Текст книги "Дружба, Inc"
Автор книги: Алиса Лисина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 21 страниц)
10
Да уж, утро выдалось просто отвратительное.
Чертов зуб жутко болел всю ночь. Томино угощение ему явно не понравилось. В общем, я толком не спала, извела на полоскание чуть ли не пачку соды, а зуб так и не прошел.
Похоже, мне придется идти к зубному (а это захватывающее мероприятие всегда хочется отложить на потом). Тем более что завтра у нас праздник.
Судя по всему, у меня слетела коронка. И все из-за моей вежливости, заставившей меня попробовать несколько блюд. Одно из них меня и погубило. Не удивлюсь, если это был очередной авторский салат сестрички Катюши (в который она для пикантности положила несколько аквариумных камешков). А теперь в праздник мне придется поститься. Форменное свинство.
Тем не менее, я как образцовая жена, наплевала на ноющий зуб и отправилась покупать мужу подарок. Никакого другого подарка, кроме сережек, я так и не придумала. Папина тысяча долларов (пятьсот я оставила на себя) уже переведена в рубли, как раз должно хватить.
Вообще-то, на мой взгляд, это несправедливо. Мне нужна всего одна сережка, а покупать придется две. Это же просто мировой заговор ювелиров. Им ведь прекрасно известно, что мало какой мужчина будет носить две сережки. Но продавать их по одной они упорно не хотят. И наживаются на женах, решивших порадовать своих супругов. Безобразие!
Зуб продолжает ныть, и это очень действует на нервы. Впрочем, у меня великая миссия, и я намерена выполнить ее с честью. И советую зубу успокоиться хотя бы на то время, пока я буду в ювелирном. Я все равно буду игнорировать все его жалобы на бесчеловечное обращение.
Странно, но скучающая продавщица сразу меня узнает. Видимо, со времени моего визита никто сюда больше не заходил.
– А я думала, вы уже не появитесь. Будете брать? Заплатите карточкой или наличными?
Мне слышатся в ее голосе некоторые опасения. Может, она принимает меня за безумицу, которая испытывает удовольствие от того, что выбирает украшения, а потом платит за них карточкой, на которой ничего нет?
– Поскольку ваш аппарат не читает карточки, предпочту наличные…
Продавщица смущается. И кажется, боится, что оттолкнула потенциальную покупательницу. Точнее, единственную покупательницу за последние несколько дней. А то и за неделю. Если не за год.
Нет, сережки и вправду восхитительны. Дороговаты, конечно, но они и так продаются со скидкой. Я решительно киваю и прошу упаковать их как можно красивее.
Когда дело доходит до расплаты, мне становится дурно. Дело в том, что я не сильна в математике. И сейчас я начинаю сомневаться, что тысяча долларов равна девятистам восьмидесяти евро. Конечно, когда двадцать минут назад я заходила в обмен около дома, я видела, какой сегодня курс евро, но произвести точный подсчет мне не по силам.
Я долго пересчитываю рубли, и их, естественно, не хватает. Продавщица снова смотрит на меня с подозрением. Вероятно, ей кажется, что я над ней издеваюсь. Приходится достать из сумочки отложенные на себя пятьсот долларов.
– Сколько мне еще надо поменять?
По-моему, у нее со счетом тоже проблемы. Но в итоге всего через каких-то пять минут она называет точную сумму. Я гордо киваю. И начинаю собирать свои разложенные перед кассой рубли.
– Вы знаете, так не положено, но чтобы вас не затруднять… Это против правил, но можете частично оплатить валютой…
У меня такое впечатление, словно она боится, что я уйду менять деньги и снова исчезну. А магазинчик тут же закроют из-за отсутствия покупателей, и она лишится работы.
Я киваю. Снова начинается долгий подсчет, и в итоге у меня остается триста долларов и какое-то количество рублей. Не уверена, что смогу купить себе что-нибудь на эту сумму, и это неприятно. А я ведь собиралась прямо отсюда отправиться в свою любимую комиссионку (где частенько можно увидеть красивую и абсолютно новую дизайнерскую вещь).
Да, я помню, что не так давно инспектировала свой гардероб и нашла немало новых вещей, которых никогда не надевала. Ну и что с того? Могу я себя порадовать накануне такой приятной даты?
Продавщица так упаковывает мою покупку, словно делает это впервые. К чести ее надо отметить, что она очень старается. Еще минут через десять я наконец выхожу. В пакетике лежит нечто неудобоваримое, обвязанное лентами, как машина молодоженов из дешевого американского фильма, и украшенное несколькими нелепыми бантами.
Видимо, упаковку придется сорвать. Боюсь, Игоря от нее стошнит. Зато черная бархатная коробочка ему понравится. И ее содержимое, разумеется. По крайней мере мне очень хочется в это верить.
Раз я уж снова оказалась в «Атриуме», стоит заглянуть и в «Седьмой континент». На субботу я пригласила Олега с Таней (муж об этом пока не знает, это наш с вами секрет), и надо придумать, что бы такое приготовить.
Мой ироничный супруг заявил бы, что лучше всего купить несколько кусков баранины и их пересушить. Но я предпочту что-нибудь другое. В конце концов, они у нас не были уже очень давно. В основном мы ездим к ним, и Олег всякий раз старается повкуснее нас накормить. И не его вина, что это не всегда получается. Точнее – почти всегда не получается.
Если вы подумали, что я великий повар, то вы серьезно ошиблись. В нашем доме готовит муж. Но поскольку в последнее время Игорь довольно негативно отзывается о Тане и Олеге, наверное, мне придется тряхнуть стариной. В конце концов, я ведь когда-то готовила. И из этого даже что-то получалось.
Нет, я не сказала, что это было фантастически вкусно или потрясающе красиво. Но это можно было есть. Наверное.
Своему первому мужу за четыре месяца совместной жизни я готовила лишь однажды. Я купила в кулинарии бледную отечественную курицу (явно скончавшуюся от голода) и обмазала гранатовым соусом (ничего другого в холодильнике не нашлось). Потом посыпала обнаруженными в шкафу специями (всеми понемногу) и засунула в духовку.
Скажу честно, что это была очень утомительная работа. Подлая птица так и норовила выскользнуть у меня из рук. И даже умудрилась поваляться на полу, а соус изуродовал мою белую водолазку.
Когда через полчаса супруг номер один вернулся с работы, я старательно изображала любящую жену, приготовившую своему любимому мужу нечто вкусненькое. У моего бывшего мужа было не так много достоинств, но одно из них заключалось в том, что в плане еды он был абсолютно непривередлив. Он даже отважно отъел у несчастного животного одну из конечностей (хотя после этого аппетит у него пропал напрочь).
Курица почему-то оказалась совсем сырой. Видимо, я выключила духовку слишком рано. Но откуда мне было знать, что она должна лежать там чуть ли не час? Я искренне полагала, что десяти минут вполне достаточно.
Сочетание гранатового соуса с карри и базиликом тоже оказалось не совсем удачным. Попробовать ее я не отважилась, но пахла она очень своеобразно.
Следующие четыре месяца мы покупали в кулинарии полуфабрикаты. Я, правда, предприняла еще несколько попыток испечь что-нибудь к чаю (мой первый муж обожал сладкое), но они неизменно оказывались неудачными. А ведь я даже приобрела специальную книгу, посвященную десертам. Но забывала то добавить муку, то раскатать тесто, то положить в него дрожжи.
Думаю, окрестные бомжи в те дни пировали от души. Умирали ли они потом от несварения желудка, я, признаться, не в курсе. Но хочется верить, что хотя бы им было вкусно.
Когда мы начали жить с Игорем, я решила во что бы то ни стало стать образцовой хозяйкой. Хотя он этого от меня вовсе не требовал. Он был приверженцем японской кухни и питался рисом и рыбными палочками с японским хреном васаби.
Мне такое питание казалось очень холостяцким, Я провела несколько часов на телефоне, выяснила у мамы и бабушки десяток проверенных рецептов и начала творить.
Не стоит заранее смеяться. Один раз у меня весьма неплохо получилось мясо под майонезом. Потом я случайно забыла про майонез и вынула из духовки нечто напоминавшее подошву от солдатского сапога. Муж вежливо пожевал кусочек, который перед этим долго отпиливал, а потом извинился и вышел.
Вернувшись, он заметил, что рис с рыбой, может, и скучнее, но для его зубов и желудка гораздо привычнее. И что глупо тратить много времени на готовку, когда просто можно забросать рис в рисоварку и за пять минут поджарить палочки.
Поскольку он вел себя чересчур корректно, я решила, что он одобряет мои усилия. И начала лепить суши. По форме они напоминали пеньки, оставшиеся в лесу после буйств пьяного дровосека. И разваливались как раз в тот момент, когда их поднимали палочками, чтобы поднести ко рту. Игорь, впрочем, меня хвалил (позже я поняла, что неискренне). От похвал я расцветала, и следующим вечером его ждала новая порция трухлявых пеньков.
Моя карьера повара закончилась примерно через пару месяцев после начала совместной жизни. Муж возвращался из очередной загранкомандировки, и я решила приготовить ему все самое лучшее. Естественно, были и суши, которые я слепила заранее и убрала в холодильник. Но это была лишь легкая закуска.
В качестве основного блюда я выбрала японские пельмени. Игорь рассказывал, что это нечто невероятно вкусное. Я не знала, чем японские пельмени отличаются от обычных. Но справедливо рассудила, что раз они японские, то обязательно должны быть с рыбой. В рыбных магазинах в те годы было пустовато, но такие ходовые консервы, как кильки, сайра и шпроты, всегда имелись в наличии.
Я щедро полила размятые шпроты соевым соусом, посыпала их луком и упаковала в тесто. А потом, очень довольная собой, принялась за десерт. Этот яблочный пирог должен был стать венцом творения. Я подошла к его приготовлению с тщательностью Марии Медичи, смешивающей медленнодействующий яд для самого ненавистного недруга. Я не забыла ни про муку, ни про дрожжи, я соблюла все инструкции. И до сих пор не могу объяснить, почему пирог слегка пошел трещинами. Но если на них не смотреть, выглядел он очень аппетитно.
Суши тем вечером даже не разваливались. Почти. И это был прекрасный знак. Хотя они засохли. Откуда я знала, что их нельзя готовить заранее и тем более убирать в холодильник? Но есть их все равно было можно. Я надеюсь.
Вслед за ними я подала на стол пельмени. Муж с готовностью отправил один из неровных комочков в рот и застыл. А потом проглотил его так, словно я начинила пельмени кусочками гвоздей.
– Тонкий вкус. Может, откроешь секрет?
– Это шпроты, – гордо ответила я, сияя от самодовольства.
– Шпроты?!
– Ну да, я купила шпроты в масле, размяла их и сделала начинку. Правда вкусно?
– То есть ты сварила консервированные шпроты?
Я с готовностью кивнула. Муж улыбнулся и похвалил меня за находчивость. А я вышла, чтобы сделать чай, и вернулась с чайником и выложенным на блюдо пирогом. Трещины на его поверхности стали чуть заметнее, но мне казалось, что на них не стоит обращать внимание.
– О, еще и японский пирог! – обрадовался Игорь. – Бесподобно!
– В Японии такие делают? – Я тоже ужасно обрадовалась. – И как же он называется?
– Такие пироги там пекут только раз в год, шестого августа. – Муж вдруг стал чрезвычайно серьезен. – Называются они «Развалины Хиросимы».
– Почему Хиросимы?
– Потому что шестого августа 1945 года на нее сбросили атомную бомбу…
Я наконец поняла, что он надо мной смеется. Мне было ужасно обидно. Я выкинула все сделанные мной запасы пельменей в мусорное ведро и отправила туда же пирог. Кусочек я все же попробовала. Оказалось, что я забыла положить сахар, и вкус был достаточно омерзительным. Потом мы посмеялись вместе. Больше я не готовила.
Вы никогда не задавались вопросом, чем бы таким накормить гостей? Не сомневаюсь, что задавались. Вот и я им задаюсь. И к моему ужасу, у меня нет ответа.
Сделать обед по полной программе, то есть закуски, суп и горячее, я не смогу. Игорь этого делать точно не станет. Для Олега с Таней по крайней мере. Еще и скажет, что французская кухня для них чересчур тонка.
Да и сами мы так обильно не едим. Даже в додружеские времена, когда Игорь обожал готовить, он всегда готовил только одно блюдо. Луковый суп, например (о, этот луковый суп!), или «антрекот виноторговца» с вином, луком и сметаной. Или «беф нисуаз» – тушенное в вине мясо с морковью, маслинами, луком и чесноком. Или что-нибудь еще фантастическое.
Сейчас мы в основном питаемся пастой, тем более что всем нам она нравится. Паста под густым томатным соусом, салат из пасты с зеленью, тертым сыром и кусочками куриного филе, паста с креветками и т. д. и т. п. Быстро, сытно, вкусно и полезно. Но подать на стол просто пасту как-то бедновато, тем более что у наших гостей хороший аппетит. А значит, надо думать.
Традиционный стол в духе моей мамы и бабушки Томы (то есть множество закусок в виде сыров, колбас, ветчин и консервированных овощей, а после горячее) тоже не подходит. Игорь скажет, что это не в нашем стиле. Можно было бы купить суши, но Олег и Таня неоднократно говорили, что к азиатской кухне относятся отрицательно.
Можно было бы, конечно, пожарить шашлык, благо у нас есть довольно навороченная электрошашлычница. Вкус не тот, что у настоящего шашлыка, но все равно неплохо. Подать к нему несколько разновидностей соусов, купить маринованных овощей, и получится отличный выход из ситуации. Ничего оригинального, но наверняка все останутся довольны.
Чертов зуб болит все сильнее, и интерес к изучению магазинного ассортимента у меня резко пропадает. Я вдруг отчетливо понимаю, что если я не хочу испортить себе завтрашний праздник, то к зубному мне надо идти сегодня. Это, конечно, очень неприятно, но зато потом я смогу порадовать себя визитом в комиссионку.
Разве можно придумать лучшее утешение?…
– Только к Давиду! Пойдешь к другому – все испортишь…
В том, что касается стоматологов, мама весьма категорична. Несколько месяцев назад ее коллега по работе порекомендовала ей отличного зубного врача в самом центре. Легкая рука, огромный опыт, разумные цены. Словом, не дантист, а Божий дар.
Мама, естественно, потащила с собой меня. Идти одной ей было страшно. Я согласилась только потому, что за пару недель до того обнаружила у себя в зубе дырку. А тут ее можно было залечить за компанию, да еще и за мамин счет. Мама заявила, что все расходы берет на себя.
Давид оказался весьма мясист и пах аджикой, а руки у него были такие, что ими можно было удушить быка. Только умирающему от зубной боли такая огромная волосатая ручища может показаться легкой. Вдобавок ко всему его цены могли счесть разумными только миллионеры.
За три моих просверленных зуба и две установленных коронки мама заплатила девятьсот долларов. Во сколько ей обошлись ее зубы, я даже не знаю. Боюсь, что сумма была раз так в пять выше. Видимо, именно поэтому мама свято уверовала в то, что лучше Давида специалиста в Москве нет. Наверное, когда платишь такие безумные деньги, хочется верить, что ты заплатил их волшебнику, который сотворил с тобой чудо. Иначе почувствуешь себя кретинкой.
Кстати, мамина коллега в Давиде все-таки разочаровалась. У нее прямо на лекции слетел установленный им протез, которым она едва не подавилась. У меня коронка вывалилась всего через три месяца после визита к Давиду. И я тоже в нем разочарована.
– Только к Давиду! Прямо сейчас звони и иди…
Естественно, я соглашаюсь. Потом можно будет сказать, что Давид оказался очень занят. Или что его кабинет опечатали сотрудники отдела по борьбе с экономическими преступлениями (и вполне заслуженно). Мне важнее быстро избавиться от этого весьма неприятного ощущения. А в трех минутах ходьбы от дома есть стоматологический кабинет, куда я и собираюсь отправиться.
Телефон, словно прочитав мои подлые мысли, звонит снова. Опасаюсь, что мама сейчас скажет, что уже связалась с Давидом и он меня ждет. Но к счастью, это не мама, а Олег.
– Анют, привет, как дела?
– Все отлично, только надо идти к зубному, – жалуюсь я. – Коронка слетела…
– Сейчас поедешь к нашей врачихе. – Олег становится очень деловит. – Пиши телефон…
Я, разумеется, отказываюсь. Мне приятно его участие, но я совсем не хочу никуда ехать. Я хочу пройти три минуты пешком и оказаться в кресле. А еще минут через двадцать вылезти из него свободным и счастливым человеком.
– Анют, ты мне поверь. Алка – потрясающая врачиха, мы ее знаем уже лет двадцать. И берет минимум. Ты знаешь, мы люди не бедные, но зачем тратить лишние деньги? Эти частники с тебя сдерут черт знает сколько, а сделают некачественно, им же лишь бы бабки драть. Короче, пиши телефон. Хотя я ей сам сейчас позвоню, подожди…
Игорь всегда говорит, что я чересчур мягкая. Что надо иметь силы говорить «нет». Но я просто не могу отказаться. Олег и Таня – наши друзья, это раз. Во-вторых, Олег сейчас искренне проявляет свою заботу.
Он все-таки деловой человек, наверняка очень занятой. Но стоило ему услышать, что у меня проблемы, и он тут же звонит своей врачихе. И сказать ему «нет» было бы некрасиво. К тому же это наверняка и вправду отличный врач. А кто знает, не ждет ли меня в этом кабинете неподалеку очередной Давид?
Олег перезванивает почти тут же. Его врачиха сегодня работает только до трех, но ехать до нее мне всего минут сорок, максимум час.
– Наверное, не стоит, – робко возражаю я. – Далеко, а мне еще на работу надо попасть…
Мне не надо на работу, мне надо в магазин. А это куда важнее.
– Анют, ты мне веришь? – Олег, кажется, слегка обижен. – Алка все сделает так, что потом с этим зубом сто лет не будешь горя знать. К тому же я ей сказал, что ты наш близкий друг, так-то она со стороны никого не принимает. Давай, Анют, не подводи…
Раз ради меня идут на такие жертвы, я просто не могу не испытывать благодарность. И даже упрекаю себя за лень и неумение оценить заботу. Человек делится со мной лучшим, что у него есть, а я веду себя как дура. Конечно, надо ехать.
– Милый, мне тут нашли зубного – довольно далеко, но отличный специалист, – сообщаю Игорю, сидящему за компьютером. – Буду часа через три-четыре, у меня еще есть кое-какие дела…
– Я полагал, что ты хочешь поправить коронку, а не менять обе челюсти. – Муж, как всегда, прозаичен. – А мне кажется, что для этой цели подойдет ближайший врач. Хотя я, возможно, ошибаюсь…
Я делаю вид, что не слышу насмешки. Если я сейчас скажу мужу, кто мне нашел врача, ирония превратится в злой сарказм. А это будет несправедливо.
Дорога сегодня забита, а Каширку я ненавижу. Но ровно через час торможу у дома с указанным номером. Правда, выясняется, что это самая обычная районная поликлиника. Но почему настоящий специалист не может здесь работать? Наверняка именно в таких местах и остались отличные профессионалы с огромным опытом. А недоучки помчались стричь деньги в частные клиники.
Внутри поликлиника выглядит еще более убого, чем снаружи, а у кабинета зубного очередь. Но меня ждут, а значит, я не должна здесь сидеть. Я быстро сообщаю выглянувшей медсестре свою фамилию и испытываю неловкость перед теми, кто сидит у кабинета. Ведь я сейчас пойду без очереди, а им, заранее записавшимся на прием, придется посидеть еще (но я ведь не виновата, что мои друзья лично знакомы с этой замечательной врачихой, верно?).
Через пару минут медсестра снова выглядывает. Но приглашает в кабинет не меня, а кого-то другого. Может, это тоже человек от знакомых, кто знает? У меня мелькает мысль на всякий случай занять очередь, но я от нее отказываюсь. Глупо это делать, если еще минут через пять меня позовут, вы не находите?
Зуб болит все сильнее, а меня почему-то все не зовут. Через какое-то время я обнаруживаю, что торчу здесь уже два часа, а до трех осталось совсем немного. Наверное, Олег что-то перепутал или я плохо расслышала. Наверное, меня ждали ровно в три. Что ж, если я столько тут проторчала, можно поторчать и еще. Но я все же решаюсь ему позвонить.
– Олег, это Анна, – говорю я очень тихо, чтобы никто не подслушал и не возмутился. – Да, на месте. Вообще-то я уже два часа на месте и давным-давно сказала медсестре свою фамилию. Но…
– Анют, она же занятой человек. – Олег даже немного обижен моим звонком. – Ты потерпи немного, она примет. Хотя ладно, звякну ей сейчас…
Меня наконец зовут в кабинет, когда других пациентов уже не осталось. По сравнению с этой комнатушкой кабинет Давида выглядит как космический корабль рядом с телегой. Хотя, наверное, настоящий специалист не нуждается в навороченной технике. Наверное, она для недоучек.
– Ну что там у вас? – Врачиха насуплена и очень серьезна. – Вообще-то прием уже закончен, но ладно…
Мне почему-то вдруг кажется, что у нее не очень чистые руки. И что она совсем не хочет меня осмотреть. И оказывать услуги своим старым друзьям Олегу и Тане она тоже не хочет. Но скорее всего мне просто это кажется. Видимо, у нее сегодня был очень тяжелый день. Может, поэтому она забывает простерилизовать железку, которой собирается залезть мне в рот? Фу, меня сейчас стошнит…
– Коронка слетела, – констатирует настоящий специалист, покопавшись железкой в моих зубах. – Небось у частника ставили? Сразу видно, что работа халтурная, тяп-ляп. Придется и другие коронки менять. А зуб мудрости вам почему не удалили? Надо удалять обязательно. И пролечить еще пару зубов. Дам вам талончик на пятницу, приходите…
Я не могу ждать до пятницы. Я уже тут, и зуб у меня болит именно сегодня.
– Я приду, конечно. – Я пытаюсь благодарно улыбаться. – Вы мне только сейчас поставьте коронку на место. Очень больно…
– Девушка, вы что, не слышали? – Врачиха смотрит на меня, как кардинал на еретика. – Я же вам русским языком сказала – в пятницу. Сейчас прием закончен, а завтра я не работаю…
Я вылезаю из кресла и чувствую себя абсолютной дурой. Зуб после осмотра болит еще сильнее.
– Сколько я вам должна? – спрашиваю автоматически, все еще надеясь, что я ослышалась. Что сейчас меня усадят в кресло и сделают то, ради чего я сюда приехала.
– Тут вам не частная клиника, а бесплатная. – Врачиха смотрит на меня с укором. – Хотя вы же не из нашего района… Ладно, садитесь, сейчас сделаю. Раз уж так болит…
На следующие полчаса я словно переношусь в пыточную камеру святой инквизиции. Когда меня наконец отпускают, я ощущаю себя так, будто на мне ставили эксперименты врачи-садисты. Но врачиха-то в этом не виновата, просто у нее нет обезболивающего для укола. Так-то она наверняка сделала все отлично. Лучше, чем те, у кого обезболивающее есть.
– Сколько я вам должна? – снова спрашиваю я, но звуки выходят очень невнятные. Однако врачиха как опытный специалист меня понимает.
– Ну, не знаю… Сколько вы там платите своим частникам?
Я не платила частникам, так что я не в курсе. В бумажнике триста долларов и двести рублей. Поколебавшись, я достаю пятьдесят долларов и всматриваюсь в ее лицо, готовая вытащить еще пятьдесят.
Врачиха делает вид, что не замечает денег.
– Ну все, идите. Я тут из-за вас и так задержалась. В пятницу жду. Будем лечить…
На обратном пути мне кажется, что я вот-вот потеряю сознание. Вдобавок ко всему перед самым домом коронка снова слетает. Наверняка это моя вина. Ну я и дура! Проклиная себя, плетусь в тот самый кабинет, в который собиралась с самого начала. И за что мне такие страдания?
Кабинет оказывается очень просторным, хорошо оборудованным и весьма уютным. Вряд ли здесь, конечно, работают настоящие профи, но выбирать уже не приходится.
– Скажите, у меня тут слетела коронка… – Я с трудом ворочаю распухшим языком. – Сколько будет стоить ее поставить?
– Двести пятьдесят. – Молодая женщина в чистейшем белом халате очень приветливо мне улыбается.
– Долларов? – нерешительно интересуюсь я.
Она почему-то смеется. Оказывается, речь идет о рублях. А минуту спустя выясняется, что благодаря усилиям профессионального врача Аллы у меня треснула стенка зуба, над которым она трудилась. Это легко поправимо, но обойдется мне в сто у.е.
Странно, но тут все делается очень быстро и абсолютно безболезненно (наверное, я уже просто не чувствую боли).
– Другие коронки тоже надо менять? – спрашиваю я, когда все заканчивается. – Мне еще сказали, что надо удалять зуб мудрости и что-то залечить…
Приветливая женщина в чистейшем халате не отвечает, но снова изучает мой рот. А потом качает головой:
– Нет, все в полном порядке. А кто вам это сказал?
Я делаю вид, что не слышу вопроса. И медленно иду домой, не веря тому, что все уже позади. Не желая сейчас думать о том, что было бы, если бы я не слушала Олега. Ведь он искренне хотел мне помочь, и не его вина, что так получилось с той врачихой. Может, он давно уже у нее не был, а она за это время растеряла квалификацию. Может, он более привычен к зубной боли.
Тем не менее, я знаю, что вернусь домой и сразу же ему позвоню. И поблагодарю за заботу. И выражу восхищение по поводу врачихи Аллы. И конечно, сделаю все так, что он ни о чем не догадается.
Ведь он и правда ни в чем не виноват…
Признаюсь, отмечать праздник вдвоем немного странно.
Мы делали так когда-то давно. Но это не менее давно забылось. И праздновать вдвоем при наличии стольких друзей как-то непривычно.
Однако Игорь доволен. Значит, пусть так и будет.
– Что закажем?
В принципе меню английского паба я знаю практически наизусть. Мы нашли это место года три назад и с тех пор периодически сюда заглядываем. Здесь красиво, уютно и очень солидно. Муж, неоднократно бывавший в Великобритании, утверждает, что это самый настоящий английский паб. И здесь даже пахнет Англией.
– Я бы выпила сидр. Что касается еды – конечно же, блинчик «Челси».
О, этот потрясающий блинчик (к счастью, совсем немаленький) с невообразимо вкусной начинкой. Копченый лосось, густой сливочный соус и овощи. Просто объедение.
Кстати, мой мерзкий зуб все еще побаливает. Но от мягкого нежного блинчика вреда ему не будет. И мне, разумеется, тоже.
Обидно, конечно, приходить в такое заведение с ноющим зубом. Обычно я люблю тут порезвиться. Взять порцию вкуснейших «куриных пальцев», к примеру. А потом еще карпаччо. А на горячее – свиную голень. И мороженое на десерт – здесь просто потрясающее мороженое. И может быть, даже что-нибудь еще.
Да нет, не баранью ногу. Не стоит посмеиваться над моим аппетитом. Я имела в виду что-нибудь легкое. Картофель фри, к примеру (совсем неполезный, но такой восхитительный!). Или салат с копченым угрем. В общем, какую-нибудь мелочь. Но сегодня я, увы, на диете. Пока.
Обслуживание здесь оперативное и ненавязчивое. Буквально через полторы минуты передо мной уже стоит бокал с сидром, мужу приносят бутылку «Килкенни», красного ирландского пива. Игорь чуть поддергивает рукав коричневой вельветовой рубашки.
Я охаю.
– Откуда это, милый?
У него новые часы. Нет, старые, конечно, тоже были очень красивые – «Радо» с четырьмя бриллиантиками, на кожаном ремешке. Но эти вообще нечто. Толстый керамический браслет черного цвета и пухлые черные часы с не менее раскормленными белыми стрелками. Немного спортивно, но выглядит невероятно стильно. И опять «Радо», между прочим. Представляю, сколько они стоят.
– Это для тебя. Просто мы договорились обменяться подарками уже здесь, а я не хотел тащить сюда коробку…
Я едва не визжу от восторга. Браслет чуть великоват, но сейчас это не имеет значения. Тем более, муж говорит, что мне бесплатно подгонят его в магазине, когда мне будет удобно.
Потрясающая красота, даже сложно оторвать взгляд. Идеальный подарок. Не то чтобы мне постоянно нужно было знать время. Но это ведь не просто часы, это нечто фантастическое. Фантастическое украшение для фантастической женщины. Нескромно? Ну, знаете, я так на вас обижусь.
Кстати, муж свой подарок уже получил. По пути сюда я затащила его в салон красоты (разумеется, не объясняя зачем) и там поставила перед фактом. Так что сейчас он сидит и сверкает своей сережкой. И время от времени ее ощупывает. Наверное, ухо еще побаливает.
Я отлично знаю своего мужа. Подари я ему сережки сейчас, он бы восхитился ими (хотя бы просто из вежливости), много раз поблагодарил бы меня, но прокалывать уши не торопился бы и придумывал бы разные отговорки. А я, скажу вам по секрету, не очень бы его уговаривала. А потом он как бы невзначай заметил бы, что такие умопомрачительно красивые сережки пошли бы мне куда больше. Он ведь тоже отлично меня знает.
Я бы повозмущалась, разумеется, но потом согласилась. А он остался бы без подарка. Зато теперь все так, как должно быть.
– Позволь мне сказать тост, милый…
Муж кивает. А я еще раз смотрю на свои новые часы. Фу, какие нехорошие мысли! Вовсе не для того, чтобы они сделали меня более красноречивой. Ну если только отчасти.
– Милый, одиннадцать лет назад мы с тобой встретились. Конечно, мне уже не девятнадцать, мое тело не так волнующе, да и я сама тебе уже надоела…
Я делаю паузу, чтобы муж мог выразить шумный протест. Протест выражен. Не такой шумный, как хотелось бы. Но все равно я могу продолжать.
– И тем не менее я счастлива, что мы вместе. И надеюсь, что мы будем вместе еще много-много лет. И я хотела бы пожелать нам, чтобы мы смотрели друг на друга так же, как смотрели в этот день одиннадцать лет назад. Чтобы мы были так же интересны друг другу и так же друг друга хотели. По крайней мере, милый, я хочу тебя точно так же, как и тогда. И даже больше…
Я произношу это, намеренно понижая голос и добавляя в него кокетливые нотки. И делаю глоток сидра. Омерзительный напиток, но одновременно очень вкусный. И не пиво, и не вино. Пахнет яблоками, а внешне похож на мыльную воду. Если его можно с чем-то сравнить, то только с французским сыром. Нежен с виду, отвратительный запах, тонкий вкус. В общем, продукт как раз для меня. Любительницы всяких небанальностей, гениальностей и даже паранормальностей (сама не знаю, что это я сказала, но звучит красиво).
– Я тоже тебя хочу, хотя из-за обилия друзей на секс у нас просто нет времени. За эти одиннадцать лет у меня никого не было, кроме тебя, потому что ты лучше всех. И я хотел бы, чтобы так оставалось и дальше…
Мне приятно. И немного стыдно за глупые мысли и подозрения.
– Признаюсь, за последние полгода я несколько раз жалел о том, что мы когда-то встретились, – внезапно произносит муж, и я напрягаюсь. – Но я надеюсь, что в самое ближайшее время ты наконец поймешь, что все эти так называемые друзья нам только мешают. Что мы должны жить только друг другом, как когда-то. И тогда мы снова будем счастливы, у нас не будет проблем, недомолвок и недопониманий…
Интересно, зачем надо было портить такой приятный день? Зачем снова ругать людей, с которыми мы общаемся? Я понимаю, что он действительно устал от общения. Но до конца этого напряженного месяца осталось не так уж много времени.
Пожалуй, мне следует поменять тему. Просто на всякий случай.
