Текст книги "Живи в свое удовольствие! (СИ)"

Автор книги: Алим Тыналин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 22 страниц)

– Что здесь происходит? – закричал кто-то за моей спиной, едва войдя в триклиний.

Обернувшись, я увидел крупного мужчину с большой седой головой и вечно нахмуренными глазами. Под алым плащом у него была белая туника с серебряными позументами, а в руках он держал кипу свитков.

– Кто эти люди? – продолжал вопрошать вошедший. Я отметил, что у него звучный и сильный голос, как у человека, привыкшего командовать. – Кто позволил вам войти в покои императора?

Он, казалось, не замечал меня, хотя я сидел на самом видном месте, на нижней кушетке, слева от входа в комнату, там, где по обычаю, должен сидеть хозяин. За такое намеренное пренебрежение его следовало наказать.

Лакома вопросительно взглянул на меня, а я чуточку качнул головой. Нет, пока еще не настало время согнать дурь с этого крикливого старика. Я хочу узнать, встанет ли он на мою сторону и только потом решать, что с ним делать.

– Вы, кажется, Сервий Коцеус Цинна? – спросил я, глядя на старика поверх бокала с вином. – Я немного повредился головой и не помню всех людей, а также их имена.

– С тобой мы еще поговорим, Ромул, – ответил Цинна, едва удостоив меня взглядом. – Пусть сначала эти люди уберутся отсюда. Вы слышите, убирайтесь отсюда немедленно, вонючие свиньи! Вон!

Что же, он оказался неисправим. Видимо, еще не понял, что сейчас со мной надо по-другому. Впрочем, откуда ему было это понять, если он даже не удосужился встретить меня. Да, бедный Ромул и в самом деле являлся императором только по названию. Судя по всему, власть находилась в каких угодно чужих руках, только не в его.

– Что вы сидите? – продолжал допрашивать магистр оффиций. У него был такой звучный, разносившийся по всему дворцу, голос, что ему не приходилось кричать, перепонки и так разрывались от его громкости. – Я сказал, убирайтесь отсюда! Ну подождите, сейчас я позову палатинов.

Он собирался уйти, но если бы я позволил ему это, мои разбойники тут же взбунтовались бы против меня. Я сказал Марикку:

– Приведи его за стол, пожалуйста. Только смотри, не сломай чего-нибудь.

Великан с сожалением отложил мясо, встал из-за стола и двумя шагами настиг Цинну возле входа. Схватил за плечо и подтолкнул обратно.

– Убери свои вонючие руки, отброс! – закричал чиновник и схватился за меч на поясе.

Тогда Марикк просто хлопнул его по спине и строптивый старик полетел вперед через всю комнату. Наткнувшись на клинию, он перекувыркнулся через нее и упал прямо передо мной, больно стукнувшись о стол из твердого массивного куска дерева. Лакома тут же поднялся, на ходу достав короткий меч, уселся сверху на старика, придавив его руки и приставил острие к шее.

– А вот теперь, когда ты успокоился, – сказал я, чуть наклонившись и заглянув в расширившиеся глаза Цинны. – Мы можем спокойно побеседовать.

Глава 10
Задушевные беседы, от которых улетучиваются стресс и беспокойство

Цинна оказался малый не из трусливых. Моргнув пару раз, он прохрипел:

– Слезь с меня, тухлый окорок, – да еще и плечом пару раз двинул, стараясь стряхнуть с себя жилистого Лакому. На острие меча, блестевшее у подбородка, внимания не обращал, знал, что здесь его не прикончат, как жертвенного барана. – Прикажи отпустить меня, Ромул, тогда и поговорим.

Нумерий ловко перевернул меч, стукнул рукоятью старика по лбу. Раздался глухой звук, будто бильярдные шары ударились. Цинна бумкнулся затылком о пол, на мгновение ошалел, поводя осоловело глазами.

– Для тебя, паскуда, он доминус, повелитель империи, а не Ромул, понял? – задушевно пропел глава разбойников. – Еще раз неправильно произнесешь титул, буду опять бить по лбу, понял? Пока черепушка не лопнет.

Придя в себя, Цинна потряс головой и яростно уставился на мучителя снизу вверх. Снова зашевелился, закопошился, как жук на булавке.

– Отпустите, говорю. Вы еще пожалеете. Ромул, то есть, тьфу, доминус, прикажи им отпустить меня.

Я кивнул и Лакома слез с магистра оффиций. Старик, хрипло дыша, уселся на полу, почесал голову в месте ушибов, то есть на лбу и затылке, затем сказал:

– Что происходит, Ромул… То есть, ладно, мой император?! У тебя подростковые амбиции, я понимаю, ты хочешь, чтобы все было по-твоему, но зачем превращать дворец в разбойничий вертеп? Я же вижу, кого ты привел сюда. Если эти люди угрожали тебе, я тут же приведу палатинских схолов и они мигом вышвырнут эту шваль наружу.

Вроде бы старик искренне переживал за меня, но после того, как я познакомился с матерью поближе, я был не склонен доверять кому-либо в этом месте. Поэтому сейчас он оставался для меня соперником, оппонентом в борьбе за реальную власть в стране.

– Кто тебя поставил магистром оффиций? – спросил я его, подав руку и помогая подняться с пола.

Цинна уселся на клинию, взял бокал вина и осушил его. Марикк и Родерик стояли за кушетками и молча наблюдали за гостем. Лакума сел напротив, потом полулег, опираясь на левый локоть, взял со стола виноградины и начал закидывать в рот, одну за другой.

– Меня на эту должность поставил твой отец, – старик дал вполне ожидаемый ответ. – И отчитываюсь о проделанной работе я лично ему.

– Прекрасно, – сказал я и тоже допил вино. – А теперь, будь добр, отчитывайся в первую очередь мне, а уже потом отцу.

Цинна замотал головой.

– Как ты не понимаешь, мальчишка! – закричал он и поправился, видя, что Лакума поднялся и готов стукнуть его: – Ладно, ладно, император! Так вот, я говорю, что ты не понимаешь всей обстановки. Твой отец не враг тебе, он не отбирает твою власть. Он борется за то, чтобы ты стал еще сильнее.

– Ага, конечно, – улыбнулся я. – Как же хорошо он борется. Результаты этой борьбы я ощутил вчера, когда меня избили герулы, а потом похитили прасины. Мне пришлось самостоятельно выбираться из заключения, в то время, как никто из вас даже не почесал свою задницу, чтобы спасти меня. И в то время, пока вы здесь дрыхли, вот эти люди, которых ты хочешь выгнать, провели меня через весь ночной город и помогли дойти сюда! Теперь ты понимаешь, почему я пригласил их за свой стол, как самых дорогих гостей?

Старик снова посмотрел на улыбающегося Лакому и понял, что все сказанное мною – это правда.

– Раз так, я не могу выразить ничего иного, кроме как благодарности за спасение нашего императора, – сказал он. – Я позабочусь, чтобы им выдали награду, по солиду на каждого, и пусть идут своей дорогой.

– Как же «дорого» ты ценишь мою жизнь, – насмешливо заметил я. – Целый солид, каждому! Неслыханная щедрость! Нет, старик, теперь эти вопросы буду решать я, понял? Эти люди должны быть немедленно зачислены в палатинские схолы. Выдай им жалование за год вперед, обмундирование и оружие, а еще предоставь земельные участки с домом. Я хочу, чтобы это было сделано сегодня.

Магистр оффиций изумленно посмотрел на меня и чуть не задохнулся от удивления.

– Но, мой император, схолов назначает только ваш отец, я не могу сделать этого без его разрешения.

– Ничего, в этот раз мы сделаем исключение, – распорядился я. – В случае чего, сошлись на меня, скажи, что я заставил тебя сделать это под угрозой применения оружия. Что, между нами говоря, не так уж далеко от истины. Если ты будешь долго сопротивляться, старик, я уберу тебя и поставлю нового магистра оффиций, более послушного мне.

Сервий Коцеус Цинна может быть, и обладал громогласным голосом, из-за которого он походил на дурачка, но на самом деле таковым не являлся. Наоборот, он сразу сообразил, что сейчас ему лучше согласиться на все мои условия, а уж потом он все равно сделает по-своему.

Я глядел на него и мог поклясться, что читаю его мысли, как раскрытую книгу. Я ведь много повидал такого рода хитрецов, в своей прошлой жизни.

Нет, испытания на дружбу он не прошел, остался враждебным мне человеком, а значит, автоматически переходил в стан противников. Отныне я буду наблюдать за ним в оба глаза.

– Хорошо, доминус! – громко заявил он. – Я сделаю так, как ты просишь.

– Не прошу, а повелеваю, – мягко поправил я его. – А для того, чтобы все это не было пустой болтовней, садись и пиши соответствующий документ. Я поставлю на нем подпись, а ты заверил печатью. Давай, делай это быстрее.

Бормоча проклятия под нос, Цинна встал, собрал свитки, разбросанные по комнате во время его падения и сел за стол. Развернул один свиток и ворчливо сказал:

– У меня нет стилуса.

Лакома сходил в мой кабинет и принес палочку для письма. Тогда Цинна достал с пояса чернильницу, встряхнул ее и опять пробурчал:

– Повезло, что не разлились. Это ведь особые красные «придворные чернила» из пурпура и киновари. Сейчас уже мало запасов осталось, я еще в прошлом году заказывал из Рима, а до сих пор не привезли.

Ладно, хорош жаловаться, пиши указ, подумал я. Сердито сопя, Цинна составил бумагу и принес мне для прочтения. Я опасался, что не разберу его букв, поскольку сроду не знал латыни, но память истинного Ромула не оставила меня и я с легкостью разглядел, что документ составлен правильно.

Буквы были красными, похожими на кровь, снизу стояла печать императорского дома. Я подписал и Родерик, Лакома, Марикк и остальные разбойники официально оказались зачисленными в ряды палатинских схолов.

– Сегодня пусть переселяются в казармы, а с утра пусть приступают к занятиям, – приказал я. – Родерик и Марикк будут дежурить возле меня, по очереди. А теперь иди, старик, и приходи после полудня, мне еще о многом нужно с тобой поговорить.

– Мне будет интересно, как ты будешь разговаривать со своим отцом, император, – резко ответил Цинна, так и не утративший своего гонора. – Особенно когда он приедет в город, чтобы участвовать в церемонии открытия Эквирий.

– Это чего такое? – спросил я. – У меня от ударов герулов все из головы вылетело, так что напомните, давайте.

– Это гонки колесниц, император, – ответил вместо Цинны Лакума, потому что старик, ругаясь и плюясь, вышел из комнаты. – Вообще-то это древний праздник, посвященный богу Марсу и христианский епископ резко против него возражает, но наши партии протащили указ о его проведении. Для них это один из самых важных праздников в году. Та партия, чья колесница одержит победу, будет давать императору кандидатов для отбора в комиты, то есть, в правительство. Проще говоря, для них это шанс получить деньги, славу и влияние.

– И когда они состоятся? – спросил я с тревогой. – Только не говорите, что завтра.

– Тебе лучше спросить это у секретарей, но я знаю, что осталось где-то около десяти дней, – Лакума мечтательно почесал бороду. – Там делаются очень большие ставки, доминус, можно выиграть целое состояние. Я знаю, тебя это заинтересует.

– Еще бы, – сказал я и тут в триклинии появился Парсаний. Был он вполне цел и невредим и как всегда, белозубо улыбался. – Ого, что за люди к нам пожаловали! Это же сам Парсаний, король всех слуг! Как тебе удалось выбраться из змеиного логова, друг мой? Мы искали тебя, но не нашли.

– К счастью, меня там не было, господин, – с поклоном ответил слуга. Выпрямившись, он с прищуром поглядел на мою стражу, на так и стоявших около клинии Родерика и Марикка, на развалившегося на ложе Лакуму. – Я успел уйти, чтобы отправиться за помощью для вас, доминус. Но, к счастью, вы великолепно справились сами, чему я несказанно рад.

Глядя на его расплывшуюся в улыбке физиономию, я вдруг подумал, что именно Парсаний мог рассказать венетам о моем пленении. Он наверняка подкуплен Сервилием и работает на два лагеря. Надо держать ухо востро и приглядывать за этой шельмой.

– Что же, я рад тебя видеть, – сказал я. – Принеси нам еще вина.

– Слушаюсь, мой господин, но я отправлен сюда вашей матерью, – сказал слуга. – Она просила вас прийти и отобедать с семьей. Они жаждут узнать подробности вашего чудесного освобождения.

Наверное, проклятый Цинна уже побежал ей жаловаться, с досадой подумал я. Надо идти, в разговоре с мамочкой я могу выудить много полезных о местной флоре и фауне. Приказав телохранителям следовать за мной и отпустив Лакуму, я отправился к матери. Может быть, она уже пришла в себя и теперь будет вести себя гораздо спокойнее?

Но нет, мои надежды оказались напрасными. Мать ждала меня в пиршественном зале дворца вместе с нашей семейкой и несколькими приближенными. Слуги накрывали на стол, а она подошла ко мне и процедила:

– Почему тебя каждый раз надо ждать и посылать за тобой слугу? Ты можешь хоть раз явиться вовремя? Ты все-таки император, а не красильщик тканей, чтобы ходить в вонючую попину, когда тебе заблагорассудится.

– Я тоже очень рад тебя видеть, благородная римская матрона, – сказал я с улыбкой.

Да, настроение у матушки оказалось самое мерзкое, но это обстоятельство сгладило присуствие Новии Валы за столом. Она стояла среди прочих придворных, вместе с другими девушками и упорно старалась не смотреть в мою сторону.

С моим приходом начался обед и мы улеглись на длинные клинии, расставленные вокруг громадного стола. На каждой клинии свободно помещалось по пять человек.

Я сидел слева от входа, и это, спешу заметить, было вовсе не самое почетное место за столом, за которое можно было усадить императора. Наиболее лучшим считалось место в центре клинии напротив входа, а там сейчас сидела моя матушка.

Любезно улыбаясь, она разговаривала с придворными, а затем спросила меня:

– Милый Ромул, как же ты смог уйти от похитителей? Расскажи нам, пожалуйста?

Ага, ты продолжаешь строить из себя благодушную светскую львицу? Я в это время созерцал симпатичное личико Новии и ее великолепные грудки, колыхавшиеся под туникой при малейшем движении. Девушка сидела по одну сторону стола вместе со мной, а ее подруги тоже были ничего, поэтому я не сразу уловил, что мать обращается ко мне.

– Ромул, ты слышишь меня? – резко крикнула она, когда я так и не ответил на ее вопрос. – Как ты выбрался из клоаки Кана Оппия Севера и как вообще тебя угораздило там очутиться?

Мне надо срочно научить ее обращаться ко мне в соответствии с моим титулом. Какого уважения я могу требовать от слуг, если собственная мать не желает называть меня императором?

Но на нее не напустишь Лакуму с мечом, придется придумать что-нибудь поинтереснее. Дьявол, мне нужно срочно соблазнить и привязать к себе Новию Валу, чтобы получить источник ценной информации о слабостях моей дражайшей матушки.

Я хлопнул в ладони и в пиршественную комнату вошли Родерик и Марикк. Они молча встали за моей спиной, сложив руки за спиной.

– Я сумел уйти благодаря этим людям, особенно этому великолепному воину по имени Родерик, – сказал я. – С сегодняшнего дня моим указом они зачислены в ряды палатинских схолов и будут денно и нощно находиться рядом со мной.

– Но ведь в схолы зачисляет твой отец, – чуточку растерянно возразила мать и я впервые заметил, что она немного встревожилась.

Ну конечно, размеры моих охранников кого угодно способны ввести в ступор. Хорошая новость, она не была в курсе о только что произведенных назначениях, значит Цинна ничего не сказал ей. Может быть, я ошибся в старике и он еще может стать моим союзником?

– Поскольку моего отца нет в Равенне и он занят хлопотными многочисленными делами, с этого дня я решил сам производить назначения в свою гвардию, – сказал я. – Да, и кстати, еще. С завтрашнего дня я хочу участвовать в совещаниях с комитами империи. Я хочу провести первое совещание в своем рабочем кабинете с самого утра.

– Но что скажет отец? – растерянно спросила мать. – Все отчеты комиты отправляют ему и он сам решает, что делать.

– Отчеты теперь будут отправлены после того, как я посмотрю их, моя дражайшая матушка, – я поднялся и сполоснул руки в золотом тазу, который поднес мне слуга. А сейчас мне надо пройтись по дворцу, я хочу, чтобы мне составили компанию девушки из твоей свиты, например, Новия Вала и ее подруги.

Мать была так ошеломлена моим своеволием, что не нашлась, что возразить и я, подойдя к Новии и двум ее подругам, вывел их из-за стола и вышел из триклинии в компании девушек. За моей спиной молчали братья и сестры, а мать хлопала глазами.

– Куда вы хотите пойти, доминус? – спросила Новия, когда мы шли по длинным коридорам. – Сразу скажу, что я не очень хорошо знаю дворец и бывала не во всех его частях.

– Какая жалость, – сокрушился я и приобнял ее подружек за талии.

Они, кстати, тоже были очень ничего, одна пухлая блондинка с весьма выдающимися достоинствами, и сверху и снизу, а вторая тоже темноволосая шатенка, только уже, наоборот, худая и высокая. Новия, как я заметил сразу, удачно сочетала в себе сразу все их достоинства, обладая и тонкой талией, и большой грудью, и округлой попой, и даже симпатичной мордашкой. Впрочем, честно признаюсь, ее подружки тоже были привлекательными.

Сзади размеренно шли Родерик и Марикк. Девушки чуточку нервно оглядывались на них и я приказал телохранителям отстать от нас на несколько шагов.

– Раз уж вы не знаете дворец, тогда пойдемте, я покажу вам покои императора, – предложил я, решив не терять времени. – Там у меня самый большой бассейн во всей империи, даю слово.

– Но, доминус, удобно ли нам идти в ваши покои без разрешения матери-императорицы? – засомневалась Новия.

– Ну, вы же видели своими глазами, она разрешила вам пройти со мной, куда угодно, – несколько исказил я правду и тем самым преодолел слабые возражения девушек.

Мы поднялись в мои комнаты и по дороге я старался развлечь девушек забавными историями из своей прошлой жизни, стараясь переделать их под местные реалии. Впустив внутрь девушек, я дождался, пока подойдут Родерик и Марикк и сказал им:

– Сейчас вы мне не нужны, можете отдыхать до вечера.

– Ты уверен, господин? – спросил Родерик. – Вдруг кто-нибудь нападет?

– Кто, эти девушки? – спросил я. – Что же, в таком случае я вступлю с ними в схватку и постараюсь выиграть. Не беспокойся, Родерик, иди, отдыхай.

Телохранители ушли, а я вошел к себе. Серебристый смех моих очаровательных подруг доносился из писцины, то есть из бассейна и сливался с журчанием фонтана.

Когда я вышел к ним, пройдя коридором, то обнаружил, что они уже успели скинуть с себя одежды и с веселыми криками купаются в бассейне. Несмотря на то, что за эти дни я устал, как собака, восхититетельное зрелище купающихся нимф сразу привело меня в тонус.

Тоже скинув с себя одежды, я остался совершенно обнаженным и тоже прыгнул в писцину. Прохладная вода освежила меня. Задержав дыхание, я проплыл под водой и вскоре наткнулся на одно из девичьих тел, судя по некоторым подробностям, принадлежащее пухлой подруге Новии.

Продолжая оставаться под водой, я притянул это тело к себе и принялся жадно целовать и обнимать, покуда у меня хватило дыхания. Девушка со смехом старалась вырваться.

Наконец, мне уже не хватило воздуха и я вынырнул на поверхность, продолжая обнимать девушку. Рядом я заметил худышку, а в самом углу бассейна плавала Новия.

– Идите сюда, смотрите, что я вам покажу! – закричал я и бросился за худенькой и высокой девушкой.

Она со смехом принялась убегать от меня по воде, направляясь как раз в сторону Новии, а именно это мне и было нужно. На полпути я прекратил погоню и поплыл к вожделенной Новии.

Словно бы не замечая меня, девушка в это самое мгновение вылезла из писцины, а я как раз наблюдал, как струи воды стекают по ее восхитительному телу, по округлым ягодицам, по тяжелой груди и длинным волосам. Выйдя из бассейна, обнаженная Новия направилась к клинии, стоявшей у апельсинового дерева и я уже не мог терпеть этого зрелища.

Потеряв голову от возбуждения, я проплыл расстояние, отделявшее меня от края бассейна и мгновенно вылез из писцины. Оглянувшись на шум, Новия вскрикнула и побежала вглубь перистиля, мелькая белым телом между статуй и деревьев. Я погнался за ней, а сзади кричали и смеялись ее подруги.

Убегая от меня, Новия выскочила в коридор и свернула в одну из кубикул. Вот уж теперь ты от меня никуда не денешься, удовлетворенно подумал я и хотел было ворваться за девушкой, но не успел.

Из боковой комнаты, той, что должна была пустовать, выскочил человек с кинжалом в руке и бросился на меня.

Глава 11
Дерзкое покушение в родовом гнезде

Представьте картину маслом. Голый парень с возбужденным членом наперевес, шлепающий пятками по холодному мраморному полу и прелестная девушка, скрывающаяся от него в незапертой комнате.

Видимо, она очень не хотела, чтобы я ее настиг и находилась у богов на особом счету, потому что они тут же постарались выполнить ее желание. Как еще можно объяснить тот факт, что вдруг, будто из ниоткуда, из соседней кубикулы появился вооруженный человек и напал на меня?

Вы спрашиваете, зачем она тогда вообще пришла сюда, разделась и соблазнительно плавала в писцине, воспаляя мои больные эротические фантазии, если не хотела меня? Конечно же, из одного только духа противоречия. Женщины частенько им страдают, начиная выдумывать препятствия и возводя преграды на ровном месте.

Впрочем, сейчас мне было не до взбалмошной капризной девчонки. Мне в брюхо целили острым лезвием, а я остался совсем без оружия и даже сам бежал вперед, так что убийце ничего не надо было делать. Достаточно было просто вытянуть руку и пырнуть меня в живот, а дальше мои кишки сами бы вывалились наружу.

Лицо убийцы было незнакомым. Заросшее темной бородой, похожее на морду хищного зверя, оскаленное. Маленькие угрюмые глаза под густыми низко сдвинутыми бровями уставились на меня. Сам он тоже был весь небольшого росточка, субтильный, кругленький, как колобок, сноровистый и быстрый.

Однако, так быстро сдаваться я не собирался. Еще на бегу, заметив его, я успел сходу поменять направление движения и промчаться мимо него. В отчаянной попытке прикончить меня наемник выбросил руку с кинжалом вперед и едва успел задеть меня, Я побежал дальше, свернул в коридор-фауцу и машинально зажал на боку глубокую царапину. Пальцы тут же окрасились кровью.

Сзади послышались быстрые шаги. Оглянувшись, я увидел, что неутомимый душегуб преследует меня по пятам. Прибавив ходу, с колотящимся сердцем, я промчался по коридору и снова свернул по фауце, помчавшись теперь уже в сторону бассейна, где еще до сих пор беспечно веселились мои гостьи. Оглянувшись, я увидел, что убийца снова выскочил из-за угла и опять побежал за мной.

Впереди стояли колонны, окаймлявшие периметр перистиля, каждая толщиной с человеческое тело. За таким можно бы даже укрыться. Это обстоятельство, а также тот факт, что весь пол вокруг бассейна был залит водой, вылитой смеющимися нимфами, натолкнули меня на очередную попытку спастись.

Подбежав к перистилю, я тут же спрятался за колонной и встал за ней, с раздувающейся от тяжелого дыхания грудью. Подруги Новии заметили меня и радостно закричали, махая мокрыми руками:

– Ну что же вы, император, пойдемте к нам! Мы же потеряли вас, господин! Идите скорее к нам, мы соскучились!

Зрелище, должен признаться, было весьма соблазнительное, тем более, что девушки высунулись из воды по пояс и ничуть не стеснялись своих прелестей, выставленных напоказ, но я предпочел оставаться в своей наивной засаде за колонной.

Интересно, заметил ли убийца, что я спрятался за колонной? Если это так, то сейчас он подкрадывается ко мне сзади, потом внезапно выскочит из-за сооружения и заколет меня один движением. Ох, как же сильно я рискую. Зачем только я отпустил своих телохранителей, самовлюбленный идиот?

Но нет, оказывается мой преследователь даже и не думал, что я спрячусь за препятствием. Он наверное, полагал, что я несусь по площадке рядом с бассейном, как перепуганный заяц. Ага, как же.

В общем, почти сразу же сзади послышались торопливые шаги и когда убийца почти пробежал мимо меня, я успел выставить босую ногу и поставить ему подножку.

Получилось в общем-то, очень даже неплохо. А учитывая то, что нападавший споткнулся, грохнулся на каменный пол и хорошенько приложился лбом о покрытие, расписанное изображениями полубогов и древних героев, так и в общем вышло все прекрасно.

Кинжал вылетел из его руки и зазвенел на плитах. Что-то в последнее время на меня бросается с холодным оружием всякий, кому не лень. Опасная и неприятная тенденция, которую следует поскорее пресечь, пока эти попытки не увенчались успехом.

Девушки при виде вооруженного незнакомца завизжали, как и положено всяким порядочным благовоспитанным римским барышням. Ударившись о плиты, тип, гнавшийся за мной, видимо, потерял сознание, потому что перевернулся пару раз волчком, беспорядочно раскидав руки-ноги в стороны и с размаху нырнул в бассейн, подняв кучи брызг. Мои подруги, все еще продолжая вопить, непроизвольно отскочили назад, подняв руки и по-прежнему являя собой божественное зрелище обнаженных натур.

Несостоявшийся убийца погрузился в воду лицом вниз, да так и остался плавать на поверхности, покойный и утихомиренный. В таком виде он нравился мне гораздо больше. Пожалуй, его можно будет оставить в живых, а не отдавать на растерзание моим головорезам. Хотя, конечно, причинить ему немножко боли придется, для того, чтобы узнать имя благожелателя, намеревавшегося отправить меня в другой мир. Только надо поторопиться, иначе он утонет, а я так и не успею узнать имя того, кто воспылал ко мне такой ярой нелюбовью.

Подойдя к писцине, где юные особы до сих пор стояли в изумлении при виде плавающего в воде инородного предмета, я схватил его за ногу и подтянул к краю водоема. Затем вытащил наружу, одновременно перевернув на спину.

Как там делается спасение утопающих? Кажется, его надо схватить за пояс и приподнять, чтобы голова опустилась к полу и вода полилась из легких. Вот зараза, это что же, может там еще и искусственное дыхание придется делать, рот в рот? Человеку, который бегал за мной, да еще и с ножом, не слишком ли это милосердно, как считаете? Ладно, в крайнем случае заставлю реанимировать его какую-нибудь из девушек, а предварительно обучу ее технике дыхания рот в рот, совмещу приятное с полезным.

Ворча, потому что беспомощный агрессор оказался тяжелым, как туша только что убитого кабана, я перевернул его на живот и раздвинул челюсти, затем похлопал по спине, в общем предпринял все действия, необходимые для восстановления жизнедеятельности. Изо рта незадачливого покусителя хлынула вода. Он закашлялся и исторг из себя еще жидкости, уже не такие безобидные на вид и запах. Я поморщился, а девушки брезгливо отвернулись. Кажется, пациент жив и скоро придет в себя.

– Позовите сюда кого-нибудь, – приказал я девушкам, а сам подобрал кинжал с пола и вернулся к злоумышленнику, к тому времени уже открывшему глаза и до сих пор еще изгибающемуся в надрывном кашле.

Почтенные мои собеседницы вылезли из бассейна, быстро накинули туники и побежали вон из чересчур беспокойных государевых покоев. Где-то там мелькнула и Новия и присоединилась к ним, но сейчас было не до нее. Когда легкие шаги девушек утихли в тиши коридоров, я пихнул хмурого типа пяткой в бок и перевернул на спину, как пойманную черепаху.

Утопленник к тому времени уже перестал кашлять и угрюмо посмотрел на меня снизу вверх. Кажется, он не собирался благодарить меня за спасение из воды. Ладно, это мне ни к чему, пусть лучше раскается и даст чистосердечное и добросовестное признание.

– Кто тебя отправил? – спросил я. – Говори, если не хочешь остаться без пальцев рук и ног, без носа, ушей и члена. Скоро придут мои люди, они заставят тебя говорить. Но пока еще ты можешь сказать имя твоего заказчика только мне и это останется между нами.

Убийца продолжал покашливать и молчал. Приятно видеть человека, настолько самоотверженно преданного своему клиенту. Жаль, что все-таки придется причинить ему немножко страданий. Как я уже упоминал, нельзя, чтобы охота на меня вошла в привычку у моих политических противников. Они и так уже не ставят меня ни во грош, так что придется дать им показательный урок.

Подняв кинжал, я осмотрел оружие. Ничего необычного, старый кусок железа, правда, наточенный до бритвенной остроты. Я вздохнул, наклонился и приставил лезвие к шее убийцы.

– Как тебя зовут, милый друг? – лучше начать допрос с каких-нибудь нейтральных вопросов. – А то получается нечестно. Ты знаешь мое имя, а я твое нет. Ну, как к тебе обращаться?

Поглядывая на собственный клинок, с опасной близостью маячащий возле его горла, убийца чуть прикрыл глаза и прошептал:

– Критон. Меня зовут Критон.

Хорошо, очень хорошо. Наконец-то мы открыли рот и заговорили. Первый контакт установлен, значит, можно и побеседовать душевно о другом.

Сзади в фауцах-коридорах послышался шум и я быстро обернулся, продолжая, однако, держать моего нового знакомого в поле зрения. К счастью, это был Родерик, двое разбойников и еще парочка солдат из палатинской схолы. Сколько народу собралось, будто бы здесь целый легион убийц появился.

– Свяжите его, уведите и не спускайте глаз, – приказал я, накидывая тунику. – Я хочу с ним побеседовать. Пока не трогайте, я сам хочу все узнать.

Родерик и бандиты увели Критона, а парочка дворцовых гвардейцев осталась, преданно поедая меня глазами. Что случилось, чего они здесь торчат?

– А вы чего здесь застыли? – спросил я. – Идите, продолжайте исполнять свои обязанности.

– Магистр оффиций приказал нам оставаться возле вас и охранять, – сказал один из солдат.

Трогательная забота дворцового распорядителя мне не понравилась. Ишь ты, расщедрился, выделил двух телохранителей. Как уже говорилось, я не доверял его людям, которые могли оставить меня в самый неподходящий момент. По той самой банальной причине, что слушались не меня, а Цинну, который, кстати, после памятного допроса в триклинии вряд ли питал по отношению ко мне дружеские чувства. Поэтому, спасибо, обойдусь как-нибудь без его соглядатаев.

– Похвально, конечно, что он так беспокоится о драгоценном здоровье и жизни своего императора, – заметил я. – Но я не хочу, чтобы вы околачивались сейчас рядом со мной. Идите обратно в казарму или где вы там были, охраняйте здание по периметру, в общем, займите себя другими делами.

Отдав распоряжение, я натянул плащ и сандалии, потому что, честно говоря, от пола тянуло холодом и мои ноги основательно продрогли. Обернувшись, я увидел, что палатины так остались на месте, продолжая следить за каждым моим движением. Ну вот, что и требовалось доказать. Зачем мне охранники, которые не слушаются моих распоряжений?

– У вас остались ко мне какие-то вопросы, ребята? – спросил я. – Не стесняйтесь, задавайте.

– Мы не можем ослушаться магистра оффиций, мой император, – ответил тот же самый солдат.

Я присмотрелся к нему внимательнее. Деревянный лоб, непреклонный взгляд, интеллект блистательно отсутствует. Цинна знал, кого посылать ко мне, непробиваемых дуболомов, которые ни на йоту не отступят от полученного приказа. Ладно, попробовать прошибить стену все равно стоит, вдруг получится?