по той же причине. Верно?
Когда через два часа мой муж открывает глаза и закуривает, вечеринка близится к концу. Олег почти допил литровую емкость, и лицо его багровеет даже в полутьме, а язык с трудом выговаривает слова. Тем не менее, он находит в себе силы встать и пошатываясь выходит за нами в коридор (где на прощание награждает меня не одним, но несколькими влажными перегарными поцелуями). Таня собирается проделать то же самое с моим мужем, но он то ли случайно, то ли специально поворачивается к ней спиной и отпирает дверь. Еще минута – и мы наконец на улице.
– Хорошо посидели, правда?
В руке у мужа полная бутылка пива. Я даже не заметила, как он успел ее взять. Пить пиво на улице – совсем не в его стиле. Но, тем не менее, он делает большой глоток, прежде чем мне ответить:
– Просто потрясающе…
– Милый…
В моем голосе слышится легкий укор. Я хорошо знаю своего мужа и понимаю, что это сарказм. Если бы ему все понравилось, он бы сказал нечто вроде «неплохо». И это была бы если не самая, то как минимум очень высокая оценка.
После того как мы в первый раз оказались с ним в постели, он так и сказал мне: «Это было неплохо». Я онемела от негодования. Обычно мужчины выражали свой восторг по поводу обладания моим телом куда более бурно. А потом мне стало ужасно тоскливо. Ведь его фраза означала, что я ему не понравилась. Но он снова занялся детальным изучением меня. И я поняла, что ничего другого от него и не хотела бы услышать.
– Да нет, действительно фантастический вечер. Вкусно, весело, а какие содержательные беседы…
– Милый. Это же наши друзья…
Оттенок укоризны в моем тоне становится чуть понасыщеннее.
– Правда? – В его голосе ни тени сарказма (но я-то в курсе, что он там есть). – Я и не знал…
Путешествие по ночной Москве я посвящаю раздумьям, благо муж, допив пиво, снова засыпает. С Игорем происходит что-то странное, и это огорчает меня, несмотря на приятный в целом вечер. Но возможно, я просто все преувеличиваю. Возможно, он просто устал. Ведь он любит наших друзей так же, как и я. И, как и я, не мыслит жизни без них.
По крайней мере, мне очень хочется в это верить…
3
Я на работе. Заниматься здесь мне совершенно нечем, свою еженедельную полосу я пишу дома. Но из вежливости прихожу сюда три-четыре раза в неделю (и пытаюсь создавать видимость активной трудовой деятельности).
Я – обозреватель желтой газеты с тиражом под миллион экземпляров. А моя работа заключается в том, что я выискиваю в Интернете статьи о жизни западных кинозвезд, моделей и прочих известных личностей. Потом вычленяю самое интересное, немного домысливаю или чуть искажаю информацию и пишу шесть небольших материальчиков по полстранички каждый. Кто-то с кем-то поругался, развелся, женился, напился, поскандалил и все в таком роде. Отдел иллюстраций находит соответствующие снимки, и на свет появляется еженедельная полоса «Звездный путь».
Иногда, если есть место, мне дают полторы полосы. Или даже две. А иногда просят перевести и переработать тот или иной материал, понравившийся нашему главному редактору. Сам он английского не знает, но наша редакция подписана на несколько желтых английских и американских изданий. Каждое утро он их листает и помечает то, что кажется ему интересным.
Это может быть статья о том, как учится в университете дочка американского президента. Или новости научного характера. Или даже очередное повествование о приключениях мальчика – летучей мыши. Абсолютно неправдоподобный бред, который, тем не менее, приводит вашего главного редактора в неописуемый восторг.
Я всякий раз начинаю беспокоиться о его психическом состоянии и на ощупь отыскиваю в сумочке баллончик с нервно-паралитическим газом. Мне кажется, что я отчетливо вижу в его глазах безумный блеск и даже замечаю слюну в уголках губ. Но он довольно быстро успокаивается, а я говорю себе, что все легко объяснимо. Возможно, в раннем детстве ему приходилось зарабатывать на жизнь (мытьем машин, скажем), и с тех пор у него сохранилась неосознанная тяга к сказкам, которых он был тогда лишен. А возможно, его мама мечтала стать писателем-фантастом и читала ему на ночь свои произведения.
За все за это мне платят 500 долларов зарплаты. Плюс гонорар, то есть еще примерно долларов 600–700. Впрочем, я никогда не знаю заранее, сколько получу. Да и никто не знает. Иногда случается так, что за месяц напишешь, чуть ли не вдвое больше, чем за предыдущий, а получаешь меньше.
Вопрос «почему?» приводит главного редактора в глубочайшее замешательство. Он пускается в долгие и путаные объяснения, при этом стараясь не смотреть в глаза. Но суть его речей всякий раз сводится к тому, что во всем виновата бухгалтерия и он с ней разберется.
Однако у него за плечами не самый приятный опыт общения с моим мужем (Игорь может быть весьма жестким, когда его пытаются обмануть). Так что обычно разговор кончается тем, что он делает для меня исключение и залезает в редакционный фонд (который, что весьма удобно, находится прямо у него в кармане). И вручает мне ту сумму, которой, на мой взгляд, недостает.
Так, что у меня очень неплохая работа, и ею я обязана мужу. Точнее, сначала ее предложили ему. Игорь когда-то был известным спортивным журналистом, писал для кучи изданий и публиковал книги, мотался по стране и миру, а потом устал и решил уйти. Это случилось, когда мы прожили вместе четыре года, и вот уже почти шесть лет он сидит дома и переводит книги. А иногда что-то пишет для толстых журналов, в которых работают его старые знакомые.
Пару лет назад ему предложили место в этой газете. Предложил бывший однокурсник, который, с позволения сказать, трудится здесь до сих пор. Муж решил, что для разнообразия можно было бы куда-нибудь походить. Хватило его ровно на полгода, по истечении которых он утомился. Хотя, на мой взгляд, и это был рекорд. Главный редактор, поставленный перед фактом, был весьма огорчен.
Это может показаться странным, но такова специфика моего супруга. Он всегда и со всеми ведет себя вежливо, что вводит людей в заблуждение. Многим начинает казаться, что он чересчур мягкий, и они допускают ошибки. Однако стоит его задеть или попробовать его обмануть, как в нем в одно мгновение происходит разительная перемена. Как в идиотском фильме под названием «Халк», где главной герой из безобидного парня вдруг превращался в гигантского зеленого монстра.
Муж не зеленеет и не крушит ничего вокруг, не подумайте плохого. Он даже по-прежнему вежлив, но допустившим ошибку становится понятно, что допускать ее совсем не стоило. Они приносят извинения и начинают ужасно его уважать.
Несмотря на уговоры, оставаться в редакции Игорь не собирался (ему очень хотелось вернуться домой и снова засесть за свои переводы). Но когда его попросили хотя бы найти достойную замену, он предложил мою кандидатуру. И пообещал, что будет мне помогать, так что качество материалов останется прежним. Видимо, он чувствовал, что я устала сидеть дома. А возможно, я случайно обмолвилась об этом, и не один раз.
Конечно, мне положили зарплату вдвое меньшую. У меня ведь не было никакого имени и никакого опыта. Если не считать того, что я числилась корреспондентом в одной захудалой газетенке (туда меня устроил папа, потому что на дневное отделение я недобрала баллов, а для учебы на вечернем требовался трудовой стаж). Забеременев, я оформила декретный отпуск, а потом бросила работу. За примерно два года условной журналистской деятельности я напаяла примерно два десятка корявых статеек и писать совершенно не умела.
Зато сейчас я пишу вполне профессионально. Муж довольно долго делал полосу за меня, и в процессе я всему научилась и давно уже не прибегаю к его помощи. То есть не то чтобы давно… и не то чтобы не прибегаю… Нет, мне определенно кажется, что это к делу не относится.
Сегодня среда, а полосу мне сдавать только завтра. И на работу я приехала на всякий случай. Вдруг выяснится, что надо написать побольше или что главный отыскал в зарубежной прессе нечто достойное внимания наших бедных читателей. Хотя жалеть их не стоит. Ведь покупать нашу газету их никто не заставляет. Почему они покупают ее абсолютно добровольно, я просто не представляю.
Я приезжаю сюда к часу дня, а в три или четыре уже ухожу. Делать на рабочем месте мне определенно нечего. Единственное достойное занятие – смотреть в окно. Напротив находится автосалон, и из ворот иногда выезжают новенькие блестящие «фольксвагены». А я придумываю, какой из моих нарядов подошел бы к машине того или иного цвета. Очень увлекательно, верно?
Сегодня я зачем-то приехала к двенадцати. А сейчас только половина первого, и чем заняться, я просто не представляю.
Старенький компьютер загружается с таким скрипом, словно у него артрит всех микросхем. Новые компьютеры редакция собирается закупить с момента моего здесь появления. И если верить старожилам, разговор об этом идет уже лет пять. Но, несмотря, на тиражность и соответственно доходность нашего издания, на новую технику не хватает денег. Зато за те полтора года, что я здесь, в редакции раза четыре делали капитальный ремонт.
Удивительно, но после очередного ремонта в коридорах и комнатах толком ничего не меняется (почти как у Тани с Олегом). Но генеральный директор прикупил себе «пятисотый» «мерседес» и достроил домик на испанском курорте. А главный редактор оборудовал в своем просторном кабинете комнату отдыха и сменил очередную квартиру. Теперь он живет в одном из элитных районов Москвы, и, по слухам, новое жилье стоило полмиллиона долларов.
В комнате отдыха главред развлекается со своей давней любовницей, заведующей отделом шоу-бизнеса. Так гласит редакционная легенда. По той же легенде, ее муж, наш главный компьютерщик, ни о чем не догадывается (хотя эта история известна всем). Лично я думаю, что он просто не может поверить, что на его жену может польститься кто-то, кроме него. И тут я с ним полностью солидарна.
Странно, но компьютер наконец загрузился. И всего за каких-то пять – семь минут. Определенно, чудеса все-таки случаются. От нечего делать заглядываю на сайты тех издании, откуда я заимствую информацию о звездах. Дэвид Бекхэм подписал очередной рекламный контракт. Как по-вашему, это интересно? На мой взгляд – да. Цифры всегда привлекают читательское внимание (особенно когда речь идет о многомиллионных суммах). К тому же он такой секси.
Так, что там еще? Сплетни о похождениях наследника норвежской короны и очередной скандал в Букингемском дворце точно пойдут на ура. Племянница бен Ладена делает в Британии карьеру певицы. Тоже подойдет. Брэд Питт поругался с женой, потому что она не хочет иметь детей, а хочет делать карьеру. Это, конечно, совсем не ново, и ругаются они по этому поводу все полтора года, что я тут работаю. Но может пригодиться.
Кстати, я до сих пор не пойму, как очаровашка Питт мог жениться на таком чучеле? Наверное, чтобы все мучились этим вопросом и его жалели. А вы что об этом думаете? Только не говорите мне, что вам нравится Дженнифер Энистон! Если это действительно так, то вам срочно надо к окулисту (а лучше совсем к другому врачу). Нет-нет, это я о своем.
Вообще-то муж ежедневно скачивает для меня все интересные статьи, так что сегодня вечером мне будет из чего выбрать. Но должна же я хоть что-нибудь сделать? Я уже трижды припудрилась, подкрашивала губы и протирала свои лакированные туфельки. Уже полила пыльную пальмочку на окне. Даже покопалась в столе и нашла много интересного.
Пластиковую ящерицу, например (месяц назад ребенок ради смеха подложил ее в мою сумочку). Календарик на прошлый год с рекламой нашего любимого паба. Старые очки с треснутым стеклом (прищемила дверцей машины), бирку от одного из своих костюмов, рваный чулок, точилку для карандаша, мешочек с одеревеневшими цукатами. А сейчас я схожу к стоящему в коридоре принтеру, заберу распечатанные материалы, вернусь и разбросаю их по рабочему столу. Представляете, какая потрясающая получится картина? Любой, кто заглянет в кабинет, сразу увидит, что я с раннего утра тружусь не покладая рук.
В коридоре совершенно пусто. Прямо как в старых вестернах перед развязкой. Не хватает только завывающего ветра, перекати-поле и обрывков листовок с надписью «Разыскивается…». Даже обидно, что никто не замечает моей активности.
Впрочем, все начальство сейчас наверху, где идет планерка. Рядовые сотрудники либо сидят по своим кабинетам и судорожно строчат заметки в номер, либо пребывают в состоянии поиска информации. Несмотря на настоятельные просьбы главного редактора и наших учредителей, ничего эксклюзивного они, разумеется, не найдут. Необходимые еженедельные сенсации будут высосаны из пальца или притянуты за уши.
Я возвращаюсь в свою комнату с бумажным стаканчиком, заполненным мокаччино. Это такая смесь капуччино и горячего шоколада, и всего за десять российских рублей. Так чем бы мне все же заняться? Можно было бы с кем-нибудь поболтать, но близких друзей в редакции у меня нет.
Впрочем, многие представители мужского населения охотно со мной кокетничают (хотя почему-то очень опасливо). За это многие местные женщины меня не любят. Прибавьте к этому тот факт, что я хорошо одета, ухожена и приезжаю на работу на своей машине (увы, это не «бентли», а всего лишь «Пежо-206»), и вы поймете, что пользоваться всеобщей любовью мне здесь не суждено. Хотя у меня есть несколько приятельниц, иногда заглядывающих ко мне в кабинет.
Но сегодня в редакции пустовато. Столпотворение намечено на завтра и послезавтра. От скуки я готова даже побеседовать с соседями по кабинету, но и их нет. Точнее, его. Я сижу в элитном кабинете всего на четверых, при этом тут два свободных места. Третье занимаю я, а четвертое – тот самый бывший однокурсник моего мужа, которого все называют Ванечкой. И это несмотря на то, что он ровесник моего супруга и прожил на белом свете почти сорок два года.
Ванечка – местная достопримечательность, большой друг главного редактора и вообще всей редакции. Его главная примечательность заключается в том, что он жуткий пьяница. В пьяном виде он творит редакционную историю, и рассказы о его подвигах благоговейно передаются из уст в уста. Ванечке ничего не стоит позвонить в три часа ночи главному редактору, дабы заплетающимся языком осведомиться, как прошла сдача номера. Он легко может после очередной корпоративной вечеринки зайти в кабинет, забраться под стол и проспать там до утра.
Ванечка порой исчезает на неделю и потом не всегда может вспомнить, где именно ее провел. Его мама обрывает телефоны начальства с просьбой не выдавать ему зарплату. Он задолжал всей редакции поистине гигантскую сумму, но никому и в голову не приходит потребовать свои кровные назад. Мне это известно лучше других. Ванечка регулярно занимает у нас деньги, названивает нам домой в полубессознательном состоянии и напрашивается в гости.
Внешне Ванечка кошмарен. Он почти бестелесен. Его лицо – это физиономия плохо пропеченного пряничного человечка. Его прическа – перья выстиранного в стиральной машинке попугая. Его запястья тоньше, чем конечности у снеговика. Его свитера как будто связаны бабушкой, всю жизнь мечтавшей о том, чтобы ее внук стал знаменитым клоуном. Плюс дикция – зажеванная пленка старой кассеты.
При этом он человек приятный и хорошо образованный. А его еженедельные «Записки пьяницы» (которые он не всегда успевает написать как раз по причине пьянства) пользуются большим успехом.
В трезвом виде он вообще способен написать о чем угодно. Последний Ванечкин шедевр убедительно доказал, что родиной хоккея является Россия, а первыми хоккеистами были опричники. Если кто помнит, к седлам их коней были привязаны метлы (которые, согласно Ванечкиной версии, они использовали вместо клюшек) и собачьи головы (заменявшие им шайбы). Протеста из канадского посольства газета пока не получила, а номер разошелся повышенным тиражом.
Надеюсь, теперь вы представляете, где и с кем я работаю. Может, вы думаете, что вам это и не особенно нужно, но я-то знаю, что вам это просто необходимо. Я ведь, в конце концов, главная героиня этого повествования. Не забыли?
Поскольку заняться нечем, надо кому-нибудь позвонить. С тех пор как мы обросли друзьями, телефон в нашем доме звонит так часто, что на работе, когда стоящий передо мной аппарат молчит, я чувствую себя неуютно. И мне начинает казаться, что мир умер.
Видимо, кому-то сейчас тоже неуютно, потому что в сумочке начинает вибрировать мобильный, А еще через десять минут я поспешно покидаю свое рабочее место. Так никому и не продемонстрировав своего рвения. Жаль, конечно, но когда тебе звонит подруга и срочно просит встретиться, ты выбираешь то, что важнее. А что может быть важнее друзей?
– Ты представляешь – ну вообще оборзела! – Лена глубоко затягивается и ломает окурок в пепельнице. – Внаглую звонит прям домой. Я подхожу, а она мне – а Лиду можно? Хоть бы трубку бросила, а она словно издевается. Я ей так с иронией – может, вам Антон нужен, а не Лида? А она – извините, не туда попала. А через пару минут снова звонит, представляешь?
– Может быть, это действительно кто-то ошибся номером? С чего ты взяла, что это его любовница?
– Думаешь, такое в первый раз, что ли? Неделю назад какая-то баба звонила – якобы набирала мобильный, а попала на городской. Да она и звонила. Точно она, я голос сразу узнала. А может, другая. У него этих баб – сама знаешь…
Лена до безумия мнительна. В каждой женщине она готова увидеть любовницу своего мужа. Это происходит с ней уже давно. Как минимум год, потому что мы снова стали общаться год назад.
Когда-то мы были соседками и почти подружками. Точнее, подружка была нужна ей (меня же мужчины интересовали куда больше, чем женщины). Она не только здоровалась со мной, когда мы сталкивались у подъезда, но и при каждой встрече задерживала меня как минимум на полчаса, рассказывая о своих проблемах. А незадолго до того, как я в первый раз вышла замуж, даже начала заходить ко мне в гости.
Мне это совсем не нравилось. Вам бы понравилось, что практически незнакомая девица изливает вам душу? Мы ровесницы, но она вела себя так, как будто я старше. По той причине, что неоднократно видела меня с мужчинами (либо провожавшими меня до подъезда, либо заезжавшими ко мне в отсутствие мамы и папы).
Она советовалась по поводу того, как ей вести себя с противоположным полом. Она рассказывала мне о том, что все еще девственна и ужасно мечтает этой самой девственности лишиться. Она приходила на консультации по вопросам макияжа, она выясняла, какое именно белье я ношу и возбуждают мужчин чулки или колготки. Она жаловалась на микроскопическую грудь (которая, на мой взгляд, просто была маленькой) и уверяла, что именно поэтому никто не пытается затащить ее в постель.
К счастью, я довольно быстро вышла замуж и переехала к мужу. А от него ушла к тому, кто стал моим вторым (и, я надеюсь, последним) супругом. Лена, разумеется, осталась в прошлом. Я периодически сталкивалась с ней, когда навещала родителей, а мама регулярно передавала мне приветы от нее. Она даже выпросила у мамы мой телефон и несколько раз мне звонила. Но я была холодна и неприветлива, и после нескольких звонков она пропала.
Однако год с небольшим назад я решила, что мы с мужем должны обзавестись друзьями. И вспомнила о ней. Как уверяет мой супруг, на свою голову.
– Все, Ань, я решила – надо делать! Если бы не это, трахал бы он своих баб?
Речь идет о Лениной груди. Которая, по ее мнению, до сих пор является причиной всех ее бед. Сначала она была микроскопической и почти незаметной. Теперь, после того как Лена вышла замуж, родила ребенка и почти год кормила его грудью, грудь у нее стала безобразно отвисшей (как, интересно, может отвиснуть то, что незаметно?). Это делает ее жизнь невыносимой, это заставляет ее мужа изменять ей со всеми подряд, это отталкивает от нее мужчин.
Мы встречаемся как минимум раз в две недели и минимум трижды в неделю разговариваем по телефону. Так вот, в каждом разговоре слово «грудь» упоминается бессчетное количество раз (примерно 2256, и это в лучшем случае).
Примерно столько же раз упоминается операция, которую Лена уже больше года намеревается вот-вот сделать. Она свято верит в то, что, как только подтянет и увеличит грудь, все ее проблемы сразу разрешатся самым благополучным образом. И наступит всеобщее благоденствие.
На мой взгляд, никаких проблем у Лены нет. Я видела ее грудь. Ничего не поделаешь, я как близкая подруга просто обязана была детально ее изучить (и неоднократно). Ее грудь видел даже мой Игорь.
Несколько месяцев назад, будучи у нас в гостях и перебрав красного вина, она завела разговор о своих злоключениях. Муж проводит жизнь, достойную Калигулы, а к ней на улицах никто не пристает, в метро не клеится и на работе не домогается. И даже сантехник, которого она недавно вызвала, не задрал на ней халатик, как в банальном порносюжете. А вместо этого сказал, что нужно поменять прокладку, И пока она хихикала и заливалась краской, быстро завершил ремонт и потребовал оплату не Лениным телом, а наличными («наверное, сквозь халат грудь разглядел, скотина жадная»).
После этого печального рассказа Лена сообщила, что ей очень важно знать мнение моего мужа. Прежде чем он успел хоть что-то ответить, она задрала майку и расстегнула бюстгальтер. Игорь наверняка был шокирован, но этого не показал.
К счастью, он не выдал в ответ свое обычное «неплохо». В этом случае Лена решила бы, что более низкой оценки быть не может, и ее депрессия стала бы еще сильнее. Но даже его слова насчет того, что грудь весьма эффектна (вы же понимаете, что он сказал это просто из вежливости и более красивой груди, чем у меня, он никогда не видел???), ничего не изменили.
Думаю, что Ленину грудь видели все ее знакомые женского пола, а также ее мама и младшая сестра. Наверняка она показала ее всем на своей работе. Лена работает стилистом в салоне, и коллектив там процентов на девяносто женский. Впрочем, не удивлюсь, если она показывала ее и мужчинам. И заодно всем клиенткам. И может быть, даже клиентам.
Кстати, если вы подумали, что я стригусь у Лены, поскольку она моя подруга, вы глубоко ошибаетесь. Несмотря на свою любовь к парикам, я периодически хожу в салон, чтобы придать форму своим, скажем так, естественным волосам. Я все же не могу носить парики двадцать четыре часа в сутки.
Но к Лене я не хожу. Я искренне опасаюсь, что она усадит меня в кресло и заведет разговор о своей груди и мерзавце-муже. И так расстроится, что изуродует мои и без того короткие волосы (с длинными парик носить неудобно), и мне придется стричься налысо.
Вам, наверное, интересно, что же там такого ужасного у нее в бюстгальтере. Я вас заинтриговала, да? Признайтесь, тут нечего стесняться. Так вот, отвечу вам так же честно – ничего. У нее вполне нормальная грудь. Да, не очень большая. Да, не очень крепкая. Да, слегка вялая.
Но, в конце концов, Лене двадцать девять, а не девятнадцать. И, в конце концов, ее грудь отвечает всем основным требованиям, предъявляемым к женской груди. Во-первых, ею можно кормить младенца. Во-вторых, на нее можно надевать бюстгальтер. В-третьих, ее можно мазать кремами. И потом, на ней удобно спать. А форма и размер – это уже дело десятое.
Конечно, кое-кому везет больше (речь, как вы уже поняли, обо мне). Но я ведь уникальна.
Мой муж тоже считает, что грудь у нее в порядке. Хотя после того случая очень просил больше Лену не приглашать. Вдруг она к следующему визиту решит, что все ее проблемы находятся не выше пояса, а ниже? А роль гинеколога он играть не намерен. Я, конечно, сделала вид, что забыла о разговоре. Хотя я уже знаю, что все ее проблемы надуманны, мне ее жалко. К тому же она ведь моя подруга.
Кстати, Ленин супруг Антон тоже уверяет ее, что она все придумала. Но Лена ему не верит. Она считает, что он просто хочет сэкономить на операции. А к тому же с такой женой у него есть оправдание его бесчисленным изменам. Стоит же ей подтянуть и увеличить грудь, как оправдания уже не будет.
Операция якобы стоит около четырех тысяч долларов, и эти деньги у Лены якобы есть. Тем не менее, делать операцию она почему-то не торопится. Хотя верит, что эта дорогостоящая процедура изменит всю ее жизнь.
– Антошка утром собрался уходить, я его спрашиваю – во сколько будешь? Он мне – да как обычно, часов в семь. А уже после звонка этой жопы, которая врала, что не туда попала, набираю ему. А он – я сегодня задержусь. Нет, ты представляешь?
Вообще-то я видела Антона своими глазами. Целых два раза. И этого вполне хватило для того, чтобы понять одну важную вещь. Даже если он жаждет переспать со всеми женщинами мира, это неосуществимо.
Антон потрясающе некрасив, да к тому же тощ и невысок ростом. Полагаю, что в свое время Лена вышла за него замуж, потому что он не разделял ее взглядов насчет ее груди. А может, он был единственным, кто осмелился подойти к закомплексованной девице, которая считала, что с ее крошечной грудью ей не стоит рассчитывать на мужское внимание.
И, между прочим, зря так считала. Лена очень привлекательна. У нее длинные пепельные волосы, пухлые губы и прелестная родинка на левой щеке. И вообще – зачем ей большая крепкая грудь, когда у нее такие ноги?
Не исключаю, что Антон женился на Лене от безысходности. Потому что другие женщины не отвечали ему взаимностью. А Лена не только ответила, но и влюбилась в него, вышла за него замуж и родила ребенка. И с каждым днем любит все сильнее (именно потому, что подозревает его в изменах).
– Лен, перестань, это просто совпадение…
Лена снова заводит речь об операции. Говорить что-либо бесполезно. Она позвонила мне и попросила срочно с ней встретиться не для того, чтобы я ее утешала. Ей просто надо выговориться.
В кофейне пусто и тихо. У меня возникает ощущение, что весь обслуживающий персонал отчетливо слышит каждое Ленино слово. Но раз ее это не смущает, почему нет?
– Ладно, Ань, спасибо, что пришла. И знаешь, между нами… Мы же подруги, да? Я тебе так завидую… Ты такая стройная, красивая, и грудь супер… И муж тебя любит, и вообще все классно…
В своей зависти ко мне и моей жизни Лена признается регулярно. Не могу сказать, что мне это льстит. Ну ладно, ладно, может быть, и льстит, чуть-чуть. Но после этих ее слов я всегда меняю тему. А что тут скажешь? «Завидуй мне посильнее»? Нехорошо. «Нечему завидовать»? Неправда, я сама себе завидую. Вот и остается задать вопрос о ее ребенке (Лениной дочке уже три года) или о работе. Или о чем-нибудь еще. Например, о груди. Шутка.
Но сегодня все иначе. И я не задумываясь сообщаю Лене, что, возможно, не все так классно, как хотелось бы. С подругой тут же происходит разительная перемена. Рот широко открывается, глаза загораются.
Не были бы мы подругами, я бы подумала плохое. Да, угадали. Я бы решила, что она рада, что не ей одной неуютно жить на свете. Нет, вы не правы, что за гадкие мысли? Она просто за меня переживает. Или растерялась от неожиданности.
Я никогда ни с кем не делюсь подробностями своей личной жизни. Ни с друзьями, ни с подругами, ни с мамой. Если не хотите получить свою жизнь в виде сюрприза из магазинчика смешных ужасов (того самого, съеденного, переваренного и выложенного на коврик неаппетитной кучкой), лучше молчите. Просто потому, что это святое и никому не надо об этом знать. Но сейчас я бессознательно делаю исключение.
– Игорь так странно себя ведет… Все было так чудесно, как в сказке. А примерно месяц назад… Стал какой-то холодный, даже чужой (похоже, мне надо переходить в отдел писем и писать слезные послания от вымышленных читательниц)… Не внешне, нет, но я же чувствую… И пить начал много… Нет, не где-то, при мне, в гостях, но все равно… Что-то происходит. А вот что – я не знаю…
Я задумываюсь над тем, что я только что сказала, и прихожу в ужас. Вот тебе и подсознание. На самом деле нечто странное с мужем творится уже минимум месяц. А я успешно внушаю себе, что ничего не происходит. И если бы не поездка к Олегу и Тане, я бы даже не поняла, что моя проблема возникла не вчера.
– Наверное, у него сложности с работой, – поспешно добавляю я. – Он ведь никогда ничего не рассказывает, а я не спрашиваю. Может, не идет перевод, может, тяжелая книга или просто устал. Все-таки шесть лет сидеть дома за компьютером непросто, понимаешь? А может быть, какой-то конфликт с издательством…
Судя по Лениному виду, последние мои слова она не слышала.
– Да ты что?! – В глазах у Лены благоговейный восторг (тьфу, ужас, конечно!). – Никогда бы не подумала. У вас была такая классная семья…
Слово «была» больно режет мой слух. Но, разумеется, она не имела в виду ничего такого, это просто оговорка.
– А я как раз сегодня звонила, думала, что ты дома. А он подходит к телефону, голос такой злой…
Я неожиданно понимаю, что сегодня ни разу не разговаривала с мужем по телефону. И это при том, что, когда я ухожу на работу, мы обычно созваниваемся раз в полчаса.
Когда я уходила, он еще спал, а я не стала его будить. Я знаю, что человеку, много выпившему накануне, надо спать как можно больше. Сужу по себе. Да и по мужу тоже.
Но в любом случае он проснулся минимум полтора часа назад, когда позвонила Лена. И даже не набрал мой номер. Почему? Нет, вы ответьте! Не знаете? И я тоже не знаю. Но в отличие от вас меня это тревожит.
– Когда я у вас была в последний раз – недели три назад, да? Так вот – он мне еще тогда показался каким-то странным, просто я не стала говорить… И ведет себя странно и смотрит… Да, что-то тут не то, Ань…
Лена так разошлась, словно мы обсуждаем какую-то необычайно увлекательную тему. Но я снова напоминаю себе, что она просто за меня переживает и хочет мне помочь.
Может, перемены в моем муже действительно заметны не только мне, но и окружающим? Хотя что там замечать? И внешне, и внутренне он тот же, что и раньше. Вежлив, приветлив, внимателен, сдержан. Может я придумала, что от него веет легкой прохладой? Может, это я сейчас вообразила, что его сдержанность временами словно дамба, с трудом удерживающая напор миллионов тонн рвущейся наружу воды?
